Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 292 страниц)

Спустя какое-то время Лоран подошла к ним.

– Пойдемте за мной. Поговорим в доме.

Глава 10

Лоран оставила их в небольшой комнате одних, а сама скрылась за соседней дверью, куда завели уже пришедшего в себя Аларика. Выждав немного, Лайя, Тэруми, Фенрис и Чонсок одновременно поспешили к двери, замирая рядом, прислушиваясь к тихому разговору ведьмы с сыном.

– Почему не послушал меня? Я же сказала не трогать мага! Мне нужно было знать, как он выжил! Но ты всё равно нарушил приказ! Теперь будешь отвечать за последствия! Из-за тебя пострадали другие люди! – голос ведьмы был холодным и обвиняющим.

– Я защищал наших людей, как и всегда делал! Он эльф! С ним могли быть и другие! У меня не было времени ждать, пока ты вынырнешь из своей ностальгии…

Раздался звонкий удар, какой бывает, когда ладонь встречается с лицом.

– Не смей говорить о том, в чем ничего не смыслишь! – ведьма почти шипела от злости. – Если бы ты вынырнул из своей ненависти и наконец-то посмотрел на чужаков, то мне ничего бы не пришлось объяснять! Он Эарендил! Когда этот клан покидал Дэйлор и приходил? А? Сколько раз?

– Когда-то же должен был…

– Да, пришел и привел с собой людей?! Людей, Аларик! Сколько людей приходило с эльфами под наши стены? И это не просто люди, это азуры! Они были по ту сторону барьера и смогли добраться до нас, и я хочу знать как! И даже если ты, наплевав на все очевидные доводы разума, решил допросить эльфа, то почему не забрал у него посох?

– У него не было его собой, – уже не так уверенно и гневно ответил он.

Последовал издевательский смешок.

– Ты жаждешь власти, но ты к ней не готов.

– Я хочу лишь защитить людей!

Лайя первой метнулась от двери, остальные последовали за ней. Каждый постарался принять непринужденный вид, рассматривая стоящие здесь потрепанные книги, колбочки, горшки с растениями.

Лоран вышла и села на ближайший стул, делая приглашающий жест, предлагая начать переговоры. Аларик остался стоять в дверях, подпирая плечом дверной косяк, бросая открытые враждебные взгляды на эльфа.

– Вначале хочу принести мои извинения за неприятное начало знакомства, – заговорила Лоран, – и хоть в это сложно поверить, у нас были все основания так себя вести. Как я уже говорила, меня зовут Лоран. Я Глава этого города.

Она замолчала, давая возможность представиться остальным.

– Чонсок Лим, – первым назвался Чон.

– Фенрис Эарендил.

– Лайя.

Взгляд Лоран на секунду замер на Лайе, явно ожидая продолжения, но девушка больше ничего не сказала.

– Тэруми.

На имени азурианки Лоран вздрогнула. Возникшее замешательство она старательно спрятала, хоть голос немного выдал волнение:

– Тэруми… А как дальше?

– Просто Тэруми, – грубовато ответила танэри, бросая в ответ недовольный взгляд.

– А сколько вам лет?

– Это имеет какое-то отношение к нашей ситуации? – вместо Тэруми спросил Чонсок, начиная злиться от пристального внимания ведьмы к его Руми.

– Нет, – сухо ответила Лоран и решила сразу перейти к делу: – За всё время, какое я провела на этой стороне барьера, вы первые люди без дара, которым удалось пересечь Полосу отчуждения. – Она посмотрела потом на Фенриса и добавила: – И первый живой маг на этой стороне. – Голос вдруг надломился и стал тихим, почти умоляющим: – Как?.. Это невозможно…

Все молчали, доверяя разговор Фенрису, но сам он не спешил начинать говорить. Взгляд Лоран наткнулся на магические линии на руке эльфа, там и остался. Как и совсем недавно, она словно куда-то провалилась, переставая осознавать, где находится.

– Все эти годы… Никто не выживал. Никто… Волна забирала жизнь каждого… Эта дрожь земли выпивала магию, а следом жизнь мага… И ничего нельзя было сделать… Ничего! Я искала выход отсюда! Ходила к барьеру. Раз за разом! Все эти годы… Пыталась выбраться, хотела предупредить, рассказать, что за этой чертой нет свободы, за ней только смерть… И не смогла… Отсюда нет выхода…

Слезы заливали её лицо, пропитывая ткань маски, но Лоран ничего не замечала. Аларик подошел и обнял её за плечи, приподнимая и ласково говоря:

– Мама, пойдем, я отведу тебя.

– Я ничего не могла сделать… Не могла… – всхлипывала она.

Он повел её прочь, у самой двери обернулся и приказал:

– На ночь останетесь здесь. Остальное с утра. Комнаты не покидать. Ставни не открывать. Свет не должен быть виден с улицы. Это в ваших же интересах.

Едва дверь закрылась, Лайя вцепилась в руку Фенриса и прижала к своей груди.

– Никуда не уходи без меня. Никуда! – Она умоляюще посмотрела на него. – Слышишь?

– Я это исправлю, уберу то, что убивает магов, – ласково проговорил он, убирая её рыжие пряди с лица.

– А если не получится? Фенрис… Ты же слышал, что она сказала…

– Ш-ш-ш… – Он притянул её к себе и обнял. – Всё будет хорошо.

– Кажется, мне нужно прилечь, – глухо и сдавленно проговорил Чонсок и стал подниматься, чтобы дойти до кровати, но упал на пол. Глаза воина закрылись.

– Амэнэ!!!

Лайя подвинула Тэруми, которая осматривала Чонсока, и присела рядом, принялась спешно зачитывать поддерживающее заклинание, но в себя он так и не пришел.

– Здесь наверняка есть лечебные зелья, – озвучила свои надежды Лайя, обращаясь в первую очередь к Тэруми, которая вскочила и в ужасе ходила рядом, не сводя напуганных глаз с Чонсока.

– Отнесем его в другую комнату, там кровать есть, – сказал Фенрис Лайе, а потом приказал уже Тэруми: – Поищи перевязочный материал.

Они пристроили Чонсока на узкой кровати. Фенрис принялся освобождать его от остатков одежды, а Лайя бросилась в соседнюю комнату, где Тэруми всё перерывала в поисках перевязочных материалов. Довольно скоро Лайя поняла, что использовать готовые зелья, которые по цвету и запаху напоминают нужные ей, слишком рискованно. Ведьма могла добавить на своё усмотрение любой ингредиент, чем значительно повлиять на назначение зелья. Поэтому Лайя стала перебирать имеющиеся здесь высушенные травы. Из всего, что могло подойти, – мята, душица… Простые, но при усилении светлой магией весьма эффективные… Конечно, в отвар бы добавить кору нужного ей дерева… Создатель! Это тоже есть! Лайя схватила кусочки коры, сложенные в стеклянную чашу, затем взяла несколько пучков найденных трав и окликнула азурианку.

– Тэ! Найди чистую емкость! Всё это надо растереть и смешать, залить водой и поставить на огонь! Как пользоваться огневирицей, помнишь?

– Помню, – нервно бросила Тэруми, – я ж с тобой торчала в лаборатории, механизм для приготовления зелий знаю.

– Отлично! Воды примерно с две кружки! Когда закипит, позовешь!

Лайя забрала найденные азурианкой полосы ткани и побежала в комнату.

– Угрюмый, мне бы воды, руки помыть и… Спасибо, конечно! Но мне нужна вода была над чашей!

– Фенрис, вернись, помоги мне его приподнять!

– Угрюмый, я пролила… черт, ещё одна кружка нужна…

– Фенрис…

Фенрис встал в проходе между двумя комнатами и глубоко вздохнул. Посмотрел сначала на одну девушку, потом на вторую.

– Вдохнули. Вот так. А теперь выдохнули. Соберитесь и сконцентрируйтесь.

Тэруми надавила ладонями на глаза, сражаясь с собственным страхом и чувством вины. Из-за неё Чон опять в опасности. В этом Богами забытом месте. Собственная слабость и боль от ран давно ушла на второй план. Она и не замечала, как иногда плыл под ногами пол, как кружились перед глазами черные точки. Некогда было думать о себе.

Чья-то рука легла на плечо. Тэруми вздрогнула и сжалась.

– Мы с Лайей сами всё сделаем. Иди ложись на соседнюю кровать. Ты ранена, и тебе нужен отдых. Если ты тоже свалишься, это будет очень некстати, я бы даже сказал, фатально с учетом неопределенного будущего.

Он повел её к Лайе. Сил сопротивляться у Тэруми не было. Она безучастно шла, куда её направляла рука эльфа.

Постепенно его спокойствие и невозмутимость вернули покой в души девушек. Лайя сначала закончила лечение Чонсока, потом перевязала раны Тэруми. Доварила зелье и напоила обоих. Хотела уже лечь и поспать, как Фенрис, вывел её в соседнюю комнату.

– Нам нужно осмотреть город, – тихо сказал ей эльф. – Неизвестно, что приготовит нам завтрашний день. Хочу уменьшить элементы неожиданностей.

– Хорошо, – устало сказала Лайя.

Фенрис виновато на неё посмотрел.

– Прости, родная, что прошу пойти со мной, но пока есть угроза этой волны, я…

Лайя встрепенулась и оборвала его:

– Идем. Я же говорила, что никуда не отпущу тебя одного!

– Двери в лечебницу, скорее всего, охраняют, поэтому…

Фенрис подошел к окну. Комната была на втором этаже. Фенрис спрыгнул первым, а потом поймал Лайю. Они прижались к каменной стене, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Освещения в городе не было вообще. Лишь луна подсвечивала крепкие каменные строения. Ставни всех домов были закрыты. А там, где ставен не было, царила просто темнота – лампы никто не зажигал. Ещё одним отличием, вызывающим неприятные мурашки нехорошего предчувствия, была тишина. Да, ночью жизнь в городах затихала, но не настолько же.

Фенрис обратил внимание Лайи на скучающего наверху дозорного. Какой-то худой мужчина сидел на стуле возле установленного колокола. У Лайи сразу же внутри разгорелся гнев от воспоминания: изимцы слышали крики о помощи, видели монстров, но открыли ворота спустя так много времени. Фенрис тронул её за рукав и беззвучно исчез за поворотом. Девушка поспешила за ним.

Фенрис вел её вдоль северной крепостной стены в сторону восточной, собираясь посмотреть, как обстоят дела с другими воротами. Ведь у города обычно несколько выходов. Тот, через который они попали в город, был с западной стороны.

Улицы никто не патрулировал, не было и случайно припозднившихся жителей, изимцы охраняли только периметр, поэтому маг и ведьма продвигались достаточно быстро, без каких-либо задержек, пересекая город насквозь.

Лайя отметила для себя ещё ряд настораживающих отличий от уклада жизни обычного города. Деревья. В основном фруктовые. Каждое свободное пространство было отдано под них. И это были не сады у домов. Выглядело, скорее, как дома, построенные в саду, настолько хаотично росли деревья. Улиц и придомовых территорий в принципе не было. Словно… словно это роскошь, которую изимцы не могли себе позволить. Не было и выложенных из камней дорог. Вообще. Она с Фенрисом уже порядком прошла, и ничего кроме простой почвы под ногами не было.

Жилые районы закончились внезапно, сменяясь рядами засеянной земли. Большие площади с зерновыми культурами сменялись ровными грядками овощей и снова переходили в площади с зерновыми. Лайя даже замерла на какое-то время от удивления, а потом стала осматриваться, думая, что они незаметно вышли за границы города. Но нет. Они всё ещё были внутри. Лайя недоуменно посмотрела на Фенриса. Его обеспокоенно сдвинутые брови говорили сами за себя.

Фенрис указал рукой на виднеющиеся впереди строения и сместился к крепостной стене, уводя Лайю с открытого пространства. В конце поля стояло несколько рядов заброшенных, полуразобранных домов. Все деревянные элементы на них отсутствовали. И Лайя сразу поняла почему. На вопрос, почему в городе отсутствовали выложенные камнем улицы, ответ тоже нашелся. Перед ними предстала высокая стена, сложенная из бревен, камней и металлических частей бывших предметов интерьера и кухонной утвари.

Фенрис обратил внимание Лайи на несколько высоких пустующих домов, на верхних этажах которых сидели дозорные, что-то высматривая за стеной, а затем потянул её внутрь очередного заброшенного дома. Маг и ведьма аккуратно переступали через мусор и щепки, стараясь производить как можно меньше шума. Свет от луны сюда практически не проникал, и Лайя почувствовала себя плохо. Страх полного мрака и тесного замкнутого пространства сразу же ударил по ней частым пульсом и учащенным дыханием. Фенрис взял её за руку и крепко сжал, повел за собой наверх по лестнице.

Дом был в три этажа. Они забрались на самый верх и подошли к частично разобранному проему окна. Отсюда открывался вид на то, что происходило за сложенной стеной города. Лайя сначала увидела, как переменилось лицо Фенриса, а потом только вгляделась во мрак.

Стена, а точнее, баррикада защищала город от гигантских змей. Обхват их тел диаметром был с половину человека. Периодически огромные тела соприкасались друг с другом и издавали едва слышный скрип. Столкнувшиеся змеи после этого награждали друг друга шипением, демонстрируя впечатляющие клыки. А то, что Лайя вначале приняла за игру теней при лунном свете, отраженном от блестящей чешуи, оказалось черными вихрями, теми же самыми, что убивали людей перед барьером. Вихри не причиняли змеям никакого вреда, наоборот, они обвивали пластичные тела, скользя вдоль, придавая им ещё более устрашающий вид.

Магию Лоран она почувствовала. Мощное защитное заклинание дополнительно сдерживало змей за баррикадой и отпугивало нематериальных монстров.

Лайя до боли в глазах всматривалась в даль, желая узнать, где заканчивается территория этого безумия, но ей не было конца. Зато она увидела восточную стену города. Ту часть, что ещё окончательно не развалилась. Расстояние между баррикадой и восточной стеной пропитывало запустение. Здесь догнивали деревянные перекрытия домов. Каменную кладку улиц разрывали корни проросших деревьев и растений. Здесь ветер играл с остатками ставень, привлекая змей мелодией скрипа ржавых петель. У таких домов ползучих тварей было особенно много.

Лайя вдруг отчетливо поняла, что люди, которые находятся в Изиме, заперты внутри и живы до тех пор, пока жива Лоран, пока стоит их баррикада, пока ту есть чем подпереть. Горло свел спазм. Отчаяние нахлынуло, принося горькую правду и втаптывая её надежды на тихую, счастливую, свободную жизнь в пыль и грязь опустевших улиц умирающего города.

Фенрис коснулся её, показывая, что пора уходить, но она прижалась к нему. Ей нужна была его сила, ведь иначе она сломается. Он обнял её и прижался щекой к щеке, разделяя её ужас.

Она не разрешила себе плакать, хоть всё внутри выло от безысходности. Она заставила себя отстраниться от Фенриса. Нужно было возвращаться. Чон и Тэ остались без защиты, одни. Значит, она не может быть слабой. Лайя кивнула, давая понять, что готова. На обратную дорогу Фенрис выбрал другой путь, чтобы охват территории за один раз получился большим.

Лайя теперь по-другому смотрела на дома и понимала, почему деревянных элементов в отделке не присутствовало. Всё, что не несло в себе смысловой нагрузки, наверняка было пущено на растопку в особо холодные зимние вечера. Скорее всего, все деревянные строения и пристройки тоже уже давно перестали существовать, продляя жизнь людям. Понимала, и почему кругом были посажены фруктовые деревья. Просто для них не было специального места.

Усталость с каждым шагом наваливалась на неё. Ноги переставляла только на чистом упрямстве и от любви к спящим в комнате азурам. Как оказалась перед домом не заметила, пребывая слишком сосредоточенной на внутренней борьбе с подступающей слабостью.

Фенрис подсадил её, и когда она попала внутрь, забрался сам. Тэруми крепко спала, при этом сильно хмурясь то ли от боли, то ли от тревожных снов, рука её лежала в ладони воина. Чонсок встретил их настороженным взглядом. Стараясь не двигать ту руку, в которой лежала рука Тэруми, он сел, пододвигаясь. Фенрис сел рядом.

– Северная и южная стена глухие, пока шли, не видели ворота, то ли их нет, то ли просто мы до них не добрались. Что за стенами, непонятно, – тихо заговорил Фенрис. – Восточной стены толком нет, да она и недоступна, вместо неё они соорудили что-то типа баррикады, невысокая, в два этажа. С той стороны полчища гигантских змей реагируют на звук, предполагаю, что и на свет тоже…

Фенрис делился с Чонсоком тем, что успел заметить в эту вылазку, а Лайя скинула сапоги, забралась на кровать к Тэруми – здесь всего было два спальных места – свернулась калачиком, отворачиваясь от всех к стене. Слезы беззвучно стекали по лицу девушки, капая на сильно изношенные простыни. Чувствуя, что ещё немного и заплачет в голос, она закрыла глаза и запела про себя песню, которую всегда пела ей мама, когда Лайя просыпалась среди ночи от какого-нибудь плохого сна. Это помогло, как и тихий, размеренный голос Фенриса, изредка прерываемый вопросами воина. Спасительный сон настиг её незаметно.

Глава 11

Лайя почувствовала, что Тэруми не спит, и приподняла голову. Азурианка сразу же приложила палец к своим улыбающимся губам, а потом с нежностью посмотрела в сторону. Лайя приподнялась и обернулась. Фенрис и Чонсок спали на одной кровати. Фенрис спал на спине, скрестив при этом ноги и руки. Чонсок – на боку, уткнувшись лбом в ноги эльфа, одна рука лежала на них же. Кровать была настолько узкой, что это было чудо, что оба мужчины на неё поместились.

Лайя не удержалась и прыснула от смеха, за что получила по плечу от Тэруми. Фенрис проснулся, открыл глаза и сразу же предпринял попытку подняться. Его волосы, которые во сне оказались в плену веса ног воина, не дали ему этого сделать. Эльф от боли с шумом потянул воздух. Чонсок что-то проворчал, а потом тоже проснулся. Увидев перед глазами штаны эльфа, резко дернулся, от этого и свалился. Тэруми захохотала и поспешила ему на помощь.

– Что ж вы так неосторожны, данхне Лим? Неужто не нравится ваша новая наложница с серебряными волосами? – стала глумиться она. – На мой вкус, очень красивая.

Он смачно выразился на азурианском, а потом сердито взглянул на неё и строго проговорил:

– Не доводи меня до таких выражений.

Тэруми снова захохотала и устроилась с ним рядом на кровати, воспользовавшись тем, что эльф уже пересел к Лайе.

– Как ты? – ласково спросила она у воина.

– Бывало и лучше, – честно признался Чонсок, – но не смертельно.

Раздался осторожный стук в дверь. Они подскочили, быстро натянули обувь, подобрали оружие и замерли. Фенрис отозвался. Пришла женщина и принесла поднос с едой. Она поставила его на стол.

– Завтрак, – провозгласила изимка и стала открыто рассматривать появившихся чужаков. Смелый, дерзкий взгляд темно-зеленых глаз незнакомки скользнул по каждому, но остановился на воине. – Я Кларис, – представилась она и протянула ему руку, при этом чуть усмехаясь.

– Чонсок, – сказал он, подошел и пожал ей руку.

– Лоран передала, что через полчаса придет за вами. – Она встретилась глазами с Чонсоком и добавила: – Было приятно познакомиться.

Лайя от такого открытого и наглого игнорирования остальных удивленно распахнула глаза, рассматривая изимку. Стройное тело было явно тренированным. Мужская одежда на ней сидела хорошо, подчеркивала длинные ноги и тонкую талию. Оружие на поясе, походившее на нечто среднее между коротким мечом и большим кухонным тесаком смотрелось уместно. Растрепанные, теплого каштанового оттенка волосы придавали изимке какой-то особенный шарм. Она не была красавицей в общепринятом смысле, но то, что такую вряд ли забудешь, было весьма очевидно.

– Больше ни у кого не хочешь узнать имя? – с насмешкой поинтересовалась Тэруми.

Кларис, что уже собралась уходить, снова обернулась, но взгляд адресовала только воину.

– Нет. – Уголок рта приподнялся в ироничной усмешке, а после изимка вышла.

– Как хорошо, что здесь не любят эльфов, – в сердцах проговорила Лайя, не сводя изумленного взгляда с закрытой двери. Она и не заметила, что сказала это вслух.

Фенрис хмыкнул и сел за стол, пододвинул к себе тарелку.

– Не смей, угрюмый! – Тэруми подскочила и отобрала у него ложку. – Они могли подсыпать туда всё что угодно!

Что-то ответить Фенрис не успел, она зачерпнула из тарелки совсем немного, попробовала и замерла, прислушиваясь к себе. Когда до Чонсока дошло, что Тэруми сделала, он схватил её за плечи, разворачивая на себя и зло на неё смотря.

– Что это за выходки?! Если ты подозреваешь, что там отрава, то не должна пробовать сама! Это больше не твоя работа! – Он сжал её плечи, невольно причиняя боль. – Ты не танэри! Не нужно никого защищать ценой своей жизни!

– При чем здесь это? – возмутилась она, сразу же вспыхивая от гнева, так и не отойдя от флирта изимки. – Я могу различить десятки ядов, и ко всем из них у меня устойчивость!

– Я сказал «нет»! Ты не будешь рисковать своей жизнью! Я тебе запрещаю!

– Ты прав, это моя жизнь! И я буду делать с ней то, что посчитаю нужным! И если я посчитаю правильным отдать за кого-то жизнь, то это будет мой выбор! И не смей повышать на меня голос и командовать!

Он резко отпустил её, отчего она чуть качнулась, но на ногах устояла.

– Эгоистка! – гневно бросил он ей в лицо и отвернулся, пытаясь справиться со своей яростью.

– Тиран! – крикнула она ему в ответ и ушла в другой конец комнаты.

Фенрис с самым невозмутимым видом взял другую ложку и принялся есть. Ошеломленная неожиданной ссорой азуров Лайя села с другой стороны от эльфа, невольно желая быть подальше от воина. Его ярость всегда пугала. За всё время она несколько раз видела его вот такие всплески гнева и каждый раз поражалась Тэруми: как у той хватает духу в этот момент перечить ему и кричать в ответ? Он же одной исходящей от него волной гнева мог убить. Представить его в роли правителя, который посылает на эшафот неугодных, было слишком легко.

Тэруми успокоилась мгновенно, словно и не злилась только что. Возможно, это были лишь мастерски спрятанные истинные чувства – Лайе не всегда удавалось определить то, что действительно жило в душе у её вредины, – но Тэруми заговорила уже спокойно:

– Всё? В состоянии слушать? – Плечи воина приподнялись и опустились, сопровождая это раздраженным выдохом. Тэруми посчитала это за хороший знак и продолжила: – Ты меня знаешь, я редко делаю глупости и рисковать понапрасну не стану…

Он иронично хмыкнул.

– Чон… Посмотри на меня.

– Не хочу, – уже спокойнее буркнул он, потом обреченнее добавил: – Иначе перестану сердиться.

Тэруми засмеялась. Он не выдержал и обернулся, обнял её, с нежностью прижимая к себе.

– Я не могу тебя потерять. Снова. Прекрати мучить меня, – стал шептать он, переходя на родной язык. – Без тебя мне ничего не нужно.

– Ты, ведьмочка и угрюмый – моя семья, и я сделаю всё от меня возможное, чтобы защитить вас, – ответила она так же тихо на азурианском. При виде душевной боли, которая промелькнула в его взгляде, добавила: – Но я обещаю тебе, что не стану рисковать без крайней необходимости. Мир?

Он нежно улыбнулся ей и отпустил, повел к столу, где Лайя ела, бросая на них любопытные взгляды. Глаза же Фенриса смотрели на Тэруми с каким-то особым теплом, вызывая у той смущение. О причине такой внезапной перемены она догадалась сразу.

– Всё время забываю, что ты нас понимаешь, – сердито проговорила она, садясь напротив, но поесть не успела, пришла Лоран.

– Доброе утро, – поприветствовала она их, а заметив две нетронутые тарелки, переменилась во взгляде и с прохладцей сказала: – У нас ограниченные ресурсы. Вам подали то, что было у всех на завтрак.

– Мы признательны, – ответил за всех Чонсок. – Мы просто с Тэруми не успели поесть. Если вы позволите…

На имени Тэруми Лоран снова уставилась на азурианку и стала её рассматривать.

– Конечно, я не тороплюсь. Да и разговоры на сытый желудок будут более благожелательные.

Тэруми посмотрела в свою тарелку, где в воде плавали какие-то листья и кусочки овощей, и не сдержала усмешки. Вот уж точно, сытый желудок им обеспечен. Взгляд ведьмы нервировал, но Тэруми упорно делала вид, что ничего не замечает. Ссора с человеком, от которого зависит возможное благополучие, была бы верхом глупости. Другое дело Кларис. При удобном случае та отправится к дракону или к тем серым тварям, что чуть не убили их.

Когда тарелки были отставлены в сторону и все приготовились слушать, Лоран села за стол, на сей раз избегая смотреть на мага, и спросила:

– Если вы действительно пришли из Иллинуи и пересекли барьер, то почему блуждающие монстры не тронули людей и как вы пережили убивающую магов волну?

Фенрис догадался, что под блуждающими монстрами ведьма имела в виду те черные нематериальные вихри, которые хотели добраться до Чона, и ответил:

– Блуждающие монстры не трогали меня и Лайю, поэтому мы постоянно отгоняли тех сущностей от людей, не давая причинить вред. Так добрались до привратника. Он пропустил нас.

– Так просто? Отгоняли, и всё? А барьер, который защищает эту землю от людей, вот так пропустил обычных людей?

Она ни на секунду не поверила, но говорить Фенрис всё не собирался. И если про Тэруми можно было бы сказать правду, про Магистра точно не стоило. Он не мог объяснить почему, просто чувствовал интуицией – не стоит.

– Я не знаю, просто это или нет. Вы спросили – я ответил. Выдумывать что-то более того, что было, не вижу причин. Нам с вами нечего делить. Я – маг, который сбежал из Башни, Лайя – ведьма вне закона. Если вы жили на той стороне, то вам известно, как в королевстве обстоят дела. Что касается дрожи земли или волны… – Он на секунду запнулся, невольно вспоминая тот миг и ужас. – Она действительно чуть не стоила мне жизни. В последний момент я вспомнил заклинание и зачитал его. Так и выжил.

Про свою связь с Лайей тоже решил не говорить. Он не был уверен, что эту информацию воспримут правильно. Случай с Кариной тому был ярким примером.

– Есть такое заклинание? – в голосе Лоран сквозило непринятие. Поверить в то, что есть магия, отменяющая многолетнюю гибель магов, было за гранью её душевных сил.

– Оно эльфийское. В нужный момент всплыло в памяти, – на сей раз это была правда.

– Ты лжешь! – воскликнула Лоран, подскакивая. – Эльфийские маги тоже мертвы! Мы не раз брали в плен эльфов и пытали их! Они рассказывали, что и у них нет магов! Их дети, рожденные с даром, так же как и наши, умирают едва им исполнится одиннадцать! Так неужели бы они не захотели спасти их, если бы им было известно заклинание, которое останавливает это?! Или ты думаешь, эльф, что твои сородичи врали под пытками?

– Вы точно светлая ведьма? – иронично уточнила Тэруми, поигрывая кинжалом. – Не многовато ли ненависти?

Лоран свирепо на неё уставилась, Тэруми в ответ широко ей улыбнулась. Ведьма вдруг переменилась в лице и послушно села. На сей раз пришла в недоумение азурианка.

– Маги от дрожи земли умирали не только на том поле, они умирали на всей территории этой земли? – уточнил Фенрис.

– Да, – ответила Лоран, силясь отвести взгляд от Тэруми. Когда это получилось, она стала изучать поверхность стола, изредка поднимая взгляд на собеседников. Но голос продолжил быть властным и строгим. – Я пришла из королевства больше двадцати лет назад. За всё время в Изиме у четырех детей обнаружился магический дар. И все четверо умерли едва им исполнилось одиннадцать. Про эльфов вы знаете. Я только что говорила.

– А ведьмы? Есть здесь другие ведьмы?

– Были. И не одна. Думали одно время, даже ковен созвать. Но так и не сложилось. Кого-то наргсы задрали. Кто-то отправился исследовать барьер, собираясь вырваться из этого ада, и не вернулся. – При виде вспыхнувшей у всех в глазах надежды, она горько выдохнула. – Мы нашли её труп позже, у стены. Я же говорила, что отсюда нет выхода. А последняя, которая пришла из Иллинуи несколько лет назад, погибла от огня дракона. Меня тоже зацепило, как видите…

– Вы говорили про Дэйлор. А что с другими городами? – спросил Чонсок.

– До них невозможно добраться. Отряды, которые иногда посылали предшественники до меня, не вернулись. Каких-либо весточек со стороны тех городов тоже не было. Вы первые люди за всё время, которые не родились в Изиме. Опять же, из того, что мы узнали от эльфов, Лимнии точно больше не существует. Ну и естественно, всех маленьких и больших поселений возле него тоже. Думаю, их участь разделил и Метир. А дальше, к разлому никто не пробовал пройти. Твари, что атакуют наш город, вольно гуляют и по всей остальной территории.

В комнату заглянул мужчина. Лайя узнала его. Это был тот самый, что стоял прошлый раз ближе всего к Лоран при первой встрече и который помог Аларику добраться до лечебницы.

– Лоран, мне передали, что ты звала, – сказал он, лишь мимолетно скользя взглядом по чужакам.

При нем не было оружия. Да и на воина он точно не походил, скорее на фермера. Густой загар и руки с загрубевшей и потрескавшейся кожей, как бывает при постоянной работе с землей, тоже говорили в сторону этого предположения. Сухощавый, подтянутый, впрочем, как и многие мужчины в этом городе, он обладал небольшой небрежной щетиной и мягкими, нерезкими чертами лица и поражал удивительными серыми глазами. Нет, цвет был обычным, а вот сокрытое во взгляде выражение… Лайе сложно было объяснить чувство, которое возникало при виде этого мужчины… В её воображении именно так выглядели мудрецы и сказители легенд. Хотя возраст у мужчины был не слишком большим. На вид лет пятьдесят… Но учитывая условия, при которых жили здесь люди, ему вполне могло быть и меньше.

– Да, Ирвин, заходи, – с улыбкой сказала Лоран. – Сейчас Давида подождем и покажем Изиму нашим новым жителям.

– Эльф тоже останется? – с толикой настороженности спросил он. Лоран кивнула. Он неодобрительно нахмурился. – Ты же понимаешь, что его не примут? И что при первой возможности…

– Пусть только попробуют, – зычно провозгласил появившийся мужчина. Его облик кардинально отличался от Ирвина. Рослый, крепкий, походивший на медведя, довольно молодой светловолосый мужчина, носил на поясе два обычных топора и широкий кухонный тесак для разделки мяса. – Если Лоран сказала, что эльф будет жить с нами, значит, будет. К тому же хороший боец нам пригодится. А он один вон сколько наргсов уложил!

– Всем бы твоей мудрости, Давид, – примирительно согласился с пришедшим Ирвин.

– Раз все в сборе, пойдёмте. – Лоран поднялась и направилась на выход.

Выходить из-под защиты стен Лайе не хотелось. Открытое пространство и враждебно настроенные люди – не лучшее, что может случиться с утра. Она поймала взгляд Тэруми, та явно разделяла её опасения. Давид заметил их гляделки и ободряюще им улыбнулся, похлопав своими большими ладонями по рукоятям топоров, намекая, что в случае необходимости защитить их сможет. Лайя в ответ выдавила из себя слабую улыбку, Тэруми увела взгляд в сторону, опасаясь выдать насмешку.

Таким небольшим отрядом из четырех чужаков и трех изимцев они отправились по улице вперед.

– Наргсы – это серые монстры, которые вчера напали на город? – решил начать разговор Чонсок.

– Да, – ответил Давид.

– И часто они приходят?

– Да как в их рогатую башку стрельнет. То по месяцу не видать, то каждую неделю. Нет системы. Из того, что наверняка: ночью не нападают.

– Поэтому поля не засеваете за стенами?

– Именно. Растопчут же, – ответил на сей раз Ирвин. – Да и от города не отойти. Ещё одному-двум можно уйти незамеченным с той стороны. А больше? Без шансов. А как с полем одному справиться? Да и пробовали мы вначале. Теперь уже людьми не рискуем.