Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 292 страниц)

Специализацией хозяина были присушки и привороты – не из-за личных предпочтений, просто на подобных воздействиях всегда можно было хорошо заработать.

В основном к магу обращались женщины. Они прибегали к ним в квартиру, опасливо озираясь, заплаканные и очень несчастные.

Хозяин заваривал чай, вкрадчивым отеческим голосом уверял клиентку, что все страдания позади. Да, бедняжке пришлось несладко, в ее прошлом много боли, но она обратилась по нужному адресу и впереди ждет только сияющее благополучие и взаимная любовь.

Но мужчины, которых он «привязывал», испытывали лишь угнетающую зависимость.

Невидимые нити, созданные колдуном, не давали беднягам возможности уйти от нелюбимой, навязанные мысли и чувства подавляли волю и вызывали отчаянное сопротивление.

Он был мастером своего дела – жертвы не начинали пить или поднимать руку на своих женщин, это бы дурно сказалось на репутации колдуна. Но через несколько лет такой жизни мужчины начинали болеть и умирали.

Хозяин разрешил своему помощнику подпитываться их страданиями.

Маг шутил, что этих подачек хватит на поддержание его жалкого существования, не осознавая, что этой подпитки может хватить кое на что еще. Например, на перестройку сознания. Или на месть.

Дух чувствовал, что от такой «еды» меняется сама его суть. Он стал забирать как можно больше энергии – не потому, что нравилось питаться болью, просто с ростом силы расширялись и возможности.

За несколько лет совместной практики помощник изучил хозяина от и до – он видел его уязвимые места, страхи и мелкие человеческие комплексы…

Дух лебезил, уверял колдуна в том, что для него честь служить такому могучему чародею, что у них общие цели и в тандеме их ждут потрясающие, можно сказать, великие результаты.

Дразнил, посылая в сознание картинки исполнения самых сокровенных желаний – мечты о величии, неуязвимости, полной власти над другими людьми.

Рецепт, как приготовить и сожрать человека, оказался прост: пара столовых ложек лести, щепотка советов, которые попали в цель, чтобы пленитель начал ему доверять.

Дальше дело за малым: дух запек гордыню на соке из чувства собственной важности и приправил самоуверенностью и ощущением превосходства над другими.

Пока хозяин упивался мнимым могуществом, помощник медленно разрушал его жизнь. Дух оградил колдуна от общества, тонко намекая, что все вокруг только и занимаются тем, что плетут магические козни, завидуя его силе, поссорил с учениками, родней, единственным другом…

Когда старый маг умер – не без помощи астрального друга заработал инфаркт, – он был настолько одинок, что никто не обнаружил тело до тех пор, пока соседи не стали жаловаться на вонь.

Дух торжествовал. На какое-то время он вновь обрел свободу.

Если в этот период и пугал людей, то не со зла, просто те забавно дергались, когда чуяли его присутствие: тихие шаги в коридоре, необычные запахи, странные звуки. И начинали выделять сероватый ужас – будоражащую, вкусную пищу, которая щекотала нёбо, как шипучая газировка.

Затем он поработил председателя религиозной секты. Тоже не со зла, скорее ради забавы. Парень сам виноват. Когда дух к нему заглянул, тот молился до исступления и хлестал себя плеткой как умалишенный, умоляя Силы послать знак, что те слышат.

Запах крови сводит сущностей с ума.

Удержаться от того, чтобы не откликнуться, было слишком сложно: всего-то требовалось затуманить разум и послать несколько тематических галлюцинаций (человек называл их видениями), подсмотреть, как в подсознании парня выглядит образ божества, и принять его вид.

Глупец сразу рухнул перед нечистью на колени, начал обливаться светлыми слезами и вызвался посвятить жизнь служению «высшим силам».

Это было весело – роли поменялись. Пока его новый подопечный «творил чудеса» (их организовать не стоило особого труда, слегка изменив восприятие реальности тех, кто был рядом), дух «жрал» его и всех последователей, внушая им чувство избранности, идею, что лишь их учение верное, а все остальное – происки лукавого и жалкие попытки извратить истину.

Знали бы «прихожане», кто стоит за спиной лидера и нашептывает жаркие речи, от которых сердца взрываются праведной яростью!

Дух разожрался настолько, что в самом деле стал бы местным божеством, если бы подопечный не переборщил с психотропными веществами – начал принимать их, чтобы заглушить сомнения в том, что им руководят светлые силы.

Гуру стал задаваться опасными вопросами: будут ли светлые силы постоянно требовать новых жертв? А ставить свечку за упокой человека, который мешает деятельности их славной праведной организации?

Спустя годы преданной службы фанатик начал что-то подозревать.

Пришлось отделаться от него прежде, чем тот отделался от духа. Тем более делать почти ничего не пришлось – всего лишь организовать пробку на дороге и задержать скорую во время очередного передоза духовного пастыря.

Был среди его протеже и небезызвестный поэт. Его стихи заставляли людей испытывать всю гамму нужных эмоций – от гнева до похоти.

Дух чувствовал, как с каждым триумфом творца растет и расширяется его астральное тело, увеличиваются возможности. Но распад личности стихоплета произошел чересчур быстро – тот тонул в алкоголе и разврате и все время пытался угодить публике.

Вскоре от былого огня в его текстах не осталось даже тусклого мерцания угольков. От него тоже пришлось избавиться – самоубийство было лучшим выходом для них обоих. Дух получил свою порцию темной энергии, поэт – освобождение от накопившейся боли.

Следующие «хозяева» слились в безликую массу – уже не запоминались их лица, имена и профессии. Это не имело значения. Дух чувствовал свою власть над людьми, игрался с ними, как мальчишка с лупой забавляется с муравейником.

Один из главнейших законов магии – это закон идентификации.

Существо медленно становится тем, кем себя считает. Так Алика запустила цепочку событий, которая привела ее к началу магического пути, только объявив себя ведьмой.

К моменту встречи с Эриком существо уже считало себя нечистью, бесом и нисколько не гнушалось этой ролью.

Кадры немого кино ускоряются. Вот Эрик идет к перекрестку. Его аура охвачена яростно-красным пламенем – мальчик зол, унижен, уничтожен… Желает найти кого-то, кто будет его защищать – от разъяренного отца, от парней во дворе, от боли. От самого себя.

Что он даст взамен, Эрик еще не придумал. Может, помощнику будет достаточно того, что не нужно ему самому, – страхов, отчаяния, безысходности? Чем не пища для темного духа?

Беса умиляла такая наивность – мальчишка сам напрашивался на то, чтобы стать чьим-то ужином. Чтобы зацепиться за человека, сущности достаточно одной сильной эмоции – маленькой бреши в защите.

Эрик же представлял из себя решето.

Парень поцарапал руку ножом – запах свежей крови заставлял тварей на перекрестке сходить с ума. Еще до того, как маг начал сбивчиво читать заговор, к юному колдуну тянулись щупальца, лапы, копыта.

Бес наблюдал за этим издалека – после первого хозяина он недолюбливал магов и всегда испытывал темное удовлетворение, наблюдая, как человек, возомнивший себя повелителем духов, будет поставлен на место.

Тут появились другие людишки – кажется, они хотели спасти незадачливого колдуна. По не до конца сформированным тонким телам и чересчур яркому эмоциональному фону он почувствовал – эти люди очень юны.

Среди ребят была та, что запомнилась бесу больше всего. Она выделялась – нет, не выдающимися способностями к магии и не каким-то иным потенциалом, который мог привлечь духа.

Просто в груди девушки сияло зеленое пламя – это на полную мощность работала анахата, сердечная чакра.

Она появилась здесь, на темном перекрестке, где каждое существо мечтало ее сожрать, потому что испытывала то, что на Земле зовется любовью.

Это было чем-то новеньким. Фонарик в груди девушки делал прекрасным всё: ее бледное лицо, и растрепанные волосы, и искусанные от страха губы, и тревожные зеленые глаза. Почему-то он напомнил о Доме.

Твари отшатнулись, обжигаясь от этого света, начали шипеть и пугать девчонку, пытаясь затушить ее пламя. А бес поймал себя на том, что завороженно любуется тем, что она несет.

Все люди, которых он знал, охотились за этой энергией, боролись за нее и страдали. Клиентки его первого хозяина выкладывали баснословные суммы, чтобы погреться в ее лучах, фанатик хлестал себя до крови ради любви своего бога.

Поэт неоднократно пытался продать ему душу за любовь публики. Из-за угодливых попыток подстраиваться под ее переменчивые вкусы его талант и угас, а наградой за все труды стало забвение.

Некоторые – встречались на его пути и такие – были даже готовы убить за эту живительную сладкую силу.

Глядя на то, как девушка борется за жизнь юного мага, он почувствовал укол зависти. Бесу никогда не доставалось этой энергии.

Когда ему становилось особенно скучно со своими подопечными, демон прокрадывался в сны девушек, принимая облик героев из дамских романов или слащавых сериалов. Говорил слова, которые те мечтали услышать, и воспроизводил их самые сокровенные постыдные фантазии, скрытые в подсознании.

Некоторые дамы в порыве страсти даже шептали слова любви. Бес только посмеивался, видя, до чего может довести похоть, особенно после долгого воздержания.

Их признания не имели ничего общего с тем, что он видел здесь.

Дух взглянул на парня, пытаясь понять, что в нем вызывает это льющееся через край сияние. Мальчик был совсем юным и податливым, будто воск, – из него, пожалуй, можно было вылепить все, что он только захочет. Вообще всё.

Девчонка умоляла мага уйти, предлагала решить его проблемы смешными, нелепыми способами. Но, кажется, сама не верила в то, что говорила. А молодой колдун уже принял решение.

– Мы заведем котенка и будем вместе, слышишь, всегда вместе. Только опусти ритуальный нож, пожалуйста. И поедем домой. – Ее голос зазвенел на пронзительном фа-диезе второй октавы и сорвался вниз.

Но он остался. Дух растолкал иных сущностей и подался вперед. Позволил крови из руки мальчика течь на собственное тело, стать нитями, что свяжут их воедино.

«Завести котенка, значит?.. – усмехнулся дух. – Легко».

Бес не ошибся. К Эрику даже не понадобилось искать особый подход. С ним работали самые стандартные схемы.

Он ласкал самооценку мальчика, уверяя того в собственной исключительности, подпитывал иллюзии, что когда-нибудь настанет справедливый мир, где «зло» будет повержено, а «добро» наконец-то восторжествует.

Дух еле сдерживался, чтобы не впихнуть в эту картинку слащавых розовых пони и летающих единорогов, но тогда даже такой остолоп, как его новый хозяин, почувствовал бы рвущийся наружу сарказм.

Чтобы мальчик еще сильнее уверовал в приближение «справедливого мира», дух оказывал небольшие услуги. Разобрался с одноклассниками, которые обижали в детстве, снял табу на то, чтобы поднять руку на родителя.

Эрик соврал, когда сказал, что вечер, когда он впервые дал отпор отцу, выпал из памяти. Мальчик далеко не так невинен, как хочет казаться.

Парень помнил всё: как его кулак снова и снова наносил удары ненавистному алкоголику, воздавая сполна за каждое унижение, как запах крови и беспомощности бывшего тирана заводил сына еще больше, как Эрик остановился только потому, что мама упала перед сыном на колени и плача умоляла прекратить.

Мать для Эрика – святое.

Бес это запомнил – в дальнейшем могло пригодиться. Затем дух навел морок на врачей скорой, чтобы напуганной семье удалось списать все на несчастный случай, и преподнес эту нехитрую уловку как неоценимую услугу.

В тот вечер мальчик стал полностью его.

Он назвал демона лучшим другом, чуть ли не старшим братом, заглядывал в рот, внимая каждому слову. Если бы черт по-приятельски попросил Эрика спрыгнуть с моста, тот посчитал бы великой честью отплатить столь скромной услугой.

Но его девушка… она была проблемой.

Алика портила всё. Стоило Эрику провести вечер с маленькой ведьмой, послушать ее наивное щебетание (их свидания дух переносил с трудом, как плохие романтические комедии), как его подопечный вновь превращался в безвольного мямлю.

Вся трансформация сознания, над которой дух бился так долго, «слетала», как настройки смартфона после ремонта.

Любой другой демон избавился бы от девчонки незамедлительно, причем максимально болезненным для юной леди способом.

Бес тоже невольно об этом задумался.

Но это пламя в ее груди – оно искупало всё. Фонарик внутри девушки переливался всеми оттенками зеленого, пульсировал и сиял, излучая тепло. Дух тянулся к нему и в то же время боялся. Будто смешная девичья влюбленность таила в себе угрозу.

Он незримо присутствовал при прогулках юной ведьмы и своего подопечного, их неумелых попытках творить заклинания, разговорах, во время которых протягивалась незримая нить, ведущая от сердца к сердцу.

И ощущал непонятную самому себе зависть.

Дух не голодал: ребята исправно его подкармливали. В глубине глаз девушки таилась тревога за своего колдуна и неприязнь к непонятному существу, которое тот пустил в свое тело. Эрик по-прежнему испытывал весь арсенал подходящих энергий, от багрового гнева до грязновато-желтых обид.

Но это было не то! Каждый раз после насыщения бес чувствовал, что его обманули – скормили то, от чего сами хотели избавиться.

Самые сокровенные воспоминания и переживания людишки скрывали за семью замками, наслаждались ими тайно, как кокетка любуется на подаренные поклонниками драгоценности.

Это несправедливо! Он хотел настоящую плату – то, чем люди так отчаянно дорожат. И в какой-то момент счел нужным ее потребовать.

Но Эрик, мальчик, который, казалось, уже полностью принадлежал ему, воспротивился. Он находил идею предоставить помощнику «управление» на время встречи со своей «принцессой» опасной, говорил о предательстве и моральных принципах.

Уговаривать его пришлось долго, но у духа был хорошо подвешен язык. В итоге бес пообещал парнишке столько всего, что даже если бы собирался сдержать клятвы, не смог бы.

К счастью, Эрик еще не понял: обещания, данные людишкам со слабой волей, ничего не значат. Мальчик взял с него клятву, что дух не причинит девушке вреда, и с видимой неохотой согласился дать десять минут времени.

Они оба ужасно нервничали перед этим свиданием. Принцесса, кажется, что-то заметила, но объяснила все природной застенчивостью своего избранника. С тех пор как влюбилась, она вообще всему находила подходящие оправдания.

За те десять минут, что они были вместе, девушка не распознала подмены. Алика щебетала как птичка и держала его за руку.

На духа хлынул такой поток любви, что тот едва не задохнулся… Он не встречал столько подобной энергии за все время на Земле.

Удивительно, но, чтобы ее получить, не нужно было даже особо стараться – «лампочка» внутри девочки зажигалась от малейшей имитации заботы: когда бес подарил недорогие сережки или заказал ее любимый десерт.

Это напоминало игру, в которой приходилось участвовать вслепую, не зная правил. Дух не различал чувства, кроме тех, которыми питался, как дальтоник не различает некоторые цвета.

Он подсматривал красивые жесты у людей и героев фильмов и книг и заученно повторял их, как дрессированная собачка повторяет трюк, чтобы получить заслуженную награду.

Ее сияние сжигало его, очищало и в то же время заставляло испытывать жуткую боль. Но это было вкусно, так вкусно, что хотелось попробовать снова.

Так продолжался их роман, о котором девушка не подозревала. Бес исполнял ее желания – от маленьких и невинных радостей вроде оказавшегося под дверью букета до темных порывов души. Разве Алика не желала навредить своей однокласснице, что доставила столько боли?

Почему тогда юная ведьма захлебывалась ужасом при виде больной и поверженной противницы, вместо того чтобы упиваться победой?

Вскоре бес перестал понимать, почему должен был отдавать девочку Эрику снова и снова. Им же так весело вместе!

Мальчик раздражал все сильнее – он разочаровывал. Стало понятно, что из него не получится слепить ни сильного мага, ни политического лидера, ни творческого человека, который мог стать рупором нужных идей.

Когда Алика смотрела на Эрика с такой любовью и благодарила за лучшие мгновения жизни – мгновения, которые организовал дух, бес испытывал желание выйти из тени и хорошенько ее тряхнуть.

Или (он признавался себе в этом все чаще) сжать ее шею и заставить посмотреть в глаза – не те теплые глаза Эрика, которые ведьмочка так любила, а в циничные глаза древнего по ее меркам существа.

Люди боятся встретиться взглядом с тьмой. Их сознание слишком забито ложными ценностями и табу. Признать, что хаос привлекателен, могут лишь единицы, и общество незамедлительно отправляет смельчаков за решетку или в психиатрическую лечебницу.

Об этом свидетельствовали фильмы и книги. Бесу пришлось ознакомиться с ними, пока был прикован к Эрику. Харизматичный и сильный герой, который умудрялся подчинить себе мир, раз за разом оказывается повержен. Такие сюжетные повороты вызывали у духа плохо сдерживаемую ярость.

Девица предпочитала безвольного и слабого персонажа лишь потому, что тот говорил пафосные речи о добре и справедливости. После изучения порождений популярной культуры демон смекнул: эти слова придуманы для того, чтобы люди могли легко и легально порабощать себе подобных.

Благодаря хозяину и его пристрастию к второсортным боевикам у беса созрел план. Чтобы ему досталось сияющее сердце девочки, этот фонарик, нужно прикинуться тем, кто ей понравится, – добрым рыцарем в сияющих доспехах.

Это было так элементарно и элегантно, что бес расхохотался, недоумевая, как столь простое решение не пришло в голову сразу.

Всего-то нужно, чтобы ведьмочка оказалась в беде, и только он мог ей помочь. И вуаля – из монстра, твари, одна мысль о котором вызывает у Алики дрожь, он превратится в героя.

Вначале бес решил спасти кого-то из ее близких. Что, если страшное несчастье постигнет ее мать – принцесса, как любящая дочка, не побрезгует обратиться к любому, кто предложит помощь!

Затем решил, что гораздо эффектнее выручить из беды саму Алику.

Что, если на юную ведьму нечаянно прилетит порча? Что, если автором программы будет его незадачливый подопечный?

К тому времени у Эрика еще сохранялись остатки критического мышления. Заставить его напасть на собственную девушку было не просто сложно, практически невозможно.

Тогда бес разработал сложную схему. Пусть Эрик подпортит ее друга на почве ревности (вызвать подобный приступ идиотизма у его протеже не составляло труда). Алика снимет негатив, поставит другу защиту (бес за этим специально проследил), а себе по каким-то причинам забудет.

Порча вернется к Эрику. Уговорить того залепить обратку – дело плевое. И все будет сделано! Он укутает ее плечики в великолепную смертельную мантию, что будет пожирать девушку до тех пор, пока рядом не окажется благородный спаситель.

Оглядываясь назад, он понимает, что план был чересчур вычурный и мог провалиться на каждом этапе. Но сложность лишь разжигала азарт. В конце концов, бес ничего не терял.

Люди не представляли в глазах духа особой ценности. И к кому обратиться беззащитной напуганной девчонке, попавшей в беду, как не к внезапно появившемуся на сцене древнему сильному существу, да еще оказывающему ей благосклонность?

Он получит девчонку и потеснит Эрика. Сможет играть в открытую. Дух уже предвкушал, какой будет награда, смаковал этот миг и слишком поздно заметил, что все идет не по плану. Порчи на девчонке не было.

Он отправил парня проведать их принцессу и увидел Алику, сгорбившуюся над умирающим котом. Шанс на то, что Рыжик перетянет порчу на себя, был настолько мизерный, что бес даже не расценивал эту вероятность всерьез.

По лицу Алики текли слезы, в глазах застыла ненависть к тому, кто сотворил это с Рыжиком.

Но даже тогда у нее был шанс принять его помощь. Нужно было только попросить – он бы снял с кота собственные путы и, пока дух животного не успел уйти далеко, пригласил бы Рыжика вернуться в тело.

Только попроси, девочка! К чему эта глупая гордость?

Не дождавшись просьбы, дух устремился к коту. Все внутри ликовало. Это был его шанс примерить новую роль, роль хорошего парня, которому в примитивной культуре людей достается всё!

Дело испортила психованная подружка Алики, которая залепила Эрику пощечину. Пришлось спасать хозяина от ненормальной. Момент был упущен.

Итак, кот умер. И теперь Алика ненавидит их обоих – его и хозяина. Никогда еще бес не испытывал столь сильной досады.

Дальше хуже – принцесса подняла на хозяина глаза, полные светлых слез, и заявила, что готова простить Эрика.

Готова быть вместе с его остолопом-хозяином. При условии, что от духа избавятся.

Бес пошатнулся, не веря своим ушам. Казалось, он – создатель кошмаров – впервые сам оказался в страшном сне. И тут случилось двойное предательство. Эрик побледнел так, что едва не потерял сознание, бросил на помощника виноватый взгляд и согласился.

Уже тогда бес понял: он слишком размяк под воздействием этой девушки – пропитался сладким ядом ее чувства. С людьми нельзя по-хорошему. Но дух все же предпринял последнюю попытку решить дело мирным путем.

Демон ворвался к Алике в сон. Сделал ей предложение, которое не делал ни одному человеку – он был готов дать юной ведьме всё, что она пожелает – силу, знания, согласился даже мириться с тем, что рядом будет этот болван Эрик.

Хотел попросить ее лишь иногда делиться светлой, обжигающей, клокочущей силой. В конце концов, если захочет, он может выглядеть точно так же, как ее глуповатый парень. Он умнее, сильнее, сообразительнее, харизматичнее! Какая ей разница, кого любить?

Почему же Алика вылила на него ушат презрения и злости в ответ? Ведьма сказала, что скорее сдохнет, чем примет от беса любое предложение. Это было равносильно плевку.

Ни один человек после первого хозяина не позволял себе говорить с ним в таком высокомерно-презрительном тоне. Будучи рабом своего первого колдуна, демон пообещал: за подобное отношение человек заслужит смерть. Дух не хотел быть жестоким, но девица сама напросилась.

Бес всегда получал свое. Если она не хочет отдать ему сердце добровольно, он его заберет иначе. Выжмет у нее это вкусное зеленое пламя. Выпьет его до дна.

Он методично и хладнокровно доводил Эрика до нервного срыва. Давил на болевые точки, мучил бессонницей, постоянно пугал. Когда полушутя намекнул, что с его дорогой мамочкой – нет, бес, конечно же, этого не желает, но в жизни случается всякое – может произойти несчастный случай, Эрик сдался.

Цена за вечер с девчонкой была до смешного мизерной – он обещал некоторое время не причинять «хозяину» боль. В это время магу приходилось платить за то, чтобы помощник его не мучил.

– Только, пожалуйста, не делай ей плохо! – взмолился мальчишка. В этот момент он был похож на избитого щенка.

«О, милый, я не собираюсь. Я доставлю ей наслаждение, которое тебе не по силам!» – еле удержался, чтобы не съязвить, демон.

В тот вечер Алика была в его власти, полностью беззащитная. Узнав, с кем имела дело, она испытала всю гамму его любимых чувств – от темного ужаса до истинного, хорошо настоявшегося отчаяния.

Только в этих переливах не было одного – света, которого бес так жаждал. Ее маленькое сердце сжалось и отказывалось сиять.

Но бес не отчаивался. Нужно было только немного подождать. Люди не очень сложно устроены. Где-то стоит надавить, где-то подольститься, и они сделают все, что тебе требуется. А Алика представляла собой не слишком мудреный «замок», значит, и ключик к ней найти будет легко, раз даже у его обделенного интеллектом хозяина это получилось.

Но дальше все тоже шло наперекосяк.

Как ни прискорбно, она не была столь слабой и беззащитной, как ему хотелось. За девчонкой стояли Силы.

Долгое время они почему-то предпочитали оставаться в тени, но сейчас вышли и явили себя в полную мощь. Связываться с теми, кто по мощи превосходил тебя, мог только идиот. А бес идиотом не был.

Как ни печально, он был вынужден отступить. В конце концов, сдалась ему эта ведьма! При желании, учитывая прошлые ошибки, он может влюбить в Эрика любую. Или не в Эрика? Парень скверно выглядел и напоминал уже израсходованный материал.

Но признавать неудачи дух не любил. Это жгло самолюбие. Он начал прикидывать, как привязать девчонку. Может, использовать приворот?

Алика тем временем задумала его изгнать. Дух не воспринял это всерьез. Что может сделать ведьма-недоучка ему, древнему существу? Тем более от помощников глупышка зачем-то отказалась.

Но к удивлению, у принцессы почти получилось. Девчонка собрала двух таких же магов-недоростков. Да, им не хватало опыта, но это искупало коллективное желание и молодая, сильная энергия. Они подготовились и с самым решительным видом начали ритуал.

Конечно, бес сорвал их вечеринку. Одного напугал так, что мамкиному колдуну обеспечена вечность в психиатрической клинике. В случае Алики надавил на жалость – девочка обернулась на крик ребенка и тем самым сорвала всю работу.

Убрать руки с шеи третьего, самопровозглашенного демонолога, беса заставило только нежелание связываться с родовой защитой. В случае смерти Никиты предки парня изъявили готовность преследовать духа до тех пор, пока он шатается по этому миру. Связываться с толпой разъяренных покойников не было настроения.

Но ведьма его по-настоящему напугала. Что будет, если она предпримет следующую попытку? Что, если та увенчается успехом?

У него не было на это ответа. Дорога домой потеряна – дух не помнил, какой тропой шел сюда, как и миллионы существ, застрявших в этом мире.

Найти нового человека и начать все сначала? Он не хотел. Слишком устал от горечи, что оставалась после привычной пищи – страха, ярости или отчаяния.

Стать свободным духом? Бес видел сущности, которые ошивались возле перекрестка. Худые, утратившие не только былое могущество, но и самоуважение, они напоминали брошенных собак, готовых выслуживаться за жалкую подачку магов! Ниже его достоинства!

Во всем, что произошло дальше, молодая колдунья была виновата сама. Ведьма не оставила выбора.

Несмотря на то, что любовь угасла, у нее остался к его хозяину целый коктейль эмоций – привязанность, чувство вины, боль. На этом можно было сыграть.

Когда их маленькая войнушка закончилась, бес взял парня в заложники – это оказалось несложно: воля Эрика подточена их противостоянием, и окончательно потеснить его от управления телом не составляло труда. Пару раз он показался на глаза девочке.

По тому, как увлажнились ее глаза, дух не сомневался, что Алика явится – это лишь вопрос времени. Зачем это ему, бес сам не мог понять. Хотел отомстить? Иметь рядом донора, чьим страхом и отчаянием подпитываться? Надеялся, что со временем сможет «зажечь» ее снова?

Дух не знал ответа, но она определенно нужна была рядом.

Все получилось лучше, чем он мог представить. Ведьма принесла ему этот мерцающий свет – предложила отдать свою душу вместе с бутылкой дорогой водки и сигаретами. Так же прелестна, как и на перекрестке в их первую встречу, – со спутанными волосами, искусанными губами и отчаянной силой во взгляде.

В этот момент он понял, зачем заставил ведьму прийти. Он не признавался себе, насколько устал от всего: побираться чужими эмоциями, жить за счет драм и трагедий.

Выпить ее сияющее сердце до дна и раствориться в экстазе – это казалось тому, кто навсегда потерял дорогу домой, самой эффектной концовкой.

…Солнце в груди жжет и колется. Кажется, мне под силу что угодно – творить прекрасную магию, что спасет жизни, и кидаться проклятиями в негодяев. Наполнять свой мирок счастьем или разрушать.

Я чувствую на своих губах холодное прикосновение демона. И медленно направляю в него эту силу. Лицо Эрика искажается. Сейчас я как никогда четко вижу внутри него тварь, которая тянется к свету и медленно умирает.

Теплая зеленоватая энергия доставляет бесу нестерпимое наслаждение, но в то же время заставляет корчиться от боли.

В этом «напитке» всё: моменты, которыми я так дорожила, самые теплые чувства, мечты и надежды – и эта животворящая сила уничтожает другое существо. Лучшее, что было во мне, превращено в оружие.

Я отрешенно наблюдаю за тем, как размываются его черты – сначала исчезает циничный прищур, затем оскал. Скоро на месте, где когда-то был враг, останется только горстка темной энергии. Разве не ради этого я здесь? Этого я хочу?

– Нет, – внезапно говорю я и медленно отстраняюсь.

Губы демона вздрагивают.

Кажется, он не послушает меня. И продолжит жадно поглощать смертельную для себя пищу, но бес с неохотой замирает. В его глазах злость, что снова отобрали то, чего он так жаждал, и нетерпение сменяется недоумением. Бес всматривается в мое лицо, пытаясь найти ответ.

– С момента нашей встречи ты только и делала, что пыталась избавиться от меня. – То, что осталось от его губ, кривится в улыбке. Только она получается горькой.

Да, я пыталась.

Перед тем, как прийти сюда, поклялась: если выживу, стану экзорцистом. Посвящу жизнь тому, чтобы избавить мир от ужасных тварей, что проникают под человеческую кожу, медленно поглощают душу хозяина, меняя его суть и нутро.

Я ненавидела этих существ, мечтала изобрести новый вид изгнания дьявола: научиться побеждать тьму с помощью внутреннего света. Чтобы ни один человек больше не стал жертвой их сладких, но лживых обещаний и разрушительных речей.

«Эрик тоже шел этим путем. Собирался уничтожить тех, кто, по его мнению, не заслуживал права на существование. Тех, кто не разделял его принципов, обижал слабых. Однозначных злодеев». Между нами не так много различий.

Может быть, настоящая одержимость – это не присутствие в ауре страшного сверхъестественного существа. Может, это абсолютная уверенность в своей правде и слепое подчинение любой, даже праведной, на первый взгляд, идее?

Весь последний год я металась между человеческим и колдовским, между тьмой и светом. Настал момент выбирать.

Но я не хочу быть ни на какой стороне, кроме как на стороне сердца и разума.

Тварь смотрит на меня почти влюбленно – как наркоман на белый порошок. Он хочет снова вкусить этого щекочущего грудь света.

– Тебе не обязательно отдавать все сейчас, – шепчет бес, заметив мое замешательство. – Зачем опустошать себя полностью? Хочешь – можешь просто остаться рядом.

Он обещает наряжать меня как принцессу в лучшие платьица, исполнять любые прихоти – от маленьких желаний вроде стремления увидеть красивые места этого мира до глобальной мечты о том, чтобы помогать людям с помощью магической практики.

Готов даже вернуть Эрику контроль над телом и следить за тем, чтобы мальчик был послушной собачкой у моих ног.