Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 292 страниц)

Глава 8. Подмена судьбы

Консультация взрослой ведьмы

Большинству людей чужая жизнь кажется привлекательней собственной. Каждый день с экранов смартфонов на нас смотрят яркие, богатые и всесторонне развитые личности, которым постоянно везет – по крайней мере, так кажется со стороны.

Как иначе подписчик может объяснить наличие у кумира того, чего нет у него? «Эх, мне бы так», – завистливо бормочет случайный зритель, подглядывая через окошко гаджета за кем-то. Он даже не подозревает, что, возможно, только что пытался наслать на себя проклятье.

Если бы рядом оказался волшебник из сказки и перенес того в чужую судьбу, навряд ли бы несчастный справился со всеми испытаниями.

Хотя бы потому, что система не готовила к ним человека всю жизнь, – а может и не одну, – у него нет необходимого опыта и компетенций. Но сияющее великолепие успехов ослепляет и, жадно вглядываясь в роскошь, которая принадлежит другому, люди не задумываются об этом ни на секунду.

* * *

Новая клиентка ведьмы выглядела как звезда из социальных сетей даже без фильтров и фотошопа – подобные ухищрения были ей ни к чему. Кто-то сказал бы, что у гостьи колдуньи невероятная харизма, кто-то – списал эффект, который она производила, на женские чары. Но Алика была ведьмой, поэтому видела лишь человека, которого переполняет энергия.

Гостья вежливо улыбнулась – ее лицо озарилось, и женщина стала ослепительно прекрасной. Даже маленький изъян внешности – неправильный прикус, из-за которого губы были чувственно приоткрыты, начал казаться «изюминкой».

Благодаря внутренней силе, которая, казалось, вот-вот перельется через край, очаровывать окружающих у таких людей получается само собой, без малейших усилий.

– Я хочу начать со странной просьбы, – сказала женщина с интимной доверительностью в голосе. – Дело в том, что я – публичная фигура, всегда на виду. Есть много людей, которые следят за моей жизнью. А поход к ведьме – это так любопытно! Журналисты могут предлагать вам большие деньги, чтобы узнать детали.

– Обещаю, что не «сдам» вас никаким журналистам, – заверила ее колдунья. – Будут приставать – скажу, мы здесь крестиком вышивали. – Клиентка вежливо рассмеялась. – Расскажите, пожалуйста, как вас зовут и что приключилось.

– Мое имя – Мара, – представившись, женщина сделала небольшую паузу, будто позволяя себя узнать. – Со мной приключилась поклонница. Не поймите неправильно, у меня, как у личности, обладающей некоторой популярностью, – словосочетание «некоторая популярность» Мара протянула с плохо скрываемым удовольствием, – немало фанатов, и среди них встречаются довольно странные люди. Но эта девушка переходит всякие границы!

Так. Нужно больше деталей.

– Скажите, чем вы занимаетесь? Вы модель? Может быть, блогер? Или певица?

* * *

Алика почти угадала – Мара была актрисой. И пусть ее имя пока не гремит на весь мир, она уже кое-чего добилась: работает в театре, снимается в сериалах, а год назад клиентке посчастливилось сыграть в полнометражном фильме пусть не главную, но заметную и яркую героиню.

Актриса с необычным именем запомнилась зрителям. После выхода фильма на большой экран ее жизнь изменилась.

Не в один миг, как пишут в книгах, а постепенно: сперва поклонники организовали фанатские паблики, посвященные Маре, затем в соцсетях стали появляться тысячи подписчиков. И, наконец, актрису стали узнавать на улицах.

Незнакомые люди начали постоянно высказывать свое мнение о ней – и в жизни, и в сети. То восхваляли, превознося актерский талант, то ненавидели и презирали – некоторые даже писали, что бревно сыграло бы лучше.

В первое время актрису это удивляло, забавляло, а порой даже ранило. Мара читала и выслушивала все отзывы, тщетно пытаясь найти в словах каждого диванного критика разумное зерно и ресурс для роста.

Но постепенно она перестала обращать внимание на мнение незнакомцев, записав это в список издержек профессии. Этих издержек и до этого было немало: какие-то казались Маре рутиной – например, необходимость постоянно увлажнять пересыхающую из-за грима кожу. Какие-то немного пугали: недавно у Мары появился особо навязчивый воздыхатель, который был убежден, что они созданы друг для друга, смог вычислить ее адрес и подкарауливал женщину возле дома. Пришлось записаться на курсы самообороны и не забывать положить в дамскую сумочку перцовый баллончик.

Но все это было частью выбранного пути. Поклонники, как и недоброжелатели, быстро стали обыденностью, элементами фона, на котором протекает ее жизнь.

Почему же Мара выделила эту фанатку? Сложно сказать, чем девочка привлекла ее внимание.

Сначала Оля вела себя как обычная поклонница – ходила на все премьеры любимой актрисы, старалась первой комментировать посты на страничке Мары и каждое утро начинала с десятка сообщений, в которых восхищалась силой ее таланта.

Оля тоже училась в театральном и даже выступала в независимом театре. И, как сама призналась, больше всего мечтала быть на Мару похожей.

Что-то в сообщениях девочки актрису тронуло. Мара щелкнула на страничку Оли и… будто увидела себя из прошлого. Глядя на фото, актриса будто вновь переживала и безденежье, и выступления на детских утренниках, и подработку в сомнительных независимых театрах, которые не платят актерам за репетиции.

Но главное – она кожей чувствовала неопределенность. Много лет Мара не знала, будет ли когда-нибудь ее имя красоваться на афишах и постерах или ей всю жизнь придется хвататься за любую работу. А может, мама была права и нужно было выбирать более стабильную профессию?

В Олином возрасте Мару тоже очень вдохновляли люди, у которых получилось воплотить мечту. Само их существование вселяло уверенность, что это не безнадежное дело.

Ей было лестно, что получилось стать путеводным маяком для кого-то.

Мара тепло ответила девочке, пожелала Оле удачи. На нее обрушились новые потоки восторгов – настолько бурных, что актриса оказалась к ним не готова. Так радуются божеству, снизошедшему до того, чтобы поговорить с простым смертным.

Если вначале внимание девочки льстило, то через пару недель нескончаемые полотна сообщений вызывали лишь раздражение. Заблокировать рука не поднималась – в конце концов, Оля не делала ничего плохого, и Мара просто перестала читать.

Поэтому она не сразу заметила, как изменился основной посыл. Если раньше Оля писала, что хочет стать такой же, как Мара, то теперь девушка заявляла, что хочет стать Марой.

Поклонница сделала такую же стрижку, стала копировать ее макияж, мимику, позы. Когда Мара обнаружила «новую Олю» у себя в ленте, ее передернуло.

«В этом нет ничего ужасного. Вспомни, ты сама в юности мечтала стать похожей на Анджелину Джоли», – успокаивала она себя. Но недавно в ленту попало совсем иное фото: Оля позирует в студии, в которой снимается Марин сериал.

Актриса не знает, как девочка обманула охрану и проникла туда, но Оля писала, что исполняет Марину роль. Сериал еще не вышел, никто из съемочной группы не читал этот пост. Ее подписчики верят.

* * *

– Я совсем не суеверна, – Мара перешла на драматический шепот. – Но в последнее время чудится, будто эта девочка пытается украсть мою жизнь.

– Дайте-ка мне ее фото, – нахмурилась Алика.

На первый взгляд, в истории совсем не было места магии. Лишь актриса и не слишком здоровая фанатка, которая пытается ей подражать.

Если бы каждый поклонник, который пытается копировать кумира, крал кусочек его жизни, профессия актера стала бы слишком опасной и мир лишился бы почти всех звезд.

Алика листала фотографии. Оля действительно очень изменилась за последние месяцы. Если раньше это была приятная, смешливая девчушка, то теперь у Оли начали проступать иные черты – Марины. Но несвойственная девочке чувственность смотрелась пошло, попытки казаться экстравагантной – нелепо.

А еще из ее ауры тянулся паразитический канал. Нет, Оля не бегала к бабкам-ворожеям и не носила подношения бесам на перекресток.

Одно из самых примитивных и сильных человеческих чувств оказалось равносильно колдовскому воздействию. Не стоило его недооценивать.

– Мара, скажите, есть изменения в физическом плане? Может, у Ольги появилось то, что было у вас?

– В том-то и дело. Мой агент практически договорился о роли одержимой в новом ужастике, – всплеснула руками актриса. – Но в последний момент все сорвалось, а в Олином театре ставят похожую пьесу. Пусть это не съемки в фильме, но само амплуа ей досталось… Неужели моя жизнь мне больше не принадлежит? Скажите, она будет забирать все? – Мара вздрогнула, и по ее щеке скатилась слеза.

К счастью, платочки были наготове, а ситуация не так трагична, о чем Алика ей тут же и сообщила. Поскольку Оля – не ведьма и не сможет ответить колдовскими атаками, достаточно будет сделать обычный обрыв связей и отгородить от нее клиентку.

А что касается «украденной» энергии, Мара даже сейчас не производит впечатления истощенного человека. Она восстановится, не успеет ведьма глазом моргнуть, роль вернется или придет новая, ничем не хуже.

Ведьма сделала свою работу и должна была забыть эту историю. Но что-то не давало Алике покоя, она мысленно возвращалась к консультации снова и снова. Через несколько дней ее потянуло вновь взглянуть на Олино фото.

Повеяло холодом.

– Так. То, что ты сейчас увидела, – закономерно, но тебя совсем не касается. Девчонка тебе не клиентка, не родня, не подруга. Нет ни единой причины вмешаться, – сказала себе колдунья.

«Но неужели я сама не шла однажды чужой дорогой? Не была тем, кто украл жизнь, которая мне не принадлежала?»

Тем же вечером колдунья обнаружила, что гуглит программу Олиного театра. Ведьма говорила себе, что давно не видела представлений и ей любопытно просто взглянуть на Олю.

Колдунья поняла, что пришла не ради постановки, как только уселась в неудобное кресло. Но уходить было уже поздно – актеры вышли на сцену.

Алика узнала Олю сразу: она больше всех волновалась, но легкая тревожность вполне вписывалась в образ героини – хрупкой, наивной инженю. Главное – сквозь незначительные недочеты пробивался талант.

Он сиял и переливался, будто драгоценный камень, требующий одного – качественной огранки. Ведьма на миг забыла и о своем маленьком деле, и о том, что ей неудобно сидеть и некуда деть ноги. Алика наслаждалась каждой секундой простого, на первый взгляд, даже банального сюжета (а какие сюжеты об одержимости не банальны?).

А затем Оля все испортила. Она на секунду прикрыла глаза и перевоплотилась – но не в свою героиню… а в Мару.

Изменилось все – мимика, жесты: Оля заучила их, пересматривая сцены с любимой актрисой. Словно тело девочки захватили, но не злой демон, как требовал сценарий, а другая женщина – старше, с совершенно иным характером и жизненным опытом. Она манерничала, жеманилась и казалась нелепой пародией на всех Мариных персонажей сразу.

«Это не твое дело, слышишь, не твое дело», – все твердила себе ведьма. Но дождалась, пока зрители разойдутся. Небольшой морок – и колдунья смогла проникнуть в гримерку.

– Вы за автографом? – послышался звонкий голосок, когда ведьма постучала.

– Нет, я по поводу… вашей роли.

Ведьма давно усвоила: хочешь быть убедительной, говори почти правду.

Начинающая актриса в самом деле чересчур увлеклась амплуа Мары. Дверь гримерки приоткрылась – оттуда выглянула Оля. Она была взволнованной, растрепанной и так похожей на себя прежнюю, что ведьма осмелилась понадеяться: не все потеряно.

– Я все-таки прошла прослушивание в ужастик? Вы – помощница режиссера? Скажите, у меня будет роль одержимой, на этот раз в кино? – залепетала девочка, захлебываясь от восторга.

– Возможно, – уклончиво ответила ведьма, – но для этого нужно понимать сам принцип, по которому работает одержимость.

Оля затаила дыхание, собираясь внимать. Она была готова на всё, чтобы получить чужую роль. И чужую жизнь.

– Что ж, я тебе расскажу. Вначале человек налаживает контакт с иным существом – неважно, бес то, демон или мертвец, затем впускает его в свой разум. А после начинает отождествлять себя с ним. Ну а в конце становится этим созданием. Этого ведь ты хочешь?

Оля вздрогнула. Ее хорошенькое личико побледнело.

– Вы пришли ко мне не из-за роли?

Страх в глазах молодой актрисы медленно сменялся яростью.

– Это она вас подослала?!

– Ты так заигралась в одержимую, что я подумала: тебе будет полезно узнать о следующем этапе, – продолжила колдунья, не обращая внимания на ее возгласы. – Когда заявляешь, ты – другой человек, есть вероятность, что тебе поверят. Уверена, что справишься с Мариной жизнью, не имея ее опыта?

И тут произошел взрыв.

– А вы думаете, нет? – с вызовом прошипела Ольга. – Что она во всем лучше меня? Что мне никогда не стать такой? Вы считаете, что я ничтожество?!

Девушка кричала и кричала, багровея от возмущения. Она больше не желала слышать ни одного слова и вытолкала бы Алику из гримерки силой, если бы ведьма не ушла сама.

А следующим вечером Оля написала совершенно безумный пост о том, что она на самом деле и есть Мара – это сценический псевдоним. Девушка скрывала свою популярность, поскольку очень скромна и не любит излишней шумихи. Да, на экране ее лицо выглядит иначе, но вы бы знали, какие чудеса творят освещение и правильный грим!

Одержимость перешла к заключительной фазе. Очень жаль. Потому что то, что Алика видела на ауре девочки, было зеленоватой дымкой, которую колдуны называют между собой «саваном». Она окутывает человека перед скорой смертью.

* * *

Через несколько месяцев Алика случайно узнала конец этой истории. Вечером, когда ведьма отдыхала, листая ленту, ее внимание привлек кликбейк «Народная любимица стала жертвой маньяка».

Ведьма увидела на фото Мару и вздрогнула. Обычно она не переходит по подозрительным ссылкам, но здесь не смогла устоять. К счастью, все оказалось не так ужасно, как обещал заголовок.

Когда Мара шла домой, на нее действительно напали – поклонник. Он многократно подкарауливал актрису с цветами и в тот день собрался перейти к более решительным действиям. Неадекватный мужчина угрожал убить женщину, если ему не ответят взаимностью.

Но Мара – видимо, к разочарованию автора, которому не удалось сделать из новости сенсацию, – как только началось преследование, взяла уроки самообороны.

А еще в ее сумке был перцовый баллончик. Мужчину уже арестовали.

Почему-то после этого первым делом ведьма перешла на страничку Оли. Но, вместо пародии на Мару, на ее аватарке было скромное черно-белое фото.

Через несколько дней после случая с Марой на девочку во дворе набросился неизвестный. Только у нее не было ни баллончика, ни курсов самообороны.

Ведьма молча смотрела на девочку, в которой успела заметить искру таланта. Пыталась справиться с головной болью. Оля была далеко не первой, кому ведьме не удалось помочь. И не последней.

Алике не хотелось ни размышлять про закон бумеранга, в который она не верила, ни искать какой-то иной нравоучительный вывод. Да и нужен ли он?

Ведьма пила горький кофе и вспоминала, как Оля выступала на сцене до того, как успела превратиться в шарж на другую актрису, и ее талант, будто светлячок, мерцал посреди темного зала, приковывая взгляды.

И думала, что единственным человеком, у которого Оля украла жизнь, была она сама. Как и каждый, кто проводит время подражая, соревнуясь и пытаясь превзойти кого-то другого.

История шепелявой ведьмы

Если у человека есть старшая сестра – это еще полбеды. Может быть, ему повезло, и родственница не отличается выдающимся интеллектом. Может, она уродлива или в крайнем случае косолапит.

Моя сестра была самим совершенством: густые русые косы, в которые, казалось, вплетены солнечные лучи; строгие глаза – когда она их поднимала, окружающие теряли головы, – точеная фигурка…

Возможно, я относилась бы к ней чуточку лучше, будь сестренка стервозной или легкомысленной – внешность располагала.

Но, как назло, и с характером тоже «не повезло». Спокойная, рассудительная, тактичная – она никогда не афишировала свое превосходство и, возможно, даже не задумывалась о нем.

В ракурс внимания сестры попадали совсем иные – гораздо более важные с ее точки зрения вещи. Вы наверняка сталкивались с подобными девушками, но не в реальной жизни – здесь они, как вымирающий вид, занесенный в Красную книгу, встречаются исключительно редко.

Вы видели их в фильмах – как комсомолок, умниц и просто красавиц, и в книгах – у главной героини почти любого стоящего романа ее сообразительность, целеустремленность, честность и тысячи других добродетелей.

Сейчас волосы сестры тронула седина, когда-то потрясающая матовая кожа побывала под руками самого худшего массажиста – времени, и после «сеанса» длиной более чем в сорок лет модель исполосовали морщины и складки.

Но красота никуда не исчезла – теперь окружающие называют ее иначе: мудростью, внутренним светом, по-прежнему ищут внимания сестры и ее уже материнских объятий.

Ко мне они тоже приходят, но совершенно иначе и по другим поводам. Пугливо озираясь, словно воришки, люди прокрадываются в мою маленькую квартирку, исключительно когда что-то нужно.

Навести порчу на конкурентов. Свести с ума старенькую маму, чтобы отобрать ее квартиру. Скинуть ребенка, когда на аборт не хватает денег или никто из врачей не берется за операцию из-за срока.

Мы не общаемся больше сорока лет, но это не значит, что я не вижу сестру. Стоит включить телевизор, она смотрит на меня с экрана.

Сестра, обманувшая время, поет песенки в мультике про Белоснежку, заламывает руки в сериале про несчастную любовь – конечно же, она выступает в роли обманутой жены, которая после того, как муж уйдет к сопернице, назло всем обретет свое счастье.

И даже нежится на траве в рекламе натуральной косметики.

Пусть у нее иной разрез глаз, цвет помады и нос более изящный, чем у актрис. Стоит на экране появиться красивому лицу, лучащемуся светом и счастьем, можете не сомневаться – это она.

* * *

Но вернемся к нашему детству.

Как вы могли догадаться, сестру обожали все: от бездомных собак, которые начинали яростно рычать при моем появлении, до соседей и одноклассников. Что говорить о родителях – она была их маленьким идолом, живым воплощением самых амбициозных надежд.

Возможно, мама с папой приписывали себе многочисленные заслуги сестры – будь то победа в школьной олимпиаде или превосходно исполненный ритуал. Ведь если дочь делает головокружительные успехи, значит, родители преуспели в воспитании.

Теория кажется стройной и логичной. Если бы у нее не было живого опровержения. Меня. Низенькой, рыхлой, как печеное яблочко, не слишком сообразительной, шепелявой и – главное – абсолютно бездарной во всем, что касается ворожбы.

Сложно сказать, когда я поняла, что не смогу полюбить сестру (раньше считала это одним из моих многочисленных недостатков, вроде неспособности сосредоточиться на чем-либо дольше двадцати минут или чисто произносить звуки). Но могу точно сказать, когда начала ее ненавидеть.

Тем летним утром наша мама, начитанная, ослепительно-прекрасная знахарка вместе с медицинским журналом прихватила в библиотеке книгу по детской психологии, согласно которой, чтобы подстегнуть стремление ребенка к самосовершенствованию, перед его глазами должен быть пример.

Образец поведения. Идеал.

Что ж, в нашем доме за ним далеко ходить не пришлось.

Родители принялись следовать рекомендациям с устрашающим энтузиазмом.

Посмотри на старшенькую – круглая отличница. А чтобы тебе не влепили двойку по алгебре в четверти, отцу пришлось ходить на поклон к учительнице, дарить коробку конфет и бутылку дефицитного коньяка. Какой позор!

Следуй примеру: сестра, благодаря учебно-производственному комбинату, проходит практику в больнице – замечательное подспорье для будущей целительницы!

Учись – старшенькая изгнала из клиента прицепившегося духа-покойника. Заказчик даже не поверил, что такую тонкую работу смог проделать ребенок.

Он думал, это дело рук нашей матери – опытной ворожеи или отца-чернокнижника.

Родовая структура подчиняется логике, которую никогда не постичь разумом человека. Порой одного потомка род осыпает всевозможными благами: талантами, красотой и здоровьем. А другого использует как помойку для накопленного поколениями негатива.

Роль козла отпущения в нашей семье досталась мне. Сестренка со свойственной ей проницательностью чувствовала несправедливость и старалась ее компенсировать.

Она терпела мои капризы. С легкостью уступала наряды, но на точеной фигурке сестры они смотрелись, как на моделях из журналов, а меня превращали в разряженного колобка.

Добрая девочка даже пыталась натаскивать меня в ворожбе. Сестра ничем не выдавала усталости или недовольства, когда слова заговоров и заклинаний, что мы зазубривали часами, улетучивались из моей не слишком-то сообразительной головы. Она готова была повторять урок снова и снова – столько, сколько понадобится.

Почему-то за снисходительность и терпение я ненавидела сестру еще сильнее. Легко изображать святость, когда именно твоими успехами мать хвастается подругам-ведьмам, а отец берет тебя в лес, чтобы показать самые сложные, а потому – секретные ритуалы.

Иногда, особенно перед сном, я мечтала о том, чтобы моей выдающейся сестренки не было вовсе. В первый раз я ужаснулась подобным мыслям, молила у богов прощения и избавления от жутких идей.

Но то ли боги оказались с юмором, то ли моя связь с ними была слишком слабой, и просьбу никто не услышал. Те фантазии, как ядовитые семена, засели в голове, прорастали годами. Только когда наши косы покрасила седина – пришло время пожинать их плоды.

Но, пожалуйста, не стоит винить во всем только меня одну. Сестра могла избежать почти всех несчастий, сумей она хоть раз вовремя отступить на второй план и не прибирать к рукам то, на что я тоже имела право.

Я сумела бы простить почти все: и то, что ей достался весь магический потенциал, выданный родом на двоих. И любовь, и восхищение наших близких.

Но я не могу смириться с тем, что она украла надежду. В глубине моего сердца еще жил голос мечты, он шептал: у тебя тоже есть шанс на счастливое будущее. Ты – не изгой, и твое предназначение больше, чем быть мусорной корзиной для сбрасывания накопленных родом негативных программ.

Точка невозврата случилась, когда я из гадкого утенка превратилась если не в лебедя, то во вполне приятную птицу. Нападки родителей стали привычным фоном и больше не вызывали острых страданий, лишь привычную хроническую боль.

Даже сияющий образ сестры несколько померк. Мое внимание перетянул Слава, милый и добрый мальчик, с которым мы познакомились в школе.

Он тоже оказался младшим ребенком в семье и, как никто другой, понимал, каково это – быть на вторых ролях. Брат моего нового друга поступал в летное училище и в недалеком будущем собирался стать космонавтом. Все, что светило Славе, – ПТУ.

Каждую встречу мы залечивали друг другу раны. Для этого оказалась не нужна магия, требовалось лишь дружеское участие, которое порой оказывается сильнее любой ворожбы.

Но главное – рядом со Славкой я внезапно почувствовала, что состою не только из недостатков. Парень первым заметил, что я умею слушать и сопереживать.

Он воспринимал меня совершенно иначе, чем родители или даже сестра. Быть девушкой, с которой Слава встречался, оказалось не стыдно и даже приятно.

Скорее всего, со временем наша дружба переросла бы в нечто большее, но я совершила ошибку. Преждевременно познакомила парня с семьей.

Не нужно было лишних слов и неловких объяснений, чтобы понять все по одному взгляду, обращенному на сестру.

Так дети смотрят на фей или эльфов, если те ради забавы показываются им на глаза. У сестры было множество кавалеров – почему же гордая красавица предпочла его? Любовь с первого взгляда – как она пыталась меня убедить?

Мне было бы легче, используй соперница приворот, но такие, как она, никогда не опускаются до вульгарных методов. Единственными чарами, которыми сестра воспользовалась, были природная красота, ум и грация.

От этого становилось больнее всего. Изворотливость, аналитические способности, свойственные нашей семье, наконец-то соизволили проснуться и внутри меня.

Полгода я притворялась любящей сестренкой: стала лучшей подружкой той, кого ненавидела. Даже родители начали верить: младшая дочь наконец начала чтить их маленького кумира.

Может быть, глядя на гордость семьи, наберется немного ума. Я была свидетельницей на свадьбе сестры и любимого: все для того, чтобы получить доступ к семейному гнездышку.

Родители были не правы, считая, будто я – бездарь. Как однажды сказал Эйнштейн: «Если вы судите рыбу по ее способности взбираться на дерево, она проживет всю жизнь, считая себя идиоткой».

Я оказалась непревзойденной в той ворожбе, которую наша семья считала ниже своего достоинства: оморочках, перекладах и, конечно же – приворотах. Однажды заявилась в гости к молодым, когда моей сестренки – какая неожиданность! – не было дома.

Славка очень обрадовался – с момента наших несостоявшихся отношений прошло полгода. Неловкость, благодаря моим невероятным усилиям, отступила.

Теперь парень относился ко мне снисходительно-ласково, как к непутевой сестренке своей великолепной жены, – любимый полностью перенял ее высокомерную манеру.

Мы начали вспоминать былое – наши прогулки, невинные детские секреты, дружбу, которая в итоге привела его к встрече со своей суженой.

Когда Славка ослабил бдительность и наконец расслабился, я «внезапно» вспомнила, что принесла бутылку дорогого вина – подарок одного благодарного клиента.

В одиночку распивать такое сокровище недопустимо!

Слава запротестовал. Парень старался избегать выпивки – у его собственного отца с алкоголем были проблемы. Но я отрезала пути отступления, притворилась, что страшно обижусь, если подарком пренебрегут.

Парень купился. Бывший друг даже предположить не мог, что эта клуша, сестра жены, когда он отойдет покурить, подольет ему в бокал совсем иной напиток.

Той же марки, только теперь на дне его была кровь. Немного – всего три капли. Но в умелых руках и при грамотной ворожбе они сделают свое дело – вместе с вином по жилам мужчины разольются страсть и любовь.

Слава только поднес к губам свой бокал, а я уже предвкушала, как скажу сестре те же слова, что и она мне когда-то:

– Прости, чувствам не прикажешь. Но ты можешь остаться Славе дорогим другом.

* * *

Конечно, сестра догадалась о том, что я сделала. Во-первых, как она могла допустить, чтобы мужчина предпочел другую?

Признать кого-то лучше себя? Высокомерные создания вроде нее никогда не снимают невидимую корону. Во-вторых, моя конкурентка была неплохим диагностом. Представляю, как противница изумилась, увидев, что автор возмездия – младшенькая сестренка, которую она в грош не ставит.

В то время, когда любая другая женщина выла бы от отчаяния и лезла на стены, сестренка смогла остудить голову, чтобы сделать расклады Таро и – для подстраховки – заглянуть в хрустальный шар.

Диагностика может быть точной, только если практик работает без эмоций.

Уже тогда у меня закрались подозрения: за маской благочестия скрывается обычная хитрость, за добротой – жесткий расчет, а то, что окружающие принимают за искренность, – непревзойденное актерское мастерство.

Чего только вражина не предпринимала!

Она приперлась ко мне в гости. Начала давить на жалость: все взывала к родственным чувствам и общим детским воспоминаниям.

Наверное, они могли бы растрогать и камень. Но то время, что для сестры казалось безмятежным и светлым периодом жизни, для меня было унижением и кошмаром, который хотелось поскорее забыть.

Соперница тщетно пыталась достучаться и до Славы: «открыла ему глаза» на приворот, просила мысленно вернуться во времена их любви.

– Сравни. Наши чувства были настоящими. А сейчас… Очнись, неужели ты не чувствуешь разницы? – ныла брошенная жена.

В такие моменты я еле сдерживалась, чтобы не наброситься и не расцарапать незваной гостье лицо или не вцепиться в ее толстые холеные косы.

Конечно, по-настоящему можно любить только одну!

Кто бы распинался о человечности и благородстве!

Не знаю, действительно ли у соперницы разыгралась амнезия или она ловко прикидывалась, что забыла, но Слава изначально выбрал меня. Сестра его украла, а когда я вернула свое, разыгрывает мученицу и святую невинность!

Но даже ее лицемерие не могло отравить вкус победы. Я чувствовала: впервые в жизни наступила долгожданная справедливость.

Я причинила сестре боль, равносильную собственным страданиям, не пуская в ход кулаки: Слава смотрел на жену тупым невидящим взглядом и мямлил, что быть вместе больше не может. Он полюбил другую.

Когда уговоры оказались бессильны, соперница решила сделать новый ход. Уже не как родственница, как колдунья. Снять приворот не сложно, с этим справится не самая энергозатратная чистка, но если «объект» постоянно находится с ворожеей, любые потуги бесполезны.

Мы со Славой почти сразу стали жить вместе: после того как любимый испил волшебного «вина», он не мог обходиться без меня ни секунды.

Расстояние вызывало у парня физическую ломку, он мучился чувствами, которые раньше не испытывал ни к кому – даже к жене: болезненной нежностью, ревностью и, конечно же, страстью.

Такой сильной, что сопротивляться ей даже Слава – порядочный мальчик, уверенный, что умеет держать себя в руках, оказался не в силах.

В общем, моему суженому посчастливилось искупаться во всех эмоциях, что я испытывала к нему, и наконец-то ответить взаимностью.

Думаете, Славе позволили бы прийти в себя и вновь смешать меня с грязью? Назвать наши жаркие ночи ошибкой, а те мгновения счастья, что наконец-то выпали на мою – не сестрину – долю, помутнением?

Я почувствовала едва уловимые изменения сразу – по глазам, вновь не влюбленным, по мрачному виду, с которым Славка ковырялся в тарелке за ужином. По тому, как любимый отшатнулся от меня ночью, словно от незнакомки.

Не дожидаясь, когда Слава примчится к жене с извинениями и цветами, я опоила его на следующее же утро, пока программа, которую осторожно и грамотно составила соперница, не успела закрепиться.

Сестре могли бы помочь родители. Но они предпочли не вмешиваться. Зная нашу семейку, рискну предположить: противостояние дочерей вызывало у отца с матерью гордость – наконец-то и младшенькая проявила характер! – а еще легкое любопытство: кто победит в магической заварушке?

Их воспитательные методы дали плоды, девочки взялись за обучение магии всерьез – в полевых условиях. Святослав интересовал их не больше лабораторного кролика или расходного материала, вроде воска для чисток или трав, из которых мы делали настои и благовония.