Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 292 страниц)

На «сырьё» для нашего развития родители никогда не скупились. Соперница поняла: начнись настоящая магическая война, ее муж будет главной жертвой, которую мы вознесем на алтарь.

Любое колдовское вмешательство серьезно бьет по психике, а если поставить две разнонаправленные программы одновременно, у человека почти нет шанса остаться в живых.

Слава будет метаться между двух огней, и в конце концов его сердце может не выдержать Привороты – одна из частых и не учитываемых наукой причин инфарктов и инсультов в молодом возрасте.

Я видела в хрустальном шаре: вражина сидит, склонившись над лампой, на ее прекрасном лице появляются первые, ранние морщины.

Перед внутренним взором сестры весы: на одной чаше – личное счастье, на другой – фарш, в который мы могли изрубить психику и здоровье Славки.

Сестра добровольно покинула «поле боя» с поднятой головой и достоинством героини библейской легенды про царя Соломона, которая предпочла отдать любимое чадо чужой женщине. Лишь бы ребенка не разрубили на части.

Теперь я, а не она, каждый вечер готовила ужин для любимого мужчины, дожидаясь его с работы.

Мне, а не ей, пели песни под гитару и посвящали стихи.

Меня, не сестру, возносили на пьедестал, спускаться с которого совсем не хотелось.

Что же касается приворота… конечно, я планировала его снять, как только Слава осознает, что выбрал лучшую из двоих.

Это ведь действительно так?

Правда, иногда взгляд любимого становился стеклянным и будто отсутствующим, а во сне он шептал, к сожалению, не мое имя.

Даже проиграв, сестра продолжала незримо присутствовать в нашей жизни и бередить еще не зажившие раны!

Но я старательно не обращала внимания на Славкины оговорки. Нельзя позволить сопернице отравить вкус победы. Она – лишь жалкий фантом, призрак прошлого, которого я была не намерена пускать в наш дом.

Тем временем вражина ушла в тень, оборвала все контакты и оградила себя защитой, которую, наверное, не пробил бы и танк.

Глупая! Можно подумать, я собиралась нападать сейчас, когда конкурентка морально сломлена и от ее былого величия и даже красоты не осталось и следа. Лицо сестрицы распухло от постоянных слез, когда-то точеная фигура начала расплываться.

Ненависть, которую я испытывала к ней, почти сменилась пренебрежительной жалостью. Порой мелькала мысль: осознай сестрица, что я лишь отвоевывала свое по праву, начни вымаливать прощение за то, что посмела покуситься на чужое, мы могли бы и помириться.

Слишком поздно я поняла, что отступление – лишь стратегический ход, чтобы подкопить силы и одержать победу в следующем раунде.

Сестра носила ребенка. Каким глупым счастьем светились глаза соперницы! С какой гордостью она таскала ставшее огромным пузо! Складывалось впечатление, будто поверженной неудачнице предстояло стать не всеми презираемой матерью-одиночкой, а как минимум регентшей-королевой.

Ожидаемого презрения тоже не было.

Клиенты, соседи и даже коллеги (для прикрытия сестра работала на полставки в больнице) – все сочувствовали «бедняжке» и всячески старались помочь.

К противнице переметнулась большая часть заказчиков – никто не хотел связываться с «беспринципной колдуньей», которая увела мужа у беременной.

Над нашей дверью в подъезде начали появляться нецензурные надписи. Славку затаскали по товарищеским судам и партийным собраниям, где стыдили и взывали к его совести все, кто имел потребность поосуждать.

Оставить беременную жену ради любовницы – позор для советского гражданина! Какой пример он подаст будущему ребенку?

Святославу Анатольевичу следует поработать над моральным обликом – иначе этим займутся товарищи. Нельзя допустить, чтобы токарь, недостойный звания комсомольца, получил новый разряд.

Бедный Славка!

Любимый возвращался домой мрачнее тучи и впервые в жизни стал прикладываться к бутылке. Мой мирок, с таким трудом отвоеванный у сестры, начал гнить изнутри.

Казалось, ничто не сможет остановить его медленное, но неумолимое разложение. Однако я вовремя поняла, чего нам не хватает! В картине семейного счастья отсутствовал маленький, но очень важный фрагмент.

Ребенок – вот кто мог спасти ситуацию!

Признаюсь, я никогда не видела себя матерью, но, поразмыслив, поняла: стоит появиться малышу, отношение к нам постепенно смягчится.

Одно дело – наглая девица, которая увела мужа из семьи, и совсем другое – пасторальная картинка, где два любящих родителя везут коляску, в которой сладко посапывает розовощекий младенец.

Сердце уже забилось новыми мечтами. Теперь я готова была отдать многое, чтобы ребенок сестры рос не в ее – в моем животе.

Славка грустно согласился с тем, что нашей семье необходимо пополнение. Правда, после полугода жизни под чарами он не возражал бы против чего угодно. Порой казалось: прикажи я спрыгнуть с крыши – любимый без малейших сомнений выполнил бы и эту просьбу.

А дальше начался наш личный ад. То, что было волшебным нектаром, таинством, происходящим между двумя людьми, стало обязательством и рутиной.

Если у Славы страсть угаснуть не могла хотя бы потому, что она подпитывалась искусственно, у меня при виде его тяжелого масляного взгляда все цепенело внутри.

Раньше я предвкушала наступление ночи, теперь же с трудом дожидалась, пока привороженный удовлетворит свою похоть и можно будет пойти в душ.

Дальше – хуже.

Первый выкидыш – а дочка сестры учится ходить.

Второй – довольная соперница ведет под ручку улыбающуюся племяшку в садик.

Третий, четвертый… Дочь сестры жила, и пусть маленькое тельце племянницы было подвержено болезням, у девочки была возможность дышать, гулять по травке и нюхать цветы! Мои нерожденные дети умирали один за другим.

Вначале я даже подумать не могла, что проблемы могут быть следствием ворожбы. Лишь после того, как врачи не смогли найти ни одной физиологической причины, – я и Слава были полностью здоровы – я решила обратиться к коллегам: знахаркам, шаманам и колдунам.

Представители разных магических традиций сходились в одном: на мне негатив, который ничто не сможет снять.

Кто-то говорил, что из-за вражды с сестрой я лишилась поддержки рода и он не дает достаточно энергии, чтобы выносить дитя, кто-то – что вся женская сила уходит на то, чтобы удержать рядом чужого мужчину.

Бесплодие – одно из последствий приворота на менструальной крови. Нужно было учитывать «побочные эффекты», когда бралась за колдовство.

Я сулила много денег, готова была заплатить любую цену – но никто так и не смог нам помочь. Единственное, что мне предлагали, – сместить ракурс внимания на иные, не менее важные сферы. Любимый человек, он до сих пор рядом.

Дурной совет! Славке становилось все хуже.

Бурные проявления эмоций сменялись апатией.

Он теперь не просто периодически позволял себе выпить после очередной головомойки, которую устраивали на работе, любимый практически не выбирался из алкогольного морока.

Но самое обидное – Славка уже не во сне, наяву путал меня с бывшей женой и называл ее именем.

Несколько раз он порывался уйти и, возможно, сбежал бы к сестре, если бы невидимые нити, что привязывали суженого ко мне, не становились все жестче. До тех пор, пока не превратились в удавку.

Я не могла его отпустить. Не тогда, когда в нашу любовь вложено столько сил.

Отдать своего мужчину ей? Это просто несправедливо!

Я, а не сестра, спасала Славку от надвигающегося алкоголизма.

Я, не она, раз за разом отмазывала его с помощью магии от милиции, в лапы которой любимый угождал после очередного пьяного дебоша.

И уж точно не соперница собирала по крупицам то, что осталось от Славкиного здоровья, выхаживала во время постоянных болезней, снова и снова вливая в мужчину собственную энергию.

Но однажды он все же бросил меня самым жутким и эгоистичным способом. Слава улизнул на тот свет. Не буду описывать, как я вернулась ночью после сложного ритуала и увидела тело любимого, болтающееся в петле. Не стану рассказывать, как выла, когда обнаружила его прощальную записку.

Другие самоубийцы более милосердны к родным.

Они просят прощения у близких и умоляют никого ни в чем не винить.

Слава оправдывался только перед одним человеком – первой женой. Ей и ребенку он завещал свои жалкие пожитки. Про меня, женщину, с которой прожил целых пять лет, не написал ни единого слова.

Холодная пустота на тетрадном листе была страшнее любых обвинений: она заморозила теплые воспоминания о первой (и единственной) любви. В моем сердце больше не было кровоточащих ран, вместо них вырос уютный ледяной панцирь.

Отныне я не испытывала ни стыда, ни сомнений, когда принималась за смертельную порчу, скидывала болезни клиентов на малолетних детей или обращалась к бесам и демонам. Жить стало проще.

Но наша с сестрой война была не закончена. Помимо слов в прощальной записке и вещей, Славка оставил ей то, чем не мог или – признаюсь, не удивилась бы – не захотел наградить меня.

Дочку. Хрупкое и болезненное существо, которое обычно спокойная и уравновешенная сестрица оберегала, будто разъяренная фурия.

Все попытки примирения соперница пресекала на корню. При встрече смотрела взглядом, которым раньше удостаивала людей, больных тяжелыми психическими недугами. Племянница тоже шарахалась от меня, будто от чумной.

Думаю, мамочка успела накормить дочку небылицами, в которых я выступала в роли злой мачехи, надумавшей извести прекрасную принцессу.

Не подходи к этой женщине – тетя завидует нам и желает сжить тебя со свету. Не бери из ее рук ни сладостей, ни игрушек – они отравлены, как и все, к чему она прикасается.

Племянница избегала «черную ведьму» и переходила на другую сторону улицы, только завидев мой силуэт, а если мы сталкивались лицом к лицу, игнорировала любые попытки завязать разговор.

Позже я поняла – дело не только в наставлениях матери. Девочка видела меня насквозь.

Но при этом племянница не испытывала особой ненависти. Сомневаюсь, что она вообще была способна на сильные чувства.

При виде девочки на ум приходили старые сказки про волшебных существ, которые подменяли человеческого ребенка своим сородичем.

Племянница вела себя так, будто она – эльф, вынужденный притворяться человеческим детенышем, а земное существование – рутина, которую необходимо перетерпеть. То, что девочка не ценит жизнь, в которой было отказано моим детям, безусловно раздражало.

Но, разумеется, она была лишь инструментом, чтобы заставить мою сестру наконец-то заплатить по счетам.

Однажды в день рождения племянницы я подкараулила ее после школы и вручила дорогую немецкую игрушку. Что за прелесть была куколка! Красавица с длинными золотистыми волосами, в нарядном платьице…

В детстве я сама запищала бы от восторга. Какой ребенок мог бы догадаться, что внутри игрушки горстка могильной земли, а весь подарок – тонко сделанная порча?

Племянница очаровательно улыбнулась, вежливо поблагодарила меня, осторожно взяла куклу через пакет, в котором носила сменную обувь, и выкинула в ближайшую урну.

В другой раз я, вдохновившись сериалами, решила прикинуться, что «встала на путь искупления», но, чтобы исправиться, необходима поддержка такого светлого существа, как она. Какой девочке не хочется почувствовать себя в роли спасительницы?

Но мелкая бестия пожала плечами и равнодушно сообщила, что, по ее ощущениям, мне уже ничем не помочь. Я кусала локти. Ни к ребенку, ни к сестре не было возможности подобраться поближе, а прямая атака получила бы такой мощный отпор, что мне пришлось бы годами зализывать раны.

Единственное, что оставалось – ждать. Я хорошо научилась этому за годы противостояния. Однажды непременно настанет момент, когда родственнички подзабудут о моем существовании.

Когда враги расслабятся, дадут слабину.

Когда представится возможность сделать все чужими руками.

Шли годы. Наши с сестрой косы посеребрила седина, ее девочка выросла и превратилась в субтильную, отстраненную женщину, которая уже растила собственную дочку-школьницу.

Однажды ко мне в полном отчаянии обратилась клиентка, у которой умирал ребенок.

Я не сразу поняла: ее устами со мной говорит его величество случай. Диагноз – острый лейкоз. Я ни за что не взялась бы за «лечение» (оно было в принципе невозможно) и уже собиралась отказаться.

Но девочке повезло – цвета ее ауры отдаленно напоминали энергетику моей племянницы, и звали дочь клиентки так же. Алика.

Не знаю, почему сестра назвала дочь столь странно. Возможно, соперница, подобно нашим предкам, верила, будто редкое имя способно уберечь ее ребенка.

А может, оно ей просто понравилось. Как бы то ни было, похоже, клиентку ко мне прислали боги! То, что я собиралась провернуть, по сути своей не являлось нападением.

Это был трюк, мошенничество, маленький фокус – я подменила судьбы, как содержимое бокала вина, когда Славка отошел покурить.

И пусть одна Алика была ребенком, другая – взрослой женщиной, обман сработал. Конечно, система – не та дамочка, которую легко провести.

Со временем она почует фальшь. «Невинная» хитрость скверно отразится на карме, и будь у меня потомки – на их судьбе тоже. Но то, что раньше считалось несчастьем, вдруг обернулось козырем, делающим меня практически неуязвимой.

Не было ни одного человека, ради безопасности которого следовало бы остановиться. Поэтому я расположилась поудобнее и наслаждалась моментом, как советуют эти дуралеи – современные коучи.

Глядя на то, что творит сестренка, я чувствую – мы из одного теста. Возможно, не притворяйся она идеалом, наше противостояние не зашло бы так далеко.

Та, что позиционировала себя как светлую целительницу и выступала против любой темной магии, наносит удар за ударом по людям, которых считает виноватыми в смерти кровинушки. Когда смотрю на ее искаженное болью лицо, помимо темного торжества в груди шевелится чувство, на которое, я думала, что уже не способна.

В глубине души я всегда любила свою сестру Марью. Все-таки родная кровь.

Глава 9. Как зарождаются проклятья

Консультация взрослой ведьмы

– Моя дочь Светлана проклята, – безапелляционно заявила Алике ухоженная деловая женщина. – На ней порча!

– В чем это выражается? – Ведьма приподняла бровь. – Мир пытается ее уничтожить? Только Света выходит на улицу, как на голову падают кирпичи? Она облысела за неделю, и врачи не могут найти причину? Начала терять или резко набирает вес?

Симпатичная девушка напротив колдуньи не выглядела ни облысевшей, ни безобразно толстой. Пожалуй, ее можно было назвать полноватой, но это ничуть не портило гостью, скорее, придавало ей сходство со сдобной булочкой с корицей.

– Боже упаси! Что вы такое говорите? – всплеснула руками мать.

– Перечисляю симптомы порчи. Так что стряслось с вашей дочерью? – дружелюбно уточнила ведьма.

– Да замуж никак не выйдет, – вздохнула мать.

Уровень трагичности, кажется, удалось снизить. Света посматривала на колдунью с любопытством. Видимо, Алика была не первой ведьмой, к которой ее притащили.

– Вот с этого и нужно было начинать! – улыбнулась ворожея.

С таким запросом можно работать! Немного «подсветить» девочку, убрать зажатость и блоки. А может быть, помощь ей вовсе не нужна? Алика отправила маму пройтись по магазинам и спросила, обращаясь уже к Светлане:

– У вас действительно проблемы с замужеством? Если вас притащили насильно, можем просто посмотреть комедию. Денег я не возьму, не беспокойтесь!

Света некрасиво покраснела и залилась слезами.

– У меня не получается выйти замуж! С самого начала не получалось и никогда не получится!

Рассказ клиентки поставил ведьму в тупик. Она бы воскликнула: «Так не бывает!» – если бы не знала, какие фантастические истории порой случаются в жизни.

* * *

Отца у Светы не было. Сколько она себя помнила, его фотография с черной лентой стояла на серванте. Девочку растили авторитарная мама и бабушка старой закалки. Не успела Света пойти в детский сад, как ее начали готовить к главному делу жизни – замужеству.

«Основная роль женщины – родить ребенка и быть хорошей женой», – говорили мама с бабушкой по пять-шесть раз в день.

Они умилялись, когда девочка удочеряла всех кукол или «играла свадьбу» с огромным плюшевым бегемотом, и сокрушенно качали головами, если Света забывала помыть посуду: «Кто же такую кулему замуж возьмет? Проживешь всю жизнь с сорока кошками, как тетя Валя».

Тетя Валя Свете нравилась, она ходила в театры, носила яркие наряды, а однажды подарила девочке духи Versace, о которых Света даже не смела мечтать. Но в семье было принято ей сочувствовать и немножечко осуждать, чему девочка вскоре научилась.

К старшей школе уже самой Свете женщина без мужа казалась неполноценным созданием, залежалым товаром, за которым не пришел покупатель.

Современным феминисткам она не верила, идея о том, что можно быть счастливой самой по себе, без мужчины, казалась способом замаскировать невостребованность. Жизнь Свете представлялась чем-то вроде «веселых стартов», где замужество – главный приз. Но жениха все не было.

– Гордая чересчур наша Светка, всех отвергает, – вздыхала бабушка на семейных застольях, а вся родня ей поддакивала. – У ее двоюродной сестры Милы есть парень, у Даши тоже, а наша Светочка все одна!

Девушка вымученно улыбалась, изо всех сил сдерживая рвущиеся слезы. Она была бы рада не «провыбираться». Но выбирать было не из кого: на свидания звали других. Иногда менее аккуратных и хозяйственных, часто просто глуповатых или страшненьких. Света смотрела на обжимающиеся парочки в парке и не понимала, чем она хуже.

Впервые сорок котов начали мерещиться в конце десятого класса. Сон был один и тот же. Света смотрится в зеркало, видит в отражении сморщенную старуху. Начинает звать внуков, но на зов прибегают бесконечные коты: длинношерстные и короткошерстные, британцы, русские голубые, персы, беспородные…

Они заполняют комнату так, что нельзя пошевелиться, чтобы не задеть чей-то пушистый хвост, и Света тонет в море урчащих кошек.

Несколько раз она просыпалась от своего крика. Мать даже сводила Свету к психиатру – девочка явно не в себе. Может, поэтому на нее никто не обращает внимания?

Когда девушка почти смирилась с тем, что останется одна навсегда, ей неуклюже объяснился в любви Пашка из параллели.

Света до этого его даже не замечала. В школе Пашку считали глуповатым, но добрым. Ей вспомнилось наставление: «не провыбираться». Девушка ухватилась за признание паренька, как за спасательный круг.

Света быстро внушила себе, что сама давно и очень тайно в него влюблена. Дальше все было трогательно и банально. Пашка носил ей охапками сирень и черемуху. Они целовались в подъезде. Дальше, к разочарованию парня, ни-ни.

– Только после свадьбы, – поставила условия Света, следуя заветам родных.

Семье Паша не очень нравился – никто не мог понять, что их умница и красавица в нем нашла. Но когда юным влюбленным исполнилось восемнадцать и на общем ужине до ужаса серьезный мальчик в костюме попросил у взрослых Светиной руки, родня заумилялась и, конечно же, дала согласие.

…За неделю до свадьбы жених сбежал, промямлив по телефону банальность: «Дело не в тебе, а во мне». Другой у него не было, подруги Светы, с удовольствием окунувшиеся в драму, проверили.

Девушка рыдала круглыми сутками, перестала есть и спать. Семья немного посочувствовала несостоявшейся невесте, но вскоре пришла к неутешительному выводу: Светлана сама виновата. Лучше выбирать нужно было.

Девушка выпала из жизни на полгода, все безвольно лежала, глядя в потолок. Потом в голове щелкнуло: хватит. Кому нужна ущербная жена, которая не может даже ужин приготовить и порядок навести? Бестолочь, что даже институт не закончила?

В тот же вечер Света села за учебники. Год зубрежки и репетиторов (деньги на них зарабатывала сама), и она блестяще поступила в институт на инженера. Не то чтобы выбранная профессия нравилась, просто там парней больше! Не на филфак же, факультет невест, ей идти!

Оказавшись в новой среде, девушка преобразилась и расцвела. Снова стала «всеобщей гордостью» и отличницей. Когда она начала задерживаться в институте, никто не обратил внимания, пока однажды на семейный праздник зардевшаяся Светочка не пришла вместе с мужчиной.

Тогда семья и узнала, что причина частых задержек – немолодой разведенный преподаватель философии. Девушка объявила, что встретила в университете свою любовь и представила Олега Михайловича семье.

Олег Михайлович был старше девочки на двадцать лет, сух, подчеркнуто вежлив. Света называла его на «вы», с трепетом ловила благосклонный взгляд и светилась от гордости.

Многочисленная родня пришла в ужас. Бабушка клялась устроить скандал, кричала, что старый козел растлил их маленькую девочку. Мать осуждающе поджала губы, что было еще страшнее. Двоюродная тетя сказала плачущей Светке:

– Дурочка! Он с тобой, молоденькой, поиграется и бросит! Думаешь, такой тебя замуж возьмет?

Профессор тактично извинился, попросил подождать его полчаса, вернулся с золотым кольцом. Семья осознала серьезность намерений мужчины, сменила гнев на милость. Снова все плакали от умиления.

Олег Михайлович обращался с девушкой снисходительно-ласково, как с любимым щенком. Золотое кольцо с бриллиантом победно сияло на пальце. Казалось, что может пойти не так?

…За три дня до свадьбы Олег попал в аварию. Перед глазами пролетела вся жизнь.

Когда испуганная невеста приехала к нему в больницу, мужчина потрепал ее золотистые волосы и заглянул в глаза. Жених начал разговор с ласковой фразы: «Света, ты чудесная девушка», – а у нее на сердце похолодело.

Оказалось, в самый страшный момент Олег вспомнил не Свету, а давно покинутую жену, и, кажется, захотел к ней вернуться. Дальше шла сложная, переполненная философскими концепциями речь, которой Света не поняла. Интуитивно девушка почувствовала тот же смысл: дело не в тебе.

Света «ходила замуж» еще несколько раз. Свадьбы каждый раз срывались самым нелепым образом. То жениха отправляли в командировку на годы без возможности взять с собой девушку, и отношения угасали сами собой, то пара встречала резкий протест со стороны родни несостоявшегося мужа, и он шел на попятную.

В последний раз перед свадьбой мужчина просто сошел с ума. Они поссорились из-за какого-то пустяка, а он вышел из себя. Кричал так, что Света едва узнавала человека, которому ответила «да». Когда он начал метать посуду – сначала в стену, потом в нее, – девушка сбежала прямо в тапках и халате в холодную осень. Сердце бешено колотилось.

Она представила, как будут шутить родственники на ближайшем застолье. Девушке казалось, над ней смеются даже мигающие окна домов и лимонные фонари. Света тоже начала заливаться истерическим злым смехом.

Вот тогда девушка точно осознала: она проклята. Кое-как добралась до маминого дома, простудилась и заработала воспаление легких. К жениху не вернулась, несмотря на его мольбы и жесткие слова, что их свадьба может стать для тридцатилетней Светы последним шансом.

В кругу семьи фраза «Света выходит замуж» уже стала анекдотом. У Светланы хорошая зарплата, уважение коллег, много друзей. Но что это все без главного в жизни?

Наверное, еще чуть-чуть, и в ее квартире материализуются коты – сразу в количестве сорока штук. Снова снятся кошмары, как в десятом классе, что она тонет в море урчащих лоснящихся силуэтов… Или качает на руках младенца и вдруг видит, что это огромный рыжий котяра.

Света чувствует: котики из снов – дурное предзнаменование!

* * *

– А недавно, – сказала клиентка дрожащим голосом, – я шла мимо помойки. И встретила его.

Света потянулась за телефоном дрожащими руками и показала фотографию маленького и очень облезлого котенка.

– Клянусь, не знаю, что на меня нашло. Я сунула его под куртку и притащила домой. В тот вечер впервые за долгое время чувствовала себя чуть счастливее. Только маме не говорите. Как вы думаете, это начало?

В глазах клиентки плескался неподдельный ужас. Так. Несмотря на некоторый комизм ситуации, больше трех сорванных свадеб не могут быть совпадением. Первое, что решила сделать Алика, – диагностировать, нет ли порчи. Перед ней был один из немногих случаев, когда были все основания ее подозревать.

Ворожея раскинула карты – мимо. Никакого внешнего магического воздействия. Дальше Алика посмотрела родовой негатив и родовую защиту. Негатив, как и у всех людей, был, но не такой серьезный, чтобы испортить девушке жизнь.

Слабенькая защита тоже имелась, однако навряд ли это она отшивает всех не подходящих с точки зрения предков мужчин. «Попробую зайти с другой стороны».

– Светлана, если я правильно поняла, долгие годы вы жили в «закольцовке»? Повторялось одно и то же в разных вариациях?

– Да, – кивнула Света, радуясь тому, что хоть кто-то ее понимает. – Моя жизнь похожа на день сурка!

– Нет, – покачала головой Алика. – Фил Коннорс из «Дня сурка» каждый раз пробовал что-то новое. А вы делали одно и то же, как заевшая программа.

Светино лицо запылало. Клиентка вскочила и сделала шаг назад, словно пытаясь вырваться из невидимого круга. Сработала психологическая защита – слова ведьмы про программу, скорее всего, попали в цель.

К сожалению, именно так и начинают формироваться самые мощные проклятья.

Люди повторяют те же паттерны раз за разом и с каждым «кругом» получают все более устрашающий результат. Ворожея вздрогнула – однажды она стала невольной участницей похожей истории.

Только там итогом программы были повторяющиеся смерти – снова и снова.

– И как же мне нужно было себя вести для счастливой семейной жизни? – вывел колдунью из задумчивости голос клиентки. – Любимый дарит букет цветов, встает на колени, а я его прямо по лицу букетом-то?

Света способна на сарказм, значит, не все потеряно.

– Вот и узнаем, – улыбнулась ведьма. – Здесь нужно применить технику регрессивного гипноза.

Алика редко использовала подобный метод, считая его ненадежным и с точки зрения психологии, и с точки зрения эзотерики. Человеческий мозг – тот еще фокусник и может сгенерировать «воспоминания», которые не будут иметь ничего общего с реальным прошлым.

Но интуиция подсказала: в конкретном случае может сработать. Алика погрузила Светлану в транс и попросила вспомнить, как ей делали предложение в последний раз.

– Мы сидим в ресторане. Данил встает на колено. Говорит, что без меня не может жить. Все смотрят, хлопают… Мы знакомы не так давно, он такой вспыльчивый, мне чуточку страшно. Но он мне нравится, нравится, главное – не провыбираться. Потом будем искать платье и ресторан. Я должна радоваться! Люди смотрят, кто-то уже начинает аплодировать. Я говорю… говорю…

Светлана побледнела, мысленно она была в том переполненном зале.

– У вас есть шанс все исправить, – шепнула Алика. – Говорите не то, что сказали, а то, что хотите сказать.

– Я хочу сказать… хочу ему сказать… нет!

Потрясение оказалось настолько сильным, что транс прервался.

– Вы меня заколдовали, – прошипела Света, как только очнулась. – Это все морок, ваши ведьминские штучки!

– Как скажете.

Алика еле удержалась от того, чтобы закатить глаза. Удивляло одно: какую магию может творить человеческое сознание! Где Светлана не справлялась сама, отношения разваливала огромная сила ее истинного желания. Вернее, нежелания.

Хорошо, все участники истории остались живы – в отличие от случая, который ведьме не посчастливилось пережить в прошлом. Выход из дня сурка один – сделать нечто неожиданное, то, что не укладывается в устоявшийся сценарий.

Кто знает, может быть, это и станет дверью из закольцовки?

* * *

В следующий раз Света пришла через полгода, уже без мамы. Судя по просветленному лицу, все время она провела, погружаясь в пучины психоанализа.

– Я поняла! – с жаром начала Светлана. – Виноваты мама и бабушка! Я пыталась им угодить. Старалась быстрее выйти замуж, а как доходило до свадьбы – ужасно пугалась. Семья – не просто колечко носить, нужно жить вместе…

Стыдно признаться, я даже облегчение испытывала, когда свадьбы срывались. Будто втайне ждала провала!

Я же знала, что Пашка меня по-настоящему не любил. Что Данилка вспыльчив, он и до помолвки мог разбить стакан или тарелку, но убежала я только перед свадьбой. Будто искала повод! Подсознательно, – добавила она, явно гордясь новыми знаниями. – Из-за родственников, навязавших токсичный сценарий!

– Сначала были виноваты котики из снов, – проворчала Алика, – теперь мама с бабушкой. Света, вам тридцать. Вы в состоянии сами за себя отвечать?

Клиентка вмиг сдулась.

– Так что же мне делать? Как жить?

– Мне-то откуда знать? – притворно возмутилась ведьма. – Снова хотите, чтобы за вас решили?!

* * *

Та консультация давно бы забылась, растворившись в десятках других, если бы через некоторое время колдунья не столкнулась со Светиной мамой в магазине.

– Что вы наделали?! Вы сломали моей девочке жизнь! – заламывая руки, как актриса плохого театра, набросилась она на ворожею вместо «здравствуйте».

Несколько минут ведьма старалась вспомнить, кто перед ней. Потом уточнила, как именно жизнь девочки поломалась. Как оказалось, Света бросила работу, на которой ей было скучно, перестала ходить на свидания и, к ужасу родни, устроилась в приют для животных.

Некоторые коты даже остаются у нее на передержку. Теперь в Светиной квартире живет четыре-пять кошек, но по взгляду мамы можно подумать, что все пятьдесят. Вот и исполнилось родительское предзнаменование!

– Кстати, как там с замужеством? – ненароком спросила Алика.

Выяснилось, что Света вышла замуж за волонтера из своего приюта. Мама клиентки недовольно показала фотографию смешного рыжего парня в конопушках и похудевшей Светы с сияющими глазами.

Ведьма же увидела две схожие ауры, которые красиво мерцали, соприкасаясь между собой. А кругом коты – здоровенный рыжий кот расположился на ее плечах как воротник, серый устроился на коленях, а трехцветная кошечка уселась в ногах.

Мама категорически не одобряет – ни зятя, ни котиков. Но свадьба не сорвалась. Может быть, потому что впервые за все время Светлана отважилась сломать привычный сценарий и по-настоящему полюбить?

После того как вернулась домой, колдунья сделала себе глинтвейна, откинулась в кресле и погрузилась в воспоминания, о которых, будь ее воля, предпочла бы давно забыть. Но Алика не знала бы так много о повторяющихся сценариях, если бы не она. Женщина, что долго жила в дурной бесконечности.

Наставница Марья.

История бабы Марьи

Современные психологи и эзотерики в один голос твердят: нельзя всюду подстелить соломку. Родителю постоянно мерещится опасность? Тревожный симптом. То, что выглядит как забота о любимом чаде, на самом деле – гиперопека и попытка контроля, а страхи матери лишь притягивают нежелательные для детей вероятности событий.

Подобные размышления звучат красиво и складно. Может быть, в какой-то степени они даже правдивы. Есть одно «но»: говорить так может лишь «гуру», который не терял собственное дитя. И уж тем более не терял его бесконечное количество раз – так, как я.