Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 292 страниц)

Фенрис с восхищением наблюдал за боем. Прекрасно и смертоносно. Искусство. Он ощутил силу девушки сразу, как только та её применила. Чистый и мощный поток энергии, другой, не такой, как у магов. Интересно, сияют ли сейчас руны на её ногах, как узоры магов во время колдовства? Глаза девушки горели, став ярко-зелеными, выдавая её внутренний огонь, черты лица заострились, губы сложились в тонкую напряженную нить. Ведьма. Красивая и опасная. Сильная и ловкая. Невозможно отвести взгляд.

В какой-то момент, совершив обманный выпад, танэри перекатился и оказался за спиной у девушки, один кинжал застыл у горла, а второй упирался в её живот. Лайя замерла, признавая своё поражение. Взгляд Фенриса задержался на её груди, взволнованно поднимающейся от частого дыхания после физической нагрузки. Азур стоял так близко к ней, что, если бы не кинжалы, всё ещё приставленные к её телу, можно было подумать, что они обнимаются. Эта мысль принесла желание свернуть ему шею.

– Эй! – донесся негромкий голос Чонсока, который быстро к ним приближался. – Вы что тут устроили? – Он переводил злой взгляд с Тэмина на Лайю, которые стояли уже в стороне друг от друга, виновато поглядывая на воина. – За нами охотятся! Сейчас не время тратить силы и магию на игры!

Тэмин удивленно посмотрел на Лайю, а она, в свою очередь, на Чонсока.

– Как ты узнал? Только люди, наделенные магическим талантом, способны почувствовать чужую энергию, – изумленно проговорила она.

– Да тут не надо быть магом, чтобы понять, что только при помощи своих колдовских штучек ты смогла так долго продержаться против него, – раздраженно ответил Чонсок.

– Ты прав, это было глупо, – нашла в себе силы признать Лайя, – я сменю тебя, – и поспешила к выходу, скрываясь от трех пар глаз, что смотрели ей в спину.

Глава 10

Выходили с первыми лучами солнца. Фенрис покинул пещеру последним. Перед тем как он снова надел маску безразличия, Лайя заметила сожаление, на секунду мелькнувшее в его глазах.

Первое время они быстро шли, молча, стараясь не сбивать дыхание и не шуметь. Но вскоре Лайя устала и замедлила шаг. За последние дни она редко была в одиночестве и сейчас радовалась возможности отдалиться. Хотелось побыть наедине с собой. Подумать.

У Тэмина и Чонсока есть цель, известная лишь им, и они так активно к ней идут. Девушка не могла похвастаться тем же. Последние годы её единственная цель – продержаться как можно дольше, перед тем как её снова найдут. Только вот остановки на пути стали всё короче, а странствия всё длиннее. Такие понятия, как дом и семья, уже давно перестали существовать в её действительности. Да и друзей тоже не осталось. Позволить себе с кем-нибудь сблизиться означало бы обречь его на жизнь в скитаниях или на смерть.

Она посмотрела на азуров, идущих рядом, почти плечом к плечу. Будет ли в её жизни когда-нибудь так же? Память услужливо напомнила о доме, который снился ночами, в котором сгорела тогда частичка её души. Сердце мгновенно отозвалось болью и ужасом, предупреждая, какова цена привязанности. Нет, она больше не хочет близких отношений. Если готова полюбить, то должна быть готова и потерять. А она не готова.

Впереди маячила одинокая фигура Фенриса, отвлекая от горестных воспоминаний. Интересно, что заставило его уйти из Инквизиции? И кто та девушка, чей портрет он носит на шее? Если она дорога ему, то почему он сейчас с ними, а не идет к ней? Она попыталась представить эльфа с цветами, идущим к своей возлюбленной, милого и романтичного, но у неё так и не получилось. От нелепости этих мыслей она даже заулыбалась. Если есть судьба и призвание у человека, то его – это охота и сражение. Ему это так подходило, что никем другим он бы не смог родиться. Фенрис бодро и уверенно шел вперед, не оглядываясь на спутников, не беспокоясь, идут ли они за ним. Ему всё равно, что с ними будет? Что будет с ней? И всё же… он вернулся тогда за ней, а мог бы уйти, бросить, как сделали азуры. Вот она бы ушла. Девушка вдруг вспомнила, как необычно звучит её имя его голосом. Лайя…

– Лайя, – услышала она у самого уха и подпрыгнула от неожиданности. Он вальяжно положил руку ей на плечо, подстраиваясь под её темп ходьбы. Когда Тэмин оказался рядом с ней? И почему она не заметила, как он подошел? – На что смотришь? – юноша посмотрел вперед и ехидно добавил: – А, может, правильнее спросить на кого?

Лайя пихнула его локтем, заставляя отойти.

– Не твоё дело, – буркнула она, – я просто задумалась.

– Я так и понял, – гаденько улыбаясь, кивнул юноша.

Лайя в один прыжок оказалась возле него, резко выкинула ногу, подсекая. Тэмин, не ожидавший атаки, завалился на землю. Не дожидаясь, пока азур поднимется, Лайя стартанула. Услышав сзади погоню, она засмеялась и ускорилась.

Фенрис обернулся на шум, недоуменно посмотрел на лежащего на земле танэри, а затем заметил, как мимо пронеслась ведьма. Что происходит? На них напали? Тэмин уже бежал следом за Лайей. Эльф непонимающе посмотрел на Чонсока, а тот, поравнявшись с Фенрисом, успокаивающе похлопал его по плечу.

– Прям как дети… – утомленно проговорил воин эльфу, смотря вслед скрывшейся парочке, – пойдем, найдутся позже, с Тэ не потеряются. Интересно, догонит или нет?

– Вряд ли. Ведьма быстро бегает, – ответил вдруг Фенрис.

– Не знаю, Тэ в скорости раньше ещё никому не уступал. Спорим? На двойное дежурство? – выставил кулак азур.

– Хорошо, – поддержал его эльф и слегка стукнул сверху его руку своим кулаком.

Лайя бежала так, словно от этого зависела её жизнь. Она уступала ему в мастерстве и в бою, всегда проигрывала, но не в этот раз. Лес на её стороне – это её стихия. Упорный Тэмин всё никак не сдавался, пару раз у него почти удалось схватить её, но резкая смена направления движения, выручала девушку.

– Лайя! Всё! Сдаюсь! – услышала она.

Лайя остановилась и обернулась. Танэри, не снижая скорости, подбежал, подсек её ноги, как она недавно. Падая, она схватила его за куртку и потянула за собой.

Секундная заминка на понимание произошедшего, и Тэмин поспешно с неё перекатился на землю.

– Вечно ты ко мне пристаешь, – шутливо проворчал он.

– Вот ещё! – возмутилась Лайя. – Просто ты тощий, вот и упал, не выдержав моего веса!

– Я не тощий, а тренированный и подтянутый, – возразил он. – Будешь меньше кушать и больше тренироваться тоже такой станешь!

И раньше, чем Лайя успела сообразить и отвесить ему причитающейся ответ, танэри вскочил на ноги и отбежал на безопасное расстояние, уже там позволил себе разразиться смехом.

Лайя поднялась и пригрозила ему кулаком, а затем незаметно окинула себя взглядом. Стройные ноги, плоский живот с виднеющимися кубиками пресса, руки тоже отлично тренированы. Куда уже меньше весить? Тэмин, очевидно, догадался о её мыслях, потому что снова согнулся в приступе смеха.

– Болван, – незлобно проворчала она, не в силах сердиться. Переждала, пока он успокоится, и спросила: – А как мы теперь найдем своих? Я не запоминала дорогу.

– Для этого у тебя есть я, – он подмигнул и сделал картинный приглашающий жест рукой, – прошу…

По дороге назад Тэмин обращал внимание Лайи на следы, которые они оставили, объяснял, как по глубине отпечатка ноги можно вычислить примерный вес и комплекцию человека. Показывал сломанные при их перемещении веточки, что тоже могут служить ориентиром в поиске.

– Это сложно для меня, – через какое-то время сказала Лайя, – у меня свои методы, подожди.

Она прислонилась спиной к дереву, закрыла глаза, концентрируясь и погружаясь в свой мир, где была наедине с природой. Слушала и слышала. Через какое-то время открыла глаза.

– Люди там, – и указала пальцем направление.

Тэмин не сводил с неё восхищенных глаз, Лайя смутилась и спросила:

– Чего ты так смотришь?

– Ты знаешь, что иногда, когда колдуешь, ты мерцаешь, словно светишься изнутри. В такие моменты ты особенно красивая, аж, сердце замирает! – проговорил он.

– Тэ, нельзя же так откровенно говорить об этом, ты смущаешь! – возмутилась девушка, уходя вперед, пряча покрасневшее лицо.

– А почему? Это же правда! – догнал её юноша.

– Интересно, сколько ты женских сердец разбил?

– Ни одного, – уверенно сказал он, а потом рассмеялся одной лишь ему ведомой шутке.

– Не верю, – заулыбалась Лайя.

Тэмин безразлично пожал плечами, переводя разговор:

– Ты прямо видишь людей? Знаешь, кто они? Или просто ощущаешь чьё-то присутствие?

– Я улавливаю присутствие живого существа. По энергии, исходящей от него, могу определить: человек это или зверь. Прямо, чтобы увидеть кто там, то нет, не вижу. Есть одно заклинание, с его помощью я могу почувствовать чужие эмоции, по ним и понять: грозит ли мне опасность или нет. Но я им редко пользуюсь. В основном, если чувствую присутствие людей, то выбираю другую дорогу. Ведь гарантии, что нейтрально настроенный ко мне человек через минуту не станет испытывать лютую ненависть, нет. Поэтому внутренний резерв на ерунду не трачу.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – грустно произнес Тэмин, – словно привыкла.

– Ты про что? – удивилась Лайя. – Про ненависть? – Танэри кивнул. Девушка усмехнулась. – Это удел любой ведьмы. Мы живем с этой реальностью. Другой нет.

– Но это неправильно, – тихо пробормотал он.

– Вот только не нужно жалости! – рассердилась Лайя.

– А то что? Заплачешь? – поинтересовался Тэмин, бросая на неё внимательный взгляд.

Прозвучало забавно. Лайя не выдержала и засмеялась. Тэмин подхватил, а потом указал рукой вперед.

– О, наши!

Наши. Свои. Так она недавно назвала Фенриса и Чонсока. Вспомнила и испугалась. Надо притормозить с такими определениями. Так недолго и привыкнуть. Они вынужденные спутники, а потом каждый пойдет своей дорогой. Ни к чему дружба, которая обречена на расставание.

Лайя посмотрела на Тэмина. На его шапке лежали веточки и маленькие листики, а сама одежда была в грязи. Девушка представила, как двусмысленно сейчас она и танэри выглядят. Поэтому поспешила пригладить волосы, с большего достала оттуда лесной мусор, отряхнула одежду от земли.

Колючий взгляд эльфа почувствовала всем своим существом. Осуждает. Ему даже ничего не нужно было говорить. За него всё сказали его глаза. Захотелось одновременно провалиться сквозь землю и оправдаться. Хотя с чего бы ей оправдываться? Даже если допустить на мгновение мысль, что она и танэри… Она может делать всё, что захочет, взрослая девочка… Рассердившись, Лайя перестала приводить себя в порядок, просто стояла и ждала, когда Фенрис и Чонсок подойдут ближе, чтобы продолжить путь вместе.

– Тэ, где ты валялся? Посмотри на себя, – Чонсок отряхнул спину друга и принялся снимать веточки с шапки.

Азуры прошли вперед, желая идти только вдвоем. Воин перешел на родной язык и ворчливо выговаривал Тэмину, на ходу присматриваясь к нему и продолжая искать на теле следы грязи. Танэри на это что-то весело отвечал, периодически задорно смеясь.

Лайя часто переводила на них взгляд, а когда слышала смех Тэмина, то улыбалась. Юноша вызывал у неё теплые и радостные чувства. Чего не скажешь о Фенрисе, который молча шел неподалеку. Почему с ним так неловко? Особенно если он рядом?

– Не стоит слишком сближаться с ним, – тихо сказал Фенрис, – танэри будет с тобой только до той поры, пока ему это выгодно.

Лайя удивленно посмотрела на эльфа. В голове пронеслись тысячи мыслей и разных противоречивых чувств, но вслух она смогла лишь сказать:

– Тебе не кажется, что это моё дело, с кем мне сближаться, а с кем нет?!

Её слова прозвучали резче, чем она планировала. Она прямо почувствовала, как хрупкое перемирие между ними опять разбилось. Фенрис посмотрел на неё и кивнул, ускорил шаг и снова пошел впереди всех, задавая направление.

Лайя опять осталась в одиночестве, о котором так недавно мечтала. Но на сей раз одолевавшие её мысли действовали разрушающе, вызывая злость на эльфа. Зачем он лезет, куда его не просят?! Проклятый маг! Вечно с ним так! Неважно, верила ли она его словам насчет Тэмина или нет, они засели в голове, порождая сомнения, отравляя.

– Не отставай, ведьмочка, – позвал её Тэмин, обернувшись.

Он так открыто ей улыбался, так искренне… Неужели всё это игра? Какой в этом смысл? Зачем ему с ней дружить? Чонсок же не пытается, и ничего… проблем со взаимоотношениями нет. Они просто временные попутчики. А с другой стороны, какая разница, какие у Тэмина мотивы. Они скоро разойдутся, у каждого своя дорога.

Лайя махнула ему рукой, давая понять, что услышала, не желая, чтобы он продолжал смотреть на неё в ожидании ответа, и в очередной раз пообещала себе быть осторожнее в словах и действиях.

Глава 11

Они всё шли и шли. Лайя уже потеряла счет времени, хотелось куда-нибудь присесть, а лучше прилечь. Последние несколько часов прошли в угрюмом молчании. Когда Фенрис остановился и указал на их место ночлега, Лайя не смогла сдержать облегченного вздоха. Мужчины понимающе на неё посмотрели. Девушка сразу облюбовала место у поваленного большого дерева и кинула туда сумку.

Пока все разбрелись в поисках хвороста и дров, Лайя обратилась к внутреннему зрению. Вокруг было достаточно много хищников, они следили за ними, выжидая нужного часа. Девушка прочитала заклинание, ставя охранный круг.

Фенрис, возвращаясь с охапкой палок, замер. Он не мог видеть границы её круга, но явно чувствовал присутствие чужой силы. Лайя невольно восхитилась им. Немногие способны уловить ворожбу ведьмы. Тэмин бодро шел ей навстречу, ничего не ощущая. Эльф, видя, что азур безопасно добрался до ведьмы, пересекая невидимые контуры круга, тоже подошел.

– Это охранный круг, безопасно для людей – опасно для животных. Здесь бродят хищники, – пояснила Лайя, насмешливо глядя на эльфа.

Фенрис выдержал её взгляд, нисколько не стесняясь своего недоверия, и приступил к разжиганию костра.

– О, здорово, молодец Лайя! – похвалил её Тэмин.

Протянув ноги к костру и прислонившись к дереву, Лайя сидела и смотрела вдаль, наблюдая, как тонет лес во мраке спускающейся ночи. На огонь она не любила смотреть. Это вызывало воспоминания, боль и грусть. Рядом с ней упала сумка, а потом сел и сам эльф, так же прислоняясь спиной к поваленному стволу. Лайя мысленно возмутилась и повернулась, чтобы посмотреть на этого наглого типа. Ему что места мало? Обязательно нервировать её своим присутствием?

Устраиваясь поудобнее, эльф слегка переместил свой торс и поморщился. Злость на него за недавнюю выходку растаяла, уступив место сожалению и раскаянию за невнимательность. Как она могла забыть?! Его рана наверняка ещё не зажила. А ведь раньше Лайя так гордилась своим состраданием и даром целительства. Хорош целитель, который забыл о своём подопечном.

– Нужно сменить повязку и убедиться, что рана заживает как надо, – обратилась к эльфу девушка.

Тот просто кивнул. Лайя не ожидала, что он вот так просто без пререканий согласится, и на какое-то время застыла, осмысливая.

– Сними рубашку, – попросила эльфа девушка, смотря куда угодно, только не на него.

– Пойдем, найдем ещё хворост, – сказал Чонсок другу.

– У нас много его есть, дай посидеть, – заныл Тэмин, но Чонсок, взяв его под локоть, насильно поднял и поволок в сторону.

Оставшись наедине с Фенрисом, Лайя ещё острее ощутила его присутствие. Стараясь не обращать внимания на охватившее вдруг смущение, она подсела ближе к эльфу, раскрыла свою сумку, извлекла зелья. Фенрис закрыл глаза и сел ровно. Девушка мысленно поблагодарила его, хоть не увидит, как непрофессионально она сейчас краснеет, словно никогда не видела полуголого мужчину.

Рана затягивалась быстрее, чем можно было ожидать, видимо, его внутренняя магическая сила способствовала заживлению. Скорее всего, даже шрама не останется. Потрясающе! Взгляд упал на его лицо. Интересно, а как он получил этот шрам, что так и не пропал? Эльф почувствовал, что его разглядывают, и открыл глаза.

– Всё в порядке? – спросил он.

Лайя вздрогнула, не ожидая, что попадется.

– Ч-что?

– С раной всё в порядке? – повторил свой вопрос он хрипловатым голосом.

Она отчего-то разволновалась, невольно подаваясь вперед. Когда их глаза встретились, Лайя вообще потеряла способность мыслить, растворяясь в синеве удивительных внимательных глаз.

– Лайя… – прошептал он и замолчал.

Взгляд медленно скользнул по её лицу, на секунду замирая на губах, а потом обратно вернулся к глазам. Случайно или специально его рука дотронулась до её руки.

Лайя вздрогнула и часто заморгала, прогоняя от себя наваждение, переводя взгляд на его грудь.

– Ещё пару дней, и всё окончательно заживет. Я нанесу немного мази и сделаю не очень плотную перевязь.

Эльф кивнул как ни в чем не бывало и повернул голову, рассматривая деревья. Девушка постаралась побыстрее закончить процедуры. Сколько перевязывала его, не могла избавиться от чувства, что чего-то не хватало, а когда вспомнила чего именно, спросила, к своему несчастью, вслух:

– Медальон с той девушкой! Он же раньше висел у тебя на шее? А где он сейчас?

– Тебе не кажется, что это только моё дело? – повторил он её слова, сказанные ранее.

– Да, извини, конечно, – еле слышно пробормотала она и поспешила всё сложить обратно в сумку.

– Лайя, я… – начал было Фенрис. Голос его изменился, утратил прежнюю холодность и отстраненность.

Девушка подняла на него взгляд и замерла, волнуясь…

– А вот и мы, – раздался бодрый голос Тэмина. – Скучали? Судя по вашим недовольным лицам, не очень. Но там уже холодно и темно, так что… простите, – последнее слово прозвучало с ехидными интонациями.

Он уселся рядом с Чонсоком, протягивая руки к огню. Лайя была разочарована: надо же было Тэмину прийти так не вовремя! Что же ей хотел сказать Фенрис? Может, очередную колкость? А она, как глупая, будет теперь гадать и фантазировать себе что-то хорошее. Хотя по тону вроде не похоже… От распираемого любопытства хотелось повыть на луну. Как теперь заснуть?

– Ведьмочка, – позвал её Тэмин. Видимо, он не любил длительное молчание, – можно вопрос?

– Слушай, а давай ты найдешь другую жертву? – Лайя помнила ещё прошлый вопрос и уже начинала бояться его.

– Других нет, – Тэмин пожал плечами. – Ищейка заберет свои тайны в могилу. Про Чонсока я знаю всё, что мне следует знать, остаёшься ты.

– Тогда предлагаю честный обмен, ответ за ответ, – предложила девушка.

Прилегший спать Фенрис в предвкушении даже открыл глаза и снова сел. Чонсок коснулся рукой друга. Лайя прочитала в его глазах предостережение, от которого юноша отмахнулся, соглашаясь с ней.

– Правда, что ведьмы живут очень долго, при этом остаются молодыми внешне?

– Да.

– То есть выходит, ты вполне можешь оказаться старушкой?

– Могу, но мне не сто лет, если ты об этом, – уклончиво ответила Лайя. – Теперь мои два вопроса. Сколько лет тебе?

– Достаточно.

– Достаточно для чего?

– Достаточно, чтобы со мной считались и опасались.

Лайя усмехнулась: вот ведь изворотливый.

– Как быстро ты восполняешь свой ресурс и где его берёшь? – тон был серьёзный, Тэмин смотрел прямо на неё, словно хотел удостовериться в правдивости сказанного далее.

– Быстро восполняю и беру отовсюду, – снова уклонилась от ответа Лайя, вдруг вспоминая предостережения эльфа. – А ты с какой целью интересуешься?

– Просто интересно, в нашей империи нет магии. Да и ведьму я вряд ли встречу ещё, – его ответ прозвучал так искренне, что Лайя устыдилась своих подозрений. – Почему тебя так пугает огонь? Когда нас атаковал маг и загорелся дом, ты не смогла убежать…

Девушка вздрогнула, никак не ожидая именно такого вопроса. Она невольно посмотрела на костер. Языки пламени с хрустом пожирали сухой хворост, гипнотизируя и зовя предаться воспоминаниям. Ужас потихоньку начал накрывать её. Кто-то сильно сжал её руку. Лайя перевела взгляд с огня на свою ладонь и обнаружила руку Фенриса, лежащую поверх её.

– Закончили с вопросами. Ложимся спать. Завтра с восходом надо выдвигаться, чем быстрее мы доберемся до Налии, тем лучше, – сказал Фенрис, и, посмотрев на Чонсока, добавил: – С тебя двойная вахта.

Пока эльф говорил это, его большой палец водил круги на её открытой ладони, оставляя тысячи мурашек по всему телу. Лайя забыла про весь остальной свет. Для неё существовали лишь эти нежные прикосновения.

Когда он отпустил её руку, Лайя ощутила сожаление и пустоту. Фенрис стал устраиваться на ночлег и улегся головой к её голове, отворачиваясь спиной к костру, а лицом к поваленному дереву. Лайя последовала его примеру и легла так же.

– Извини, – услышала она его шепот, – мне нужно было тебя отвлечь.

– У тебя получилось, – так же тихо ответила она, чувствуя, как снова заливается жаркой краской волнения.

Лайя ворочалась, стараясь удобнее расположить голову на своей сумке, и случайно соприкоснулась головой с его. Надо было отодвинуться, но она не хотела. Не сегодня. Фенрис, видимо, решил так же.

***

Проснулась резко. Было ещё темно. Тихонько поднялась со своего места, давая знак Чонсоку, что сменит его. Воин устроился рядом с Тэмином, заснул сразу, как только голова коснулась земли.

Лайя поежилась, растирая собственное закоченевшее тело. Перед рассветом всегда холоднее. Костер почти погас, заново разжигать не было смысла – скоро снова в путь. Эльф спал, обняв себя руками и втянув голову в плечи, прижимаясь лбом к дереву. Весь сжался. Укрыться ему было нечем: его плащ служил подушкой.

Лайя грустно улыбнулась, вспоминая, сколько раз она вот так ночевала на земле, в холоде и сырости, одна. Повинуясь внезапному порыву, девушка сняла с себя плащ и бережно укрыла мужчину. Эльф заворочался, приоткрыл глаза, но поняв, что опасности нет, снова провалился в сон, перед этим неосознанно подтянув повыше согретую её теплом ткань, пряча нос. Это выглядело так мило, что Лайя не могла перестать смотреть. И не скажешь, что перед ней грозная ищейка Инквизиции.

Подувший ветерок напомнил ей о цене поступка. Лайя потерла руки, согревая их, а потом взяла клинки и отошла на расстояние, достаточное, чтобы не мешать мужчинам спать, но при этом близкое, чтобы все были в её поле зрения.

Хотелось единения с природой. Магия согреет её и наполнит силой. Лайя сняла доспех: не могла к нему привыкнуть, он хоть и подходил ей, но всё же был изготовлен для другого и в некоторых местах сильно натирал и раздражал кожу. Рукава рубашки скрутила, максимально оголяя руки, позволяя ветру холодить кожу. И скинула сапоги, по той же причине. Закатала штаны до колен. Ступни ощутили холод и сырость почвы, а сердце радостно запело, почувствовав силу земли.

Она взяла клинки в обе руки, немного покрутила, пытаясь привыкнуть и приспособиться. Каждый раз, как в первый. Ладно. Всё получится. Дело только в практике. Мысль о силовой тренировке показалась сейчас тоскливой. Хотелось просто гармонии. Плавный взмах, ещё и ещё, поворот, прыжок. Деревья в округе не мешали, а заставляли обходить, менять траекторию, уклоняться. Она не знала техники боя на этом оружии, поэтому перемещалась, как чувствовала, двигалась, как делала это с кинжалами, с поправками на длину лезвия.

Она прошептала заклинание и закрыла глаза – ей всегда хотелось это попробовать. Внутреннее зрение считывало энергию окружающего мира, и Лайя безошибочно продолжила кружить, плавно, словно в танце, рисуя оружием в воздухе невидимые узоры. Рука правильно определяла расстояние, и клинок ни разу не коснулся дерева. Несмотря на заклинание, энергия не уходила, а восполнялась. Лес был на её стороне, земля и ветер через кожу питали её, а первые проблески солнца рассеивали мрак, целуя лицо, гладя волосы.

***

Ему снилась ведьма. Она сидела рядом с ним и улыбалась, зелёные глаза смотрели с нежностью и грустью. Она приблизилась к его лицу. Её волосы упали ему на лицо, и её запах окутал его, сводя с ума.

Фенрис открыл глаза, вырываясь из плена сна. Потянулся, стряхивая с себя наваждение ночи. Руки, оказавшиеся вне уютного тепла ткани, сразу же попросились обратно. Фенрис заметил плащ, который укрывал его, и изумленно распахнул глаза. Знал, чей он. Точнее, вспомнил… Это был не сон. Она действительно сидела возле него и действительно смотрела. Фенрис зачем-то поднес её плащ к лицу, вдыхая чужой запах. И это тоже не снилось…

Он растерялся. Зачем? Ни одной разумной мысли, объясняющей поступок ведьмы, в его голове так и не возникло. Азуры зашевелились, просыпаясь, и Фенрис поспешил скрутить её плащ и отложить в сторону.

– А где ведьмочка? – раздался сонный голос Тэмина.

Чонсок заметил первый, указал пальцем и опять опустил голову, пытаясь ещё немного поспать.

– Во дает, – промолвил юноша и восхищенно присвистнул, – она двигается с закрытыми глазами! Никогда такого не видел! Вот бы и мне такому научиться!

– Она ведьма, – ворчливо напомнил ему Чонсок.

– Я не думаю, что все ведьмы так могут. Наша ведьма особенная, я уверен! – пылко произнес Тэмин.

– Ты уделяешь этому слишком много внимания, – раздраженно фыркнул воин.

– Ай, ничего ты не понимаешь, – отмахнулся от него юноша.

– Да, куда уж мне, – сказал Чонсок и поднялся, понимая, что спать у него уже не получится. Взгляд невольно обратился к девушке, там и остался…

Лайя подобрала свои вещи и подошла к ним, беспокойно осмотрела лагерь.

– Что-то случилось? Я почувствовала, что вы взволнованы. Всё в порядке? Других я на территории не ощущала.

Девушка переводила взгляд с одного на другого. Фенрис с каменным лицом изучал виднеющийся лес, делая вид, что её здесь нет. Чонсок задумчиво её рассматривал, словно впервые видел, а Тэмин без зазрения совести пялился на её руны. Лайя сразу опустила назад штаны и надела сапоги.

– А тебе говорили в детстве, что подслушивать чужие эмоции нехорошо? – сказал Тэмин, смотря уже в глаза, ведь ноги Лайя спрятала.

Девушка ахнула, понимая, чьи именно эмоции считала случайно.

– Вот-вот! Это, знаешь ли, немного личное, что ли, – добавил он.

– Я не специально. Вы спали, а мне хотелось попробовать одну вещь, а потом я почувствовала… думала что-то случилось, ведь эмоции были такие яркие и… – стала оправдываться она, пытаясь объяснить, что примененное ею заклинание против её воли выдало такой побочный эффект.

– Просто больше так не делай, по крайней мере, специально, – прикасаясь к её руке, попросил Тэмин.

Чонсок проследил взглядом за рукой Тэмина, юноша заметил это и поспешил убрать.

– Хорошо, – согласилась Лайя, но любопытство не давало покоя, и она рискнула спросить: – А чего волновались-то?

Тэмин рассмеялся, поднялся и потрепал её по голове:

– Любопытство когда-нибудь доведет тебя до костра, – и, глядя на её обиженное выражение лица, добавил шепотом, но так, чтобы все услышали: – нам с Фенрисом очень понравилась твоя тренировка, – и подмигнул ей, довольный охватившим её смущением.

– Мы встречались раньше? – вдруг спросил Чонсок, всё ещё внимательно рассматривая девушку и хмурясь.

Не только Лайя недоуменно уставилась на воина. В глазах Тэмина загорелись недобрые, но заинтересованные огоньки. Фенрис утратил привычную маску безразличия и удивленно окинул взглядом Чонсока и Лайю.

– Это вряд ли, – отмахнулась Лайя.

– Вряд ли… – повторил Чонсок и стал собираться в дорогу.

– Это где это ты рыжую ведьму мог встретить? – Тэмина явно интересовали подробности.

– Почему именно ведьму? – немного задумчиво проговорил Чонсок. – Она же женщина, в моей жизни было много женщин…

– Ясно, – перебил его танэри и ушел в сторону, давая понять, что разговор закончен.

– В смысле много знакомых женщин… – поправил себя Чонсок.

– Закрыли тему, – холодно отрезал Тэмин. – Если все собрались, то пойдёмте.

***

День тянулся бесконечно долго. Впереди опять маячила спина эльфа, за ним на некотором отдалении шли Чонсок и Тэмин. Молча. Напряжение между ними витало в воздухе. Всё-таки поссорились. Она интуитивно чувствовала свою вину, но не могла понять почему. Сама же шла, как и вчера, позади всех.

Лайя немного знала эту местность. Через пару дней они выйдут к реке, а там и прямая дорога к Налии. Налия навсегда осталась в её сердце большим, шумным и красивым городом. Она жила там достаточно продолжительное время, сначала с родителями, а потом в приемной семье. Грустная улыбка тронула губы. Как давно это было, словно в другой жизни.

Как бы сложилась её жизнь, если бы она родилась обычной, без дара? У неё был бы дом, мама и папа, а может, даже братья и сестры? Было бы много подружек, с которыми она могла гулять, хихикать, сплетничать, ходить на танцы? Как же она любила танцы… Она могла бы выйти замуж за любимого человека? У неё могли бы быть дети? Девочка, доченька… Доченька, которая смогла бы вырасти. Доченька, которую можно было бы благословить на счастливый брак. Доченька, которая подарила бы ей внуков. Доченька, которой бы не пришлось умирать, толком не начав жить.

Лайя слишком поздно поняла, что наделала. Нельзя было об этом думать. Невыносимая му́ка сжала грудь в тисках. Лайя сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь сдержать рвущиеся рыдания. Считала проходящие мимо деревья, обращалась к силе земли за поддержкой, но становилось только хуже. Отсроченное горе, которое она когда-то силой воли заперла у себя в сознании, вырвалось на свободу.

Лайя с силой сжала руки в кулаки, причиняя себе боль. Не думать. Не помнить. Это было давно. Ничего уже не вернуть. Она прожила это.

Горящий дом в её памяти, на который она недавно смотрела, сейчас наслаивался на другой, на который её когда-то заставляли смотреть. Пространство закружилось перед глазами, унося её в прошлое, наполненное дымом огня и чужим смехом.

Боль и ненависть захлестнули как тогда, пожирая изнутри. На краю сознания она зацепилась взором за спины своих спутников. Слёзы застилали глаза. Нужно убежать, пока не стало слишком поздно. Нельзя, чтобы её видели такой. Нельзя, чтобы они пострадали. Нельзя, чтобы погибли. Ноги уже не слушались, она осела на землю.

– Уходите, – прохрипела Лайя, чувствуя, что теряет себя, уступая место поджидающей её тьме.

Мужчины сначала замерли, не понимая, а потом Тэмин рванул к ней.

– Прошу… – зарыдала она, – уходите, – и тихо снова добавила: – прошу…

Черные клубы дыма стали медленно расползаться, появляясь из земли, протягивая к ведьме свои щупальца…

Чонсок схватил упирающегося Тэмина и поволок прочь, скрываясь всё дальше. Они отбежали достаточно далеко, когда услышали крик боли и отчаяния, переходящий в вой. Танэри опять собрался повернуть назад, и Фенрис встряхнул его:

– Хочешь умереть? Она не в себе, не узнает тебя. – Затем посмотрел на Чонсока. – Уходите, я найду вас.

– Лайя… – почти взвыл Тэмин, а потом с надеждой посмотрел на Фенриса. – Ты поможешь ей?

Его умоляющий тон неприятно резанул эльфа. Ужас и беспокойство на лице юноши были неподдельные. Неужели танэри правда беспокоится о ней? Она нравится ему? Это не игра?