Текст книги "Галактика Белая. Компиляция (СИ)"

Автор книги: Наталья Бульба

– Знаешь, как мы проверяли салаг? – тут же хмыкнул Дарош, хоть и продолжая смотреть на меня, но точно не видя. – Отправляли ночью в комнату старшего с чем-нибудь, типа срочного сообщения. Так даже не совсем придурки ловились…

– Вот даже как? – без труда «поймав» его намек и чувствуя, как все становится на свои места, засмеялась я. – Неплохо! – качнула головой, ловя себя на том, что будь на месте Ханаза… придумала что-либо подобное. Есть приказы, которые не обсуждаются, при всем их идиотизме.

– Ты заставила Шаиля поверить в себя, – довольно усмехнулся Дарош, когда я успокоилась.

– Или реально оценивает ситуацию, – не согласилась я. – Или – он посчитал нужным дать подсказку, но в любом случае от Сашки придется избавляться.

– Встречный через восемь часов, – оправдал Дарош мои ожидания. – С дурью баловаться не стоит, остается…

– Банальный мордобой, – ухмыльнулась я. – Только не говори, что на лайнере не найдется ни одного типа с шипами*.

– Даже если не найдется… – вздохнул Дарош. – У тебя есть три часа на то, чтобы передумать, – добавил он, уже отходя.

Говорить, что не передумаю, я не стала, он и так об этом знал, как и о том, что вновь спасал Александра, возвращая его теперь уже настоящему отцу.

Несмотря на веру в него Шторма, пристроившего Кабаргу ко мне, к той схватке, которая нам предстояла, этот парень был не готов.

– Господин Карн, госпожа… – стюард – юноша лет семнадцати, не старше, вопросительно посмотрел на Валанда. Впрочем, Валандом тот больше не был. Эрик Карн, младший совладелец корпорации «Коммуникад Техникал». Скайл.

– Госпожа Азалия, – равнодушно подсказал он, безразлично посмотрев на свою спутницу. Именно так она значилась в его билете… просто спутница.

– … и госпожа Азалия, – тут же продолжил стюард, не позволив себе ни малейшего интереса по отношению к демонице, что было весьма проблематично, учитывая ее весьма откровенный наряд, – от лица капитана, я приветствую вас на борту нашего лайнера.

– Это все? – все так же, без малейшего проблеска эмоций, уточнил Валанд. Заметив, как побледнел стоявший у двери каюты парень, скривился. – Вы можете поблагодарить капитана от моего имени и… – ноздри брезгливо дернулись, – постарайтесь как можно реже попадаться мне на глаза.

– Ну, зачем же так?! – капризно протянула демоница, когда стюард, уже даже не пытаясь сохранить достоинство, вылетел в коридор. – Он такой душка…

– Это меня к чему-то обязывает? – склонил голову Валанд, смотря на демоницу так, словно видел впервые.

Впрочем, где-то так оно и было. Доведись ему выбирать этой женщине позывной, остановился бы на непредсказуемости. То не знающий жалости воин, то – кокетка. То спокойная и рассудительная, то – необузданная стихия. А еще – глоток воды в той пустыне, которую выжгли в его душе скайлы, вышлифовывая контроль и самообладание, выводя ментальную карту на уровень своей расы. Живая… для поселившейся у него в душе пустоты.

– Нет, – подойдя вплотную, улыбнулась она соблазнительно. Поставила свою ногу между его, шевельнула бедрами, едва коснувшись его паха. – Расслабься, здесь чисто.

Снизу вверх провела ладонью по его руке, кончиками пальцев нарисовала на плече знак О-два. Хмыкнув, приподнялась на цыпочки, губами прихватив мочку уха. Когда отпустила, отметив, как Марк чуть «обмяк», следуя ее совету, заговорщицки прошептала:

– На нас с тобой сделали ставки…

– И что было сутью спора? – не изменив интонаций и не шевельнувшись, уточнил Валанд. Стоило признать, что подобная сдержанность далась не без труда. Демоница скрывала в себе огонь, устоять перед такой весьма сложно. Даже с выпестованным скайлами хладнокровием.

– Моя способность тебя соблазнить, – чуть тронув губы языком, выдохнула она, – и твоя – сопротивляться.

– В любом случае один из нас окажется в проигрыше, – безлично хмыкнул он, окидывая взглядом роскошную гостиную каюты, в которой им предстояло пережить полет на Самаринию.

Смысла в его внимательности не было никакого – Азалия лишь подтвердила то, о чем он уже и сам знал – никаких средств слежения, если только отвлечься. Ткань одежды не мешала ощущать горячую, упругую кожу женщины.

– А мне показалось, что ты более сообразителен, – с толикой разочарования произнесла она, на мгновенье приложив ладонь к его щеке. – А если подумать? – рука скользнула вниз, прошлась по внутренней поверхности бедра, поднялась чуть выше. – Но не тем, – она опустила взгляд вниз, – а – этим, – посмотрела наверх.

– Это когда я буду соблазнять, а ты – сопротивляться? – придержав ее за плечи, чтобы не последовала за ним, отступил назад.

Азалия правила игры приняла, сама отошла дальше, давая ему возможность оценить и едва прикрытую тканью грудь, и тонкую талию, подчеркнутую золотистым ремешком, и сильные, длинные ноги.

– «Мираж» тебе идет больше, чем эти тряпки, – дернув губой, снисходительно бросил Валанд. Развернулся, направился в сторону кабинета. Появившийся на лице демоницы азарт не пропустил – командный работал в полном объеме. – Проследи за вещами.

– Слушаюсь, мой господин, – сложив ладони перед грудью, низко склонилась она. Когда выпрямлялась, со сдерживаемым стоном провела ладонями по телу, томно облизнула губы. Посмотрев на закрывшуюся за Марком дверь, довольно хмыкнула: – Интересно, и куда ты спрячешься от меня на ночь?

Улыбка сошла с лица сразу, как только на информере вспыхнул вызов. Вместо ожидаемого стюарда на экране…

– Вот так сюрприз, – приподняла она бровь, позволяя гостю пройти. – Что-то непредвиденное?

– Что-то – непредвиденное, – подойдя к столу, подтвердил вошедший в каюту Шаевский. Поставил бутылку тарканского – на Иари, откуда они вылетали, достать практически невозможно. – Я – Вик Шаине, посредник. – Оглянулся на появившегося в комнате Валанда. – Работаю с демонами, – он кивнул на Азалию, – и не только. Познакомил нас твой приемный отец, когда ты искал себе телохранителя. – Сделав лишь короткую паузу, попросил демоницу: – Дай бокалы…

– Так и знала, – с сарказмом хмыкнула Азалия, – то присмотри за вещами, то подай бокалы… И никакого удовольствия…

– Будет тебе удовольствие, – неоднозначно дернул плечом Шаевский, скептически посмотрев на Марка. – Если этот устоит, я сдамся на милость…

– А если без балагурства? – не попросил – потребовал Валанд.

– А если без балагурства, – уже во второй раз повторив за собеседником, нахмурился Шаевский, – то я с вами до Приама. Остаюсь на Эстерии. На ближний контроль садится Ромшез.

– Кажется, я догадываюсь о причине подобного решения, – холодно произнес Валанд. Получилось, как хруст снега. Морозный, пронзительный…

– Сомневаюсь, – выдохнул, скривившись, Виктор. Двумя резкими ударами по дну бутылки выбил пробку. Налил вино в один из подставленных бокалов, наполнив до краев. – Это – ему.

– Куда она еще влезла? – все еще спокойно уточнил Марк, приняв фужер. На демоницу, наблюдавшую за их разговором с явным любопытством, он даже не посмотрел.

– Ты бы при своей барышне так явно не интересовался другой женщиной, – подмигнув Азалии, усмехнулся Шаевский. Вот только усмешка вышла с горечью… – Информация подтвердилась в последний момент…

Закончить ему не дал сигнал информера. Стюард. Не тот, молодой, постарше.

Пока Азалия показывала, куда поставить багаж, пока проверяла сканером принесенные вещи, Валанд и Шаевский молчали. Медленно пили вино, смакуя каждый глоток, не без подтекста посматривали на демоницу, которая каждое свое движение наполняла сексуальным подтекстом.

Наклонялась, позволяя заметить тонкую полоску белья и оценить крепость и идеальную форму ягодиц, выпрямлялась, резко откидывая за спину густые вьющиеся волосы, прикусывала ноготок мизинца, изучая показания сканера…

– Тяжело тебе придется, – сочувствующе протянул Виктор, когда Азалия кивнула, давая понять, что техника ничего не засекла.

– Что за информация? – отставив пустой бокал, жестко спросил Валанд. Сказанное Шаевским предпочел проигнорировать.

Элизабет ушла из его жизни. Сначала с памятью, которую отобрали на Зерхане, затем с замужеством, которому он заставлял себя радоваться, понимая, что шансов на счастье у нее значительно больше именно с Лазовски. Не по факту – до определенного момента он продолжал верить, что сумел бы выкрутиться, совместить службу и чувства к этой женщине, по осознанию, что именно сделала с ним встреча с самаринянским жрецом.

Впрочем, к тому моменту, когда ему поведали о кальке силы, которую на него «сбросил» Риман, Марк уже и сам сообразил, что наблюдавшийся скачок способностей победой в ментальной схватке трудно объяснить.

А еще была боль… Чужая, сладостная, манящая…

Собственная воля легко подавляла тягу к жестокости, но ведь она была… Как и Элизабет, ставшая олицетворением недосягаемой мечты.

Что порадовало, тянуть с ответом, испытывая границы его самообладания, Шаевский не стал:

– Старший Исхантель летит на Эстерию. Думаю, говорить, по чью именно душу, не стоит?

Вопреки собственным ожиданиям, Валанд не вспылил, всего лишь отвел взгляд, чтобы никто не заметил, как мелькнуло в них… обреченностью.

Вздохнув, скривился:

– Ты ей ничем не поможешь!

– Что?! – непонимающе вскинулся Шаевский. Продолжил зло, с надрывом: – Чем тебе скайлы мозги прочистили?!

Проигнорировав вопрос Виктора, Валанд глухо произнес:

– Я еще на Зерхане понял, почему он ее не убил. – Посмотрел на Шаевского. Не бесстрастно, как скайл, бесчувственно. – Он принял ее, как воплощение своей Богини и теперь уже не отдаст никому.

– Точно – прочистили, – качнул головой Шаевский, бросив взгляд на демоницу, словно ища у нее поддержки. Та, в ответ, опустила ресницы. Мол, поняла. – Ее прикрывает Горевски и Звачек. Потом и я подоспею…

– О чем ты говоришь?! – неожиданно для всех, сорвался Валанд. Выглядело страшно. В глазах холод и чернота, словно бездной плеснули, на губах кривая усмешка, а от едва сдерживаемой ярости, в комнате только что не звенело. – Горевски, Звачек, ты… Пока она находилась в Союзе, его еще могли остановить границы. Пока он был на Самаринии, его еще мог удержать эклис. Но на Эстерии… Чем ближе Риман будет к ней, тем сильнее!

– Сомневаюсь, что наш общий знакомый этого не учел, – криво улыбнулся Виктор. Наполнил свой бокал до краев, выпил залпом. – Не в первой, прорвемся…

Валанд, медленно приходя в себя, выдохнул:

– Извини…

– Она любит Ровера, – поставив бокал на стол, твердо произнес Шаевский, глядя в глаза другу и напарнику, – и этого не изменить. – Развернулся резко, направившись к двери, бросил на ходу: – Я на синей палубе, каюта триста двенадцать.

Валанд не сопротивлялся, когда Азалия, подойдя вплотную, залезла горячими ладонями под тунику. Нежно гладила, царапала коготками, очерчивала подушечками пальцев кубики пресса. И даже сам, жестко, не сдерживая сил, прижимал к себе, целовал, не отпуская, пока она не начинала «плыть», теряясь в удушье. И отдавал себя, позволяя демонице экспериментировать с его телом, и брал сам… ненасытно, словно в последний раз.

Но даже, когда накрыла волна удовольствия, когда тело буквально заходилось конвульсиями, заставляя расслабиться и забыть обо всем на свете, даже тогда он помнил и имя женщины, которую хотел в этом момент чувствовать под собой, и имя врага, для которого у него никогда не найдется жалости…

* * *

– Довольна? – чуть насмешливо поинтересовался Дарош, когда курьерский катер, на борту которого находился Сашка и сопровождавший его медик, отвалил от лайнера, направляясь к встречному.

Сломанная челюсть, несколько выбитых зубов, «цветущая» физиономия… Неприятно, но не смертельно.

Когда Уваров «нашел» Александра в туалете ресторана, выглядел тот весьма живописно. Мне даже захотелось познакомиться с тем… специалистом, который столь изящно отделал Кабаргу. С учетом его интуитивного ощущения опасности и подготовки…

Просить об этом Звачека не стала. Непрофессионально.

– Мне еще с Ханазом объясняться, – хмыкнула я, – так что до полного удовлетворения пока далеко. Но… – я, обернувшись, улыбнулась Дарошу, – уже испытываю что-то близкое к оптимизму.

– А не жаль парня? – Звачек посчитал, что имеет право испытывать мое терпение.

– Жаль? – переспросила я. Была мысль сказать, что в другом случае пришлось бы не столько жалеть, сколько сожалеть, но не стала. Он – понимал, я – понимала. А то, что происходило сейчас, лишь небольшая передышка, которую мы заслужили. – Пойду лучше испорчу настроение Шаилю.

– Может, повременишь до утра? – побеспокоился о своем… сопернике Дарош.

Бросила взгляд на комм. На борту – одиннадцать часов вечера, в Новатере – четыре часа ночи.

Тяжело вздохнув, качнула головой:

– Устала. Хочу пораньше лечь спать.

– Тебя проводить? – понимающе ухмыльнулся Звачек.

Пришлось развернуться, сделав вид, что не замечаю того рассеянного внимания, с которым наблюдал за нами с Дарошем вахтенный. Находились мы на эвакуационной палубе, попав туда благодаря протекции Уварова. Я, вроде как, переживала за Александра, которому предстоял полет в обратном направлении, ну а мой координатор оказывал мне моральную поддержку.

– Давай, каждый из нас займется своим делом, – изменив шутливому тону, попросила я. – До Маршеи трое суток, а я…

Что порадовало, больше вопросов не последовало.

Отправив Дароша догуливать – вечеринка была в самом разгаре, сама вернулась в каюту. Прежде чем связаться с Ханазом, надо было серьезно подумать. Хотя бы о том, что и как ему рассказывать.

Прошлась по гостиной – взгляд цеплялся за мелочи, которые не имели никакого отношения к моим размышлениям. Едва заметная потертость на ковре, который укрывал пол в гостиной, залом на кожаной обивке дивана, паутина трещин на стилизованном под старину светильнике, идеальная белизна клавиши управления панелью голографического экрана…

«Не пытайся искать ошибку, начинай с начала… От тех данных, в которых ты уверена…»

Невольно усмехнувшись – я заняла место Ровера, а продолжала цитировать его наставления, последовала уже не столько совету, сколько правилу. С начала, так с начала…

Орлов, это – погибший на Зерхане Иштвар Руми, Ханаз и, в какой-то мере, Звачек. Дарош оказался в этой компании именно благодаря своей службе у генерала, как бы давно это ни было.

Шторм – уже следующее поколение. Младшие Горевски, Кабарга, Шаевский. Меня в игру тоже ввел Слава, но…

Руми – контрразведчик, наемник, журналист. Ханаз – контрразведчик, наемник, инструктор, готовивший таких же, как и он – умельцев широкого профиля. Звачек… начало, то же, что и у Ханаза с Руми, а вот хвост в безопасности гражданских перевозок.

Брат и сестра Горевски… Один – профи, работающий под прикрытием промышленного шпионажа, личные кадры Шторма; вторая – офицер для особых поручений. Шаевский… Отношение к Виктору у меня было особое. Зерхан, Маршея… Он спасал меня, я – его. Конкурент, напарник, друг… Но если оставить голые факты, то контрразведка, СБ, вновь контрразведка, но уже в составе сборной группы, в которую вошли и вытащенный из О-два Марк Валанд, и Истер Ромшез, значившийся до недавнего времени у Воронова. В этом списке должен был оказаться и Николай Валев, но судьба в личине Владиса Скорповски распорядилась иначе, отправив его транзитом через небытие ко мне.

А еще полковник Воронов – СБ. Ежов – контр-адмирал, но уже О-два. Это те, о ком мне известно, потому что пришлось столкнуться, а сколько было тех, кто продолжал оставаться в тени?

Резко выдохнув, сделала медленный вдох. Лица, события, произнесенные кем-то и когда-то слова… В списке тех, кто работал под контролем Орлова, я пропустила одно, но весьма важное для меня имя – собственного мужа. Стоило о нем вспомнить, как расклад стал более четким – правильным. Несколько структур, прикрывающих друг друга внешним противостоянием, отвлекающих собой то, что скрывалось за ними.

Орлова не сплавляли куда подальше, как сказал однажды Геннори, он сам себя отправил туда, чтобы оказаться вне выстраиваемой им махины. Создавал себе реноме прямолинейного, честного служаки, у которого хоть мозги и заточены так, как это требовалось профи от контрразведки, но оказались не способны усвоить старую истину: хочешь жить спокойно – умей прогибаться.

И Слава Шторм, то ли как ягненок на закланье (в этом месте я не сдержалась – хмыкнула… ягненок), то ли как барометр ситуации. С его-то чутьем…

И Зерхан, как точка отсчета…

И я, не только собравшая воедино кусочки мозаики, но и связавшая совместной операцией парней Шторма, Воронова и… Ежова. Тех самых, кто потом сыграл на Маршее и по пути на Таркан.

И ОСО, созданный на волне громких проколов штабных и получивший от правительства Союза карт-бланш…

И покушение на генерала Орлова, произошедшее так вовремя…

Мотнув головой, чтобы избавиться от ощущения несущейся на меня штормовой волны, сделала еще один круг по гостиной, заставляя себя вернуться к тому, с чего начала. Во всей этой чехарде очевидным было лишь одно… Сашка не мог действовать без приказа. Приказа не Ханаза, как бы мне этого ни хотелось – Шторма, которому подчинялся. Шаиль дал схему действий, преследуя свои цели, Слава… счел ее вписывающейся в его планы и дал добро. Так что… насколько бы идиотским не выглядел поступок Александра со стороны, смысл у него точно был. Другой смысл, который я пока что не видела.

Резко, чтобы не передумать, вернулась к столу и активировала планшет, сбросив вызов, как только прошла настройка. Приоритет «экстренно».

Несмотря на кажущееся затишье ситуация действительно была близка к экстренной.

Ханаз появился на экране, как только закончилась кодировка. Не дав ему произнести ни слова, выдала скороговоркой:

– Александра серьезно избили, я отправила его на встречном.

– Кто? – настолько глухо, что я почти поверила, бросил Шаиль, порывисто поднявшись из-за стола. Находился он в своем кабинете.

– Местные выясняют, – вздохнула я. Получилось устало. Впрочем, где-то так и было. Я любила загадки, но эта особого энтузиазма не вызывала. – Дарош попытался сунуться, но нам указали на дверь, мол, сами разберутся. Я пока полномочия предъявлять не стала, посмотрю на первые результаты.

– Как он? – выслушав, спросил Шаиль, продолжая смотреть на меня не столько внимательно, сколько оценивающе.

Скривившись, язвительно хмыкнула:

– Как после шипов. Внешне – малопривлекательно, но особых повреждений нет. Либо не имели цели убить, либо хорошо защищался. – Присев на стул, опустила голову на сложенные в замок ладони. Спросила, переводя разговор: – Что у нас по Радужному?

Ответ был коротким:

– Все по плану. Пока без эксцессов.

– И поэтому ты все еще не спишь? – зло усмехнулась я, откидываясь на спинку стула. – Что там у тебя?

– Это не по Радужному, – тяжело выдохнул Ханаз, возвращаясь в кресло. – Это на Юмои, по твоей наводке.

– Вот тебе и тихая аграрная планета…

– Возможно, когда-то и была, – потер он кончики ушей. Судя по всему, это была не первая его бессонная ночь. – Валев и Шуте сейчас анализируют грузоперевозки за последние несколько стандартов. Твой Николя в процессе выдает такие перлы, что даже завидно. А когда думаю, что если бы не случайность, могли пропустить, то возникает желание к нему присоединиться.

– Случайности, это – вышедшие на поверхность закономерности, – протянула я философски, слегка переврав любимую фразу Ровера и… едва не застыла, наконец-то сообразив, что именно меня смущало в поведении Александра, и о чем хотел меня предупредить Славка, подталкивая к решению избавиться от своего же человека.

Все было настолько просто, что оставалось удивляться, как эта мысль не пришла мне в голову сразу.

Шторму было известно, что Орлов играл за его спиной. Шторм был уверен, что я нарушу навязанные мне правила и предпочту работать в одиночку, а не тащить за собой хвост. Шторм понимал, что Кабарга недостаточно подготовлен для тех обстоятельств, в которых я могу оказаться, и способен стать обузой.

Полковник открывал мне оперативный простор!

Сволочь, но этого уже не изменить. Как не изменить и другого – он своих не бросал, что давало мне основания с уверенностью назвать имя человека, чей ироничный взгляд я ощущала на себе.

Оперативный простор имел свои границы.

– Когда будет готова аналитика, сбрось мне, посмотрю свежим взглядом, – ничем не выдав только что сделанного открытия, попросила я.

– Своих проблем не хватает? – Взгляд Ханаза, брошенный на меня, отдавал подозрительностью.

– Проблем – хватает, – скривилась я, – информации – нет. Что толку ломать голову, если вместо представлений о происходящем сплошные белые пятна.

Успокоила или нет – не понять, но на предложение тот ответил кивком – отправит.

– Шаиль, – я вздохнула, придвинулась ближе к внешке, – ты за Сашку извини, недоглядела. – Иронично хмыкнула, отметив, как чуть напряженнее стали его плечи. – Впрочем, так даже лучше.

– Даже лучше… – как ни странно, но согласился он со мной. – Кстати, – Шаиль неожиданно хитро улыбнулся, сбросив как минимум с десяток лет, – я тут провел расследование…

Пауза была приглашающей, грех не воспользоваться:

– Это ты про причину совместной пьянки директора Жерлиса и Валенси?

Его улыбка стала шире, подтверждая мое предположение. Подмигнув – хватило немного, чтобы вновь ощутить себя в рабочей форме, многообещающе качнула головой:

– Вынуждена разочаровать. Если тебе что-то удалось узнать о той операции, значит, кого-то ловко ввели в заблуждение.

Как ни странно, но Ханаз продолжал смотреть на меня с лукавством.

Как намек…

Демоны вселенной! О-два! Вали тогда пришлось воспользоваться их кодом на эвакуацию!

Мысль летела быстрее времени. Этот тип бросил мне вызов, я не имела права его разочаровать.

Мог ли Шаиль залезть в архив к парням из военной разведки? Мог, но только теоретически. Не в той неразберихе, которая сейчас творилась. Доступ к нужной информации был возможен лишь через цепочку: Шторм – Орлов – Ежов…

– Попытка не засчитана, – сдержав зевок, утомленно провела ладонью по лицу. – Займись Радужным, все остальное оставь мне.

На этот раз Ханаз возражать не стал, просто отключился. Вот только я его покладистости не поверила, уже успела убедиться, что трудных вопросов он не избегает. Та история, как и Сашкино возвращение на Землю были из этого разряда.

* * *

Идеальная белизна клавиши управления голографическим экраном…

Сославшись на паранойю, я заставила Звачека проверить каюту еще и своим сканером. Все было чисто, но взгляд вновь и вновь возвращался к ней, словно именно там находилась подсказка, которой мне так не хватало.

– Я могу попросить ее заменить, – безразлично заметил развалившийся на диване Дарош, когда я вновь замерла, упершись взглядом в светлое пятно.

– Не уверена, что поможет, – буркнула я раздраженно, возвращаясь к очередному отчету Валева и Шуте.

Первые два с моими заметками и замечаниями уже ушли Роверу и Воронову. Третий я собиралась протрясти до того, как мы на транзитном катере переберемся на приамский лайнер, осуществляющий внутренние рейсы. На то, чтобы выполнить задуманное, у меня оставалось чуть больше двух часов.

В одном из выводов, который я вывела, сомневаться не приходилось: тем, кто просмотрел ситуацию на Юмои нужно было оторвать не только головы, но и что поважнее.

Жестко… даже с учетом того, что первой в этом списке значилась я сама. Еще во время операции по поимке Шкафа обратила внимание, что местные розыскники щеголяют с огнестрельным, но поверила данному мне объяснению. Мол, далеко от центра, очередь на перевооружение никак не подойдет. Следующим был пропустивший данный факт Ровер – в рапорте я этот нюанс указала. Те, кто был над ним, тоже не обратили внимания.

А ведь тогда еще можно было что-либо изменить…

Судя по данным, которые обработали мои парни, теперь все выглядело значительно хуже. Более десятка липовых контрактов на поставки на Юмои оборудования для переработки сельхозпродукции, за которыми скрывались названия знакомых концернов, уже давно подозревавшихся в незаконной продаже оружия, прикрываемой вполне невинными сделками.

– Эх, сюда бы списки ребят, прошедших через руки Вихрева, да сравнить с теми, что у нас уже есть… – вздохнула я, добавляя к слову «заговор», возникшему у меня при более близком знакомстве с полковником Матюшиным, еще одно – вооруженный. Впрочем, иначе и быть не могло – воякам были присущи кардинальные методы решения проблем.

– И отправить сообщение: мы вами интересуемся, – язвительно отозвался Дарош. Взгляд от дисплея планшета он так и не оторвал – изучал отчеты по Радужному.

Не одной же мне работать…

– Это – если прямо, – задумчиво протянула я, повертев уже основательно затекшей шеей. – Есть ведь и другие варианты… Например, – я опять посмотрела в сторону злополучного экрана, – откопать в каком-нибудь архиве дело о незаконном ввозе чего-нибудь стратегически важного и под эту тему дать запрос на интересующие нас порты. Или подключить медиков, пусть найдут какую-нибудь заразу, привезенную из нужных нам мест…

– Сашке – двадцать четыре, – вроде как невпопад бросил Звачек, но мысль была понятна и без объяснений.

Время… Все это происходило еще до конфликта с Самаринией. С тех пор не то, что много воды утекло, но и кое-какие сведения просто перестали существовать. Вместе с серверами, на которых хранились.

– Ну и не надо, – буркнула я, опять зацепившись взглядом за панель. И далась она мне…

Просеяв очередную таблицу через все возможные фильтры, откинулась на спинку кресла, вновь наткнувшись на знакомую фамилию. В схеме она участвовала косвенно, на самой границе выборки, но… регулярно. То среди консультантов, то среди тех, кто подписывал заключение, то просто среди присутствующих… Не в первых рядах, занимая скромное место в последних, но…

Опять это злополучное «но»…

– Тебе фамилия Аберин о чем-нибудь говорит? – подняла я голову, догадываясь, что эта ниточка из тех, что не бывают случайными. И тот разговор с Валенси только подтверждал мое предположение…

Прежде чем продолжить, отправила подруге короткое сообщение – три тройки. Она поймет. И подстрахует, когда потребуется.

– Генерал Аберин, – добавила я, отметив, что на этот раз Дарош предпочел оторваться от своего занятия.

– А должна? – отложил он в сторону свой планшет.

Опять Вали… Именно этот вопрос я не так давно задала Валенси.

– Штаб. Кадры. Отдел старшего офицерского состава. Орбитальные базы.

– Значит, должна, – протянул Дарош, поднимаясь. – И что не так с этим генералом, раз ты им настолько заинтересовалась?

Не торопясь ответить, окинула его внимательным взглядом, невольно сравнивая с Шаевским. Я была одиночкой, но, как оказалось, неплохо работала и в паре.

С Виктором было легко. И не только потому, что мы оказались фактически ровесниками. Был в нем огонек, заставляющий стремиться к чему-то далекому, несбыточному… Практически невероятное сочетание для циничного и хладнокровного контрразведчика, нацеленного на победу любой ценой.

С Дарошем тоже было легко, хоть он и был значительно старше меня. Спокойный, уверенный, в какой-то мере флегматичный, Звачек мгновенно преображался при малейшем намеке на опасность. Опыт, заточенный на выживание…

Шторм идеально подбирал мне напарников.

– А почему ты ушел от Орлова? – невинно полюбопытствовала я, продолжая разглядывать Дароша. О Славе я могла подумать и потом.

Звачек, ничуть не смущаясь под моим взглядом, усмехнулся:

– Это старая история…

– Люблю старые истории, – свернув внешку, устроилась я поудобнее. Кресло скрипнуло, выражая недовольство.

– Ты обещала Геннори, что успеешь сбросить свои выкладки, – Дарош, все так же, лукаво улыбаясь, попытался воззвать к моей совести.

– Так не тяни зря время, – фыркнула я. – Потерял вкус к романтике дальних дорог? Не сошлись характерами? Пролетел с очередным званием?

Дарош молчал.

– Пометок о ранениях в деле нет, выплат на содержание детей – тоже. – Хотела высказаться по поводу возраста и упущенных возможностей, но вспомнила, как он говорил о маленьком Сашке, которого передавал в чужую семью и не стала. Есть вещи, шутить с которыми не стоило. – Неужели на чем-то поймали? – сурово свела я брови. – И с такой биографией к нам?!

Тот уже едва не смеялся.

– Значит – не поймали, – тяжело вздохнула я, вновь посмотрев на панель. Да что же это такое?!

– Все значительно проще, – подмигнул он мне. А в голосе урчало… довольно. – Я – контрактник. Контракт закончился, продлять отказался – навоевался досыта. А когда окунулся в гражданскую жизнь, оказалось, что мне в ней и места-то нет.

– И тут снова появился ныне генерал Орлов, который пристроил в дальние перевозки… – протянула я, проводя очередную аналогию. Ровера тоже… пристроили. В Службу Маршалов. Правда, случилось это значительно позже, но уже по накатанной.

– Пришлось подучиться, – словно и не заметив моей задумчивости, подтвердил Дарош. – Во время конфликта вновь едва не попал под мобилизацию, но очередь не дошла, разобрались раньше, чем я понадобился.

– И женат не был?

– Был, – хохотнул он, – дважды. Один раз – до, второй – после.

– Чистое имя, – кивнула я. – С вами, наемниками, одни проблемы!

– Правила игры, – пожал он плечами. – А с Геннори ты угадала, – снизошел он до очередной откровенности, – его ко мне Орлов отправил, когда тот начал свою сеть выстраивать. Я тогда уже играющим тренером был, слегка подустал от пустых проблем, с которыми сталкивался во время рейсов. И ведь понятно, что этим тоже надо кому-то заниматься, да и получалось, но…

– Героическая романтика сдохла, но не окончательно, – вынесла я свой вердикт. Судя по выражению лица, попала в точку.

– Живучая, – дернул он головой, криво усмехнувшись. – Так что тебя зацепило в этом генерале? – перевел он тему разговора. Мол, на сегодня откровенности хватит.

В чем-то был прав, в чем-то… ошибался. Весь предыдущий разговор был ради одного вопроса, который я и собиралась задать:

– Что о тебе известно Матюшину? – Я не напряглась ни на мгновение, продолжала сидеть все так же расслабленно.

Дарош – тоже, хоть и не упустил сути вопроса.

– Ничего, что соответствовало бы действительности. – Потом чуть склонил голову: – Это было настолько очевидно?

Хотела я повторить слова, которые говорила Ханазу: «Ты сказал больше, чем стоило», но не стала, и сам сообразит.

Я умела догонять, стрелять, выжидать, но… прежде чем все это делать, я предпочитала думать, связывать воедино незаметные другим нестыковки, искать причины за теми или иными поступками тех, с кем меня сводила жизнь.

Когда по пути на Таркан мы загоняли штабного в ловушку, Ромшез был против экстремальных мер, предлагая остановиться лишь на обвинении в использовании афродизиака с лицом, не достигшим возраста, разрешенного для этой группы препаратов. А вот Дарош сразу согласился со мной, что стоит добавить к этому и потенциальные проблемы по законам стархов.