Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Александра Власова
Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 242 (всего у книги 292 страниц)
– Я не очень-то в этом понимаю. Лоран, наверное, светлая.
– Если золотистое сияние от неё при колдовстве исходит, то светлая у неё магия, – сказал Сэм.
– Ну, значит, точно светлая.
– А темная, выходит, Лайя?
Катрин нахмурилась, вспоминая.
– Она какая-то странная: то золотистое сияние от кожи, то черные полосы.
– Так не бывает, – возразил он. Катрин спорить не стала.
– Может, перепутала я что.
– А третья?
– Эта точно темная. У неё четкие черные линии на коже всегда после колдовства.
– Жутко выглядит…
– Жутко – не жутко, – неожиданно взъелась Катрин и гневно на него уставилась. – Тэруми спасла наш город от наргсов! Сначала разорвала их всех, а потом прогнала и нематериальных монстров, которые нас в заточении держали!
– Тэруми? Ты сказала Тэруми? – тихо проговорил он.
– Ну да, жена нашего Правителя Лим. Тэруми. Наша темная ведьма.
– Ведьма, – эхом повторил он.
Катрин увидела, как резко побледнел Сэм, как прикрыл глаза и часто задышал.
– Не бойся ты так, – успокаивающе сказала изимка, улыбаясь. – Она хорошая. Людей без причин не обижает. И женщин учила драться. Я тоже ходила как-то на её уроки. Строгая, но справедливая. Люблю таких людей.
– И где она сейчас?
– Вроде как ушла куда-то с эльфом и не вернулась ещё. Такие слухи были.
– Давно?
– Да не очень. – Катрин кольнуло сомнение. – А ты зачем спрашиваешь?
– Чем дальше от темной ведьмы, тем лучше. – Он растер свои плечи, словно замерз, и подарил ей неуверенную улыбку.
Сомнения Катрин стали сильнее. Она помнила его жестокость вначале их знакомства, помнила и его уверенность в себе, когда шел под конвоем в купальню, и тут такая перемена: наивность и открытость. Не вытягивает ли он у неё сведения?
– А твоя семья не будет беспокоиться, что тебя нет? – вдруг резко сменил тему Сэм, словно уловив её беспокойство.
– У меня нет семьи. – Странно, но собственные слова вопреки ожиданию не принесли сожалений, а лишь укрепили её в том, что впервые она поступила правильно.
– Обманываешь, – усмехнулся он. – У такой красивой женщины должен быть кто-то.
Катрин догадывалась, что он льстит ей, чтобы подружиться, но всё равно немного смутилась.
– А можешь мне что-нибудь спеть? – решила перевести резко тему и она.
Сэм растерялся. Теперь уже он смутился. Пауза затягивалась, но Катрин твердо решила дождаться ответа, поэтому ему пришлось сказать:
– Сегодня уже слишком поздно, но завтра я обязательно тебе спою, но не просто так… – Он специально сделал паузу. Катрин вспыхнула, собираясь выкрикнуть ему, что ключа он не получит, но Сэм с улыбкой закончил, прося: – Принеси мне, пожалуйста, что-нибудь вкусное. Чуть-чуть. А то кормят здесь очень скромно.
Катрин фыркнула и встала на ноги, одарила показательно строгим взглядом и сказала:
– Ты не в том положении, чтобы командовать!
– Я не командую. Я прошу. – Он очаровательно улыбнулся ей, всем видом выражая покорность, а потом неожиданно подмигнул.
Катрин насупилась, стараясь этим прикрыть возникшее волнение, и поспешила к двери.
– Спокойной ночи, Катрин.
Она ничего не ответила и ушла.
* * *
Как только дверь закрылась, улыбка сошла с лица Сэма, а сам он обессиленно упал на пол и прикрыл лицо руками, надавливая себе на глаза. Ведьма… Тэруми – ведьма… Как это возможно? И тут же вспомнил: она только наполовину азурианка…
Прошлое бесцеремонно вторглось в его настоящее, принося с собой то, что со временем стало утихать. Боль.
Ночное небо взирало на них миллионами ярких звездочек. Тэруми очень любила запах свежескошенной травы, а Сэм любил всё, что любила Тэруми. Поэтому они, наплевав на следы, которые оставит зелень на формах, лежали, вытянувшись прямо на земле. Их руки были рядом, едва касаясь друг друга.
– Ты когда-нибудь думала, каким будет наше будущее? – спросил вдруг он.
Тэруми повернула к нему голову и улыбнулась.
– Обычным.
– Это каким?
– Как супружеской паре нам выделят общую комнату, где мы будем жить вместе, а когда служба закончится, то уедем в какой-нибудь маленький городок на берегу океана.
Она говорила это таким обыденным тоном, как само собой разумеющееся, что внутри разливалось счастье. Тэруми тоже не представляла себе иной жизни, без него. И в этот момент он поверил, что всё именно так и будет. Что его тайна не будет им помехой, что Тэруми поймет, не отвернется, когда узнает…
А оказалось, тайна была и у неё.
Он был так рад её видеть, что не сразу заметил затравленного взгляда и нервозности. Специально крепко-крепко стиснул, чтобы она привычно стала на него ругаться, и принялся покрывать её лицо поцелуями. И только спустя минуту осознал, что она никак не реагирует. Поспешно отстранившись, он чуть наклонился, чтобы взглянуть в её глаза.
– Что случилось?
Она положила руки ему на грудь, скользнула бережной лаской по плечам и рукам, и сделала шаг назад. Моргнула. И в глазах застыл холод, губы решительно поджались.
– Нам нужно поговорить, – отстраненно, тщательно проговаривая слова, сказала Тэруми.
Его сердце испуганно застучало. Она узнала? И тут же отмахнулся от этой мысли. Невозможно. Он слишком осторожен.
– Милая, ты меня пугаешь.
– Мы больше не можем быть вместе. – Она запнулась и поправила себя: – Как пара.
Его рот изумленно открылся. Это такой розыгрыш? Она решила так пошутить? Жестко, конечно, но за Тэ такое водится. Порой слишком злое, пугающее. Но и это он принимал. И всё же подобные заявления уже перебор.
– Ты всё ещё очень дорог мне, – торопливо продолжила она, словно боясь передумать и недоговорить. – Но я поняла, что не хочу больше быть с тобой… – Она шумно выдохнула и произнесла на одном дыхании: – В общем, мы можем общаться с тобой только как друзья, не больше.
Она схватила себя за горло, словно слова оцарапали его изнутри, и ещё дальше отступила.
Сэм отказывался верить и продолжал до рези в глазах всматриваться в неё, ожидая, что она сейчас улыбнется и скажет: «Шутка!» Но Тэруми сказала:
– Уходи.
– Уходить? – повторил он, спрашивая.
Ещё вчера они проснулись обнявшись. Ещё вчера они занимались любовью. Ещё вчера она шептала ему, что любит. Ещё вчера они праздновали её день рождения в кругу друзей и вместе принимали ехидные подколки по поводу своих слишком тесных многолетних взаимоотношений, о которых знали во всех казармах.
И вот сейчас такое заявление. Уходить?
Сумасшествие… Может, она испугалась? Да, она, наверное, испугалась… Так бывает, говорят. Когда всё очень хорошо, то бывает очень страшно всё потерять. Может, ей нужно дать время? Он может подождать! Ему несложно. Он даже готов допустить мысль, что ей мог кто-то понравится. Это тоже вполне естественно, не может же она замечать всю жизнь только его.
– Уходи! – зло процедила она, и её глаза стали почти черными, неожиданно пугая. – Немедленно! – последнее она прокричала.
Сэм попятился от неё, убеждая себя, что это ещё не конец…
Он с шумом выдохнул. Уже не так болит, как раньше, но… Он снова прижал руки к глазам. Дурак! Идиот! Слабак! Нужно было не отпускать. Нужно было сжать её в своих руках и держать, чтобы не смогла вырваться. Требовать правду. Нужно было не ждать, а верить в их любовь. Он ведь знал о ведьмах столько всего и мог сопоставить. Её день рождения. Двадцать один. Она увидела свои руны и испугалась. За себя. За него.
Он тихо зарычал от злости. Какая же глупость! Ведь он, как никто другой, мог уберечь её от империи, мог спрятать так, чтобы никто не нашел. Она была бы в безопасности и счастлива. С ним. И даже спустя время, после стольких лет, когда он изо дня в день был рядом с ней уже после их расставания, Тэруми доверилась не ему… а данхне.
Сэм порывисто сел. Сконцентрировался на своем дыхании. Всё это неважно: ни он, ни его любовь к этой девушке. Он снова запер свои чувства под замок. Его ум должен быть ясным. У него есть цель, которая определяет смысл его существования. Вот что важно. И права на ошибку у него нет.
Мысли вернулись к насущному. Как он и предполагал, изимка оказалась полезной. Даже если всё пойдет не по плану, она поможет ему выбраться. Он был уверен. Главное, не сильно спешить и приручать её постепенно. Жаль только, что времени совсем нет. Но в любом случае он справится. Ведь ему нельзя погибнуть – не раньше, чем он вернется и доложит результат.
* * *
– Исалиэль! Помоги мне подобрать одежду! А то сегодня смотрела на себя в зеркало и ужасалась! Какие-то обноски на мне! А ведь у меня целый склад в распоряжении.
Эльфийка от неожиданной просьбы встрепенулась, вырываясь из своей меланхолии.
– Конечно! – радостно сказала она, поднимаясь и направляясь к одному из стеллажей. – Где-то здесь я совсем недавно складывала красивое платье.
– Нет-нет-нет! – запротестовала Катрин. – Никаких платьев! Что угодно, только не платье!
Исалиэль недовольно надула губы, но послушалась и перешла к другому стеллажу, где ровными стопками были сложены штаны.
– Ладно, сейчас найдем тебе подходящие… – Она обернулась, внимательно осматривая изимку, словно впервые её увидев, потом на секунды погрузилась в задумчивость и выдала вердикт: – Раздевайся!
Катрин закрыла склад и послушно разделась. Эльфийка подала ей штаны свободного кроя, сорочку из грубого льна и тунику с большим треугольным вырезом. Когда изимка облачилась в подобранные ей вещи, Исалиэль повязала ей широкий пояс под самой грудью, обозначая талию и придавая силуэту четкости. Одежда не скрывала фигуру Катрин, а добавляла статуса, величия – подчеркивала силу, а не полноту.
Исалиэль отошла чуть в сторону и придирчиво посмотрела на свою работу. Чего-то явно не хватало. Какой-то мелочи. Элемента, который разбавит некую строгость легкой игривостью, но не испортит легкомыслием. Она вернулась к своему столу, заскользила взглядом по поверхности в поисках подсказки… Точно! Брошь! Катрин нужна красивая брошь! Не желая тратить время на поиски, Исалиэль отстегнула свою и прикрепила к тунике подруги.
– Готово!
Катрин подошла к зеркалу и улыбнулась отражению. Волосы, собранные в небрежный хвост, смотрелись неуместно, поэтому она распустила их и тряхнула головой, чтобы те рассыпались по плечам.
– Красавица! – искренне радуясь, проговорила Исалиэль и в порыве чувств прижалась к Катрин. – Ветал с ума сойдет, когда тебя увидит!
– Ой, да пусть катится к чертям, – небрежно отмахнулась Катрин, рассматривая себя в зеркале. Исалиэль подняла на неё изумленный взгляд. Изимка довольно рассмеялась и тоже обняла подругу. – Нечего так на меня смотреть! Я же говорила, что прощать его не намерена!
– Я горжусь тобой!
Катрин наигранно-пренебрежительно цокнула и снова засмеялась.
* * *
Сэм уже по шагам, которые на какое-то время замирали перед дверью, прежде чем зайти, узнал посетителя. Поэтому сел поудобнее и приготовился изображать удивление, а затем радость. И, конечно, он не ошибся. Это была Катрин. Отработанным движением улыбка растянула его губы, демонстрируя радость, но тут же погасла, подпадая под власть настоящего удивления. Изимка нарядилась. Для него, очевидно же. И это должно было подпитать его осознанием, что всё идет как надо, нет, даже лучше, чем могло быть, но почему-то, наоборот, приковывало взгляд и разрушало тщательно продуманную стратегию поведения.
Он вдруг с некоторым изумлением понял, что несмотря на её рост и массивность, она была… привлекательна? В какой-то мере. По вкусам иллинуйцев. Наверное. Боги. О чем он вообще думает? Она его запасной план. И даже если допустить… Не-е-е-ет.
– Я ждал тебя, – наконец-то включившись в свою игру, сказал он, возвращая на лицо улыбку. – Здесь очень скучно. Мне приносили еду и сразу уходили. Хоть бы словом каким кто обмолвился.
Главное – не переигрывать, иначе снова заподозрит его и уйдет. Расположения должно быть в меру, как и внимания.
– А тебе не говорили, когда отпустят?
– Сказали, что будут ждать возвращения Эарендила, – соврал он. Про свою связь с Тэруми решил ей не говорить. Непонятно, как может отреагировать. Да и в его легенду не вписывается. – Он, кстати, не вернулся? – Катрин покачала головой. Сэм показательно тяжело вздохнул. – И куда он мог пойти? А вдруг его долго не будет? Неужели никто не знает, когда он вернется?
– Приближенные к Правителю могут знать, но если Чонсок запретил, то вряд ли скажут.
Сэм чуть успел подавить вспышку раздражения. Как у данхне получилось пробиться к власти и здесь? Чем он купил этих людей? Какие изощренные методы использовал для достижения своих целей?
– Ты обещал мне спеть, – напомнила ему изимка и протянула то, что прятала за спиной всё это время.
Подошла близко и протянула… Забылась. Доверяла. Сэм невольно поежился, испытывая внезапную вину за то, что пользовался изимкой, но тут же разозлился. Как можно быть такой? У неё совсем мозгов нет и чувства самосохранения? Какого безумного Бога она вообще приходит к нему? Сама кладет свою голову на плаху!
Желая отрезвить её, напомнить, что опасен, он ударил её по руке, и принесенный сверток упал на землю. Горсть сушеных яблок и маленькая булочка покатились под ноги. Катрин испуганно ахнула и распахнула глаза, не понимая, что произошло и почему он так сделал.
– Прости! – воскликнул Сэм и тут же погладил её по руке. – Я не хотел, так получилось. Разволновался… – Он присел, торопливо собирая упавшее. – Так много всего принесла. Спасибо! Целое сокровище!
Сердце встрепенулось и ускорилось – Сэм осознал, что его слова и порыв был искренним. Он действительно сожалел о своей выходке.
– Прости, – снова пробормотал он.
«Тебе не стоит сюда приходить. Данхне жестоко накажет тебя», – но этот порыв удалось удержать. Мимолетное расположение не должно стать помехой к достижению цели. Катрин всё ещё нужна ему.
– Так что? Споёшь мне что-нибудь? – Катрин устроилась на столе, словно и не было сейчас неприятного момента. – Только на этот раз что-то хорошее. О счастье. О надежде.
Сэм стал перебирать в уме песни, которые знал. Можно было, конечно, спеть что угодно, всё равно бы не поняла, но врать без нужды не хотелось. В конце концов, это же такая мелочь: выполнить её просьбу взамен того, что она давала.
О надежде. Хм-м-м… С этим словом ассоциировалась только одна песня. Колыбельная, которую пела ему мама в детстве. Всякий раз, когда мелодия всплывала в памяти, в его сердце рождалась надежда на встречу с самым близким ему человеком, с мамой. Сэм прикрыл глаза, мечтая, что однажды, когда всё закончится и когда он станет свободным от своей миссии, то сможет обнять её. Спустя столько лет.
Тихо, едва слышно потрескивал огонь, освещающий темноту комнаты.
Тихо, в предвкушении волшебного таинства музыки, сидела Катрин.
Тихо, делясь с незнакомкой сокровенным, запел Сэм Инн.
Глава 4
Лайя так часто, до боли в глазах, всматривалась в даль, ожидая Фенриса и Тэруми, что когда на поле показались едва различимые точки, она не поверила сама себе. Пальцы принялись растирать уставшие от перенапряжения глаза, как будто это могло помочь исполнить мечту. Когда она снова уставилась на простирающееся перед городом поле, точки превратились уже во вполне ясные очертания людей. Множество людей.
Кто-то ударил в колокол, оповещая город.
Лайя вжалась в неровную поверхность зубца стены и опасно наклонилась, силясь рассмотреть в этой массе родные фигуры.
– Фенрис! – закричала она не в силах больше выносить неведения.
Она ощутила легкий и такой родной след магии, а затем над ней закружились снежинки. Лайя выпрямилась и запрокинула голову, подставляя лицо под их колючую холодную ласку, и тихо, счастливо засмеялась. В воздухе повис ледяной шарик, такой, какой Фенрис обычно отправляет в Тэруми. Лайя поймала его и сжала в руке. Её вредина с ним, в порядке.
Колокол больше не звонил, но к воротам всё равно сбегались изимцы, которые обычно в случае опасности защищали город. Когда Лайя нашла глазами Чонсока, то крикнула ему:
– Вернулись!
Чонсок бросился к воротам, принялся их открывать. Ближайшие мужчины поспешили помочь. Лайя же снова стала всматриваться в идущих по полю. Как много людей… Невероятно. Впереди всех, на некотором отдалении от основной толпы, шел Фенрис. Ветер, который часто гулял на открытом пространстве, подбрасывал его волосы, и Лайя неосознанно протянула вперед руку, провела по воздуху, словно могла дотянуться до любимого прямо сейчас и поправить серебристые локоны. Нежная улыбка появилась на её лице, а кончики пальцев вдруг ощутили шелк его волос, как будто наяву.
Маленькая хрупкая фигурка в черном, что шла позади Фенриса, резко ускорилась, переходя на бег. Лайя перекинулась через зубчик стены и увидела Чонсока, который в одиночестве покинул город и шел навстречу. Маленьким ураганом Тэруми врезалась в мужа. Он легко подхватил её и крепко прижал к себе. Они замерли на сладкие моменты единения, пытаясь осознать, что снова рядом.
Лайя тоже не смогла утерпеть и побежала вниз встречать Фенриса. У ворот она остановилась и поймала его взгляд. Чтобы чувствовать его рядом, ей не нужно даже было касаться его. Взгляд синих глаз ласково скользил по её фигуре, словно пытаясь определить, всё ли было хорошо, пока его не было рядом, а потом замер, пойманный отраженной в зеленых глазах любовью. Едва Фенрис подошел, Лайя взяла его руку. Их пальцы несколько жадных секунд огладили друг друга и переплелись. Соединенная магия заструилась по венам, рассказывая то, что не способны передать ни одни слова.
Подошедшие люди настороженно осматривали стены Изимы. Фенрис отстранился от Лайи и официально представил Чонсока, который уже тоже стоял один, осматривая прибывших.
– Это Правитель Лим. Он готов предоставить вам укрытие.
Вид азура не внушал магам доверия, не после того, что они пережили по вине его народа, но выбора всё равно не было. Впрочем, у Чонсока были весьма схожие чувства. Людей с даром в таком количестве и рядом с собой и своими людьми он предпочел бы не видеть, но выбора не было.
– Добро пожаловать в Изиму, – громко сказал он. – Фенрис Эарендил поручился за вас и ваше благоразумие. – Больше он не стал ничего говорить, а направился обратно в город, показывая, что нужно следовать за ним.
Благоразумия хватило только до того момента, как за ними закрылись ворота города. Весть о том, что в город прибыло очень много людей, ещё и магов, стала подобно лихорадке, разносимой в тесноте трущоб. Изимцы собрались посмотреть на новых жителей. И когда кто-то из магов увидел в этой толпе леди Ивори, которая пришла забрать своего сына, что прибежал познакомиться с такими же, как и он, начался хаос.
– Какого черта она делает здесь?
– Это же Инквизитор!
– Она заплатит за то, что сделала!
– Резать и пытать, чтобы каждую смерть прочувствовала!
– Наказать! Она не заслуживает дышать!
Воздух заискрил от ненависти и магической силы, у большинства магов браслеты стали посохом. Изимцы в страхе стали разбегаться, снося особо медлительных. Кто-то из бегущих зацепил и леди Ивори, та упала. В неё полетели снаряды. Ледяной щит Фенриса отразил часть из них, а ещё часть из них поймал огонь подоспевшего Дария.
– Вы не будете вершить здесь суд! – холодно сказал им Фенрис, медленно вставая между толпой и леди Ивори.
– И кто нам помешает? Ты? – с ненавистью выкрикнул один из магов.
– Я, – спокойно сказал Фенрис.
– Да кто тебе вообще дал право что-то решать?! Ты такой же предатель, как и Торник! Так умри вместе с ними!
Часть толпы одобрительно закричала, а часть продолжила стоять, не принимая ничьей стороны.
Чонсок обнажил меч и встал возле Фенриса. Лайя переглянулась взглядом с замершей наготове матерью. У них было одно действенное заклинание, которое могло изолировать часть людей. Нужно было только выбрать момент и применить его одновременно. Тэруми чуть сместилась в сторону, выбирая более удобную позицию, чтобы метнуть кинжал в особо крикливого. Им оказался светловолосый молодой маг воды.
– Алий! – окликнул этого мага Дарий. – Хочешь отомстить, так мсти мне! Эарендил и Ивори здесь ни при чем. И не подставляй остальных магов.
– Не дорос ещё этот хлюпик, чтобы покушаться на нашего кайнарис! – зычно провозгласил Итан, покрепче перехватывая меч, готовясь дать бой.
Честер с насмешкой вложил стрелу в лук и натянул тетиву, прицеливаясь. Коди, Полин, Лео заняли привычные в бою относительно друг друга позиции. Давид поигрывал топорами и топтался на одном месте, ожидая команды. Аларик держался ближе к матери, чтобы в случае опасности уберечь её, как наиболее уязвимую к прямым атакам. Стали подтягиваться остальные изимцы.
У кого из магов дрогнула рука – неизвестно, но случайно сорвавшееся заклинание стало подобно искре, запущенной в пересушенный стог сена. Изимцы рванули в сторону магов, те бросили всю свою мощь в людей. Пытаясь защитить свою жизнь, атаковали даже те, кто изначально занимал нейтральную позицию.
Огромный ледяной щит поглотил первые снаряды магов, а потом поднялась сильная пурга. Мир исчез, превращаясь в одно мгновение в белую тьму. Глаза людей беспомощно пытались найти хоть какой-нибудь контраст, точку фокуса, но натыкались на хаотично движущуюся белую пелену. Низкий, оглушительный рев, который издавала смертоносная стихия, бил по ушам. Стеклянная крошка сносила с ног даже тех, кто согнувшись пытался выстоять.
Среди всего безумия подобно грому зазвучал голос Фенриса, повторяющий то, что было сказано им ранее:
– Вы не будете вершить здесь суд.
И разом всё прекратилось. Стихия осыпалась на землю белым ковром. Время замерло. Парализованные страхом и заклинанием люди могли лишь взирать на Фенриса, глаза которого застилала яркая синяя пелена. В этот момент он не был уже ни эльфом, ни магом – был существом, чьё тело выбрано вместилищем великой силы великого народа.
В воцарившейся никому не подвластной тишине щелкнули пальцы Фенриса, и время снова начало свой ход для всех остальных.
– Я даю вам только один шанс, – холодно сказал он, окидывая взглядом магов.
Первобытный ужас, застывший на лицах магов, никак не волновал Фенриса. Он пытался уловить зарождение протеста. Но его не было. Больше никто не смел думать об атаке. Посохи медленно, один за другим, стали возвращаться на руки магов браслетами.
– Правитель Лим, – обратился к Чонсоку Фенрис. – Конфликтов со стороны магов больше не будет.
Стараясь удержать своё ускользающее сознание, Фенрис направил все силы на ровный и неторопливый шаг и пошел прочь. Перед ним в ужасе расступались те, кто ещё недавно был готов сражаться рядом. Для изимцев он был таким же чудовищем, как и все остальные монстры, что несколько столетий держали их в плену. Он читал это в их напуганных взглядах. С беспокойством на него смотрела только его семья.
Далеко уйти вряд ли бы получилось, поэтому Фенрис скрылся за ближайшим зданием. Чтобы замедлить падение, он оперся на стену. Ноги больше не держали, руки мелко дрожали. Из носа и глаз потекла кровь, но убрать её не было уже сил. Он свалился на землю, отрешенно размышляя о возможностях своей магии и силы тела. Удивительно, как оно выдержало и не разлетелось ледяной пылью от такого заклинания.
Память предков вдруг подкинула неуместное знание: подобное заклинание Магистры использовали крайне редко, как правило, перед неизбежной смертью, чтобы забрать с собой как можно больше врагов.
– Очень своевременная добавка к знаниям, – едва слышно сказал сам себе он и добавил: – Лучше по старинке…
– Да, угрюмый, лучше по старинке, с привычным оружием, – услышал он обеспокоенный голос. – Хочешь, пока маги не разбежались, я отберу у кого-нибудь посох? – Фенрис усмехнулся. – Тебе какой? Покрасивее? Пошире? Побогаче?
– Фенрис, – позвал его самый любимый голос. Лица ласково коснулись руки Лайи, а следом мягкий кусочек ткани стал стирать кровь.
Он через силу улыбнулся и открыл глаза. На него смотрели все трое с одинаковым выражением лица.
– Люблю вас, – вырвалось вдруг у него.
Тэруми испуганно прижала руки к груди и обернулась к Чону:
– Амэнэ, нужно сбегать за Лоран! Наш угрюмый головой повредился!
Чонсок и правда сначала дернулся, собираясь отдать кому-нибудь приказ сбегать за ведьмой, как вдруг понял смысл сказанного и окинул её сердитым взглядом. Фенрис тихо рассмеялся, остальные, поддавшись комичности ситуации, тоже засмеялись.
Лайя осталась с Фенрисом, магией леча его и восстанавливая силы, а Чонсок и Тэруми поспешили обратно к магам. Нужно было проследить, чтобы больше не было никаких ссор.
* * *
Дарий настороженно взирал на магов и всё ещё опасался за жизнь леди Ивори. Он хотел уже подойти и помочь ей подняться, но его опередил Коди.
– Найлс? Ты видел Найлса? – тихо спросила она у солдата, цепляясь за его руку. – Когда все побежали, я потеряла его из вида.
– Кто-то взял его за руку и утянул за собой, – попытался успокоить её Коди. – Всех детей увели от опасности.
Дарий увидел движение в свою сторону и отвернулся от леди Ивори. К нему шел его бывший друг. Тот, в чьих глазах теперь всегда жила ненависть.
– Ты всё равно ответишь за всё, что сделал! – с холодной яростью процедил маг воды и ткнул Дария пальцем в грудь.
– Остынь, – подал голос Маркус, выступая вперед. – Большинство магов, собравшихся здесь, обязаны Торнику жизнью. И если он просит за это не трогать Инквизитора, то это самое меньшее, что мы можем для него сделать.
– Как это обязаны жизнью? – не понял Алий, поворачиваясь ко всем остальным магам.
– Он организовывал побеги для всех. С его помощью мы покинули Башню.
Алий покачал головой, отказываясь верить, но люди закивали, подтверждая слова Маркуса.
– Но Люси, почему не спас её? – всё ещё не понимал маг воды и снова посмотрел на бывшего друга.
– Прости, – только и мог сказать Дарий. Никаких оправданий всё равно не хватило бы, чтобы восполнить утрату.
– Это правда? – раздался в воцарившейся тишине голос леди Ивори.
Дарий вздрогнул. Он надеялся, что она никогда не узнает. Он вообще не собирался никому об этом говорить, поэтому и брал с освобожденных слово молчать. Слово, которое Маркус сейчас нарушил.
– Это правда? – повторила уже отчетливее и громче леди Ивори. Её голос снова звенел привычной каждому магу властью и силой Инквизитора.
Нужно иметь смелость взглянуть на неё, хоть это было и очень страшно. Но когда их взгляды встретились, Дарий вдруг понял, что не сожалеет о своем обмане, что ему нечего стыдиться. Она была врагом, человеком, который убивал без тени сомнений непокорных во имя сына, так почему он должен чувствовать вину за то, что спасал других? Ведь они тоже были кому-то дороги, тоже были чьими-то родными.
Взгляд стал твердым, блеснул вызовом, отвечая на её вопрос. Леди Ивори резко качнулась, как будто её со всего размаха ударили. Если бы не поддержка Коди, то она непременно упала бы.
Реакция бывшего Инквизитора на предательство её кайнарис стала сладкой местью всем собравшимся магам. Даже Алий развернулся и ушел к остальным, окончательно теряя свой запал.
Леди Ивори резко отстранилась от Коди и, гордо расправив плечи, ушла. Даже если бы сейчас в её спину полетели все стрелы мира, больнее уже бы не было. Дарий понимал, но бежать за ней вслед и утешать не стал. Он чувствовал, что это был тот самый момент, когда ему нужно было выбрать сторону. И он выбрал.
Тенью, совсем рядом, скользнула азурианка, оставляя после себя тихий, ядовитый шепот:
– Упырь, у тебя новая драма?
Он не успел ей ответить – проклятая ведьма словно растворилась во вновь собравшейся толпе.
* * *
Битое стекло впивалось в её обнажённые ступни. Новый шаг, и острая, ясная, ярко-белая вспышка пронзает тело разрядом, губительным импульсом. Так она чувствовала каждый свой шаг, но продолжала идти. Прочь. Ивори не хотела прекращать пытку – хотела, чтобы пытка стала её огненной геенной, которая окончательно пожрет тело, а затем и душу.
Единственный человек, которому она безоговорочно верила, в котором никогда не сомневалась, был тем самым, из-за которого могла бы оборваться жизнь её сына. Пока Ивори отчаянно пыталась восстановить порядок в Башне, Дарий его разрушал. Пока она боялась за его жизнь и молила Создателя, чтобы Король ничего не сотворил с её кайнарис, Дарий организовывал новый побег. Пока она думала, что нравится ему, что ему важно её защитить, Дарий её использовал.
Если бы всё сложилось иначе и её Найлс не разбился, то поступки Дария всё равно навлекли бы смерть на её сына.
Она зашла в дом и замерла. Кричать? Плакать? Ненавидеть? Есть смысл?
– Ма-а-ам! – бросился к ней мальчик и крепко стиснул. – Я не хотел никуда идти, честно! Но Беата сказала, что если я ослушаюсь, то ты пострадаешь! Что ты тогда не сможешь спрятаться!
Он чуть отстранился и стал нетерпеливо дергать её за рукав, пугаясь её странного состояния.
– М-а-ам?! Тебе плохо? Принести воды? Помочь лечь?
Ивори опустила взор вниз, ловя испуг в его глазах, потом медленно перевела взгляд на его руку, где виднелись магические линии. Вдруг вспомнила другие ручки, нежные и самые родные, любимые, те, что обнимали её за шею, притягивая к себе. Ручки, которые она мечтала ещё хотя бы раз поцеловать.
Слезы побежали по лицу, а боль скрутила внутренности. В одно мгновение Ивори ощутила всю глубину и силу своего предательства. Её мальчик, её Найлс, плод их с Джонатаном любви, самый родной человечек, которого носила когда-то под сердцем… и этот маг. Как посмела она осквернить память сына, называя мага своим Найлсом?
Проклятый Создателем человек. Ошибка, которая недостойна жить. Такой же, как и все остальные маги и ведьмы. Виновный в том, что её жизнь – это дорога по битому стеклу. Виновный в смерти Джонатана и Найлса.
Всё это из-за них. Из-за проклятых магов.
– Ма-а-ам, – почти плача протянул мальчик и прижался к её животу.
Ивори медленно, с силой отцепила его руки от себя и отшвырнула.
– Не называй меня так. – Голос был мертвым. – Я тебе не мать, а ты мне не сын. То, что тебе снилось, правда. Твои настоящие родители умерли. Их убили по моему приказу. – От каждой фразы мальчик вздрагивал, как от удара, но Ивори было всё равно. Пусть ненавидит её, так же как она ненавидит их всех. – Всё, что рассказывала тебе, это не твоё, а моего настоящего сына, Найлса. Ты недостоин носить его имя и жить его жизнью.
– Ивори! – одернул её Коди, ворвавшийся в дом. По лицу ребенка он понял, что опоздал. – Что ты ему наговорила?
– Правду. Ведь нет ничего хуже лжи, – холодно ответила ему Ивори, а потом упала на пол – своих ног больше не чувствовала. Окончательно сломавшись, она подняла на Коди умоляющий взгляд и тихо попросила: – Убери его. Пусть исчезнет из моей жизни навсегда. Не могу его больше видеть.
Но это не потребовалось – мальчик бросился прочь из дома. Коди на секунды растерялся, не понимая, кому больше нужна помощь, и поспешил за ребенком.
