Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 292 страниц)

Пока ничего не понятно, нужно самой обдумать произошедшее. Все проанализировать, переварить.

– Можно я пойду?

Баба Марья отпирает входную дверь только после того, как берет с меня торжественную клятву, что я непременно вернусь к нашим занятиям, – было бы преступным расточительством отказываться от наработок прошлых личностей.

Я рада оказаться на улице: свежий ветер отрезвляет и позволяет очистить голову и от полетов в другие миры, и от сладкого дурмана великих перспектив, которыми пленяла наставница, и даже от неловкой встречи с бывшими собратьями по ковену.

Хочется наконец недолго побыть в одиночестве и покое.

Конечно же подобная роскошь мне недоступна – не успеваю пройти и одну остановку, как слышится возмущенный оклик. Лиза. Ее всегда тщательно уложенные волосы растрепаны, хорошенькое личико выглядит сердитым.

Только не это. Я слишком устала для новых пикировок с бывшей сестрой по ковену.

– Ну что, – язвит белокурая красавица, – меняешь мировоззрения как перчатки? Вчера ты была дочерью науки, которая считает колдовство глупыми суевериями, сегодня уже – древняя душа, что веками познает магию!

Ведьмочка старается ужалить посильнее, но я чувствую: за ядом, сочащимся из голоса бывшей подруги, скрыта глубокая боль.

Сегодня я слышала, как моя наставница и по совместительству бабушка Лизы, что воспитывает внучку в одиночку, сравнивала нас не в ее пользу, называла Лизу ленивой и недалекой.

М-да, похоже, идиллия, которая всегда царила между двумя ведьмами – старой и юной, оказалась очередной иллюзией.

– И как тебе новые сверхспособности? – глумится ворожея, на ходу выдумывая новую колкость.

– Знаешь, они нравятся мне намного больше, чем перспектива сражаться с очередным демоном, – срывается с языка.

Быстро жалею о собственной грубости. Бывшая подруга не делала мне ничего, кроме добра, и заслуживает лучшего обращения.

– Лиз, извини. Когда появился высший двойник, я подумала, что меня преследует астральная тварь. Вначале отмахивалась и не хотела верить в происходящее, затем – втягивать вас в свои проблемы, – внезапно я решаю быть с ней более откровенной и, чуть замешкавшись, признаюсь: – Я просто напугалась. Помнишь, чем все закончилось в прошлый раз?

Колдунья меряет меня долгим подозрительным взглядом. С горечью понимаю: можно сколько угодно распинаться, что я оттолкнула ребят ради их безопасности. Бесполезно что-либо доказывать человеку, если он не желает поверить.

Наконец глаза ворожеи немного теплеют. Не знаю, станем ли мы вновь подругами, но на душе становится легче от того, что, похоже, не станем врагами. Если я продолжу обучение у бабы Марьи, нам предстоит сталкиваться каждый день.

Надеюсь, Лиза тоже это понимает. Незачем портить друг другу жизнь.

– Не нравится мне все, что с тобой творится, – бормочет колдунья. – Эта тварь… Ты действительно веришь, будто она – твой высший двойник? Что-то я сильно сомневаюсь. Астральная шушера может принимать любой облик!

– Но баба Марья сказала… Она никогда раньше не ошибалась.

На этих словах Лиза отводит глаза и принимает вид человека, жизнь которого гнетет тяжелая – возможно, даже щекотливая тайна. Несколько секунд бывшая подруга сомневается и наконец все же решает ей поделиться.

– Присядем, – предлагает колдунья, указывая на ближайшую скамейку. – Алика, послушай. Если ты хочешь продолжить обучение, то должна кое-что знать. Моя бабушка… ее ум уже не так ясен, как раньше.

* * *

Лизин рассказ ложится тяжелым камнем на сердце. Странности в семье ведьмочки начались совсем недавно, где-то полгода назад.

Вначале Лиза даже не понимала, что происходит.

Баба Марья стала рассеянной: то забудет запереть дверь, то блузку застегнет не на ту пуговицу (устала, что ли, с кем не бывает?), то рассказывает одно и то же по пятому кругу. Нужно было насторожиться сразу, но знахарка всегда любила приговаривать: «повторение – мать учения», а еще проверять, слушает ли ее внучка или витает в облаках.

Старая ведьма отнеслась к внезапной забывчивости со свойственным ей юмором.

«Совсем волшебная на всю голову стала», – шутила бабушка и в назидание Лизе напоминала о необходимости «заземления». Чем больше маг занимается практикой, тем сильнее ускользает земная жизнь. Такова плата за занятия ворожбой.

Возможно, из-за бабушкиного прежнего здравомыслия и критичного отношения к себе идея, что ведунью неплохо было бы показать врачам, замелькала у внучки, только когда баба Марья стала путать имена постоянных клиентов. Дальше хуже – память таяла, словно лед.

Из головы мудрой ворожеи вылетали составы зелий, значения карт, слова заклинаний…

Баба Марья восприняла осторожные предложения Лизы записать ее на прием к доктору в штыки. Она не какая-нибудь старая маразматичка, а всеми уважаемая знахарка! Бабушка всю жизнь занималась целительством – неужели первая не почувствовала бы приближение болезни?!

– Или ты ставишь под сомнение мое мастерство? – спросила колдунья и глянула так грозно, что внучка сообразила: ради собственной безопасности лучше не спорить.

Лиза как могла спасала бабулину репутацию. Она перехватывала клиентов, которые не успели разочароваться в колдунье и уйти, готовила вместо Марьи снадобья, выполняла бесконечные диагностики, чистки, отводы.

В общем, оставляла старушке лишь самую легкую и не требующую умственных усилий работу. Она думала, они смогут жить так еще много лет, – внучка вытянула бы на себе и дом, и практику.

Но все рухнуло в день рождения Лизиной матери.

Тогда они, как обычно, собирались на кладбище – хотели прибраться, выполоть на могиле сорняки и посадить цветы. Лиза, вопреки обыкновению, взяла подготовку к поездке на себя – купила перчатки, конфеты и вино для помина. Девушка уже вызывала такси, когда баба Марья вдруг всполошилась:

– Внученька, а куда мы едем?

Вначале ведьмочка подумала, бабушка ее разыгрывает. Но могущественная ворожея смотрела на Лизу наивными, выцветшими, ничего не понимающими глазами.

– Бабуль, у мамы сегодня день рождения!

– И зачем нам, по-твоему, куда-то ехать? – сварливо заворчала бабушка. – Давай звони мамке, пусть отменяет банкет в кафе. Я напеку пирожков, приготовлю салаты и картофельную запеканку – ее любимую! – К щекам старухи прилила кровь. – Доставай праздничный сервиз!

Когда Лиза осторожно напомнила Марье о давней трагедии, бабушка сначала побледнела так, что внучка испугалась – не пришлось бы вызывать скорую. Потом старая ведьма залилась слезами, начала хвататься за сердце и наконец разразилась гневной тирадой.

Знахарка кричала, что внучка врет, – злая девчонка хочет довести бабушку! – и ни в какую не хотела принимать факт смерти дочери. Никто не посмеет забрать ее дорогую кровинушку, ведь баба Марья так хорошо ее защищает! Ее малышка здесь, она все еще здесь!

В тот день они на кладбище так и не съездили. Хотя приступ быстро прошел, Лиза не рискнула везти бабушку в таком состоянии.

Баба Марья извинилась перед внучкой – сама, мол, не понимает, что на нее нашло. Старая ворожея клятвенно заверила, что, конечно же, помнит похороны Лизиной мамы до мельчайших деталей и очень сожалеет, что позволила себе на секунду забыться.

Вечером она даже приготовила фирменные блинчики с творогом, которые пекла всякий раз, когда хотела порадовать Лизу.

Внучка сделала вид, что успокоилась, а сама проявила недюжинную изобретательность, чтобы показать бабу Марью знакомому врачу. Когда-то он обращался к старухе за помощью и очень ее уважал.

Пришлось разыграть целое представление, будто доктор сам пришел на консультацию «по семейному делу», а дальше слово за слово врач вытягивал из бабули информацию о симптомах, что ее мучают, – бессоннице, рассеянности, забывчивости, которую знахарка списывала на обыкновенную усталость.

Направил на анализы: «В вашем возрасте, голубушка, опасно махать рукой на здоровье».

Сложно представить, сколько усилий пришлось приложить врачу и Лизе, чтобы уговорить бабу Марью пройти обследование. Когда пришли результаты, доктор помрачнел. Сказал внучке: «Крепитесь. Это деменция, и дальше будет лишь хуже».

* * *

– Ей выписали таблетки, вроде бы помогают, – вздохнула Лиза. – Во всяком случае, хуже пока не стало. Но с бабушкой как с маленьким ребенком: не проверишь – не выпьет лекарство.

На несколько секунд повисает мучительная пауза. Мне хочется обнять ведьмочку и утешить, но любые слова кажутся жалкими и пустыми.

– Пожалуйста, не говори никому о диагнозе, – просит бывшая подруга. – Бабуле и так несладко приходится. Она не вынесет огласки и сплетен. Баба Марья гордая и сильная, она борется с болезнью как может. Большую часть времени это все та же мудрая колдунья, которую ты знала. Если хочешь, можешь даже продолжить у нее обучаться. Но иногда случаются помутнения. Бабушка становится плаксивой, сердитой, а порой выдумывает всякие небылицы.

Кажется, я начинаю понимать, к чему Лиза клонит. И мне очень не нравится ход ее мыслей.

– Все истории про прошлые инкарнации, путешествия в астрале, высшего двойника… Тебе они не кажутся бредом бабулиного больного сознания? – гнет свою линию Елизавета.

Кровь приливает к щекам. Я сама видела двойника и совершала то путешествие. Или Лиза считает…

– По-твоему, я все выдумываю? Считаешь, мне мало приключений на нижнюю чакру?!

Ведьмочка морщится, словно от головной боли.

– Я ничего такого не говорила. Возможно, ты действительно столкнулась с потусторонними силами. Но чтобы диагностировать, кто именно подбирается к тебе из астрала, необходим трезвый ум и критичность, а бабушка… – Лиза тяжело вздыхает. – Сама понимаешь – у нее сейчас нет ни того, ни другого. Поступай как знаешь. Только, общаясь с «высшим двойником» и шляясь с ним по разным вселенным, не забывай: эта тварь пыталась тебя задушить.

* * *

На этом неожиданные встречи не заканчиваются. У самого дома я сталкиваюсь с Андреем. Глаза парня подозрительно красные, волосы взлохмачены, и сам он выглядит уставшим и бледным, будто тоже провел бессонную ночь.

Хотя почему «будто»? Похоже, я устроила бойфренду «веселое пробуждение»! С неожиданным стыдом понимаю: я настолько погрузилась в собственные проблемы, что даже не задумалась: как он там?

Если честно, большую часть времени я даже не помнила о существовании парня.

Дрюня бросается навстречу. Парень обнимает меня и никак не может успокоиться, словно его девушка может в любой момент раствориться в утренней тишине. На меня выплескивается поток Дрюниных эмоций и переживаний.

– Ты жива! Что случилось? Господи, я чего только ни передумал! Проснулся – а тебя нет рядом. С ума сошла – убегать посреди ночи?! Я искал всюду, но тебя не было ни в универе, ни дома. Тебя могли ограбить, изнасиловать и убить! Ты… могла меня бросить!.. – голос Андрея звенит от отчаяния, будто последнее – самое ужасное из всего перечисленного. – Постой, что у тебя на шее? – парень мрачнеет еще сильнее. – Это сделал Эрик? Ты виделась с ним?

Что ему ответить? Уставший разум отказывается выдумывать хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение.

В очередном пересказе моя история выглядит особенно нелепо, а фантастические подробности откровенно бредово. Приснился жуткий сон, в котором на меня напали и принялись душить. Проснулась – увидела следы на шее. Я испугалась и отправилась к старой наставнице бабе Марье. Она – ведьма и кое-что смыслит в подобных вещах.

Кажется, на этот раз все обошлось – меня потревожил не жуткий монстр, а высшее существо, что желает исключительно развития и добра.

Поднимаю глаза на Андрея и понимаю: с тем же успехом я могла пересказывать любую фэнтези-книгу. Нет, он не сомневается, что я убежала посреди ночи к женщине, которую считаю колдуньей, но мистическая составляющая истории кажется Дрюне плодом воображения его маленькой, внушаемой девочки.

Предпринимаю последнюю попытку достучаться до парня:

– Но как же отпечатки на шее? Ты что, их не видишь? Так посмотри!

– Наверняка этому феномену тоже есть объяснение. – Андрей непреклонен. – Самовнушением можно довести себя до чего угодно – до тех же стигматов. Но если в твоем случае и было место так называемой магии, – на этих словах парень ежится, будто нечаянно коснулся чего-то грязного и запретного, – то лучше держаться от нее подальше. Знаешь что, милая, завязывай-ка ты со всякой чертовщиной.

– Что?

Лицо Андрея принимает нетипичное для него жесткое выражение. Парень неожиданно становится похож на своего отца – успешного хозяина юридической фирмы, которому, чтобы выжить среди конкурентов, приходится постоянно проявлять твердость.

– То, что слышала! – Впервые за время нашего знакомства в голосе Андрея, мальчика, что в школьные годы преданно носил мою сумку и был готов выполнить любой каприз, слышится сталь. – Ты уже поигралась в ведьму два года назад. И как? Понравилось? Пора попрощаться с этим детским садом.

Но сегодня я убедилась: «детский сад» – часть меня, причем в самом прямом смысле слова. Прошлые воплощения еще внутри, как и их опыт.

Если ведьма Алика лишилась сердца, реинкарнации – нет. Проживая чужие судьбы во снах, я могу ощущать гнев, обиду, печаль или радость…

Может быть, именно поэтому, занимаясь практикой, я тоже начинаю испытывать эмоции? А во время ночного полета по разным мирам впервые за долгое время ощутила даже что-то похожее на счастье…

– Прости, – признаюсь я Андрею. – Я не могу на это пойти. Даже ради тебя.

В глазах парня мелькает холодное бешенство.

– Не можешь? – Дрюня заводится все сильнее. – А ты вообще готова ради меня хоть на что-нибудь? Знаешь, Лика, с тех пор как мы вместе, я только и делаю, что работаю над отношениями. Каждый день думаю, чем бы порадовать любимую, как ей сделать приятно. Но когда дело касается тебя… – со сдержанной горечью произносит Андрей, – то иногда мне кажется, что ни я, ни наши отношения тебе не нужны.

Пока я тщетно пытаюсь подобрать правильные слова, парень разворачивается.

– Нет, постой! – кричу ему в спину, но Андрей будто не слышит.

Я ужасна! Ни один человек в мире не заслуживает такую равнодушную и холодную девушку. Хочется броситься к Дрюне, обнять, успокоить, искупить вину усиленной заботой.

Но не смею. Парень ждет от меня жертвы, на которую я не готова пойти.

А самое жуткое – в глубине души сидит тихая радость: если ценой за занятия ворожбой стало наше расставание, я еще очень легко отделалась.

* * *

Весь следующий день безрезультатно пытаюсь сосредоточиться на учебе, но слова преподавателей и даже захватывающие лекции Константина Валерьевича проносятся мимо ушей.

Кажется, я снова обидела хорошего человека. Да у меня просто дар ранить любого, кто осмелится приблизиться!

Во время большого перерыва, когда я обедаю в кругу девочек, к нам подходит Андрей. Вид у парня растерянный и очень помятый. Под глазами – черные круги. Видимо, бедняге не удалось выспаться и этой ночью. Я уже хочу перед ним извиниться, но Дрюня заговаривает первым:

– Лика, вчера я был неправ. Надеюсь, ты сможешь простить. Кажется, я должен лучше работать над отношениями, – смиренно признает он, – Когда любишь кого-то, нужно принимать человека полностью, а не пытаться его переделать.

«Эту фразу я сотни раз читала в книгах, слышала в фильмах и даже, кажется, видела в пабликах ВКонтакте», – мелькает нелепая мысль.

Меня не покидает ощущение, что из реальной жизни мы перенеслись в мелодраму… или сон. На глазах заинтригованных одногруппниц парень протягивает мне небольшую коробочку, обвязанную подарочной лентой.

Против воли разгорается любопытство!

Что там – может, милая безделушка? Конфеты? Осторожно открываю упаковку – быть не может! Внутри красуется последний айфон. Попытки вернуть гаджет бесполезны: Андрей и слышать ничего не желает о том, чтобы принять дорогой подарок назад.

– Всю ночь я анализировал наши отношения, – проникновенно продолжает он. – За время, что мы были вместе, ты ни разу ни в чем меня не упрекнула, всегда отпускала к друзьям и никогда не просила ни цветов, ни подарков, ни денег, как другие девушки. Тебе был нужен только я сам. Обесценивать такой вклад было глупо и просто нечестно.

Опять не могу избавиться от чувства, что парень готовит речи заранее. Но при этом Дрюня говорит искренне, и его неподдельное раскаяние не может не подкупить.

На ночь я снова остаюсь у парня – на этот раз до утра. Мы проводим чудесный вечер: целуемся, пьем вино и лакомимся суши из ресторана.

Я должна быть на седьмом небе от счастья. У меня такой заботливый, понимающий, любящий молодой человек – мечта любой девушки. Нашему роману завидуют почти все одногруппницы!

Почему же каждый раз, когда Андрей произносит словосочетание «работа над отношениями», мне хочется оказаться где-нибудь далеко – желательно на другой стороне земного шара?

Но главное – не отпускает тревожное предчувствие, что основная плата за занятия ворожбой ждет меня впереди.

Глава 5. Желание ведьмы

Консультация взрослой ведьмы

У каждой ведьмы есть истории, в которых она не знает, как поступить, чувствует растерянность, беспомощность, а иногда и собственную бесполезность. Это был тот случай.

Перед Аликой парочка. Парень с девушкой настолько непохожие между собой, что кажется, будто их нарисовали разные художники, причем его портрет писали яркими маркерами, ее – полупрозрачной акварелью.

Майя – низенькая, худенькая, напоминающая белокурого ребенка.

Черты лица Вадика казались правильнее, но в то же время грубее и примитивнее. Ведьма сразу же окрестила его «хорошим мальчиком». Он из тех ребят, которых изображают на упаковках от хлопьев, – не пьет, не курит, занимается спортом и, конечно, любит читать мораль другим. Положительный до зубного скрежета.

В глазах клиента плескалось то, что у людей принято называть праведным гневом. Обычно на прием к ведьме ходят поодиночке, хотя на ее памяти было несколько случаев, когда девушка притаскивала молодого человека чуть ли не на аркане, думая, что на бедняге приворот.

Но эта пара явно пришла по инициативе мужчины. Вадик был настроен решительно и выглядел так, будто собирался обвинять свою спутницу.

Майя вся сжалась и опустила глаза – ни дать ни взять, провинившаяся школьница. Еще не узнав, что, собственно, у них приключилось, ведьма Алика начала клиентке сочувствовать.

– Вы скажите ей, скажите! Меня она не слушается, может быть, вы ее вразумите! Скажите, – горячился парень, – что так нельзя!

– Почему? – полюбопытствовала колдунья.

Видимо, Вадик ожидал иной реакции. На весьма логичный вопрос он выдал почти детское:

– Да потому что, – парень быстро понял, что сказал глупость, и принялся нагнетать обстановку. – Закон бумеранга, не слышали? И… опасно, в конце концов, – добавил клиент почти жалобно.

– Я не могу ничего сказать до момента, пока не выясню, что у вас приключилось, – с притворной строгостью сообщила колдунья.

– Во всем виновата черная магия. Моя девочка, сама того не понимая, попала в темные сети.

Увы, от его «пояснения» легче не стало. Чаще всего, прежде чем выслушать клиента, Алика тренирует дедукцию. Ведьма любит строить гипотезы: почему к ней обратился тот или иной человек.

Ворожея еще раз взглянула на робкую девочку. Что могла натворить эта малышка? Может, Вадик вернулся домой не вовремя и увидел, как Майя вместе с подружками пьет вино и раскладывает Таро? Карты – атрибут многих посиделок, и чаще всего девчонки, которые делают расклады на вечеринках, – не практики и воспринимают гадания как забаву.

Но в случае, если молодой человек «правильный» и набожный, невинное развлечение могло привести к скандалу и обвинениям в «темной ворожбе». Нет, что-то не сходится. Почему тогда Вадик тащит девочку к колдунье, а не к священнику?

Или дело в другом? Подозревает, что Майя навела на него приворот? Слишком слабо сочетается с неподдельной заботой и страхом за свою девушку.

Слово за слово Алика вывела Вадика на откровенность и вот что узнала.

Версия Вадика

Я – порядочный парень, поэтому с девушками у меня сложно.

Они только говорят, что хотят быть рядом с хорошим мужчиной. Хочешь – соответствуй. Запросы у меня самые минимальные: не пить, не курить (целоваться с курящей девушкой – все равно что вылизывать пепельницу), справляться с хозяйством.

И, конечно, она должна быть чистой – как душой, так и телом. На меньшее я не размениваюсь. (Алика едва сдержалась, чтобы не спросить, был ли Вадик чист до встречи с Майей.) Заметьте, ничего невыполнимого. Я не из тех, кто дурит девочкам голову, искал спутницу жизни, жену и мать будущих детей!

Но никто не подходил под эти скромные критерии.

То при мне разыгрывали невинность, а стоило отвернуться, стреляли глазками из-под наращенных ресниц направо и налево, то тайком курили или ходили по барам.

Но чаще всего девчонки даже не пытались соответствовать. Смеялись: «Твои запросы – прошлый век». От такой откровенности мне становилось обидно до слез и так горько, что хотелось выть, уткнувшись в подушку. Неужели слова: семья, честь и долг уже ничего не значат?

И я никогда не найду достойную спутницу жизни?

Я почти отчаялся, когда встретил Ее. Майя читала книгу в сквере. Сначала я не поверил, что в наши дни такое возможно. Боялся, моргну – и хрупкая девушка, напоминающая лесную нимфу, исчезнет, растворившись в теплом весеннем утре.

Когда спросил, можем ли мы познакомиться, впервые от разговора с незнакомкой подрагивали колени. Произошло чудо: она сказала «да» прямо, без тени кокетства.

Моя девочка с самого начала была не похожа на остальных. Ни грамма косметики, ни капли женского притворства, но главное – в Майе было то, что можно назвать чистотой. Встретив такое сокровище, я сразу решил: мой долг – охранять его от нашего прогнившего мира и защищать, чего бы это ни стоило.

Мы были счастливы – я таскал любимой цветы, конфеты, забавных плюшевых мишек (никогда не видел в этом смысла, но теперь мне хотелось покупать подарки ради ее улыбки).

Я был готов простить Майе многое – и полную неприспособленность к жизни, и чудачества, и даже то, что девушка периодически будто выпадала из реальности – ее взгляд становился отсутствующим, будто Майи рядом нет.

Но в последнее время странности перестали быть милыми. Любимая вообразила себя чуть ли не пифией-предсказательницей!

Собираемся гулять, говорит: «Возьми зонт», хотя на улице ни облачка. Выходим, и точно по заказу – ужасный ливень. То обмолвится про моего лучшего друга: «Не доверяй ему», и точно – через несколько месяцев тот меня обманет на крупную сумму. До сих пор интересно, не Майя ли накаркала?

Но главные проблемы начались после того, как мы стали жить вместе. Я – человек православный и не суеверный. Всегда считал: шоу экстрасенсов – постановка, а мистические истории, о которых пишут в интернете, – бред мнительных фантазеров.

Но тут своими ушами услышал – вы мне верите? – ночью на кухне раздаются непонятные звуки, будто кто-то ходит: «Топ-топ, топ-топ». Думал, воры – бросился проверять. Нет никого. Послышалось, что ли?

То засыпаю и чувствую – на меня смотрят, да еще с таким недобрым прищуром. Открываю глаза – над кроватью раскачиваются темные силуэты. Начинаю кричать – тени исчезают, словно их не было вовсе.

И все снятся и снятся страшные крылатые твари. Они скалят зубы, шипят: «Хоть волосок с головы нашей Майи упадет – пожалеешь».

Я думал, что схожу с ума. Уже собирался к психиатру, но однажды услышал, как Майя во сне что-то бормочет и смеется. Говорит: «Хочу, чтобы завтра над нашим домом была радуга; чтобы моему Вадику зарплату прибавили, пусть порадуется; и чтобы мама как можно быстрее поправилась. А то опять подхватила насморк».

– И что? – бровь Алики изогнулась. – Прибавили зарплату, мама больше не шмыгает и радуга появилась?

– Да. Я потребовал объяснений и выяснил: она дружит с духами, – губы клиента скривились в нехорошей улыбке. – Как вам это нравится?

* * *

То, что произошло дальше, он мог и не рассказывать – Алика знала продолжение.

Вначале Вадик не верил – сработала защитная реакция психики. Подозревал у девушки шизофрению и другие болезни, требовал новых и новых доказательств того, что ее призраки существуют. А получив их, он испугался.

Вадик никогда не сталкивался с потусторонними силами. Парень начал читать книги и статьи в интернете, задавать вопросы в эзотерических группах. Он быстро узнал: для богов и богинь обычная не практикующая девушка не представляет интереса.

Значит, скорее всего, любимая водится с бесами. Конечно, его маленькая девочка не знает, с кем связалась, значит демонические сущности ее обманули!

Вначале твари исполняют Майины желания, затем заставят бегать к перекресткам и метать порчи во всех подряд. По мнению практиков, с которыми он успел пообщаться, порабощение человека выглядит именно так.

Иного варианта Вадик просто не видел.

– Это правда? – спросила ведьма.

– Я действительно разговариваю с духами, – голос Майи прозвучал тихо, будто шелест листвы.

– И когда это началось?

– Сколько я себя помню. Наверное, лет с пяти, – призналась девушка, потупив глаза.

Парень отшатнулся от возлюбленной, будто она призналась, что больна тяжелой и заразной болезнью.

– У психолога и психиатра мы уже были, – продолжал распинаться Вадик. – Майя ведет себя совершенно нормально. Про духов ни слова не говорит – скорее всего, специально, чтобы я выглядел перед специалистами сказочным идиотом. Священника вызывал на дом. Он начал отчитку, но не смог довести до конца: испугался и сбежал посреди ритуала, ничего не объяснив. Номер мой заблокировал.

Девушка сжалась. Стало заметно, насколько все перечисленное для нее унизительно.

Алика прикрыла глаза. Ведьма ненавидит слово «дар». Обычно им прикрывают все что угодно – от мнительности до шизофрении. Но, кажется, перед ней находилось исключение…

* * *

С детства Майя была необычной, но не осознавала этого. Ей казалось, все люди умеют предсказывать погоду, выходить из тела, чтобы немного полетать, или видеть ауры.

В том, что окружающие об этом не разговаривают, девочка тоже не видела ничего удивительного. Зачем обсуждать очевидное? Никто не рассказывает, как сегодня чистил зубы или жарил яичницу.

Впервые Майя встретилась с духами, когда ей исполнилось пять лет. На день рождения мама подарила игрушечный замок для Барби со светящимися башнями и миниатюрным кукольным гарнитуром.

Девочка завизжала от счастья, а, задувая свечки на торте, загадала желание: чтобы в ее замке поселились не Барби, а феи. Если другие дети лишь робко верили в их существование, Майя не сомневалась в этом ни на секунду.

С тех пор каждый день девочка оставляла на кукольном столике блюдце с молоком, печенье и несколько шоколадных конфет.

Мама улыбалась: какая у дочки хорошая фантазия. Она не знала, что однажды во сне Майя увидела, что в замке трапезничают причудливые создания с заостренными ушками и полупрозрачными крыльями. Они пили молоко и грызли конфеты крохотными зубами.

– Ты дала нам дом, оставила дары. Чего ты хочешь взамен? – спросила девочку одна из гостей.

– Ничего! Только не улетайте! Дайте посмотреть на вас хотя бы одну минуту, – взмолилась Майя, не помня себя от восторга.

«Феи» в недоумении переглянулись.

– Может, у тебя все же есть желания?

– Конечно! Вот одно: прилетайте почаще! Или вообще останьтесь здесь навсегда! А еще… – Майя на секунду задумалась, – я хочу, чтобы фиалка ожила, а то совсем завяла – жалко цветочек.

Духи замерли в изумлении. Обычно люди просили у них деньги, много денег. Но этот человеческий ребенок был совершенно иным.

Волшебные создания с удовольствием исполнили то, о чем она попросила, – оживили фиалку и в придачу надоумили Майину маму подарить дочке фарфоровый сервиз для кукол, на который девочка заглядывалась в магазине игрушек.

Так началась дружба. «Феи» играли с Майей: покорно пили чай из посуды для кукол, показывали маленькие чудеса, исполняли желания, вначале совсем детские: Майя хотела пятерку по математике и чтобы сбежавший через окно кот Мурзик вернулся.

Но постепенно девочка становилась старше. Ее уже не привлекали куклы. К восемнадцати годам в сердце Майи закрались совсем иные мечты.

* * *

Еще не досмотрев до конца, ведьма Алика поняла, в чем здесь дело. Так, первое, что нужно сделать, – выпроводить Вадика.

– Для диагностики мне нужно остаться с Майей наедине, – заявила колдунья. Клиент пытался что-то возразить, но Алика настояла на своем.

– Если вы не будете выполнять условий, я не стану работать, – отрезала она. Парень нехотя подчинился.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Две ведьмы, пришедшие в магию совершенно разными тропками.

– Одним из твоих желаний был он? – просто спросила Алика.

Майя едва заметно кивнула. Она «загадала Вадика» себе в подарок на восемнадцатилетие.

В отличие от ровесниц, Майю не привлекали ни плохие парни, ни «мексиканские страсти», что бурлили в кино или в книгах. Все, чего она хотела, – быть рядом с хорошим человеком, и фантазировала о Вадике, как не грезила еще ни о чем – со всей девичьей страстью.

Духам исполнить это желание было сложнее, чем надоумить маму Майи купить сервиз. Они знали в родном городе подопечной лишь одного мужчину, который соответствовал бы образу из ее снов – от мужественной внешности до жизненных принципов.

Среди практиков ходит шутка, что качественно сделанный приворот – это не приворот вовсе.

Здесь никакого подавления воли не было – лишь ювелирная работа по сведению судеб. Чтобы Вадик и Майя «случайно» встретились, сущностям пришлось надоумить парня ежедневно заниматься пробежками, а в Майе пробудить желание читать на свежем воздухе, выманив девушку на улицу запахами сирени и цветущих яблонь.

Они познакомились и сразу влюбились. Майя видела перед собой «настоящего мужчину», человека, на которого всегда можно положиться. Вадик – девушку-мечту, нимфу, сошедшую к нему со страниц древних сказок.

Только ни Майя, ни ее сверхъестественные друзья не учли одного. Такой Вадик не сможет принять все, что не укладывается в его, довольно ограниченную, картину мира.

Мужчина злился, стал настаивать на экзорцизме, будто Майя одержима бесами. А историю со священником сущности посчитали личным предательством. Недавно они явились к девушке в сон и объявили: духи готовы оставить Майю.

Если это желание девушки – она больше никогда не увидит фей, а детские воспоминания будет считать игрой воображения. Фантазией маленькой девочки.

Русалочка отказалась от хвоста, у Василисы Прекрасной сожгли лягушачью кожу, а Майе предстоит пожертвовать бо́льшим – жизнью, наполненной чудесами и волшебством в лучшем смысле этого слова.

– Как мне поступить правильно? – тихо спросила Майя. – Чтобы никому не было больно и все вновь стало хорошо?