Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Александра Власова
Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 244 (всего у книги 292 страниц)
Глава 6
Они снова собрались тем же составом в кабинете спустя несколько часов. Тэруми к этому времени была совершенно невозмутима и собрана. На Сэма она не смотрела – крутила в руках последний оставшийся сюрикен, подаренный когда-то Лукасом. Лайя же, наоборот, разглядывала Сэма с интересом, невольно восхищаясь его силой духа. Он с детских лет был разлучен с семьей и жил в чужой стране под чужим именем, воспитывался и рос как танэри империи, но при этом всегда хранил верность родине. Шпионил на благо своей страны и, по сути, предавал тех, с кем был изо дня в день рядом.
Объем его собранных данных впечатлял. Лайя, теперь уже хорошо зная, что скрывает в тот или иной момент маска мужа, видела: даже он удивлен. Как и видела, насколько тяжело дается Чонсоку собственное решение быть с ними против империи.
Сэм точно знал численность отрядов, посланных в Иллиную, порядок захвата городов. Располагал и планами по вторжению на территорию за барьером. Знал количество заглушающих магию устройств и знал, в какие отряды они были выделены и кому. И все эти знания были у него в голове. Пришлось выучить, ведь доверять бумагам такую информацию тот не мог. Также Чим Сэм Джи сообщил, что уполномочен вести переговоры от лица отца. Сказал, что нужно согласовать предварительный план совместных действий и сроки.
Согласование стратегии Чонсок и Фенрис отложили на неопределенное время. Всё так быстро закрутилось, что они оказались не готовы к столь судьбоносным планам. Слишком много было ещё не учтено.
Когда сказать больше друг другу было нечего, Чонсок поднялся, собираясь найти одного из своих помощников и поручить ему временное размещение «гостя». Сэм вдруг повернулся к Тэруми и сказал:
– Нам нужно поговорить.
– Нам не о чем с тобой говорить! – отрезала она.
Их взгляды встретились и замерли. Его – серьезный и её – злой.
– А если скажу «пожалуйста»? – неожиданно тепло проговорил он.
Тэруми неосознанно улыбнулась такой забытой, но только их шутке, на миг становясь подростком, которая проводила все дни с несносным мальчишкой.
– Тогда я отвечу «иди ты».
Он широко улыбнулся. Тэруми хмыкнула, убрала сюрикен и отстранилась от подоконника, медленно вышла из кабинета. Сэм последовал за ней.
Лайя аккуратно коснулась плеча Чона и тихо проговорила, пытаясь усмирить его жгучую ревность, выраженную в пылающем взгляде и сжатых руках:
– Ты же помнишь, что он ещё нужен нам?
– В такой ситуации, – неожиданно вступился за друга Фенрис, – если бы ты так ушла говорить со своей первой любовью… Как там его звали? Впрочем, неважно, я бы тоже серьезно призадумался, действительно ли нам так нужен Эктиан или можно справиться и без него.
– Фенрис! – возмущенно воскликнула Лайя.
Не поворачивая головы, он скосил на неё глаза. Морщинки у глаз выдали улыбку.
– Я – сильный, я справлюсь, – тихо и зло пробормотал сам себе Чонсок.
Лайя и Фенрис от его заявления прыснули от смеха, а потом захохотали в голос.
– Вы отвратительные друзья, – возмутился воин, но уже через секунду стал посмеиваться с себя и сам.
* * *
– Шпион, значит, – небрежно сказала Тэруми, щурясь от солнца.
– Ведьма, значит, – в тон ей ответил Сэм, смещаясь, чтобы она стояла не напротив солнца, а спиной к нему.
Повисла неловкая пауза, которую решила нарушить первая Тэруми.
– Не думала, что увижу тебя снова.
– Почему рассказала данхне, но не рассказала мне? Неужели он заслужил твоё доверие больше, чем я? – спросил Сэм то, что мучило его сильнее остального.
– Дело не в доверии. Когда у нас с тобой были отношения, я ещё думала, что смогу справиться, что смогу прожить одна, никого не подставляя. А потом тайну хранить стало слишком невыносимо, и я сдалась. – Тэруми улыбнулась воспоминанию того дня. – В итоге стала самой счастливой. – Она одернула себя. – О чем поговорить хотел? Не о былых чувствах же…
– Хотел, чтобы ты знала: я никогда не подвергал тебя опасности и никогда не использовал твоё хорошее отношение ко мне для добычи сведений.
– Принято, – кивнула Тэруми. На самом деле она простила почти сразу после драки, как только успокоилась. Ведь Сэм был прав, она дезертир, предавший свою страну, и ведьма, убивавшая своих сестер. Поэтому она точно не та, кто имел право осуждать. – За подбитое лицо извиняться не буду, – насмешливо добавила Тэруми.
– Я и не рассчитывал, – улыбнулся он.
– Ладно, пойдем, отведу тебя к Катрин, выделит тебе вещей и пристроит к кому-нибудь.
– К Катрин? – улыбка снова обозначила ямочки на щеках. – Кто это?
– Очень специфическая особа, которая заведует складом и иногда помогает расселять людей. Сильно не впечатляйся от её речей, она со всеми такая грубая.
– Да не грубая она, – возразил Сэм и тут же спохватился. – Не думаю, что она будет груба с незнакомцем.
Тэруми многозначительно хмыкнула, но спорить не стала.
Дверь от склада она распахнула не стуча. Эльфийка при виде Тэруми вздрогнула и вжалась в кресло, в котором сидела. Изимка же копошилась между стеллажей и явно не собиралась спешить к пришедшим.
– Катрин! – позвала её Тэруми. – У нас важный гость, нужно выделить ему лучшую комнату и вещи. Пробудет недолго, но смотри мне, не жадничай. Узнаю, Правителю Лим доложу!
– Вертела я ваших важных гостей! – донеслась ругань женщины. – Вчера только толпу привели, сегодня ещё один! Куда мне их девать?! К себе, что ли… – она осеклась, когда увидела, кто стоит на её складе, но всё же оторопело закончила: – в комнату разместить.
– А есть свободное место? – спросил Сэм.
Тэруми удивленно посмотрела на друга. Это сейчас были игривые интонации? Ей не послышалось?
Катрин стала нервно поправлять одежду и приглаживать волосы.
– Хорошо, я позабочусь о госте, – взволнованно проговорила женщина.
Глаза Тэруми сначала стали ещё больше, а потом в подозрении сузились. Эти двое знакомы? Она чего-то не знает? Сэм набросил на себя нейтрально-непроницаемый вид, и Тэруми поняла, что он свою оплошность заметил и теперь от него вряд ли что-нибудь добьёшься.
– Увидимся позже, Сэм, – сказала Тэруми и поспешила обратно к семье.
* * *
Чонсок и Фенрис не стали откладывать сложные разговоры, время в данном случае играло против них. Чем дольше на территории королевства идет война, тем меньше останется тех, кого можно спасти, кто встанет плечом к плечу с ними в финальной битве против империи. Поэтому Чонсок собрал после ужина только мужчин Изимы, собираясь сделать заявление. Фенрис выступил отдельно перед магами.
Чонсок изимцев просил. Фенрис поставил перед фактом: магам придется драться за свою жизнь, но под его командованием и принимая Чонсока своим будущим Правителем. И если у магов не было выбора, кроме как продолжать сражаться и всё равно под чьими знаменами, то у людей этот выбор был. Они не знали другого мира: им власть королевства, как и власть империи, была одинаково ни о чем неговорившими словами.
Чонсок смотрел на пребывающих в сомнениях людей и понимал, насколько безумно звучат сейчас его речи. Война. Новая. После мира, который совсем недавно установился на этой земле. Он, Чонсок, принес этот мир, и теперь он же пытается втянуть их в новую, более беспощадную бойню. А что взамен? Что он им может предложить, попросив при этом самое дорогое, их жизнь?
– …Три армии выступят единым фронтом против империи: эльфы, люди с даром и народ Эктиана. Простых людей, иллинуйцев, мы объединим по мере продвижения по территории королевства. Этих сил вполне хватит, чтобы показать империи Азуриан, что нас сломить не удастся. – Он сделал паузу, давая себе мгновение, прежде чем вступить на дорогу, с которой свернуть не выйдет. – И мне нужна ваша помощь. Вы, люди Изимы, выжили там, где другие бы сдались и растворились в песках времени, оставшись лишь на страницах летописи. Вас не сломили ни голод, ни война, ни монстры. Не уничтожила изоляция. Ваше упорство и жажда жизни – великая сила, но ещё более великая сила, что у вас есть – это единство, неподвластное ни одному другому городу. – С каждой новой фразой его голос звучал всё громче, одухотвореннее. Чонсок искренне верил в то, что говорил. – Однажды вы уже поверили мне, чужаку, который пришел в ваш город. И сейчас я снова прошу поверить мне и сразиться с врагом за свободу, за лучшее будущее, которое я смогу дать этому городу, этой стороне барьера. Вместе, мы сможем вернуть уверенность в завтрашнем дне и сможем обеспечить достойное будущее нашим детям.
Он видел волнение и сомнение изимцев. Они верили ему – хотели верить – а кто-то, следуя зову своего горячего нрава, был уже готов хоть сейчас биться с неизвестным врагом, но всё же основная масса мужчин осторожничала. Суровая жизнь научила их довольствоваться малым, и их нельзя было купить за обещание красивой жизни.
– Это правда, что вы наследный принц империи, той страны, с которой будете сражаться? – раздался вдруг голос Лукаса.
Чонсок нашел глазами мага, который сидел среди толпы остальных изимцев. Злость полыхнула в груди. Что этот борец за свободу магов здесь забыл? Почему не с другими магами и Фенрисом?
– Правда, – тщательно гася раздражение, ответил Чонсок.
– То есть вы будете выступать против родного отца и его армии? Хотя могли бы быть во главе её? – снова спросил Лукас.
Речи парня были простодушными. Звучало так, словно чрезмерно любопытный мальчишка сует нос, куда его не просят. Но Чонсок слишком хорошо знал мага – сейчас тот задает эти вопросы не просто так.
– Мог бы. – Зубы скрипнули от злости. Вышвырнуть бы его отсюда.
– Так зачем тогда всё это? – Лукас вскочил на ноги, очень убедительно изображая непонимание и горячность юности. – Эльфы, маги, мы, простые люди, даже не воины? К чему такие сложности? Когда можно вернуться и возглавить по-настоящему сильную армию и победить? У ваших детей точно будет светлое будущее и без лишних рисков! Мы-то зачем сдались вам?!
– Я не разделяю стремление отца поработить другие земли. Те страны, которые становятся провинциями империи, живут и трудятся на благо основной части страны, тем самым обеспечивая её процветание. Когда королевство и эта земля станет частью империи, то ваша жизнь останется такой, как и была до этого. А может, даже хуже, всё будет зависеть от желания Повелителя и от нужд империи. А учитывая, что империи тоже нужно будет восстанавливаться после затрат на военные действия, то забирать у вас будут многое до тех пор, пока Азуриану не будет достаточно.
– И что, нестрашно? Один против мира, против семьи, против своего народа?
Чонсок горько усмехнулся от таких жестоких и прямых вопросов. Он не хотел отвечать на них, слишком личное, но сотни глаз взирали на него с жадным вниманием.
– Страшно, конечно, я же живой человек, а не статуя. Но я не один против мира. У меня есть друзья, есть союзники, есть вы. И есть вера в то, что я поступаю правильно.
Лукас сел, показывая, что все ответы его устроили. Тогда поднялся Аларик.
– Уж если эльфы не испугались и не спрятались за своими стенами, то мы точно прятаться не станем! Покажем этим остроухим, что каждый из нас стоит десяти их воинов!
Часть людей вскочила со своих мест и подхватила боевой клич Аларика, который он издал после.
– Если имперцы такие же коротышки, как тот, что сегодня гулял по нашему городу, то мы легко размажем их! – насмешливо провозгласил Давид, тоже поднимаясь и устремляя вверх руки с зажатыми в них топорами.
Ещё часть мужчин засмеялась и подскочила с мест, одаривая попутно друг друга хлесткими шуточками.
Ирвин медленно поднялся и кашлянул, привлекая к себе внимание. Все затихли и обернулись к нему.
– Правитель Лим, – обратился он и оценивающе поцокал языком, как ушлый покупатель, предвкушающий знатную битву с торговцем за выгодную цену, – можем ли мы рассчитывать после вашей победы в войне на защиту этих земель от монстров? А также на дополнительную защиту посевных полей, которые мы разобьем за пределами городов? На большой тракт, связывающий города королевства и Изиму? На торговую дорогу с эльфами?
Чонсок не смог подавить теплой улыбки.
– Можете. Кроме того, я предлагаю создать группу лиц, которые будут уполномоченными представлять интересы этой стороны барьера и Изимы, и скрепить это всё в договоре.
– Это вам не империя, Правитель Лим. Мы люди простые. Да и ты слово держишь. Поэтому говори по делу. Будет?
– Будет. – В подтверждение своего слова Чонсок ещё и кивнул.
– Ну тогда чего пустозвонством заниматься дальше? Время-то позднее, а завтра рано вставать. Будут тебе воины. Новые враги не страшнее наргсов, справимся. Так ведь? – обратился он уже к остальным.
Все одобрительно закричали, приходя в возбуждение от неожиданной перемены в своей жизни, страшной, но вместе с тем по-настоящему дарящей надежду. Чонсок стоял и провожал глазами переговаривающихся мужчин. Гордился каждым. Счастье и любовь переполняли его, приподнимая в волнении грудь всё чаще, требуя нового глотка воздуха.
В этой толпе растворился и маг духа, который на миг пересекся с ним взглядом и подмигнул. И внезапно Чонсок понял, что они с Фенрисом упустили важный нюанс: люди всё равно узнали бы правду про его связь с империей, и это стало бы крахом с потерей доверия. Лукас не только предвидел это, но и мастерски разыграл сомнительную карту, сделав её главным козырем.
Понимание, что при такой поддержке и с такой командой он смог бы завоевать весь мир, наполнило его внутренней силой и убеждением – всё получится! У него. У них.
* * *
Чонсок и Фенрис встретились в кабинете только вдвоем, чтобы обсудить, как всё прошло. Оба добились такого успеха, о котором даже не смели мечтать. Да, сомнения у людей возникли, но в итоге все безоговорочно приняли лидеров. Эйфория от первой, такой важной победы захватила обоих и быстро вымотала. Всё-таки несмотря на несгибаемую волю и твердость характера, сегодняшнее испытание было серьезным. Они в молчании взирали на маленький трепещущий огонек свечи.
– Спасибо, – в уютной, но при этом с оттенком усталости, тишине раздался голос Фенриса. Пояснять ничего не требовалось – он был уверен, что друг и так всё поймет.
– Тебе не за что благодарить меня. Моя жертва не больше той, которую тебе пришлось в своё время положить на благо людей Изимы.
– Не думаю, что это сопоставимо. Я почти не помнил родителей и не рос с осознанием, что эльфы – высшая раса. Был многие годы с людьми. Поэтому мой выбор предсказуем.
– Будем мериться величиной страданий? – Ирония добавила улыбку на лицо Чонсока.
– Будем. Я терплю возле себя твою шумную жену.
Чонсок грозно нахмурился, но глаза при этом не сердились.
– Это я терплю тебя возле неё.
Они тихо, добродушно рассмеялись.
– Интересно, чем они сейчас заняты? – спросил Чонсок.
Фенрис пожал плечами.
– Отрывают кому-нибудь лишнюю часть тела… Хохочут от собственных кровожадных планов… Четвертуют Исалиэль…
– А может, всё это одновременно, – глубокомысленно предположил Чонсок и нежно улыбнулся мыслям о девушках. Такая же улыбка появилась на губах и Фенриса.
– Когда в Дэйлор пойдешь? – возвращаясь к главному, спросил Чонсок.
– Завтра. Чем раньше мы сможем определиться с числом союзников и общей стратегией, тем скорее отпустим с ответом для Эктиана Сэм Джи.
– Ему нужно будет добраться живым. Ты представляешь, какова вероятность того, что что-то пойдет не так?
– Представляю. Но у нас всё равно нет другого выбора. В случае непредвиденных ситуаций будем менять планы на месте.
Чонсок кивнул. Фенрис поднялся и направился к двери. Чонсок и с этим был согласен. Пора домой. Обнять любимую. Он задул свечу и тихо закрыл кабинет.
Глава 7
– Даже не верится, что ты согласился взять меня с собой, – сказала Лайя.
Фенрис коснулся её руки, а потом переплел их пальцы.
– В Изиме сейчас столько магов, что у монстров нет ни одного шанса. Поэтому городу, в отличие от меня, ведьма не нужна.
Лайя одарила его ласковым взглядом и широко улыбнулась. Несмотря на неопределенное будущее и грядущие события, на душе была легкость. Она вдыхала свободу леса, держала мужа за руку и просто шла, не боясь ничего и никого. Эльфы не подкрадутся сзади, азурам пока не до этих мест, случайно забредшие монстры с величиной её силы и силы Магистра не помеха, а привычные им наргсы уже знатно попировали за пределами этой земли, там же они, как предполагала Лайя, в большинстве своём и полегли от рук имперцев. Поэтому впереди было несколько дней пути, где будут только она и Фенрис. Звучало слишком восхитительно. Ещё бы ночевки делать в приятных местах, а не землянках.
Отвечая её счастью, солнце коснулось лица. Лайя закрыла глаза и откинула назад голову, ещё больше подставляя лицо теплым лучам. Шаг невольно замедлился. И уже через секунды Фенрис остановился и бережным движением притянул её к себе, поцеловал в подбородок, потом сместился чуть выше. У уголка рта поцелуй замер. Секунда. Ещё и ещё. Дразня. Будоража. Потом губы оставили след на щеке, поднялись к скуле и снова замерли, но уже на уголке глаза.
Лайя не двигалась и глаз не открывала, лишь улыбалась. Впитывала его любовь, его трепет, его нежность.
Он вдруг обнял её обеими руками и прижался щекой к щеке, прошептал на ухо:
– Моя красивая Эарендил.
Это было так непохоже на их съедаемую страстью любовь, что Лайя на мгновение испугалась перемен, но, отстранившись и увидев в его глазах покой и счастье, такие, как она испытывала только что сама, снова прижалась к нему и закрыла глаза.
Чувствовать дыхание друг друга, слышать, как в волнении стучат сердца, касаться кожи, делить одну жизнь на двоих, дорожить этим – великое благо, пропитывающее каждую клеточку тела эйфорией. Кожа Лайи стала поблёскивать золотом от переполнения магии, а в небе над ними закружили маленькие колючие снежинки.
Фенрис мягко отстранился и, взяв её за руку, повел за собой. На том месте, где совсем недавно стояли влюбленные, остался след двух стихий: ледяной магии эльфа и земной силы ведьмы.
* * *
Они добрались до первого укрытия незадолго до темноты. Фенрис внутрь не заходил, стоял и изучал близлежащую местность.
– Темное заклинание, какое использовала однажды в деревне Лукаса, воспроизвести сможешь?
– Собираешься дать бой змеям и рою?
– Да. Заодно увидеть их количество.
– Зачем?
– Армии Дэйлора ночью негде будет укрыться. Мне нужно понимать масштаб проблемы, чтобы потом обеспечить эльфам безопасный проход до территории королевства.
– А если наших сил не хватит, чтобы отразить удар тех существ, которые сейчас явятся?
– Если не хватит, то спрячемся.
– Ну конечно, день был и так слишком прекрасным, чтобы надеяться на такой же вечер, – обреченно проворчала Лайя, соглашаясь с неизбежностью предстоящего сражения.
Фенрис тихо рассмеялся и притянул её к себе, оставил на губах сладкий поцелуй, а потом сказал:
– Будем считать это небольшим авансом предстоящей ночи.
Лайя иронично хмыкнула.
– Уже представляю себе: змеи штурмом берут наше убежище, им активно помогают насекомые, и мы, предающиеся страстью на сырой земле под эту смертельную какофонию звуков.
– Что-то не помню, чтобы раньше тебя останавливала опасность? – весело заметил он.
– Но не такая же. И к тому же у меня раньше не было выбора. Я не знала, буду ли жива уже в следующий час. А сейчас я верю в наше будущее, да и нас ждет Дэйлор с огромной кроватью и потрясающей ванной.
Фенрис невольно вспомнил Чонсока и его фразу про аппетиты женщин, которые приходят в процессе роста благосостояния, и усмехнулся. Развить дальше интригующую тему не вышло: солнце село. Игривость слетела с обоих. Лайя прошептала темное заклинание, очерчивая на значительном расстоянии от укрытия защитный контур, который будет сжигать существ. Фенрис замер возле неё, внимательно следя взглядом за окружающим пространством, не желая пропустить начало атаки.
Но как бы они вдвоем ни всматривались, появление роя было внезапным и заставило обоих испуганно отскочить ближе к укрытию. Летающие существа, неопределенной наружности, размером с небольшие градинки, были похожи на черную, струящуюся по воздуху, полосу ткани. В отличие от змей, ведьмин контур они не чувствовали и не боялись, зато видели две застывшие жертвы – рой стремительно понесся вперед и, сталкиваясь с заклинанием, загорался и дымящимися угольками опадал.
Убивающее заклинание значительно истончилось, а количество насекомых не уменьшилось. Лайя торопливо поставила ещё одно, совсем рядом. Фенрис же сосредоточился на змеях, которые кружили возле постоянно вспыхивающей границы темного заклинания. Но быстро осознав, что змеи не столь серьезная угроза, переключился на рой. Потоки ледяного воздуха теперь стремительно вклинивались в атакующих темный контур насекомых с одной из сторон.
Острый, колкий запах ледяной свежести смешался с запахом горящих падающих тел. Тонкий, пронзительный писк погибающих летающих существ разбавлялся тяжелым, грузным скрипом скользящих по земле тел змей.
Бесконечно. Бесполезно. Лайе казалось это попыткой плыть против стремительного течения горной реки, так же выматывающе и предсказуемо губительно. Веры в лучшее у Фенриса было чуть больше, но спустя ещё бесчисленное количество смертей и заклинаний, он дал знак отступать.
Они укрылись в землянке. Фенрис напоследок выставил на пути монстров защитный купол, который, конечно, долго не продержится, но умерит пыл атакующих, а может, этого времени хватит, чтобы твари забыли о своих жертвах.
Последовали мучительные минуты ожидания. Когда стало понятно, что атаковать вход убежища монстры не будут, Лайя и Фенрис облегченно выдохнули и опустились на землю как можно дальше от входа. Несколько ледяных сфер стало покачиваться в воздухе, мягко освещая пространство.
Лайя бросила взгляд на уставшего и бледного от перерасхода своей магии мужа и затряслась от беззвучного смеха. Когда он понял, по какому поводу у жены приступ веселья, одарил утомленным взглядом и усмехнулся, а потом резко притянул к себе, жарко целуя. Лайя запустила пальцы в его волосы и податливо приоткрыла губы. Но он уже отстранился и хрипловато прошептал:
– Я же говорил тебе однажды, не нужно играть со мной, ведьма.
Лайя соблазнительно улыбнулась и нашла его руку, соединила их магию. Дэйлор далеко, да и опасность похоже не такая смертельная…
Фенрис испытывал её откровенным взглядом: как далеко она зайдет? Для Лайи это было вызовом, на который она очень хотела откликнуться.
Протяжный, вызывающий неприятные мурашки по всему телу, звук, в котором угадывалось трение одной змеи о другую, развеял искрящуюся от искушения магию взаимного влечения. Фенрис притянул Лайю к себе, устраиваясь на ночь. Они ещё долго лежали, вслушиваясь в шорохи, скрипы и жужжание монстров. И только перед рассветом, когда звуки постепенно сходили на нет, крепко заснули.
Неожиданно для самих себя они проспали. Когда снова оказались на поверхности, то солнце уже вовсю светило. Расстояние нужно было преодолеть большое, и времени до заката могло не хватить. Про размеренный ход, про остановки на отдых, про тихие неторопливые беседы пришлось забыть. Нависающая над ними опасность неумолимо гнала вперед. К моменту, когда показалось следующее укрытие, Лайя не чувствовала ног. Не доходя до него, она упала на землю и уставилась в темнеющее небо с блаженной улыбкой. Успели. Черт. Они успели.
Фенрис проверил убежище и наличие в нем неприятных сюрпризов, пошире распахнул дверь и снова стал изучать местность. Лайя измученно застонала и протянула:
– Фе-е-е-енрис, ну-у-у-у не-е-ет…
– Прости, но вчерашнее нужно повторить.
Она кряхтя села и сгорбилась, не в силах держать себя ровно.
– Признавайся, ты для этого меня и взял. Так ведь?
– В том числе и для этого, – не стал лукавить он, но потом послал искрящийся многообещающий взгляд.
– Пф-ф-ф… Второй раз меня на такое не купишь.
Фенрис улыбнулся и протянул ей руку, помогая подняться. Она отряхнула одежду и тоже стала осматриваться.
– А ты не можешь позвать дракона, чтобы он всех монстров спалил? Двойная польза. Он покушает – мы отдохнем и не будем тратить магию. – И тут же вспомнила: – Ах, ну да, ты же изучаешь вопрос с целью защиты армии эльфов.
– Люблю тебя. – Он подарил ей теплый взгляд.
– Манипулятор, – бросила она ему, но не удержалась и послала воздушный поцелуй.
Они заняли позиции. Появление монстров теперь не было уже чем-то пугающим внезапностью. Порядок заклинаний был таким же, с небольшими поправками на уже приобретенный опыт. Получилось даже более рационально использовать магические силы.
Когда рой насекомых закончился, в прямом смысле этого слова, и лежал мертвой массой на земле, Лайя не сдержала восторженного возгласа. Это было так невероятно, что, наплевав на опасность, она подбежала к собственному огненному контуру и уставилась вперед, всматриваясь в простирающийся лес. Змеи от такой близости жертвы опьянели и рискнули атаковать. Ведьмин огонь опалил монстров – бегство прочь не спасло от гибели – предсмертная агония нескольких существ эхом разлетелась по лесу.
Лайя злорадно захохотала, а затем отбежала к центру круга, раскинула руки и, не переставая хохотать, закружилась, отбивая ногами ритм. Черные вихри тьмы и золото света медленно по спирали стали выползать прямо из-под ног ведьмы и впитываться в тело хозяйки, чтобы уже через секунды устремиться прочь, врезаясь в мощные тела змей, сковывая их волю, выпивая их жизнь.
Фенрис отбежал к укрытию и набросил на себя защитный купол, на всякий случай ограждаясь от её магии, и уже оттуда наблюдал за Лайей. Золотисто-черные линии проступили на её коже, украшая и делая такой неземной. Без того растрёпанные волосы окончательно обрели свободу и ярким пламенем рассыпались по спине, маня за собой, а зеленые глаза сияли от колдовства и триумфа. Ноги двигались столь неуловимо – казалось, она и вовсе не касалась земли.
Беспокойство за неё сменилось чистым восторгом. Контроль над ситуацией рассыпался ледяной пылью. Опасность этого места и угроза от монстров перестала существовать. Весь мир растворился – оставалась лишь она. Только его, невероятная… Он готов был пройти миллионы дорог, одолеть тысячи врагов, положить к её ногам всё, что попросит, прожить ещё сотни жизней – лишь бы любила, лишь бы была рядом. Жгучая зависть к струящимся по её телу вихрям магии вдруг пронзила его душу. Касаться её, наполнять её счастьем хотел именно он.
Лайя обнаружила, что змеи больше их не окружают, и в удивлении замерла. Спустя секунды осознания, что опасности больше нет, она, широко улыбаясь от восторга, обернулась к мужу:
– Фенрис! Представляешь, мы победили!
Он был уже рядом, с силой вжимая в себя. Губы требовательно и поглощающе завладели её губами. Его магия спешила соединиться с её не меньше, чем жаждало близости тело. Когда поток древней силы вторгся в её колдовскую суть, Лайя ощутила сводящую с ума лавину страсти любимого. Острое возбуждение захватило и её, сначала выбивая из груди воздух, а потом заставляя чаще дышать.
Он увел её в убежище и запер за ними дверь, но ледяные сферы не запускал, оставляя их в кромешной темноте. И без того оголенные от вспыхнувшей страсти чувства раскалились. Отстраниться друг от друга больше не могли. Руки нетерпеливо срывали одежды, чтобы чувствовать всем телом, чтобы ничего не мешало гореть в любви.
Сильные, оставляющие следы ласки… Шумное дыхание… Обоюдная жажда обладания…
Его глубокие и уверенные движения… Её стремление стать его продолжением…
И тьма, пропитанная их страстью.
Вскоре удовольствие накрыло обоих, превращаясь в тихие, сдавленные стоны.
Сладкая нега разлилась по телу Лайи, ноги стали дрожать, умоляя подарить им покой и расслабленность, но Фенрис придержал её за талию и не дал опуститься на землю.
– Это не самая лучшая идея, – хрипловато прошептал он ей на ухо и тут же поцеловал в изгиб шеи.
В воздухе сначала стала ощущаться его магия, а потом появились ледяные сферы. Лайя и Фенрис одновременно потянулись к разбросанной одежде и столкнулись лбами. Схватившись за ушибленные места, они тихо рассмеялись. Лайя, предусмотрительно отойдя чуть дальше, подняла лежащую в грязи рубашку и куртку мужа.
– Кажется, Магистр предстанет перед своим народом в слегка помятом и грязном виде.
– Им не привыкать, – усмехнулся он и протянул ей её одежду.
Они лениво одевались. Фенрис иногда придерживал Лайю, помогая устоять на ногах. Немного погодя, устроившись в дальнем от выхода углу, они достали из сумки припасы и впервые за день поели. На сей раз сон пришел к ним мгновенно, как только они приняли горизонтальное положение.
* * *
Новый вечер подарил им новую победу над роем. А вот магией, которую она выпустила в прошлый раз по наитию, Лайя больше не рискнула воспользоваться. Такие всплески осознанно и спланированно направлять и контролировать очень сложно. Просто чудо, что Фенрис не пострадал от её выходки. И когда она поняла это, уже с утра, то раскаивалась и долго извинялась за свою слабость. Фенрис же при упоминании того вечера мог думать только о том, как ему повезло, что эта женщина выбрала и полюбила именно его. И снова преисполня́лся счастьем.
Последний день перед прибытием в Дэйлор Фенрис проводил погруженным в себя. Лайя старалась быть незаметной, понимала, что мужу нужно время всё обдумать. Предстоял непростой разговор, итогом которого может стать наличие или отсутствие силы, способной переломить исход войны. Лайя хотела бы разделить это бремя с Фенрисом, но вместе с тем знала, что сделать это не в силах. Её аргументы и просьбы вряд ли будут услышаны Аркуэном.
Долгожданного воссоединения с народом не получилось. Город встретил Магистра трауром. Сегодня прощались с Анкалумэ, бывшей Верховной жрицей, которая тихо отошла во сне к Миталар. До назначенной церемонии прощания оставалось всего несколько часов, которые Фенрис захотел провести в одиночестве. Быстро приведя себя в порядок и переодевшись, он ушел на берег океана.
Лайя видела из окна комнаты его неподвижную, сидящую на камне фигуру и тихо плакала, представляя, что сейчас на душе у любимого. Несмотря на преступления, которые совершила Анкалумэ, для всего народа она оставалась божественным символом, эльфом, который слышал Великие силы. Она много значила для каждого эльфа, но всё же не так много, как для сына, решение которого привело в итоге к прощанию.
Когда пришло время, Лайя не посмела оскорбить чужое горе своим присутствием. Фенрису даже ничего не надо было говорить или просить – она и сама знала, что человеку в такие моменты не место рядом с эльфами. Она спряталась в тени колонны одного из балконов и мысленно посылала свою любовь и поддержку мужу, сожалея, что этот страшный путь ему придется проделать без неё.
Церемония была наполнена скорбью. Пришедшие проститься эльфы ровными рядами стояли, образовывая живой коридор. На плечах шести мужчин, одними из которых были Главнокомандующий армией эльфов Аркуэн и Магистр Фенрис, покоилась ослепительно-белая колыбель последнего пристанища Анкалумэ Анорортад. Они молча несли её вдоль всех жителей Дэйлора, чтобы каждый мог в последний раз склонить голову в почтении великой женщины.
