Текст книги ""Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Леонид Кондратьев

Соавторы: Анна Кондакова,Анастасия Сиалана,Рик Рентон,А. Райро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 179 (всего у книги 314 страниц)

Глава 19. В кругу друзей

Полуденное солнце ударило по закрытым векам сквозь окно – облака разогнало дневным майским теплом. Ладно, хватит дрыхнуть. Ещё и за дверью шум какой-то, суета… Уже точно опять не уснуть.

У дверей моей палаты стояла пара незнакомых кадетов. А в коридоре было просто не протолкнуться – мальчишки и девчонки всех возрастов деловито сновали туда сюда – кто по одиночке, кто парой, кто небольшим строем. Потрёпанные чёрные бушлаты, белые халатики медсестричек, выцветший камуфляж амазонок, средневековые котты и хитоны бойцов Чёрного отряда – я словно попал на какой-то праздничный карнавал. Только никто не праздновал – все были заняты делом – переносили грузы, получали срочную медицинскую помощь, раздавали приказы подчинённым, мыли окна и штукатурили стены. Как будто гигантский муравейник, где каждый чётко знает свою роль и всегда находится при деле. У соседних дверей тоже стояли вооружённые караулы. Моё появление вызвало несколько заинтересованных взглядов. Кто-то поздоровался, кто-то походя кивнул. Здесь ко мне привыкли. Здесь я уже давно для всех свой. В кругу друзей. Хотя знакомых лиц я не видел. Наверное все мои юные приятели сейчас тоже сильно заняты где-то ещё.

– Что-то народу в последнее время резко прибавилось. – Поделился я мыслями вслух со своими охранниками.

Бритоголовый паренёк с кобурой на поясе равнодушно пожал плечами:

– У нас всегда были новые рекруты. А в последнее время – особенно много. Весь центр хочет вместе с нами обустраиваться. Из заводского тоже постоянный поток ребят, которым надоело по чердакам ныкаться. И жить, когда не знаешь, будет завтра чего поесть или нет…

– Эдак на всех еды-то не напасёшься…

Второй охранник – рыжий курносый паренёк – улыбнулся:

– Халявщиков у нас не держат. Кто работает, тот ест. Да и в рейды ходить проще теперь. Опасности нарваться на вооружённых бандитов почти нет. А если народу хватает – то с собой унести можно гораздо больше. Так опять-таки удобнее – вооружённый отряд, охрана – всегда налегке. А находки несут те, кому оружие ещё не доверяют.

– А вы, я так понимаю, из старой гвардии? – Я указал на оружие, висящее на поясе у моих собеседников.

– Ага, ещё зимой вместе со всеми выживали.

Непринуждённая беседа с пацанами доставляла мне даже какое-то удовольствие. Раньше такое бывало очень редко. Не так уж много людей казались мне интересными собеседниками. Стоило поднять темы чуть сложнее, чем обсуждение вчерашней серии какого-то дешёвого сериала или предстоящего футбольный матча между парой дюжин неизвестных мне миллионеров – и разговор сразу не клеился. А тут прямо как со старыми друзьями можно лясы поточить. Несмотря на то, что этих пацанов я в больнице раньше тоже не замечал.

Я решил пока не торопиться уходить и продолжил беседу. Может толкучка в коридоре сейчас разойдётся как раз. А то чего-то неохота этим детям сейчас мешать своими праздношатаниями. Уж больно все делом заняты – любо дорого смотреть.

– А куда и как вы за припасами ходите-то? А то всё слышу: рейды, да рейды. Неужели есть ещё что-то нетронутое в городе?

– Крупные и очевидные объекты, конечно, уже давно разграбили. – Авторитетно заявил рыжий. – Но в городе же сотни тысяч квартир. И далеко не все успели обыскать. А почти в каждой можно найти как минимум запас бакалеи на праздник. Они же прямо перед новым годом все опустели. Ну и питьё всякое. Чай, кофе…

– Алкоголь…

– Не без этого. Водка к медикам идёт. Они её… э-э-э… Ратифицирут? – Рыжий поморщился, вспоминая сложное слово.

– Ректифицируют?

– Ага. Короче, крепость как-то повышают, чтобы можно было для дезинфекции использовать как медицинский спирт. А то же он не бесконечный. Со всеми этими боями в последнее время – поиздержались.

– А как обстановка на фронтах, кстати? – Поинтересовался я, глядя на то, как симпатичные сестрички о чём-то совещаются у окна напротив. И то и дело бросают на меня жгучие взгляды. Хорошо, что Алинка не видит. – Насколько я понимаю, сейчас только с Ленинскими проблема? Амазонки в Энгельсе шухер навели?

– Да, из Энгельса много рекрутов приходит. Бывшие капроновские. – К беседе опять присоединился бритоголовый. – Они нормальные. Ну… В большинстве. Но некоторые всё-таки не задерживаются. Привыкли к бандитской вольнице. Говорят, лучше в деревнях счастья поищем, чем у вас тут в казармах киснуть, как в тюрьме.

– Да и скатертью по жопе. – Я поймал взгляд одной из сестричек и подмигнул, чем вогнал её в пунцовый окрас. – Видел я, чё там в деревнях. Звездюлей на шею они там себе найдут, а не счастья. В лучшем случае деревенские их на цепь во дворе посадят – навоз коровий убирать за тарелку каши. А то и вовсе сожрут.

– Там что, даже каннибализм есть? – Рыжий удивлённо поднял брови.

– Ну прям вот чтобы кто-то кого-то при мне ел – такого я не видел. Но потухшие костры с обглоданными костями находил. Отнюдь не коровьими. – Жуткие подробности деревенского быта неожиданно заинтересовали мальчишек. – А ещё пару раз видел, как гопота с собой мелкотню на цепи водила. Или во дворах держали. Кто без руки, кто без ноги. Как понимаете, не в качестве рабов. А в качестве живых консервов. Сразу-то всего не сожрёшь. А холодильников нет. Вот и отрезали от них понемногу.

– Жесть… Это ж надо до такого дойти…

– Падать на дно легко, мой юный друг. Для этого ничего делать вообще не надо. А вот чтобы наверх лезть, попытаться хоть какой-то порядок организовать, не только для себя, но и для других – вот тут можно пупок надорвать. Но у вас, как посмотрю, вполне получается… – Сестрички, к моему сожалению, снялись с места и, оглянувшись на меня в последний раз, с хихиканьем упорхнули куда-то по своим медицинским делам. – Так а что там с Ленинскими-то?

– То что вы вскрыли на Третьей Дачной… В общем там натуральная гражданская война теперь развязывается. Все против всех. Раньше дачники хоть как-то все эти Поливановки, Солнечные да Жасминки между собой скрепляли. Они там никогда особо не дружили, но хотя бы им всем не давали друг на друга просто так прыгать. А теперь… Ещё и эти новые жоры… Которые падаль жрут и… Ну… – Мой бритоголовый собеседник засмущался. Воспитанный.

– Дерьмо.

– Ну да. Не знаю, что они там теперь с туалетами делают. Раньше-то как было… Выкопаешь яму поглубже, тент вокруг натянешь – вот тебе и нужник. Гадь – не хочу! А как наполнится – закопал, да в другом месте новую яму вырыл. А теперь эти трупожоры даже закопанные сортиры по запаху находят. И червей своих повсюду разбрасывают. А те в землю зарываются. И вот не знаю, что там с ними дальше в земле происходит. Но, говорят, что если летом будет засуха и пылища, как обычно, то вместе с пылью можно их яиц наглотаться… – Кадета аж передёрнуло от осознания подобной мерзости.

– И теперь, похоже все с Третьей Дачной валят куда подальше, так? А там уже на окраинах сидят все эти поселковые ребята. И гостям совсем не рады…

– Именно. Вот и начинается тогда стрельба да резня. Договариваться никто не хочет. Но некоторые сюда бегут, кто вменяемый. – Вклинился в беседу рыжий кадет.

– У таких желательно анализы брать. И в карантине держать пару недель. А вы там в конфликтах участия не принимаете?

– Разведка иногда напарывается, но пока без особых потерь. Специально не лезем, ждём – пока само устаканится. – Солидно завил бритоголовый. – Хотя командование вроде как планирует какие-то совместные операции в том направлении. С амазонками. Чтобы зачистить заразу ещё на старте, а то потом же разрастётся… Ещё и тут нормально в туалет не сходишь.

– Это правильно. Профилактика всегда дешевле и проще лечения. А вот кстати о лечении и профилактике… Про кашляющих жор слышали?

– Нет… – Оба кадета снова выразили неподдельный интерес к теме. – Ну то есть… Они вроде все иногда кашляют. Или просто так кажется. А на самом деле может что-нибудь сказать пытаются…

– Эти кашляют всё время, если верить показаниям свидетелей. Я сам не видел. Да и свидетелей тоже не видел. Только свидетелей свидетелей, если так можно сказать.

– Просто кашляют и всё? – Интерес у кадетов совсем не пропадал, а скорее вырос. – А выглядят как?

– Да вроде так же как обычные. И да, кашляют всё время. Как некоторые взрослые в момент катастрофы. Видели же таких зимой?

– Ну да… Говорят, один на тысячу примерно жорой не стал. А только покашлял, полихорадил и помер быстро в итоге. Что, некоторые всё-таки стали жорами?

– Да чёрт их знает, как они такими стали… – Я пожал плечами. Светская беседа с воспитанными ребятами по-прежнему доставляла истинное наслаждение. – Слышал ещё, что какие-то грибы там при деле. И самое главное – заразные они для людей. Тот кто с ними контактировал – через несколько часов тоже лихорадить начинает и лёгкие выкашливать. И помирает также быстро, как те, кто зимой жорой не стал.

– Ох… Значит точно скоро без защиты дыхания выходить нельзя будет… – Кадеты озабоченно потёрли лбы почти синхронным жестом. – А где таких видели? В каком районе?

– Говорят – идут со стороны Татищева. Это там где Светлый. Закрытый военный городок. Знаете?

– Примерно… Это со стороны Ленинского района, значит?

– Да, километров двадцать от городской черты.

Бритоголовый расслабился и произнёс с некоторой долей злорадства:

– Ну, стало быть, это ещё одна проблема для Ленинских. Так им и надо, уродам.

– Надо-то оно, конечно, надо. Но как бы эти кашляющие твари и вашей проблемой рано или поздно не стали. – Я погрозил для солидности пальцем в воздухе. – Кит вот, например, уже задавался вопросом о том, что надо бы арсенал ракетной дивизии там под контроль взять. Пока какие-нибудь обезьяны эту гранату не нашли и не стали раскручивать.

– Это в Светлом, что ли?

– Так точно. Если там вдруг какая шахта или тягач брошенный рванёт, то все ваши усилия тут выеденного яйца стоить не будут. До Саратова взрыв не достанет, наверное… Но что-то мне подсказывает, что жить тут после этого будет нельзя. С учётом того, что и ветра у нас преимущественно с северо-запада – радиоактивная пыль ещё и Энгельс засыпет.

Мои собеседники помрачнели, осознавая перспективы подобной ядерной катастрофы. Я поспешил их немного взбодрить:

– Да вы не унывайте, бойцы. Кит знает, что делает. По крайней мере, получше многих. Иначе вы бы уже давно тоже по чердакам ховались. Или приятелей своих в овраге доедали.

Это знание пока не сильно их обрадовало. И я добавил:

– Да и союзников у вас теперь прибавилось. Не только рекрутов и Амазонок. Вместе-то дело быстрей пойдёт. И еда к лету будет поразнообразнее. Посвежее.

– Это вы про кого? – Рыжий недоумевающе наморщил и без того курносую морду.

– Чёрный отряд. Что, начальство ещё не успело проинформировать? Да вот же они… – Я оглядел толпу в коридоре и как назло не смог быстро найти в толпе ни одного паренька в чёрно-белых средневековых нарядах. – Блин… Ну были же только что…

Оба кадета отрицательно помотали головой:

– Не-а… А они откуда? Чё за отряд? Тоже военный вуз какой-то?

– Не, реконструкторская братия. На Кумыске живут. У них там целая ферма. Наладите с ними культурно-товарный обмен – и заживёте почти как раньше. И бойцы они тоже неплохие. Хоть огнестрела у них почти нет, но им есть чему вас поучить в плане рукопашки.

– Круто… – Эта новость всё-таки подняла моральный дух охранников. – А они… Точно нормальные? Не бандиты? И что у них там за ферма?

Информация про ферму почему-то заинтересовала детей даже сильнее перспективы прокачки их объединённых вооружённых сил

– Нормальные. И работящие. Ферма самая настоящая. С коровами, козами, курами… С воспитанием у них получше многих. Тоже всё по-военному. Только на средневековый манер. Сработаетесь!

– Это хорошо… А то ведь да. От консервов и макарон уже подташнивает… Хорошо, хоть, на квартирах некоторых закатка на зиму ещё есть. Капуста, соленья…

– Ещё на островах вроде Кит собирался плантацию развести. С Настей. Знаете её?

Оба кадета снова помотали головами:

– На островах? На каких? Туда же не доплыть толком.

– Да это как же не доплыть?! Вы чего-то совсем от жизни отстали, бойцы. Она ж тут неделю почти жила… Ну да ладно, ещё узнаете. – Количество людей в коридоре вроде бы поубавилось, и я решил, наконец, откланяться. – А ещё и в бункере под НИИ работа кипит, насколько знаю…

Парни снова уставились на меня озадаченно. Видимо тоже не в курсе. Странно. С бункером вроде бы уже и телеграфную связь успели наладить… И Джон туда под их эскортом переселился. Ну может эти как раз с Петровым и Прохоровым в Заводском порядок наводили в это время. Кстати об этом:

– А что, кстати, с Завчиком? Мост под контроль взяли? Красноглазые с Мясика так и лезут? – Я всё-таки решил задержаться ещё ненадолго, чтобы разузнать последние новости.

– Вроде ещё зачищают. – Рыжий пожал плечами. – Про красноглазых ничего не знаю.

Последние слова паренёк проговорил с каким-то странным недовольством. Как будто я ненароком его как-то оскорбил.

– А порт саратовский? Который за Улешами. Там же в порту, наверное, зерно в элеваторах осталось – на годы хватит. Или на посев. Захватили после Комсы?

На этот раз плечи размял бритоголовый:

– Это нам тоже пока не докладывали. А что там, в порту – прямо много съедобного осталось? – Он снова выразил живой интерес к теме расширения рациона.

– Не знаю. Просто видел там элеватор. А зачем он ещё, кроме как для зерна… Если жор разогнать, выпечки можно будет наделать. Свежего хлеба-то, небось, с зимы не ели?

Парни синхронно сглотнули слюну, дав этим ответ на мой вопрос. Должно быть давно тут стоят и уже проголодались.

– Так… Что-то я ещё про НИИ хотел спросить вроде… – Слова вертелись на языке, но я никак не мог понять, что же такого я хочу узнать про улей над бункером. Вроде бы лучше них всё знаю. Но в то же время как-то не по себе от этой темы. Как в тот момент, когда понимаешь, что не помнишь точно – выключил утюг дома или нет. – Ну да ладно, пойду начальство ваше лучше попытаю. Долго вам тут ещё на посту стоять?

– Да не… А вы что, уходите? Тогда мы с вами. У нас такой приказ.

– Ну приказ есть приказ. Пошли, раз так. Где начальство-то сейчас найти можно?

– Начальство… – Кадеты переглянулись и рыжий ответил с озадаченной интонацией. – Может на улице… Давайте выйдем, поищем.

Выход на улицу располагался прямо по коридору. Хотя когда я проснулся, мне казалось, что мы находимся на втором или третьем этаже больничного корпуса.

Шагая по коридору среди поредевшей и ловко расступающейся перед нами толпы суетящихся подростков, я наткнулся взглядом на странную картину. На полу лежал деревянный шкаф, уложенный створками вверх. А от выхода к нему протянулась небольшая очередь из кадетов – каждый держал в руках пакет с какими-то консервами и пачками. И когда очередь к шкафу доходила до очередного пацана, он открывал створку и аккуратно укладывал пакет внутрь. Затем разворачивался и двигался к выходу. А следующий за ним пацан повторял это действие.

– У вас вроде в подвале склад был? – Задал я вопрос своим спутникам в тот момент, когда мы проходили мимо шкафа. – Там где попрохладнее… Что уже места не хватает? Настолько успешные поиски?

– Ну да… – Рыжий паренёк ответил как-то растеряно. – Не знаю… Наверное…

Пройдя вдоль постоянно двигающейся очереди с пакетами, мы вышли наружу на залитый солнцем больничный двор.

Народу тут было едва ли не больше, чем внутри. Словно в метро, в час пик – кто-то стоял, прохаживался или маршировал буквально на каждом квадратном метре пространства между корпусом и восстановленной оградой. И ни одного знакомого лица. Я аж присвистнул от удивления:

– Эге… Да сегодня что, какой-то общий сбор? По какому поводу?

– Не знаю… – Кадеты подотстали и шагали теперь за моей спиной.

– Чё-то вы ни хрена не знаете, бойцы. Совсем вас тут в чёрном теле держат. Нехорошо. Поговорю с Китом на этот счёт. Где вот его теперь искать во всей этой кутерьме…

Мои размышления прервал резкий свист с одной из караульных башен:

– Штурм!!! Противник замечен на западной стороне!!!

Мои спутники всполошились, тревожно глянули на меня и, не говоря ни слова, повытаскивали оружие с поясов. И стремглав побежали к ограде на запад.

А из окон больничного корпуса тут же повыпрыгивали другие кадеты и амазонки – в окнах почему-то не было ни стёкол, ни фанеры, ни даже натянуго в раме полиэтилена. Некоторые бойцы с лёгкостью спрыгнули на землю даже со второго этажа. Пружинисто оттолкнувшись от сырой земли, вооружённые мальчишки и девчонки устремились в том же направлении, что и мои охранники, легко лавируя между расступавшейся перед ними толпой, состоявшей из остальных подростков. Безоружные дети лишь провожали бойцов взволнованными взглядами, но пока не спешили прятаться или лезть в укрытие.

Глава 20. Фаза три

– Восточная сторона! Атака с восточной стороны!!! – Пронзительный голос от противоположной ограды больничного комплекса вынудил всех замерших детей одновременно повернуться в ту сторону.

– Вы чего стоите!? Прячьтесь! – Я потряс за плечо ближайшую ко мне медсестричку, а она испуганно отшатнулась от меня. – Где командиры?! Кит? Виктория? Альфа? Где они?

– Я не знаю… – Глаза у незнакомой девчонки тут же покраснели от навернувшихся слёз. – Мне страшно…

– Ну так беги в здание, тетеря! Чего реветь-то? Первый раз что ли под атакой… – Отпустив растерянную девочку, я оглянулся в поисках того, кто вёл бы себя более уверенно.

– Юг!!! С южной стороны противник! – Очередной окрик со стороны ограды, ведущей к набережной заставил вооружённых подростков, спешащих на боевые посты, остановиться. И только я хотел поймать кого-нибудь из них, но быстро покрутив головой из стороны в сторону, они тут же посрывались с мест. Часть из них побежала на восток, и ещё несколько – на юг.

– Да погодите вы! Чего как на пожаре!? Где Кит? – Я всё-таки успел схватить за руку пробегающего мимо меня кадета, сжимающего в худеньких руках автомат.

– Там! – Не оборачиваясь, он мотнул головой в сторону здания и неожиданно сильно и резко оттолкнул меня от себя, продолжив бег в сторону восточной ограды. Чуть не упав, я отпустил рукав бушлата. Точнее даже не отпустил, а с треском оторвал от него кусок рукава – в руке осталась грязный серый клочок текстиля. Странно… Бушлаты вроде бы из чёрного драпа… Подкладка, что ли…

– Север!!! Северная сторона под атакой! Подкрепление, срочно!!! – Из жилого корпуса больницы снова повыскакивали парни и девчонки с оружием. И устремились за угол, на север.

Да чего началось-то? Массовый реванш ленинских? Или из других городов гости, наконец-то, пожаловали?

Западный край охраняемого периметра был ко мне ближе всего. Сквозь заколоченные фанерой и стальными листами решётчатые ограды атакующих было не видно. И те бойцы, которые ранее побежали к ней, сейчас забирались на сторожевые вышки или просто лезли на забор – и смотрели с него на приближающуюся угрозу. Я решил к ним присоединиться.

Пока я бежал мимо расступающихся детей, наполнявших дворовое пространство, и лез наверх – так и не прозвучало ни единого выстрела. Ни снаружи, ни со стороны обороняющихся.

Втискиваясь на ограду между двумя кадетами – как раз теми, кто сопровождал меня ранее – я поинтересовался:

– Кто на вас сейчас вообще лезть отваживается-то? Вас же тут столько, что вы их просто затопчите…

Ни один из пацанов мне не ответил, продолжая напряжённо всматриваться куда-то вдаль за забор.

Пейзаж за забором несколько изменился за время моего отсутствия. Как-то вроде по другому дома выглядели, другого цвета и расположения… Из-за того, что листья на деревьях уже показались? Или я просто никогда не видел эту улицу с такого ракурса, да ещё и при ярком солнце…

Ни на проезжей части, ни на тротуарах ни во дворах домов, что располагались напротив ограды, пока не было заметно никакого движения.

– Ложная тревога? – Я пихнул локтем рыжего кадета. и он тихо пробурчал в ответ недовольным тоном:

– Прячутся… Но мы их видели… Точно видели…

– Может отвлекающий манёвр? Вон по другим сторонам тоже тревогу подняли.

– Там тоже прячутся…

– Ну хоть что-то ты знаешь… Я вгляделся во дворы и по-прежнему не замечал никаких признаком опасности. – Значит хотят определить, как именно вы будете защищаться. Время реакции, манёвры, на каком расстоянии стрелять начинаете… Провокация. Кстати, о стрельбе… А где моё оружие? В палате вроде не было.

Рыжий пожал плечами, всё так же неотрывно глядя на улицу:

– Может в подвале?

– В подвале? Нахрена?

– Не знаю…

– Тьфу ты… Незнайка в солнечном городе… – Я спрыгнул с забора и направился обратно к зданию.

Если враг и правда проявляет такую военную хитрость, совсем не свойственную наглым молодёжным бандам, то дело может быть серьёзным. Надо бы вооружиться, пока затишье.

Стоящие во дворе подростки разбились на кучки и о чём-то между собой переговаривались, время от времени косясь в мою сторону. Я будто снова попал в среднюю школу. И шёл по коридору под опасливыми взглядами одноклассников. Как и тогда, дети резко прятали взгляд, как только встречались с моим. Странные какие-то. Новички что ли все? Значит они в первый раз за полгода видят здорового взрослого. В принципе, тогда их можно понять. Тем более что я, похоже, тоже всех их вижу в первый раз – ни одного знакомого лица – ни среди кадетов, ни сестричек, ни амазонок. Сколько же я опять в отрубе провалялся… И что со мной вообще случилось-то? Помню всё до того момента, как полезли в обход улья в НИИ… Вроде бойню им там устроили и прорвались… Раз я здесь, значит всё прошло хорошо. Но, должно быть, опять меня сморило. Ну хорошо, хоть вытащили, не подвели…

Пытаясь припомнить детали сражения с ульем над Славиным бункером, я и сам не заметил, как на автомате спустился в цокольный этаж жилого корпуса. Здесь не было никаких ламп или свечей, но свет прорезался сквозь узкие окошки под самым потолком.

– Дяденька! А там что, на нас нападают? – Из раздумий меня выхватил тонкий голосок маленькой девочки.

Я выпрямился и огляделся. Так. И куда это я зашёл?

Просторный подвал… Вроде это тот полуподземный гараж больничного комплекса, в котором хранилась моя яхта. Тут мы планировали план по выводу кадетов из окружения в Речном вокзале, когда Ульяна ещё была нашей пленницей…

Почти весь пол гаража был уставлен двустворчатыми шкафами, наподобие того, который я уже видел на выходе из палаты. Точнее, не уставлен а, скорее… Уложен. Все шкафы, почему-то, лежали на полу дверцами вверх. Может, не все дети достают до верхних полок, поэтому и решили организовать складирование таким манером? Да можно же было просто стул подставить… Дети, что с них взять…

У одного из шкафов стояла маленькая девочка. Отдалённо похожа на Василису, но немного младше. Задумчиво приложив палец к губам, она смотрела на меня, вопросительно приподняв тонкие бровки:

– Напали, да? – Повторила она вопрос, не отнимая палец ото рта.

– Да не бойся. Ложная тревога. Хулиганит кто-то, наверное. Сейчас разберёмся. – Я оглянулся в поисках чего-то похожего на оружейный шкаф, сейф или типа того. – А ты чего тут одна делаешь? Прячешься?

– Нет, я тут живу.

– В смысле "живу"? На складе? Что других мест уже нет что ли?

– Ну тут спокойно, тепло, тихо. Еду приносят…

– А ты не с Третьей Дачной случайно? – Я присмотрелся к девочке, пытаясь вспомнить – была ли она среди тех детей, которых мы освободили с невольничьего рынка. Простенькое суконное платьице, спутанные, но чистые длинные волосы, сандалеты… Не рановато ли для такой летней обуви…

– Нет. Я тут давно уже. Но скоро уйду, наверное. Нас переселят туда, где посвободнее. – Девочка смотрела на меня почти не мигая, как загипнотизированная. – Мы же теперь по всему городу расселяемся понемногу. Когда мы вместе – мы же сильнее. Как один организм.

– Это тебя Алинка, наверное, научила? – Девочка словно повторяла заученные из учебника фразы. – Талант у неё к педагогике, похоже. Дети её любят. И собаки.

– Алинка? – Девочка на секунду задумалась, отведя взгляд в сторону, но тут же словно спохватилась. – Да-да, Алинка. Такая светленькая… Она красивая. Вы её любите, да?

– Это она что ли подговорила спросить? – Знаю я эти ваши девчачьи методы. – Или ещё какая ревнивица?

Этот разговор меня забавлял, но всё же следовало найти своё оружие. Оглядывая шкафы, я пошёл мимо них в самый тёмный угол – может там?

Вместо ответа на мой шутливый вопрос, девочка опять заявила с совсем недетской серьёзностью:

– А вообще я не боюсь. Мы же скоро будем здесь сильнее всех. – Не отходя ни на шаг от шкафа, она следила взглядом за моими передвижениями и поисками. – Будем строить новое человечество. Новое общество. Лучше, чем было. Потому что мы вместе.

Её последние слова прозвучали так, словно вместе с ней это сказали ещё несколько голосов. Я оглянулся на неё обратно.

Девочка действительно была уже не одна. Рядом с другими шкафами стояли другие дети. Тоже маленькие девочки. В полутьме было плохо видно черты их лиц. Но я был уверен, что все они сейчас смотрят своими тёмными глазами прямо на меня. Откуда они тут взялись? В шкафах прятались, что ли?

– А вы… Вы ведь нас защитите, да? Вы ведь не такой как остальные взрослые. Или хулиганы… Они злые, плохие. А вы хороший. Добрый. Вы такой же, как мы. – Все дети говорили одновременно, почти синхронно.

На миг мне стало совершенно не по себе. Я почувствовал себя ребёнком, который вдруг увидел, что ночью из-за окна на него кто-то смотрит с улицы. А живёшь ты на десятом этаже.

Но тут та девочка, которая начала со мной разговор, вдруг очень мило хихикнула. И настроение резко изменилось. Страх и тревога пропали. Появилось ощущения покоя, умиротворения и доброго веселья. Очень редко мне раньше приходилось такое испытывать. Разве что в последнее время… Рядом с…

Сверху донеслись звуки коротких очередей. И характерные гулкие одиночные бабахи гладкоствольного оружия.

– Чёрт, началось… – Так и не увидев вокруг ничего похожего на оружие, я снова встретил взгляды детей, на сей раз – встревоженные. – Так… Оставайтесь здесь. А я пойду, тоже немного повоюю.

– Хорошо… – Дети проводили меня внимательными глазами.

Может у кого ствол позаимствую… Там вроде много народу при оружии. С этими мыслями я выбежал обратно во двор и увидел, что на ближайшей ограде уже никого нет. Не было караульных и на вышках.

– Что за херня творится? Вы, чего вылазку, что ли устроили? – Не знаю, у кого я спрашивал. Разбившиеся на группы подростки, толпившиеся во дворе лишь испугано озирались по сторонам и не обращали на меня внимания.

– У-У-Р-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – Донесся из-за стены знакомый вопль множества боевитых мальчишек и девчонок в сопровождении всё тех же коротких очередей и одиночных выстрелов. Я такой уже слышал однажды. И правда, похоже, жмут кого-то. В контратаку пошли… Надо помочь!

Подбежав к забору, я вцепился в решётку и поднялся над краем ограждения, выглянув наружу.

В паре десятков метров по проезжей части медленно уезжали прочь несколько легковых машин очень странного вида. Вместо стёкол к кузову были каким-то неимоверным способом приторочены листы металла, покрытые колючей проволокой. В некоторых местах к металлу были прикручены стальные уголки размером с ладонь – и та их часть, что поднималась вверх, была подпилена и заточена, словно зуб или шип. Такие же шипы были прикручены к капотам, багажникам и крышам. А острия уголков, прикреплённых к колёсным дискам, превращали вращающиеся колёса в настоящие мясорубки.

И сейчас эти мясорубки перемалывали в крупный фарш ноги кадетов и амазонок, которые вприпрыжку догоняли этот постапокалиптический транспорт. Вместо того чтобы открыть по машинам огонь из своих автоматов, подростки с боевым криком запрыгивали на капоты и багажники. Цепляясь за неровности и выступы и напарываясь животами на шипы, они, что есть мочи, молотили прикладами своего оружия в стальные листы. А те выстрелы, что я слышал, шли изнутри машин. В прорезанные бойницы постоянно вырывались всполохи пламени. И каждая очередь или заряд картечи отрывали кому-то руку или разносили голову на мелкие осколки. Вслед за машинами по асфальту покатились раненые детские тела, лишившиеся опоры. Разбрызгивая по асфальту кровь из оторванных конечностей, они тут же вскакивали обратно, снова кричали своё «Ура!», и бежали вслед за машинами, гневно размахивая разлохмаченными культями. А те, у кого ступни превратились в суповой набор, делали попытку догнать транспорт ползком. Оставляя позади себя тёмный кровавый след, они гневно потрясали кулаками вслед отступающим противникам.

С других сторон оборонного комплекса больницы тоже послышались выстрелы и натужно заревели двигатели перегруженных легковушек. Похоже, что там развёртывалось такое же сумасшедшее действие…

– У вас что, патроны у всех кончились, что ли? – Оглянувшись, я заметил ещё нескольких вооружённых кадетов, выскочивших из жилого корпуса. – Эй! Дайте мне кто-нибудь ору…

Мой крик утонул в грохоте взрыва – створки главных ворот, недавно восстановленных после атаки Лётки, разнесло на куски. Все взгляды тотчас устремились туда. Туда же со всех ног побежали и кадеты. А из клубов пыли по обломкам ворот внутрь охраняемой территории вошла группа каких-то бойцов, несущих широкие чёрно-белые щиты, замызганные каким-то дерьмом. Выстроившись в некое подобие античной «черепахи», они медленно передвигались эдакой коробкой, закрывая щитами и фронт и фланги и тыл. А наружу торчали острые копья.

– Не стрелять!!! – Голос, который послышался из центра построения показался мне знакомым. Но донельзя противным. Какой-то одновременно гнусавый, ноющий и писклявый. Жутко захотелось лично задушить обладателя такого мерзкого дисканта. – Ищем цель!

– Прыгуны! Держать строй! – Другой голос, идущий со стороны разрушенных ворот, обладал отличающимся тембром – был более низким. Но не менее мерзким. – Альфа! Снайперское прикрытие!!! Приём!

Что-то пискнуло и зазвучала какая-то плохо различимая речь, искажённая динамиком рации:

– Есть… Прикрыт… тверждаю… Приём…

Несколько кадетов, которые только что выскочили из здания, добежали до необычного построения и с разбега бросились на щиты. Пара пацанов повисла пузом на выставленных копьях, неистово трепыхаясь. Ещё один совершил какой-то неимоверный прыжок и, подлетев вверх на пару метров, перепрыгнул стену щитов и рухнул в центр построения. Оттуда тут же послышался мальчишеский крик, полный боли. И звуки металлических клинков, шинкующих человеческое мясо.

Ещё пара прорвалась к щитам, обрушив на них удары прикладов и продавив строй внутрь. Но щиты слева и справа туже сомкнулись, закрывая брешь. И вылетающие сверху и снизу короткие клинки подрезали пацанам сухожилия и вскрыли артерии на шеях. Отчаянные защитники больницы затрепыхались под рядом острых пик и тут же потеряли часть голов, разрубленных размашистыми ударами алебард сверху из задних рядов построения.