Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 292 страниц)

Глава 24

Едва стало темнеть, Лайя повела всех за собой. Они так долго шли вдоль городской стены, что у всех начало закрадываться подозрение, что ведьма пошутила, говоря, что знает, как пробраться внутрь.

Лайя остановилась прямо посередине стены. Никаких опознавательных знаков, указывающих, что это место чем-то отличается от всего того, что они прошли, не было. Она немного прощупала стены и подцепила ногтями камень, вытащила его на расстояние, достаточное для того, чтобы нога смогла встать. Потом ещё один чуть выше. Девушка встала на них, вытянула руку и подцепила следующий, посмотрела вниз и скомандовала:

– Лукас лезь за мной. Фенрис, подстрахуй его.

Юноша испуганно смотрел, как высоко лезет Лайя, и помотал головой.

– Как ты собираешься свергнуть Инквизитора, если не способен залезть на стену? – злобно зашептала она.

Он собрал волю в кулак и дрожащими ногами встал на первый камень. Лайя убедилась, что Лукас не собирается отступать, и продолжила восхождение. Где-то на середине пути, камни выдвигать уже не надо было, там уступов было больше. Она забралась на самый верх, перелезла и стояла, уже сверху смотря на них. Фенрис внизу помогал магией, создавая ледяные ступеньки, чтобы парень мог более устойчиво стоять. Когда Лукас добрался, Лайя подала ему руку, и он вцепился в неё мертвой хваткой. Лицо было бледным, а руки тряслись.

Тэруми забралась без особых проблем, словно ей было не впервой покорять столь высокие вертикальные поверхности. А вот Чонсоку восхождение далось немногим легче Лукаса. Фенрис поднялся на стену самым последним.

– Такого я ещё в жизни не делал, – тяжело дыша, произнес Чонсок уже наверху.

– А вниз теперь как? – спросила Тэруми, осматриваясь.

– Сейчас увидишь, – тихо сказала Лайя и махнула им рукой, зовя за собой.

Стена, окружающая Треканию, была не особо широкой. Некоторые места сверху и вовсе нуждались в ремонте. В таких местах и приходилось замедляться, поскольку разрушение сделало их более тонкими. Лайя, низко пригнувшись, шла первой. Её нога иногда соскальзывала, зависая в воздухе. И вместе с её ногой в этот момент ухало и сердце Фенриса.

– Сейчас будем прыгать, – сказала вдруг Лайя и указала на стоящее рядом строение.

Не дожидаясь реакции остальных, она прыгнула, встала на ноги и тут же махнула рукой, приглашая. Лукас зажмурился и последовал за ней, но не устоял на ногах и стал скатываться вниз. Лайя присела, хватая его за руку, но парень был слишком тяжелым, и её потянуло вниз по крыше вместе с ним. Фенрис оказался рядом и, схватив Лукаса за вторую руку, помог забраться. Рядом приземлилась Тэруми, а за ней и Чонсок. Воина чуть не постигла такая же участь, как и Лукаса, но Тэруми, словно предвидя, сразу отреагировала: схватила его за одежду и потянула на себя. Этого оказалось достаточно, чтобы воин смог устойчиво встать.

Лайя поднялась, обошла дом по периметру, ища, как спуститься. Бочек, по которым она раньше забиралась и спускалась, не было. Их переставили. Досадное изменение, но в целом, ожидаемое – столько лет прошло. Теперь до них не допрыгнуть, а просто вниз – слишком высоко.

– Что-то не так? – спросил Фенрис, видя замешательство девушки.

– Те бочки, раньше они стояли тут, как ступени. Видимо, хозяин сменился и переставил их.

– Ясно, – коротко ответил Фенрис. – Ждите.

Он, оттолкнувшись от края крыши ногой, прыгнул в сторону соседнего дома. Нога получила опору и замедлила падение. Фенрис сразу же выбросил тело в противоположную сторону, совершая новый прыжок. Нога снова нашла опору в виде стены. Когда высота была уже не столь критична, Фенрис спрыгнул на землю.

Тэруми восхищенно присвистнула.

– Он точно не умеет летать?

Они наблюдали, как эльф переставляет бочки к стене, делая из них пирамиду. Это заняло довольно прилично времени, несколько раз приходилось прятаться от патруля. Конструкция была готова, но никто не решался прыгнуть первым, настолько шатко это выглядело.

– Кто будет первый? – с насмешкой поинтересовалась Тэруми. – Самый тяжелый, самый младший или дамы вперёд?

– Если меня выдержит, то и вас тоже, – наконец-то решился воин.

Тэруми быстро спрыгнула вниз, приземляясь на ближайшую бочку, потом ещё на одну и ещё. Когда танэри оказалась на земле, то счастливо замахала, показывая, что всё нормально. Лайя спустилась следующей и сразу же сердито ткнула пальцем Тэруми.

– Чего сразу не прыгнула, если собиралась?

– Я не собиралась, – весело произнесла танэри. – Думала, добровольцем будешь или ты, или малой. А вас не жалко. Но допустить, чтобы пострадал Чон, я не могла.

Лайя дернулась, чтобы отвесить ей тумака, но Тэруми оббежала её с другой стороны и ущипнула за бок. Фенрис сердито на них посмотрел, и месть Лайя оставила на потом.

– Пойдёмте, – тихо позвала Лайя. – Я знаю, где можно снять дом, где не будут задавать лишних вопросов.

Она уверенно повела их по темным переулкам, старательно избегая привычных маршрутов патрулей.

– Перестаньте на меня так пялиться, – спустя время, раздраженно прошептала девушка, – проделаете дырку в спине.

– Может туда, куда ты нас ведёшь, задавать вопросы и не будут, но вот у меня тысячи вопросов к тебе, скажи только, когда можно начинать спрашивать, – не удержалась Тэруми.

– Не раньше, чем ты ответишь на мои, – огрызнулась Лайя.

– А ты знаешь толк в переговорах, – насмешливо, но с нотками уважения ответила ей танэри.

Лайя оставила их и попросила не высовываться. Накинула капюшон на голову и перешла на противоположную сторону. Дом, каких на улице было с десяток, ничем не выделялся, но Лайя точно знала, что не ошиблась: неприметные символы всё так же красовались в самом углу двери. Осталось только надеяться, что условный сигнал не поменяли. Не поменяли. Узкое окошечко в двери приоткрылось, Лайя положила туда мешочек с монетами и сказала только одно слово «дом». Окошечко закрылось, а когда открылось снова, чья-то рука в перчатке положила ключ с лоскутом ткани, на которой был написан адрес. Когда Лайя забрала себе ключ, дверца снова захлопнулась. Девушка поспешила вернуться к остальным.

– Ты контрабандисткой была? – спросила Тэруми.

Лайе было неловко. Она не хотела, чтобы Фенрис знал её с какой-либо негативной стороны более той, что уже известна, но врать не собиралась, считая ложь недопустимой в отношениях. Спросила Тэруми, но Лайя чувствовала, что Фенрис думает о том же.

– Не совсем, – это не отвечает на вопрос, но всё же честно.

– Заинтригована, – по голосу танэри было слышно, что она восхищена.

Лайя не разделяла восторг Тэруми, поэтому оставила замечание без внимания.

Дом они нашли без труда, когда зашли внутрь, то обнаружили, что он был точной копией того, в котором они жили в Налии. Такое же расположение комнат, даже мебель расположена примерно так же.

– Лукас, последняя комната на этаже будет твоей, завтра с утра отведем тебя к твоему знакомому, а пока отбой!

Лайя поспешила вверх по лестнице, приговаривая на ходу «ванна, ванна, ванна» и таща за собой за руку эльфа. Как только дверь от их комнаты закрылась, Фенрис прижал девушку к двери, целуя. Лайя уперлась ему в грудь ладошками, уворачиваясь от поцелуев.

– Нет, Фенрис, сначала в ванну, – сопротивлялась она, пытаясь ослабить его хватку.

– В ванной, так в ванной…

Фенрис, всё ещё сжимая её в объятиях и покрывая поцелуями её шею, потянул её в ванную. Лайя засмеялась.

Тэруми и Чонсок закрыли плотно входную дверь и поднимались в комнату, как услышали весёлый голос ведьмы:

– Оружие не снимешь? Вдруг заржавеет…

Металлический лязг и звук глухого удара.

– Одежда может намокнуть…

Всплеск воды и счастливый смех девушки, прерывающийся звуками поцелуев и стоном…

Азуры смущенно переглянулись и поспешили уйти к себе.

***

Тэруми заметила сияющий взгляд Чонсока и улыбнулась. Чистая и уютная комната приводила его в восторг. Как же он всё-таки любит комфорт. Хотя наличие теплой воды и саму Тэруми очень даже радовало. Слава Богам, в Трекании, как и Налии, с этим проблем не было. Возиться с тазиками и ковшиками – это не то, чего хотелось бы после стольких часов пути.

Тэруми ушла в ванную первой и, как бы ни хотела задержаться, понимала, что Чону тоже не терпелось привести себя в порядок. После мытья она завернулась в чистую простыню и придирчиво себя осмотрела: грудь спрятана и ног не было видно. Хоть тело было стройным и подтянутым, собственная нагота её смущала, а руны и вовсе вызывали желание надеть штаны.

– Я быстро, – пообещал Чонсок, скрываясь в соседней комнате, что служила ванной.

– Всё нормально, плещись, – ответила ему Тэруми.

Она подошла к зеркалу. На неё устало смотрела сильно похудевшая девушка. Под глазами залегли тени, щеки впали, четче обозначая скулы, на коже было множество мелких царапин. Последние как следствие долгих скитаний через порой непролазные заросли. Про шрамы на ногах после ножа той сумасшедшей эльфийки вообще думать не хотелось.

Из-за стены доносились характерные звуки, похоже, одним разом эльф и ведьмочка не ограничились. Тэруми хмыкнула. Вот где взрывной темперамент. Никаких условностей – чистая страсть. В принципе, ожидать такого от Лайи вполне можно было, а вот от холодного и угрюмого эльфа?.. Да уж… Тэруми в чем-то даже завидовала. Она так не могла. Не то чтобы была ледышкой, просто привыкла быть сдержанной, а когда в двадцать один появились эти руны и вовсе приучила себя к мысли, что эта сторона жизни ей не нужна. И поскольку одними платоническими отношениями ни один мужчина довольствоваться не будет, то, соответственно, не начинала вообще никаких.

Грусть обняла её внезапно, заключая в надежный кокон.

В отражении показался Чон. Взгляд скользнул по его фигуре. Черные волосы были аккуратно причесаны и убраны назад. Широкий обнаженный торс поблескивал от капелек воды, а босые ноги оставляли на полу мокрые следы. Тэруми уже знала, что он не любит вытираться и предпочитает сохнуть сам. Она подозревала, что в одиночестве он даже не оборачивал бедра полотенцем, как это делал при ней.

Картина завораживала совершенством, вызывая внутри трепет, но взгляд наткнулся на уродливые шрамы, пересекающие его плечо, руку и бок, и грусть стиснула её в своих объятиях ещё сильнее. Тэруми помнила, каким Чон был до их побега, каким было его тело. И вот… это её вина.

Он стал приближаться, и Тэруми подобралась, постаралась сбросить с себя хандру. День и так был слишком утомительным, она не хотела давать ему лишних поводов для переживаний. Озорной блеск вернулся в глаза, улыбка тронула её губы, делая игривой. Она поймала его взгляд через отражение и удерживала, дразня и маня. Чонсок никак на это не отреагировал, подошел и обнял, прижимая к себе. Сильные руки легли на её руки и обняли поверх, укрывая. Он пристроил подбородок на её макушку и замер.

– Не обижай меня притворством, – тихо сказал он. – Если тебе грустно, грусти. Если больно, плачь. Если радостно, смейся. Будь настоящей. Со мной.

– У нас были другие планы на вечер, – угрюмо напомнила ему Тэруми, сбрасывая маску веселости, – а не разбор моего душевного состояния.

– Планы можно и поменять, – мягко сказал он и вдруг расстроенно добавил: – Я хотел бы столько тебе всего дать… Так бы хотел, чтобы ты ни в чем не нуждалась…

– Ты дал мне больше, чем я смела когда-либо мечтать, – серьезно сказала Тэруми. Чонсок удивленно на неё посмотрел, не понимая. – Себя…

– Это сделать было проще всего, – с теплой улыбкой сказал он.

– Ну так сделай это ещё раз, – попросила она, невольно тая от его улыбки.

– Как прикажет моя Императрица, – прошептал он ей на ухо и коснулся её поцелуем.

Тэруми поморщилась.

– Не называй меня так, у меня неприятные ассоциации… – сказала она и вдруг спохватилась, стала оправдываться: – Ты не подумай, мне очень нравится наша Императрица…

Чонсок тихо рассмеялся.

– Я так и понял…

– Чон, я… – виновато начала Тэруми.

– Тише… – Он наклонился ниже и поцеловал изгиб её шеи, а затем сместился, целуя плечо. – Руми… моя Руми…

То, как он сокращал её имя и каким голосом произносил, вызывало у неё внутри каждый раз целую гамму эмоций. Тэруми откинула голову ему на плечо, блаженно прикрывая глаза, отдаваясь во власть тепла его губ.

Простынь упала на пол, оставила нагой – Тэруми не заметила. Рука Чонсока сместилась выше, обвивая и пряча грудь девушки, а вторая тяжелым, тягучим движением скользнула по животу, на несколько мгновений замирая и согревая. Его губы продолжили дорожку поцелуев, наслаждаясь бархатностью кожи её шеи и плеч.

– Посмотри, – раздалось у самого уха.

Тэруми открыла глаза, устремляя опьяненный от его близости взгляд в зеркало. Чон поймал его в отражении и прошептал:

– Ты прекрасна…

Удерживая её взгляд, он опустил руку ещё ниже, скользнул по увлажнившимся складочками между её ног. Тэруми ахнула от удовольствия, а когда его пальцы пришли в движения, нежно лаская, стоны против воли стали слетать с губ. Она выгнулась, прижимаясь к его бедрам, а потом качнулась вперёд, стараясь поймать ритм и усилить разгорающуюся агонию. Он чутко подстроился под её нетерпение, вторая рука принялась играть с её грудью, то с силой поглаживая, то нежно дразня.

Тэруми снова откинула голову ему на плечо, до боли закусила губу, чтобы погасить готовые сорваться мольбы.

– Я хочу, чтобы ты смотрела, чтобы видела нас… – тихо приказал он, и она не посмела ослушаться.

Его карие глаза были почти черными и звали её за собой, просили открыться, расслабиться, отдаться полностью, сбросить стеснение…

Его пальцы проникли внутрь… Тэруми протяжно выдохнула и схватилась за его бедра, прижимаясь теснее и выгибаясь. Постепенно движения ускорялись, с нежных переходя на быстрые и ритмичные. Тэруми не осознавала, что говорит и делает… Она стонала и просила, теряя себя, забываясь в разрастающихся эмоциях…

– Я хочу больше… войди в меня, Чон, хочу… да… – шептала она, истекая желанием, не в силах перестать смотреть на его руку, отраженную в зеркале.

Он сделал несколько шагов вперёд, чуть наклонил её к зеркалу. Для устойчивости Тэруми оперлась ладонями в зеркальное полотно, закрепленное на стене. Оставшись без его ласк, девушка нетерпеливо проговорила:

– Чон… войди… ну же…

Он сделал, как она просила. Тэруми на миг задохнулась от наслаждения, ощущая его в себе, а потом устремилась навстречу, ускоряясь, сгорая в волнах дикой страсти. Он продолжал удерживать её взгляд, приковывая отраженной там властью над её телом, над её душой. Она жадно тонула в этом, жалея ещё большего… Быть с ним, в нем, забраться под кожу, проникнуть в мысли и остаться навсегда…

– Навсегда… – слетело с его губ слово, которое он прочел по её глазам.

Движения стали резкими, отчаянными… и оборвались внезапно, вознося обоих на пик блаженства. Громкий стон удовольствия сменился шелестом имени:

– Руми…

Придерживая её и давая опору, он добрался до кровати и упал, увлекая Тэруми за собой. Девушка скрутилась калачиком, поджимая колени к груди. Чонсок обнял, подстраиваясь под изгибы её тела, укрывая в сильных объятиях от всего мира.

– Кажется, мы немного шумели, – тихо и счастливо произнес Чонсок, с любовью глядя на её растрепанные волосы.

Тэруми вспомнила свои громкие стоны и просьбы и сжалась ещё сильнее.

– Да, – девушка покраснела, понимая, что их соседи всё слышали, – кажется, мы забыли, что не одни.

Немного придя в себя, воин перелег, увлекая за собой и Тэруми, укрыл обоих одеялом. Расслабленное после ярких эмоций тело, запах родного человека под боком и полумрак комнаты погружал Тэруми в сонное состояние. Уже засыпая, она тихо проговорила:

– Мне так хорошо с тобой… Ты Повелитель моего сердца…

Чон ласково поцеловал её губы и подоткнул одеяло с её стороны.

– Спи, моя маленькая танэри…

***

Чонсок проспал всего несколько часов. Переполненная царившими внутри эмоциями голова, отказывалась снова погружаться в мир грез. Попытки уснуть делали его суетливым. Тэруми во сне отодвинулась от него и скинула с себя одеяло. Сейчас, раскинувшись на простынях и так сладко спящая, любимая выглядела беззащитно и мило, ему захотелось её схватить в охапку, крепко сжать и никуда не отпускать. Он любил её такой всей душой и сходил с ума от другой: дерзкой, упрямой, делающей так, как хочет. И каждый раз удивлялся: в мире так много людей, а эта потрясающая женщина внезапно разделила именно его чувства. И если нужно было бы ещё раз от всего отказаться, то он, не раздумывая, сделал бы это снова.

Он любовался спящей девушкой и не удержался, провел рукой по её спине. Тэруми что-то сонно пробурчала. Он улыбнулся. Кончики пальцев скользнули по изгибам её талии и устремились вниз, очерчивая ягодицы, затем сместились ниже, бережным касанием спустились по ноге, замирая у рун.

– Чон, – зашептала Тэруми, просыпаясь, – ты что, спать не собираешься?

Чонсок поцеловал самый нижний рисунок ведьмовских рун, сразу же перешел к тому, что был выше. Рука легла на её бедра и принялась ласкать внутреннюю поверхность.

– Чон, – простонала Тэруми, снова чувствуя дрожь возбуждения.

Чонсок лег на неё сверху, сплетая свои пальцы с пальцами Тэруми, вдавливая её руки в матрац, сгорая от желания, наслаждаясь возможностью ощущать её под собой.

– Ты моё личное искушение, – голос Чонсока звенел от напряжения, когда он шептал это Тэруми в самое ухо. – Ты мой запретный плод. Ты мой рай. Моя тайна…

Снова заснули они не скоро…

Глава 25

Тэруми стояла и перевязывала грудь широкой полосой ткани, отрезанной от их простыни. Эта процедура поднимала в душе непривычное раздражение. За время путешествия по лесам и поселениям Тэруми отвыкла от вынужденной маскировки, и вот сейчас снова приходилось прятаться.

Шапка лежала на кровати и ждала своего часа. Вид у той, конечно, был из разряда легче выбросить, чем отстирать. Впрочем, девушка и не пыталась. Они с Чоном собрались пройтись по торговым лавочкам, там и купят новую шапку.

Закончив с повязкой, Тэруми натянула одежду, набросила на шею платок, скрывая горло, и уже потянулась за шапкой, как раздался стук в дверь.

– Зайдите, – крикнула она. Реакции не последовало. Тэруми тяжко вздохнула и направилась к двери, бормоча: – Кто это у нас такой скромный? – На пороге стоял Лукас. При виде неё он вдруг разволновался и стал нервно теребить край своего жилета. – Чего тебе, малой? – спросила Тэруми, понимая, что сам он первым не скажет.

– Мы сегодня расстаемся… – тихо проговорил он, избегая на неё смотреть.

– И-и-и? – поторопила его танэри.

– Я хотел, чтобы ты знала… – Он выдохнул и поднял на неё глаза, заливаясь краской смущения. – Ты мне очень нравишься, Руми, – выдал он на одном дыхании.

– Стоп, малой! – Она ткнула ему в грудь пальцем. – Во-первых, я Тэруми для тебя. Это ясно? – Парень кивнул. – Во-вторых, я гораздо старше тебя и не могу тебе нравиться. В-третьих, и последних, мне нет дела до твоих признаний, поэтому топай вниз. Там как раз Чонсок ждет. Вот с ним и попрощайся, а я закончу собираться и подниму Лайю, чтобы та тебя отвела.

Лукас вдруг схватил её за ворот одежды и притянул к себе, следом припадая губами к губам. Так и замер. Тэруми от неожиданности опешила и не сразу отстранилась. Лукас отстранился первым.

Когда до Тэруми дошло, что он сделал, её накрыла ярость. Рука взмыла вверх, собираясь ударить. Лукас смело посмотрел в глаза девушки, полностью осознавая, что за его поступок придётся заплатить, и сказал:

– Теперь и умереть не жалко.

Тэруми второй раз опешила и уставилась в серые глаза мальчишки. В них царило смирение и… счастье… Она вдруг вспомнила себя на его месте и свой отчаянный поцелуй, после которого было не жалко и умереть, ведь она смогла коснуться губ любимого человека.

Рука опустилась сама по себе.

– Иди вниз, – приказала она и захлопнула перед его носом дверь.

***

Лайя проснулась, когда за окном было уже светло. Счастье заполнило всю её сущность, ей казалось, что она сейчас лопнет от переполнявших чувств. Это было такое блаженство лежать вот так, нагой, рядом с ним, под одним одеялом. Она приподнялась на локтях и стала любоваться его лицом. Пристальное внимание разбудило Фенриса. Когда он увидел её, то потянул к себе, чмокнул в губы и снова положил голову на подушку, закрывая глаза и сонно бормоча:

– Который час?

От этой обыденной фразы и его заспанного, растрепанного вида она пришла в восторг и тихонечко запищала.

– У-и-и-и-и-и…

Он снова приоткрыл глаза и стал искать причину столь бурной реакции. Лайя стала покрывать быстрыми поцелуями его лицо, сопровождая их такими же быстрыми «люблю». Фенрис довольно засмеялся, обвивая руками её талию.

– Я хочу просыпаться с тобой каждое своё утро, – нежно прошептал он.

Лайя посмотрела ему в глаза. В них плескалась такая любовь и счастье, что она на мгновение задохнулась от нахлынувших чувств.

– Фенрис… – только и смогла сказать она срывающимся голосом, следом целуя.

В дверь постучали.

– Лайя, Фенрис, мы с Чоном пойдем, прогуляемся по магазинам. Лукас ждет вас внизу.

– Хорошо, – крикнула Лайя, – встретимся в пять у таверны «Башня», вместе поедим.

– Договорились, – сказала Тэруми.

Легкая поступь, едва слышный скрип ступеней, а затем хлопнула входная дверь.

Лайя с сожалением отстранилась от Фенриса и стала собираться. Он лежал и следил за её перемещениями, его глаза хищно поблескивали, обещая. От его взглядов стало жарко. Она принесла ему одежду и положила на кровать.

– Прекрати так смотреть на меня, иначе я отсюда не выйду и тебя не выпущу, – проворчала Лайя.

Фенрису эта идея явно понравилась, но дело было превыше всего, и он усилием воли погасил свои разгорающиеся желания, тоже стал собираться. Лукас, как и говорила Тэруми, ждал их внизу.

Они молча отправились за ним.

Приступ ностальгии охватил девушку. Лайя жадно рассматривала знакомые улицы, вспоминая дни, проведённые в этом городе. Как она и сказала тогда своим спутникам, это был её город. Все грани многообразия Трекании были ей известны. Она точно могла сказать, что скрывалось за благополучием вот той милой лавки, или этой… Знала, какие семьи чаще других, прибегают не совсем к законным способам воздействия на человека… Много кто знал и её… Не как ведьму, конечно…

Дойдя до неприметного дома, парень постучал три раза, сделал паузу, потом два раза, пауза и ещё раз. Фенрис и Лайя ждали чуть в стороне от Лукаса, готовые к любому повороту событий. Ведь внутри могли быть и солдаты Инквизиции, если людей, укрывающих магов, вычислили.

– Вы что-то хотели? – раздался чей-то настороженный голос.

Лайя обернулась. На них смотрел светловолосый мужчина. Глубокие морщины у глаз и на лбу, а также ниточки седины в волосах и коротко стриженной бороде выдавали его возраст, но не портили внешность, а придавали ей какой-то… уют. Ширина плеч и груди говорили в пользу военного ремесла, и даже обычная рубашка с кафтаном не могли сгладить произведенный эффект. Перед ней был несомненно солдат Инквизиции. И Лайя даже знала, как его зовут. Ведь сын был очень на него похож.

– Отец! – воскликнул Лукас, выходя из-за спины Фенриса.

– Лукас… – Мужчина заключил парня в медвежьих объятиях и крепко прижал к себе.

Фенрис чуть тронул руку Лайи, давая понять, что пора уходить. Лайя осторожно попятилась, стараясь не привлекать внимание солдата. Дверь дома вдруг приоткрылась, из-за неё показался невысокого роста старичок. Некогда черные волосы были практически полностью седыми, через густую паутину морщин угадывался характерный азурианский разрез глаз, и всё же назвать его жителем империи вряд ли можно было. Настороженный взгляд его темных глаз скользнул по двум фигурам в плащах, что замерли у его дверей.

– Свои, – сказал солдат, обнимающий Лукаса.

Хозяин дома распахнул пошире дверь и кивнул, при виде промедления нервно застучал ногой.

– Заходите, – мягко, но при этом настойчиво проговорил солдат, подходя ближе, – внимание ни к чему.

Лайя заколебалась, Фенрис тронул её руку, передавая молчаливое согласие.

Едва все зашли, хозяин дома запер дверь на замок, чем вызвал у Лайи волну беспокойства. Рука сразу же легла на пояс с оружием.

– Фенрис, не хочешь поприветствовать старого знакомого? – усмехнулся солдат, отпуская Лукаса, которого до этого всё ещё обнимал за плечи. – Я столько лет тебя знаю, неужели ты думаешь, что сможешь скрыться от меня под этим плащом?

Фенрис скинул капюшон и открыто встретился взглядом с бывшим сослуживцем.

– Грегори, – он слегка кивнул, приветствуя его, – не думал, что снова встречу тебя.

Грегори подошел и вдруг обнял эльфа. Это было неожиданно как для Лайи, так и для самого Фенриса. Он оторопел и не знал, как реагировать.

– Спасибо за Лукаса! Я теперь у тебя в долгу! – со слезами на глазах сказал Грегори, а потом повернулся и крикнул: – Мирк – старый ты черт! Накрывай на стол, у нас гости! – и, подталкивая в спину недоуменного эльфа и девушку, провел их в гостиную. – Вы должны мне рассказать всё, что произошло! – Он вдруг снова положил руку на плечо Фенриса и стиснул, придвигая к себе. – Вот уж неисповедимы пути Создателя! Из всех возможных людей именно ты, Фенрис, нашел и спас моего сына. И раз Создатель столь милостив ко мне, то смею надеяться, что моя жизнь и моё дело достойно имени его.

Лайя мельком взглянула на Фенриса и чуть сдержала смешок. Такое вольное поведение к себе вызывало у эльфа шок, очевидно, их с Грегори отношения до этого были далеки от подобного.

– Представь свою красивую спутницу, – опомнился Грегори, отпуская Фенриса и поворачиваясь к ней.

– Лайя, – сама представилась девушка.

– Очень приятно. – Он галантно поклонился ей, широко улыбаясь и от этого сразу становясь моложе. – Грегори, отец этого мальчугана и верный спутник нашего Фенриса!

Такое определение вызвало у Фенриса новую волну недоумения, и Лайя не сдержала улыбки. Нашего… Все внутренние стены, которые он возводил вокруг себя, сейчас трещали и крошились, не выдерживая подобных вольностей от бывшего сослуживца. Лайя видела это в его синих глазах и не могла не веселиться.

Грегори провел их в просторную комнату, усадил на диван, сам сел напротив в потрепанное кресло. Мирк суетливо перемещался, накрывая на широкий стол, что располагался по центру. Грегори заговорил, но смотрел только на Фенриса:

– Как только узнал, что случилось дома, так сразу подал прошение на отпуск, но мне отказали! Напомнили, что это часть наказания за то, что упустил командира! – Он злился, но было видно, что не на Фенриса, а на высшее руководство. – И ладно бы я просто гулять собрался! Там же семья моя была! Совсем уже озверели со своими правилами! – Грегори довольно быстро подавил вспышку собственного гнева и заговорил уже более спокойно: – Пришлось задействовать кое-какие связи, чтобы меня временно взяли в команду Дарли. – Фенрис чуть нахмурился, стараясь припомнить, кто это. Грегори пояснил: – Ну Дарли, ищейка из новеньких, бестолковая… Что ни задание, то провал. И зачем в ищейки подалась, коль с логикой и чутьем беда? Прутся вечно за мужиком своим, а потом ребятам беда, следи и работай за такой бестолочью. Такая же фанатичная, как Иримэ…

Грегори заметил, как поморщилась Лайя, и поспешил уйти в сторону от скользкой темы.

– В общем, её и отправили в селение расследовать, что там случилось. Прибыли мы на место, а там… – Он вдруг умолк, давая себе время пережить страшные воспоминания. И снова выдержка сработала на отлично, голос не дрогнул, когда он опять заговорил: – Я сам ходил и опрашивал своих соседей, мне больше доверяли, чем отряду из Башни, особенно после произошедшего. От Дарли и вовсе прятались, магнесса ведь… О произошедшем люди разное говорили. Но чаще звучала версия о ведьме и её спутниках. Один – высокий азур, второй – эльф со шрамом на лице и серебристыми волосами. Кто был третий – толком не рассмотрели, внешность никто не смог определить.

Лайя невольно вздрогнула и покрылась мурашками ужаса. Благородный порыв Чонсока оставил такой заметный след, теперь Инквизиция знает, где они были и наверняка знают, что два разыскиваемых азура с ведьмой и сбежавшим магом. Почему Чон не послушал и не оставил то поселение умирать?.. Ей даже не нужно было поворачиваться и смотреть на Фенриса, чтобы понимать, что он тоже об этом думает.

– Из их рассказов я так и не понял, спасала та ведьма деревню или всё же губила, но это и неважно было, – продолжил Грегори. – Смущала лишь несостыковка. Я знаю только одного эльфа со шрамом на лице, но также знаю, что он не стал бы путешествовать со спутниками, тем более такими, – эту загадку отложил на потом. Про Лукаса мне сказали, что он ушел с этими незнакомцами добровольно. А куда и зачем? Никто не знал. Мы как-то с ним не оговаривали раньше вот такие непредвиденные ситуации, но я надеялся, что он первым делом вспомнит о Мирке. Поэтому я надеялся, что застану его здесь.

– Дарли?.. – спросил Фенрис.

Грегори с пренебрежением хмыкнул:

– Ничего толком не нашла, уловить след ворожбы или магии не смогла, стояла там и узоры, оставленные огнем, рассматривала. Но когда я уже узнал, что сын отправился с этими незнакомцами, то даже был рад этому факту. Лукас мог уйти только со своими, и было бы крайне неприятно, если бы Дарли оказалась более способной. И всё же пришлось подстраховаться. Я заплатил людям, чтобы их показания были менее… явными. Сам знаешь, у нас народ за монеты на многое готов закрыть глаза. Плюс припугнул, что если они будут трепаться, то Илана пришлет отряд посерьезнее того, что уже сейчас в поселении, и их всех заберут на допросы к Инквизитору до выяснения обстоятельств. Думаю, сработало.

– Сработало, – ответил Фенрис, – Иримэ приходила после, ей никто ничего толком не рассказал.

– Хорошо. Меньше проблем. Я похоронил жену, отпросился у Дарли и отправился сюда.

– Она разве уполномочена отпускать тебя надолго? – удивился Фенрис.

– Говорю ж, новенькая, бестолковая, – усмехнулся Грегори, а потом вдруг стал серьёзным: – Попадет ей, конечно, поэтому завтра уже поспешу обратно в Илану. Раз Лукас в безопасности, то можно возвращаться на службу. Я теперь малышей в Башне стерегу. После стольких лет службы… Унизительно!

– Готово! – сообщил Мирк и удалился.

Грегори сделал приглашающий жест к столу. Лайя и Фенрис сели с одной стороны, Лукас и Грегори с другой. Разложенное по тарелкам ароматное жаркое с подливкой на картофельном пюре на время заняло всех трапезой. Грегори периодически подливал в бокалы вина. Никаких громких слов не говорили. Пили молча.

Лукас ел мало, часто бросал взгляды на отца и пытался сдержать слёзы. Рядом с ним пришла новая волна осознания того, что как раньше больше не будет, что тот страшный сон, в который он, Лукас, попал, никогда не закончится, что это его новая реальность. Лайя не удержалась и протянула ему через стол руку и слегка сжала его ладонь в поддержке. Парень ей едва заметно улыбнулся, смущаясь своей слабости перед отцом.