Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 292 страниц)

С одной стороны, очень хочется верить в то, что я – древняя, могущественная душа, с другой – гложут сомнения. Что-то не сходится.

– Но, баба Марья, выходит, «высшая Я» пыталась меня придушить? – осторожно уточняю я.

Не слишком-то похоже на доброго и чуткого наставника!

Наставница мягко накрывает мои руки своей ладонью:

– Представь, как душа страдала, когда ты пыталась отречься от самого важного. Трупные пятна и следы разложения… разве не свидетельства ее мук? Если ученик заблудился, а учитель испробовал все, что мог, порой ему приходится использовать жесткие методы. Нет ничего важнее, чем вернуть подопечного на истинный путь, – воркует наставница.

Ее слова звучат тише и тише, словно доносятся издалека. Их смысл ускользает – приходится прикладывать титанические усилия, для того чтобы не потерять нить разговора.

Кружка падает из рук – какая же я неуклюжая! Хочу ее поднять, но вместо этого медленно оседаю в кресле. Чай – что там было? Какие-то травы… Я приподнимаюсь – наконец удается пошевелиться, но тело остается безжизненным кульком лежать в кресле.

* * *

Первая мысль: я мертва и дальше буду влачить существование в виде жалкого призрака. Здесь присутствуют все нужные элементы для низкопробного фильма ужасов: старушка – божий одуванчик, которая на самом деле могущественная ворожея, доверчивая главная героиня и чай, что на поверку оказывается смертоносным ядом.

Будь у меня чувства, я закричала бы и начала задыхаться от страха.

Но вместо них работает только холодный ум. Навряд ли баба Марья хотела меня отравить. Колдунья вложила в обучение ученицы слишком много времени и сил. Ведьмы, как никто другой, ценят энергию и стараются не расходовать ее понапрасну.

Я нагибаюсь, чтобы осмотреть собственное тело. С облегчением отмечаю, что моя грудь легонько вздымается и опускается. Распластавшаяся в кресле девушка выглядит бледной, но вполне живой.

Следующая мысль, которая приходит в голову: у нас незапланированная внетелесная практика. Баба Марья не раз рассказывала, что некоторые колдуны умеют покидать собственные тела, но неизменно добавляла: «Такой опыт требует длительной подготовки и осторожности».

Наставница все время твердила, что перед подобной практикой необходимо поставить защиты, чтобы не подцепить тварей, которые водятся в астрале, усмирить страхи и любые желания. Малейшая уязвимость может оказаться фатальной.

Почему же колдунья разделила мое тело и душу без какой-либо подготовки? Не успеваю даже предположить, как на другой стороне комнаты вижу своего двойника. «Высшее Я» выглядит совсем иначе, чем несколько часов назад.

Никаких следов окоченения или трупных пятен. Кажется, будто талантливый ретушер взял мою лучшую фотографию и несколько дней не вылезал из фотошопа. На губах «кальки» застыла ласковая полуулыбка, растрепанные волосы тщательно уложены. Аристократически мраморная кожа без единого изъяна.

На ее золотых браслетах застыл причудливый узор из завитушек, замерших в танце. Но главное – от образа сказочной девы исходит умиротворяющее сияние: хочется протянуть к прекрасному видению руки и немного погреться в его тепле.

Наверное, так и должен выглядеть высший двойник – лучше оригинала. Или она и есть подлинник, а я – лишь бледная копия?

Двойник разглядывает меня со снисходительной жалостью. Так смотрят на милых, но грязных и изрядно блохастых бездомных щенков.

– Ты пыталась меня убить? Почему?

Девушка качает головой.

– Ты тоже убивала меня. – Она пожимает плечами так спокойно, словно речь идет о том, что я по ошибке выпила чужой кофе в кафе. – Узко мыслишь. Есть много других миров. Я хотела тебе их показать.

Хочу пошутить, что если единственный способ отправиться в «путешествие» – умереть, то я, пожалуй, воздержусь от экскурсий. Но двойник опережает: она оказывается совсем рядом и, не успеваю я отстраниться, хватает за руку.

* * *

То, что происходит дальше, напоминает психоделические галлюцинации: перед нами проносятся тысячи чужих планет и миров. Миг – и мы оказываемся под водой, на самом дне океана. Здесь, вдалеке от людской суеты, возвышается гигантский дворец. Восторженно замираю: с его великолепием не сравнится ни одно творение человека.

Вход охраняют статуи в виде морских чудовищ, стены украшены кораллами самых причудливых цветов и форм, а шпили несутся ввысь, пронзая морскую гладь. Моряки, что нечаянно заходят в эти воды, принимают их за опасные рифы и обходят стороной.

Снаружи снуют морские обитатели – приплюснутые скаты, на спинах которых красуются светящиеся крапинки, напоминающие звездное небо; гигантские черепахи, осьминоги, рыбешки. Никто не нападает друг на друга, даже самые непримиримые враги мирно плавают рядом, словно в этом месте существуют негласные правила.

Не успеваю я налюбоваться на открывшееся зрелище, как слышится недовольный голос двойника:

– Ты смотришь, но не видишь! Сосредоточься!

В первые несколько секунд не могу сообразить, о чем она, но вскоре присматриваюсь и замечаю среди экзотических, но вполне известных науке созданий иных существ – их гибкие бестелесные силуэты едва различимы на фоне яркого многообразия морской жизни.

Люди придумали для подводного народа множество имен: называли его представителей нереидами, русалками, атлантами, что когда-то жили снаружи, но предпочли, чтобы их государство погрузилось под воду, – скрылись от человеческой зависти, интриг и войн.

Дети океана двигаются так грациозно, что кажется, будто внеземные сущности танцуют. Завороженная, я любуюсь каждым их жестом, но только успеваю как следует рассмотреть чудесных существ, как погружаюсь в беспросветную темноту.

Миг – и мы в следующем мире.

Первая ассоциация – ад. В отличие от размеренного спокойствия подводного дворца, в новом месте все трясется и дымится. Для полноты картины не хватает только стонущих грешников и чертей с дыбами, плетками и сковородами.

Воздух вокруг кажется темным из-за смога. Я не сильна в биологии, но даже на неискушенный взгляд ясно: никакой жизни здесь нет и быть не может. Будь я в физическом теле, погибла бы в первые же минуты – из-за непрекращающегося землетрясения, газов и летящих отовсюду камней.

Двойник указывает на жерло вулкана, и я с удивлением обнаруживаю, что в нем плещутся саламандры – огненные ящерки. Они извиваются и играют друг с другом, наслаждаясь каждой секундой, проведенной в родной стихии – диком пламени.

Возможно, природным духам показался бы адом наш мир, где огонь приручили и заставили служить человеку.

Миг – и мы переносимся дальше. Калейдоскоп миров – притягательных и пугающих, мрачных и восхитительных – мелькает перед глазами.

А также весь мой прошлый опыт: погибшая в лесу девочка Таня, что постигала магию чуть ли ни с детского сада и молча противостояла злым языкам односельчан; колдунья, которая держала магический салон во времена тяжелых репрессий, травница, нашептывающая заговоры над больными.

И последняя инкарнация – женщина, умершая в хосписе… Я не знаю, кто она, но догадываюсь, что занималась ворожбой, – так же, как и они все. Силуэты всех, кем я когда-либо была, появляются один за другим и смотрят с болью и немым осуждением.

Да, эти люди погибли, но их опыт остался внутри меня – чужая боль и чужое счастье текут по венам вместе с кровью и кислородом. Прошлые инкарнации жертвовали собой ради знаний, а я собиралась откреститься от всего, что накапливалось веками, забыть, выбросить на свалку, сжечь, будто ненужный мусор, чтобы почувствовать себя в безопасности?

Кажется, я начинаю понимать высшего двойника, который, понаблюдав за жизнью опасливой маленькой ведьмы, положил ей руки на шею и сжимал, пока наружу вместе с криком не вышла вся трусость и дурь.

Наше путешествие заканчивается так же внезапно, как началось: меня затягивает обратно – на кухню бабы Марьи, в неповоротливое и такое тяжелое физическое тело. Ощущение не из приятных: из-за неудобной позы онемела нога, а по щекам течет что-то теплое.

Не может быть – это слезы! Впервые с момента столкновения с демоном я чувствую себя живой. Может быть, потому, что наконец практиковала по-настоящему?

Наставница дрожащими руками подносит к моему лицу платок:

– С возвращением!

Марья смотрит с благоговением, будто видит перед собой нечто большее, чем любимую ученицу – девочку по имени Алика. Может быть, я и есть нечто большее?

Глава 4. Цена магии

Консультация взрослой ведьмы

У ведьмы Алики всегда большой поток клиентов. Обычно людям приходится ждать около двух недель, чтобы попасть на прием. Но на этот раз ворожея сделала исключение и приняла девушку сразу.

Дело было не в «блате» или особом отношении к клиентке. Просто до своей очереди девушка могла… не дожить.

Она была красавицей – изящные тонкие руки, которые идеально подошли бы пианистке или балерине, длинные медно-золотистые волосы, огромные, полные глубокого страдания глаза.

И тонкие тела, которые выглядели так, будто их засунули в мясорубку и хорошенечко прокрутили.

Ведьма редко видела людей в таком плачевном энергетическом состоянии. Несчастной достался не бытовой негатив и даже не воздействие мастера средней руки. Над клиенткой поработал профессионал.

А это значило, что, как ни прискорбно, простой чисткой дело не обойдется. Стоит Алике снять всю «черноту», привести тонкие тела в относительный порядок, напитать бедняжку энергией, как прилетит следующий удар.

Жертву придется чистить снова и снова, ставить защиты, которые опытный колдун непременно найдет способ снять, – вопрос времени и умений. Каждая атака станет сильнее предыдущей. Одна из них будет стоить клиентке жизни.

Несмотря на все сочувствие к девушке и негодование по отношению к чудовищу, сотворившему с ней такое, ведьма была не готова ввязаться в «войнушку» ради незнакомого человека.

Алика давно перестала рисковать ради клиентов собой.

– Скажите, вы догадываетесь, кто пытается вас убить?

Вместо ответа девушка тихо всхлипнула. Обычно колдунья старалась не осуждать коллег, но в этот раз не могла подавить нарастающую ярость. Что бы ни произошло между девчонкой и магом, клиентка явно не заслуживала такого. Никто не заслуживает.

Воображение рисовало одержимого чернушника, готового кидаться порчами во всякого, кто наступил на ногу, потому что его бесы так захотели.

Беззащитная девочка, что корчится перед ворожеей от боли, – идеальная мишень: у нее нет ни денег, чтобы после каждой магической атаки обращаться за помощью, ни знаний и энергии, которые помогли бы отбиться самостоятельно.

«Тебе платят не за сочувствие, – одернула себя Алика. – Делай свою работу – соображай!»

Ведьма разложила Таро. Потом еще. И еще раз.

Неизменно выходило, что единственный шанс на спасение для девочки – пойти на мировую. Колдунья пересилила раздражение: интересы клиентки были гораздо важнее ее собственных чувств.

Отследить того, кто навел порчу, оказалось несложно – маг был настолько самонадеян, что даже не стал шифроваться. Стоило Алике прикрыть глаза, как перед ней появилось лицо практика: вопреки ожиданиям, это был не бандитского вида одержимый и не обиженный «мамкин колдун», который отыгрывается на девчонке за то, что получил у нее от ворот поворот.

Ворожея увидела интеллигентного мужчину с мудрыми, немного усталыми глазами. Ведьма описала клиентке ее палача – девушка сразу его узнала и вновь залилась слезами. К счастью, у нее даже оказался телефон мага.

– Здравствуйте. Что вам нужно? – спросил тот с настороженной вежливостью в голосе, когда Алика позвонила.

Ведьма объяснила ситуацию и рассказала, в каком состоянии ее клиентка. Пока она говорила, оба прикидывали силы и возможности друг друга. Ввязываться в «разборки» не захотелось ни одному.

– Я не знал, что ей будет настолько плохо, – наконец выдохнул практик. – Диктуйте адрес. Приеду, помогу все снять.

«С чего бы?» – удивилась Алика. Вопреки любой логике, она чувствовала: собеседник действительно не желает зла ее подопечной. Состояние девушки критическое. Несмотря на все недоверие к коллеге, ведьма не могла не признать: два практика в такой ситуации лучше одного.

После первого этапа сложной, энергетически изматывающей чистки девушка заснула – свернулась калачиком на диване Алики.

Маги пошли пить кофе – нужно было хотя бы немного восстановить силы. Когда они четко и слаженно оказывали клиентке «скорую магическую помощь», Алика была слишком сосредоточена на работе, чтобы думать о том, что сделал ее новый знакомый.

Оставшись с колдуном наедине, ведьма испытала неловкость. История никак не складывалась воедино. Мужчина, что находился перед ней, не был жесток или одержим. Более того, он не испытывал к своей жертве ненависти или затаенной обиды, наоборот – приехал помочь.

Тогда зачем было наносить удар феноменальной силы?

Практик почувствовал ход мысли Алики. Он начал говорить – вначале нехотя, будто выдавливая слова из себя, – привык держать все внутри. Но с каждым словом речь мага ускорялась, становилась насыщеннее и ярче.

Перед глазами Алики, словно кадры из фильмов, замелькали сцены из его жизни.

* * *

Кадр первый: начальная школа. Молодая учительница, в которую будущий маг немного влюблен, опрашивает всех, кем они хотят стать. Лес рук. Маша Нефедова мечтает быть певицей и собирать стадионы, Костя Иванов – космонавтом…

Учительница довольно улыбается и кивает: она уверяет каждого, что при должном усердии и везении у него все получится. Витя так хочет рассказать о своей мечте, что едва не подпрыгивает, чтобы его заметили.

Классная руководительница наконец-то кивает мальчику.

– А ты уже знаешь, кем хочешь стать, Виктор?

Конечно же знает – магом, как дедушка. При жизни тот всегда оставлял блюдце с молочком домовому в квартире и буханку свежего хлеба при входе в чащу – лешему. Дедушка говорил, духи существуют, умел их слышать и понимать.

Витя хочет быть таким же. В классе раздаются неуверенные смешки. Улыбка на лице классной руководительницы медленно увядает, она опускает ладонь на его макушку – сочувственно гладит мальчика по голове.

– Когда-нибудь ты подрастешь, поумнеешь…

На переменке классная руководительница звонит Витиной маме и просит ее подойти после уроков. Витя не знает, о чем они беседуют, – до него доносятся обрывки фраз вроде: «важно отличать выдумки от реальности», «стоит меньше смотреть Гарри Поттера»…

Домой они идут в молчании. Мама не ругается – даже покупает его любимое пирожное. Вечером она заваривает чай, ставит перед Витей лакомство и спрашивает:

– Солнце, а все-таки признайся: кем ты хочешь стать на самом деле?

Тогда он впервые понял фразу дедушки: занятия магией не бывают бесплатными. Хочешь общаться с духами? Тебе не будет места в мире людей – не примут ни одноклассники, ни учительница, ни даже мама.

Витя тогда так и не смог проглотить ни ложки и почему-то подумал: лучше бы его отходили ремнем.

* * *

Следующая локация: университет. Как любил пошутить отец (а он привык смеяться над всем, что Витя считал важным), денег «наколдовать» не получится, нужно освоить профессию.

Витя не спорит – поступает туда, куда хотели родители, на программиста. Учеба дается нелегко: у большинства однокурсников красуются черные круги под глазами и безо всяких дополнительных дел.

Вите приходится параллельно работать, чтобы потянуть расходы на покупку книг, воска, подношений богам, – уложиться в крохотную стипендию невозможно.

А по ночам он каждую свободную минуту посвящает практике.

Несколько раз парень настолько выматывается, что теряет сознание от недосыпа прямо по дороге с учебы на очередную «халтуру». Зато появляется возможность ездить в далекие села, где еще не забыта ворожба, и скупать «гримуары» – тоненькие тетрадочки, в которых корявым почерком записаны заговоры и ритуалы, что бережно передавались из поколения в поколение.

Вите такого роскошного «наследства» никто не оставил – только невнятные рассказы деда о духах и колдовстве, что бередили душу и не давали по-настоящему увлечься никаким иным занятием, как нельзя влюбиться даже в саму Мисс Вселенная, если сердце уже занято.

Обычно колдуны обходились с ним – обывателем и глупым щенком с их точки зрения – со снисходительностью и презрением. Даже деньги брали брезгливо. Но тот знахарь оказался совершенно иным – приветливым, понимающим. Он немного напоминал Виктору дедушку.

Добродушный старик не только продал студенту большую семейную книгу заговоров (сразу видно, не пустышку, как часто бывало), но и попотчевал гостя чаем с пряниками и рассказами о внучке. Дескать, бедняга хворает-хворает и все никак не поправится.

Что через чай на него скинули чужую болезнь, парень догадался только утром, когда ему не хватило сил даже на то, чтобы подняться с кровати. Шатаясь, Виктор добрел до аптеки и, когда подошла очередь, понял, что денег не хватит не только на чистку, но даже на простенькие лекарства.

Юный маг истратил на поездку и покупку гримуара всё.

– Пошевеливайтесь, молодой человек. Вы задерживаете очередь! – рявкнула фармацевт, и на Витю уставились десятки осуждающих глаз.

Молодой практик быстро покинул очередь, стараясь, чтобы никто не увидел постыдно блестящих слез. Как он вылечился – магу не совсем понятно до сих пор. Чистить самого себя практически невозможно, но Витя остервенело сдирал черноту слой за слоем, калеча собственную ауру.

Он должен был поправиться! Даже в бреду парень просматривал записи, которые смог добыть у старого колдуна, – великолепный кладезь знаний – и с нетерпением ждал момента, когда сможет приступить к практике.

Собственное здоровье и даже жизнь казались парню не слишком большой ценой за такой гримуар.

* * *

Новая сцена. Портретная съемка.

Крупным кадром первая любовь Вити – Ирма. Первая девочка на факультете, сочетающая цепкость ума с красотой, чистоту с избалованностью, пылкость и чувственность с холодной рациональностью.

В мечтах почти каждый парень на их факультете видел Ирму своей.

Но ее интересовал только Витя. Он держался отстраненно, не участвовал в студенческой жизни, садился исключительно на задние ряды. Как только выпадала возможность, парень читал, при этом его лицо преображалось: казалось, перед внутренним взором Виктора приоткрываются двери туда, куда Ирме нет доступа.

После долгих уговоров Виктор признался, что изучает на самом деле, а Ирма – впервые в его жизни – отнеслась к занятиям мага не как к чудачеству или глуповатому хобби, а иначе: и с интересом и даже – ранее невиданная для него роскошь – уважением.

Они стали встречаться. Колдун не мог поверить своему счастью.

Витя оберегал сны любимой от страшных тварей, что питаются человеческим страхом, ставил магические защиты, которые не позволили бы никому – ни вредной соседке по комнате, ни преподавательнице, которая невзлюбила девушку, – заставить Ирму страдать.

Первое время она находила это милым, но чем дольше они были вместе, тем сильнее Ирму раздражал мистический флер, который привлек когда-то.

Одной подруге парень вручил на Восьмое марта лоснящуюся, мягкую шубку. Другой достался айфон. Каждый раз, видя счастливую приятельницу с очередным подарком, красавица ощущала едва заметный укол: люби Витя сильнее, смог бы наскрести на что-то более впечатляющее, чем дешевый букетик или поход в кино.

Ирма не была меркантильной или корыстной, но ее женское эго ранило, когда красавица видела, как деньги, время, энергия любимого уходят не на нее.

А главное – девушка желала владеть монополией на сердце своего мужчины. Ирма сама не заметила, как магия встала между ними бетонной стеной.

Она ревновала к постоянному чтению, к практике, во время которой девушке запрещалось даже входить в комнату любимого. Аргумент, что Витя общается с духами, предварительно окружив пространство защитным полем, вызывал у Ирмы горький смех.

– Да я тебе просто мешаю!

Их любовь входила в «стоимость», которую пришлось заплатить, чтобы продолжить постигать свое ремесло.

Когда Витя слышит, что у магии есть цена, ему представляется не злобный демон, который грозится поглотить чью-то душу, и не мифическая кара, что якобы ждет в посмертии.

Он видит, как любимая деловито складывает его ритуальные принадлежности в мусорный мешок, как капризно искривляется ее ротик, когда Витя ловит Ирму на «месте преступления» и вырывает купленные с таким трудом, для него почти бесценные тетради, обереги, статуэтки…

Маг слышит слова, от которых все холодеет внутри:

– Мне надоела эта чертовщина! Выбирай: либо я, либо это!

Пока Виктор колеблется, Ирма уходит. Девушка бравировала разрывом и раньше, но на тот раз он впервые был не вправе вернуть любимую – не мог согласиться на ее условия.

Магия забрала и ее.

* * *

Дальше кадры мелькают все быстрее, вызывая у зрительницы головокружение и желание поскорее выключить «видеоряд».

Виктор цеплял астральных тварей, от которых приходилось избавляться годами, перетягивал порчи с людей, которым пытался помочь, несколько раз чуть не погиб в магических войнах. Он терял энергию, здоровье и деньги.

И вот через много лет Виктор смог с гордостью назвать себя практиком. Никто больше не смел на него нападать: бесы чувствовали, что от колдуна исходит могучая сила, и предпочитали не связываться, другие маги обращались с почтительным уважением.

У Виктора работали почти все ритуалы.

Наконец-то появились положительные отзывы и первые клиенты, среди которых и оказалась эта бедная девушка.

Гостья выглядела такой хрупкой и миловидной, что вызывала желание укутать ее пледом и не отпускать наружу – в большой мир, полный жестокости и угроз.

Слушая рассказ прекрасной незнакомки, колдун едва сдерживал злость: видя беззащитность этой малышки, окружающие безнаказанно проявляли самые темные качества.

Коллеги постоянно ее унижали – придирались к каждой мелочи, начальница и вовсе пыталась выжить девушку: выставляла на общих собраниях посмешищем и ничтожеством. Муж не давал развод, а когда клиентка попыталась выставить его из квартиры, поднял на несчастную руку: девушка засучила рукав и продемонстрировала внушительного размера синяк.

Тогда Виктор сделал то, от чего наставники предостерегают всех магов: проникся к маленькой страдалице теплотой и сочувствием.

Чтобы помочь ей, колдуну пришлось держать аскезу девять дней, три из которых маг сидел на воде и хлебе. Виктор не пошел бы на это ни для кого из клиентов.

Потом он отправился в лес посреди ночи, а после ритуала бежал оттуда без оглядки, не обращая внимания на жуткие окрики мавок, кикимор и бесов. Нечисть тянула к практику костлявые руки, искушала, пугала.

Духи постарались на славу: колдун уже думал, что может остаться навсегда в мрачной чаще. Виктор восстанавливался целую неделю: из-за переутомления он свалился с высокой температурой. Пришлось отменить консультации и потратиться на лечение.

Но главное – усилия Виктора не были тщетны! На следующей встрече прелестная девушка пела колдуну дифирамбы, восхищалась эффективностью и силой его ритуалов. Страдалица обещала порекомендовать мага всем знакомым, называла его спасителем и чудотворцем.

До тех пор, пока Виктор не заикнулся об оговоренной заранее оплате. Клиентка изменилась в лице. Вначале девушка сделала вид, будто не понимает, о чем идет речь, затем скомканно пообещала принести деньги на следующую консультацию, на которую не явилась.

Виктор еле смог до нее дозвониться – спасенная ответила, лишь когда он набрал с чужого номера. Красавица больше не расточала похвал. Голос девушки звучал надменно и сухо.

Бывшая клиентка выразила сомнения в том, что Виктор действительно ей помог. Все происходящее могло оказаться обычным совпадением.

Начальницу сменили? Так ее давно звали возглавить другой отдел. А что до мужа – тот ушел к любовнице. Выяснилось, мерзкий абьюзер давно жил на две семьи.

– В конце концов, вы обязаны помогать нуждающимся! – выдала девушка. – У вас же дар!

Перед глазами мага пронеслось все: презрение людей, насмешки других колдунов, бессонные ночи, бесконечные чистки от всякой дряни – и удаляющийся силуэт любимой.

Виктор дал клиентке три дня на то, чтобы перевести деньги.

– Иначе, – сказал практик перед тем, как положить трубку, – я возьму за свои услуги реальную стоимость.

* * *

Кинофильм окончен – пора было возвращаться к работе, а ведьма все потрясенно молчала, глядя на остывающий кофе.

– Ты чуть ее не убил, – наконец вздохнула колдунья.

– Я и сам не знал, – грустно улыбнулся маг, – что у моей магии слишком дорогая цена.

Слова осуждения, что готовы были сорваться с губ колдуньи целый вечер, застыли. Теперь она его понимала. Цена ее колдовства тоже была высока.

История юной ведьмы

Мы разговариваем с бабой Марьей до самого утра: оказалось, не я одна скучала по нашим занятиям. Со слезами на глазах старая ведунья признается, что впервые в жизни привязалась к ученице как к родной дочери.

В последние годы ей часто приходится преподавать наше ремесло за деньги. Каждый раз, растолковывая очевидные вещи очередной богатенькой бестолочи, колдунья с тоской вспоминала меня – девушку со светлой головой.

Я была невероятной – такой жадной до знаний, открытой новому и талантливой. Вначале становится неловко, как бывает всякий раз, когда хвалят много и без причины, но постепенно разговор начинает затягивать.

Кажется, у колдуньи есть ответы на все вопросы, только, похоже, раньше я не могла понять и десятой части того, что она говорит, а сейчас – возможно, из-за новых психологических знаний – давно известные постулаты обретают новые смыслы.

Мне хочется вечно сидеть на кухне, пить травяной чай и слушать мерный голос наставницы.

Мы беседуем о пространстве вариантов, что окружает каждого человека, многообразии миров, перерождениях и тайных практиках, которые нигде не записаны и могут стать слишком опасными, если попадут не в те руки.

Самые ценные наработки передаются устно из поколения в поколение. Баба Марья вздыхает: старой ворожее есть чем поделиться, да вот беда – некого обучить.

Родная внучка Лиза хоть и способная, но ленивая и ограниченная особа. С самого детства она всеми силами пыталась избежать любого умственного труда – возня с куклами казалась гораздо увлекательнее изучения заговоров и трав.

А недавно, когда ворожея пыталась обсудить с внучкой одну интереснейшую теорию магии, та и вовсе демонстративно воткнула наушники.

Лизоньку, к сожалению, слишком волнуют земные вещи – одежда, косметика, мальчики.

С таким подходом из внучки никогда не получится выдающийся практик. Ее потолок – стать колдуньей средней руки, которая всю жизнь будет заниматься женской магией. При упоминании направления, которое нравится Лизе больше всего, в голосе старой ворожеи звучит плохо скрытая горечь. Внучкин удел – любовные расклады, гармонизация отношений, чистка от приворотов на чужих мужей.

Но вот если бы я согласилась продолжить занятия…

С багажом воспоминаний о прошлых реинкарнациях, подспорьем в виде связи с высшим двойником, да еще под руководством опытной наставницы у меня есть все шансы достичь истинного мастерства!

Глаза колдуньи возбужденно сверкают, баба Марья будто немного пьянеет от открывшихся перспектив. Постепенно ее воодушевление начинает передаваться и мне.

Но беседу прерывает скрежет ключей – неожиданный звук беззастенчиво возвращает в реальность. На пороге Лиза и Никита.

Несколько секунд мы в немом изумлении разглядываем друг друга.

– Ты что тут делаешь? – наконец спрашиваю я демонолога.

– И тебе «здравствуй», – холодно улыбнувшись, отвечает за него Елизавета, выступая вперед.

Весь ее вид говорит: бывшая подруга не забыла нашу последнюю встречу и до сих пор глубоко уязвлена.

– Я вот решила познакомить парня с бабулей. – Ведьмочка покровительственно берет смущенного Никиту за руку. – А что здесь делаешь ТЫ?

Послевкусие откровенного разговора с наставницей, восторг от внетелесного путешествия развеиваются окончательно – все пережитое теперь кажется фантастическим сном.

Только сейчас я ощущаю, что полностью вернулась в родной мир. И не сказать, что мне здесь очень нравится.

Никогда не представляла Никиту и Лизу вместе. Видимо, ребята стали встречаться совсем недавно – они еще не научились сдерживать чувства при посторонних.

Очаровательная ведьмочка виснет на демонологе – Лиза использует любой предлог, чтобы дотронуться до мага или приобнять. Она ни на секунду не оставляет его без внимания.

Парень немного смущен, но отстраняться не собирается. Никите приятны прикосновения Лизы – румянец, выступивший на его щеках, взгляды, обращенные на молодую ворожею, выдают его красноречивее любых слов.

Так, Алика, успокойся. Ты вела себя с бывшими друзьями как бездушная стерва. Они имеют право разговаривать с тобой надменным ледяным тоном и, уж тем более, начать встречаться и даже влюбиться друг в друга. У тебя самой парень есть, не забыла?

Если в тебе осталась хоть капля благородства – порадуйся за ребят. Почему же на чужое счастье так неприятно смотреть?

– Алика занималась магией, в отличие от вас – двух балбесов, что только делают вид, будто учатся, а сами тискаются по углам! – возмущенно грохочет старая ведьма.

То, что происходит дальше, совсем не похоже на бабу Марью. Мне всегда казалось, практика – дело сакральное, практически интимное.

Конечно, прямого запрета говорить о том, что маг делал во время ритуала или медитации, нет, но большинство колдунов подсознательно чувствуют: так разглагольствовать неправильно.

Все равно что выставить на всеобщее обозрение пикантные предпочтения в постели. Баба Марья же выбалтывает ребятам всё.

Парочка дружно охает, когда колдунья повествует о высшем двойнике, который стал настолько силен, что отыскал меня в реальном мире. Чтобы юные маги не сомневались в правдивости ее слов, старуха даже просит меня обнажить шею – я нехотя подчиняюсь.

Их глаза округляются во время рассказа о проживании судеб прошлых инкарнаций во снах. Когда колдунья добирается до путешествий по иным мирам – Никита и Лиза выглядят полностью потрясенными.

Елизавета первая обретает дар речи.

– О Великая! Тебя нельзя оставить ни на минуту. Месяц не виделись, так ты освежила в памяти прошлые жизни и путешествуешь по другим измерениям! Что дальше? Овладеешь телекинезом? Научишься летать? Обретешь власть над временем? Прости, милая, запуталась, как к тебе обращаться сегодня: ты у нас доктор Манхэттен или, может быть, Стрендж?

– Лиза, ну перестань, – пытается остудить пыл новой возлюбленной Никита.

Его попытка сгладить углы не работает. Ведьмочка презрительно фыркает и, скорчив недовольную гримасу, отворачивается, уставившись в телефон.

Всеобщее внимание начинает меня тяготить. Чувствую: как только первые эмоции отступят, ребята станут задавать вопросы, а я не уверена, что смогу, а главное – захочу удовлетворить их любопытство.