Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Глава 11

Всех вызвали в кабинет Правителя Изимы по одному. Когда настал черед леди Ивори, Дарий и Коди одновременно шагнули, собираясь её сопровождать. Дарий изумленно посмотрел на своего солдата. Коди же проявил выдержку и отступать не собирался, показывая, что сам может защитить, если потребуется, леди Ивори. Но женщина обратилась только к магу:

– Вы не обязаны сопровождать меня. К тому же это будет просто разговор.

Дарий показательно широко открыл дверь, пропустил леди Ивори и зашел сам. Едва он попал внутрь, понял, что правильно сделал. Предстать перед этой четверкой лицом к лицу леди Ивори было бы слишком неприятно. За столом, в окружении каких-то книг и чертежей, сидел имперец или Правитель Лим, как к нему с недавних пор все обращались. Позади него стоял Эарендил. Верный солдат, цепной пес, а может, истинный Правитель? Или всё вместе взятое? Проклятая азурианка расположилась сбоку, подпирая подоконник, и словно со скуки крутила в руках один из коротких кинжалов. Но на её счет Дарий не обольщался: это исчадие ада никогда не делает ничего просто так и всегда следит за всем происходящим. Лайя, закинув ногу на ногу, сидела на стуле возле стола имперца и с открытой ненавистью рассматривала Инквизитора.

– Я не помешаю, – сказал Дарий сразу всем четверым и прислонился к дверному косяку, давая понять, что никуда не уйдет.

Чонсок сердито нахмурился, карие глаза сверкнули предупреждением, но Фенрис положил руку ему на плечо, и готовые вырваться слова растаяли, оставляя после себя лишь тяжелый взгляд.

– Как вы пересекли барьер? – спросил Чонсок.

– Вы задавали эти вопросы остальным, – холодно ответила она, величественно стоя по центру кабинета перед взорами собравшихся. – Не вижу смысла повторяться.

– И всё же, как вы пересекли барьер?

– На лошадях, – небрежно бросила она.

Чонсок вдруг расслабился, лицо разгладилось, руки вольно легли на стол. От этой позы леди Ивори непроизвольно сжалась, прекрасно понимая, что за этим последует – ведь с подобными людьми ей приходилось общаться не раз.

– Давайте, я вам кое-что поясню про эту сторону барьера, раз уж вас не ввел в курс дела ваш бывший кайнарис. Здесь есть только этот город, и всё. Поэтому у вас два варианта. Первый. Вы уходите прямо сейчас. Я не стану вас задерживать, но лошадей и оружие оставлю себе, как плату за ваше спасение. Второй. Вы всячески сотрудничаете с нами: соблюдаете правила, честно отвечаете на вопросы, – и тогда вам позволят остаться. Второй вариант, как мне кажется, – это более чем выгодное предложение, леди Ивори, особенно учитывая, что с вами путешествует ребенок.

От охватившего её омерзения и ненависти леди Ивори сжала кулаки, но тут же взяла себя в руки и постаралась сохранить спокойствие. То, что вначале показалось лишь мимолетным сходством с другим ненавистным человеком, сейчас окончательно подтвердилось – это его сын. Сын Повелителя Азуриана. Как же он похож на своего отца. Манера речи. Выражение глаз. И едва уловимое чувство превосходства и понимание собственного всемогущества. Даже здесь, в этом жалком городишке, на забытой Создателем земле, без своей армии этот азур чувствует себя хозяином мира.

Злорадство разлилось внутри. Леди Ивори кровожадно улыбнулась. Как же сладка месть. Она медленно пересекла кабинет, остановилась у самого края стола и посмотрела на азура сверху вниз, вкладывая наконец-то все те чувства, которые не могла продемонстрировать раньше.

Как замерло оружие в руках азурианки, как схватилась за рукоять кинжала рыжая ведьма, как холоднее и жестче стал взгляд эльфа, как преобразовал браслет в посох Дарий, который в отличие от остальных боялся за её жизнь, а не пытался отнять – Ивори не заметила, упиваясь моментом, желая смотреть лишь на данхне, который ничем не выдал своего удивления или обеспокоенности её поведением.

– Как бы я хотела сказать всё это ему лично в лицо, но скажу его сыну. – Она оперлась на стол и наклонилась ниже. – Вот и всё, азуры. Договору конец. Королевство освободилось от ваших уз. Мы больше не обязаны пресмыкаться перед вами.

– О чем вы? – Его невозмутимость дрогнула. Он с опаской на неё посмотрел, как на помешанную.

Ивори какое-то время всматривалась в его лицо, а когда поняла, что его недоумение искреннее, тихо ахнула.

– Вы не знаете? Он ничего не рассказал вам… Невероятно.

– Не испытывайте моё терпение, леди Ивори, – разозлился Чонсок. Волны ярости были столь осязаемы, что Инквизитор невольно отпрянула. – У вас есть пять минут, чтобы рассказать всё, что вы знаете, или я лично вышвырну вас и всех, с кем вы пришли, за стены города. – Дарий сделал несколько шагов в их сторону, но Чонсок остановил его взглядом. – И ты пойдешь вместе с ними, Торник. Без Исалиэль. Поэтому советую дважды подумать, прежде чем сделать ещё хоть один шаг.

Ивори проглотила угрозу и постаралась сохранить невозмутимость, хоть сделать это было крайне сложно: так сильно внутри всё горело от желания кричать.

– За помощь в войне с магами империя потребовала защиту своих границ от проникновений нечисти. После окончания войны Азуриан изменил условия договора. Королевство обязано было поддерживать не только защиту земель империи от монстров, но и не давать упасть тому барьеру, который разделил земли. А взамен Азуриан сохранял дружественное расположение к Иллинуе. – Она сделала паузу, чтобы все могли в полной мере осознать сказанное, и с мстительной улыбкой повторила: – Теперь договору конец. Иллинуя освободилась. Барьера, разделяющего королевство на две части, больше нет, как и нет защиты границ Азуриана!

Чонсок переменился в лице и провалился в воспоминания прошлого. Встречи с Инквизитором, дипломатические визиты Короля… Странности, которые мельком слышал от отца… В том, что эта женщина не врет, не сомневался. Вот она, та самая стертая из истории королевства информация, которую когда-то искал Лукас. Ведь если бы об этом помнили, то как знать, чем бы всё обернулось.

– Барьер пал? Так вы попали сюда? – спокойно спросил Фенрис. Новость о договоре не вызвала у него эмоций, как будто он подсознательно всегда знал это. Возможно, так и было.

– Да.

– Как королевство поддерживало барьер? Маг, способный удержать заклинание века, должен был обладать необычайной силой, – размышлял вслух Фенрис. Ответ он знал, но продолжал так глупо надеяться, что ошибался.

Ивори снова торжествующе улыбнулась, упиваясь сладостными моментами мести.

– Он и обладал, хоть и сам не ведал этого. Магия, живущая в вас и содержащаяся в вашей крови, кайнарис Эарендил, поддерживала всё это время оба барьера: защиту Азуриана и стену в Полосе отчуждения.

– Комната… – отстраненно проговорил Фенрис.

– С кристаллом и сосудами, наполненными вашей кровью? Да. Это она самая. Сердце Башни. Секрет королевства Иллинуи и Инквизиции. Она с гордостью добавила: – Я уничтожила её. Полностью. Теперь ничего нельзя исправить.

Эльф замолчал, а она невольно восхитилась им. Какая выдержка! Лицо – непроницаемая маска спокойствия и безразличия. Настоящий кайнарис. Потрясающе. Она вдруг поняла, почему Эарендил был любимчиком её предшественника, и дело не в барьере. От эльфа веяло силой и спокойствием. Хорошо, если он на твоей стороне. Она вдруг задумалась. А что он чувствует на самом деле? Очень надеялась, что его сейчас одолевает ненависть за то, что его использовали. А ещё лучше злость за то, что он сам был причиной разлуки со своим народом и не знал об этом. Пусть страдает. Как и все остальные маги.

– Зачем? – несколько оторопело спросил Чонсок.

– Хотела отомстить Королю, а заодно положить конец влиянию Азуриана на нашу страну.

Комната погрузилась в молчание, а на Ивори навалилась бесконечная усталость. Столь яркие эмоции окончательно измотали душу, вдобавок к этому спину стало пробивать болью. Ноги мелко задрожали, умоляя дать телу покой. Она мельком глянула на Дария. Её кайнарис. Ошеломленный, растерянный услышанным, но стойко охраняющий её. Волна благодарности разлилась на душе, и губы чуть тронула улыбка. Его присутствие всегда придавало ей сил. Она не одна.

– Я хочу поговорить с ней наедине, – сказал вдруг Фенрис.

Чонсок кивнул и поднялся, Лайя и Тэруми тоже направились к двери.

– Зачем это? – встрепенулся Дарий.

– Упырь, – зло сказала Тэруми, – делай, как тебе говорят! Ты не в том положении, чтобы здесь командовать! – И ядовито добавила: – Да и всё будет нормально с твоим Инквизитором.

С твоим. Дария резануло это слово. Что с ним такое творится?! Почему волнуется? Не съест же её Эарендил. Да и они не в Башне – Дарий ничего не должен Ивори. Особенно после того, что она сотворила. Ведь империя не оставит нарушение договора без последствий. Р-р-р-р… К черту всё. Он не будет об этом сейчас беспокоиться. Всё равно изменить ничего не сможет. Он почти успокоил сам себя, но перед тем, как уйти, напоследок обернулся.

Фенрис подождал, пока все выйдут, а потом переставил стул, на котором недавно сидела Лайя, чтобы тот был перед столом, а не сбоку.

– Присаживайтесь, – холодно сказал он.

Она благодарно кивнула и села. Спину держала ровно, хотя очень хотела расслабленно откинуться на спинку стула. Фенрис занял место Чонсока и заговорил:

– Мне нужно знать, как создать посох для мага.

– Я не обладаю этим знанием, – ответила Ивори, неожиданно успокаиваясь и осознавая, что всё позади, она в безопасности, что прошлое осталось в прошлом. – Фредерик унес эту тайну с собой в могилу. А я так и не смогла найти в его документах ничего про сам обряд и посох. Я искала, уж поверьте…

– Дарий рассказывал, что власть в Башне была фактически под управлением Короля, вы лишь исполняли его волю. Возможно, Король знает, как создать посох.

Ивори снова испытала волну признательности к своему кайнарис. Он не сделал во всем виновной только её. Хотя, по сути, Ивори понимала: какими бы ни были её мотивы и причины, это никак не уменьшает всего, что было.

– Он точно не знает, иначе не требовал бы от меня найти способ. Знание передавалось строго от Инквизитора к Инквизитору. Предшественника выбирали заранее, как правило, с самого детства. Фредерик же никого себе на смену не готовил.

Фенрис помнил предыдущих Инквизиторов. Действительно, так и было. В какой-то момент в Башне появлялся ребенок. Он рос возле действующего Инквизитора, а потом занимал уготованный ему пост, когда предыдущий Инквизитор умирал. И только у Фредерика было не так. До этого момента Фенрис не задумывался почему.

Ивори догадалась, о чем размышляет Эарендил, и продолжила:

– Насколько я знаю, Фредерик отвергал предложенные ему кандидатуры, в том числе и мою. Годы шли, а приемника не появлялось. И можно было бы предположить, что Фредерик тайно готовил на свой пост инти, Леоки Адахи, но юноша не обладал главным качеством Инквизитора: не имел устойчивости к магии духа и магии ведьм. Поэтому Король решил проблему по-своему, тем более что влияние Инквизитора Фредерика на знать было слишком велико, чтобы оставлять такую угрозу при власти.

– Как давно вас начали готовить на пост Инквизитора?

– С детства. – Ивори перевела на него усталый взгляд, чувствуя, что ещё немного и упадет прямо здесь. – Я ответила на все ваши вопросы и рассказала, что знаю сама. Могу я увидеть сына?

Он кивнул, и леди Ивори, скрипя зубами от боли, поспешила уйти. Чонсок, Тэруми и Лайя вернулись в кабинет. Фенрис не обратил на это внимание. Он задумчиво свел пальцы треугольником. Выходит, подчинение Башни Королю было четко спланировано за много лет до смерти Инквизитора. Не может быть, чтобы такой непревзойдённый стратег, как Инквизитор Фредерик, не предпринимал ответных шагов. Но как тогда он смог допустить свою смерть? Кому оставил секрет создания посоха? Да и так не бывает, чтобы не нашлось ничего в бумагах. Если только Фредерик не сделал это сознательно – всё уничтожил. И оставил магов без оружия? Не похоже на него… И почему, чем больше он, Фенрис, думает об этом, тем больше уверен, что все ответы скрыты в его собственной голове? Если бы он только мог вспомнить…

Он стоял в ненавистной комнате с ярко-красной мозаикой на полу и тяжело дышал, понимая, что совсем скоро произойдет. Казалось бы, столько раз был здесь – можно было бы привыкнуть к стиранию памяти, но нет. Невыносимо. У него раз от раза забирали его жизнь, и с каждым разом внутри крепло убеждение, что мнимая свобода этого не стоит. Сейчас и вовсе причина убивала своей глупостью. Зачем он только открыл ту дверь? Какое ему дело до комнаты со странным кристаллом? Почему он вообще проявил настойчивость и несвойственное ему любопытство? Что такое манило его туда? Чья магия? И это уже не в первый раз, когда он вот так…

– Я ведь был уже в той комнате, – озвучил он вдруг посетившую его мысль, столь ясную, что уверенность в собственной правоте поселилась в сердце, вынуждая стучать то чаще.

– Когда придет время, ты сможешь вспомнить, – с толикой грусти сказал Инквизитор Фредерик.

– Зачем мне тогда забывать об этом?

– Потому что ещё не время.

Фенрис не стал отвечать. Внутри под слоем льда горела злость и ненависть. Он легко мог убить этого человека, для этого ему не нужен ни посох, ни меч. Этого он и хотел больше всего на свете. В голове сразу же стали просчитываться возможные последствия такого поступка…

– Я понимаю твои чувства и предполагаю, что они вполне заслужены. Но однажды ты поймешь: всё, что я делал, было для защиты магов Башни и для защиты королевства.

– Зачем вы мне всё это говорите? – раздражение всё же просочилось в полутонах его вопроса.

– Чтобы получить прощение. Не сейчас и не завтра, и, возможно, не при моей жизни, но всё же…

– Фенрис…

Губ коснулась прохлада стекла, а потом в рот полилась терпкая жидкость. Не шевелясь и стараясь даже не дышать, Фенрис проглотил знакомый отвар и принялся отсчитывать секунды, ожидая, когда пульсация в голове утихнет и сознание вернется к нему. Лайя бережно коснулась его руки и пустила целебную магию к нему. Спустя несколько мучительных минут, он смог поднять голову от стола, а ещё спустя пару минут к нему вернулась трезвость мысли.

– Ты как? – обеспокоенно спросила Лайя, ещё держа его за руку.

– Мне лучше, спасибо, – улыбнулся он ей.

– Что вспомнилось? – поинтересовалась Тэруми бодрым голосом, словно ничего такого не произошло и Фенрис не терял сознание.

– Инквизитор, – коротко ответил Фенрис, не желая рассказывать то, в чем ещё сам не до конца разобрался.

– А, ностальгия. Здорово, – усмехнулась Тэруми.

– Если барьера больше нет, и Кыт не охраняет земли от людей, то… – Лайя не смогла закончить, не хватило духу. Да это и не требовалось. Об этом думали все. Барьер был не только их ловушкой, но и их защитой. А теперь её нет.

– Азуриан нападет на Иллиную? – спросил Фенрис, смотря на нервно расхаживающего Чонсока.

У воина не было однозначного ответа, или он боялся его дать самому себе. Зато у него была уверенность, что если империя начнет войну, то не остановится, пока не захватит всё. А зная возможности своей страны, Чонсок понимал, что королевству не выстоять. Что уж говорить про Изиму и Дэйлор. Это значит, больше не будет места, в котором они все смогут спрятаться, в котором он сможет спрятать Тэруми.

За свою жизнь Чонсок не боялся, не верил, что его родные причинят ему вред, а вот его Руми… Он слишком хорошо знал своего отца. Повелитель только кровью может смыть тот позор, который его наследник своей любовью принес в правящий дом Лим. Чонсок начал задыхаться, отчаяние накрыло его, вгоняя в панику.

Тэруми подошла к нему и прижалась.

– Ты чего? Всё будет хорошо, слышишь? – ласково проговорила она. – Мы справимся. Страны заключат новый договор. Не может же всё полететь в бездну из-за поступка одного человека. А барьер, если он держался из-за Фенриса, можно вернуть. Можешь же, угрюмый? Скажи, да…

– Мы не будем этого делать, даже если Фенрис сможет всё вернуть, как было, – глухо сказал Чонсок. Его плечи опустились, а сам он сник. Он отстранился от Тэруми и опустился на стул. Уперев локти в колени, он обхватил голову руками, зарывая пальцы в волосы. – В город пришли обычные люди. Изимцы станут задавать вопросы. Правду скрыть не выйдет, ведь про барьер и его особенность знают все. Нам придется им рассказать, что отсюда можно уйти. Люди теперь свободны и вправе сами решать свою судьбу.

– Только не говори, что ты поставил благополучие изимцев выше нашего! Опять! – вспылила Тэруми.

– Мы не будем врать, – твердо ответил Чонсок.

– И не будем восстанавливать барьер, – поддержал его Фенрис. – Во-первых, я не знаю заклинание. Скорее всего, оно было создано Ларионом, то есть человеком, а не эльфом. Во-вторых, это шанс для этой земли восстановиться.

– Это же чушь собачья! – воскликнула Тэруми. – Вы себя слышите? Если сюда нагрянет Инквизиция, то нам мало не покажется! А если империя, то даже руин не останется! Лайя! Скажи им!

Хоть Фенрис и Чонсок уже всё для себя решили, они посмотрели на ведьму, ожидая её мнения.

– Мы не знаем, нападет империя или нет, да и Инквизиции как таковой больше нет: маги в бегах. Часть из них, скорее всего, рискнут податься за Полосу отчуждения, значит, будет нам подмога. Я созову ковен – будут и ведьмы. Инквизитора или того, кто снова бы собрал столь мощную в прошлом организацию, уже нет. А Королю нужно будет уладить ещё вопросы с соседней страной, поэтому ему какое-то время не до этой земли будет.

Лайя не знала, кого она пыталась в этом убедить: себя или их, – но думать, что всё кончено, себе запрещала. Страх выдавала лишь заметная дрожь рук. Фенрис притянул её, усаживая к себе на колени.

– Не будем предпринимать поспешных решений, – вынес свой вердикт Фенрис. – Пока оставим всё как есть. Дэйлор в любом случае слишком сильный город, поэтому, если нужно будет, уйдем отсюда и останемся жить с эльфами.

– Блеск! Какие все оптимисты! – фыркнула Тэруми. – И как здорово решили! Посидим, подождем, а там вдруг…

Чонсок неожиданно поднялся, притянул к себе Тэруми и поцеловал, обрывая её раздраженную речь.

– Амэнэ, – укорила она его, теряясь от внезапного перехода.

– Я променяю весь мир на тебя, ты же знаешь, – прошептал он, смотря в её родные глаза. – И Изима не исключение, но… пожалуйста, позволь мне поступить правильно. Я не могу обмануть их доверие, я не могу… Не в этот раз. Пожалуйста…

Она знала. И это навсегда было с ней. Его жертва в прошлом была несоизмерима с тем, что могла ему дать она. Тэруми проглотила горький ком слез, которые чуть удалось сдержать.

– Изима так Изима, – легким тоном проговорила она, весело улыбаясь.

«Я буду с тобой там, где скажешь, и никогда не поставлю перед выбором. Если ты решишь быть с этим городом до конца, значит, и я буду. Даже если это будет означать неминуемую гибель. Ты навсегда в моем сердце».

Она не могла этого сказать вслух, её всё ещё душили сдерживаемые слезы, да и ни к чему добавлять грусти в происходящее. Но слова были не нужны – Чонсок прочел всё по её увлажнившимся глазам.

– Руми, – прошептал он и обнял, вкладывая в прикосновения всё, что царило в душе. – Моя Императрица…

– Эй! – наигранно возмутилась она, мечтая поскорее перевести всё в юмор. – Я же просила меня так не называть.

– Простите, моя дорогая супруга. Я помню, что вы Главнокомандующий Ю-хи Шайн, – со смехом поправил он себя.

– Кстати, а почему не Лим? – поинтересовалась Лайя, стараясь отвлечься от неумолимости грядущих перемен.

Тэруми цокнула и метнула в её сторону сердитый взгляд.

– Ты мне сестра или враг? Хоть ты-то не начинай. Я Ю-хи Шайн. Чон был не против, чтобы я оставила имя своего дома.

– Ко-о-о-онечно, – протянул он. – Меня спрашивали…

Все засмеялись с его тона и выражения лица. Это окончательно развеяло отчаяние и предчувствие беды, вернуло решительность со всем справиться.

– Так, подданные мои, пора возвращаться к работе, а то прохлаждаемся тут, – ещё посмеиваясь, сказал Чонсок. – Я займусь новыми жителями, а вы по местам.

– Как прикажете, Правитель Лим, – серьезным тоном сказал Фенрис и глубоко поклонился.

Чонсок хлопнул эльфа по плечу и засмеялся.

– Не ерничать!

Фенрис блеснул искорками смеха в глазах и направился на выход.

– Правитель Лим, – подобострастным голосом прошептала Лайя и изобразила реверанс.

– Разрешите идти? – Тэруми прижала руку к груди, отдавая честь и по-военному чеканя слова.

– Идите уже! – смеясь, погнал их Чонсок из своего кабинета.