Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 292 страниц)

И, разумеется, уничтожит каждого, кто захочет приглушить этот свет.

Он будет его лелеять, подпитывать, иногда греть руки о зеленоватое пламя. И пусть смерть будет растянута во времени, она будет самым прекрасным, что демону удалось испытать в этом мире.

– Ты говоришь, что можешь исполнить любую мою прихоть?

– Именно так, – эхом откликается дух.

– Значит, сейчас я твоя хозяйка, а не Эрик?

– Значит, сейчас ты – моя хозяйка.

– Если так, вот мое желание, – тихо выдыхаю я. – Возвращайся домой.

Лицо существа вытягивается от удивления.

Дух хочет возразить, что это невозможно. Разве бы он остался хотя бы на миг в этом ужасном, полном отчаяния месте, если бы мог найти дорогу? Хотел сказать, что давно забыл, кем он рожден, и понятия не имеет, откуда пришел.

Но духи исполняют желание хозяина, если его воля оказывается сильнее.

Мое сияние усиливается так, что больно дышать. Я достаю из памяти самое ценное. То, что до последнего хотела сохранить, спрятав в дальний уголок сознания.

Мой первый шаг. Первое заклинание. Первый раз с тем, кого я любила.

Направляю свое пламя, но не для того, чтобы убить. Я промываю светом его раны, очищаю от грязи, что он успел нахватать в нашем мире, от того, чем его успел «покормить» каждый, кого тот встречал на своем пути.

И сквозь страшные и гротескные звериные черты начинает проступать облик существа, которым дух был до того, как ступил на чужую землю.

С синеватой кожей, рогами и миндалевидными глазами, с неиссякаемой жаждой знаний. И в отражении его уставших глаз я вижу Дом.

Дрейфующие по небу островки, зеленое солнце и полная свобода. Там нет грохота машин, нет чужих, непонятных для этого существа энергий. Время течет размеренно и спокойно. А еще для того, чтобы жить, отсутствует необходимость подпитываться чужой болью.

– Он был всегда здесь? – удивленно спрашивает тот, кого я знала как демона.

– Ага. Ты идешь?

Существо оглядывается, словно в последнюю секунду хочет передумать. Его одолевает столько сомнений и страхов. Что, если он не сможет преодолеть путь назад? Что, если уже разучился жить по-другому?

Смотрит на меня так, будто ему действительно жаль прощаться. Проводит рукой по моей щеке.

И начинает сонастраиваться с картинкой.

Лампочка внутри меня начинает угрожающе «мигать» и вот-вот погаснет. В какой-то момент кажется, что план не сработает, что целительного сияния во мне недостаточно. Но силуэт демона начинает медленно таять.

Он шепчет что-то, но я уже не слышу, лишь читаю слова по растворяющимся губам.

– Спасибо, принцесса! Я тебя не забуду.

«Бес» уходит гораздо раньше, чем силуэт духа окончательно исчезает. В последний миг он совсем не похож на тварь, которую мы боялись и ненавидели. Совсем не похож.

После того как дух исчезает, передо мной остается Эрик. Он бледный, как полотно. Парень покачивается от слабости и оседает на пол.

Эрик выглядит как человек, который вот-вот потеряет сознание. В любой другой ситуации я бы бросилась к бывшему возлюбленному, помогла подняться и начала успокаивать.

Но не делаю ни шага. Просто нет сил.

Эрик оглядывается, словно пытается понять, где находится. Двигает пальцами, затем руками. На его губах появляется робкая улыбка – будто молодой маг не до конца уверен, что это происходит. Взгляд Эрик наконец фокусируется на мне.

– Лика, он ушел, ушел, слышишь? Он ушел! – хрипит Эрик. – Мы победили! Теперь ничто не помешает нам быть вместе.

Парень смотрит с обожанием и восторгом. Еще недавно я бы все отдала, чтобы вновь увидеть такой взгляд.

Но сейчас, глядя на Эрика, я вижу лишь худого измученного старшеклассника с совершенно обыкновенными темными глазами.

В ушах слышится беспокойный лай. Кажется, помощники все еще стоят под дверью, нервничают и ждут приказа для того, чтобы ринуться в бой.

Я снимаю запрет на вход в квартиру, и в ту же секунду сюда врывается свора духов. Они беспокойно оглядываются, нервно нюхают воздух. И когда не чуют тьмы, начинают ластиться и требовать внимания, объяснений, что здесь произошло.

Надрывается звонок, и когда Эрик открывает дверь, за ней оказывается Никита. Сатанист, несмотря на уверения в том, что больше не будет впутываться в мои «сумасшедшие планы», пришел на подмогу.

Эрик что-то обещает приглушенным шепотом – кажется, что в этот раз он точно изменился и все будет совсем по-другому.

Никита заваливает вопросами: как я смогла изгнать злобное существо, с которым не справлялись профессиональные экзорцисты, куда делся дух и нужно ли нам всем ставить защиту, чтобы тот не вернулся?

Здесь плещется море эмоций – беспокойство и удивление, радость и торжество от победы. Чувства сияют, переливаются, будто огни на новогодней елке.

Одна я ничего не испытываю.

Я спасла Эрика. Но света, который делал меня непобедимой и, казалось, мог позволить все что угодно: создать новый счастливый финал для ужасной истории, уничтожать нечисть, переместить сверхъестественное создание в другой мир… его больше нет.

Все, что горело и трепетало, все, ради чего я шла на жертвы, вовлекала в опасные ситуации других людей – ничего не осталось.

Ненависть я расплескала, когда наносила удар за ударом в больнице.

Всю любовь отдала прямо сейчас – выдрала из груди сердце и отдала в качестве откупа за душу бывшего парня вместе с бутылкой водки и дорогущими сигаретами.

Глава 12
Солнце

Настоящее время

К ведьме редко приходят для того, чтобы поделиться радостью. В основном после консультаций у Алики остается чувство горечи на губах. Поэтому этот случай озарил ее рабочие будни теплым солнечным лучиком.

В тот день к ней пришла юная девчонка неопределяемого возраста – ей могло быть как семнадцать, так и двадцать пять. Она была подозрительно счастливой и будто светилась изнутри. Казалось, если оттолкнется от пола, взлетит.

Первое, что бросалось в глаза, – это синие волосы. Обычно Алике не нравятся кудряшки неестественных оттенков, но в этом случае синий цвет удивительно подходил девочке. Сама она была тонкая, звонкая, на руках – браслеты и фенечки, на джинсах – пятна от краски, Алика так и не поняла, что это – неряшливость или модный дизайн.

С самого начала посетительница вела себя так, будто была в чем-то перед ведьмой виновата. Для тренировки логического мышления Алика, как обычно, составила несколько предположений.

Может, приворожила парня, а увидев результат, раскаялась? Нет, у таких девушек обычно не возникает чувства вины – только недовольство колдуном, который честно выполнил свою работу. Решила, что навредила близкому дурными мыслями? Сила мысли в массовой культуре переоценивается.

– Понимаете, мне ни в коем случае нельзя было делать того, что я сделала, – залепетала девчонка. – Ни в коем случае!

«Ага, значит, ты все-таки что-то СДЕЛАЛА. Наверное, сотворила-таки какое-нибудь магуйство. Хотела как лучше, а результат – как обычно при отсутствии базовых знаний и кривых ручонках», – решила колдунья. Что же, по крайней мере, девочка понимает свою ответственность, а не винит в неудачах ретроградный Меркурий или злой рок.

– Для начала скажите, что у вас приключилось, – миролюбиво предложила Алика.

– Что у меня приключилось? – Девочка полезла в тубус и достала несколько сложенных холстов. – Вот!

Алику было сложно чем-либо впечатлить. Но тут пробрало даже ее. На холстах были изображения фэнтезийных мест и существ – на одной работе красовалась огромная луна, плещущаяся под водой, а на этой луне располагался величественный светящийся город; на другой – нимфы водили хоровод; на третьей – веселились русалки, фавны, сатиры.

От картин будто исходило умиротворенное свечение. Хотелось проверить, нет ли там за холстом лампочки. Но самое странное – работы были выполнены так, что ведьма верила в то, что на них изображено. Будто девочка, написавшая их, заглянула сквозь щелочку в другой мир.

«Это всего лишь картины», – осадила себя колдунья. Тем не менее не могла отвести глаз.

– Вот что со мной случилось, – повторила клиентка.

– Вы очень талантливы. Я вас поздравляю. Так здорово все придумать…

– Я ничего не придумала, – перебила ее девушка. – Они пришли ко мне однажды во сне. Я видела это все на самом деле, мне открылось прекрасное, а потом, потом… я испугалась.

И внезапно залилась непонятными ведьме слезами. Чуть успокоившись, гостья рассказала такую историю.

В далеком детстве Надежда, так звали девушку, больше всего на свете любила рисовать. Сюжеты картин возникали перед ее глазами и стояли как видение, но маленькая Надя не могла объяснить это взрослым. Она говорила маме и папе, что ей приснился чудный сон и теперь нужно быстрее зарисовать то, что она увидела.

– Меньше доверяй снам, малышка, – советовал строгий отец, снисходительно гладя Надюшу по головке. Он был приверженцем научной картины мира. Все, что было непонятно, считал глупым и даже вредоносным, особенно для своей неопытной дочери.

К счастью, девушка оказалась не обделена талантом. В шесть лет ее отдали в художественную школу. Наде больше всего запомнилось, как первая молоденькая хорошенькая учительница, раскрасневшись от восторга, вещала:

– Вы, мои хорошие, ничего не придумывайте. Сюжеты для картин придут сами. Ваша цель – стать антеннами, чтобы лучше ловить сигналы, которые вам будут посылать.

– Кто будет посылать? Откуда? – деловито уточнила Надя.

– Оттуда! – Учительница многозначительно поднимала палец кверху, чтобы детки могли додумать это самостоятельно, и не вносила больше никаких уточнений.

Потом любимую преподавательницу заменил строгий дяденька академического вида. Родители были очень довольны, он вызывал куда больше доверия, чем недавняя выпускница художественного училища.

И результат не заставил себя долго ждать. Под руководством нового учителя Надины плошки и горшки становились ровнее, цвета реалистичнее, графика – аккуратнее.

Видимо, его суховатой и строгой манере преподавания девушка обязана поступлением в художественное училище. С каждым годом отец становился все категоричнее и скептичнее.

Словосочетание «научная картина мира» так часто произносилось в их доме, что со временем въелось в ее сознание. Ко всему иррациональному девушка научилась относиться, как и родители, со смесью жалости и снисходительной улыбки.

Ее работы были академически выверенными и не раз попадали на выставки. Но их вид вызывал у зрителей упорное желание зевнуть, вежливо прикрыв рот рукой.

Все изменилось в ночь, когда во сне к ней пришли странные «гости». Надя закрыла глаза у себя дома, а открыла на берегу озера.

Все вокруг было залито лунным светом. Возле воды кружили полупрозрачные девы, напевая мелодию, от которой ей стало так хорошо, так тепло и спокойно…

– Привет, антенка, – пропела ей одна нимфа, видимо, решившая выступить от имени всех собравшихся.

Надя смутилась.

– Ты нас не помнишь? В детстве мы часто показывали тебе Красоту. Уж не знаем, как тебе удалось поймать наш «сигнал» сейчас.

На миг Наде стало страшно. Во-первых, она точно знала, что духов не существует. Во-вторых, если и существуют, может, это русалки из старых сказок. Защекочут и как утащат на дно!

Две нимфы взяли девушку за руки и привели к озеру, внутри которого располагался волшебный светящийся город. Она видела необыкновенной красоты башни, мосты, огонечки кофеен.

Надя любовалась на тонкую гладь озера, не в силах отвести взгляд. А потом очнулась и зарыдала. Впервые за долгое время у нее появилось желание рисовать.

Уже много лет Надя брала в руки кисти потому, что так было нужно: чтобы быть на хорошем счету в училище, по привычке, потому что больше ничего не умела.

В тот день она впервые прогуляла пары.

Выключила телефон и рисовала весь день. Надя не думала, не слишком ли необычен ее рисунок – лунный город на дне озера, – или, может быть, наоборот, сюжет чересчур банален. Не волновалась, как отнесутся преподаватели в училище к ее прогулу. Впервые с тех пор, как ее отдали на попечение суровому учителю-академику, Надя чувствовала себя живой.

Когда озеро было закончено, девушка принесла свое произведение куратору как трофей. Ожидаемых восторгов не было. К ее работе отнеслись более чем сухо.

– Не страдай ерундой. Перестань прогуливать и принимайся за что-то серьезное.

«Наверное, моя работа и правда была никудышной… Город под водой – что за глупости, что за банальность!» Теперь уже девушке и самой так казалось. Она выложила фотографию работы в интернет – не зря же весь день рисовала – и, забыв об этом странном эпизоде, погрузилась в учебу.

До самого вечера она была очень занята – нужно было наверстывать упущенное за день, за социальными сетями совсем не следила. Какую реакцию вызвала у зрителей ее картина, невозможно было предугадать!

Может быть, ей просто повезло: фотографию с Надиной страницы репостнул себе друг, у которого аккаунт был немного раскручен. Под постом были тысячи лайков. Картину хотели купить сразу пятнадцать человек. А один зритель требовал координаты художника – хотел связаться для дальнейшего сотрудничества.

Дальше все понеслось так быстро, что Надя едва успевала следить за событиями. Ночью она летала в окружении нимф, едва не плача от счастья и переполнявшего душу восторга. (Вы даже не представляете, насколько это прекрасно – летать!)Они показывали ей Прекрасное. Утром просыпалась, будто светясь изнутри, и воплощала увиденное с помощью красок и кистей, а к вечеру уже выкладывала работу в соцсеть, где ее ждали толпы поклонников.

Училище, к ужасу родителей, пришлось бросить – времени на него не осталось. Откуда-то находились меценаты с предложениями организовать Надины выставки; ее картины продавались за солидные суммы, крутились в интернете, появлялись на сумках и на одежде в виде принтов.

У посетителей ее выставок было ощущение, что они оказались в другом мире, полном полупризрачных крылатых созданий, эфемерных дворцов и лунного света. Но самое странное – люди упорно не желали верить в то, что Надя все это придумала.

– Скажите, вы это где-то видели? Вы знаете что-то, чего не знаем мы? – то и дело спрашивали ее кто со страхом, а кто с надеждой. – Тот, другой мир существует?

Надя не знала, как на это реагировать. Она привыкла считать, что то, что с ней происходит ночами, лишь плод ее собственного подсознания. Скорее всего, ее разум нашел необычный способ обрабатывать информацию и преподносит ей то, что сам же и сконструировал.

Такое объяснение вполне удовлетворяло всех, – и странных, светящихся созданий, посещавших ее сны, и ее саму. Пока однажды, возвращаясь с одной из выставок, она не услышала, как бабки шепчутся у подъезда: «Связалась с нечистой силой!»

– Как пить дать связалась! Все у нее на лад пошло: и деньги, и жених видный появился. – К этому времени Надя действительно начала встречаться с молодым человеком. – Ведьма, я говорю вам, ведьма! Бесы ей помогают!

Раньше подобное заявление не вызвало бы у Нади ничего, кроме смеха. Сейчас она тоже заставила себя рассмеяться. Но коготок сомнения все же царапнул ее сердце.

Столетие назад, столкнувшись с подобными явлениями, люди шли в церковь или библиотеку. Сейчас поступают проще. Надя залезла на просторы интернета.

Девушка начала читать эзотерические статьи вначале шутя, но чем дольше она сидела за компьютером, тем страшнее ей становилось.

Ее «подружки» могли оказаться кем угодно: неупокоенными мертвецами, бесами, суккубами…

«Я схожу к ведьме только один разок. Хочу убедиться, что все это их колдовство – развод, а нимфы – моя фантазия», – подумала Надежда, закрывая очередную «пугалку». Она сама не поняла, как начала бегать от одного мага к другому. Тут началась полная неразбериха.

Любой практик диагностирует, опираясь лишь на то, что он когда-либо видел или читал. Чернокнижники опознавали ее «подруг» как бесов, белосветники – как ангелов, кто-то утверждал, что видит рядом с Надеждой муз, а кто-то – что это ирландские фейри.

Когда один практик сказал, что Надежда сотрудничает с демонами, девушка испугалась по-настоящему. Колдун предложил сделать чистку и поставить защиту. После некоторых колебаний девушка согласилась.

Она со страхом ждала ночи, но ее ждал лишь тяжелый сон без сновидений.

Никто не прилетел к ней в гости и не показал красоту. Сама Надя тоже больше не летала. Она отнеслась к возвращению обычной жизни с наносным спокойствием. Так будет лучше.

Все пошло прежним чередом. Всплеск интереса к ее работам сошел на нет. Проекты, над которыми Надя трудилась, закрывались, а на новые не хватало ни вдохновения, ни сил, ни идей.

Надя вернулась в художественное училище. Она была на хорошем счету и восстановиться не составило особого труда.

Правда, фэнтезийных картин Надя больше не пишет – только академические натюрморты.

– И что же вы от меня хотите? История ведь закончилась хорошо. Сущности, что беспокоили вас по ночам, отстали.

Надя виновато поежилась на стуле и отвела глаза. Кажется, Алика начала догадываться, что произошло.

– Понимаете, – сказала она, потупив глаза, – сегодня ночью я внезапно вспомнила мелодию, что они напевали в нашу первую встречу. И пропела ее про себя.

– Они вернулись?

– Вернулись.

– И?..

– И вот. – Надя показала картину – на ней было зеленое юное солнце, к которому летело такое же юное существо, отдаленно напоминающее саму Надежду.

Этот мир был знаком Алике. И дрейфующие по небу островки, и зеленое солнце, и полная свобода.

Там нет грохота машин, нет чужих, непонятных для жителей этих мест энергий. А время течет размеренно и спокойно. Она почувствовала смесь горечи и щекочущей грудь ностальгии.

Алика взглянула на прядь волос клиентки. Она была обыкновенной, каштановой. «Почему же я решила, что волосы ярко-синие?» – с недоумением подумала ведьма. И тут же поняла. Аджна-чакра синего цвета так фонит. «Третий глаз», отвечающий за видение сокрытого, работал у девушки так хорошо, что окрасил ее волосы в синий оттенок!

Это был один из немногих случаев, когда ведьма поступила непрофессионально. Она знала, что обычным людям без подготовки ни в коем случае нельзя взаимодействовать с сущностями. Ведьма сбилась со счета, сколько раз ей приходилось чистить клиентов от омерзительных духов. Сколько раз Алика видела, как те не оставляли от жизни людей ничего…

«Это не тот случай», – шепнула ей интуиция.

Ведьма еще раз недоверчиво взглянула на Надю через другое зрение. Рядом с девушкой порхало несколько существ, похожих на нимф или фей.

Алика минут десять перебирала свою библиотеку образов, в итоге сдалась. Она понятия не имела, с кем Надя имеет дело, и в отличие от тех, к кому обращалась Надежда ранее, даже не пыталась сделать вид, что знает. Не феи же, в самом деле! Хотя кто их разберет?

Нефизический мир – неисследованное пространство, там миллионы форм жизни. Есть воры и есть дарители, лекари и убийцы. А есть что-то, что не имеет определенного цвета – черного или белого.

Как, впрочем, и у людей.

– Тебе было интересно с ними?

– Больше всего на свете! Я… честно сказать, не знала, что бывает такая красота. Но другие практики сказали: мне нельзя в это лезть. Я всего лишь человек, не маг. Вдруг они овладеют моим телом и разумом?

Алика прикинула мощность маячащих возле Надежды существ. Раз в тридцать сильнее Нади. Ведьма с усмешкой подумала, что, если бы «нимфы» планировали подчинить девушку своей воле, давно бы уже это сделали. Но вместо этого они показали ей мир с зеленым солнцем и дрейфующими островками.

– Что вы мне посоветуете?

– А что тебе самой хочется больше всего?

Надино лицо просияло:

– Летать!

– Ну, так делай то, что ты любишь больше всего: лети! Свободно и осознанно, как во сне.

Девочка обрадовалась, поцеловала ее в щеку. В качестве оплаты подарила несколько картин – ей не жалко, чувствует: если не испугается, дальше из-под ее кисти будут выходить работы еще лучше, еще живее!

Надя взяла псевдоним и стала известной художницей, имя которой Алика по этическим соображениям никогда не раскроет. Когда ведьма смотрит на ее полотна, ей кажется, что она заглядывает в окна, ведущие в параллельный мир, который ей однажды довелось увидеть в темных глазах того, кого ведьма считала демоном.

И так же, как клиентка, следует старому, услышанному много лет назад совету: делает то, что у нее получается лучше всего.

Пять лет назад

Алика

Казалось, что после событий, которые произошли на кухне Эрика, мир никогда не будет прежним. Но миру, как ни странно (а это скорее не странно, а закономерно), оказалось все равно.

В свое время пришла весна – распустились листья, вернулись птицы, и, кажется, сам воздух стал пахнуть иначе: беззаботностью и весельем.

Только внутри меня ничего не изменилось.

Сегодня я встречаюсь с мамой Эрика. Раньше знакомство с ней вызвало бы море переживаний: желание понравиться, сочувствие и, наконец, злость – почему она до сих пор не ушла от мужа, если тот превратил их с сыном жизнь в ад?

Сейчас эта встреча вызывает лишь равнодушное спокойствие.

Зачем я вообще ее организовала? Не то чтобы мне было до Эрика какое-то дело. Но девушка, которой я когда-то была, отдала за него свою душу.

В последнее время стало ясно, почему раньше я никак не могла заглянуть в наше будущее. У Эрика его нет.

В течение этого года: его поглощает демон; убивает отец, не рассчитавший силы удара; Эрик становится наркоманом, чтобы как-то справиться с реальностью, которую не может переварить, и умирает от передоза; сбегает из дома, и его до смерти избивают уличные хулиганы.

Были более героические варианты – когда он погиб, пожертвовав собой, заслонив мать от отцовской руки; и один совсем абсурдный – Эрик умудрился умереть, поскользнувшись в ванной.

Просматривая линии вероятностей, я видела, как мой бывший погибает десятками разных способов. Эти варианты были лишь первыми в очереди на исполнение.

Но это не значит, что они единственные.

Я решала эту задачку с холодной головой, как математическое уравнение. Сравнила наиболее вероятные цепочки событий с теми немногочисленными вариациями, где парень остается жив.

И вычислила, что для того, чтобы его жизнь так рано оборвалась, Эрик должен остаться в тех же условиях: с жертвенной матерью и агрессивным отцом, который, упиваясь безнаказанностью, с каждым днем будет становиться все злее.

После двадцати минут ожидания в дешевом кафе к столику подходит бледная, раньше времени постаревшая женщина с секущимися волосами и тусклым взглядом.

Мама Эрика смотрит на меня с плохо скрываемой неприязнью. Для того чтобы выманить ее сюда, понадобился рунный став. Но она считает, что согласилась встретиться с бывшей девушкой сына, потому что подозревает, что Эрик начал употреблять наркотики.

Мать не может себе объяснить, почему так думает. Ее мальчик всегда был таким добрым, таким хорошим и прилежным. Кажется, что наркотики – это не про него. Но в последнее время Эрик стал странным. Появились необычные хобби, и сквозь родные очертания сына будто пробивалось что-то странное, чужое… Даже муж начал его побаиваться.

Несколько месяцев назад ночью она заглянула в комнату сына и застала странную картину: Эрик разговаривал с кем-то невидимым.

Сын спорил, ожесточенно жестикулировал, а потом на его лице появился ужас, будто этот кто-то ему угрожал. Матери тот случай очень не понравился. У ее ребенка галлюцинации?

После дежурного приветствия мама Эрика пытается скрыть волнение за пустыми разговорами об изменившейся погоде и ценах в магазинах. Поддерживать болтовню нет ни времени, ни желания.

– Скажите, вы любите своего сына? – напрямую спрашиваю я.

В первую секунду вопрос ставит мать в тупик. Женщина мнет салфетку, ошарашенно хлопает глазами, будто не может поверить в наглость девчонки, посмевшей спросить такое.

– Конечно. Ты не представляешь, на что я пошла ради него! Я сохраняла эту семью только для того, чтобы у мальчика был отец! Столько вытерпела!

Прежняя Алика начала бы ей сочувствовать, затем пустилась бы в долгие пространные объяснения. Рассказала бы о том, что жертвенность только ухудшает ситуацию, о треугольнике Карпмана… но вряд ли лекция от школьницы кому-то нужна.

– Если вы его любите, уходите. Берите Эрика и уезжайте на съемную квартиру. – Мой голос звучит незнакомо: холодно и спокойно. Это говорит не шестнадцатилетняя девочка, а молодая ведьма.

Мысленно начинаю плести заклинания, чтобы слова не прошли мимо, осели на дне сознания. Как женщина отреагирует, неважно, главное, чтобы идея о том, что для Эрика будет лучше находиться подальше от отца, закрепилась.

Воля матери Эрика не слишком сильна, поэтому магия начинает работать почти мгновенно. Женщина смотрит на меня так, будто готова прямо сейчас вернуться домой и начать собирать чемодан.

Перед глазами стоят самые жуткие вещи из тех, что муж вытворял за последние годы, – ей приходилось замазывать синяки тональным кремом и порой ходить на работу в темных очках даже зимой. А Эрик! Что такой отец может сотворить с психикой ребенка?

Не лучше ли им с сыном будет без него?

Решение уйти зрело давно, много раз казалось ей самым верным, но женщина все надеялась что-то сохранить, что-то исправить…

Срабатывает защита. Мама Эрика мотает головой, пытаясь сбросить наваждение. Из-за сопротивления воздействию включает агрессию:

– Тебе-то что?! Ты ушла в самый неподходящий момент! Бросила моего сына, когда ему было так тяжело!

Она вскакивает и смотрит на меня с неприкрытой враждебностью.

– Он изменился, как только связался с тобой. У моего мальчика появились все эти карты Таро, старые книги и амулеты… Ты подсадила Эрика на наркоту и темную магию. Ты, и только ты виновата во всем!

Прежняя Алика наверняка начала бы оправдываться или рассказывать, как много сделала для Эрика. А может быть, разозлилась и плеснула бы собеседнице в лицо полуостывшим кофе.

Но я пожимаю плечами и подношу чашку к губам. Никого разубеждать или что-то доказывать я больше не собираюсь. Когда мать разворачивается и уходит, нашептываю вслед женщине заговор.

Представляю, как слова оседают семенами в ее сознании и прорастают в новую, пусть и не прекрасную, но вполне нормальную цепочку событий.

Затем прямо за столиком раскладываю карты Таро – после того как избавилась от ненужных эмоций, стало проще считывать будущее: на карты не влияют мои страхи или желания.

Сработало. Скоро она сделает то, чего хочет уже очень давно, – подаст на развод, а ужасный монстр исчезнет из жизни Эрика. Женщина вскоре забудет о нашей встрече и будет уверена в том, что это ее, и только ее решение.

Значит, жертва девушки, которой я когда-то была, не будет напрасной.

После того как я отдала демону в дар всё, что горело и трепетало, мне сложно находиться среди людей. Они постоянно пытаются растормошить меня или затянуть в болото своих суетливых переживаний.

В школе царит веселая суматоха. Кто-то радуется, предвкушая каникулы. Кто-то бегает от одного учителя к другому, пытаясь исправить оценки, без конца сдает и пересдает старые работы.

Я даже не пытаюсь готовиться к урокам или изображать вовлеченность. Сегодня была последняя контрольная по истории, я благополучно списала ответы из ящика стола учительницы. Для этого даже не пришлось заглядывать туда, достаточно было прикрыть глаза – листочек с верными вариантами благополучно появился перед внутренним взором.

Но это не вызвало ни азарта, ни радости, ни угрызений совести, как было раньше, когда я использовала магию в повседневной жизни.

Я списала просто для того, чтобы все отстали.

Работы принимает не Вероника Геннадьевна (молодая учительница ушла в декретный отпуск), а новая преподавательница со строгими очками и пучком. Она неодобрительно поджимает губы:

– Ты написала итоговый тест за пятнадцать минут? Все проверила?

– Ага. Вы сказали, кто сдаст работу – может идти.

На лице учительницы недоверие. Но она принимает листочек и отпускает меня восвояси.

Надеюсь, сегодня удастся вернуться домой пораньше и побыть одной. Иногда кажется, что окружающие сговорились не давать мне ни секунды покоя.

Мама лезет с разговорами по душам. Рассказывает, как в шестнадцать лет ее бросил парень и она целый месяц рыдала без перерыва, а потом встряхнулась и зажила новой жизнью.

Лиза прибегает в гости, приносит домашнюю выпечку – кексы и пироги (кажется, она хочет, чтобы я перестала влезать в любую одежду), смотрит прекрасными беспокойными глазами и каждые несколько минут спрашивает, не хочу ли я поговорить. Качаю головой – не хочу. Подруга обижается, но виду не подает и заверяет, что, если понадобится, она всегда рядом, готовая выслушать и поддержать.

Никита зовет в кино развеяться.

Если эти трое пытаются вытянуть из меня душу раз в несколько дней, Эрик звонит почти каждый час. Он без конца извиняется, клянется, что изменился и «все понял», иногда плачет.

Сначала я поздравляла бывшего с чудесным преображением, желала удачи на новом жизненном пути, предупреждая, что светлое будущее он будет строить без меня. Но бывший продолжает отчаянно названивать даже ночью, оставлять под дверью цветы и конфеты.

Пришлось заблокировать номер.

Дошло до того, что в гости заглянула баба Марья, и я наконец-то на деле увидела, как работает ее морок. Мама посчитала, что к нам зашла дальняя родственница, а затем покорно ушла в магазин, хотя в последний раз была там минут двадцать назад.

Из всех знакомых наставница единственная не пыталась меня растормошить, заставить улыбаться или рассказать о том, что произошло у Эрика на кухне.

Колдунья выпила чашку чая, грустно посмотрела на меня и покачала головой:

– Ведьма из тебя получилась. Теперь дело за малым – заново вырастить в себе человека.

Прежняя Алика, наверное, испытала бы недоумение. Почему c ней обращаются так, будто она больна редкой и очень опасной болезнью?

Нынешняя только пожала плечами:

– Как?

Рука наставницы опустилась мне на плечи. Баба Марья делает то, что редко позволяет себе с ученицами, – обнимает. И, заглянув в душу старыми мудрыми глазами, шепчет:

– Делай то, что ты любишь больше всего. То, что наполнит тебя и принесет пользу. И у тебя все прекрасно получится.

В коридоре раздаются шаги. Кто-то хочет со мной пообщаться. Терпеливо ждать, пока очередная попытка вытрясти душу сойдет на нет, хочется меньше всего.

Я ускоряю шаг, но настырный человек переходит почти на бег. Моего плеча касается ладонь. Лена. Кажется, она намерена преследовать меня до тех пор, пока не выскажется. Способ отделаться от навязчивой девочки только один – выслушать.

– Алика, привет, – тараторит одноклассница, – я давно хотела поговорить.

К щечкам Лены приливает трогательный румянец, делая одноклассницу похожей на засмущавшуюся героиню аниме.

– Я зря тогда поверила в то, что ты наслала на Катю порчу. Она ездила в село к настоящей колдунье, – при словах «настоящая колдунья» Ленка смешно округляет глаза, – и выяснила, что порчу наслал какой-то одержимый бесами маг. А мы все на тебя подумали! Скажи, – одноклассница хватает меня за руку, ее ладонь влажная от волнения, – ты сможешь меня простить?