Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 292 страниц)

Она подождала, пока его дыхание выровняется, и нежно провела по щеке, тихо сказала:

– Фенрис, я просто хотела избежать ненужных потерь. В ближнем бою я проиграла бы, темные заклинания тоже не получилось бы использовать, не навредив при этом тебе и Лукасу.

– Так и скажи, что тебе маг понравился, – голос разума всё же возвращался к нему, и речь уже утратила прежнюю эмоциональную окраску.

– И это тоже. – Прежде чем Фенрис снова вспыхнул, она поспешила добавить: – Он мне напомнил тебя прежнего, и мне захотелось дать ему шанс выбрать свой путь.

– Он не похож на меня прежнего. Я бы обыскал дом, а тебя просто убил бы потом.

– Ты не можешь знать наверняка, – примирительно сказала девушка.

– Ладно, давай спать. – Он улегся на кровать, увлекая Лайю в свои объятия. – Обещай больше так не делать. Никогда. Я предпочту сражение, чем позволю ещё кому-нибудь глазеть на тебя.

– Хорошо, обещаю…

Она уютно устроилась у него под боком, пряча свои пальцы в его холодной ладони и практически сразу погружаясь в сон.

В комнате было уже достаточно светло, когда она открыла глаза. Первое, что Лайя увидела – это его удивительные глаза, рассматривающие её. Любовь, которая в них отражалась, вызвала у неё счастливую улыбку. Больше не сердится. Она сладко потянулась. Он придвинулся ближе, зарылся лицом в её волосы, нашёл шею и легонько её укусил. Лайя захихикала и попыталась спрятать объект атаки, втянув голову в плечи. Тогда он принялся за её ухо.

– Фенрис, щекотно…

Лайя попыталась отстраниться, уперлась ладонями ему в грудь, но он лишь сильнее держал её. Одеяло сползло и упало на пол, а она оказалась прижатой к его полуобнаженному телу. Все мысли вылетели из головы, кроме одной. Если она его сейчас не поцелует, то… Они встретились на середине… Его губы, настойчивые и требовательные, разжигали огонь в её теле, заставляя сильнее вжиматься в него.

Сначала раздался стук в дверь, а потом донесся громкий голос танэри:

– Подъем! Утро!

Они замерли. Фенрис закрыл глаза, мысленно считая до пяти.

– Как у неё это получается? Когда я думаю, что испытывать большего раздражения от её присутствия уже нельзя, у неё снова получается поднять мои чувства на новый уровень.

Лайя хихикнула и поцеловала его в нос.

– На самом деле ты так не думаешь.

Он одарил её хмурым взглядом и стал собираться, всё же принимая неизбежность дальнейшей дороги. Когда вышли из комнаты, они обнаружили, что остальные уже собраны и ждут.

Её вымытые, непричесанные с ночи волосы так и высохли и теперь топорщились в разные стороны, придавая ей лихой вид. Тэруми при виде Лайи издевательски заулыбалась, собираясь отвесить пару комплиментов, но увидев злого, пребывающего не в духе эльфа, решила придержать свои комментарии до лучших времен.

Фенрис сказал разделиться: сначала уйдет Лайя и Лукас, а потом только покинут дом остальные так же, как и попали сюда, через окно.

– Пойдете по дороге, не прячась и не скрываясь, – наставлял их эльф. – Зайдете в таверну, поедите и купите чего-нибудь с собой, потом прямо по дороге в сторону Трекании. Мы вас встретим дальше. – Он грозно посмотрел на юношу. – Всю дорогу ты Райн, и рот лишний раз не открываешь, а лучше вообще молчишь. Это понятно?

Тэруми, впрочем, как и остальным, было непонятно, зачем это нужно, но едва та открыла рот высказаться, Фенрис одарил таким взглядом, что слова застряли у танэри где-то на подходе. Фенрис забрал хандралф у Лайи и оставил у себя. Тэруми обеспокоенно переводила взгляд с Фенриса на девушку, сомневаясь в его решениях.

– И никакой магии. Это касается обоих, – напоследок сказал он обоим. Подошел к Лайе и легко коснулся губами её губ, а потом шепнул: – Я буду рядом.

Когда Лайя и Лукас ушли, заперев за собой дверь, Тэруми стала нервно расхаживать по дому, бросая на Фенриса раздраженные взгляды. Чонсок, видя метания девушки, рискнул спросить сам:

– Они там одни, насколько это безопасно?

– Безопаснее, чем если бы мы были с ними, – спокойно ответил Фенрис.

– Я не понимаю! – вспылила всё же Тэруми.

– Я и не рассчитывал на это. – Фенрис даже не посмотрел в её сторону.

Разгорающийся скандал прекратил Чонсок, оттащив танэри в сторону. Просидев какое-то время, эльф скомандовал «пора», и они покинули их убежище.

***

Дарий сидел тут давно. Ожидание тяготило его даже спустя столько лет службы. Засады – это не его. Что может быть лучше прямого сражения? Наверное, поэтому люди в его отряд подобрались такие же, как и он, отчаянные, предпочитающие быть в гуще событий, на передовой.

Он оставил своих солдат в лагере одних, а сам вернулся в поселение. Дарий не чувствовал угрозы со стороны этой странной девушки, но что-то ему не давало покоя, а своей интуиции он привык доверять. Ещё бы время не тянулось так бесконечно.

Уже давненько рассвело. Неужели она ушла среди ночи, и он тут сидит просто так? Наконец-то дверь открылась, и он поспешил юркнуть в укрытие, скрываясь с поля зрения. В одежде и плаще, с завязанной косой, она выглядела по-другому: собранной, строгой, даже не так… суровой… Он вдруг вспомнил её ладонь в своей руке и большие распахнутые глаза, смотрящие, казалось, прямо ему в душу. Стало волнительно и… тоскливо. Он поморгал, отгоняя видение, и сосредоточился на важном.

Девушка с парнишкой не спеша шли по дороге в сторону таверны. Дарий старался держать их в поле зрения, при этом продолжая следить за домом. Чутье настойчиво шептало, что это тоже важно, что зря он вчера не обыскал дом.

Когда Лайя с братом зашли в таверну, Дарий сменил позицию, чтобы и таверна, и край дороги, уходящий к месту ночевки рыжей девушки, продолжали быть под наблюдением. И снова ожидание, но сейчас оно не тяготило: охота разжигала интерес.

Девушка и парень вышли, молча продолжили свой путь пешком по дороге в сторону Трекании. Почему пешком? Это небезопасно и очень долго. Нет монет на лошадей? Или нет времени, чтобы дождаться торгового обоза? Взгляд скользнул по её фигуре, скрытой плащом. Оружие хоть есть? Как защищаться будет, если разбойники нападут?

Он тенью скользил на большом от них расстоянии, продолжая следить за их перемещением. Когда опомнился, понял, что ушел далеко от поселения и от своих солдат. А ведь те вполне могли счесть это дезертирством. Пришлось остановиться. Он провожал её спину взглядом до тех пор, пока девушка окончательно не скрылась из виду.

Когда остался один посреди лесной дороги, на сердце залегла такая непривычная для него печаль. Мимолетное знакомство и столь яркий отклик… Так не должно быть. Наверное, это и настораживало, заставляло искать причины.

И снова действительность вторглась напоминанием – слишком далеко от отряда. Дарий развернулся и перешел на бег. У таверны он затормозил, отдышался и уже спокойно зашел. Хозяин окинул взглядом гостя, при виде эмблемы Инквизиции почтительно склонил голову, натянуто улыбаясь. Ищеек никто не любит – Дарий уже привык. Почти.

– Здесь была девушка, высокая, с рыжими волосами, а с ней парнишка лет пятнадцати, – маг не спрашивал, просто утверждал. – Что они тут делали? О чем говорили?

Хозяин растерялся и почесал в затылке, собираясь с мыслями. Дарий нетерпеливо на него посмотрел, узоры на его руке стали гореть ярче, не предвещая ничего хорошего. Хозяин таверны испуганно попятился назад.

– Ни… чего т… та… кого, господин, они заказали мяса и овощей, п… поели, – от страха мужчина прерывисто дышал и не сводил глаз с магических узоров на кисти ищейки, – а потом купили немного еды, взяли с со… бой и ушли.

– Они говорили о чем-нибудь? Куда пойдут?

– Я… я… не подслушиваю! – Маг сделал шаг в его сторону, и хозяин таверны, сразу залепетал: – Я вспомнил, о… н-ни-и говорили… про то, как это в… вкусно, а девушка ругала парня за то, что он обляпался… и-и-и… ещё… я слышал имя…– Маг поднял одну бровь, выжидая. – Р… ра…

– Райн? – помог ему Дарий.

– Да, – обрадовался мужчина, – она называла его Райном.

Ничего больше не говоря, Дарий развернулся и вышел. Чувство, что он упустил что-то важное, так и не оставило его, но кроме интуиции, ничего не указывало на обратное, поэтому маг снова поспешил к своему отряду.

***

Тэруми сходила с ума от беспокойства: они ждали Лайю и Лукаса посреди леса, в стороне от дороги, уже достаточно давно. Она испепеляла Фенриса взглядом и искренне не понимала. Как эльф может быть таким спокойным, когда ведьмочка там неизвестно где и одна? Он вообще любит её? Если Чон бы в таких обстоятельствах… Хотя нет, она бы не отпустила Чона никуда! Эльф вдруг сорвался и побежал. Тэруми обернулась и увидела две фигуры, выходящие из-за деревьев.

Фенрис с разбегу врезался в Лайю, сгребая её в охапку и прижимая к себе. Лайя услышала, как тревожно и взволнованно бьется его сердце.

– Эй, – ласково сказала ему она, – со мной всё хорошо. – Он взял её лицо в свои ладони и жадно всматривался в неё. В глазах ещё отражались тревога и страх, но уже смешенные с облегчением. Лайя обеспокоенно прошептала: – Ты чего? Что-то случилось?

– Нет. – Он снова прижал её к себе. – Я просто люблю тебя. Люблю.

Лукас переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть, а потом увидел стоявших вдалеке азуров и направился к ним.

Когда Лайя и Фенрис поравнялись с остальными, Тэруми гневно и требовательно воскликнула, обращаясь к эльфу:

– Ну! Теперь говори, зачем это было нужно?!

– За домом могли следить, – холодно бросил Фенрис.

– А к чему такая таинственность?! Нельзя было нормально сказать?!

– И ты бы тогда нормально отнеслась к моему плану и не засунула бы свой любопытный нос, куда тебя не просили? – не выдержал уже и Фенрис, зло сверкая глазами.

– То есть ты считаешь нормальным отпустить её и малого одних без прикрытия?

– Я не считаю это нормальным, – голос обжигал льдом, а глаза опасно сузились, – но Лайя хотела сохранить жизнь тому магу, и я лишь учел её желание.

– Тому магу?.. – повторила, слегка опешив, Тэруми, а потом разозлилась ещё больше. – Ты отправил их одних, зная, что за ними может следить Инквизиция?

– Вот поэтому и не сказал – знал, что тебе не хватит ума понять и принять…

– Фенрис… – с угрозой начал Чонсок.

– Не лезь! – сразу же осадила его Тэруми, испытывая кровожадные желания самой поставить эльфа на место, и злобно уставилась на Фенриса: – Как можно быть таким непробиваемым и непоколебимым лбом?! Великие планы великого стратега!

– Тактика, – невольно поправил он её, смело встречая её ярость.

– Ты даже не допускаешь мысли, что мог ошибиться?!

– Допускаю.

Он видел, что его спокойствие ещё больше злит её, поэтому продолжал говорить ровно. Да он и правда допускал разное. Ответственность за судьбу других всегда угнетала его, и тем не менее жизнь вверенных ему людей он всегда ценил выше своей. За время его службы в Инквизиции ни один человек из его отряда не погиб на задании. И даже сейчас, он ставил безопасность этих людей выше своей с того момента, когда решил, что пойдет с ними, с того момента, когда они выбрали его проводником. Поэтому и не смог бросить ведьму у горящего дома, как не бросил бы и эту азурианку, что порой изводила его своей импульсивностью и привычкой возражать. А тот маг… Конечно, в иных условиях, он бы выбрал безопасность Лайи и приговорил незадачливого коллегу, но… Он учился любить, учился уважать мнение самого важного ему человека. Лайя хотела, чтобы Дарий жил, и Фенрис постарался совместить безопасность и её желание.

– А я вкусно поел в таверне, – сказал вдруг Лукас, с легкой иронией осматривая своих спутников, словно понимая о них то, о чем они бы сами никогда бы не догадались. Все разом повернулись к юноше. Лукас достал из сумки свежий хлеб и вяленое мясо, которые они с Лайей купили в таверне. – Завтрак…

Глава 19

Еда оказала на всех умиротворяющее действие, они шли в весьма благодушном настроении. Тэруми даже бросила скупое «извини» Фенрису, а вот у Чонсока она долго выпрашивала прощения, основательно объясняя собственную грубость. В своей обиде воин держался до последнего, и Тэруми пришлось прибегнуть к запрещённому приему – поцелую. При всех. А следом и угрозе, что если он её не простит, то она продолжит его открыто целовать. Пришлось милостиво простить.

Лайя же, будучи невольной виновницей недавнего скандала, решила пока отстраниться от этой троицы и подстроилась под ход Лукаса. Тем более у неё к нему вопросы, которые Фенрису задать было немного неловко.

– Лукас, – негромко начала она, и парень сразу обратился в слух, – может, ты знаешь, почему маги так привязаны к своему оружию? Не может быть, чтобы маг, потерявший посох, больше не получал другой.

– На самом деле, – Лукас тоже перешёл на шепот, подходя ближе к девушке и идя теперь бок о бок с ней, – посох действительно у мага только один. Есть особый обряд, с помощью которого создаётся оружие мага. При создании туда запечатывается частичка души мага. Я не могу знать, какая связь у хозяина посоха с самим оружием, могу лишь предполагать. И догадываюсь, что потеря посоха просто так не даётся.

Парень замолчал, а Лайя вспомнила, как страшно кричала Иримэ, когда горел её посох.

– Неужели нельзя сделать ещё один?

– Может и можно, – пожал плечами Лукас. – Секрет создания посоха бережно хранит Инквизитор, передавая это знание своему приемнику. Насколько я знаю, официальная позиция Башни такова, что если маг допустил потерю оружия, то такой маг не достоин больше обладать силой.

– И что с ним делают тогда, с магом без посоха?

– Отправляют на другие работы, где не нужно использовать посох и силу.

– Лукас, ты такой умный и столько всего знаешь, а ведь ты совсем ещё юн и ни разу не был в Башне, – Лайя была совершенно искренна.

Лукас отнесся к комплименту, как к должному, лишь серьёзно добавил:

– Мне предстоит ещё многое узнать, но больше всего я хочу узнать секрет создания посоха. – Он сжал кулаки и твердо добавил: – И я его непременно узнаю! – Лайя удивленно посмотрела на него, а ведь он совершенно уверен в том, что говорит. Просто поразительно. – А где посох Фенриса? – спросил вдруг он.

– В Башне, – ответила Лайя.

– Это хорошо, – одобрил Лукас. – Значит, его можно будет раздобыть.

– О чём шепчетесь? – спросила Тэруми и обернулась, не выдержав чужих интриг, в которых она не принимала участия.

– О своём, о магическом, – ответила Лайя.

Тэруми поморщилась и сердито фыркнула, а потом подошла к ним.

– Я тут подумал! – воскликнул Лукас, сам удивляясь своей догадке, и все обернулись. – А ведьмы-то круче магов будут! Вам для колдовства не нужен посох!

– Не говори ерунды! По силе все ведьмы разные, да и есть ограничения. Светлые ведьмы не могут воспользоваться магией против человека. – Лайя замолчала, а потом через паузу грустно добавила: – Поэтому и погибли первыми. Не удивлюсь, если окажется, что из светлых осталась только я. А вот тёмные ведьмы – хорошие воительницы, сильные. Но и там есть свои нюансы… Тёмные ведьмы – это не значит совершенное зло. Тьма – это просто более близкий по духу способ общения со стихией. Хотя, – она недовольно поморщилась, признаваясь, – всё же со временем большинство из них тонут в этой тьме, меняясь безвозвратно.

– Ведьмы сами выбирают себе сторону?

– Да.

– А ты не определилась, поэтому тебе подвластны обе?

Он вот так просто озвучил её тайные сомнения, что Лайя на мгновение растерялась.

– Почти, – нашла что сказать наконец она. – А что мы всё обо мне, ты вот скажи, какое оружие тебе нравится? Тебе нужно уметь постоять за себя. Магией опасно пользоваться, ты же помнишь…

– Я не думал пока об этом. А как ты выбрала лук?

– Он сам выбрал меня.

Лукас непонимающе посмотрел на неё.

Видимо, сегодня день разговоров о ней. Лайя обречённо выдохнула и пояснила:

– Я достаточно долго жила в богатом поместье, носила платья, как настоящая леди. – Лукас наградил её скептическим взглядом. Судя по его выражению лица, такую картину он представить себе так и не смог. – Моя одежда, да и образ жизни не предполагали ничего другого, как стрельбу из лука. Не мечом же леди учить махать будут. – Мальчик разочарованно отвел глаза, и Лайя развеселилась. – Звучит не очень круто, знаю. Немного позже я пробовала разное оружие, но прижились только кинжалы, хотя стрельба из лука так и осталась в приоритете.

– Кинжалы мне не нравятся. Оружие девчонок, – жестко констатировал Лукас. Тэруми от такого заявления хмыкнула, неосознанно поправляя свой пояс с кинжалами. – Наверное, мне больше нравится меч, как у Фенриса, – продолжил рассуждать юноша. Тэруми на слове «Фенрис» театрально закатила глаза, а Лайя поспешила спрятать улыбку.

– Да, меч – это хороший выбор для мужчины. У тебя получится научиться, – поддержала его девушка.

Тэруми опять закатила глаза, и Лайя с укором на неё взглянула, а потом всё-таки не сдержалась и улыбнулась. Лайя больше не хотела расспросов и чуть ускорила шаг, собираясь догнать Фенриса, но Тэруми тут же оказалась рядом.

– Какой у тебя всё-таки эльф, – тихо ехидничала танэри, – все хотят его меч…

– Дурочка! – воскликнула Лайя и ущипнула её за бок.

Тэруми в ответ обхватила её за шею, наклонила голову и принялась быстро ерошить волосы, взбивая их в один сплошной колтун. Лайя возмущенно закричала и стала вырываться, но сделать это было очень непросто. Пришлось драться.

Как только стало возможно, Лукас опять завладел вниманием ведьмы, расспрашивая про зелья, травы и сочетания тех или иных ингредиентов. День за разговорами с юным магом пролетел для Лайи незаметно.

Вечером погода стала особенно студёной, поэтому костер всё же распалили несмотря на опасение привлечь внимание отряда Инквизиции. Еды хватало, местность не была угрюмой и настораживающей, поэтому все мирно отдыхали в тесном кружочке, наслаждаясь теплом огня.

Лукас подсел поближе к Лайе.

– Я видел, что у тебя есть записи о монстрах, покажешь?

Она достала свой блокнот и отдала ему. Он восхищенно перелистывал страницы, читая заметки и рассматривая рисунки.

– Где ты такое взяла?

– Сама составила. – При виде его изумления, Лайя пояснила: – У меня были замечательные помощники. Чонсок изучал вместе со мной всю эту живность, а Фенрис вносил коррективы, помогая отличить миф от реальности.

– Ух, ты… – восхищенно прошептал Лукас, и, словно не услышал о ее помощниках, добавил: – Ты невероятно крутая!

Тэруми скептически хмыкнула и изобразила рвотный позыв. Парень перевел на неё сердитый взгляд, а потом вдруг улыбнулся, тем самым поставив её в тупик. Довольный собой Лукас снова переключил внимание на Лайю. Он стал расспрашивать подробности, а девушка охотно ему отвечала, дополняя написанное уже собственным опытом. Через какое-то время Фенрис разогнал их по сторонам и улегся рядом с Лайей.

– Мальчишка забрал тебя на целый день и вечер, – недовольно сказал Фенрис, – такого себе даже танэри не позволяет.

– Прости, – улыбаясь, прошептала ему она.

– Я скучаю, когда тебя долго нет рядом. – Фенрис теснее к ней прижался, пристраивая подбородок на её макушку. – Не хочу тебя ни с кем делить. Только моя.

Лайя счастливо зажмурилась, тесно-тесно прижимаясь. Он так много значил… Её мир…

– Скажи мне ещё что-нибудь, – попросила она, покрываясь мурашками предвкушения. Его голос был музыкой для души…

Фенрис подался вперёд и прошептал в самое ухо:

– Ложись спать…

Лайя возмущенно буркнула, явно ожидая услышать что-то более волнующее. Фенрис довольно улыбнулся собственной шалости и перелег, чтобы её спина была ближе к огню. Девушка сместилась чуть ниже, повторяя своими ногами контуры его ног, накрыла их плащом и спрятала ладони у него на животе. Не сразу, но стало теплее. Зато окончательно выветрилась усталость, сменяясь томлением. Все их незаконченные моменты разом накрыли её, распаляя. Да и было у неё желание отомстить за тот случай в лесу… И возможность есть: дежурил первый Лукас, и тот наверняка уже задремал. Лайя осторожно обернулась. Так и есть. Спал. Ох не зря Тэруми хотела дежурить с ним, ох не зря, как чувствовала. Но… всё к лучшему.

Лайя носом отодвинула серебристые волосы Фенриса, оголяя шею, и провела языком по солоноватой коже, медленно подбираясь к мочке его уха. Её руки забрались ему под рубашку и принялись гладить грудь, очерчивать пальчиками изгибы тела, а затем легкими постукивающими движениями рука скользнула ниже. Догадавшись, что этим не ограничится, Фенрис стал поворачиваться, чтобы её остановить.

– Не шевелись, – едва слышно шепнула в самое ухо Лайя и положила руку ему на пах, сжимая.

Фенрис замер не в силах отказаться от ласки. Лайя вернула руку на его живот, но лишь для того, чтобы скользнуть по обнаженной коже ниже, под ремень… Довольно скоро стало слишком тесно. Она расстегнула пояс Фенриса и освободила напрягшуюся плоть. Рука заскользила, то с силой сжимая, то отпуская.

Сама Лайя боялась шевелиться, чтобы невольно не разбудить спутников. Возбуждение охватило всё её тело, но она силой воли заставляла себя лежать тихо, закусив нижнюю губу, прилагая усилия, чтобы не застонать.

Она слышала, как сильно стучит его сердце, как сбивается дыхание… Чувствовала, что он уже близко, и специально замедлялась, желая продлить сладкую агонию… Он чуть откинул голову назад, приоткрывая рот в безмолвном стоне… Дрожь наслаждения… Лайя сильнее сжала его, усиливая ощущения… Его страсть излилась в её ладонь, и это захватило её разум. Лайя шумно выдохнула и прижалась к его бедрам в неосознанном жесте разделить с ним это мгновение.

Спустя время Фенрис тихо завозился, приводя себя в порядок, Лайя отстранилась от него, чтобы не мешать, и довольно улыбнулась, вспоминая жаркие мгновения, что были до.

– Ведьма, – прошептал вдруг Фенрис и резко развернулся, придавливая её своим телом. – Теперь моя очередь…

Лайя испуганно дернулась, опасаясь свидетелей, но его губы накрыли её, а рука требовательно легла ей между ног, сдавливая, и всё оказалось неважным. Её тихие срывавшиеся стоны Фенрис собирал жаркими поцелуями. Распаленное недавней страстью тело сдалось быстро.

После он бережно обнял её и спрятал в своих руках.

– Спи, родная…

– Лукас?..

– Я немного приду в себя и разбужу его. Всё равно толку от него нет на посту.

Лайя счастливо улыбнулась, пряча нос у него на груди, закрыла глаза и долго лежала, слушая, как стучит его сердце…

***

Лайя проснулась уже на рассвете. Фенрис не разбудил её дежурить. Отсидел за двоих. Если учитывать Лукаса, то за троих.

– Почему не разбудил меня? – зашептала она максимально тихо, чтобы не потревожить остальных. – Так нельзя!

– Да, так нельзя! – подтвердил эльф, встречаясь с ней глазами, явно имея в виду другое.

От его взгляда стало жарко.

– Не смотри так. Когда ты рядом, я плохо себя контролирую…

И это была правда, все её мысли были наполнены только им. Она стремилась быть с ним и душой, и телом, порой настолько сильно, что хотелось схватить его за руку и бежать от всех, наплевав на опасность. Он считал её невысказанные признания по глазам и ласково поцеловал.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он и осыпал поцелуями лицо. – Как думаешь, если я тебя сейчас унесу в лес и буду любить там, за время нашего отсутствия их сожрут?

– Сожрут, – недовольно сказала Тэруми и сладко потянулась. – Поэтому отставить любовь на свежем воздухе! – Она повернулась к воину и ласково коснулась его щеки. – Просыпайся, соня… – Он что-то заворчал на азурианском. Тэруми рассмеялась. – На следующую ночь остановимся в доме… – Он бросил на неё угрюмый взгляд, припоминая прошлые ночевки в домах. Танэри снова засмеялась. – Не капризничай, в Трекании снимем хороший дом.

– В Трекании живет папин друг, – сообщил Лукас и предложил: – Вы можете остановиться там. Он укрывает у себя иногда беглецов, поэтому там точно безопасно.

– Спасибо, Лукас, мы снимем отдельный дом, – мягко ответила Лайя.

Она встретилась глазами с Фенрисом. У неё были другие планы на ночи в Трекании, и она не собиралась делить свою комнату ни с кем, кроме любимого эльфа. Он прочел её мысли, и его глаза многозначительно вспыхнули, темнея от предвкушения.

– С разными комнатами, – добавила Тэруми и ухмыльнулась посетившим её мыслям.

Чонсок скользнул долгим взглядом по Тэруми, и Лайя поспешила отвернуться, опасаясь, что её смущение будет сейчас замечено и высмеяно танэри.

Недолгие сборы и дорога.

Небольшая стая краков, парочка цвиргов, и целый день разговоров. Лайи с Лукасом или Лайи с Тэруми. Фенрис молча шёл впереди, иногда оборачиваясь, чтобы проверить, все ли спутники на месте. Чонсок шел позади. Глаза с теплом следили только за Тэруми. Брошенная ею фраза засела в голове, пробудила сдерживаемые желания, которые отогнать уже не получалось.

Незадолго до предполагаемого поселка танэри умчалась на разведку, вернулась нескоро.

– Впереди отличная деревушка! – сообщила Тэруми. – У них даже есть что-то типа постоялого двора. Но у нас есть проблемы. Молоденькая хозяйка не жалует женщин, да и парочкам точно не сдает.

– Откуда знаешь? – удивилась Лайя.

– Перед нами кто-то спрашивал – отказала.

– Странно это…

– Замуж очень хочется, – весело сказала Тэруми, – а других способов нет. К тому же это не именно постоялый двор, а просто комната в их доме.

– То есть хозяева будут жить с нами?

– Ага.

– Лукаса отправим? – предложила Лайя.

– Не-е-е-е… – усмехнулась Тэруми. – Малой он. Не клюнет. Фенрису тоже нельзя. Как глянет, так та сразу Инквизицию вызовет.

Все посмотрели на Чонсока.

– Лучшая партия? – иронично уточнил он сам про себя, смотря на Тэруми.

Она не ответила, улыбнулась одними глазами.

Отличной деревушкой оказался клочок земли, отвоеванный у густого леса, с очень плотной деревянной застройкой. И напоминал он скорее какой-то район трущоб в городе, чем место, где проживали фермеры.

Чонсок в одиночестве шел по пустынной улице и осматривал нависающие над ним дома. Если сейчас на него нападут головорезы во главе с какой-нибудь темной ведьмой, он не удивится. Представить, что в этом месте может жить кто-то с более высокой социальной ответственностью, он не мог. Назначение этого поселения не укладывалось в голове. Хотя может это место действительно вне закона и его нет на карте. В подтверждение своей теории Чонсок достал карту королевства. Влоск. Это место существует официально. Вопросы стали занимать его ещё сильнее… Всё-таки королевство очень… неправильное место, которому требуется твердая рука.

Нужный дом нашёл без труда. Он был самым высоким. Комната, про которую говорила Тэруми, наверняка будет на третьем этаже. И как туда залезет Лайя и Лукас? В Фенрисе и Тэруми он не сомневался.

У двери он немного помедлил, осматривая себя. Да уж… Лучшая партия. В этих лохмотьях. А если сейчас окажется, что хозяйка не любит азуров, то они не только без комнаты будут, так ещё и заметный след оставят. Нужно было всё-таки отправить Фенриса.

Он поправил волосы и уверенно постучал. Ему открыла молоденькая пухленькая девушка лет двадцати, о-о-очень низкого роста. Вначале она испуганно отпрянула, а затем, видя, что незнакомец стоит и учтиво улыбается, стала рассматривать.

– Мне сказали, что у вас можно остановиться на ночь, – мягко произнес Чонсок. Девушка не реагировала, поэтому он спросил: – Я же не ошибся домом?

– Не ошиблись, – всё ещё оторопело сказала она, явно решая для себя, хочет ли видеть такого постояльца или нет.

– Тэмин, – представился он, не найдя себе более подходящего имени, и протянул руку.

– Ханна, – сказала она и вложила свою руку, собираясь пожать. Но Чонсок ловко повернул её руку и поднес к губам и коснулся мимолетным поцелуем, сразу же отпуская.

– Могу я зайти? – спросил он, тактично делая шаг назад, показывая, что не желает давить на неё своим ростом.

Ханна от такой галантности разволновалась и раскраснелась, стала нервно поправлять свои русые волосы.

– У нас есть комната наверху, она простая…

– Уверен, комната очень уютная, у такой красивой девушки в ве́дении не может быть иной.

Она зарделась ещё сильнее и суетливо отступила внутрь дома, пропуская гостя вперёд.

– Вы же один?

Надежда в её голосе тронула уголок его губ в насмешке. Но он быстро справился с собой, принимая спокойно-учтивый вид.

– Да.

– Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, господин Тэмин.

– Можно просто Тэмин.

Ханна, которая уже поднималась по лестнице, обернулась, окидывая его кокетливым взглядом, не оставляющим сомнения в намерениях. Чонсок изобразил легкую заинтересованность во взгляде. Подобные игры были скучны в своей банальности и сейчас противны, но многие годы, проведенные в притворстве и лжи, не перечеркнуть несколькими месяцами его путешествия, и он включился в такую игру по привычке. Он умел вызвать интерес у дамы, умел его поддержать, но так, чтобы та не чувствовала своей власти над ним, а наоборот стремилась продолжать добиваться его расположения.

– Вот ваша комната, здесь большая кровать, – сообщила Ханна, останавливаясь в дверях и пропуская его вперёд.

Учитывая ширину проема, Чонсок должен был непременно коснуться её тела, а она должна была томно выдохнуть. Эту часть игры он поддержать был не настроен.

– Я был бы очень признателен, если бы вы подсказали, где я смогу приобрести еду, – спросил он, останавливаясь в коридоре.

– У нас не жалуют чужаков, никто не продаст вам ничего. Да и недавно было несколько отрядов Инквизиции, они забрали много припасов, – быстро доложила девушка. При виде того, как опечалилось его лицо, она спешно добавила: – Я приготовлю для вас.

– Это было бы восхитительно, – с улыбкой произнес Чонсок. – Позовите, когда нужно будет спуститься и забрать.

Ханна кивнула, но никуда не ушла. Чонсок тяжко вздохнул, правда, про себя и коснулся её руки, чуть подавая на себя, заставляя выйти в коридор. Чтобы как-то сгладить подобную грубость, он нежно очертил пальцем круг на её ладони, словно основная цель его поступка было касание, а не попытка её сдвинуть с места.

– Моя признательность не знает границ, Ханна, – сказал он, тепло улыбнулся и скрылся в комнате, закрывая за собой дверь.

Оставшись один, он снял меч и замер, пытаясь определить, куда его поставить. Он смотрел на кровать, застеленную тёмным, грязно-песочным одеялом, на узкий чуть наклонившийся шкаф, на стоптанный сине-красный ковер, на гобелен, прибитый прямо к голой обшарпанной стене, на зеленую занавеску, которая была явно не отсюда, и гадал, как его занесло в это место?.. Невольно вспоминался дом…

В окно прилетел мелкий камушек. Чонсок улыбнулся. Тэруми… Сейчас начнет доводить его. Наверняка следила за ним, видела его у двери дома, слышала, что говорил Ханне. Чувствовал спиной её прожигающий взгляд. А ведь сама же отправила его, теперь же сама и будет злиться, ревновать. И этот факт сделал его в мгновение невообразимо счастливым.

Он подошел к окну и широко распахнул его. Лайя забралась на плечи Фенриса, зацепилась за крышу соседнего дома, подтянулась, махнула, прося поймать, и прыгнула. Сердце оборвалось в тот момент, когда он думал, что не словит её. Но руки встретились. Лайя благодарно улыбнулась ему. Он смотрел в её зеленые глаза и удивлялся: ни капли сомнений, знала, что поймает…