Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 206 (всего у книги 292 страниц)

Успех придал ей веру, что скоро всё закончится. Продвижение вперёд стало быстрее и смелее. Лайя увереннее ставила свой сапог между частями тел. Спокойнее дышала, сердце уже не так отчаянно стучало, а думать о Фенрисе снова получалось.

Шаг. Шаг. Отлично. И ещё один участок, укрытый чьими-то волосами. Нога опускается туда. Что-то твердое под сапогом пробило её испугом. Лайя быстро переставила ногу, но было уже поздно. Существо проснулось и уставилось на неё красными глазами, открывая рот… Костлявая рука вцепилась в сапог… Лайя даже не успела в полной мере осознать произошедшее. Тело среагировало само. Она ударила со всей силы, вонзая кинжал в голову существа по самую рукоять. Красный взгляд замер, продолжая смотреть на неё, а рука бывшего человека обмякла, отпуская сапог.

Собственную дрожь она не замечала, стояла и смотрела, как из раны в голове убитого вытекает кровь. Тошнота подкатила к горлу. Несколько лежащих рядом существ зашевелились. Это встряхнуло и вернуло девушку в собранное состояние похлеще пощечины или ушата холодной воды. Лайя выпрямилась и снова сосредоточилась на предстоящем пути.

Постепенно становилось всё светлее, это окрыляло, но вместе с тем обнажало нутро ранее сокрытого. Теперь она детально могла различить черты лиц и строение тел этих существ. Все были разными. Время застыло для этих людей в миг проклятия. Они не старели, но при этом иссыхали, а волосы, ногти… они росли со временем, как и у любых других существ. Вряд ли люди при жизни имели такую длину волос.

Сохранилось ли в их памяти хоть что-то из прошлой жизни или всё покинуло их вместе с душой? Испытывают ли они какие-нибудь желания, или без духовной составляющей всё скатилось до первобытных, самых низших потребностей, таких как голод? Хотя тьма даже это исказила до невообразимости, делая главной потребностью.

Мысли отрешенно текли сами по себе, спасая от безумия. Взгляд зацепился за существо, которое было меньшим по размеру. Лайя невольно всмотрелась в лицо. Оно было детским. Маленькие ручки обнимали себя, согревая. Это существо было когда-то ребёнком. Понимание этого выбило из груди воздух. Лайя открыла рот в безмолвном крике. До этого момента она не думала, что… что…

Словно почувствовав, что на него смотрят, существо дернулось. На Лайю уставились красные глаза ребёнка. Его рот тут же исказился, ещё больше обезображивая лицо. Она вонзила кинжал, убивая одним ударом. С глаз Лайи полились слёзы, срываясь и падая, оставляя капли на лице убитого существа.

– Прости, – беззвучно произнесла она, – прости меня…

Почему каждый раз, когда она думала, что хуже уже не будет, жизнь снова и снова проверяла её возможности? Подкидывала испытания, превращая реальность в ад на земле, словно выжидая, в какой именно момент она не выдержит и сломается? Есть в судьбе какой-то лимит боли и ужаса? Когда уже закончится её?

Стало совсем светло. От этого Лайе было только хуже. Она не могла смотреть на них, но и не могла не смотреть. Когда нога коснулась полоски земли, свободной от чьих-то волос, Лайя сорвалась с места и бросилась прочь. Производила ли она шум? Проснутся ли от этого проклятые люди? Неважно. Прочь…

Она врезалась в ближайшее дерево и крепко сжала в руках ствол. Тело дрожало, и даже родная стихия не помогала прогнать ужас, который заполнял всю её. Сколько она так стояла, не знала. Ничего, кроме тихих, привычных шорохов леса, её не интересовало. Достаточно реальности. Боль, желания, мечты, надежды, страхи и цели – для людей. Она лишь незначительная часть Природы. Пусть так и остается.

Негромкая человеческая речь вклинилась в её спасительную, размеренную жизнь леса. Шорох листвы, прерываемый иногда звуком сломанных веток, мешал, сообщая, что сюда идут.

– Лайя!

– Лайя!

Торопливые шаги, переходящие в бег.

Если бы это была Тэруми, то Лайя бы шагов не услышала. Её маленькая вредина умеет ходить так тихо… Это Чон. Отстраненно думалось ей.

– Лайя!

Оцепенение слетело с неё. Голос она узнала. Её нашли.

– Лайя! – снова громко крикнул Чонсок.

Она отстранилась от дерева и направилась на звук. Воин кружил по лесу вокруг её павшей лошади и пытался по следам понять, куда она, Лайя, делась. Чуть впереди на лошади сидела Тэруми, высматривая следы прямо оттуда.

Нужно было позвать его, их, но Лайя стояла и смотрела, плача от облегчения. Живы. Они. Она. Вернулись…

Чонсок заметил её и помчался на встречу. В его объятия она упала. Слезы с новой силой побежали по лицу. Она вцепилась в его одежду, ища опору.

– Я так устала, Чон… Эти люди… Они дышат… представляешь? И там есть дети… Чон… я должна была… я не хотела, но тогда бы…

– Тише, тише, всё хорошо. – Он гладил её по волосам и спине, прижимая к себе. – Ты молодец. Справилась.

– Они лежали… Им было холодно… А я всё шла… Одна… Мне нужно было выбраться… Фенрис ждет…

– Ты больше не одна… Чхаэри, я с тобой, – шептал он, бережно прижимая к себе.

Характерные звуки бега лошади заставили их обоих вздрогнуть. Лайя отстранилась от Чона. Судя по удивленному лицу воина, прибывший Натаниэль здесь оказаться не должен был. Сам эльф своё присутствие обозначил коротким кивком и жестким:

– Возвращаемся.

Он протянул ей руку, и Лайя поспешила забраться к нему на лошадь. Чонсок быстро подбежал к павшей лошади ведьмы, забрал сумки, прикрепил их возле своих, а потом занял место позади Тэруми. И сразу же они пустились в галоп. Лайя позволила себе расслабиться и не следить за дорогой. Натаниэль мчал куда-то. Значит, знал куда. Его руки не давали ей упасть. Изумительно. Она даже не стала смещаться, чтобы как-то обозначить дистанцию. Чувствовать возле себя хоть одно живое существо – то, что ей сейчас необходимо.

Возле высоких дверей они спешились. Прежде чем Натаниэль открыл дверь, Чонсок сказал:

– Спасибо.

Эльф не стал лукавить или делать вид, что его поступок был незначительный. Ответил лаконично:

– За мной был долг. Да и трое человек вряд ли поместились бы на одной лошади.

Когда Чонсок осторожно стал снимать Тэруми с лошади, Лайя встрепенулась.

– Что случилось? Ты ранена? Что произошло?

– Не смертельно, – довольно грубо огрызнулась она, а потом при виде израненного лица Лайи чуть смягчилась. – Подвернула ногу. – Чонсок захотел взять её на руки, но Тэруми с силой пихнула его. – Не нужно.

Воин не стал выяснять причину её злости, против силы подхватил и понес. Натаниэль забрал поводья лошадей и красноречиво указал глазами на открытое подземелье. Лайя послушно скользнула внутрь. Именно скользнула, потому что нога проехалась по влажному камню, и девушка больно шлепнулась на зад. Эльф учтиво поинтересовался:

– Вам помочь?

– Я сама, – процедила от боли Лайя, поднимаясь и потирая ушибленное место.

Настаивать Натаниэль не стал, запер дверь и продолжил спуск вниз.

При виде Чонсока Исалиэль на мгновение просияла, а заметив довольно живую и бодрую Тэруми у него на руках, чуть успела скрыть досаду. Тэруми картинно обвила его шею рукой и принялась ласково перебирать черные локоны. Хватка Чона стала сильнее, выражая своё отношение к показательному выступлению. Тэруми сжала его волосы и чуть потянула, вынуждая посмотреть на неё.

– Не смей называть её родная, – на азурианском тихо проговорила она, ярко сияя отраженным в глазах гневе. Губы при этом продолжали мило улыбаться. – И обнимать так…

Чонсок не сразу понял, к чему это? Кого обнимать? Рыжая ведьма прошла мимо них, ничего не замечая вокруг, слишком сосредоточенная на том, чтобы снова не упасть. Воин тихо вздохнул, вдруг понимая, что Тэруми слышала его в лесу. И всё же объяснение он придержал до того момента, как опустил её на землю.

– Твоя ревность неуместна! Как ты вообще можешь о таком думать? Она мне как сестра! – он выговаривал ей на азурианском, тайно радуясь, что нет лишних ушей, которые могли их услышать и понять. Страшно представить, что было бы, услышь их Фенрис.

– Что-то я не помню такого трепета в твоих отношениях с Чиджу!..

– Как это вообще можно сравнивать?..

***

Лайя сидела у кромки озера и меланхолично оттирала руки и лицо от крови. Потом принялась за сапоги. Азуры что-то там делили. Опять. Что именно, не хватало душевных сил узнать. Понимание, что это надолго, отозвалось у неё внутри раздражением, смешенным с усталостью. Она подобрала свои сапоги и, босая, прошла до спорящих. При виде неё они замолкли. Чонсок отвернулся, часто дыша от гнева, а Тэруми зло сощурила глаза, явно планируя убийство.

– Покажи, что с ногой, – отрешенно произнесла Лайя и уселась на камни.

Она подтянула к себе свои сумки и стала перебирать уцелевшее. Странно, но зелья не все разбились. Мази были в металлических ёмкостях, поэтому и вовсе оказались невредимы. Чонсок помог сердито сопящей Тэруми сесть и снять сапоги, а потом ушел к озеру, прихватив с собой обувь.

Тэруми молча наблюдала за Лайей. На её ведьмочке опять не было живого места, но она не лечит себя, а сидит и перевязывает ей ногу. Стало стыдно за свою ревность. И всё же то, как Чон обнимал… Она подавила новый ядовитый приступ злости.

– Я заметила, что ты отстала от остальных, и вернулась, – тихо сказала Тэруми, – но увидела лишь лошадь. Где ты была всё это время?

– Я упала прямо в логово проклятых людей. – Тэруми широко распахнула глаза от ужаса. Лайя безэмоционально продолжила: – Они спали. Мне нужно было просто быть тихой. Но я не хочу об этом говорить. – Она закончила перевязь. – Ты сможешь идти? – Тэруми сразу же кивнула. Лайя в сомнении покачала головой, но спорить не стала, зачитала заклинание.

– Давай тебя подлечим.

– У меня лишь ссадины. К тому же нет времени на это. Нужно уходить.

Лайя собрала обратно всё в сумку и поднялась, собираясь позвать Чона, как Тэруми, стыдливо отводя глаза, попросила:

– Мне нужно какая-нибудь палка, чтобы опираться первое время на неё. – Лайя не ответила, поэтому Тэруми подняла на неё взгляд. Сомнения сестры и её предложение прочитала по глазам. – Я не останусь и пойду с вами. И клянусь, что не замедлю. Просто найдите мне чертову палку! Постепенно твоя магия меня вылечит.

– Я скоро вернусь, – предупредил Чонсок, слыша их. – Соберите пока всё в дорогу. Ненужное – выбросите.

Воин коротко сообщил эльфам о цели выхода на поверхность, и Исалиэль увязалась за ним. Лайя и Тэруми разложили содержимое сумок. Почти всё, что было у Тэруми, пришло в негодность. Запасные вещи, которые она взяла в дорогу, тоже не подлежали восстановлению. Они не только изменили цвет, они плотно смешались с осколками стекла. Перебирать и очищать было некогда. Её часть провизии также была потеряна. Состояние припасов у Лайи оставляло желать лучшего, хотя многое тоже пришлось выбросить: оно было залито кровью растерзанного животного. Вещи для Фенриса каким-то чудом остались в первозданном виде. Лайя любовно их огладила и снова сложила в сумки.

Чонсок вернулся быстро. У него в руках была две довольно крепкие палки. Тэруми выбрала наиболее подходящую, а потом иронично усмехнулась и сказала:

– Угрюмый, как увидит меня с костылем, век не забудет. – Лайя хихикнула, впервые за день вырываясь из своего странного состояния оцепенения. Тэруми от этого просияла и решила закрепить результат. – Теперь я в нашей четверке могу побороться за звание самого немощного. Осталось только сединой обзавестись, но учитывая наш образ жизни, за этим дело не станет.

– Дурочка, – толкнула её Лайя, засмеявшись по-настоящему.

Чонсок с улыбкой посмотрел на них и сообщил:

– Нам в дорогу выделят часть провизии и два одеяла.

– Я надеюсь, взамен ты не обещал на ней жениться? – недовольно буркнула Тэруми, косясь на говорившую что-то Натаниэлю эльфийку.

– А должен был? – не сдержался и съязвил Чонсок.

– Просто если ты пообещал ей жениться в обмен на кусок хлеба и подстилку, то это высшая глупость! – серьезным тоном сказала Тэруми, а глаза горели ехидцей. – Надо было просить в сопровождение весь отряд или их оружие. – Чонсок возмущенно фыркнул, не понимая такого юмора, а Тэруми ласково коснулась его рукой и очаровательно улыбнулась, добавляя: – Не волнуйся, амэнэ, вдовцом ты бы стал очень быстро. – И в уточнение она прикоснулась к рукояти кинжала.

У Чонсока было такое выражение лица, что Лайя захохотала и похлопала его по плечу.

– Кстати, идея с оружием отличная, – произнесла Лайя, отсмеявшись. – Пойду попрошу что-нибудь, вдруг дадут. Не откажут же они жене Магистра.

– Я бы на твоем месте не была бы так уверена, – с ехидцей сказала Тэруми.

– Ну… всегда есть запасной план, с вдовцом, – подмигнула ей Лайя и под громкий смех Тэруми ушла в сторону эльфов.

Оружие ей выделили. Один клинок. Впрочем, Лайя на большее и не рассчитывала, понимала, что путь эльфов обратно будет не менее опасным. Чтобы не затягивать с прощаниями и подготовками, она сразу же попросила и открыть врата.

Дверь, ведущая в лабиринты, была основательной, каменной. Такую вряд ли можно было пробить физической, да и магической силой. Мысль, что сейчас эта дверь за ними закроется навсегда, вызывала панику. В попытке отвлечься Лайя стала детально изучать фреску на стене возле входа в лабиринты. На ней было изображено большое раскидистое дерево, под которым, задрав голову, выл волк. Сверху парил дракон, согретый лучами солнца. И всё это было взято в круг волны.

Исалиэль заметила внимание и с любовью в голосе пояснила:

– Это символы нашего народа. Это, – она указала на дерево, – друг леса – Таурендил. Волк – воины леса, Таурохтар. Солнце – Анорортад. Дракон – Таэритрон. А это, – она очертила круг волны.

– Эарендил, – тихо ответила за неё Лайя.

Исалиэль кивнула и коснулась фрески ладонью. Сначала ничего не происходило, а потом невидимый глазу механизм пришел в движение. С громким треском скрежещущего камня о камень дверь в лабиринты стала отъезжать в сторону. Первыми внутрь зашли эльфы из отряда Натаниэля, вернулись спустя минуту, держа в руках факелы, пламя которых явно имело отношение к эльфийской магии. Подобные люди видели и в заброшенном храме.

– Эти факелы загораются от прикосновения эльфов, – пояснил Натаниэль, – и погаснут тоже по нашей воле. Но если вы уроните факел или начнете им размахивать, пламя погаснет. Зажечь обратно не выйдет. И вы останетесь в полной тьме. Иных факелов в лабиринтах вы не встретите.

Эльфы раздали факелы людям. На лице Тэруми был ярко отражен мыслительный процесс, который занимал сейчас и Лайю, и Чонсока. Если в подземельях нечисть, то как сражаться и случайно не погасить факел? Лайя поежилась, а Тэруми воскликнула:

– А можно ещё один?!

Натаниэль едва заметно усмехнулся, забавляясь легко угадываемому страху, и сам сходил за ещё одним факелом. Вот только Тэруми нести ещё один было нечем: одна рука опиралась на палку, вторая была уже занята факелом. Чонсок держал карту. Поэтому азурианка кивнула в сторону Лайи.

– Спасибо, – сказала Лайя, забирая ещё один факел.

Чонсок уже собрался зайти внутрь, как Исалиэль позвала:

– Чонсок Лим! – Он обернулся. Огонь, отраженный в серьезных карих глазах человека, показался ей особенным и необыкновенно красивым. Скрыть своего восхищения Исалиэль не смогла бы, даже помоги ей сама Миталар. – Берегите себя и возвращайтесь. Я буду вас ждать.

Лайя испуганно посмотрела на сестру, опасаясь её реакции, но та уже шагнула во мрак подземелья. Обернулась танэри только там. На секунду глаза Тэруми стали почти черными. От её тела отделилось несколько нематериальных фигур и сразу же скрылось обратно. Лайе вдруг показалось, будто из недр подземелья глазами танэри смотрит сама смерть. Лайя моргнула – страшное видение пропало. Перед ней стояла привычная Тэруми с ироничной ухмылкой.

Прощаться с эльфами Лайя не хотела. Будь её воля, она вообще больше бы никогда не видела их. Ей достаточно одного Фенриса. Она крепче перехватила факелы и вступила в узкий каменный проход лабиринта. Когда внутрь зашел Чонсок, дверь с таким же натужным скрипом закрылась. Пламя факелов опасно качнулось, но не погасло.

Неожиданно вместо страха пришла радость. Лайя счастливо улыбнулась и тихонечко проговорила:

– Фенрис, продержись ещё не много. Я скоро найду тебя.

Глава 6

Сознание возвращалось медленно. Мрак плотной массой облегал его тело, не позволяя разглядеть даже свою руку. Ставшие привычными и единственными, звучавшими за время его скитаний, слова сорвались с губ. В воздухе повисли ледяные шарики, дающие слабый свет. Фенрис подполз к стене и сел, прислонившись к ней спиной. От резкого движения голова закружилась. Приступы слабости и потеря сознания стали случаться всё чаще. Так тело давало понять, что время его на исходе. Он понимал это и принимал. Страха не было. Были сожаления, но и они с каждым пройденным днем угасали в его душе.

Опираясь на посох, он поднялся. Собственная магия придала ему сил. Опять. Нужно идти. Он упрямо переставлял ноги, шагая вперёд, хоть и смысла в этом не было. Все коридоры одинаковые. Найти нужный поворот или выход, если такой, вообще, сохранился, было нереально. Но сидеть на месте, покорно ожидая смерти от голода или от полученных травм, он не собирался.

***

Времени в этом месте не существовало. Лайя не могла определить, прошли они лишь пару часов или уже полдня. Всё сливалось в бесконечность пустой дороги. Коридор был прямым, узким, лишенным каких-либо узоров и опознавательных знаков на стенах. Следов присутствия жизни тоже не обнаруживалось. Паучков, жучков, растений… Ничего. Только выложенные ровным камнем стены, высотой чуть выше головы Чонсока.

То, что коридор стал расширяться, Лайя заметила не сразу. Осознание пришло лишь тогда, когда она неожиданно оказалась рядом с ковыляющей Тэруми, а не позади нее. Вскоре показалась и первая развилка. Чонсок уверенно указал рукой на один из двух совершенно одинаковых проходов.

– А почему именно туда? – поинтересовалась Тэруми, останавливаясь и приподнимая больную ногу.

Её попытку хоть немного отдохнуть Лайя заметила и окликнула Чона, предложив сделать привал. Факелы она пристроила в специальных кольцах, что были закреплены на стене у развилки. Воин помог Тэруми сесть. И хоть она с облегчением выдохнула, всё равно не удержалась от ворчливого:

– Со мной всё нормально. До Фенриса меня точно хватит.

– А после тебя нести на руках? – сердясь, проговорил Чонсок, присаживаясь рядом.

Тэруми возмущенно фыркнула. Лайя взяла её за руку и зачитала заклинание, а потом протянула один из пузырьков. Что там, азурианка не спросила, выпила и с блаженством прикрыла глаза.

– Дайте пять минут, – попросила она и сразу же провалилась в какое-то забытье.

Лайя и сама боролась с собой, чтобы не заснуть. Она понимала природу такой сильной усталости. Помимо травм, которыми было усеяно её тело, силы подтачивала нехватка воздуха. Лайя опасалась, что со временем она и азуры могут вообще потерять рассудок. Сознание – при нехватке столь важной составляющей жизни – вполне может начать показывать им несуществующее.

– Долго нам идти до разлома, в который упал Фенрис? – спросила через силу Лайя, пытаясь не дать Чонсоку заснуть.

– Не знаю, – тихо отозвался он и зевнул. – Если судить по карте, то не очень далеко. Но на пути может быть всё что угодно… – Он всё же закрыл глаза, рука расслабленно упала, факел, который воин держал, погас.

– Чон! Тэ! – позвала их Лайя. – Нужно идти. Вставайте!

– Не кричи, ведьмочка, – тихо попросила Тэруми, не открывая глаз. – Ещё пять минут…

– Нет! Нет! Вставайте! – Лайя стала тормошить их. Подступающая паника вынудила её делать вздохи чаще. От этого в голове зазвенело. – Уходим! Чон! Помоги, подними её.

Чонсок тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

– Не понимаю, что со мной… – проговорил он и снова тряхнул головой.

– Надо найти другой коридор, где больше воздуха!

Тэруми с силой поставили на ноги. Боль пробудила её быстрее, чем все слова до этого. Разразившись тихой бранью, азурианка снова пришла в движение, тяжело переставляя ногу, практически всем телом наваливаясь на палку.

Коридор, куда они свернули, довольно скоро снова предоставил им выбор. При виде трех одинаковых проемов, Тэруми возмутилась:

– Неужели нельзя было таблички повесить, куда какой ведет? Всё равно ходить здесь могут только эльфы! Так к чему эти заморочки?

Чонсок указал на расположенный слева коридор. Лайе показалось, что в этот раз его решение было с секундным замешательством. Но поскольку у неё самой опыта хождения с картами по подземельям-лабиринтам не было, она доверила это воину.

– Здесь нет никакой живности, можно не бояться никого, – сказала спустя какое-то время Тэруми. – Я себе не представляю, что здесь могли бы делать монстры. Воды нет, еды нет… Одно хорошо, что дышать есть чем. Кстати, мне показалось или нет? Но здесь вроде как легче идти стало.

– Да, здесь больше воздуха.

– Ближе к поверхности? – предположила Тэруми.

Лайя лишь пожала плечами. Увидев столь скоро ещё одну развилку, возмутился уже Чонсок:

– Этого на карте не было!

Тэруми доковыляла, вручила ему свой факел и бесцеремонно забрала карту, долго её крутила и вертела, а потом поцокала и усмехнулась.

– Данхне Лим… Всё есть, просто вот эту развилку мы прошли совсем недавно.

– Я не мог её не заметить!

Тэруми спрятала улыбку, не желая обижать возлюбленного, и скомандовала:

– Возвращаемся, нам немного не сюда…

***

Голода Фенрис не чувствовал. Сначала боль от ран заглушала все остальные мысли, а потом желания тела потерялись в попытке согреться. Как же холодно и сыро. Место, куда он забрел, убивало его ещё быстрее, чем время. Здесь почему-то было особенно холодно. Нужно вернуться. Вот только куда? С какой стороны он пришел? Не помнил…

Пить не хотелось, но он заставлял себя. Маленький шарик изо льда опустился в рот. Единственное развлечение – чувствовать, как тает лед.

Как она там? Вернулась в Изиму или отправилась дальше? Фенрис обреченно выдохнул. Конечно, отправилась дальше… Она не оставит Тэруми. От этой мысли становилось больно. Если случится что-то плохое, его не будет рядом. Он не сможет защитить.

Она часто приходит ему во снах, и сны эти нерадостные. В них ей очень плохо, она плачет и зовёт его. Красивая, родная, нежная и страстная… его. Коснуться бы всего на мгновение её руки, посмотреть в сияющие зелёные глаза и сказать, что любит, что всё время, проведённое вместе с ней, было подарком судьбы, что он ни о чем не жалеет и хочет, чтобы ни о чем не жалела она. Он мечтал явиться ей во сне и попросить, чтобы она была счастливой без него. Чтобы смирилась с его смертью и жила дальше.

Пусть Создатель хранит её, раз у него не вышло…

– Лайя! – громко крикнул он, желая услышать её имя, и эхо разнесло его голос по подземелью.

***

Лайя резко села, вырываясь из плена страшного сна, где Фенрис снова падал в пропасть. Осознав, где находится, она закрыла лицо руками и глубоко задышала, стараясь унять беспокойно бьющееся сердце.

– Чон! Тэ! – позвала она, когда чуть пришла в себя. – Нужно идти… Пожалуйста.

Тэруми сонно заворочалась и устало приоткрыла глаза.

– Ведьмочка, мы же только что легли…

– Там Фенрис…

Услышав дрожащий голос, полный отчаяния, Тэруми потерла глаза и села.

– Черт, ведьмочка… – Она потянула Лайю на себя и обняла. – Прекрати плакать, мы найдем угрюмого, я обещаю. Я, чтобы ты знала, в Азуриане возглавляла отряд, который специализировался на поиске людей.

– Он эльф, – попыталась пошутить Лайя.

– Эльфа тоже найду, – уверенно сказала Тэруми. – Тем более Фенриса. Он же старый. Песок с него сыпется. Вот по песчаным крупинкам и выйдем к его берлоге.

Лайя сдавленно хихикнула, а потом пихнула её.

– Он не старый! Он – самый лучший!

Тэруми хмыкнула.

– Помню, помню… У Фенриса больше, лучше…

Лайя снова толкнула её, но улыбка уже вовсю поселилась на лице.

– Давай подлечу, – сказала она, беря Тэруми за руку.

– Только не очень сильно лечи, – иронично ответила азурианка и пояснила: – Моя хромота – подарок угрюмому. Смотри не испорть!

Лайя захохотала. Чонсок от их громких разговоров плотнее завернулся в одеяло и закрыл уши руками, желая ещё немного поспать.

– Ну ты смотри на нашего данхне, – весело проговорила Тэруми, – надеется хорошенько отдохнуть, не иначе… Может, потом на неспешную трапезу рассчитывает?

– Да, – буркнул он, не открывая глаз, – и на утренний массаж всего тела.

– Я видела ваше расписание данхне Лим слишком часто и могу с уверенностью сказать, что этот пункт идет у вас после тренировки. А если нет тренировки, то нет и массажа.

– Я будущий Повелитель и могу изменить расписание прямо сейчас…

– Слушаюсь и повинуюсь, мой Повелитель…

Тэруми развернулась и свободной рукой – вторую держала Лайя и зачитывала заклинание – стала разминать плечо Чонсока. Воин тихо выдохнул, наслаждаясь прикосновением, ведь именно это плечо у него так часто ныло, напоминая о старых травмах.

– Как же хорошо, моя маленькая танэри… Ещё…

Тэруми ущипнула его, напоминая, что они не одни. Чонсок тут же отодвинулся и окончательно проснулся.

– Простите, – пробормотал он и стал сворачивать одеяла.

Картины, где обнаженный Чонсок лежит на широкой кровати, а сверху на нем сидит Тэруми и массирует его плечи, так ярко нарисовались в воображении Лайи, что краска смущения тут же залила её лицо. Тэруми заметила возникшую неловкость сестры и в подозрении сузила глаза.

– Что ты там себе напридумывала? Говори! – При виде ещё более яркого румянца на лице Лайи, Тэруми поспешно подняла руку. – А впрочем, оставь свои извращения при себе, а лучше для Фенриса!

Картинка в воображении сразу же сменилась: стройное тело Фенриса с тихими выдохами наслаждения покорно принимает её ласки… Лайе стало больно. Напоминание, как много она потеряла… Нет, как много она могла потерять… жгло в груди не затянувшейся раной.

Лайя решительно поднялась и поправила одежду, подобрала сумку.

– Идем.

Тихо кряхтя от усилий, Тэруми поднялась, взяла в руку свою верную спутницу – палку, и аккуратно сделала первый шаг. Он, как правило, самый трудный. А дальше… дальше к боли уже привыкаешь…

***

Ему чудился её смех, голос… Но как только Фенрис замирал, стараясь даже не дышать, и напрягал слух, ничего не было. Безмолвие. Он никогда не думал, что абсолютная тишина будет его так пугать.

Фенрис сделал шаг и чуть отвел руку, чтобы опустить свой посох на пол. Тук. И снова сделал шаг. Посох опять встретился с камнем пола. Тук. Ледяные сферы отплыли от него дальше, освещая ближайшие метры… пустоты коридора.

Нужно идти. Всё равно куда. Просто идти.

***

Движение воздуха всё отчетливее ощущалось. Рваное пламя факелов было тому подтверждением. А после где-то вдалеке забрезжил свет. Лайя повернулась к Тэруми. Её смятение она понимала.

– Я тоже это вижу, ведьмочка.

– Мы вышли на поверхность? – Лайя и сама не знала, какой ответ хочет услышать. Теснота и мрак этого места пугали её, но вместе с тем и дарили надежду.

– Скорее всего, мы приближаемся к месту провала, – ответил Чонсок, – и…

Дальше Лайя уже не слышала. Она сорвалась с места и помчалась вперед. Теперь ей не нужны были карты и ориентиры. На большую, усеянную обломками камней, каких-то колонн и частично заваленную землей площадку Лайя вбежала и закружилась на месте, отчаянно крича:

– Фенрис! Фенрис!

Её крик эхом отлетел и сразу же утонул в невообразимой высоте. Долгие минуты ожидания подарили ей новый приступ страха.

– Его удел – умереть в одиночестве, блуждая в каменных лабиринтах, – повторила пророчество Лайя и стала себя успокаивать: – Конечно, его здесь не будет. Он где-то блуждает. Просто нужно его найти.

Она подняла голову кверху. Небо было так далеко, а стены так бесконечны. Она не увидела бы того, кто смотрел бы вниз. Как и сверху никто не сможет увидеть её.

Прибежавший Чонсок сразу же подскочил к ней и с силой встряхнул за плечи, заставляя смотреть на себя.

– Ещё раз ты такое сделаешь! Ещё раз! – Его ярость била наотмашь, заставляя инстинктивно сжиматься под суровым взглядом злых, но в то же время обеспокоенных карих глаз. – Тэруми не может бежать, а я не могу её оставить! А ты умчалась! А если бы здесь уже кто-то поселился?! – кричал он, снова и снова встряхивая её.

– Ты её сейчас всю вытрясешь, – вступилась за неё Тэруми, медленно ковыляя к ним, а потом не удержалась и тоже укорила сестру: – Но в целом он прав. Больше так не делай.

Тэруми устало опустилась на ближайшую кучу земли и вытянула больную ногу.

– Простите, – пробормотала виновато Лайя, всё ещё находясь в оцепенении от понимания, что Фенрис был когда-то в этом месте. Сюда упал…

Чонсок отпустил её и отошел в сторону, немного успокаиваясь и осматриваясь.

– Да чего уж там, – отмахнулась от её извинения Тэруми, морщась от пульсирующей боли, которая пробивала мучительными импульсами ногу от приложенных только что усилий. А ведь она тоже пыталась бежать… – И да, у нас остался один факел. Чон, пока метался между желанием спасти тебя от возможной опасности и необходимости защитить меня, уронил факел. Твоего, я вижу, у тебя тоже нет… Поэтому… – Она подняла руку с зажатым там факелом. – Из нас троих молодец только я.

Лайя уставилась на свои руки. Действительно, она потеряла факел. Черт.

– Это похоже было каким-то общим залом, куда стекалось множество коридоров, – вынес свой вердикт Чонсок, осматривая несколько иную кладку стен и высокие колонны, которые теперь разбитыми частями лежали, погребенные под слоем земли.

– Он родимый, зал, – подтвердила Тэруми. – На карте есть такой. Только я думала, что Фенрис упал южнее. Выходит, ошиблись. Но не суть… Драконов видите?

Чонсок и Лайя разбрелись в разные стороны, исследуя пространство. Драконы здесь действительно были. Огромные мертвые туши лежали на некотором отдалении друг от друга. Тщательный осмотр ничего не дал. Каких-либо следов Фенриса или хоть чего-то, что могло бы указать на то, куда он мог податься, не было.

– Что будем делать? – спросила Тэруми, когда они подошли к ней.

Чонсок пожал плечами. Фенрис мог пойти куда угодно. Азуры уставились на Лайю, ожидая решения. Девушка задумчиво грызла губу, обводя глазами пространство. Так много коридоров ведет в совершенно разные стороны. Куда бы она сама пошла, если бы захотела найти выход?.. Логика спала. Ладно, раз разум не подсказывает ответ, тогда нужно довериться сердцу, но сначала… Она строго уставилась на Чонсока, вспоминая то, что упустила сразу:

– Во-первых, Чонсок Лим, не смей больше на меня кричать! – Воин опешил, а Тэруми весело хмыкнула. – И, во-вторых, карты можно убрать, дальше я сама поведу вас.

***

Фенрис шел, медленно переставляя ноги и специально шаркая. На завтрак опаздывал – мама будет недовольна, – но хотелось хоть как-то отсрочить предстоящий учебный день. Все его друзья занимаются вместе с другими эльфами, в общем зале, а он один на один с учителями. Невыносимо скучно. Ну почему он не родился в обычной семье? Сын Верховной жрицы… Такая честь… Он скривился и с новой силой стал стесывать поверхность легких, почти невесомых сапог о белоснежный мрамор пола.