Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 292 страниц)

– Не шуми…

От его голоса мурашки пробежали по телу. Тэруми спешно кивнула и отпрыгнула, вырываясь из его рук. Внутри всё колотилось от легкого испуга, разбавляя недавно пережитым возбуждением от увиденного.

– Где Лайя? – строго спросил Фенрис. – Почему отпустила её одну?

Тэруми не сразу поняла, что он спрашивает. Она стояла и рассматривала его холодные, изучающие глаза, утопая в собственных захлестнувших эмоциях.

– Всё в порядке? – спросил он уже обеспокоенно, заметив её странное состояние.

– Да, – выдохнула она и несколько раз моргнула, сбрасывая наваждение. Проклятый дом и его владелец. – Идем.

Тэруми забрала вещи и поспешила к домам, где должна была быть Лайя. Молчаливое волнение эльфа передалось и ей. А вдруг ведьмочку поймали? Хотя вроде как тихо…

Лайю они нашли быстро, она как раз шла к их дому. При виде их лиц сразу пояснила:

– Подслушивала под окном в одном из домов, думала ценное что будет. Кстати, Инквизиция здесь была уже. Мы удачно разминулись. Поэтому ночь точно можно спать спокойно.

– А у тебя как прошло? – спросила Лайя у Тэруми.

Обычно невозмутимая танэри стушевалась и бросила уклончивое:

– Нормально.

Лайя невольно нашла глазами Фенриса, безмолвно спрашивая, что с Тэруми. Он неопределённо пожал плечами, забрал сумки у Лайи и повёл всех к месту ночлега.

Зайдя домой, они застали Лукаса и Чонсока мирно спящими. Тэруми улеглась недалеко от Лукаса, сразу же отворачиваясь от всех спиной. Спать сидя Лайя не умела, так что пришлось тоже лечь прямо на пол. Фенрис устроился рядом, положив голову на свою руку. Лайя уютно прижала свои руки к груди, юркнула в его объятия и заснула с улыбкой на губах.

Когда Лайя открыла глаза, то обнаружила, что солнце давно встало. Она подскочила, испугавшись. Почему её никто не разбудил на рассвете? Они же собирались уходить как можно раньше. Чонсок полулежал в том же положении, в каком она видела его последний раз. Лукас и Тэруми лежали на полу, вытянувшись во весь рост, и не шевелились, а Фенриса рядом не было.

– Тэ, – позвала девушка. Сердце тревожно забилось. – Тэ! – громче уже сказала она.

– Чего тебе, чокнутая? Дай поспать! – забурчала она, поворачиваясь на другой бок.

Лайя облегченно выдохнула и плюхнулась обратно на пол.

– Где Фенрис?

– Откуда я знаю, это же твой эльф, – сердито проговорила Тэруми, садясь, понимая, что больше заснуть не сможет.

Чонсок зашевелился и стал потягиваться, разминая затекшее тело. Следом проснулся Лукас. Увидев, что ночью он спал рядом с Тэруми, разволновался, стал нервно поправлять свои волосы, бросая при этом восторженные и преданные взгляды на девушку.

– Прекрати, – зло буркнула Тэруми и пихнула его ногой.

Услышав голоса, домой вернулся Фенрис. Лайя и Тэруми разложили добытую еду и принялись делить поровну.

– Я за всё заплатила, – огрызнулась Тэруми, предвкушая возможные вопросы воина.

– А я нет, – злорадно сказала Лайя и мило улыбнулась Чону. – Можешь не есть.

– Ведьма, – скупо бросил ей воин, но глаза не сердились.

Настроение у Тэруми от этого и вовсе упало ниже некуда.

– Это хорошо, что мы заплатили за еду, – сказал Лукас с набитым ртом. – Мама всегда говорила, что воровство – удел очень плохих людей.

Лайя закатила глаза к потолку. Нет, ещё одного моралиста в их отряде она не выдержит.

– Люди не делятся на плохих и хороших. Бывают лишь плохие и хорошие поступки. Иногда в жизни так складываются обстоятельства, что не бывает другого выхода. Если тебе придется выбирать между жизнью и совестью, выбери жизнь. Ведь будучи живым, ты всегда сможешь вернуться и отблагодарить. Если захочешь, конечно… – последнее было сказано явно для Чонсока.

Воин на провокацию не поддался. И хоть он был с ведьмой явно не согласен, отвечать не стал.

Сытый живот вернул умиротворение Тэруми. Взгляд из колючего снова стал задорным, а язвительные замечания в сторону Лукаса привычными. Она вспомнила о своей добыче и отдала вещи Чону. Воин взял их не сразу, долго рассматривал, потом осторожно понюхал. Лукас, наблюдающий за азуром, подошёл и приложил свежедобытую Тэруми рубаху к носу, втягивая воздух.

– Нормально пахнет, даже постирана, – заключил юноша и протянул вещь обратно азуру.

– Действительно, – оторопело пробормотал Чонсок.

Сначала переоделась Лайя в новую одежду, а потом Чонсок. Селянские штаны и рубаха пришлись ему по размеру, но смотрелись на нём так же неуместно, как селянская телега, запряженная на чистокровную скаковую лошадь.

Лайя мельком глянула на танэри. По её растерянному, но вместе с тем изумленному выражению лица она поняла, что в такой простой одежде Тэруми видит Чонсока впервые.

– Ты выглядишь, как мой дядька Трэ, когда собирается в поля, – дружелюбно сказал Лукас.

Видимо, худшего комплимента Чонсок не получал за всю свою жизнь, и, видя, что он готов снова надеть свою старую окровавленную одежду, Лайя поспешила сказать:

– Это временно, пару деньков и в городе сможем раздобыть нормальных вещей. Тэруми вон понравилось, – Лайя предостерегающе стрельнула в неё глазами.

Тэруми справилась со своей мимикой и с натянутой улыбкой добавила:

– Конечно, нормально.

Фенрис окинул взором ведьму и воина в селянских одеждах и не сдержался, засмеялся в полный голос.

– Кому мотыгу? – Он иронично приподнял одну бровь.

Лайя и Чонсок одновременно ломанулись в его сторону, но эльф ловко перегруппировался и выпрыгнул на ходу в ранее открытое окно, всё ещё посмеиваясь, сказал:

– Я вас тут подожду.

Глава 18

Максимально пряча следы своего пребывания, они по одному, озираясь и вжимаясь в стены, покинули дом, а затем селение, и поспешили скрыться в лесу. Чонсок полдня косился на Тэруми и выбирал у неё прямо на ходу из шевелюры паучков и паутину, которые девушка успела насобирать за время нахождения в доме. Лукас забрал внимание Лайи, и Фенрису пришлось идти в одиночестве впереди.

Через какое-то время Тэруми бесцеремонно отогнала юного мага от Лайи, сама пристроилась рядом. Лайя не имела ничего против такой компании, любила вот так просто болтать обо всем и ни о чем одновременно. С Тэруми было легко и всегда весело, она умела заполнить любые паузы своим остроумием.

Небо потемнело, и начал накрапывать мелкий дождик, постепенно переходя в ливень. Пережидать было бессмысленно: деревья не спасали от потока воды с неба, – поэтому все продолжали идти. Лайя вдруг заметила, что Тэруми замолчала, и проследила за её взглядом. Простая тонкая одежда Чонсока намокла, облегая его мускулистую фигуру. Вода стекала с черных волос, продолжая свой бег по мощной шее. Воин периодически убирал волосы, которые спадали ему на лоб, назад, проводя по ним рукой. Ранее свободные штаны облепили его длинные ноги, отчего мышцы при ходьбе отчетливо выделялись. Чувства танэри Лайя примерно представляла, но всё равно всмотрелась в её лицо. Взгляд Тэруми жадно бродил по телу воина. Она забывала моргать, а когда Чонсок в очередной раз провел по волосам рукой, нервно сглотнула.

Лайя поспешила вперёд, догоняя Лукаса и Фенриса, взяла под руки обоих и потянула вперёд, заставляя ускорить шаг.

– Мы куда-то опаздываем? – поинтересовался Фенрис.

– Да, – ответила она и состроила гримасу, значение которой эльф так и не понял.

– Тэруми и Чонсок же отстали, – обеспокоенно произнес Лукас, оборачиваясь.

– Скоро нагонят, – процедила сквозь зубы Лайя и впилась пальцами в руку Лукаса.

Догадались оба одновременно. Лукас сразу сник и больше ничего не спрашивал, а Фенрис криво усмехнулся, бросая насмешливый взгляд на Лайю.

***

Чонсок хмурился. Он дико замерз, и волосы всё время лезли в глаза. Как же это раздражало. Под ногами противно чавкала земля, а сапоги заляпались уже до колен. Прокля́тая страна. Прокля́тый лес. Как же он устал. Бесконечность дороги. Порой казалось, что всё бессмысленно. И эти ещё… Куда понеслись? Думают, что от скорости выйдет согреться? И где Тэ? Он обернулся.

Тэруми подошла вплотную к нему, бросая на землю, прямо в воду, перевязь с клинками и свою сумку. Чонсок удивленно посмотрел на вещи, а потом поднял взгляд на неё. Тэруми притянула его к себе, с силой врезаясь в его тело, почти не мигая, зачарованно любуясь его лицом.

– Руми, что ты делаешь? – почему-то шепотом спросил он.

– А на что это похоже? – хриплым голосом спросила в ответ она, медленно скользя взглядом по его лицу, мечтая стать каплями дождя, что сейчас касались его лица, его губ.

– Но остальные… – он пытался сохранить остатки разума.

– Я хочу тебя, – перебила его Тэруми.

Поцелуй, начавшийся как едва уловимое легкое касание, стал походить на жадное, болезненное желание всецело обладать другим. Они отрывались друг от друга только для того, чтобы сделать вдох, и снова сливались, не в силах терпеть даже секундное промедление.

Тэруми потянула рубашку Чона, оголяя его верх, губы сразу же заскользили по его телу, оставляя жаркие поцелуи, язык собирал влагу с тела.

– Руми… моя… Руми…

Он отстранился, подхватил её на руки. Она обвила его ногами, прижимаясь и замирая, ловя полный любви взгляд. Они часто дышали, смотря друг на друга, сходили с ума от невероятности происходящего. Вместе… могут касаться друг друга… открыто, так, как хочется…

Раскат грома и разрезавшая пространство молния заставили вздрогнуть. Тэруми ласковым жестом убрала с его лица волосы, которые от дождя опять прилипли ко лбу и щекам.

– Амэнэ, не здесь… – она и сама не верила, что говорит об этом. Тело молило о любви, но разум уже победил желание.

Он припал поцелуем к её губам, теснее прижимая, вкладывая в жест сдерживаемые днями сильные чувства.

– Боишься, что я положу тебя на залитую дождем землю и буду любить? – прошептал Чонсок, когда смог отстраниться от ее губ, но не от неё. Он прижимался щекой к её щеке, продолжая крепко держать.

– Нет. Но знаю, что такое будет не очень по нраву тебе, – тихо проговорила она, прикусывая мочку его уха. – Грязь и мой Чон не совместимы.

– Ради тебя я могу пойти на что угодно.

За легкой иронией в его голосе скрывалась правда, которая до сих пор беспокоила Тэруми. Он от всего отказался ради неё, и ей нечего предложить взамен. И всё равно, что он никогда не упрекнет её… Это окончательно отрезвило Тэруми.

– Отпусти меня, – попросила она.

– Нет уж, – уже весело произнес воин. – Ты попалась, и я тебя не отпущу. Будешь сидеть у меня на руках, как обычная девушка… Моя девушка!

Тэруми стала сопротивляться, воин засмеялся и сильнее прижал к себе. В какой-то момент они не удержали равновесия и всё-таки упали. Опыт и инстинкты сработали на опережение, приземление не было болезненным: получилось сгруппироваться.

Чонсок брезгливо посмотрел на свои заляпанные черной грязью руки и скривился, а потом нашел глазами танэри.

– Ну вот и решили проблему, мне теперь ничего не помешает! – с коварством в глазах произнес он. – Иди ко мне, моя маленькая танэри!

Тэруми проворно вскочила и отбежала, правда, недалеко. Чонсок нагнал её, скрутил, чтобы не вырывалась, и прижал к себе, стал активно размазывать по её телу грязь.

– Вот так, моя вредная, теперь и ты будешь в грязи, – со смехом говорил он.

Тэруми сначала вырывалась, а потом вдруг поцеловала. Нетерпеливо и зло, кусая и терзая его губы. Игривость слетела с него. Чон ослабил хватку, всем телом и душой откликаясь на её прикосновение. Этого момента Тэруми и ждала. Ловкий маневр, и снова на свободе. Пара секунд на осознание, и Чон погнался за ней. Догнал быстро, перехватил за талию, притягивая к себе, и закружил. Тэруми взвизгнула, крепко зажмурилась и счастливо засмеялась. Чонсок закружил ещё сильнее, громко смеясь с ней в унисон.

***

– Как мы будем ночевать на такой земле? – беспокоился Лукас, смотря на залитую и размякшую почву под ногами.

– Меня тоже мучает этот вопрос, – уныло проговорила Лайя. – Вряд ли успеем дотемна дойти до деревни.

– Замерзла? – спросил Фенрис.

Лайя кивнула. Он подошел и обнял её сзади, прижимая к себе.

– Ты и сам, как ледышка, – ворчливо заметила она и поежилась. – Так и скажи, что хочешь сам погреться!

– Ты раскусила меня, ведьма, – заулыбался Фенрис.

С дерева, под которым они ждали азуров, противно капала вода. Уж лучше дождь с неба. Лайя высвободилась из объятий и вышла из укрытия. Скинула с себя намокший и поэтому тяжелый плащ, а затем сумку. Подставила лицо каплям, а потом, широко улыбаясь Фенрису, протянула ему руку:

– Потанцуешь со мной?

Он ответил теплой улыбкой и любовью в глазах, скинул плащ и, приняв её руку, вышел под дождь. Лайя положила ему руки на плечи, а он обнял её за талию. Она пробовала вальсировать, Фенрис старался подстроиться под её шаг, получалось весьма неплохо. Когда он случайно наступал ей на ногу, то с самым невозмутимым видом извинялся. Лайя счастливо смеялась и начинала кружить его ещё сильнее. Окончательно сбившись, Фенрис остановился и крепко обнял её, потерся носом о её нос.

– Признаю, не все я умею делать хорошо, – усмехнулся он, намекая на недавний танец.

– Это был самый лучший танец в моей жизни! – и Лайя не соврала. Никогда она не была так счастлива!

Лайя обвила его шею руками и нежно поцеловала. Громкий возглас Тэруми, а следом радостный смех Чонсока заставил обернуться. Воин удерживал Тэруми и кружил, оба выглядели такими счастливыми, что Лайя не сдержала восхищенного выдоха.

– Хочешь так же? – словно невзначай произнес Фенрис, при этом хитро блеснув глазами.

– Оставить тебя без верха, как Чона, и прижиматься спиной к обнаженной груди? Да. А повиснуть в воздухе, удерживаемой насильно, как Тэ, и видеть вращение земли? Нет. К тому же скользко. Можно и упасть.

– Ты стала более рациональной? – поддел её Фенрис.

– С кем поведешься, – усмехнулась Лайя и поцеловала в его губы.

Короткий возглас и новая порция смеха. Азуры всё-таки упали. Чонсок, распластавшийся на земле, вдруг расслабился и откинул в стороны руки, подставляя тело дождю. Необычность поведения, счастье на лице и частичная нагота завораживали. Ладони Фенриса возникли у Лайи перед глазами, закрывая обзор. Она вздрогнула, вдруг понимая, что попалась.

– Я, конечно, хочу произвести на тебя впечатление, но от такого способа всё ж откажусь, – произнес он, улыбаясь, – а позволить восхищаться другим выше моих сил.

Вместо ответа Лайя пристыженно уткнулась ему в грудь, пряча покрасневшее лицо.

– Холодина, а он ещё и полуголый, – проворчал вдруг насупившийся Лукас, не сводя глаз с Тэруми и Чонсока.

Заметив спутников, воин и Тэруми поднялись. Тэруми отправилась к ним, а Чонсок убежал обратно.

– Вещи и оружие принесет, – пояснила танэри на вопросительные взгляды относительно скрывшегося воина.

Через шум дождя и расстояние донесся рык монстра. Тэруми побледнела от ужаса и бросилась в ту сторону, куда ушел Чонсок. Фенрис сорвался с места и помчался на помощь. Лайе же пришлось, учитывать скорость Лукаса: оставить его одного или просто позади она не могла. Когда добежали, всё было кончено. Три цвирга лежали мертвыми на земле, а Чонсок стоял и зажимал рваную рану на плече. Кровь смешивалась с водой, щедро поливающей тело, и оставляла на обнажённом торсе красноватые дорожки.

Тэруми стала суетливо ходить возле него, не зная, как помочь. Лайе пришлось прикрикнуть на неё, ведь на сказанное нормальным голосом танэри не реагировала, а потом попросила воина присесть и стала осматривать. Рана пришлась на то же самое место, куда и ранее приложились когти крака. От этого плечо выглядело откровенно плохо. Обработка в таких условиях была соответствующая, но всё ж лучше, чем ничего.

– Зелий не осталось, прости, – виновато сказала Лайя.

– Ну, есть же ж ещё твоя магия, – сказал вдруг Чонсок.

– Что? – не поняла она и несколько раз моргнула.

Он протянул ей руки и замер, позволяя самой решить.

– Ты… же всегда был против… – зашептала она.

– Не тупи, Лайя! – воскликнула Тэруми и подтолкнула её. – А то он сейчас передумает!

– Не передумаю, – с улыбкой сказал Чонсок, смотря на Лайю.

Лайя настороженно встретила его взгляд, пытаясь понять причины внезапной смены прежних решений. Он их не скрывал. Доверяет. Только ей. Другой бы ведьме не позволил коснуться. И это… очень смущало.

Лайя коснулась его рук, чуть сжала, закрыла глаза и направила свою силу в его тело, представляя, как исцеляются его раны. Чонсок вздрогнул, но руки не забрал. Когда она его отпустила, Чонсок облегченно выдохнул и нервно рассмеялся.

– Думал, будет страшнее, – признался он.

– И как оно? – заинтересованно спросил Лукас, разглядывая Чонсока.

– Странно, – задумался воин, стараясь описать недавно испытанные ощущения, – как будто сотни иголочек по венам бегут. – Он поежился. – Волнительно, но скорее неприятно, чем хорошо. Но и определенно стало легче. Спасибо.

Описанием Лукас остался доволен. Тэруми тоже. Ключевое слово «неприятно» ей очень пришлось по душе.

***

Дождь всё не переставал, становилось темнее, и всех сильно беспокоила перспектива ночлега, но они продолжали идти, надеясь, что пытка с неба всё же прекратится. Когда стало совсем темно и ничего не видно, они расположились под ветвями большой ели. Все впятером, они сели в кружок, прижавшись друг к другу спиной к спине, и попытались заснуть.

Ночь была долгой и трудной, а утро мерзким, но хотя бы не дождливым. Лайя окончательно закоченела, в сапогах противно хлюпало, а всё ещё мокрая одежда прилипала к телу.

– Способна убить за горячую ванну и сухие штаны, – зло проговорила Лайя.

– Аналогично, – подтвердил Чонсок.

Они шли энергично, с помощью быстрой ходьбы мечтая согреться. Время и солнечный день сделали своё дело. Вещи высохли прямо на них, но земля была ещё сыра, шансов развести костер и согреться не было. Еда с последнего населенного пункта закончилась к вечеру, поэтому спать им пришлось ложиться на пустой желудок.

Только ближе к закату следующего дня они дошли до крупного поселения. Подходя к окраине, Лайя вспомнила, что бывала здесь раз или два.

– Я знаю, где мы сможем остановиться, – сказала девушка. – Если я правильно помню, у трактирщика можно арендовать небольшой дом. Будем надеяться, что он пустует. Мы с Лукасом сходим к хозяину, а вы подождите нас где-нибудь. Важно, чтобы вас никто не видел. Слишком приметные.

– Так точно командир! – весело согласилась Тэруми.

Фенрис отвел Лайю в сторону, тихо говоря лишь ей:

– Я не уверен, что это разумно.

– Фенрис, до заката несколько часов, всё равно где-то придется останавливаться. Чон ранен. Лукасу тоже нужен отдых. Да и нам всем не помешает хорошенько выспаться в тепле, – уговаривала его Лайя. – К тому же мы ни разу не ощутили присутствие другого мага… ну пожалуйста.

Фенрис нахмурился, но согласился. Она обрадованно поцеловала его в нос и, схватив Лукаса за руку, потащила за собой в таверну. Вернулась одна, оставив там Лукаса, и радостно сообщила, что сегодня они будут ночевать под крышей.

Лайя зашла в дом через дверь, остальные влезли через окно, которое выходило на задний двор.

– Тут всего одна спальня, – разочарованно проговорила Тэруми, осмотрев дом.

– А ещё ванная и гостиная, – добавила девушка, – скажи спасибо, что не на сырой землице спать будешь.

– Спасибо, – буркнула Тэруми.

Лайя не стала ждать, пока протопится ванная комната, только дождалась, когда вода станет более-менее теплой, и первой ушла мыться.

Она с наслаждением скинула на пол грязную одежду. Набирать темную емкость, что служила ванной, не рискнула, слишком всё выглядело не ухоженно. Пришлось просто поливаться сверху и… мерзнуть… Но в нынешних условиях выбирать особо не приходилось, поэтому Лайя была благодарна судьбе за то, что есть.

Отмыть волосы было сложной задачей, чуть справилась: чего в них только не застряло. В какой-то момент Лайя даже расхохоталось, представляя, что её рыжая копна вполне могла подойти для гнезда.

Случайно брошенный взгляд в решетчатое окно привел Лайю в ужас. К их дому подходили солдаты Инквизиции во главе с ищейкой. Мысли в панике заметались, пытаясь найти выход из положения, на глаза попалось висящее большое полотенце… Совершенно сумасшедшая идея осенила её, даря такую же сумасшедшую надежду на мирное разрешение. Лайя обмотала тело, спуская ткань максимально низко, оставляя грудь почти голой, балансируя на грани ореолов сосков, и бросилась на выход. Мельком глянула только, чтобы рун на ногах не было видно.

Входная дверь была настежь распахнута, а в гостиной стояли солдаты Инквизиции. В центр вышел высокий мужчина. Его лицо и мантию скрывал объемный зеленый дорожный плащ. Знак Инквизиции был вышит сверху. Сомнения в том, что это был маг, не было. Лайя ощущала исходившую от него силу. Значит, недавно колдовал. Он подошел к Лукасу и грозно склонился над ним.

– Кто ты и с кем путешествуешь? – голос оказался неожиданно молодым.

Лукас испуганно попятился от него, не в силах сказать ничего связанного.

– Я… я… – всё, что он смог вымолвить.

Азуров и Фенриса видно не было, и Лайя мысленно воздала хвалу за их сообразительность: спрятались.

– Обыскать! – рявкнул маг, и солдаты разошлись по дому.

Лайя громко и испуганно ойкнула, привлекая к себе внимание, а потом вышла в комнату, остановилась недалеко от ищейки. Сердце бешено стучало. Никогда она не была настолько беззащитной перед врагом. От холода или от страха её тело покрылось мурашками, грудь призывно обозначилась.

Нужный эффект был достигнут: солдаты замерли, уставившись на её полуголое тело.

– Простите господа, но этот дом уже занят, я первая арендовала его, – девушка обращалась только к ищейке, стараясь придать голосу нежность, а взгляду робости. Было сложно, давно она уже не использовала свои женские чары, полагаясь больше на оружие.

– Мы здесь по делу! – очнулся маг и с подозрением уставился на неё.

– Райн! – громко воскликнула Лайя, делая ещё пару шагов в сторону ищейки, но смотря на Лукаса. – Негодный ты мальчишка! Что ты опять натворил?! – Лукас испуганно перевел на неё взгляд и непонимающе захлопал ресницами, открывая рот. Девушка в какой-то момент испугалась, что он сейчас ляпнет что-то не то. Она спешно перевела взгляд на мага. – Простите моего брата, после смерти матери он немного не в себе. Она погибла совсем недавно. На нашу деревню напали страшные твари, мы чудом спаслись. Одно из чудищ ранило меня…

Лайя медленно провела пальцами по своей обнаженной руке, демонстрируя уже зарубцевавшиеся полосы. Несколько пар глаз зачарованно следили за её движениями.

– Мы разыскиваем кое-кого, – маг снова внимательно посмотрел на неё, а затем откинул капюшон с головы.

Лайя на секунду замерла, поражаясь контрасту между тем, что думала увидеть, и тем, что увидела. Мужчине на вид было двадцать пять. Яркие красные волосы слегка завивались и доходили до скул. Острые, как у хищной птицы, черты лица, средней полноты губы, умные и проницательные глаза цвета морской волны. Легко можно представить, как те в зависимости от ситуации темнели до зеленого или, наоборот, сияли голубоватым отсветом. Взглянув в них, Лайя поняла, что её уловки действуют только на его солдат, но не на него.

На лице у ищейки застыла каменная маска безразличия, а взгляд ничего не выражал. И снова пришла мысль: «Одно лицо на всех». Но сейчас это не пугало, а вызывало неуместное сожаление. Сейчас Лайя знала, что за пустотой взгляда, может скрываться всё, что угодно. И боль, и тоска, и одиночество. Так было и у Фенриса. Вся жизнь во благо других. Во имя чужих идеалов. Просто средство. Раньше…

Она продолжала смотреть в его глаза, мечтая увидеть там жизнь и надеялась… что этому странному магу тоже повезет, и он найдет человека, который сможет снять с его лица маску и вернуть свет в глаза. Видимо, её эмоции отразились на лице, отчего у мага на мгновение появилось растерянное выражение лица. Повинуясь порыву, Лайя коснулась его мантии на руке. Он пораженно уставился на её руку.

– Как вас зовут? – тихо спросила Лайя.

– Что? – переспросил он, явно не ожидая вопроса.

– Имя? Как вас зовут? – искренне улыбнулась ему девушка. Собственное кокетство было отброшено. Хотелось быть настоящей, чтобы стал настоящим он.

– Дарий.

– Приятно познакомиться, я Лайя.

Она сама не знала, почему не соврала. Умом понимала, что он враг ей, но сердце шептало, что он не несёт угрозы. Она протянула руку, а он несмело пожал. Его ладонь оказалась неожиданно теплой. Взгляд невольно скользнул ниже, находя на его руке красивые магические узоры. Через серебринку линий иногда проглядывали оранжевые всполохи. Маг огня. И хоть Лайя не любила эту стихию, сейчас даже это не пугало её.

– Сэр, – раздался рядом голос, и они оба вздрогнули, отпуская руки друг друга.

– Мы ищем подданных империи, – сказал маг, вспоминая, зачем они здесь. – Двух азуров. Мужчину и женщину. Мужчина высокий, выше меня, крупного телосложения, а его спутница, примерно вашего роста и телосложения. – Он порылся у себя в сумке и протянул очень реалистично выполненное изображение Чонсока и Тэруми. – Встречали таких?

Лайя невольно задержала взгляд на портретах обоих. Те, люди, которые сейчас прятались в соседней комнате, и эти изображенные так разительно отличались, что ей стало не по себе. Веселой Тэруми не было. Была лишь танэри. Убийца. Шпионка. Волосы были в разы короче и убраны назад. Военная выправка, строгость взгляда… На неё смотрела не девушка, а хороший солдат. Портрет явно был скопирован из её личного дела.

Черты лица Чонсока на рисунке были гораздо жестче, так казалось по крайней мере, губы – немного брезгливо искривлены в подавляемом раздражении, а взгляд – твердым и… неприятным. Не хотела бы Лайя однажды встретить такого Чонсока. И здесь он так сильно напоминал ей человека из её непростого прошлого, что пальцы непроизвольно сжали листы.

– Вы знаете их? – спросил Дарий, внимательно следя за её реакцией.

– Это очень неприятные люди, – в этот момент Лайя была совершенно искренна, – не хотела бы таких встретить лично. – Она вернула листы с изображением и спросила: – А кто это?

– Не могу сказать, – ответил Дарий и сразу же убрал в сумку листы.

Он сделал знак, и солдаты направились на выход. Сам он задержался, собираясь что-то сказать, но потом передумал и просто кивнул, прощаясь. Повинуясь порыву, Лайя вышла его проводить.

– Дарий…

Он обернулся.

– Надеюсь, вам повезёт, – произнесла она, встречаясь с его глазами.

Лайя вложила в эту фразу совсем другое, никак не связанное с его поисками и службой. Выражение его лица изменилось… Лайя знала – он душой почувствовал смысл сказанного.

Его позвали, и ему пришлось уйти. Лайя проводила его глазами и только потом вернулась в дом. Лукас сразу же подскочил и плотно закрыл дверь, подпирая её скамьей и на всякий случай своей спиной.

В гостиную осторожно вышли азуры и Фенрис.

– Он ушёл, не став обыскивать дом. Просто ушёл. – Тэруми пребывала в шоке, всё ещё сжимая клинок в руке. – Что ты с ним сделала? Заколдовала его? Вид твоего тела на него не очень подействовал, остаётся тогда только магия…

При упоминании её облика глаза мужчин, даже слишком юного, невольно устремились к девушке, и Лайя вспомнила, в каком она виде.

– А ну отвернулись! – прикрикнула на них девушка, поднимая полотенце выше, и поспешила скрыться в ванной, быстро оделась и вышла к ним.

– Так что это было? Не уж то, так понравилась ему? – не сдавалась Тэруми.

– Что ж ты противная такая?! А может, и понравилась? – Лайя не хотела ничего ей объяснять.

– Она не колдовала, – вступился за Лайю вдруг Лукас. – Он просто почувствовал её свет и откликнулся.

– Как это? – не поняла Тэруми.

Фенрис тоже обратил на парня заинтересованный взгляд, желая услышать пояснение.

Лукас открыл рот, чтобы объяснить, но Лайя приложила палец к своим губам и шикнула, прося замолчать, а потом вдруг подошла и потрепала парня по волосам.

– Уже поздно, давайте спать. Комната – моя.

– С чего это? – сразу же возмутилась Тэруми.

– Я всех спасла!

– Глупости! И без тебя бы справились, – возразила Тэруми и хитро прищурилась. – Ты просто хотела охмурить красноволосого красавчика, вон как глаз с него не сводила…

– Ах ты!..

Лайя рванула вперёд, мгновенно закипая от негодования, Тэруми помчалась в ванную и там заперлась.

– Открой дверь, змея! – заколотила руками по дверному полотну Лайя.

– Хренушки! – донесся веселый голос Тэруми.

Лайя развернулась и пнула дверь сапогом, а потом сердито выпалила:

– Вот и сиди там, а кровать будет моей!

– Дамы у нас две, – сказал вдруг Чонсок, – поэтому, думаю, будет справедливо, если спать на кровати вы будете вместе. Нам с Фенрисом и Лукасом и в гостиной нормально.

– Нет. Я буду с тобой и мелким. А на следующей ночевке поменяемся.

– Протестую. Спать на кровати с Лукасом я как-то не планировал, – насмешливо сказал Чонсок.

– Не раздражай меня! – проворчала из-за двери танэри. – Всё ты понял! В следующий раз малой пойдет в общество Лайи и Фенриса.

– Переходящее знамя какое-то, – засмеялся воин.

Лукас обиженно зыркнул и отвернулся.

– Тэруми, можно уже начинать приводить себя в порядок, – сказал Фенрис. Его голос был рассеянным, а взгляд задумчивым, словно он в этот момент что-то обдумывал. – Или освободи ванну. Ты не одна…

– Я быстро… – спустя паузу донесся виноватый голос девушки.

***

Они поделили одеяла и подушки, разошлись по комнатам. Фенрис ещё не пришел из ванной, и Лайя лежала на кровати и задумчиво рассматривала потолок. Тэруми права: они вполне могли одолеть и этот отряд. Не факт, что легко бы отделались, но эффект неожиданности в любом случае стал бы решающим элементом в победе. И всё же Лайя была рада, что до этого не дошло. Вспоминая о Дарии, она не могла не представлять на его месте Фенриса. Когда-то и он так ходил на задания, думая, что совершает правое дело. Возможно, у кого-то так же был шанс его убить, но ему позволили уйти, чтобы он мог жить, чтобы смог стать свободным.

Скрипнула дверь, эльф зашел и сел на кровать, принялся сушить полотенцем волосы. Молчание повисло в воздухе, Лайя не выдержала первой:

– Твоё молчание невыносимо для меня. Скажи что-нибудь. Ты злишься?

– А стоит? – Он отложил полотенце, но не повернулся к ней.

Лайя не знала, что ему ответить. На его бы месте она, наверное, тоже была бы сердита, но ведь всё же получилось.

– Ты стояла там почти нагая, – решил всё же объяснить Фенрис, – и они пялились на тебя. Невыносимо. Но когда вы с ищейкой смотрели друг на друга, а потом он взял тебя за руку, мне было уже всё равно насколько оправданы эти действия. Если бы не танэри, то я убил бы всех, лишь она не давала мне потерять контроль, вцепилась в руку, не позволяя выйти. – Его руки сжались в кулаки, и на них ярко засветились серебряные узоры. – Ты – моя, и я никому тебя не отдам!

Он обернулся к ней, его холодные синие глаза потемнели от злости. Лайя зачарованно провела рукой по его магическим линиям. Он перехватил её руку, сжимая запястье, закрывая глаза и медленно выдыхая, пытаясь справиться со своим гневом.