Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 292 страниц)

Она не знала, что собирается делать, но позволила своему внутреннему чутью руководить. Её сила заструилась вверх, перетекая в его руку, вплетаясь в вены, соединяясь изнутри с магическими линиями. Его магия радостно отозвалась, открываясь и растворяясь в её, становясь одним целым. Из двух таких разных сил родилась новая, наполненная невероятной мощью. Она растекалась по телам, согревая Лайю и ускоряя регенерацию Фенриса. Обоих захватила эйфория.

Лайя усилием воли направила полученную энергию на раны Фенриса, а когда почувствовала, что ей больше нечего дать ему, отстранилась, открыла глаза и отпустила руку. То, что она сделала, носило лечебный характер, но взбудораженному телу это было не объяснить. Лайя взволнованно дышала, чувствуя, как было горячо там, где хотела его сейчас ощутить… А тот факт, что Фенрис испытывал то же самое… И его потемневшие от охватившей страсти глаза…

– Лайя, – его хриплый голос убил остатки её контроля.

Она сделала шаг, убирая расстояние между ними. Он порывисто прижал к себе, давая почувствовать своё возбуждение. Лайя шумно выдохнула и сжала пальцами его плечи, впиваясь ногтями. Его губы оставили на изгибе её шеи поцелуй. Кожа в том месте загорелась тысячами маленьких искорок. Он сместился выше и оставил ещё один поцелуй. И ещё один, постепенно подбираясь к мочке уха. Лайя застонала и чуть запрокинула голову.

– Лайя, ты там скоро? – голос Тэмина из гостиной заставил её вздрогнуть и прийти в себя.

Фенрис тихо и гневно прорычал в самое ухо, взывая у неё новую волну возбуждения. Он не отпустил её, а с новой силой прижал её к себе, и Лайя чувствовала, что ещё немного и способность мыслить опять покинет её.

– Фенрис, – она через силу заставила себя говорить, – это не мы, это наши тела… Они, видимо, так реагируют на магию.

Эльф разжал объятия, и Лайя поспешила отойти от него на безопасное расстояние.

– Тогда зачем колдовала? – его голос был всё ещё хриплый, и это сводило её с ума.

– В ту ночь, когда танцевала для тебя, я поняла, насколько сильной может быть наша магия, соединенная вместе, и сейчас… я… я хотела ускорить регенерацию твоих ран… я не знала: сработает или нет… я просто сделала, как велела мне моя интуиция… – сбивчиво пыталась объяснить она, – а это… побочный эффект… видимо…

Лайя взглянула в его глаза и поняла, что зря она вспомнила ту ночь у костра, ещё и в таком ключе… Он пристально её рассматривал, словно решая для себя что-то…

– Тогда у костра тоже был побочный эффект? – шепотом спросил он.

– Нет… – выдохнула она и замерла, снова погружаясь в омут его потемневших глаз. – Тогда… по-настоящему…

Эта мысль больно кольнула пониманием, при этом пугая. Она действительно хотела его по-настоящему… Её тянуло к нему, наверное, с того самого дня, как увидела впервые…

– Лайя! – голос Тэмина стал громче, раздались шаги по лестнице.

Лайя убежала к себе в комнату, захлопнув за собой дверь.

– Я сейчас спущусь, – крикнула она уже оттуда.

Фенрис какое-то время стоял и смотрел на закрытую дверь, игнорируя любопытные взгляды танэри, а потом ушел к себе. В комнате принялся ходить из угла в угол, стараясь привести себя в чувство. Получалось плохо. Её близость, её запах, нежность её кожи под его губами и прикосновения жили теперь в нем, впечатываясь в память. Он никогда не испытывал раньше такого сильного желания обладать кем-то. Его отношения с женщинами всегда были ровными, практически лишенными эмоциональности. И открывшаяся способность так ярко гореть от страсти его немного пугала и настораживала. Можно было бы поверить Лайе и списать на магию, но всё существо противилось подобной мысли, несмело надеясь, что это всё-таки означало что-то большее…

В очередной раз проходя мимо зеркала, Фенрис вдруг увидел своё отражение и не поверил своим глазам. Синяков и ссадин на лице не осталось, лишь небольшие царапины на месте ранее рассеченной брови. Он поднял рубашку и осмотрел порез. Тот тоже затянулся, образуя едва заметный шрам. Он пошевелил руками, прислушиваясь к ощущениям, спина не болела. Затем ущипнул себя, думая, что спит. Потом опять посмотрел на себя в зеркало…

Эйфория похлеще той, что была недавно от близости Лайи, захватила его.

Фенрис выбежал из своей комнаты и без стука ворвался в спальню к девушке. Подойдя к ней, он поднял её за талию и покружился вместе с ней, поставил и смачно поцеловал в щеку.

– Спасибо! – Глядя на её недоумение, он поднял рубашку кверху и показал свой затянувшийся бок, а потом поднес лицо ближе и сказал: – Смотри! Всё прошло и не болит! Удивительно! Твоя магия удивительная!

– Наша магия, – засмущалась Лайя, – не думаю, что это сработает с другими.

Эльф счастливо рассмеялся, эмоции переполняли его.

– Ты знаешь, что это значит?! – воскликнул он, опять в порыве чувств прижимая её к себе. Она покачала головой. – Это значит, что мы с тобой теперь непобедимы!

Лайя была не столь радужно настроена, но смотря на счастливого Фенриса, сама становилась счастливой. Он взял её за руку и потянул вниз на ужин.

Лайя видела, что хорошее настроение эльфа ставило азуров в тупик. Они переглядывались между собой, явно пытаясь понять причины эмоциональных качелей Фенриса. Сначала девушка немного смущалась пристальных красноречивых взглядов в их стороны, а потом, снова взглянув на эльфа, обо всем забыла и уже не смогла отвести глаз, и было совершенно всё равно, что их поведение могут неправильно истолковать.

После ужина Фенрис принес из своей комнаты сумку.

– Я добыл очень много золота! Теперь нам на всё хватит, – гордо сообщил он и высыпал содержимое на стол.

Азуры и Лайя не моргая уставились на гору монет. Осознание реальности происходящего приходило ко всем в разное время.

– Й-о-ху-у-у-у! – воскликнула Лайя и в порывах чувств бросилась к эльфу, обнимая его за шею. – Это же целое состояние!!!

– Да! – воскликнул следом Тэмин и ударил кулаком по столу, отчего монеты приятно подпрыгнули и зазвенели.

– Где ты столько достал? – настороженно спросил Чонсок.

– Грабил и убивал бедных селян по всей округе, – не удержалась и съязвила Лайя.

Чонсок поморщился, а Тэмин посмотрел на неё с укором. Ей было всё равно – она была счастлива.

– Это заплатили за работу Лайи, и один тип мне был должен, вот и вернул долг, – пояснил Фенрис.

Воин явно не верил ему, но решил больше не вступать в дискуссию. Фенрис разделил монеты поровну и раздал всем.

Счастливые Тэмин и Лайя сгребли горсти своих монет к себе поближе, Чонсок не притронулся к своей доле.

– Это очень много, я ничего не сделал, чтобы заработать столько, я не могу их принять, – сказал воин серьёзно.

– Наша выживаемость в дальнейшем зависит от всех вместе и от каждого по отдельности. На эти монеты ты сможешь лучше подготовиться к странствию, поэтому я настаиваю, – ответил ему эльф.

Чонсок ещё колебался, но Тэмин подвинул его долю поближе к другу.

– Спасибо, Фенрис, – поблагодарил за него танэри.

– Я верну тебе, как только представится возможность, – сказал Чонсок, и эльф кивнул в знак согласия.

– Доспехи, новая одежда, сапоги, стрелы, стрелы и ещё стрелы… – Лайя мечтательно зажмурилась и убрала свои монеты в кошель, а потом не удержалась и снова обняла Фенриса, прижимаясь своей щекой к его щеке. – У-и-и-и-и…

Девушка закружилась по комнате.

– Пока мальчики! – Она послала им воздушный поцелуй и пошла наверх. – Я собираюсь сегодня пораньше лечь спать, хочу завтра с утра выбраться в город за обновками!

– Вот и скажи, что главное в жизни девушки – любовь, а совсем не богатство, – весело сказал Тэмин, глядя на счастливую Лайю.

– Я всё слышу! – раздался сверху голос девушки.

– Вот ведь ведьма! – засмеялся Тэмин.

– И это тоже! – снова закричала Лайя.

– Иди уже, – пробурчал он, поднимаясь, – я тоже к себе.

Чонсок отправился следом.

Фенрис сидел и глупо улыбался. Он не думал, что монеты смогут доставить ему столько радости. Для него это всегда было просто одно из средств получить желаемое, но сейчас, вспоминая восторг Лайи, он был готов бросить к её ногам весь мир. «Наверное, именно так и ведут себя влюбленные дураки», – подумал вдруг он, возвращаясь с небес на землю, и взял себя в руки. Забрав свою часть, эльф тоже ушел к себе. Засыпая, он опять счастливо улыбался, вспоминая красивую рыжую ведьму с пронзительными зелеными глазами.

Глава 21

Лайя подскочила с самого утра, долго нежилась, лежа в ванне, а потом крутилась у зеркала. Подкрасила глаза и губы, уложила волосы. Платье было только одно, но она планировала это сегодня исправить. Взяла часть монет и спустилась. Мужчины уже проснулись и сидели внизу.

– Я хочу поесть в таверне. Кто со мной? – сразу сказала она вместо приветствия.

– Не, мы с Чоном планируем пробежаться по своей программе, – ответил Тэмин. – О, забыл рассказать, вчера горела таверна «Три стихии», об этом весь город говорил. Никто не знает, как это произошло, но вроде без жертв. Так что ты там поосторожнее с этими тавернами.

– Возгорание было в первой половине дня? – уточнила Лайя.

– Да, – удивился Тэмин, – а как ты узнала?

– Догадалась, – ответила она. Танэри уставился на неё с подозрением, и ей пришлось быстро искать правдоподобный ответ на свою интуитивную догадку. – Ну, ты же ходил в город днем, значит, и сплетни услышал днем, следовательно, таверна горела или до этого, или вовремя. – Она посмотрела на эльфа. – Фенрис, составишь мне компанию? – и, не дожидаясь ответа, потянула его за рукав к выходу. Он только успел схватить свой плащ.

Выйдя на улицу, Лайя подставила лицо солнцу.

– Как же хорошо! Я просидела больше недели взаперти! – Девушка обернулась в сторону эльфа. – Жаль, что тебе приходится прятать лицо под капюшоном, сегодня такое ласковое солнце.

– Зато в таком виде, я вполне смогу зайти за твоего охранника или слугу, – проговорил эльф.

– Не видела слуг, которые прячут своё лицо, – удивилась Лайя.

– Если лицо смущает своим безобразием госпожу, то его прячут, – пояснил Фенрис.

– Но у тебя очень красивое лицо! – воскликнула она.

– Мы же не обо мне сейчас, – с улыбкой ответил эльф, радуясь, что его выражение лица она не может видеть, – а о легенде, которая вполне подойдет для окружающих.

– Ясно, – смутилась девушка собственной эмоциональности.

Она привлекала к себе внимание, мужчины ей открыто улыбались и иногда приподнимали шляпу в знак почтения. Вначале девушка внутренне сжималась и искала признаки опасности, но потом поняла, что они просто реагируют на её внешность. Лайя расслабилась и принимала все знаки внимания легким кивком головы. Надменные и оценивающие взгляды женщин она игнорировала, а порой в отместку этим барышням Лайя кокетливо улыбалась их спутникам, меняя надменность в женских глазах на ненависть по отношению к себе.

Фенрис никогда не видел эту сторону девушки и теперь с интересом наблюдал за ней. Это была не та Лайя, которую он уже немного знал, но глядя, как та мелко мстит за насмешку в чужих глазах, понимал, что ведьма при любом раскладе остается ведьмой.

– Фенрис, оттуда так чудесно пахнет, – воскликнула она и, схватив его за руку, потянула в сторону таверны.

Он мягко освободил свою руку и тихо сказал:

– Мы тут не одни, тебе не стоит себя так вести и привлекать внимание. Ты не можешь брать меня за руку, я же твой слуга, ты забыла?

– Прости, – сказала она и добавила: – Дурацкая маскировка, не люблю говорить, когда не вижу твоего лица.

Они зашли в таверну. Увидев внутреннее убранство, Лайя сразу вспомнила это заведение. Времени прошло достаточно, а ничего не изменилось. Как же повезло, что она зашла именно сюда! Дивное место!

– Желаете присесть, госпожа? – к ней с почтением обратилась официантка.

– У меня частная встреча, – ответила ей Лайя.

Официантка понимающе кивнула и попросила следовать за ней. Они зашли в отдельную комнату, где стоял небольшой, круглый стол и два уютных кресла. Чуть в стороне у стены располагался диван с множественными подушками разных размеров. Лайя поспешила отвести от него взгляд, чтобы собственное воображение не стало играть не в её пользу. Окна были занавешены красными портьерами, не пропускающими дневной свет.

Официантка зажгла стоящие на столе свечи, приняла заказ и оставила их наедине. Лайя села на краешек кресла, ровно держа спину, невольно вспоминая этикет. Фенрис удивленно оглядывался, но вопросов не задавал. Еду и вино подали быстро.

– Не хочу, чтобы нам мешали, – сказала Лайя, дождавшись окончания сервировки, и положила монету в руку девушки.

– Конечно, госпожа, вас никто не побеспокоит, – официантка ушла, низко кланяясь, и плотно закрыла за собой дверь.

Лайя расслабилась и удобно села, облокотившись на спинку кресла.

– Можешь не прятаться больше, сюда никто не зайдет, пока я не выйду сама из этой комнаты, – сказала она эльфу.

– Я слышал про такие места, но никогда не бывал, – он теперь смелее осматривал комнату, – а как ты узнала об этом месте?

– Я же говорила, что жила в Налии какое-то время, – она наклонилась к Фенрису и сама скинула капюшон с его головы. – Вот теперь порядок. Люблю смотреть в лицо собеседнику, особенно если у него такие удивительные глаза, – девушка вдруг ахнула и, поняв, что сказала это вслух, зажала рот рукой.

Фенриса это развеселило, но улыбаться он всё же не стал, ограничиваясь озорным блеском в глазах. Он налил ей и себе вина. Она отпила. Оно было терпкое, с кислинкой. И безумно дорогое… Лайя быстро убрала подальше червячок рациональности, который нашептывал, что подобное расточительство глупо, и снова отпила, смакуя вкус. Согревающая жидкость разливалась внутри теплым огнем, расслабляя. Еда тоже отличилась отменным вкусом, поднимая её настроение на новый уровень.

Благодушие, в которое пришел Фенрис, открыто читалось с его лица и подсказывало Лайе, что он тоже позволил себе забыться и сейчас просто наслаждался этим моментом.

– Фенрис, – прошептала она, чтобы голосом не нарушить волшебную атмосферу интимности и таинственности, которая царила в этой комнате, – ты скучаешь? По магии?

Он поднял кверху бровь, ожидая пояснения.

– Ну, ты маг, а использовать свою силу не можешь в полной мере. Понимаешь, если бы я по каким-то причинам не могла колдовать, мне было бы очень плохо. Это же часть меня, и если эта часть была бы заперта внутри меня, то сжигала изнутри, сводила бы с ума.

– Моя магия не заперта внутри меня, – задумчиво проговорил Фенрис, подбирая слова, чтобы получше объяснить. – Я всё ещё могу колдовать, – он щелкнул пальцами и в воздухе закружились красивые снежинки. Второй рукой он покрутил пальцами, снежинок стало больше, они ускорились, образуя небольшую воронку.

Лайя невольно протянула руку, и Фенрис направил снежный хоровод кружиться над её раскрытой ладонью. Выдох восхищения вырвался наружу. Эльф улыбнулся от её реакции и щелкнул пальцами. Снежинки замерли на мгновение в воздухе, а потом осыпались. Лайя вдруг взяла его за руки и стянула с него перчатки, желая видеть, как при магии горят его линии.

– Покажи ещё что-нибудь, – попросила она.

Эльф на секунду задумался, а потом над его ладонью появилась и зависла в воздухе капелька воды. Она всё росла, увеличиваясь, пока не стала размером с яблоко. Лайя не смотрела на этот переливающийся шар, а любовалась узорами на его руке. Они стали ярче и переливались серебром, гипнотизируя её. Девушка потянулась к ним и нежно провела пальцами по его коже, повторяя контуры и завитушки его магических отметок. Подушечки её пальцев закололо – это её сила откликалась на его магию и не спрашивая соединялась с его.

– Лайя, перестань, иначе мы затопим тут всё, – приглушенно сказал Фенрис.

Она замерла и обратила внимание на шар, который вырос уже размером с арбуз и парил в воздухе. Девушка ойкнула и отдернула свою руку. Фенрис направил парящую воду в цветочный горшок, стоящий в углу.

– Так что, как видишь, я могу колдовать, точнее, показывать фокусы, – с грустной иронией пояснил эльф. – Посох позволял использовать весь свой внутренний потенциал, быть сильнее, творить боевые заклинания. С ним я чувствую себя защищенным, полноценным воином. Вот по этому чувству я скучаю.

– Но ты и без него хороший воин, – возразила ему Лайя.

– Ты просто не видела меня магом, – улыбнувшись, сказал он. Фенрис не хвалился и не пытался красоваться, она знала это.

– Мы вернем твой посох, – пообещала она и взяла его за руки.

Они сидели и смотрели друг на друга, наслаждаясь возможностью касаться друг друга, радуясь моменту, в котором все прежние условности исчезли. Фенрис очнулся первым.

– Ешь, а то скоро всё остынет окончательно, а я ничем не смогу тебе помочь. Я же маг воды, могу только заморозить блюдо, если что, – с улыбкой произнес эльф.

Лайя доела мясо, взяла бокал в руки и откинулась на спинку кресла, потягивая вино.

– Мне вот интересно…

– Ты сегодня чересчур любопытная, – перебил её Фенрис добродушно. Он тоже взял свой бокал и последовал примеру девушки: удобно расположился в кресле.

– Так вот, мне всегда было интересно, у вас же девушки в Башне есть? Магини, магички или как правильно их называть?

– Магнессы, – подсказал ей эльф.

Лайя заметно оживилась.

– А их тоже держат взаперти, как и магов? А можно ли им встречаться? Заводить семью? А если солдат Инквизиции полюбит магнессу? А ищейка-женщина бывает? Я никогда не видела девушку-мага…

Фенрис засмеялся.

– Так много вопросов, на все не отвечу, выбери только один.

Лайя задумалась, тщательно взвешивая, что хотела бы узнать из вышеперечисленного в первую очередь, но вслух произнесла совсем не то, что собиралась. Это вылетело раньше, чем она успела себя остановить:

– Та девушка на медальоне – это твоя возлюбленная? – она прикусила свой язык, одновременно сгорая от любопытства и боясь услышать ответ.

– Нет, я никогда никого не любил, – ответил он серьёзно.

– Но…

– Только один вопрос, ты же помнишь? – прервал Фенрис её. – Теперь моя очередь спрашивать. Расскажи мне про своих родителей, ты знаешь, как они встретились?

– Да, мама рассказывала мне и, хоть я была маленькой, всё равно помню. У ведьм исключительная память, хотя некоторые события своей жизни я предпочла бы забыть. Мама говорила, что однажды он просто оказался на пороге её дома, – Лайя закрыла глаза, представляя тихий мамин голос, погружаясь в воспоминания.

Сначала я подумала, что это конец, и ищейка Инквизиции нашел меня. По сути, это так и было. Он стоял в мантии с отличительной вышивкой Инквизиции и с посохом, готовым отразить удар в случае необходимости. Прятаться в доме не было смысла, и я вышла к нему навстречу, готовая встретить свою участь, но твой отец положил посох на землю, отошел от него и поднял руки вверх.

– Я слышал, что у ведьм есть способ восстановить память, – сказал он мне.

– Даже если и есть, с чего ты взял, что я тебе помогу?

Я его опасалась и подняла с земли посох. Запомни, доченька, даже если ищейка без посоха, он всё равно опасен. Они умеют управляться и другим оружием, правда, не так хорошо, как этими странными палками.

– Что ты хочешь взамен? – не сдавался он.

– Мне ничего не нужно от тебя. Я не могу тебе помочь, уходи и забудь, что видел меня, – ответила тогда я.

В знак доброй воли я положила посох обратно на землю. Маг, конечно, мог им воспользоваться и напасть на меня, но я неплохо умею чувствовать людей и знала, что он не причинит мне вреда.

– Мама, я думала, что у вас была любовь с первого взгляда…

Так и было, милая моя девочка, твой папа остался и никуда не ушел. Он поселился прямо под моим домом. Он уходил в лес охотиться, а потом возвращался назад. Разводил костер и готовил себе. Спал тоже во дворе. Я пробовала угрожать ему, потом игнорировала, а затем привыкла видеть его. Я с ним не разговаривала, а он каждое утро улыбался мне и желал «удачного дня».

Однажды он ушел в лес, и его не было долго, почти день. Я подумала, что он сдался и ушел. Мне должно было полегчать, ведь жизнь снова возвращалась в прежнее русло, но была лишь печаль. Ближе к вечеру, я увидела знакомую фигуру, направляющуюся к моему дому. В тот миг моё сердце радостно забилось. Я вышла к нему, не скрывая улыбки, протянула руку и назвала своё имя. Он тоже представился. Так и началась наша история любви…

Лайя улыбалась, пересказывая историю матери. Фенрис слушал не перебивая, а когда она замолчала, спросил:

– А как он узнал, где она живет? Он её выследил?

Девушка вдруг вспомнила и медленно поставила бокал на стол, взволнованно посмотрела на эльфа.

– Мамочка, а как папа узнал, где ты живешь?

– А это самая большая загадка природы. Так иногда случается, что ведьмы и маги притягиваются друг к другу, словно созданы были как одно целое…

– Лайя, – забеспокоился Фенрис, глядя на её лицо, – что случилось?

– Фенрис, – проигнорировала его вопрос девушка, – а как ты оказался в той таверне, где все мы встретились? Ты целенаправленно держал куда-то путь?

– Нет, я брел без цели, полагаясь только на своё чутье, в тот миг, видимо, оно мне и подсказало, что идти нужно туда. А вообще, не знаю, не думал об этом. А что, это важно?

«Видимо, мама просто сказала мне это для придания большей романтики, это не может быть правдой», – Лайя аж передернула плечами, сбрасывая с себя минутное наваждение.

– Просто вдруг вспомнилось и стало интересно. Тэмин и Чонсок оказались там из-за тебя, выследили. А меня случай привел. Иногда я думаю, как сложилась бы сейчас моя жизнь, если бы я не повстречала вас? Но в любом случае я рада, что так вышло.

– Я оценил, как ловко ты сейчас ушла от разговора про родителей, проигнорировав мой вопрос, – заметил Фенрис, усмехаясь.

– Я потом расскажу тебе ещё что-нибудь, обещаю.

Он вдруг выпрямился и пылко спросил:

– Это правда? Есть способ вернуть память? Вспомнить прошлое?

Она смотрела в его глаза: они были полны надежды. У неё в груди аж защемило, так не хотелось его разочаровывать.

– Есть заклинание, – произнесла грустно Лайя и поспешила добавить: – Но я его не знаю, прости. Возможно, у других ведьм сохранились эти знания. Мне мама не успела передать. – Она помолчала какое-то время, а затем добавила: – Отец потом отказался вспоминать, хоть изначально и пришел с этой целью. Он сказал, что больше прошлое его не волнует и что оно ему ни к чему, не теперь, когда он впервые с надеждой смотрит в будущее.

Лайя давно не вспоминала родителей, да и никогда никому не рассказывала о них так открыто, не скрывая правды. Душу сковала тоска по родным людям. Ей стало грустно ещё и оттого, что огонь надежды в глазах эльфа погас. Она бы многое отдала, чтобы помочь ему. Эта комната стала тяготить её – находиться здесь больше не было смысла.

– Идем? У нас много дел. Хочу сегодня купить целую кучу всего, – сказала она Фенрису.

Подождала, пока эльф наденет перчатки и спрячет лицо, вышла из комнаты. Странный звук привлек её внимание, и она обернулась на его источник, всматриваясь во тьму коридора. У соседней комнаты стояла парочка, на вид совсем юных молодых людей, и пылко целовалась. Девушка на ходу нетерпеливо расстегивала пуговицы на рубашке своего спутника, а его руки не стесняясь мяли её грудь. Заметив свидетелей, парочка скрылась за дверью, и звуки стали заметно тише. Лайя немного опешила, поэтому продолжала всё ещё смотреть на закрытую дверь.

– А мы с тобой водяные шарики запускали, – задумчиво проговорил Фенрис, глядя в ту же сторону.

Лайя прыснула со смеху, а потом схватилась за плечо эльфа и уже громко захохотала. Фенрис не выдержал и тоже рассмеялся.