Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 292 страниц)

Я никому не желаю стать жертвой магического воздействия. Просто, размещая объявление об эзотерических услугах, надеялась, что буду помогать людям, а не вредить.

– Моя мать никогда меня не любила, – начинает исповедь гостья. – В детстве могла ударить за плохую оценку в школе, а плохими считались любые результаты ниже пятерок, или за то, что забыла дома сменную обувь. Но чаще всего прилетало потому, что внешне напоминала предателя-отца.

Я вела хозяйство: готовила, убирала, стирала, но мать все равно считала меня неумехой. Постоянно внушала, что такую бестолочь никто не возьмет замуж, – собеседница давится подступающими слезами. Я неловко протягиваю ей упаковку бумажных платков.

Чтобы сонастроиться с ней, не приходится даже прикладывать особых усилий – перед глазами сами проносятся картины несправедливых унижений, а в ушах набатом звучит голос моей собственной матери: «Ты мне не дочь!»

Пусть наши истории совсем разные, но, кажется, я начинаю понимать женщину.

– Мать ни разу не попала в точку, – посетительница робко расправляет плечи. – Я вышла замуж, родила двух детей. Муж – хороший, работящий, не пьющий… – Она на секунду заминается, словно размышляя, стоит ли добавлять в рассказ выбивающийся «пазл». Решается ничего не утаивать: – Зарабатывает, правда, немного, но ведь деньги – не главное.

– Чудесно, – говорю вслух, а сама думаю: «Неужели она пришла сюда ради того, чтобы похвастаться, как все прекрасно устроилось? Маловероятно».

– Единственная проблема, – женщина вновь горбится и опускает глаза, – нам негде жить. Пока оба работаем, снимаем квартиру, но скоро я выхожу в декрет – снова. Мы не потянем аренду, – голос клиентки перестает дрожать от обид. Постепенно из него уходит даже горечь, остается только сухой расчет. – Скажите: родители ведь обязаны обеспечить детям старт в жизни?

Моя мама живет в трехкомнатной квартире, мы снимаем однушку. Я много раз просила ее пустить нас или разменять жилплощадь. Но мать оказалась категорична. Говорит: я никого не заставляла рожать. Ей, видите ли, хочется пожить для себя, – клиентка презрительно поджимает губы. – Иногда мне кажется – у этой женщины внутри вместо сердца камень.

– Очень печально, – сочувственно киваю, пододвигая к собеседнице кружку с ароматным чаем, – но чем вам может помочь колдовство?

Несколько секунд клиентка собирается с духом.

– Ситуация щекотливая, – проникновенно начинает женщина, осторожно подбирая слова. – Надеюсь, вы отнесетесь к ней со всем тактом и пониманием.

Чувствую, как к горлу подступает тошнота. Скорее всего, сейчас она попытается заказать морок на мать. Что-что, а с целью обмануть пожилых родственников, чтобы отнять квартиру, ко мне еще не обращались.

Но посетительница идет еще дальше.

– Я читала о магах, которые могут заставить сердце человека остановиться. – От заговорщического тона клиентки становится зябко и хочется закутаться в шаль. Кажется, будто в комнату ворвалась зимняя стужа. – Чувствую: вы – сильная ворожея, несмотря на то что такая молоденькая.

Я выжидающе смотрю на клиентку, тщетно надеясь, что неправильно понимаю запрос.

– Мой заказ – ее смерть. Пусть все будет выглядеть как сердечный приступ или другое заболевание, – чеканит гостья, – а квартирка перейдет нам.

Во всем облике посетительницы нет ни единого симптома чувства вины – лишь слепая вера в собственную правоту.

– Поймите, я не для себя, – заметив мой остекленевший взгляд, добавляет она. – Не хочу, чтобы наши малыши ютились в тесноте. Деньги, которые мы платим за съем, пойдут в семью! Я иду на это только ради детей!

* * *

Я выпроваживаю последнюю клиентку за дверь и обессиленно падаю на кровать. Еще один рабочий день подошел к концу, а я опять не взялась ни за один из заказов. Хотя какой смысл в мнимом благородстве?

Заказчики без труда найдут мага посговорчивее, а мне вновь прилетит порция отрицательных отзывов. Наверное, нужно поплакать. Но слез давно не осталось. Лишь холод и пустота.

– Что бы ты ни сделала – все бесполезно. Тебе не удастся изменить мир, – звучит в ушах мелодичный голос из снов.

Раздается звон браслетов.

Передо мной возникает силуэт двойника. Она прекрасна, только когда-то бледные губы налились алым. Если бы не заверения наставницы, что ко мне снизошел «высший двойник», можно было бы подумать, будто я имею дело с вампиром из древней сказки.

От присутствия помощницы становится светло и спокойно. В отличие от большинства молодых ведьм, я не одна. Рядом мудрое существо, которое желает только развития и добра.

«Высшее я» сочувственно обнимает меня и приглашает следовать за собой. Я грациозно выхожу из тела и взлетаю ввысь – навстречу лазурному небу. В последние недели столько времени провожу вне тела, что порой путаю две реальности.

Не удивлюсь, если однажды подойду к окну, оттолкнусь и прыгну, чтобы воспарить над землей наяву. Почему-то эта мысль не вызывает должного страха. И уж конечно, она не заставит меня отказаться от наших занятий. Астральные путешествия – единственная радость, которой меня никто не может лишить.

Мы гуляем по таким далям, куда еще не заносило ни одного человека – любые слова бессильны перед экзотической красотой, что открывается перед взором.

Здесь есть и мир, целиком состоящий из пустыни с золотым песком. Песчинки искрятся и переливаются в ладонях, а местные существа, напоминающие ифритов из древних преданий, носятся вокруг в безумном танце, образуя торнадо.

Есть также подземное царство, где без устали трудятся хмурые приземистые создания, собирая драгоценные камни. Некоторые самоцветы сияют в темноте, будто звезды, и придают тому миру мрачноватую роскошь.

Посещаем даже дом крохотных существ с ажурными крыльями – без сомнения, именно от них пошли сказки о феях! Здесь живут совершенно по иным законам, без человеческого лицемерия и фальши.

Грудь наполняет блаженство – настолько острое, что хочется закричать от восторга. Но даже сейчас, в миг наивысшей эйфории, не отпускает легкое сожаление от того, что наше путешествие скоро закончится.

Придется возвращаться назад в одинокую квартирку, где меня никто не ждет. К клиентам, заказы которых один гнуснее другого…

Моя великолепная спутница наконец озвучивает предложение, с которым пришла с самого начала. «Пошли со мной», – манят ее лучащиеся светом глаза.

Зачем тебе оставаться здесь – в мире, где каждый думает лишь о собственной выгоде и способен ради нее уничтожить другого? Люди придумали искусственные понятия – «справедливость», «долг», «моральные принципы» – и используют их, чтобы оправдать любую низость и подлость.

Они мелочны, злы и жестоки. Но самая большая вина обитателей нашего мира не в этом. Они, как и все в нем, просто скучны.

– Признаюсь, ты была несколько введена в заблуждение, – воркует сверхъестественная подруга. – Я – не ты, но очень тебя понимаю.

Мой облик медленно сползает с нее, как плохо приклеенная маска. Под ним иной человек – хрупкая, эльфоподобная женщина лет сорока. Нам давно не нужны слова, чтобы общаться. Я слышу собеседницу и без них. Когда-то моя спутница тоже жила на земле, была скована ее цепями и очень несчастна.

Каждый раз хотела отправиться дальше, но нечто удерживало – снова и снова, хотя она давно поняла: в нашем мире ей незачем оставаться. Как только мы отправимся в настоящее путешествие, оковы ослабнут. Мы станем вместе исследовать миры, вся Вселенная гостеприимно распахнет перед странницами двери…

– В конце концов, – «эльфийка» сочувственно поправляет выбившийся из моей прически локон, – на земле у тебя все равно ничего не осталось.

«Ничего не осталось. Ничего…» – пульсирует в висках. Хочется возразить, но что? У меня нет любимого – когда-то он предал меня, сдавшись своему демону.

Нет друзей – я сама их отвергла. Нет парня. Нет матери – она сказала, я ей больше не дочь. У меня нет даже сердца – я отдала его, чтобы выкупить жизнь человека, которого когда-то любила. Зачем мне оставаться?

Спутница улыбается и протягивает ладонь. Еще не прикоснувшись, я чувствую, как от ее рук струится целительное тепло.

– Пойдешь со мной?

Лиза

Очередной поход на кладбище приходится осуществлять в одиночестве. Я не очень люблю это место – сколько бы раз ни приезжала на погост, здесь всегда холодно, а обманчивая тишина и покой в сочетании с угнетающей атмосферой действуют на нервы.

Хоть я и не обладаю «вторым зрением», как Алика или бабуля, ощущаю: мертвецы тянут ко мне костлявые руки – чуют живую плоть. Будь воля местных обитателей, они бы с удовольствием полакомились молодой ведьмой.

Но сегодня покойникам не перепадет ни капли моей энергии. Я здесь не как практик, а как обычный посетитель. Несмотря на мрачную славу этих мест, на кладбище не обидят того, кто пришел навестить близких.

Я приехала для того, чтобы прибраться на могиле. Необходимо помыть памятник, выполоть сорняки и посадить цветы – мама очень любила анютины глазки.

Натягиваю перчатки и принимаюсь за работу. Бесчисленное количество раз мы ухаживали за могилой вместе с бабулей, но сегодня я не решилась ее взять. Вдруг посещение кладбища спровоцирует новый виток безумия?

В последнее время приступы случаются чаще, а периоды ремиссии становятся короче. Под равнодушным взглядом памятника – мраморного ангела с пустыми глазами – срываю злость и усталость на несчастной крапиве.

В последнее время с бабушкой становится не просто тяжело – невыносимо. Приходится постоянно держать в голове: бабуля – больной человек. Нужно быть благодарной за то, что она вырастила и воспитала меня, заменив обоих родителей. Но невозможно испытывать чувства к человеку, который постоянно твердит: ты – разочарование и бездарность.

Обуза на чужой шее.

«А кто-нибудь относился к тебе иначе? – слышится вкрадчивый шепот. – Хоть кто-то тебя любил?» Не знаю, играет ли со мной местный дух или же вопрошает голос собственного подсознания.

Стандартный ответ на такой вопрос есть почти у каждого человека: родители.

Но отец не особо замечал меня и вздохнул с облегчением, когда трудный подросток переехал к бабуле, а мать… при жизни она никак не проявляла своей привязанности.

Казалось, ребенок был для могущественной ворожеи лишь помехой, которая отрывает от бесконечных медитаций и других… ммм… просветляющих практик. Проводить время в иных мирах оказалось гораздо интереснее, чем возиться с надоедливой девочкой.

Быть может, я выбрала своей «специализацией» любовную магию потому, что любви так отчаянно не хватало? Руки продолжают работать быстрее, расправляясь с ненавистными сорняками. К горлу подступает ком.

«Ну что же ты – дурочка! Прекрати!» – Но слезы не слушаются и катятся по щекам. Меня отвергла даже единственная подруга. Лика была мне почти как сестра – я ни одного человека не подпускала так близко.

Но Алика дала понять: ей лучше без друзей. Еще бы! Чувствую укол зависти, но не из-за магических способностей, как можно было бы предположить. У Лики есть все: живая мама, Никита, который ее обожает.

Если ведьмочка немного отвлечется от страданий и присмотрится – она найдет в сердце взаимность. Так сказали и Таро, и хрустальный шар.

Я же не нужна никому – ни матери, ни бабушке. Ни лучшей подруге. Обнимаю холодный памятник. И в следующую секунду едва не теряю сознание.

Надо сказать, в отличие от Алики, я никогда не видела потусторонних сущностей. Поэтому, когда за скульптурой ангела появился призрак, поступаю точно так же, как любой человек. Нет, не кричу, а цепенею от ужаса и судорожно хватаюсь за мраморное изваяние.

Что еще более удивительно – после того как я несколько секунд ошарашенно разглядываю фантом в упор, узнаю знакомые черты.

Быть не может! Это же Лика, но не та, какой она стала в последнее время, а полная сил юная ворожея с развевающимися на ветру темными волосами и налитыми кровью губами.

«Наверное, передо мной “высший двойник”, о котором бабуля рассказывала», – мелькает догадка. Кто бы он ни был на самом деле, я знаю одно: если астральное существо может явиться на физическом уровне – дело дрянь.

Моргаю, надеясь на то, что наваждение пройдет. Но когда открываю глаза вновь, вижу вместо Алики… маму. Перехватывает дыхание от боли – почти такой же острой, как в момент, когда я только узнала о ее смерти. Мама выглядит, как при жизни. Только призрак смотрит на меня не равнодушно или раздраженно, а с нежностью и легкой тоской.

– Ты не права, – шепчет фантом, прежде чем раствориться. – Есть люди, которые тебя любят. И те, кому ты очень нужна. Может быть, прямо сейчас.

Лицо целует теплый весенний ветерок, а озноб, что не покидал с момента, как я пришла на кладбище, начинает медленно отступать.

* * *

Когда оцепенение проходит, я набираю номер Алики. После того как она дала понять, что не хочет общаться, я старалась лишний раз не дергать подругу.

В последние несколько недель мы не виделись – бабушка отменила занятия с ученицей из-за плохого самочувствия. Но сейчас ситуация исключительная!

Номер не отвечает – ожидаемо. Я не могу точно сказать, что собственно увидела – может, Лика опять занималась «астральными путешествиями» и забрела на кладбищенский участок? Или ее облик примерил некто иной? Но при чем здесь моя мама?

Пока события не складываются в единую картину, но тревожные звоночки превращаются в набатный колокол. Бегло закончив дела на участке, звоню Никите. Мне больше не к кому обратиться.

– Привет. Дай угадаю. Лика снова попала в беду? – бурчит друг, как медведь, которого разбудили во время спячки.

Да, порой, чтобы узнать истину, не нужно использовать экстрасенсорику.

– Мне кажется, да. Она не берет трубку, а еще… – я бегло рассказываю о видении.

Не вижу лица друга, но чувствую, как он мрачнеет. Скорее всего, Никита еще не отошел от моей прошлой задумки. Да, изображать влюбленную парочку, чтобы Алика приревновала, было неудачной затеей.

Но ведь могло сработать!

Мне, ведьме, которая специализируется на гармонизации отношений, грех было упускать такую возможность. Из друзей могла бы получиться чудесная пара: я чувствую подобное так же четко, как Алика видит ауры.

Парень выслушивает меня. Вздыхает.

– Мне кажется, Лика ясно донесла: она не хочет нас видеть. Возможно, отстать – это лучшее, что можно сделать, – в голосе парня звучит такая горечь, что меня вновь щекочет легкая зависть. Ни один из моих многочисленных поклонников не пришел бы на подмогу, окажись я наедине с демоном.

– Может, заглянем к ней в гости ненароком? Просто, чтобы убедиться, что все в порядке?

– Ненароком? – взрывается парень. – Дорогая, тебе не кажется, что мы ведем себя, как два сталкера?

Несмотря на ворчание, парень, конечно, не сможет оставить подругу в беде. Мы договариваемся, что все же зайдем к Алике – на одну минуту, чтобы убедиться, что девушка в безопасности.

История с «высшим двойником» нравится мне все меньше. Есть ощущение, что кто-то отрезает подругу от социума и умышленно сводит с ума. А еще не отпускает гадкое предчувствие, что моя семья – бабушка и покойная мама – замешаны в происходящем.

Алика

От разнообразия простирающихся перед взором миров кружится голова. Мы можем полететь куда угодно! Вот как она выглядит – свобода!

Поэт сравнил бы глаза моей спутницы с драгоценными камнями, но ни одна метафора не смогла бы передать их сияние. На миг на ее царственное лицо ложится тень.

Не только «помощница» умеет читать эмоции до того, как собеседник откроет рот. Связь между нами стала настолько плотной, что я чувствую: мою прекрасную подругу что-то гнетет, и это «что-то» находится на земле.

А потом призрак внезапно бросает меня. Одиночество длится всего пару мгновений – бестелесным созданиям, для того чтобы переместиться в любую точку пространства, достаточно лишь секунды.

Чую: она навещает кого-то из близких. Кого-то, кто упорно будит давно забытую человечность… Мне передается досада спутницы – отвлекли в неподходящий момент! – и одновременно старая любовь к существу, которое посмело потревожить посмертный покой.

Моргаю и после того, как открываю глаза, подруга вновь появляется. Она выглядит отрешенной и безучастной. Но теперь я знаю: «эльф» может быть иным. С губ срывается вопрос, который я хотела задать очень давно:

– Скажи, ты действительно считаешь, что наш мир ничего не стоит? Хочешь его покинуть?

Лиза

Дверь квартиры, где живет Алика, открывает ее мама. В первые несколько секунд я ее даже не узнаю – женщина похудела и постарела. При виде друзей дочери лицо хозяйки озаряется надеждой. Мы задаем друг другу один и тот же вопрос:

– Вы не видели Алику?

Мама подруги разочарованно вздыхает и приглашает на кухню – здесь царит хаос: раковина завалена грязной посудой, на плите присохло подгоревшее молоко. Мда, если аккуратист плюет на уборку, дело действительно плохо.

Хозяйка заваривает нам чай и делится новостями. Оказывается, Лика ушла из дома. Ее мать обзвонила всех, чьи контакты смогла найти: подружек из университета, Андрея и даже Эрика.

Никто не видел девушку последние две недели – и на занятиях она не появлялась. Мама Лики уже ходила в полицию. Заявление приняли, но пока нет никаких новостей – ни о живой дочери, ни о мертвой. Женщина закрывает лицо ладонями и начинает рыдать – тихо и скорбно. Чую, она что-то недоговаривает.

Осторожно беру хозяйку за руку.

– Вы поссорились с дочерью? – не могу точно сказать, откуда я это знаю. Возможно, дело в том, что женщина держится, как ребенок, ожидающий наказания. А может, не зря бабушка столько лет заставляла тренировать чуйку.

– Да, – кивает собеседница, и ее лицо искажается гримасой невыносимой боли. – Наговорили друг другу много ужасных вещей. Я вернулась вечером, хотела извиниться, принесла торт-мороженое. Мы всегда ели крем-брюле, после того как ругались, – голос хозяйки дрожит. – Но когда пришла, Лики уже не было. И телефон не отвечал. Она даже не оставила записки! Скажите, – ее взгляд тяжелеет от тревоги, – вы знаете, где моя девочка может быть?

Сожалею, но нам нечем успокоить маму подруги. Сто раз заверив, что поделимся любыми сведениями о Лике, если они появятся, вежливо сворачиваем разговор и уходим.

После того как за нами закрывается дверь, Никита останавливается и шепчет заговор. Обычно таким заклинанием убаюкивают капризных детей, но, думаю, оно способно уложить в постель и взрослую женщину.

Вскоре мама Лики почувствует кратковременное облегчение – внезапно ей станет тепло и спокойно. Измученная женщина приляжет на кровать – на одну минутку – и не заметит, как пронесутся часы.

После того как с небольшим ритуалом покончено, мы усаживаемся на скамейку возле дома. Поиск людей – особое направление в магии, которым занимаются очень немногие. Для успеха нужны специфические навыки, которых ни у меня, ни у Никиты, конечно же, нет.

– И как мы будем ее разыскивать? С помощью Таро? – не без сарказма озвучиваю первое пришедшее на ум предложение.

Карты «разговаривают» с практиками с помощью абстрактных символов. Глупо надеяться, что арканы сложатся в точный адрес.

– А если серьезно, могу попробовать разглядеть местность в хрустальном шаре. Правда я только начинаю изучать этот способ диагностики, пока не добилась особых успехов.

Демонолог выразительно закатывает глаза.

– Все усложняешь. Ей нужно где-то брать деньги. Вариантов у Лики немного, – он протягивает мне телефон с сайтом, на котором люди выкладывают разные объявления: от уборки до маникюра. На фильтре стоят эзотерические услуги и объявления, которые выставили недавно. Вуаля!

Мы видим фотографию нашей Лики! Ведьмочка выглядит исхудавшей и усталой, но фото сделано недавно, чувствуется по энергетике, исходящей от снимка.

Лика еще жива – что не может не радовать.

Самый простой способ увидеться с подругой – записаться на консультацию. Оставленный номер не отвечает, зато в объявлении есть адрес! По дороге перебрасываемся шутками: надеемся, что Лика сделает нам скидку!

А может, даже примет без очереди. Но чем ближе подходим к ее дому, тем тревожнее становится на душе. Я едва сдерживаюсь, чтобы не перейти на бег.

Стучим в дверь: бесполезно. Никто не открывает. Подруга либо спит, либо куда-то ушла. Если, конечно, не случилось что-нибудь ужасное. В последнее совершенно не хочется верить.

Я накидываю морок и поднимаюсь к соседке. Мы с Аликой совсем не похожи, но колдовство делает свое дело. Соседка будет помнить лишь то, что рядом снимает квартиру щупленькая девочка, по виду студентка. То есть почти ничего.

Стараясь выглядеть растерянной и слегка виноватой, стучусь в дверь, на ходу придумываю историю про потерянные ключи. Не найдется ли у нее дубликат?

Соседка недоверчиво щурится. Она смутно припоминает, что волосы у девочки были другого цвета. Но современные девчонки способны краситься по три раза в неделю.

Вот ее собственная дочь! Дальше мысли, ведомые чарами, переключаются на брюзжание по поводу зеленых дредов кровинушки. Женщина рассеянно протягивает мне дубликат.

Мы у двери. Чувствую подступающую панику. Не в меру разыгравшееся воображение уже рисует жутковатые картины: вдруг найдем лишь холодное тело?

Так. Елизавета, возьми себя в руки! Страх еще никогда не помогал – ни в жизни, ни в практике. Квартирка, которую снимает Лика, выглядит совсем убогой, но в ней чисто и опрятно – видны неуклюжие попытки создать уют. Глупо получится, если подруга вышла за продуктами или спит. Я бы точно не обрадовалась, вломись кто-то из знакомых в мою квартиру!

– Лика, привет, это мы! Просто хотели убедиться, что ты в порядке…

Никакого ответа. На столе дешевые безделушки, Таро и кружки с чаем. Видимо, юная ворожея совсем недавно вела прием.

– Лика?

Проходим на кухню, которая по совместительству является спальней.

На кровати лежит наша ведьма. Ее рука безвольно свисает, растрепанные темные локоны разбросаны по подушке, бретелька от платья сползла на плечо. Хочу поправить – здесь же Никита. Но в следующую же секунду злюсь на себя: какие глупости беспокоят в самый неподходящий момент.

Облегчение от того, что мы застали подругу спящей, сменяется новой тревогой.

На лице Лики застыло выражение блаженства, будто во сне она испытывает экстаз, который колдунье не могло предложить ничего на земле. И пусть физически ведьма еще с нами – ее грудь едва заметно вздымается и опускается, – но души ее здесь нет.

Эта улыбка… Я уже не раз видела ее раньше. У мамы, когда она «путешествовала» и очень не хотела возвращаться назад.

– Лика, ты спишь? – неловко спрашивает Никита. Не получив ответа, он повышает голос, затем легонько трогает подругу за плечо. Не выдержав, парень начинает ее трясти.

Никакой реакции.

– Ты ее не разбудишь, – стараясь не дать вырваться наружу страхам, предупреждаю я. – У Лики сейчас состояние, близкое к коме.

– Тогда нужно звонить в скорую! – Никита дрожащими руками хватается за телефон. Никогда еще я не видела демонолога настолько напуганным. Никита бледнеет так, что кажется – еще секунда и сам потеряет сознание. Врачи? Только их нам не хватало.

– Подожди. Здесь нужно действовать иначе… – Я лихорадочно вспоминаю, что помогало, когда моя мать слишком далеко уходила от нас с бабушкой по тропе сновидений. – Душа должна услышать то, что заставит ее вернуться. Напомни, что Лика любила больше всего?

Мы подумали об одном и том же практически одновременно.

– Не что, а кого, – мрачно выдавливает Никита.

Признаюсь, я искренне надеялась, что этот человек исчез из нашей жизни навсегда. Но, тем не менее, Лика любила его – сложно поспорить.

Кто знает, может, в ее душе еще теплятся чувства? Тем более что у Эрика перед нашей ведьмой должок! Перед тем как уйти, Никита согревает руки ведьмочки своими большими ладонями. Потом приносит из комнаты плед, укрывает девушку и что-то горячо шепчет ей на ухо.

До меня доносится фраза.

– Держись. В этот раз я точно не опоздаю.

* * *

Найти Эрика не составляет труда. Не знаю, в курсе ли Алика, во что он сумел превратить историю с демоном. Надеюсь, что слухи о новом амплуа бывшего и фарсе, который тот устраивает два раза в неделю, до нее не дошли.

Не то чтобы я чересчур интересовалась жизнью Эрика, но в соцсетях за нашим славным чернушником поглядывала: боялась, что тот объявится вновь и натворит бед.

Недавно я с большим удивлением узнала, что он больше не чернокнижник по имени Эрик, а гуру Святогор, который избавился от демона с помощью медитаций, осознанности и позитивного мышления.

Снимки на профиле «Святогора» один краше другого. На одной фотографии Эрик стоит на коленях и молится, и на его макушку пафосно падает лучик света, на другой – парень медитирует в белом одеянии, на третьей – гуляет на лоне природы. Просветляется.

Под каждым постом текст: адская мешанина из эзотерических терминов, буддизма и христианства. Но ни околесица, которую «гуру» несет, ни постановочные кадры не смущают его последователей: у Святогора десятки тысяч поклонников.

Популярность «просветленного» простирается и за пределы интернета, в реальный мир: там гуру ведет платные курсы, дает консультации, а в среду и пятницу читает проповеди в «Центре духовного развития» в нашем городе.

Что же, сегодня как раз среда. «Центр духовного развития» оказывается душным маленьким залом в подвале. Видимо, пресловутый «личностный рост» должен протекать в максимально некомфортных условиях, чтобы неофиты смолоду приучались к лишениям.

– Думаешь, людям совсем нечем заняться? Кто придет на это собрание? – фыркает Никита, расположившись в самом центре зала.

– Десятки слушателей, вот увидишь.

Я будто в воду глядела: за несколько минут до начала свободных мест не остается. Здесь по меньшей мере пятьдесят человек. Да, доход Эрика с одних билетов выше средней зарплаты по нашему городу!

Сообщить это Никите я не успеваю. В зале гаснет свет. В следующую минуту в середину зала падает луч проектора, и мы видим Эрика-Святогора!

Он в белой рясе, с благородной, несколько надломленной красотой, напоминает мученика или святого. Гуру приветствует зал снисходительной улыбкой.

– Браться и сестры! Я не знаю, что привело вас сюда. Но опыт подсказывает: люди редко задумываются о духовности, когда у них все благополучно. Возможно, здесь есть тот, кто заблудился во тьме. Так позвольте стать для вас путеводным фонариком, что поможет свернуть с неверной дорожки.

Морщусь – на месте Эрика я бы сменила спичрайтера.

Но слушатели встречают вступление с благосклонностью: зал взрывается аплодисментами. Да, зря Лика боялась, что бывший без нее пропадет. За время их разлуки Эрик похорошел, отбелил зубы и, кажется, даже записался на курсы актерского мастерства.

С подкупающей искренностью Святогор делится своей историей: он свернул на темный путь, когда был очень молод, – парню только исполнилось семнадцать лет.

Тогда его окружали чересчур низкие «вибрации» – отец прикладывался к бутылке и поднимал руку на мать. Святогор оказался одинок и беспомощен, а такие люди наиболее подвержены влиянию темных сил.

Злые духи не раз пытались к нему подобраться, но, встретив решительный отпор, проявили поистине дьявольскую хитрость. Они подослали к парню невинную, на первый взгляд, душу – девушку, которая была всем хороша: и милой, и заботливой, но вот беда – увлекалась ворожбой. Она и затащила Святогора в колдовской ковен.

Под влиянием обольстительной чародейки он стал заниматься греховной магией. Тогда к будущему гуру и прицепился демон. В некоторых местах голос оратора дрожит, порой он выдерживает мучительные паузы, будто пытаясь справиться с эмоциями.

Но я вижу: каждый жест и вздох этого артиста тщательно отработаны.

Просветленный «обнажает душу» перед публикой не в первый и уже не в десятый раз. «Гуру» так удачно смешивает ложь и правду, что кажется, уже и сам не в состоянии их различить.

Дальше Святогор трогательно повествует о том, как «выбирался из тьмы». Чтобы избавиться от сущностей, вовсе не обязательно прибегать к ритуалам. Любая магия даст лишь временный результат – если сознание останется таким же, бес непременно вернется.

Главное – провести работу над собой: начать контролировать мысли, не давать греховным порывам захлестывать тебя. А как проработать негативные паттерны и установки, вы можете узнать на платном курсе «Победи демонов внутри и снаружи».

Никита сжимает кулаки и начинает медленно подниматься со стула. Я осторожно тяну его за рукав. Шиплю:

– Сядь!

Нападение на «гуру» прямо на сцене навряд ли прибавит нашему просвещенному желания сотрудничать. Но от меня отмахиваются, как от назойливой мушки.

– Говоришь, избавился от демона сам? И тебе никто в этом не помог? – зычный голос демонолога трясется от ярости. Взгляд Эрика наконец останавливается на нас. Парень бледнеет.

Только бы он не дал «отмашку» охране выпроводить бывших друзей из зала! Но, видимо, наш гуру на охране, как и на проветривании помещения, решил сэкономить.

Все, что он может, – проигнорировать ситуацию. Вздыхаю. Прятать голову в песок всегда было в характере Эрика. Я думала, что нельзя получить тот опыт, который пережил бывший друг, и ни на каплю не измениться. Но, кажется, для него просто нет ничего невозможного!

После семинара Святогор начинает продавать брошюрки, платные курсы и амулеты. Едва сдерживаю нетерпение: чем больше времени Лика проведет в астральных странствиях, тем сложнее вытащить ее оттуда. А наш коуч явно не торопится отсчитывать сдачу – он будто нарочно оттягивает разговор. Не выдержав, занимаю очередь.

При виде меня бывший брат по ковену морщится. Последняя наша встреча закончилась тем, что я влепила ему звонкую оплеуху.

– Дай мне еще пятнадцать минут. Ждите снаружи – смогу поговорить после работы, – бурчит Святогор. – А пока – убирайтесь.

Мы сидим около часа, но кажется, что он длится вечностью. Никита дымит прямо напротив таблички «курение запрещено», я ловлю себя на том, что нервно соскабливаю потрескавшийся маникюр.

Закрадывается опасение, что «гуру» давно сбежал через черный ход. Но «просветленный» наконец-то появляется в дверях. В коридоре белая ряса Святогора и нарочито бледный вид (готова поспорить – парень не обошелся без легкого грима) больше не выглядят загадочно. Скорее, нелепо.

Как только мы остаемся одни, показная святость «гуру» слетает.

– Ты совсем с ума сошел? – кричит бывший брат по ковену на Никиту. Святогор встречается взглядом с демонологом, и его решительность начинает сдуваться, будто проколотый воздушный шарик. Эрик чувствует: физически ему не победить. Но в глубине души до сих пор бушует ярость. – Я столько сил и времени вложил в репетиции и в рекламу! Как ты посмел все испортить?

– В рекламу?! – хрипит Никита. Сейчас сложно представить, что эти двое были когда-то лучшими друзьями. Кажется, даже воздух между ними трещит, будто перед грозой.