Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 292 страниц)

А дальше колдунам сносит крышу. Только в фэнтези-книгах и фильмах «магические битвы» выглядят эпично. В реальности маги просто швыряются друг в друга энергетической «грязью». Губы Эрика-Святогора едва заметно шевелятся – парень пытается наслать на Никиту проклятья.

Пусть он никогда не был выдающимся колдуном, силы гнева «гуру» хватит на то, чтобы доставить нашему демонологу массу неприятностей.

Никита не остается в долгу: атмосфера возле него сгущается. Чую: демонолог мысленно подзывает темного духа, с которым периодически работает.

– Идиоты! Нашли время драться!

От резкого окрика парни вздрагивают, как дворовые коты, которых окатили водой.

– Сейчас мне плевать, кто из вас прав. Лике нужна помощь!

На лицах парней появляется неподдельное беспокойство. Кажется, магическую войнушку придется временно отменить. Славно.

– Лика? Что с ней? – волнуется Эрик. Судьба бывшей девушки ему до сих пор не совсем безразлична. Значит, есть шанс.

Мы идем в ближайшее кафе и в общих чертах пересказываем все, что известно. История получается сумбурной, в ней чересчур много «белых пятен», теорий и домыслов. Думаю, правду может знать только сама Лика.

Эрик слушает молча. Он с сомнением крутит в руках кружку с чаем.

– Получается, прямо сказка о спящей красавице. Думаешь, если я позову Лику, она вернется ради меня? – с сомнением переспрашивает бывший друг.

Судя по его тону, парень сам не слишком верит в удачу. Включается женская интуиция, что без слов помогает понять, кто занял сердце мужчины. Любовные расклады, гармонизация отношений… Мне нет равных во всем, что презирают серьезные практики.

Эрик выглядит смущенным, слегка виноватым. Но в его глазах отсутствует страх мужчины, с любимой которого случилась беда. Да, когда-то парень действительно был без ума от Алики, хотел бросить к ее ногам все, что у него было (даже если единственным «богатством» оказались страхи и комплексы).

Думал, станет защищать девушку, как подобает мужчине.

Но Лика не нуждалась в его помощи. Наоборот – Эрику до сих пор стыдно, что девушка спасла его, проявив самоотверженность, смелость и ум. А потом бросила, так и не позволив реабилитироваться – ни в ее глазах, ни в своих собственных.

Вначале Эрик места себе не находил – думал, не сможет жить дальше. Он осаждал бывшую сообщениями, подарками и цветами. Затем понял: старые способы не сработают. Нужно, чтобы любимая увидела, что он изменился – на этот раз по-настоящему.

И Эрик начал работу над собой: на последние деньги купил курсы осознанного мышления и коврик для йоги. Парень бормотал аффирмации тысячи раз на дню, сходил на исповедь в местную церковь. Даже сменил имя в паспорте, чтобы показать: теперь он – другой человек. Святогор.

«Новый Эрик» начал пользоваться популярностью у молодых прихожан и вскоре сам стал неофициально читать проповеди после службы. Так и появился первый костяк «духовного центра».

Но Алика как будто не замечала этого. «Она не “как будто”, – грустно добавляю про себя. – Лика действительно не интересовалась твоей жизнью».

Святогор уже отчаялся, когда в его центр пришла Алина. Девушка сидела в первом ряду и была до боли похожа на его Алику – те же густые темные волосы, матовая кожа, зеленоватые глаза. Только держалась зрительница скромнее и тише – взгляд опущен, шерстяная юбка уходит в пол, голова покрыта платочком.

Как и Алика в начале знакомства, Алина жадно ловила каждое его слово и краснела, если чувствовала, что Святогор украдкой ее рассматривает. «Гуру» не знает, что дернуло его проводить слушательницу до дома, – парень думал, после расставания с любимой его сердце закрыто для других девушек навсегда.

Убеждал себя: он просто волнуется за милую зрительницу – лекция заканчивалась поздно, ходить одной небезопасно. Но в тот вечер впервые, после того как его отвергли, гуру было не так тоскливо.

Алина пригласила Святогора домой. Они пили чай с земляничным вареньем. Девушка слушала рассказы парня, тихо смеялась над шутками, а главное – смотрела на Эрика-Святогора как на мудрого, сильного мужчину.

Она ничего не знала и не была свидетельницей его позора. С тех пор Алина приходила на каждое его собрание, а Святогор неизменно заглядывал к ней в гости после работы.

Да, вначале она была всего лишь тусклой копией его любимой, блеклым фантомом из прошлого. Но с каждым днем Алина занимала больше места в сердце парня, медленно вытесняя оригинал.

Постепенно проступали и собственные черты девушки – ее мудрая женственность, уступчивость, мягкость. Они вызывали если не пылкую страсть, то уважение и симпатию. Кажется, в душе Святогора давно уже не было места обжигающему и безумному чувству, что подростки называют «первой любовью», а психологи – созависимостью. Молодой мужчина от него исцелился.

Понимаю, почему Лика долго не могла разозлиться настолько, чтобы уйти. Когда хочет, Эрик умеет выглядеть как виноватый щенок, которого поймали за пережевыванием обоев.

Все плохо. Зов человека, которого любит Лика и который любит ее, сработал бы с бо́льшей вероятностью. Эрик мог бы стать маяком, подсвечивающим путь к дому. Но делать нечего – придется работать с тем, что имеем.

– Мне глубоко плевать, какую дурочку ты сейчас обхаживаешь, – отрезаю я. – У тебя перед Ликой долг. Получится ее вернуть или нет – неизвестно, но ты обязан попробовать.

После минутного колебания парень решается.

– Хорошо, – бурчит он, – уговорила. Только за результат не ручаюсь. И еще, – Святогор смущенно оглядывает облачение, – наверное, мне нужно переодеться.

– Да уж, – усмехается Никита, – а то люди в метро могут не оценить твой «косплей». Вызовут санитаров или полицию.

Святогор бросает на бывшего друга испепеляющий взгляд и направляется к выходу из кафе. Его дом совсем недалеко – в десяти минутах ходьбы.

Снова ждать – худшее наказание из возможных, когда счет идет на секунды. Чтобы скоротать время, заказываем по легкому салату и чаю, но кусок не лезет в горло. Проходит пятнадцать минут, тридцать – Никита уже нетерпеливо косится на часы.

Я знаю, о чем он думает: демонолог казнит себя за то, что остался со мной, а не отправился вслед за Эриком. Никита ни капли ему не доверяет.

Ковыряю безвкусный салат. Время от времени повторяю: он придет, не может же не прийти! Лика любила Эрика, значит – смогла разглядеть в этом закомплексованном неудачнике что-то хорошее!

Когда проходит больше часа, мы начинаем звонить Святогору. Оператор на том конце провода равнодушно сообщает: абонент занят или недоступен.

Видимо, нас обоих успели добавить в черный список. Когда на город опускается темнота, приходит сообщение: «Простите, не могу. Я трус. Ничего не сработает. Я не знаю, как посмотреть ей в глаза».

Алика

Мой вопрос эхом возвращается к нам снова и снова. «Ты действительно считаешь, что наш мир ничего не стоит? Не стоит?»

Пусть я нахожусь далеко от земли, связь с родным домом оборвана не до конца. Я чую, что творится с теми, кто был мне дорог. Мальчик, которого я любила, снова струсил и предал.

Надо же, мне совершенно не больно. Хотя, чему болеть? Ведь сердца давно уже нет. Моя спутница тоже знает все, что происходит вовне.

Она сама не может объяснить недавний порыв. Метнуться к Лизе, девушке, которую когда-то называла дочерью, потому что показалось, что та в ней нуждается… Волшебному эльфу это кажется иррациональным.

Слабостью или глупостью – подруга точно не знает.

– Да. По сравнению с тем, что нас ждет, этот мир ничего не стоит, – переливается колокольчиком ее мелодичный голос.

Глава 11. Чужая сказка

Консультация взрослой ведьмы

– Я слышал, ты помогаешь тем, кто почти обречен, – перед ведьмой сидел до умопомрачения красивый парень. Густые темные волосы, грустная полуулыбка и лукавые глаза, из-за которых она не верила ни одному его слову. – Помоги мне!

Алика поморщилась. Она на брудершафт не пила! Только ведьма хотела сделать гостю замечание, как заметила, что из-за его кудрей выбиваются маленькие, едва заметные рожки.

– Я заточен, я связан! Освободи меня, и получишь, что пожелаешь.

«Так обычно начинаются фильмы ужасов!» – усмехнулась про себя колдунья.

– Наверное, тебя заточили не просто так, – Алика скрестила руки.

– Я сам себя заточил, – сокрушался гость. – Я был наивным лесным духом: жил возле озера, пугал путников, дружил с русалками. Но потом я спутался с этой смертной. Она хотела моей любви, потом забрала с собой, как бездомную собаку. Если бы я знал, что меня ждет, – он содрогнулся. – Вначале все было как в сказке, но затем…

Ведьме стало смешно. Что у духов, что у людей – проблемы одни и те же!

– И от чего же тебя спасать?

– От скуки! – взвыл дух. – Мы заключили договор, и теперь я обязан быть рядом до самого конца! Вечность в преисподней кажется мне менее невыносимой. Что ты хочешь в обмен – богатств, знаний? Встретить любовь?

И Алика проснулась. Она потянулась, стряхивая остатки сна. Ведьме казалось, она все еще чувствует устремленный на себя умоляющий взгляд. «Видимо, я переработала. Нужно отдохнуть от консультаций и завязывать с просмотром ужастиков на ночь!»

К удивлению колдуньи, она встретила «клиента» тем же утром в магазине. Красавчик стоял рядом с худенькой бледной девушкой и интенсивно подавал знаки ведьме.

Алика не подошла. Но она столкнулась с этой девочкой на следующий день. И на следующий. Сначала колдунья находила это забавным. Затем – раздражающим. Терпению ведьмы настал конец, когда эта парочка появилась в момент проведения важного ритуала, который никто не должен видеть, и сорвала ее работу.

– Привет, – резко сказала колдунья, обратившись к девушке. – Меня зовут Алика, я – ведьма. Вы и ваш дух мне мешаете. Я вас выслушаю, но только для того, чтобы преследование прекратилось!

Хозяйка духа не выразила ни малейшего удивления и безропотно поднялась в ее квартиру. Мда, не слишком она похожа на властную женщину, которая пытается удержать сверхъестественного дружка любой ценой!

Девушка представилась Геллой. Как ведьма ее ни рассматривала, у нее не получалось понять, что перед ней за человек. Бледная кожа, одежда в темных тонах, с ног до головы обвешана оккультными символами… Похоже, Гелла совсем не разбирается в магии, иначе бы не нацепила христианский крестик рядом с перевернутой пентаграммой.

А вот ее духа ведьма видела очень хорошо. Его возмущение тем, что оказался прикован к девушке, недовольство хозяйкой, злость на невозможность самостоятельно разорвать узы.

Дух начал ныть. По его словам, Гелла – совсем никудышная ведьма. Пытался приобщить ее к тайным знаниям – бесполезно! Испытания, что закаляют характер, проваливает, всего боится. Общение с сущностями может быть захватывающим, может пугающим или сложным, но монолог этого существа напоминал брюзжание недовольного мужа.

– Почему же тогда ты решил с ней связаться? – не выдержала колдунья.

Дух заглянул ей в глаза, дотронулся до руки, и ведьма перенеслась в самое начало этой истории.

* * *

Как ни странно, все началось не с самой Геллы, а с ее бабушки Галины. Несмотря на схожее имя, Галя не имела ничего общего с внучкой – насколько блеклой казалась духу Гелла, настолько же бесстрашной, яркой и одаренной была его первая хозяйка.

Дух жил в лесу рядом с ее деревней. Здесь до сих пор ходили байки о леших, водяных и русалках. Люди, конечно, посмеивались, но все верили, поскольку самым насмешливым они не упускали случая о себе напомнить.

Днем нечисть скрывалась в тени, а ночью наступало ее время. Навки заманивали парней в непроходимые чащи и растворялись в воздухе, леший водил кругами по лесу запоздалых путников, с реки то и дело слышалось чарующее и пугающее пение русалок. Но самым страшным считался он – дух, поселившийся возле озера. Его козням приписывались утопления, неурожаи, засухи и даже несчастная любовь.

Одна девушка, решившая прогуляться к его владениям ночью, смущаясь и заикаясь, рассказывала, что у озера к ней приставал грозный бес. Чуть не сгубил! Его глаза горели адским пламенем, на ногах были копыта, черт гнался за ней, кричал: «Будешь моей!» Еле вырвалась! Это было враньем: та девочка интересничала и пыталась обратить на себя внимание, но ему слухи были на руку.

С тех пор ночью к озеру не решались подходить даже самые отважные. Он пугал случайных прохожих, дружил с дикими зверями и был в целом доволен своей судьбой.

Пока в его владениях не появилась она. Девчонка ворвалась посреди ночи, наплевав на любые запреты. Гостья была настолько юной и наглой, что он даже опешил. Тем временем девушка распустила русые косы, улыбнулась так, будто знала, что за ней наблюдают, и безбоязненно вошла в воду.

«Что бы придумать?» – завелся дух. Самым простым было вдохнуть в ее сердце страх, чтобы незваная гостья неслась из леса сломя голову. Он заглянул в ее душу – и замер: незнакомка не боялась ни пауков, ни волков, ни даже сверхъестественных сил. Вообще ничего!

– Ну же, выходи, лесной бес, – Галя с вызовом посмотрела на водную гладь. – Или все враки и тебя нет? А я-то, дура, поверила.

…Может, ее утопить? Но улыбка девушки, звонкий голос и ее сила наталкивали совсем на иные мысли.

Он предстал таким, каким его описали: рога, копыта, пылающие гневом глаза. Думал, гостья завопит и как даст деру из леса! Но Галя лишь с любопытством рассматривала духа.

– А я в тебя не верила! Хорошенький, – подытожила девушка. – Ну что, приставать будешь? Или не нравлюсь? – в глубине ее глаз заплясали лукавые искорки.

– Головой повредилась? Или жить надоело? – хмуро спросил демон.

– А что, если и надоело?! – пожала плечами девчонка.

Он понял ее без слов. Меньше всего Гале хотелось повторить судьбу ее матери, бабушки или прабабушки. Следить за хозяйством, горбатиться на работе, рожать детей, а потом умереть, так и не познав настоящей жизни!

– Так почему ты остаешься?

– Мать говорит: «Кому ты там в городе нужна. Сбежишь – будешь жить на улице». У меня здесь семья, изба и парень Ванька. Свадьба уже почти назначена.

Но перед этим Гале хотелось испытать что-то необыкновенное хоть раз в жизни! Чтобы сердце стучало и кровь бурлила! Может быть, встретить самого дьявола!

Она говорила об этом таким простым языком, что каждое слово проникало в душу, если у духов она вообще есть. Он прикидывал, что бы ужасного сделать, чтобы отбить у девчонки страсть к неизведанному.

Но окинул взглядом собственные владения: в болоте неподалеку копошились кикиморы, анчутка озорничал в чаще, русалки бесконечно расчесывали мокрые волосы.

Происходящее было привычно, до боли знакомо, и не изменится ни сейчас, ни через века. Они оказались похожи – лесной демон и до слез изголодавшаяся по настоящим переживаниям девушка. Дух сделал то, чего сам от себя не ожидал, – заключил девчонку в объятья и припал к ее теплым губам.

Из лесу Галя вернулась не одна. Она забрала духа с собой. Понравился.

В избе он обжился быстро: домового приструнил, бесов разогнал. Девчонка воспринимала с детским восторгом почти все, что он творил: прятал какую-то вещь, Галя с удовольствием принималась ее искать, ронял со стен иконы, хозяйка смеялась:

– Это ты, лесной дух?

Но самое странное: ее действительно ничего не пугало. Он насылал на Галю во снах диких зверей, девчонка всегда чувствовала, что перед ней иллюзия, и разрубала их воображаемым мечом. Создавал жуткие мороки, но Галя с легкостью и даже с некоторым разочарованием их сбрасывала: блюдо, в котором секунду назад копошились черви, если на него пристально посмотреть, оказывалось тарелкой с кашей, а покойник, который появился в огороде, – соломенным чучелом.

Дух подстроил ее отъезд в город и выбил подруге место в медучилище.

Гале ужасно хотелось узнать, как устроен организм человека, и побывать в морге. Из них получилась слаженная команда: он подтасовывал билеты на экзаменах, накладывал на преподавателей мороки и, конечно же, обманывал парней! Каждый из ухажеров Гали думал, что он единственный. Девушке приносили духи и цветы, кормили на последние деньги в ресторанах не только студенты, но даже один уважаемый всеми преподаватель.

Лесной бес был спокоен: кому бы Галя ни строила глазки, сердце девушки принадлежало только ему. То, что девчонка говорила так почти каждому, почему-то демона не смущало.

После учебы Галина вернулась в родное село другим человеком – у нее изменилась речь, походка, манеры. Девушка объявила себя знахаркой (здесь это звучало гораздо солиднее, чем медсестра). Из конкурентов был вечно подвыпивший сельский доктор, поэтому от клиентов не было отбоя. Где-то помогали знания, полученные в городе, – не все пары она прогуляла, где-то – помощник.

В селе, конечно, зашептались: Галька – колдунья, заключила сделку с самим Сатаной. Хозяйка слухи не опровергала, только улыбалась загадочно и очень довольно. И вот уже шкодливый дух, которого девушка подцепила в лесу, считался дьяволом, а Галька – могущественной ворожеей.

К ней приезжали из соседних деревень и городов. Однажды возле избы девушки видели даже одного небезызвестного депутата. Красавица «исцеляла» от сердечных недугов, помогала разобраться с «вражинами», «скинуть» плод или зачать ребенка.

Галя ловко и без зазрения совести двурушничала. Обращалась к христианскому эгрегору, потом завешивала иконам глаза и призывала темные силы. Казалось, она дразнит мироздание, упиваясь собственной неуязвимостью. Преданный дух оберегал ее, отводил удары как мог. Иногда принимал их на себя.

…Лишь перед смертью немощная старуха Галя столкнулась с парализующим волю страхом. Как и большинство людей, ведьма не знала, что ее ждет. Воображение рисовало чертей со сковородками, зияющую бездну, бесплотные толпы грешников.

Чтобы как-то справиться, сознание начало воспринимать потомков как продолжение себя на земле. Сколько она себя помнила, рядом всегда был волшебный помощник. Бесчисленное количество раз он спасал ее и Галиных близких от смерти: когда поссорилась с колдуном из соседнего села, и тот наложил порчу; когда дочка чуть не утонула в озере, узнав о «подвиге» матери, она побежала «поплавать с русалками»…

Как ее род выживет без него? Ужас, которому она смеялась в лицо, взял Галю в плен. Бабка вызвала из города дочку и внучку, названную в честь нее Галиной.

Девчонка никогда не нравилась ведьме – казалась вялой, неинтересной. Все сидит в телефоне, фотографируется в странных нарядах, читает не пойми что. Но тут уж не до выбора – все-таки родная кровь!

Старуха выгнала дочку. Заглянула внучке в глаза, прикидывая, сможет ли эта девочка стать ее продолжением? И, понизив голос до заговорщицкого шепота, спросила:

– Хочешь быть ведьмой?

Глаза девочки загорелись. Она как раз перечитала «Мастера и Маргариту». «Если стану колдуньей, назовусь Геллой, как вампирша из романа!» – решила внучка. Она вообще была неравнодушна к вампирам.

– Тогда, – ведьма сверкнула глазами, – я передам тебе дар!

Даже при смерти Галя не упускала возможности устроить представление. Она провела только что придуманный пафосный ритуал со свиной кровью, несколько ночей подряд рассказывала внучке байки в духе Стивена Кинга. Поведала, что с этого момента Гелла практически неуязвима. На ее стороне будет сам Сатана, потому что баба Галя лично была его наложницей.

Старуха так увлеклась, что сама себе почти верила. Гелла оказалась впечатлительной девочкой. Она дрожала со страха, проклиная момент, когда согласилась приехать в деревню. Но сказать «нет» столь могущественной ворожее было еще страшнее. Ведьма торжествовала, наслаждалась последним вниманием.

То, что «дар» живой, Галина пояснить так и не удосужилась.

* * *

Дух тосковал по дому. Он привык к родному лесу, насыщенной жизни, полной опасностей. А в городе его заточили в каменной коробке, где все казалось чужим.

Вначале демон честно пытался наладить отношения с новой хозяйкой: делал то, что ее бабка находила забавным. Но когда падали иконы, Гелла не смеялась, а вопила от ужаса, после морока вообще чуть не сдалась психиатрам.

Лесной бес вслед за первой хозяйкой нашел ее ни к чему не способной пустышкой: вместо трактатов по магии девчонка так и норовила усесться за фэнтези – глупые сказки, не имеющие ничего общего с истинным колдовством!

Дать ей волю, стала бы каждые выходные встречаться с такими же бездельниками-друзьями, чтобы красить друг другу лица, а потом еще и снимать на… как его там, смартфон? Он бы понял, если бы для какого-то ритуала. Но они разрисовывали друг друга ради забавы! Что может быть более диким и бесполезным?

Бес, конечно, пресек все странные увлечения. Думал, тогда она займется настоящим делом! Но к магии Гелла быстро охладела, любые проявления духа провоцировали чуть ли не панические атаки.

Когда в снах на Геллу нападали волки или медведи, девчонка лишь убегала, а наутро просыпалась в слезах. В реальности испытания она тоже проваливала. Вот послушай, ведьма…

* * *

– Я выслушала уже достаточно, – Алика отдернула руку. – Чего ты хотел? – жестко спросила она. – Чтобы она стала продолжением бабушки? Копией?

– Преемницей, – сухо ответил дух. – Достойной продолжательницей традиции.

Да, с таким подходом у вас точно ничего не получится. Алика немедленно разорвала их связь. Получив свободу, которую так жаждал, дух, к ее удивлению, не рванул в сторону родного леса, а замер в недоумении. Порвалась последняя ниточка, связывающая его с Галиной.

Алика еще ни разу не видела, как плачут сущности. Многие маги считают, что чувства эти существа имитируют, чтобы втереться в доверие. Но в его слезах было всё: любовь к земной женщине, непрожитая скорбь и слишком человеческая печаль. Дух посмотрел на девочку как-то иначе:

– Знаешь, я все же буду присматривать за ней из своего мира. Все же Галина кровь.

Гелла сжалась еще сильнее. В ее ушах звучал завистливый голос матери: «Везет! Для меня бабка дара пожалела!» Вспоминался полный надежды взгляд умирающей колдуньи.

С детства Гелле внушали, что она станет могущественной ведьмой, преемницей Гали из деревни Малая Михайловка. А она не справилась, всех подвела!

Девочка читала в эзотерических пабликах о том, как сложно избавиться от сущности. Духи заинтересованы в том, чтобы «жрать» энергетику носителей. Но она не сгодилась Силам даже в качестве корма. Что же Гелла за человек?..

– Гелла, – тихо сказала Алика. – Ты понимаешь, что эта история не про тебя?

Ведьма еще раз внимательно всмотрелась в лицо девочки. Сейчас, без образа, что ведьме навязывал дух, колдунья не нашла клиентку ни бледной, ни скучной.

Тонкие интеллигентные черты, совсем неглупые глазки, которые не покидало задумчивое выражение. В ней была особая красота. Не столь вопиющая, как у бабушки. Скрытая в глубине.

– А про кого же? – хлюпнула носом девочка.

– Она про твою бабушку и ее шашни с духом. Про их неспособность принять то, что та история закончилась, и попытку навязать ее тебе. Но теперь пора начать собственную сказку. И единственный человек, которому в ней должно быть интересно, – это ты. Что тебе нравится?

– Мне? Вы будете смеяться. Книги про вампиров и оборотней, – Гелла немного оживилась. – Я пишу по ним фанфики! Еще люблю косплей – мы с друзьями раньше часто собирались, накладывали грим, наряжались и фоткали друг друга! Уже думала, не судьба им заниматься, придется жить в Малой Михайловке.

Алику не интересовало ни то, ни другое. Впрочем, ведьму это не смущало.

Ведь это была совсем не ее история. Зато колдунья хорошо помнила день, когда начала собственную.

История юной ведьмы

Я смотрю на свою собеседницу.

За ее спиной начинают проступать полупризрачные светящиеся силуэты. Их слишком много – десятки, может быть, даже сотни. Самые дальние напоминают грубые наброски – черты призраков потеряли всякую индивидуальность.

Ближайшие фигуры «прорисованы» более тщательно. Некоторые из присутствующих мне знакомы – их судьбы я проживала во снах, принимая за собственные инкарнации.

Я сочувственно киваю наивной девушке, что была ученицей травницы и пыталась спасать больных с помощью заговоров и заклинаний, приветствую ведьму, которая держала магический салон и была сожжена заживо.

Здесь есть даже – сердце сжимается – маленькая девочка Таня. Она держит в руках глиняную куколку с отломанной ногой – ту, из-за которой ребенка оставили связанным в лесу на растерзание диким животным.

Сейчас я понимаю, за что малышку невзлюбили односельчане. От ее серьезного, совершенно недетского взгляда бегут мурашки. Но все же… она – ребенок. Милая, мне жаль, что твоя жизнь сложилась именно так. Очень-очень жаль. Правда.

Перевожу взгляд на «эльфа» – я вижу ее историю и ее боль. Моя подруга проходила земной путь столько раз… Была бы воля Али – отправилась бы дальше прямо сейчас.

– Так почему ты остаешься на месте?

Эльфийка позвякивает браслетами, опоясывающими изящные руки. Взмывает ввысь, но неведомая сила тянет душу назад. Приглядываюсь: что я принимала за изысканные украшения, на самом деле цепи. Они связывают мою подругу с землей невидимыми обычному взгляду нитями.

По одной на каждое воплощение. Сверхъестественное существо, познавшее все тайны нашей Вселенной, похоже на собачку на шлейке, которую отпускают погулять, только если она остается в зоне видимости!

С каждым разом должно быть проще и проще уйти вперед – наш мир надоедает. Это закономерно: люди никогда бы не взрослели, если бы им однажды не опостылел родительский дом.

Но у Али привязок к земле становилось все больше. Теперь я слышу: вместо звона, браслеты издают тихий стон. Я ни разу не видела, как плачет наставница, но почему-то не сомневаюсь.

Это Марья.

Ее горе всегда остается рядом с Алей. Мы слышим, как ворожея рыдает над письмом, которое сухо сообщает: ее дочь обнаружили мертвой с проломленной головой.

Воет на пепелище, где когда-то возвышался магический салон. Упрямо продолжает попытки отогреть мертвое тело девочки Тани – даже когда ясно, что малышка уже не подаст признаков жизни.

И каждый раз перед собственной смертью Марья загадывает одно и то же желание: дайте мне второй шанс. Позвольте побыть рядом с дочкой еще немного.

Следующую жизнь я смогу прожить по-другому.

Внезапно мне становится жалко наставницу.

Ее существование на земле было обреченной на провал попыткой разорвать замкнутый круг. В текущей жизни Марья была ближе всего к успеху – ворожея нарастила магическую мощь, обрела особое чутье, позволяющее предчувствовать потенциальные угрозы, стала осторожной и подозрительной.

И, сама того не замечая, превратилась из человека в функцию. Она, будто плохо прописанное энписи, выполняет одну и ту же задачу: не дать дочери уйти. Если не справилась – уничтожить всех причастных к трагедии.

После этого можно и самой умереть, добровольно сдавшись властям, или – что ведьма делала чаще всего – покончить с собой. Марья! Не ты ли мне говорила, самоубийц в следующей жизни ждут те же испытания – только сложнее и жестче?

Как бы то ни было, после перерождения цикл повторяется. Роли отрепетированы до малейших нюансов, их двигатель мощнее человеческих эмоций и желаний. В древнегреческих трагедиях он называется «роком». В психологии – «сценарием».

А в магии – проклятьем.

Путешествие больше не кажется приятным. Сотни чужих миров зияют хищными пастями, нас, словно течением космического океана, медленно сносит дальше от «родного берега».

Серебряная нить, что связывает меня с физическим телом, становится тоньше и тоньше.

– Ты же можешь остановить программу? – кричу я «эльфийке».

Может быть, Аля, наконец, откажется играть роль, отведенную ей в спектакле, который – этого ее душа даже не скрывает – изрядно поднадоел, и остановит бесконечную людоедскую «пьесу»?

– Не могу. Мамина воля… – грустно шепчет она. – По законам нашего мира власть родителя слишком сильна…

Впервые я ей не верю. Уже много жизней Аля обладает магическими способностями, что само по себе нарушает нормы мироздания. Существо с подобным опытом может гулять по воде, выдавая себя за нового Мессию.

Нет, здесь что-то иное. Цепи создала не одна только Марья, как бы Аля ни пыталась это мне навязать. Мы свободны от физической формы, поэтому видна суть.

Собеседница изменяется на глазах: передо мной предстает маленькая девочка, что смертельно боится причинить боль человеку, которого из воплощения в воплощение любила больше всего. Чувство вины может прижимать к земле сильнее любых «родовых законов».

«Может, если выполнить волю Марьи, вековая рана в груди старой ведьмы наконец-то начнет затягиваться?» – думает Аля. Подруга умна и знает, что, скорее всего, не сработает. Но знать и надеяться – две разные вещи.

Аля надеется. Глупо, но очень по-человечески. Она, как хорошая дочь, решила и выполнить родительский завет – убрать меня из мира, и заодно взять в долгожданное путешествие родственную душу. Спутница не пожалеет!

Приключения будут в тысячу раз интереснее, чем прозябание на земле.

Это существо, оно не лукавит и не врет. Сущность, что планомерно подводит меня к отказу от земной жизни, делает это не со зла. Бороздить космические просторы, изучать новые вселенные кажется ей гораздо привлекательнее, чем «гнить на земле».

Аля желает мне только добра.

Как и почти все остальные участники этой истории друг другу. Сейчас мне, как внетелесному существу, доступна любая информация, поэтому запутанные, на первый взгляд, события предстают в стройной хронологии.

Моя мама. Разве она желала кому-то дурного?

Нет. Как и любой любящий родитель, лишь пыталась спасти дочь.

За ритуал подмены судеб заплачена страшная цена: она предала свои принципы, веру. Жить, полагая, что ты уберег своего ребенка ценой жизни другого, я бы не пожелала ни одному созданию на земле.

А мама существовала так годами, таская за спиной уродливый, страшный грех. Все, что она делала, было сделано из любви.

И конечно же маме очень не хотелось, чтобы жертва оказалась напрасной. Вот она и старалась держать дочку подальше от того, что представлялось непонятным, а поэтому угрожающим. От магии.

Выдать девочку замуж за хорошего мальчика, выкорчевать все лишнее. А если дочка не будет слушаться, поставить малышку в такие условия, чтобы неразумная девочка сама отказалась от «темного баловства».

О том, что это «баловство» стало частью меня, мама даже не задумывалась.

Или наставница – баба Марья. Я вижу, как старая ворожея сидит, склонившись над книгой. Строчки пляшут в ее глазах, буквы отказываются складываться в слова, а разум терзают убийственные для любого человека противоречия. Одна часть – та, что, сама того не желая, привязалась к ученице, кричит:

– Старая дрянь, останови все живо! Еще, быть может, не поздно.

Но сторона, которая раз за разом исполняет затверженную программу, парализует ведьму. Заставляет завороженно наблюдать за агонией молодой девушки. Творит то, что противоречит человеческой сути наставницы.