Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 182 (всего у книги 292 страниц)

Разыгранная в двух голосах сценка вызвала у него слабую улыбку.

– Ты слишком шумная, – тихо сказал он.

Тэруми засмеялась.

Едва полностью пришел в себя, Фенрис поднялся и потянул Лайю наверх. Общая связь, что быстро восполнила силы мага, подарила и могущество. Вместе с Лоран Фенрис и Лайя быстро отогнали уцелевших монстров.

– Откуда их такое количество? – сокрушенно произнес Чонсок, когда всё закончилось, и устало сел на холодные камни стены. – Слушайте, а может, их можно есть? Столько мяса за бортом! Не могу без слез смотреть!

Защитники, что, как и Чонсок, отдыхали прямо на стене, не в силах куда-то идти после напряженного боя, дружно загоготали.

– Пробовали, – ответил за всех Аларик, – и до нас пробовали, и мы в особо голодную зиму тоже. И варить, и жарить, и солить. Ничего. Боли потом такие, что лечиться месяцами приходится.

– Жаль, – искренне буркнул Чонсок, а потом обернулся, с сожалением смотря на тела наргсов. – Теперь убирать неделю, иначе завоняются, а ведь хотели начать дрова заготавливать…

– И ловушки восстанавливать, – удрученно проговорил Аларик, а потом с упреком посмотрел на Фенриса. – Чего полез-то один за стену? По одному не ходим же…

– Там кто-то был, при оружии, догнать хотел. На мага подумал из королевства, ведь волны больше нет, но, судя по скорости перемещения и знанию местности, это был эльф, – спокойно ответил Фенрис.

– Проклятые остроухие! – крикнул кто-то возмущенно.

– Отродья! И чего не сидится у себя? Вечно по осени у нас воровать пытаются! – подхватил ещё кто-то.

– Твари остроухие! Вот выберемся однажды из города и всех перебьем!

Потом всё же кто-то вспомнил, что Фенрис тоже эльф, и немного виновато проговорил:

– Ничего личного, Фенрис! Это ж не о тебе! Ты мужик нормальный, да ты и не эльф вовсе! Нет, эльф, но не такой, как те!

Тэруми, Чонсок и Лайя переглянулись, потом посмотрели на невозмутимого Фенриса, которому не привыкать быть «не таким эльфом», и громко захохотали.

***

Сначала купальню отдали мужчинам, потому что их было большинство, потом уже Тэруми, а с ней за компанию и Лайя, отправилась мыться. Перед этим Тэруми сбегала за ранее брошенными сумками и отнесла их домой.

– Где ты была? – спросила Лайя, когда подлечила её ногу магией.

– Я нашла заброшенный городок в нескольких часах отсюда, – призналась азурианка. – Там куча всего нетронутого.

– Ты умом повредилась? Ты хоть представляешь, сколько опасностей в лесу? У них здесь драконы и другие летающие, ползающие и бегающие твари! А если бы ты погибла? И за что? За поломанные, сгнившие вещи?!

– В этот раз ценное нашла! – горделиво ответила Тэруми, пропуская остальное мимо ушей.

– Я всё расскажу Чону и Фенрису, – пообещала Лайя и сердито нахмурилась.

– Ты не посмеешь!

– Ещё как посмею!

– Я сейчас тебя утоплю, а угрюмому скажу, что ты упала, ударилась и умерла…

Тэруми шутливо бросилась исполнять задуманное. Лайя успешно уворачивалась. Менее уставшая за день и поэтому более удачливая, она вскоре стала сама догонять азурианку. Плескались они долго, пока в дверь не застучали, предупреждая, что нужно идти на ужин.

Фенрис и Чонсок ждали их у двери. Чисто вымытые и переодетые, они встретили своих девушек одинаково нежными улыбками.

– Повелитель Лим, – шутливо склонила в почтении голову Тэруми, блестя глазами от восхищения, а потом с насмешкой глянула на красивого эльфа и снова чуть склонила голову. – Инквизитор Эарендил.

– Повелитель Лим, – поддержала её игру Лайя и присела в глубоком реверансе. Такой же отвесила и Фенрису. – Инквизитор Эарендил.

– За такие шутки я сейчас сожгу вас обеих на костре, – пригрозил Фенрис. – И пойдёмте в столовую. Лоран ждет всех, собирается что-то говорить.

– Что-то хорошее? – с надеждой поинтересовалась Лайя.

Скептические смешки стали ей ответом.

Лоран действительно дождалась всех и, когда изимцы расселись, поднялась.

– Я хочу поговорить о том, что сегодня произошло, заодно напомнить, что мы не покидаем город в одиночку. Дух единства – прекрасно, но не когда благополучие одного ставит под удар остальных. Вы ослушались моего приказа, открыли ворота и ушли. Я надеюсь, вы осознаете, насколько это было эгоистично и безответственно? А если бы вы там полегли? Что было бы с теми, кто остался в городе? Без сильных защитников? Без мужчин? А если бы ворота после авантюры Чонсока не удалось бы закрыть? Если бы монстры прорвались в город?

Все притихли и молчали, зато Тэруми смолчать не могла.

– То есть, вы хотите сказать, что если бы за стеной был ваш сын, то его не нужно было бы спасать?

Её слова были явно провокационные – все понимали, но, затаив дыхание, ждали ответа.

– Да, – сразу же ответила Лоран, не задумываясь.

Аларик дернулся, словно получил пощечину, но промолчал, понимая, что сказанное до этого матерью было верным, хоть собственное сердце считало иначе. Сам он не жалел о своем поступке.

Тэруми скривилась и окинула презрительным взглядом ведьму.

– Прошлый раз ты сама приказала впустить чужаков, – напомнил ей кто-то. – Тогда тоже было опасно.

– И я готова понести за это заслуженное наказание, – ответила она. – Но и он тоже ответит за нарушение безопасности, – указала она на Чонсока. – Мы семья и должны заботиться об общем благе…

– Да дерьмо это собачье! – воскликнула Тэруми, подскакивая. Она зло уставилась на ведьму, прожигая взглядом. – Ты понятие не имеешь, что такое семья! Иначе бы у тебя язык отсох бы сказать такое про собственного сына! Семья – это когда принимаешь его любого, когда заботишься и сражаешься за него, даже когда он ошибся! Семья – это когда готов умереть, лишь бы жил родной тебе человек! Это семья!

– Тэруми, – мягко одернул её Чон и коснулся руки, призывая сесть и успокоиться.

– Почему я должна молчать и слушать её бред? По какому праву?

– Тэруми! – уже строже сказал ей Чонсок и с силой потянул за руку, вынуждая сесть, а сам поднялся. – Я согласен с Лоран. – Тэруми возмущенно выдохнула, но воин продолжил: – С тем, что опасно было находиться в одиночку за стеной. Но у Фенриса не было возможности ждать и объяснять. Он гнался за человеком, который следил за нашим городом. Скорость в этой ситуации была решающей. Открыть ворота и выбежать обычным способом – потеря времени. Что касается моего поступка, он не был определен одними эмоциями и теплым отношением к Фенрису. Подобное я сделал бы ради каждого из вас, как и, в свою очередь, до последнего надеялся, что такое же сделали бы и вы для меня. Вы это и сделали. Вы не просто вышли сразиться с монстрами, вы прикрывали мою спину. Я не оборачивался, я знал, что могу на вас положиться. Так, вместе, мы не только спасли жизнь своему, мы отбили мощную волну наргсов без единой потери! Если я должен понести за это наказание, я приму это, но… зимой. Сейчас, когда нужно заготовить на зиму дрова, это глупость – лишаться ещё одних рук.

Давид встал первым. Просто молча встал. Следом поднялся Аларик, потом Ирвин, Кларис… Люди один за другим поднимались, и все смотрели на Лоран.

Лайя и Тэруми удивленно переглянулись, пытаясь угадать, что это могло значить.

Лоран с достоинством встретила сотни взглядов, слабая ухмылка тронула губы. Светлая ведьма вышла из-за своего места, посмотрела на Чонсока и приглашающим жестом указала на стул, который так напоминал трон.

У воина не было торжества на лице, не было и взгляда победителя. Он знал, что однажды так будет. А ещё он верил, что сможет сделать жизнь этих людей лучше. Чонсок прошел на место Лоран, обвел взглядом всех собравшихся и невольно улыбнулся, вдруг понимая, почему судьба привела его сюда. Все его навыки и знания не нужны были Азуриану. Даже если бы он никогда не рождался, империя бы ничего не потеряла, а здесь, в забытом Богами месте, на земле смерти, по ту сторону барьера его прежняя жизнь обрела смысл.

Чонсок приложил руку к своей груди, как делали в империи, показывая, как благодарен. Зал взорвался громкими криками. Воин тут же замахал руками, привлекая внимание, и поднес палец к губам, напоминая:

– Тс-с-с, змеи…

Все тихонечко засмеялись, расселись и стали с аппетитом уплетать ужин. Лоран села на место Чонсока, оказываясь рядом с Тэруми.

– У нас перестановка, – буркнула Тэруми и пихнула Аларика вбок, призывая поменяться с ней местами. – Я буду сидеть с Чоном.

Аларик не возражал. Он так или иначе сидел рядом с девушкой, которая ему нравилась.

Глава 19

Как только они вернулись с ужина и расселись по кроватям, Тэруми возбужденно поерзала и сказала:

– Пообещайте, что задавать вопросы и орать на меня будете потом, завтра?

Брови Чонсока удивленно поползли вверх.

– Мне уже не нравится начало, – настороженно проговорил он, а потом нахмурился. – Что ты натворила?

Фенрис осуждающе посмотрел на неё, догадываясь о причинах такой просьбы, но согласно кивнул. Лайя цыкнула и уставилась в окно. Она ещё днем хотела ей высказать, поэтому чуть держалась, чтобы не начать кричать.

– Ну же, не будьте такими занудами, – стала упрашивать Тэруми. – У нас сегодня праздник! Чон на месте Главы, вы же так и хотели… А у меня для вас есть подарки!

– Отку…

Тэруми зажала ему рот рукой и умоляюще посмотрела в глаза.

– Завтра, амэнэ, прибьёшь меня завтра.

Он нерешительно кивнул. Тэруми счастливо улыбнулась и от нетерпения аж подпрыгнула. Она вытянула из-под своей кровати сумки и извлекла оттуда доспехи. Один отдала Чону, второй перекинула Фенрису.

– Они, скорее всего, зачарованные, – довольно сообщила она. – Чувствуете магию?

– Нет, – недовольно буркнул Чонсок, но штаны и нагрудник развернул, с любопытством рассматривая.

– Ты стала ощущать магию? – словно невзначай поинтересовался Фенрис.

– Только если совсем рядом нахожусь. Сегодня Лайя твою магию издалека уловила, а я почувствовала, лишь только возле тебя когда оказалась.

– Это нормально. Способности не сразу проявляются. Со временем при нужной концентрации… – Чонсок устремил сердитый взгляд на Фенриса, и тот умолк, не желая портить вечер ссорами. Эльф развернул доспехи и провел по ним рукой, считывая магию. Его глаза удивленно распахнулись. Он сказал больше сам для себя: – Это работа эльфийского мага, и я… я знаю это заклинание…

– В Башне учат магии эльфов? – в свою очередь удивилась Лайя.

– Нет, оно просто возникло в моей голове, когда я коснулся ткани, – немного оторопело проговорил Фенрис.

– Память предков? – насмешливо предположила Тэруми, вспоминая заумные слова Лукаса.

– Это так не работает. По крайней мере я не слышал о подобном. Память предков передается только Магистру.

– Может, ты – он и есть.

Фенрис вдруг рассмеялся.

– Магистр, вобравший в себя всю мудрость предков и забывший её… – иронично сказал он и снова засмеялся.

– Да, как-то не очень выходит, – хихикая, ответила Тэруми.

– Магистр – это нечто большее, древнее, – уже серьезно проговорил Фенрис. – Знания, доступные ему, делают его силу особенной. Я в себе такой не ощущаю.

Лайя невольно съежилась, вспоминая исходящую порой от Фенриса ауру, поэтому со словами любимого ой как бы поспорила.

– Особенный или нет, – продолжила размышления Тэруми. – Но Магистра можно убить. Ведь только после его смерти Великие силы – им поклоняются эльфы – передают знания расы следующему.

– Раз уж мы заговорили об этом…

– Погоди, угрюмый! – перебила его Тэруми. – Сначала всё отдам, потом занудные речи!

Тэруми достала припрятанное ранее кольцо и протянула на раскрытой ладони Чонсоку. Понимание, как это выглядит, вдруг накрыло девушку, вгоняя в краску. О своем глупом, сентиментальном порыве она сразу же пожалела. Ещё и в комнате, как назло, повисло молчание. Чон не спешил брать кольцо, а она не справлялась с внезапно охватившей её нервной дрожью.

– В сундуке лежало… Красивое, показалось… Подумала, что тебе понравится… – стала мямлить она.

– Я как-то не так себе это представлял, – наконец тихо проговорил Чон, забирая кольцо и рассматривая. – Всё должно было быть наоборот. Я должен был дарить тебе кольцо.

Тэруми вспыхнула ещё сильнее. Краска стыда густо покрыла лицо, пряча даже собственный оттенок кожи. Почему она не подумала, как это всё будет выглядеть? Поставила его в глупое положение, ещё и перед всеми! Вот ведь тупица! Она набралась смелости и подняла на него глаза, собираясь объясниться.

– Амэнэ… – Когда её взгляд коснулся его глаз, слова застряли, купаясь в отраженной там глубине его чувств.

– Тэруми Ю-хи Шайн, всё у нас с тобой неправильно, – серьезно произнес Чонсок, – и я безмерно люблю каждый наш этот неправильный миг. Мне нечего тебе предложить, кроме своей жизни, но всё же я спрошу. Станешь ли ты моей невестой, а потом женой?

– Амэнэ… – выдохнула она и часто задышала, стараясь справиться со своими слезами.

– Это можно считать за «да»? – с замиранием дыхания спросил он.

Тэруми бросилась к нему на шею и стиснула в объятиях, тесно прижимаясь. От неожиданности он завалился на кровать и чуть не уронил кольцо. Тэруми с силой прижалась губами к его губам, а потом сказала:

– Тхарамэ и вэн даур, Чонсок Лим.

– Тхарамэ и вэн даур, Тэруми Ю-хи Шайн.

Тэруми снова смутилась, вспоминая о свидетелях, и поспешила сесть ровно. Чонсок протянул ей кольцо обратно и сказал, сияя счастливыми искорками в глазах:

– Ты забыла надеть кольцо на палец своего жениха.

Тэруми тихонечко захихикала, а потом надела кольцо ему на тот палец, где совсем недавно было кольцо Повелителя.

– Мне не хватит жизни, чтобы рассказать, что ты значишь для меня, – прошептала она.

Он притянул её к себе и обнял, пристраивая поудобнее. Счастливые и улыбающиеся лица ведьмочки и угрюмого нервировали её и вгоняли в краску, поэтому Тэруми вспомнила, что ещё не всё отдала.

– Фенрис, у меня для тебя тоже есть подарок!

– Я не буду тебе делать предложение, – сразу же ответил он серьезным тоном, смеялись лишь синие глаза.

Тэруми возмущенно фыркнула, а Чонсок и Лайя захохотали. Фенрис принял невозмутимый вид и добавил, примирительно поднимая руки:

– Я просто предупредил.

– У тебя ужасный юмор, – беззлобно проворчала Тэруми, копаясь в своей сумке.

Эльф безразлично пожал плечами. Наконец-то из кучи найденных побрякушек она извлекла браслет и отдала Фенрису.

– Это не посох, я бы почувствовала его энергию. Просто украшение, явно эльфийское, там даже что-то написано внутри, – пояснила она.

Фенрис забрал подарок. Да, это был не посох. Широкий браслет надёжно защищал запястье своим металлом, лёгким, но очень прочным. Точно эльфийская работа. Он был изысканно украшен мельчайшей каменной крошкой, которая при повороте руки являла блики, какие даёт на свету вода. Расположение камней в виде набегающей на берег волны делало браслет настоящим произведением искусства. Фенрис прочитал надпись, переводя с эльфийского:

– Прими силу внутри себя и тогда признает власть твою не только стихия, но и народ твой.

Фенрис застегнул браслет на второй руке, не занятой посохом. Смотрелось очень гармонично. Теперь два запястья украшали браслеты практически одинаковой ширины и имели водную тематику. Только один из них становился посохом.

– Судя по надписи и мастерству изготовления, это украшение принадлежало кому-то из правящих эльфов. Где ты его нашла? – поинтересовался эльф.

– Об этом завтра, – напомнила она.

Фенрис с теплом посмотрел на неё, показывая, что благодарен. Тэруми поспешила кивнуть и отвести взгляд, иначе опять будет краснеть.

– Так-так, – сказала вдруг Лайя и показательно сердито сложила руки на груди. – Мужчинами доспехи и украшения, а мне?

Тэруми высыпала драгоценности на кровать Лайи и виновато произнесла:

– Их украшения отличались, поэтому увидела сразу, а остальное, женское… его так много, вот, забери всё, что нравится. От чего-то там исходят слабые волны магии, но кольца, сережки и браслеты в таком количестве – некогда было щупать.

О том, что она, когда просматривала после боя найденное, припрятала отдельно два кольца, предусмотрительно промолчала. Не время для них.

Лайя выбралась из объятий Фенриса, поудобнее устроилась, прислоняясь к стене, сгребла украшения поближе и стала каждое рассматривать со всех сторон и примерять. Периодически рука с очередным украшением вытягивалась в сторону – ведьма хотела посмотреть, как это выглядит издалека. Браслеты, конечно, Лайю занимали больше, чем серьги и кольца. Браслеты она почти все сразу отложила в сторону.

Тэруми смотрела на это с улыбкой, тихо радуясь, что всем всё пришлось по душе.

– Я хотел рассказать о том, что мы узнали из книг Хранителей, – начал без перехода Фенрис.

– Мы же хотели всё дочитать сначала, – напомнила ему Лайя, не прекращая примерок.

– Хотели, – подтвердил Фенрис, – но произошедшее сегодня отрезвило меня. Не всегда стоит рассчитывать на потом, поэтому такие важные вещи впредь мы будем обсуждать сразу, чтобы не получилось, что новость кто-то унесет с собой и остальным придется искать истину заново.

– Фенрис, – тихо ужаснулась она смыслу сказанного.

– Разумно, – подтвердил Чонсок.

Тэруми несогласно нахмурилась, но промолчала.

– Самые первые записи вел приближенный к Лариону, предводителю восстания магов, Дункан. Армия, в которой ранее насчитывалось почти пятьсот людей с даром, была разгромлена недалеко от Иланы. Тщательно спланированное наступление Лариона столкнулось с объединенными силами королевства и империи.

– Империи? – удивился Чонсок. – Точно?

– Не знаю, как там с «точно», но Дункан писал об этом. У империи было много специальных устройств, заглушающих магию, плюс огромный численный перевес. Лариону и его людям пришлось отступить. Их преследовали, и в 15.5.483 году Века Дракона, в день, который вошел в историю как Великий раскол, Ларион и Маримэль создали барьер, который отрезал земли королевства и империи от этой части земли, оставляя армии преследователей за ним.

– Вмешательство империи стерли из истории обеих стран, – тихо и ошеломленно проговорила Лайя и спросила у Чонсока: – Почему?

Он был в таком же недоумении. Почему это сделали, Чонсок даже примерно не мог предположить.

– Города, расположенные в этой части королевства, и раньше-то не особо стремились участвовать в войне с магами, не собирались начинать и потом, – продолжил Фенрис. – Поэтому оказавшись лицом к лицу с армией повстанцев, продолжили поддерживать шаткую видимость нейтралитета. Да и что могли простые фермеры противопоставить боевой магии? Проблемой могли стать города Вланвий и Азимар, расположенные в самой дальней части королевства, но те тоже взяли паузу и ждали, чем всё это закончится. Бо́льшая часть повстанцев, включая Лариона и Маримэль, осели в Изиме. Остальные равномерно распределились по городам Метира и Лимнии, но их пребывание там носило скорее дипломатический характер. Со временем, когда стало понятно, что барьер пересечь обратно нельзя, начались недовольства со стороны людей. Усугубляло положение и появившиеся новые монстры. Но прежде чем это могло дойти до открытого масштабного столкновения, эльфы напали и уничтожили ближайшие к Дэйлору человеческие поселения: Серебрия и Новые реки, – и двинулись дальше, намереваясь захватить города. Каких-либо требований или претензий, предшествующему этому, с их стороны озвучено не было. Под угрозой общей беды простым людям и людям с даром пришлось объединиться.

– Воспользовались моментом, чтобы захватить территорию? – предположил Чонсок, но Фенрис лишь неопределенно пожал плечами.

– Что-то не припомню в истории эльфов захватнических порывов, – усомнилась Лайя. – Я много чего читала про них, и нигде не было описано каких-либо войн за территорию.

– Новый виток войны, на сей раз с эльфами, снова сделал Лариона предводителем. Он из Изимы весьма успешно координировал действия Лимнии и Метира, пытался связаться и с городами за разломом: Азимаром и Вланвием, но те оказались вне доступа. Новая напасть в виде тумана, который появлялся из разлома каждый вечер и двигался в сторону тех городов, убивал всех, кто в туман входил. Как-то обойти его с какой-либо стороны было невозможно.

– Туман?

– Тоже магией призван?

– А люди в тех городах ещё живы?

– Более того что написано, не скажу, – сразу остановил заготовленный поток вопросов Фенрис. – Собственно, на этом четкие и подробные записи Дункана прервались. Дальше шли краткие отрывки, написанные самим Ларионом. Лишь сухая констатация происходящего. Связь с Метиром и Лимнией прекратилась. Не было и привычных посланий и новостей с близлежащих поселений. Люди, которых Ларион посылал в те места, тоже не вернулись. Это совпало с возникновением странной субстанции, которая разрывала людей в клочья, но не трогала магов и ведьм.

– Блуждающие монстры, – проговорила Тэруми, догадавшись.

– Защита, наложенная на Изиму, спасала всех живущих здесь людей. Ларион надеялся, что таким же образом уцелели и другие города, поэтому отправил туда разведчиками магов и ведьм, ведь те могли пройти через нематериальных монстров. Но и эти посланники не вернулись. Предположение, что они единственные уцелевшие люди на этой земле, было последним, сделанным рукой Лариона. Дальше писала Маримэль.

Лайя помнила этот острый, неряшливый почерк с неровными буквами и обрывки фраз, словно ведьма записывала только часть собственного внутреннего диалога.

«Убить людей тебе было недостаточно… прокляла… влезла во тьму и надеялась победить? У тебя ничего не выйдет, сестрица! Великие силы не простят тебя! Ты нарушила Равновесие в угоду себе… у всего есть цена! Не имела права… Но мы ещё живы… Мы найдем способ снять это и тогда…»

Следующие записи были сделаны ещё более отрывистым почерком, многие буквы были в спешке перепутаны, Маримэль была явно не в себе, когда это писала. Фенрису пришлось долго возиться, чтобы разобрать, что там было написано.

«Это было твоё заклинание… Ты убила их всех… Всех! И моего Лариона… Но ты заплатишь, тварь! И раз Великие силы не покарали тебя, всех вас… это сделаю я… Вы сдохнете вместе со всеми нами, и эта земля очистится».

Записи Маримэль Фенрис зачитал, чтобы не делать из этого выводы самостоятельно. Что думала Лайя, он уже знал, теперь хотел услышать азуров.

– Маримэль была эльфийкой, – начала распутывать этот бред Тэруми, – значит, та таинственная сестрица тоже. Это подтверждает и слова Фенриса о природе заклинания, убивающего магов на этой земле. Выходит, та же особа что-то сделала с остальными людьми. Но если все маги, включая эльфийских, мертвы, значит, она тоже погибла?

– Необязательно, – не сдержалась и высказалась Лайя. – Она может быть ведьмой.

– Или Верховной жрицей, – добавил Фенрис. – Хранить Равновесие – удел Жреца или Жрицы.

– То есть, чисто теоретически, она может быть ещё жива и может убрать блуждающих монстров? – предположила Тэруми.

– Если она за столько лет это не сделала, с чего бы ей делать это сейчас? – скептически заметила Лайя.

Чонсок всё это время молчал, поэтому Фенрис перевел взгляд на него.

– Разведчики Лариона могли не вернуться по той простой причине, что помимо блуждающих монстров на этой земле есть ещё и обычные, – проговорил задумчиво Чон. – И всё же я склонен считать, что Изима и Дэйлор – единственные выжившие города, как и сказала нам сразу же Лоран. Ларион и Маримэль обладали особой силой, она и защищала Изиму, не думаю, что среди повстанцев были ещё такие пары. Поэтому вопрос гибели других городов был лишь вопросом времени. И найденные Тэруми руины – ещё одно доказательство этой теории. – Он устало потер плечо и посмотрел на Фенриса: – Что было дальше?

– Дальше записи вела ведьма Джоанна. Она подробно описала первую энергетическую волну, которая появилась внезапно и унесла жизни всех магов, выжили только дети, возраст которых не достиг одиннадцати. Из людей с даром в городе осталось сорок две ведьмы, двенадцать из которых были светлыми, и десять детей-магов. Верховная ведьма Маримэль после смерти Лариона обезумела, а потом и вовсе пропала. Ещё через несколько недель внутренняя связь ведьм с ней исчезла. Им пришлось избрать себе новую Верховную ведьму, справедливо полагая, что Маримэль погибла. Все последующие годы были более-менее ровными и занятыми только попытками выжить. Убивающая волна продолжала регулярно появляться, постепенно забирая с собой детей, достигших возраста полного открытия дара. – Фенрис на какое-то время умолк, а потом подытожил: – Учитывая всё, что удалось узнать, уже понятно, что к эльфам всё же придется наведаться.

– Как ты себе это представляешь? – с сарказмом спросила Тэруми.

– Пока смутно, нужно ещё выяснить, что знает Лоран. Они допрашивали эльфов.

– Одного мы тебя к эльфам не отпустим, – сразу сказал Чонсок. – В идеале, поймать бы кого-нибудь из них и передать весточку в Дэйлор с просьбой о переговорах.

– Разберемся, – задумчиво проговорил Фенрис своё, ставшее любимым, слово.

Лайя примерно уже догадывалась, что там может быть в голове у любимого, поэтому отложила все украшения и взяла его за руки.

– Ты никуда не пойдешь один, – твердо сказала она, заглядывая ему в глаза. – Поклянись.

Фенрис не спешил что-то говорить, а когда на него требовательно уставились азуры, попытался воззвать их к голосу разума:

– В одиночку у меня больше шансов попасть в Дэйлор. Эльф в окружении людей не лучшее начало для переговоров.

– Нет.

– Исключено.

– Поклянись.

Фенрис непривычно эмоционально вскочил и заходил по комнате, явно злясь. Все трое с одинаково непоколебимым выражением лица без малейшего намека на сострадание наблюдали за попыткой эльфа взять себя в руки.

– Вы не понимаете!

– Куда уж нам, – едва слышно съязвила Тэруми.

– Я не буду клясться!

– Если ты уйдешь, то я пойду за тобой, – пригрозила Лайя.

Фенрис всплеснул руками.

– Что за детские попытки манипулировать?!

– За Лайей увяжется Тэ, за ней – я, и мы все сгинем по твоей вине, – смакуя собственное злорадство, произнес Чонсок, понимая, что против этого нет приема.

Последовала неразборчивая речь на эльфийском, явно нецензурного содержания, а после злое:

– Обещаю. Довольны?

– Вполне, – ответила за всех Тэруми и пересела к Лайе. – Ну, что выбрала?

– Заберу все браслеты и вот эти два кольца, – сразу же ответила она, демонстрируя. – А себе что взяла?

– О, у меня другая штука есть! Сейчас! – Тэруми быстро выудила из-под кровати наруч и стала показывать Лайе. – Уже заценила в бою с наргсами, очень действенная вещь! Особенно кастеты! Их бы ещё усовершенствовать, чтобы из этих металлических бугорков шипы выходили…

– Да, пригодилось бы…

Фенрис, при виде такой резкой потери к его персоне внимания, успокоился и приземлился на кровать Чона.

– Про необходимость ежедневных тренировок завтра изимцам объявишь? – спросил он у Чонсока, смотря на возню девушек вокруг наруча, забрызганного кровью монстров.

– Пару недель выжду, пусть свыкнутся сначала с моим новым статусом. Нельзя резко что-то менять – плохо для Правителя.

– Я бы сказал – «смертельно».

– Угу, – согласился Чонсок. – Про «отловить эльфа» я говорил серьезно. Надо построить ловушки таким образом, чтобы выбраться нельзя было, но при этом и не убиться. Жаль, того не догнал…

– Позже схожу на поле, посмотрю, куда он скрылся до появления наргсов.

– Лайю возьми и Лоран. Втроем надежнее.

Маг кивнул.

– Второй дом от поля с северной стороны будет наш с Лайей, – словно невзначай проговорил Фенрис.

– Хорошо. Но не раньше зимы.

– Да понятно, человек из народа не должен сразу выделять своих, – усмехнулся Фенрис.

– Для кайнарис ты слишком много понимаешь в политической составляющей, – иронично заметил воин.

– Я и был политической составляющей, той самой, которая в тени…

– Тогда мне повезло, что ты на моей стороне.

– Обоюдно выгодное сотрудничество – мой любимый вид отношений, – и хоть ирония сквозила в голосе, Фенрис был вполне серьезен.

Чонсок одобрительно хмыкнул.

– О чем это вы? – бросила на них взгляд Тэруми.

– К Лоран завтра пойдем, – ответил сразу же Чон.

– Вы не об этом говорили, – сказала Лайя.

– Нельзя так сразу выдавать себя! – укорила её Тэруми. – Надо было посмотреть, как они начнут выкручиваться…

– Прекрати учить плохому!

– Прекрати строить великие планы с угрюмым!

– Нет у нас никаких планов!

– Как же…

– Создатель, какая же ты шумная!

– Мы гулять… – Лайя вскочила с кровати, взяла за руку Фенриса и со смехом потянула за собой.