Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 292 страниц)

Глава 22

На улице Лайя облегченно выдохнула и вытерла выступившие слезы. Начать закупки решили с главного: с оружия. Девушке нравился её новый лук, поэтому менять его не собиралась, а вот к клинкам она всё никак не могла привыкнуть: чересчур длинные и тяжеловатые для неё. Собиралась купить более подходящие.

Кузнец не обратил на неё особого внимания, сосредоточился на Фенрисе, видимо, решив, что девушка со скуки рассматривает его товар. Она действительно сначала со скукой осматривала громоздкие и блестящие мечи, пики, клинки – ничего не цепляло её взгляд. Лежали и кинжалы: простые, такие, как у неё, и побогаче, украшенные драгоценными камнями, с рунами. Причем руны носили скорее декоративный характер, не имея ничего общего с древней магией.

Девушка почти дошла до конца ряда, как увидела четыре ножа, на них не было никаких узоров, рун и прочих украшений. Все были сделаны из неизвестного ей черного сплава. Два были поменьше, с тонким лезвием, вполне подходили для ношения в сапогах и два обычного размера с более широким и плоским лезвием. Чем дольше она смотрела на них, тем непреодолимей было желание их забрать себе.

– Я могу их опробовать? – спросила она.

Кузнец повернулся к ней с сердитым выражением лица, явно раздосадованный тем, что его отвлекли от переговоров, но, когда увидел, какие кинжалы приглянулись девушке, заинтересованно подошел, сразу позабыв о Фенрисе. Он достал их и разложил перед ней, внимательно наблюдая.

Лайя взяла оружие в обе руки. По телу пробежала небольшая дрожь – её сущность отзывалась на спрятанную в лезвиях неведомую ей чужеродную магию. Лайя почувствовала небольшое сопротивление, которое подавила силой внутренней энергии, давая понять, кто будет главным. Невысоко подкинула и поймала сначала один кинжал, потом второй, привыкая к его размеру и весу. Затем сделала неуловимый выпад руками, и кинжалы полетели в противоположные стороны, с тихим звуком впиваясь в деревянные балки стен. Лайя довольно улыбнулась.

– Я заберу их. – Она посмотрела на продавца.

– Вы необычная девушка, – задумчиво проговорил кузнец. – Эти кинжалы у меня сколько я себя помню, достались ещё от отца, а ему от его отца. Он их даже относил на экспертизу историку, и тот сказал, что такими по преданиям пользовались Верховные жрицы эльфов. Несмотря на уникальность, за несколько поколений никто не захотел их купить. У них что-то с балансом, не летят в цель, да и взять никто не может голыми руками. Их сталь обжигает, оставляя раны, – договорил он и посмотрел на её ладони.

– С руками всё в порядке, – Лайя обворожительно улыбнулась. – Мне ещё нужно парное оружие, которое подходило бы для женской руки. Возможно, у такого достопочтенного мастера найдется что-нибудь для меня?

– У меня есть то, что идеально вам подойдет! – воскликнул он.

Кузнец поспешно вышел в другую комнату и вернулся с пыльным свертком. Его руки дрожали от волнения, когда он бережно разворачивал ткань.

– Хандралф… – выдохнула Лайя, когда содержимое предстало перед глазами.

– Госпожа знает, что это за оружие? – вытаращил глаза кузнец.

Конечно, она знала, но не смела мечтать, что когда-нибудь увидит вживую, а не только на картинке в книге. Эльфы и почти всё, что с ними связано, после Великого раскола пропали, и то, что она может прикоснуться хоть к чему-то из их культуры, приводило её в трепет.

– Этот эльфийский клинок предназначен для девушек, превосходно сбалансированный и легкий, – она любовно провела пальцем по изогнутому лезвию, с трепетом коснулась рукояти, осторожно сомкнула на ней пальцы.

Кузнец при виде таких познаний подпрыгнул и радостно захлопал в ладоши, словно ребенок.

– Потрясающе! Где вы только нашли такое сокровище? – воскликнул он, обращаясь к Фенрису.

– Сам в шоке, – тихо пробубнил он себе под нос.

Фенрис тоже купил себе новое оружие. Длинный меч, но не громоздкий. Размер рукояти позволял держать оружие обеими руками, но благодаря легкому весу можно было использовать и только одну руку. Они оставили у кузнеца много золота, но Лайя не жалела, ведь она даже в самых смелых мечтах не могла себе представить, что у неё когда-нибудь будет такое оружие. Когда они вышли от оружейника, Фенрис, идущий сзади, как и полагается сопровождающему дамы, чуть сократил расстояние, сказал в самое ухо:

– Он нас запомнил, особенно тебя, это очень плохо. Нам нельзя оставлять такой заметный след. Ты могла бы вести себя скромнее?

Лайя резко остановилась. Фенрис не рассчитал и врезался в неё. Она обернулась. Его лицо было так близко от неё, что смогла увидеть его глаза, несмотря на глубокий капюшон.

– Кто бы говорил. Это ведь не я вчера спалила таверну, – тихо произнесла она, с наслаждением наблюдая за его реакцией.

Фенрис открыл было рот что-то сказать, но она приложила палец к его губам и шикнула, призывая молчать. Ей хотелось подразнить его и удивить проницательностью, но каждый раз, когда оказывалась рядом с ним, у её тела появлялась своя воля. Коснувшись его губ, она забыла, где они и о чем был разговор. Её палец провел по его верхней губе, задержавшись на рассекающей полосе шрама, а потом с легким нажимом очертил нижнюю. Фенрис перехватил её руку, с силой сжав запястье, наклонился и зло зашептал ей в самые губы:

– Играть со мной вздумала, ведьма? Не боишься, что в эту игру могу сыграть и я?

Его глаза гневно сверкали, а тон был угрожающим. Волна возбуждения прокатилась по её телу, отзываясь близость и ветерок от его дыхания на её губах. Опасность и злость, которую он сейчас излучал, добавили остроты моменту, и Лайя почувствовала непреодолимое желание прижаться к нему. Её глаза потемнели от желания, а пульс ускорился. Эффект от угрозы получился явно не тот, на который рассчитывал Фенрис.

– Госпожа, у вас все в порядке? – услышала она чей-то обеспокоенный голос.

Лайя быстро отстранилась от Фенриса и обернулась к незнакомцу.

– О, спасибо за участие, мне просто что-то в глаз попало, пришлось обратиться за помощью, а мой подслеповатый слуга видит только вблизи. Сегодня немного ветрено, эта пыль… – Лайя кокетливо улыбнулась.

Незнакомец оказался молодым человеком, который при виде неё расплылся в улыбке.

– Может, госпоже стоит купить шляпку? Так в её очаровательные глазки не сможет залететь пыль.

– Конечно, как я раньше до этого не догадалась? Спасибо за совет, – вежливо ответила она, собираясь уходить.

– Может, я могу вас проводить? – надежда в его голосе девушку напрягла. Не хватало ещё получить навязчивого ухажера, видимо, с кокетством пора заканчивать.

– Мне недалеко, меня ожидает жених, так что я пойду, было приятно поговорить, – она легким кивком головы попрощалась и, не глядя больше на него, ушла.

Фенрис последовал за ней, держа дистанцию. Успокоившись, она задумалась над словами эльфа. Её поведение носило уже чересчур интимный характер, явно провокационный. С одной стороны, конечно, они взрослые, и нет ничего порочного испытывать определенные желания, а с другой стороны, она не собиралась начинать отношения, тем более сейчас и тем более с ищейкой, хоть и бывшим. Это усложнит и без того её непростую ситуацию. Привязываться и влюбляться в кого-то не входило в её планы, это связывало и делало уязвимой. Поэтому самое простое и правильное решение – постараться держаться от него подальше, тогда всё вернется в спокойное эмоциональное русло.

– Фенрис, – Лайя сказала тихо, но знала, что он услышит, – я прошу прощения. – Она была рада, что он шел позади и не мог её сейчас видеть. – Я не играла с тобой, ничего такого никогда и в мыслях не было. В любом случае больше такое не повторится, – ей хотелось ещё добавить «надеюсь».

Фенрис оставил её извинения без какой-либо реакции.

В ателье Лайя заказала себе несколько брюк и рубашек, сославшись на то, что это подарок-сюрприз для её брата-близнеца, не удержалась и купила себе несколько платьев и ночную сорочку. Понимала, что бессмысленно, ведь всё это придется оставить, – в городе они ненадолго – но красота цвета и нежность ткани пересилили доводы разума.

Домой Лайя вернулась уставшей. Ноги гудели, как после хорошего сражения. Тэмин посмотрел на Фенриса с большим количеством коробок и захохотал.

– Именно так я и представляю семейную жизнь!

Лайя, которая как раз стянула сапожок с ноги, запустила в танэри, целясь в голову. Азур увернулся, а потом подсел рядом.

– Что купила? – спросил он.

Девушка ждала этого вопроса. Она подскочила и развернула своё оружие, демонстрируя. Раньше, чем Лайя успела что-то сказать, Тэмин взял кинжалы в руки и со вскриком выронил их. На его ладонях остались красноватые следы от ожогов.

– Значит, кузнец не врал, – удивленно проговорила Лайя.

– Ты знала, что так будет, и молчала?!– обиженно на неё засопел Тэмин.

– Я не успела предупредить. Кто ж знал, что ты так сразу за них схватишься! – защищалась она.

Чонсок обеспокоенно посмотрел на друга, переживая из-за ожогов, а Фенрис поднес свою руку близко к рукояти, замер, не дотрагиваясь.

– Чувствуется чья-то магия, – задумчиво проговорил эльф, – интересно…

Лайя ревниво забрала свои кинжалы. Тэмин пораженно смотрел на то, как спокойно она держит их голыми руками, а затем обратил внимание на её новый клинок.

– Его можно трогать, – посмеиваясь, ответила девушка на вопрос в его глазах.

Пока Тэмин осматривал её второе приобретение, Лайя отнесла остальные покупки наверх и снова спустилась.

– Тэ, – её голос звучал так просяще и нежно, что он сразу отложил в сторону оружие и удивленно посмотрел на неё, – а давай ты приготовишь ужин?

– С чего это? Я не хочу ничего готовить…

– Ну, ты же не можешь оставить Чонсока голодать, это будет жестоко по отношению к нему.

– Во-первых, это запрещённый прием, а во-вторых, даже если я приготовлю для Чона, то, при чем тут ты?

– Будешь готовить Чону, заодно и мне, – Лайя чмокнула его в щеку, забрала свой клинок и побежала наверх, добавив уже оттуда, – спасибо.

– Эй, я не соглашался, – крикнул вдогонку ей Тэмин, – вот ведь ведьма!

***

Настроение было у всех добродушное, ужинали мирно и тихо, посмеиваясь над пререканиями девушки и танэри. После ужина Тэмин и Лайя сели отдельно и обменивались веселыми историями, хвастали покупками, азур делился сплетнями, которые успел насобирать за день. Фенрис и Чонсок разошлись по противоположным углам изучать книги. Время летело незаметно, часы уже пробили полночь, и Лайя хотела пойти спать, как Чонсок окликнул её.

– Лайя, у меня для тебя кое-что есть, – Чонсок протянул ей конверт.

Фенрис заинтересованно посмотрел на них, а Тэмин грустно улыбнулся. Лайя не знала, что и думать. Недоумевая, она открыла его и достала оттуда сложенный вдвое лист и прочитала.

– Чонсок, я… – она растерялась и не знала, как реагировать. Это был пригласительный.

– Это была идея Тэмина. Он узнал, что в городе пройдут танцы, и настоял, чтобы я купил…

– Пригласительный на бал? – усмехнулся эльф, переводя взгляд с одного азура на второго, не понимая, когда уже начинать смеяться. – Серьёзно? Танцы?

– Не просто бал! – с пылом сказала Лайя. – Это главное событие города, которое проводят в Центрионе, в самом большом поместье. Во дворе накрывают столы, музыканты играют всю ночь, а гости танцуют на площадке прямо под открытым небом. Когда я жила в Налии раньше, то была слишком мала, чтобы присутствовать на балу, а потом мне пришлось уехать. Даже не верится, что я всё же попаду туда.

– Так ты пойдешь со мной? – Чонсок смотрел на неё, ожидая ответ.

– Конечно! – радостно воскликнула девушка. – Я всегда хотела побывать там! Но… но… Тэмин же пойдет с нами? Фенрису-то вряд ли можно там показываться…

– Ведьмочка, ну какие мне танцы? – танэри рассмеялся. И хоть смех вышел живым, грусть во взгляде девушка успела уловить. – В империи всё, что не входило в мою сферу деятельности, мне знать не полагалось. Меня учили убивать, а не танцевать. Так что не бери в голову. Я точно туда ни ногой. Да и сразу два азура на балу слишком приметно.

– Точно? И не сердишься? – решила уточнить она.

– Ещё раз спросишь – порву билеты и останетесь оба дома, – возмутился Тэмин.

Девушка на всякий случай отпрыгнула в сторону, пряча билеты за спиной. Чонсок счастливо рассмеялся, чем вызвал теплую улыбку танэри.

– А это уже моя идея, – с гордостью произнес воин и указал на коробки в углу. – Мне захотелось купить это для тебя. Я думаю, тебе подойдет.

– Спасибо! – воскликнула Лайя и поцеловала Чонсока в щеку.

– Лишнее! – проворчал Тэмин, девушка подбежала, поцеловала и его. Танэри всё ещё недовольно хмурился и повторил: – И это тоже!

– Не ворчи, – она на мгновение обняла его, а потом потрепала его шевелюру. – Посетить этот бал было моей детской мечтой, и, благодаря тебе и Чону, она станет реальностью! С ума сойти! Я пойду в Центрион, да ещё и со своим кавалером!

– Эй! Он не твой кавалер! – возмутился Тэмин, толкая её тихонько локтем.

Девушка увернулась, засмеялась и отбежала, показывая ему язык, а потом забрала коробки с собой наверх. В них оказалось платье нежно-мятного цвета и туфли. Судя по ткани, оно стоило целое состояние. Лайя зажмурилась от восторга и покружилась, а потом поспешила лечь спать, чтобы скорее наступило завтра.

Глава 23

Первую половину дня Лайя маялась дома в одиночестве. Мужчины куда-то ушли, и чтобы хоть как-то себя развлечь, решила опробовать свой новый клинок. За этим занятием её и застал Фенрис. При эльфе продолжать тренироваться было неловко, и она ушла наверх собираться. Наполнив ванну теплой водой, она накапала туда вытяжку из цветов, которую недавно купила на рынке. Лежала, нежилась и мечтала. Когда вода практически остыла, пришлось выходить.

Платье, которое купил ей Чонсок, село на неё идеально. Оно было пышное и воздушное к низу, с неглубоким, но вырезом, оголявшим часть груди. Лайя зачарованно провела по серебристой вышивке на ткани – рука цеплялась за небольшие камушки, вшитые в юбку. Девушка покрутилась перед зеркалом, с восхищением наблюдая, как при попадании на эти камни света, платье переливается и поблескивает. Туфли из мягкой кожи в тон платью тоже были украшены россыпью переливающихся камней. Поскольку мероприятие будет вечернее, переходящее в ночь, макияж Лайя себе сделала яркий, выделив глаза, подчеркнув лисий взгляд. Высокая прическа оголила шею, и сразу захотелось надеть какое-то украшение. Оказалось, Чонсок продумал и это. Она обнаружила ещё одну небольшую коробочку. Длинные серьги и тоненькое колье превосходно дополнили образ. Осталось закрепить только маску – один из главных элементов бала. Чонсок выбрал для неё ажурную, скрывающую часть лба и заканчивающуюся на середине щек. Идеальную. Смотрелось потрясающе, интригующе, и при этом выполняло главную свою функцию – скрывало личность.

Лайя смотрела в зеркало и не узнавала себя. Она словно попала в сказку и перед ней стояла зачарованная принцесса. Сердце волнительно забилось. Хоть она и понимала, что сейчас выглядит очень даже хорошо, было немного страшно спускаться в гостиную, где её наверняка ждали мужчины. Выдохнув и досчитав до пяти, она успокоилась и открыла дверь.

Лестница эпично подходила к её сказке, от этой мысли она улыбнулась и уже смелее пошла вниз. Заметив её, Чонсок протянул ей руку, помогая спуститься. Он был одет в строгий черный костюм и черную рубашку, волосы были зачесаны назад, в ухе висела длинная серьга. Воин выглядел сейчас таким опасным и притягательным, что Лайя невольно залюбовалась им. Не одно сердце сегодня на вечере будет разбито, она уже почти жалела местных дам. Как выглядит сама, ей не надо было спрашивать, восхищение, которое она прочитала в его глазах, было ответом.

– Пойдем? – с улыбкой спросил он.

Она взяла его под локоть. Уходя, Лайя не удержалась и посмотрела на Фенриса, их глаза встретились. Она вдруг вспомнила слова Тэмина: «Меня учили убивать, а не танцевать». Ищейку Инквизиции так же не стали бы танцам учить, как и танэри, они лишь оружие в чужих руках. Ей стало грустно. Чонсок заметил её настроение и наклонился сказать ей:

– Если будешь грустить, то оставлю такую красивую дома и пойду сам.

– Ну уж нет, – решительно сказала девушка.

Как она и ожидала, её кавалер произвел фурор среди присутствующих дам. И хоть они не видели его лица, скрытого маской, часто бросали на него томные взгляды, а проходя мимо, всячески старались коснуться его, словно невзначай, по неуклюжести, якобы не заметив. Наблюдать за этим было весело.

Лайя сидела на скамье, устав от быстрых танцев, и потягивала вино в бокале. Мужчины к ней не подходили знакомиться. Только в начале вечера, улучив момент, когда Чонсок отошел за десертом для неё, несколько молодых людей пытались поухаживать и пригласить её на следующий танец, но вернувшийся азур в довольно ясной форме выказал своё отношение к их намерениям, и больше никто не рисковал подходить. Мнения Лайи на этот счет Чонсок не спросил, но она не имела ничего против такой самодеятельности своего спутника.

Музыканты объявили серенти – медленный чувственный танец, балансирующий на грани интимности, очень сложный в исполнении, но такой прекрасный. Его всегда ждали, ведь он часто давал начало отношениям и помогал на законных основаниях перерасти флирту на новый уровень. Замужним дамам было положено танцевать только со своим супругом, по понятным причинам. Лайя раньше видела, как его исполняют другие, но сама никогда не танцевала, только с учительницей, старой ворчуньей, которая всегда была ею недовольна. Чонсок подошел и взял её за руку, повел к центру к другим парам, занимая позицию.

– Ты и его умеешь танцевать? – удивилась она.

– Я умею всё, что положено уметь королю! – пошутил он.

Его рука невесомо лежала на её талии, а вторая держала её ладонь, ожидая начала мелодии. Помимо прикосновений тел при выполнении очередного элемента, полагалось смотреть в глаза партнеру весь танец, в этом и состояла главная пикантность. Лайе было сложно заставить себя не отводить взгляд. Она немного нервничала, боясь напутать движения и опозориться на глазах у всех, но как только заиграла музыка, не поддаться очарованию было невозможно.

Шаг. Шаг. Поворот. Наклон. Подъем. Чонсок ловко и уверенно вел, и Лайя больше не боялась оступиться. Она расслабилась и отдалась танцу, попав под гипноз его карих глаз. Разворот, и её спина прижимается к его груди, а голова лежит у него на плече. Её рука вскидывается наверх, там и замирает. Его пальцы проводят по ней, гладя, поднимаясь к её пальцам.

Шаг. Шаг. Поворот. Они кружат и кружат. Его сильная ладонь на её талии держит и прижимает к себе, а её рука лежит на его шее. Мелодия постепенно нарастает, ускоряя темп и предрекая яркий финал. Пары задвигались быстрее, отстраняясь и снова падая в объятия друг друга…

На последних аккордах Чонсок легко оторвал девушку от земли, закружил, придерживая за талию, затем медленно поставил на землю. Музыка остановилась, и серенти был завершен, но танцующие пары, ещё возбужденные, не спешили расходиться.

Разгоряченный от сложного танца Чонсок часто дышал, его глаза горели и смотрели, казалось, прямо ей в душу. Он был прекрасен и величествен. Воин. Король. Лайя восхищенно выдохнула. Тот человек, которого сможет полюбить этот мужчина, будет, несомненно, везунчиком. Чонсок поднес её руку к губам и легко поцеловал, не переставая прожигать взглядом, а потом чуть сместился, мягко коснулся её спины и увлек за собой в сторону диванчиков. После этого танца был объявлен традиционный перерыв, необходимый для продолжения знакомства и просто для отдыха.

Лайя смущенно заметила, что некоторые пары закончили серенти поцелуями серьезнее. Чонсок оставил её ненадолго сидеть одну, а потом вернулся с мороженым. Они молча ели, наблюдая за другими.

Когда снова заиграла музыка, азур потащил её танцевать.

– Чон, может, мы посидим чуток?

Но воин был непреклонен, и Лайя, смеясь, закружилась, держа его за руки, отбивая веселый энергичный ритм ногами.

***

Фенрис сидел на крыше, скрываясь в ночи. Отсюда открывался хороший вид на площадку для танцев. Он увидел Лайю сразу: её огненные волосы и точеная фигурка в переливающемся мятном платье привлекали внимание. Её ни с кем не перепутаешь. Эльф вспомнил, как она спустилась по лестнице, настолько прекрасная, что дух захватило. В тот момент он впервые испытал сильную зависть к человеку. Никогда он ещё так не хотел жить нормальной, обычной жизнью, как в эту ночь. Фенрис многое променял бы за возможность вот так открыто с ней куда-нибудь пойти, держать её за руку, кружить в танце, чтобы она смотрела и обнимала сейчас его, а не азура, чтобы это его руки держали её за талию и прижимали к себе, чтобы все видели, что она его.

Он снова отпил прямо из бутылки, жидкость обожгла горло. Крепкое. То, что сейчас надо. Шорох и легкая поступь. Фенрис не обернулся, он и так знал, кто это может быть.

– Эта крыша уже занята, найди себе другую, – с прохладцей произнес эльф.

– Эта самая удачная, отсюда хорошо видно, – невозмутимо произнес танэри, усаживаясь рядом, сразу же ища глазами Лайю и Чонсока.

Фенрис хмыкнул и протянул ему бутылку.

– Не, – отказался танэри и сильнее натянул шапку на лоб, – кто-то же должен быть трезвым на случай, если что-то пойдет не так.

– Не так – это как? – эльф невесело рассмеялся. – Судя по этим двоим, всё идет весьма неплохо.

Они замолчали, наблюдая за праздником и танцующими. Эльф допил бутылку, встал на ноги и с силой запустил её в темноту. Раздавшийся звон был заглушен музыкой. Фенрис снова сел и открыл новую.

– Смотри танэри, сейчас будет серенти, – обратил он внимание Тэмина.

– А что это? – азур посмотрел на пары, которые замерли в ожидании музыки. Свободного места на площадке не осталось, высокая фигура Чонсока в черном сильно выделялась из толпы, а яркая Лайя его идеально дополняла.

– Тебе понравится, – пообещал ему эльф и отпил из бутылки.

Фенрис очень хотел позлорадствовать, глядя на выражение лица Тэмина, но не мог перестать смотреть на Лайю и Чонсока. Внутри разгоралось дикое желание убить и оторвать руки воину. Можно и в обратном порядке: сначала оторвать руки, а потом убить. Зачем это так близко, кто придумал этот танец?

– Зачем это так близко? – спросил Тэмин ошеломленно, вторя мыслям эльфа. – Это слишком откровенно.

Спина Лайи прижималась к груди воина. Его рука лежала на её животе, а вторая проводила по её руке, поднимаясь к пальцам. Никто не смеет так прикасаться к ней! Фенрис услышал хруст: это треснуло стекло бутылки под его пальцами, расползаясь сеточкой трещин. Танец подходил к завершению… Эльф не раз видел, как ведут себя люди после, и боялся этого момента.

– Самое интересное всегда в конце, – не удержался от замечания он.

– Боги, будет что-то более интимное?! – в ужасе прошептал Тэмин. – У нас в империи такое запрещено на людях.

– Если у вас в стране всё так строго, то откуда твой друг знает серенти?

– Я не знаю, – прошептал танэри.

Музыка смолкла. Тэмин шумно выдохнул, заметив, как открыто целуются некоторые пары. Он отобрал бутылку у эльфа и сделал несколько больших глотков. Лайя и Чонсок тем временем не расходились, замерев и смотря друг на друга.

– Какого черта они так стоят? Музыка уже не играет! – возмущался Тэмин. Чонсок наклонился и поцеловал руку Лайи и провел до дивана. Танэри облегченно выдохнул и всплеснул руками. – У вас чудовищная страна! Ведьмы, маги, Инквизиция, нечисть всякая толпами по лесам ходят, танцы эти дикие…

При виде истерики Тэмина Фенрис засмеялся и успокаивающе похлопал его по плечу. Настроение эльфа улучшилось, он лег на крышу, подложив руки под голову, и уставился на звезды.

***

Праздник подходил к концу, небо начинало светлеть. Веселые мелодии музыканты больше не играли. Медленная, нежная музыка разливалась по округе. Чонсок и Лайя неспешно кружили, покачиваясь в такт. Вдруг девушка резко отошла на пару шагов от него, не отпуская его руки, потом закрутилась обратно, прислоняясь к груди и снова отходя. Чонсок поддержал её импровизацию, на ходу подстраиваясь. Остальные, заметив необычный танец, остановились и принялись наблюдать. Лайя озорно улыбнулась азуру, добавляя танцу более смелые элементы. Волшебство музыки, шикарный вечер, ясное небо и потрясающий партнер дарили ей пьянящее чувство свободы и эйфории. Когда прозвучали последние аккорды и Лайя с Чонсоком замерли, то раздались громкие аплодисменты окружающих. Она радостно засмеялась и слегка поклонилась публике.

Гости прошли на верхнюю террасу, откуда открывался необыкновенный вид на рассветное небо. Лайя с замиранием сердца смотрела вдаль, стараясь запомнить каждую секунду, чтобы потом оставить этот миг на бумаге рисунком. Девушка была счастлива и жалела лишь о том, что не могла разделить эти мгновения с Фенрисом и Тэмином. Подул ветерок, и она обняла себя руками, пытаясь согреться. Чонсок снял пиджак и накинул ей на плечи, оставшись в одной рубашке. Чужое тепло укутало её, принося покой и умиротворение.

– Рассвет, как начало новой жизни… – прошептал Чонсок.

Лайя на секунду встретилась с его задумчивыми глазами и снова устремила взор в светлеющее небо.

***

Они медленно брели через весь город домой. Маски давно были сняты, позволяя ночной прохладе обдувать лица.

– Спасибо за этот вечер, – сказал Чонсок.

– И тебе, – улыбнулась она. Пройдя ещё немного, Лайя решилась спросить: – Ты скучаешь по прежней жизни? Той, которую оставил в империи?

– Немного, – ответил он.

– А по чему скучаешь больше всего?

– По сестре, – с любовью и тоской в голосе проговорил воин, – а ещё по стремительному галопу в наших бескрайних полях, по уютным вечерам с книгой, по танцам… по дому… по всему… – Он замолчал, окунаясь в мыслях в свои воспоминания. На губах застыла грустная улыбка, а потом тряхнул головой, сбрасывая наваждение. – Но я ни о чем не жалею и ничего бы не менял. А что насчет тебя? Есть то, о чем ты сожалеешь?

– О-о-о, про мои сожаления можно писать целые тома, – сказала девушка, – мне иногда кажется, что само моё существование – это уже повод для сожаления…

– Не говори так, – перебил её Чонсок, заходя вперед, останавливаясь перед ней и смотря в её глаза. – Я знаю, мы не очень-то ладим с тобой, в первую очередь из-за моего отношения к… твоим особым талантам. Но… Признаю, я ошибался. Твоя магия прекрасна, она способна исцелять. Я всё чаще начинаю склоняться к мысли, что Боги не могли наказать людей способностью к колдовству. Они, скорее, благословили их, подарили возможность творить добро…

– Спасибо, Чон, – она была тронута. – Все светлые ведьмы такие…

– А тёмные? – его голос снова заискрил настороженностью.

– Разные, – уклончиво ответила Лайя. Это действительно была непростая тема, и развивать её не хотела, вечер мог тогда стремительно закончиться разочарованием. Она попросила: – Расскажи мне про Азуриан, что захочешь…

– Это запросто, я про свою империю могу говорить часами, – с улыбкой произнес Чонсок.

Лайя просто шла рядом и молча слушала глубокий голос азура, вдохновенно рассказывающий про свою страну. Иногда она задавала вопросы, он терпеливо пояснял всё так же, с пылом и гордостью. Она видела, как оживилось его лицо, когда он рассказывал, и удивлялась, насколько сильно он любил свой народ и свой дом. Лайя не могла похвастаться такими же чувствами к королевству. Всё, что она видела от своей страны – это короткие промежутки спокойствия, затерявшиеся между болью потерь.

Не доходя до дома, Чонсок остановился и сказал:

– Давай подождем этих двоих.

– Кого? – Лайя удивленно заозиралась по сторонам, никого не наблюдая.

– Тэ и Фенрис идут за нами уже пару часов, – пояснил Чонсок и добавил чуть громче: – Выходите!

Вскоре она увидела два приближающихся силуэта. Хищную грацию эльфа сразу узнала, а вот второй… выглядит как Тэмин, но походка?..

– Если-и-и-и бы я знал, что будет э-э-этот се…сере… ай, тьфу! – заплетающимся языком говорил Тэмин, когда подошел к ним. – Ни-никаких больше танцев! – он перевел затуманенный алкоголем взгляд на Чонсока. – А ты! Ты лапал её! Я в-в-все видел! И я сейчас тебя… – Тэмин сжал руки в кулаки, качнулся в сторону воина.

Чонсок пораженно смотрел на друга, а потом повернулся к Фенрису и грозно спросил:

– Что ты с ним сделал? Он же пьян!

Фенрис хмыкнул и равнодушно пожал плечами. Тэмин тряхнул головой и сфокусировался на эльфе. Подошел и приобнял его за плечи.

– У меня-я-я теперь новый друг! Крас-с-си-и-ивый! – сообщил танэри.

– Новый друг?! Красивый?! – Чонсок аж побагровел. – Пошли домой, пьянь! – он схватил Тэмина за локоть и поволок его за собой, никак не реагируя на слабые попытки того выбраться и разлетавшуюся брань.

Лайя пребывала в некотором ступоре. Никогда не думала, что увидит Тэмина таким… разочарованным. Даже алкогольное опьянение не смогло перекрыть отраженную в глазах боль. Поведение Фенриса тоже настораживало. Он напряженно держал спину и четко ставил ноги, а когда танэри приобнял, не сбросил руку. Лайя подошла ближе к эльфу, чтобы проверить свою догадку. От него разило спиртным. Он пьян так же, как и Тэмин.

Фенрис всё же заметил её присутствие и окинул оценивающим взглядом с ног до головы, задерживая внимание на её неприкрытой шее и ключицах. Хищный и злой блеск в его глазах покоробил девушку, и она плотнее укуталась в пиджак Чонсока. Фенрис отметил её движение и презрительно скривил губы. Он сейчас ей как никогда раньше напомнил, кем он был. Она не могла с собой ничего поделать – этот страх жил в ней с детства. Ищейка. Лайя бросилась догонять удаляющихся азуров, не задумываясь о том, как это выглядело со стороны.

В своей комнате она скинула туфли и, не снимая платье, завалилась на кровать. Только приняв горизонтальное положение, она поняла, насколько сильно у неё гудят ноги. В дверь тихонько постучали. Наверное, Чонсок за пиджаком зашел. Она кряхтя поднялась и открыла дверь.

– Можно войти? – спросил Фенрис и, не став ждать ответа, зашел.

Лайя собралась отступить, но он взял её за руку, удерживая. Эльф подошел чуть ближе и уткнулся лбом ей в плечо. Лайя невольно замерла, забывая от нахлынувших чувств сделать вздох. Было что-то в этом жесте… потерянное, открытое… сокровенное.

– Прости, – прошептал он, – за то, что напугал. Я злился на тебя. Я злился на себя, – он хотел ещё сказать что-то, но не находил слов.

Девушка чуть повернула голову, легким, едва ощутимым поцелуем коснулась серебристых волос. Фенрис этого не заметил.

Когда он отстранился и посмотрел на неё, это снова был тот Фенрис, к которому она уже успела привыкнуть: отстраненный и сдержанный.

– Ты сегодня была особенно красива. Я бы очень хотел быть там с тобой, – тихо признался он.