Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Александра Власова
Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 245 (всего у книги 292 страниц)
Шествие двигалось бесшумно. Достигнув специально подготовленной возвышенности, эльфы опустили колыбель. Слова прощания были тихими. Когда дошла очередь до его прощальной речи, Фенрис замер перед постаментом. Пальцы с силой, до побеления, сжали ткань своей мантии. Он чувствовал на себе тяжесть сотен взглядов. Эльфы ждали слов его скорби, мудрости, силы. А он мог лишь думать о том, какой ослепительно-белой была колыбель, как безмятежно лицо матери, как расслаблены её руки.
– Фенрис, – тихо позвал его отец, напоминая о долге перед ней, перед народом.
«Нужно сказать хоть что-то. Банальное. Так заведено. Они нужны тебе, ты же пришел за их помощью. Они должны видеть в тебе Магистра», – стал убеждать сам себя Фенрис, но губы не слушались. Его душа, снова разорванная пополам, молчала. Ему нечего было сказать всем этим эльфам. Только матери.
Он коснулся её холодной руки и прошептал:
– Прости…
А потом быстрым шагом ушел прочь.
* * *
Время… Теперь это непозволительная роскошь. Поэтому скорбь и сожаления он запечатал под слоем спасительного льда. Разрешить себе боль души – это слабость, по крайней мере, сейчас. Фенрис нашел Лайю, убедился, что она в порядке и в безопасности, и направился к отцу. Как бы он ни хотел перенести этот разговор до того момента, когда осознание потери не станет таким мучительным, но время… это всё-таки непозволительная роскошь.
Отца он нашел в саду Верховной жрицы и пока подбирал слова, чтобы начать разговор, Аркуэн, не отрывая взгляда от созерцания розовых цветов на кусте, спросил:
– Как Исалиэль? Ещё не надумала возвращаться?
Вопрос застал его врасплох. Фенрис не был готов говорить именно об этом, хотя понимал, что про свою приемную дочь отец непременно вспомнит.
– Она не может вернуться.
Оцепенение, которое сковывало до этого реакции Аркуэна, отпустило его, на мгновения сменяясь вспышкой недоумения.
– Она потеряла дар Великих сил, и теперь ей стыдно возвращаться в Дэйлор, – озвучил относительную правду Фенрис.
– Миталар наказывает нас, – отрешенно заключил Аркуэн и, заведя руки за спину, снова отвернулся к цветущему кусту. Горечь пропитала его облик, заострила черты лица, обреченно опустила плечи. – За этим вернулся? Сказать, что у нас больше нет Верховной жрицы?
– Мне нужна помощь Дэйлора в войне против империи.
Фенрис ожидал удивления, вопросов, но по тому, как отреагировал Аркуэн, стало понятно: Главнокомандующий знал не только про то, что барьера нет, но и про ситуацию в целом. Невольное восхищение дальновидностью отца и его военной составляющей оставило на душе Фенриса теплоту и отозвалось гордостью.
– Предлагаешь эльфам сражаться за свободу людей и магов от тирании империи?
– Да. И готов рассмотреть любые условия военного союза.
– Людям нечего предложить нам. И никогда не было. – Аркуэн обернулся и растер ладонями виски, словно его начинала мучить головная боль. – Как бы мы ни сопротивлялись её воле, Миталар поворачивает события так, чтобы её паутина судеб в итоге обрела узор, задуманный первоначально. Эльфы Дэйлора дважды отказали в помощи, когда та была нужна. В первый раз из-за этого пала Изумрудная долина. Второй раз привело к изоляции самого Дэйлора и искажению Равновесия. Думаю, ещё одна такая ошибка приведет уже к гибели нашего вида. Ведь если мы не видим замыслы Великих сил, то недостойны жизни.
Фенрис не был уверен, что правильно понял то, к чему отец так витиевато ведет, и решил уточнить:
– Ты поможешь людям? Мне?
– Для этого же и привела тебя Миталар к ним? Так ведь? Чтобы ты стал их частью, а затем вернулся и исправил наши ошибки.
– Отец?.. – Фенрис захотел встряхнуть его. Он смертельно устал и держался ценой неимоверных усилий. Разгадывать загадки сейчас был не в состоянии.
– Я помогу тебе в войне с империей. – Облегченный выдох, сорвавшийся с губ Фенриса, Аркуэн встретил дрогнувшей улыбкой. – Идем. Не думаю, что ты задержишься здесь надолго, а нам нужно ещё многое обсудить. Я всегда говорил, что время – непозволительная роскошь, даже для таких, как мы, способных жить веками.
Фенрис снова преисполнился гордостью и восхищением. Именно таким он и помнил отца: решительным, умным, ответственным. Откуда-то из глубин души вспыхнуло совсем детское желание быть достойным называться его сыном.
– Кто ещё будет воевать на нашей стороне? – на ходу включился в дело Аркуэн.
Фенрис тихо начал рассказ…
* * *
Ночь была тиха. Океан спокоен. А душа в смятении. И только родное тепло любимой, её сила были его маяком. Фенрис стоял на балконе, смотрел на простирающуюся даль, обнимал Лайю и пытался строить планы, которые воплотит, когда вернется, но перед глазами раз от раза вставал постамент.
– Мне жаль, – тихо сказала Лайя, решившись заговорить об этом впервые с того момента, как им сообщили об Анкалумэ.
– Прости, что оставил тебя сегодня одну, – вместо ответа сказал он и спокойным тоном продолжил: – Я договорился с отцом. Он поможет нам в войне. Новость о том, что Исалиэль больше не Верховная жрица, воспринял на удивление спокойно, хоть и расстроился. Решим, как обезопасить армию эльфов и…
Лайя развернулась и заглушила прикосновением губ к губам его тихую речь.
– Ты не виноват, – проговорила после она и заглянула ему в глаза.
Он шумно выдохнул, застигнутый врасплох её словами – глазам стало горячо, а ком подкрался к горлу.
– Это уже неважно, – хрипло сказал он, поворачивая голову, не в силах видеть сочувствие в её глазах.
– Важно. Ты не виноват, – повторила Лайя. – Великие силы призвали её, значит, пришел её час. Над этим никто не властен.
Он так сильно хотел ей верить, но не мог.
Лайя взяла его за руку и повела обратно в комнату, обняла и укутала, прижалась к телу и тихо зашептала слова любви. Она теряла любимых людей и знала, каково это, когда застываешь в своей боли и не понимаешь, почему мир не застыл вместе с тобой, почему все продолжают жить, когда у самого уже не получается? Но наступает новый день… И заставляешь себя подниматься. И жить. День ото дня. Пока время не развеет боль. Пока жажда жизни окончательно не вытеснит плохое и не оставит только хорошее.
Нужно только дождаться нового дня.
– Я буду рядом, – прошептала она уже забывшемуся тяжелым сном мужу. – И мы со всем справимся.
* * *
Новый день сулил им обратную дорогу и сопровождающих. Поскольку предстояло согласовать план совместного наступления не только между людьми и эльфами, но и с представителем Эктиана, Аркуэн отправил со стороны эльфов двух своих военачальников: Натаниэля и Аэрин Эарендил.
Уже знакомый по её прошлым визитам в Дэйлор эльф неожиданное задание воспринимал ровно: с людьми взаимодействовал раньше, поэтому к Лайе относился со сдержанным уважением, насколько это было вообще возможно. А вот с Аэрин с самого начала наметились проблемы. Среброволосая, прекрасная внешне, эльфийка перечить не посмела – не по рангу оспаривать приказы Главнокомандующего и Магистра, – но испытывать все оттенки презрения к человеческой ведьме ей запретить никто не мог. Открытого конфликта не было, но этого и не требовалось. Лайе хватало и мимолетных уничижительных взглядов Аэрин.
– Я поняла, – прошептала Лайя Фенрису, пользуясь тем, что остальные эльфы идут чуть позади и, теоретически, слышать их не могут, – главным оружием эльфов будет выражения их лиц. Они силой своего отвращения будут сражать врагов.
Фенрис скосил на неё взгляд, у глаз наметились морщинки улыбки.
– Теперь понимаешь, почему я всё это время был непобедимым? Мне моё выражение лица помогало на каждом задании.
Сказано было столь серьезным тоном, что Лайя на мгновение допустила мысль: он верит в то, что говорит. Но как только это мгновение прошло, она разразилась хохотом, который совпал со смехом Натаниэля. Оказалось, другие тоже слышали её разговор с Фенрисом. Аэрин открыто скривилась и неодобрительно уставилась на Натаниэля, но тот уже не мог остановиться.
– Аэрин, они нас разоблачили, – сдавленно проговорил он. – Придется искать другое преимущество.
– Не придется. Чтобы уничтожить людишек, достаточно обычных стрел.
Фенрис резко обернулся – хватило одного взгляда. Аэрин поклонилась и по-военному четко проговорила:
– Простите, Магистр, этого больше не повторится.
Веселье Натаниэля тоже оборвалось. Лайя, пользуясь тем, что её лицо никто, кроме мужа, не видит, злорадно улыбнулась, но, когда Фенрис перевел на неё взгляд, улыбка стала совершенно очаровательной. И в этот момент Лайя поняла, что некоторые привычки сестры она всё же переняла. Фенрис подумал о том же, поэтому недовольно хмыкнул.
Лайя при всех оставила грозному и непобедимому Магистру нежный поцелуй на щеке, а затем взяла его за руку и, счастливая, прибавила шаг.
Глава 8
Первые дни Сэм почти всё время спал. Длительное опасное путешествие, потом заточение и вот… свобода! Совершенно ничем не наполненная! И он не нашел ничего лучше, чем отоспаться, пока есть такая возможность. У танэри всегда не так много времени на сон, только если в отпуске. В его случае отпуск был ещё более нагруженным, чем повседневная жизнь: вторая, настоящая жизнь на благо родины требовала непомерных усилий.
Почувствовав, что ещё немного и он окончательно опухнет ото сна, Сэм лениво поднялся и спустился по обшарпанной лестнице на первый этаж. Мерзковатый запах затхлости защекотал нос и добавил брезгливости. Нет, конечно, Сэм и раньше не был изнежен удобствами – юные годы при дворце он почти не помнил, – но в свой первый, по-настоящему ничем не занятый отпуск, он хотел бы себя видеть в более приятных местах.
Быстро обмывшись над ведром с холодной водой и разобрав пальцами непокорные локоны, Сэм сонно побрел обратно. Мысли лениво крутились вокруг Эарендила, из-за которого, собственно, и была задержка. Если всё пойдет по плану, то кайнарис Фредерика вернется через несколько дней. Хорошо бы эльфы поддержали их. Отец собрал внушительную армию, но сильные союзники им были очень нужны.
Постепенно думы о предстоящей войне сменились мыслями о Тэруми. Она так сильно изменилась с того времени, как он видел её в последний раз в Кейме. Она и раньше была самоуверенная и дерзкая, но сейчас это было сродни того, что исходило обычно от данхне: власть и превосходство. Неявное. Но ощущалось. И если у данхне это было частью его натуры, впитавшейся с младенчества – всё-таки он был наследником правящего дома и должен был стать Повелителем, – то у Тэруми это…
Ему сложно было сформулировать даже в мыслях. Тэруми словно чувствовала себя непобедимой, способной справиться со всем. В некогда нежно любимых глазах за искрами озорства теперь он различал сокрытую в ней тьму и бескомпромиссность. Эта, новая Тэруми, удивительным образом подходила бывшему данхне. От этого на душе становилось грустно, обозначая, часть его, Сэма, прошлого безвозвратно ушла. Будь они до сих пор в империи, из Тэруми вышла бы отличная Императрица, такая же бескомпромиссная, как и та, что сейчас восседает на троне. Такая же, как и Повелитель этой ненавистной страны.
Он стряхнул с себя накатившее раздражение, прекрасно понимая: причина его злости в том, что Тэруми принадлежит другому мужчине, хотя могла бы быть, как и раньше, только его. Если бы судьба распорядилась чуть-чуть иначе… Если бы…
В дверь осторожно постучали. Не в дверь дома, а комнаты. Он радостно поспешил открыть, предвкушая новость о досрочном возвращении Эарендила. На пороге стояла Катрин. Женщина скользнула по его фигуре жадным взглядом и тут же залилась краской, торопливо отвернулась.
– Привет, я тут… я… – Речь предательски выдавала смятение.
Сэм довольно улыбнулся. Её реакция на его обнаженный верх позабавила. Он знал, что по меркам дам, считался симпатичным, но использовать это хоть как-то не находил нужным. Очень долго в его жизни была лишь Тэруми, а после, из-за своей тайны, он уже не рисковал подпускать к себе близко хоть кого-нибудь – только случайные связи на один-два вечера. Поэтому флирт, игра в соблазнение – не про него. Но сейчас, когда он понимал, что нравится этой изимке, захотелось впервые подразнить, сознательно…
– Рад тебя видеть, – сказал он мягким, обволакивающим – по крайней мере, ему показалось, что таким, – голосом. – Заходи.
– Я не хотела навязываться… Ты женат… И… Это неправильно. – Катрин вдруг решительно развернулась. Сэм видел её отраженное в глазах «что я несу» и не мог удержать озорной улыбки. Женщина выпалила: – Я принесла тебе твою одежду. Вот.
Он разом забыл обо всем остальном и наконец-то обратил внимание на то, что она держит в руках. Сердце в волнении застучало так часто: раньше он и подумать не мог, что его форма дает такое же чувство безопасности, как и оружие.
– Спасибо!
Он поспешно забрал одежду и любовно прижал к себе.
– Я постирала её и зашила порванное, – смущенно проговорила женщина.
– Здорово!
Сэм разложил одежду на кровати, придирчиво осмотрел и стал надевать рубашку. Катрин отвернулась, но уже через секунды не удержалась и скосила на него взгляд. Он скорее почувствовал, чем увидел, и повернулся, подмигивая ей. Катрин вздрогнула и стала пятиться к двери. Её понимание неправильности вступало в конфликт с тайными желаниями и невольно притягивало его, Сэма. Это было необычно.
– Я не женат, – с улыбкой сказал он. – И детей у меня нет. Соврал, чтобы ты не боялась меня.
Катрин отшатнулась от его слов, глаза стали злыми, а потом обида вытянула в тонкую линию губы. Мгновение, изимка громко хлопнула дверью и поспешила вниз по лестнице. Сэм опешил. Вроде же должна была обрадоваться. Насколько он понял, этот момент её беспокоил. Так почему разозлилась и обиделась?
Мельком брошенный взгляд в окно – Катрин уже быстро шла совсем неженственной походкой, при этом энергично размахивая руками. Это смотрелось мило. Если бы ему кто-то совсем недавно сказал, что он сочтет это милым, он бы отправил того прямиком к лекарю. Сейчас же Сэм, не раздумывая, бросился вниз по лестнице и догнал женщину.
– Катрин, ты чего? – Он развернул Катрин к себе, хватая её за руку.
– Что ещё было ложью?! – Её большие глаза пылали гневом, и Сэм снова поймал себя на том, что Катрин очень даже хорошенькая. Для иллинуйки…
– По-настоящему меня зовут Сэм Джи. – Неожиданно захотелось быть собой, перестать жить придуманной жизнью. – Я из Эктиана.
Катрин сердито сопела, но не уходила. Спустя паузу, где он держал её локоть, а она возмущенно его рассматривала, всё же спросила:
– А где это?
Сэм улыбнулся.
– Если подождешь, пока я переоденусь, то сходим, прогуляемся и расскажу.
Катрин не рискнула подниматься к нему и осталась ждать возле дома. Облачившись в привычную форму, Сэм принялся раскладывать по местам оружие. Потайные отсеки в одежде приятно тяжелели, наполняя душу счастьем и уверенностью в себе, в завтрашнем дне, в светлом будущем. Звуки снаружи привлекли его внимание – Сэм выглянул в окно.
Возле Катрин стоял, чуть пошатываясь, высокий темноволосый мужчина. Отросшая щетина, взлохмаченные волосы и неопрятный вид очень наглядно демонстрировали о проживании того не самых лучших времен. Сэм сначала отмахнулся, справедливо считая, что город небольшой, все друг друга знают, поэтому если этот человек подошел к Катрин, то по делу, как его слуха коснулась тихая, развязная речь.
– Опять вырядилась! Для кого это интересно?
– Для себя! – ехидно бросила она и демонстративно отвернулась.
Мужчина издевательски рассмеялся, но потом притянул её к себе.
– Ладно, помаялась дурью и хватит, – пьяно проговорил он, заглядывая ей в глаза. – Давай мириться. Всё равно тебя никто уже не подберет. Кому ты, кроме меня, нужна-то? Не красавица же и возраст какой.
Сэма передернуло от отвращения. Неужели она и это ничтожество вместе? И почему не отталкивает его? Недавняя радость от возвращённых вещей и предвкушение прогулки стремительно сменялись разочарованием.
– Где ты достал выпивку? – сердито спросила Катрин и оттолкнула мужчину от себя. – Опять украл?
– Больше не буду. Идем домой! – Он схватил её за локоть и потянул за собой. – Поиграла в обиду и хватит. Мне уже надоело ночевать черти-где!
– Отпусти меня! – Она стряхнула его руку и зло ткнула его пальцем в грудь. – И убирайся!
– Что ты о себе возомнила?.. – Он схватил её за грудки и рванул к себе.
Пелена ярости захватила Сэма и обострила привычные, всегда готовые к бою инстинкты. Он выпрыгнул из окна второго этажа, правильно группируясь, чтобы ничего себе не повредить, и рванул к Катрин, встревая между ней и этим ничтожеством.
– Какие-то проблемы? – холодно сказал Сэм, мечтая, чтобы изимец ответил ему агрессией.
Но тот удивился неожиданному защитнику и посмотрел поверх него на Катрин:
– А это что ещё за узкоглазый хмырь?
– Не твоё дело, Ветал. Уходи. Не создавай себе проблем.
Сначала выражение лица изимца перестало быть осмысленным, он словно выпал из реальности, а потом овал лица стремительно стал вытягиваться. Сэму показалось, что ещё немного и из открытого рта Ветала потечет слюна, как у бешеного животного, но оттуда раздалось протяжное:
– О-о-о-о… – А затем более связное и наполненное желчью: – Так ты на этого узкоглазого малыша позарилась? Ему даёшь…
Сэм больше не смог стерпеть: силу удара не контролировал, впервые позволяя ярости управлять собой. Изимец отлетел на землю. Не давая ему прийти в себя, Сэм снова ударил. Выверенно. Прекрасно понимая, что после такого противнику придется собирать свой нос долго. Ещё один удар лишил Ветала части зубов.
– Не надо! Пожалуйста! – закричала Катрин.
Сэм замер, так и не донеся руку для очередного удара.
– Пожалуйста, не нужно… – Её голос был умоляющим.
Сэм не обернулся, но выпрямился, снова ощущая прилив разочарования, прекрасно понимая, что последует дальше. Катрин бросится на помощь этому жалкому подобию мужчины и всё ему простит. И неважно, что тот делал до. Сэм знал про такой род отношений, не раз видел подобные семьи. И теперь жалел, что вмешался. Помог лишь им воссоединиться.
Он тряхнул рукой, сбрасывая с себя напряжения удара.
– Тебе надо к Лоран! Она подлечит! – с надрывом, севшим голосом произнесла Катрин.
Сэм решительно направился прочь, не желая больше видеть её унижения.
– Сэм Джи! Лоран не там живет! Я отведу!
Он запнулся и чуть не упал. Катрин о нем беспокоилась? Не о том изимце? Раздался топот ног, и уже через секунды женщина была совсем близко и осторожно держала его за руку, осматривая кулак.
– Не нужно было! – торопливо продолжила она. – У нас драки запрещены. С правителем Лим могут быть проблемы.
– С ним я как-нибудь разберусь, – улыбнулся он, чувствуя, как возвращается к нему хорошее настроение.
Катрин бросила на стонущего и корчащегося от боли Ветала жалобный взгляд и поспешила спрятать глаза за ресницами, виновато добавила, обращаясь к Сэму:
– Извини за эту сцену. Мне очень стыдно. Я…
Сэм забрал свою руку и коснулся запястья Катрин, останавливая поток оправданий.
– Тебе всё ещё интересно узнать про Эктиан?
Катрин снова бросила жалобный взгляд на Ветала. Раздираемые противоречия женщины Сэм видел и в какой-то мере понимал, но решение принимать ей не мешал.
– А ты, правда, не женат? – выпалила вдруг она и тут же зажала свой рот руками, испугавшись того, что выдала сокровенное.
– Правда, – рассмеялся он, а потом его хлестануло собственной правдой. Сэм добавил уже жестче, не желая обманывать и давать повод думать, что из их общения может что-то получится: – Я через несколько дней покину город и не вернусь. У меня есть обязательства гораздо более серьезные, чем семья… в том понимании, в каком ты в это слово вкладываешь.
– Ясно, – тихо проговорила Катрин, изучая землю под ногами и иногда посматривая на пытающегося подняться Ветала. Когда она снова посмотрела на Сэма, то её взгляд был полон благодарности и тепла: – Прогулка ещё в силе?
– Да.
Сэм сделал приглашающий жест, словно они были в его городе, а не наоборот. Катрин смущенно улыбнулась и взяла его под руку.
– Можно? – спросила она.
– Нужно, – ответил он, улыбаясь.
* * *
Катрин медленно шла в сторону своего дома. Сэм вызвался её проводить. И с этого момента повисла неловкая пауза. Прогулка, которая была наполнена разговорами обо всем и ни о чем, неожиданно стала напоминать настоящее свидание. И чем ближе она подходила к дому, тем сильнее её захватывали сожаления. Катрин не могла не вспоминать свои единственные, прошлые отношения с Веталом.
Она не умела флиртовать, соблазнять и нравиться. Была такой, какой была. Грубой, прямолинейной, бесхитростной, целеустремленной и упрямой, а ещё верной себе, любимому, заботливой. Но раньше это странным образом привлекало к ней мужчин. И из всех она выбрала, как тогда думала, раз и навсегда Ветала. Долгие годы она была счастлива. Наверное, за двоих, раз не сразу заметила, как тот стал меняться. Сначала он стал грубее, потом и вовсе позволял себе оскорбления. А дальше измены, ссоры… И так по кругу. Растянутое годами пренебрежение вошло в её жизнь незаметно и стало нормой. Так бы и продолжалось, если бы не встреча с Сэмом.
Катрин остановилась на пороге своего дома и взглянула на незнакомца, который помог ей очнуться, который помог ей освободиться от оков ядовитых, унизительных отношений.
– Сэм Джи, спасибо…
«Спасибо, что появился в моей жизни. Спасибо, что слушал меня и был на какое-то время другом. Спасибо за шанс начать новую жизнь».
Катрин не могла сказать всего этого ему вслух. Да Сэм бы и не понял. Он не сделал для неё ничего особенного, просто был в её жизни, и этого оказалось достаточно.
– И тебе спасибо за компанию, – ответил он, и ямочки заиграли на щеках, привлекая к себе внимание.
Когда она поняла, что стоит и рассматривает его уже с минуту, то смущенно отвела взгляд и скрылась за дверью.
Уже дома, лежа без сна на кровати и представляя себе, каким бы мог быть их поцелуй, Катрин горела от своих желаний. Она убеждала себя, что более нелепой пары и представить сложно. Они не подходят друг другу внешне, а ещё по возрасту, по статусу, по взглядам на мир. А ещё Катрин не могла представить, чтобы такая, как она, понравилась такому, как он. И корила себя, что увлеклась этим странным незнакомцем.
И всё же… Каким был бы их поцелуй? Нежным или, наоборот, требовательным и жарким? А его губы? Ласковыми или грубыми? А прикосновения языка… Краска залила её лицо, а где-то внутри, в животе запорхали те самые бабочки, про которые так любят сплетничать женщины Изимы.
…Всё равно тебя никто уже не подберет. Кому ты, кроме меня, нужна-то? Не красавица же и возраст какой…
Катрин сердито отвернулась к стене и закрыла глаза. Ей и не нужно, чтобы её подбирали. Она не вещь! Собственные слова вдруг наполнили её гордостью за саму себя.
– Для себя! Я буду жить для себя! И красивой буду для себя!
И всё же… Каким был бы их поцелуй?..
