Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Глава 17

Этой ночью заснуть у Тэруми не получилось. Ненависть разгоняла кровь, окрашивала кожу черным, поднимала из недр души самое темное и жестокое. Чтобы не утратить контроль окончательно, она выскользнула из кровати и ушла прочь от спящего Чона. Забралась в один из ещё невосстановленных домов и метала оружие в деревянную балку, ища в привычных действиях покой. Вернулась домой за несколько часов до рассвета: нельзя, чтобы Чонсок заметил её отсутствие и уловил её состояние.

Идти на завтрак в столовую Тэруми боялась. То, что может не заметить Чон, увидит Фенрис. Он и так всё время следит за ней. Да, она знала об этом и старалась не давать поводов заподозрить её, поэтому сегодня так важно было не допустить ошибки. Сегодня её шанс отомстить. Ведь завтра уже не получится.

Боги явно благоволили ей: Фенрис после вчерашнего приступа пребывал в задумчивости и мало на что обращал внимание, Чон спорил с Ирвином, а Лайя тихо переговаривалась с Алариком. Тэруми смогла остаться в тени чужих бесед, поэтому она быстро поела и ускользнула на пост, пояснив напоследок, что обещала сменить дозорную пораньше. Собственно, туда она и отправилась, ведь нужно было где-то переждать необходимое ей время.

Место, в котором всё свершится, Тэруми выбрала ещё в день возвращения в Изиму. Был, конечно, риск, что эту часть города отремонтируют, но и в этом Боги, или судьба, помогли. Тупиковая ветвь одной из улиц всё также пустовала. Чонсок собирался привести её в порядок по осени, когда работы на огородах уже закончатся.

Сейчас, стоя на стене, Тэруми себя корила за промедление, тем более в собственных силах была уверена уже давно. Нужно было всё организовать в дни, когда Фенрис уходил в лес на зачистки. Так ей точно не смог бы никто помешать. Хотя Лайя и Лоран тоже способны чувствовать магию, но всё же не так хорошо, как Магистр. Но ничего уже не поделаешь. Есть только сегодня. И сдался Фенрису этот Дэйлор! Почувствовав, что ненависть снова захватывает её суть, Тэруми прикрыла глаза, вспоминая свою свадьбу, надетое на палец кольцо, первую ночь в статусе супруги любимого мужчины. Любовь развеяла тиски засевшей в сердце тьмы. Стало легче дышать, и жажда убивать постепенно отступила.

– Злюка, – позвала её Лайя. Тэруми тихо чертыхнулась, но, когда обернулась, на лице уже была легкая усмешка. Лайя остановилась рядом. – От тебя исходят такие волны, что они пробиваются даже через мамино заклинание отстранённости от ведьм. Что-то случилось?

– Ты ещё спрашиваешь! – возмутилась Тэруми. – Конечно, случилось. Угрюмый завтра уходит в Дэйлор. Один. Без нас.

Лайя помрачнела.

– Я тоже всё время об этом думаю.

Тэруми мысленно попросила прощение у сестры и едва заметно расслабилась: полуправда сошла за достойное объяснение.

– Может, уговоришь его и упыря с собой взять? Не Боги весть какой маг, но маг. А мы здесь и сами справимся.

– Пробовала. Непреклонен.

– Ясно, – только и сказала Тэруми, старательно подавляя в себе все эмоции, чтобы Лайя не смогла их считать образовавшейся связью с ведьмами. – Ты сегодня где будешь?

– В лечебнице. Хочу приготовить зелья им в дорогу. Лео – талантливый лекарь, но так надёжнее. Хотя мне всё ещё непонятно, как у него выходит лечить? Это не магия даже, а какие-то заговоры, что-то типа молитв…

Тэруми засмеялась – невидимая пружина напряжения на миг расслабилась.

– То есть наличие магии, Высших сил, Жриц и так далее, тебя не смущает, а тот факт, что парень шепчет своим покровителям и ему отвечают, удивляет?

Лайя тоже захихикала.

– Просто необычно, – решила оправдаться она.

– Ладно, иди давай, зелья готовь, нечего со мной стоять. А за меня не волнуйся, – сказала Тэруми и чуть подтолкнула сестру в сторону спуска со стены. Мысль пришла в голову внезапно. Тэруми посчитала её весьма удачной. Может сработать и подарить нужную отсрочку. – И да, я сегодня через пару часиков буду магию практиковать, не пугайся. Угрюмому тоже скажи, а то иногда прибегает проверить, что происходит.

– Тренировки днем? – с сомнением спросила Лайя.

– Я нашла хорошее местечко, там редко люди бывают, так что не бойся. Никого не задену. И вообще, что за недоверие? Когда мои тренировки мешали изимцам?

Оскорбленное самолюбие у Тэруми очень реалистично вышло – Лайя виновато поджала губы.

– До вечера, – сказала Лайя.

Тэруми махнула ей на прощание и отвернулась, невидящим взглядом уставилась на лес за стеной. Осталось ещё немного подождать. Совсем чуть-чуть…

* * *

Исалиэль сидела на складе у открытого окна и вышивала. Солнечный свет попадал на лицо и добавлял ещё больше радости в её наполненную любовью и счастьем жизнь. Последние месяцы были удивительными. Красивые ухаживания Дария, тихие разговоры почти до утра, его внимание и тепло. Он был рядом с ней, когда мог, но никогда не пересекал черту дозволенного. Она нежно улыбнулась, вспоминая его заявление, которое он сделал уже спустя несколько дней после того самого первого вечера и их разговора по дороге домой.

«Я не играю с тобой в дружбу. Это нелепо, не после всего, что было, – сказал он тогда. – Ты всегда была особенная для меня, и я хочу, чтобы ты знала… Я люблю тебя. По-настоящему. Возможно, неправильно, не так, как нужно, но люблю… Прости, что не сказал этого сразу, в то утро, когда ты решила уйти. Тогда я запутался, был слишком зол, оказался не готов встретиться с прошлым. Стыдился его. Мне потребовалось время, чтобы принять его. Как и потребовалось время, чтобы разобраться в своей запутанной жизни. И сейчас я прошу снова дать мне шанс быть рядом с тобой. Клянусь, что не нарушу твоих границ. Всё будет так, как ты захочешь. Тогда, когда захочешь сама. Если захочешь…»

Тогда, она таяла от его слов и была готова всё забыть и простить, но понимала, что это путь в никуда. Просто заход на новый круг. И всё же она дала ему этот шанс. Правда, его словам не верила, думала, что он предпримет попытки сблизиться, но шло время, а их отношения оставались теплыми и… платоническими. Он действительно ухаживал за ней, как будто не знал до этого раньше. Старался понравиться. И то, что сначала её настораживало, прикипело, откликнулось, сломало оборону.

Последней точкой в их ссоре стал момент, когда какой-то мальчишка специально пробежал по луже, чтобы обдать их волной грязи. Дарий сначала долго ругался, грозясь найти сорванца и оторвать его уши, а потом, увидев, что стало с её платьем, присел оценить масштаб беды и стал сетовать на испорченный низ. Его предложение, такое совершенно искреннее и обеспокоенное, поскорее застирать ткань – Исалиэль заглушила поцелуем. А дальше… Лицо залилось жаркой краской от воспоминаний. Они уже не нашли у себя ни одного довода, почему им нужно отстраниться.

Исалиэль отложила вышивку и закрыла лицо руками, пряча собственное счастье, сияющее на лице. И когда, казалось бы, лучше уже быть не может, пришел Фенрис и сказал, что она должна с ним отправиться в Дэйлор. Ненадолго, всего на несколько дней. И не когда-то, а уже завтра. Захотелось кричать от радости. Завтра! Мама, отец! Она сможет их обнять! Как же она соскучилась… И родной дом! Стены, которые были неприступными и дарили чувство безопасности! Святыни и алтари, к которым можно прикоснуться и напитаться благодатью! Красивая одежда и мягкие кровати! Уют и свет! Счастье! Дом – это счастье! Наконец-то! Ей казалось, что она не была в Дэйлоре целую жизнь!

Ей хотелось, чтобы и Дарий с ней ушел, но Фенрис не разрешил: безопасность Изимы важнее. Исалиэль понимала, но всё равно её эйфория от предстоящей поездки порой пробивалась острыми уколами грусти.

Приходилось себя успокаивать: сейчас, зная о жизни в Изиме не понаслышке, Исалиэль уже точно могла привезти вещи, которые пригодились бы и ей, и Дарию. В дороге она ещё планировала уговорить брата отпустить в следующий раз и Дария с ней в Дэйлор, хоть ненадолго. В конце концов, Дарий помог перебить монстров, а она выполнила просьбу насчет Ивори. Можно же и в ответ пойти на уступки.

– Ты меня совсем не слушаешь! – донесся, как через толщу воды, возмущенный голос Катрин.

Исалиэль вздрогнула, вырываясь из своих мыслей, и бросила виноватый взгляд на изимку.

– Прости, я слишком взволнована сегодня.

– Значит, это правда? Завтра возвращаешься? – Катрин нахмурилась.

– Я ненадолго, – поспешила заверить её эльфийка. Помнила о намерении Катрин записаться на очередной отбор охотников. В прошлые разы ей не везло, брали других. В основном мужчин, конечно. Но упорная изимка не оставляла надежды сменить род деятельности.

– Ну почему сейчас? Нельзя отложить на пару недель?

Исалиэль пожала плечами и постаралась изобразить раскаяние, но вышло очень плохо: глаза выдавали нетерпение и счастье. Катрин при виде этого хмыкнула и всплеснула руками.

– Вырастила на свою голову смену себе! И вот! Опять буду торчать одна здесь!

– Прости! – Исалиэль отложила вышивку, подошла и обняла женщину. – Я привезу тебе подарок. Шарф красивый, новый. А то твой совсем износился. И платье нарядное.

– Не надо платье, – всё ещё хмурясь, пробурчала Катрин. – Ну какое с моей фигурой платье?

– Ты очень красивая!

Катрин засмущалась. Щеки тронул румянец, а глаза спрятались под ресницами.

– Штаны привези и кофту. Синие. Люблю синий цвет, – уже с теплом в голосе проворчала женщина.

– Хорошо! – широко улыбаясь, ответила Исалиэль.

Дверь склада открылась. На пороге стояла Тэруми.

– Исалиэль, Правитель Лим зовет тебя.

Катрин удивленно посмотрела на подругу – Исалиэль непонимающе пожала плечами и отправилась за азурианкой.

– Он у себя в кабинете? – спросила эльфийка, подходя ближе к Тэруми. Ответила азурианка, когда они оказались за дверью склада:

– Он хочет показать тебе один из домов, который ты и Дарий займете после ремонта. Идем. Я провожу.

Эта новость вызвала у Исалиэль новую порцию радости и волнения. У них с Дарием будет свой дом! Не тесная комнатка, а целый дом! Как же это здорово! И как же это хорошо, что покажут его прямо сейчас! Она сможет заранее подобрать что-нибудь в Дэйлоре для их нового дома!

По мере отдаления от привычных районов внутри зарождалось разочарование. Так далеко от центра. Так близко к восточной стене. И тут же себя поправила: в этой части города живет сам Чонсок, значит, здесь безопасно и хорошо.

Они свернули в какой-то отворот от основных улиц и оказались в тупике, который создавали полуразрушенные дома. Сами здания были из более поздних построек, если судить по архитектуре, но абсолютно непригодные к жизни. Исалиэль стала осматриваться, ища Чонсока. Тэруми толкнула дверь одного из домов и замерла у входа, красноречиво намекая, что нужно зайти внутрь.

Исалиэль поежилась, но послушно подобрала подол платья и зашла в здание. Если Правитель Лим считал, что этот дом подлежит восстановлению, значит, это так и есть. Дверь за ней с противным скрипом захлопнулась. Воцарившийся полумрак выхватил зловещий нечеловеческий огонь в глазах темной ведьмы, которая стояла на пути к выходу. Вспыхнувшее мрачное торжество Тэруми и не думала скрывать.

Волна страха обдала Исалиэль. Тело мелко затряслось от охватившего озноба, а горло сжал спазм, лишая возможности закричать. Взгляд заметался в поисках спасения. Но окна заколочены, лестницы на второй этаж нет… Бежать некуда… Западня…

Исалиэль стала пятиться, но Тэруми и не думала наступать. Насладившись зрелищем мечущейся в поисках свободы эльфийки, ведьма четко и быстро проговорила заклинание. Темные вихри стремительно вылезли из недр земли, жадно скользнули по телу хозяйки и, повинуясь воле руки, устремились к своей жертве.

Едва липкие щупальцы настигли Исалиэль, её тело мгновенно ослабело, лишаясь воли. Чистая, сильная в своей жажде тьма проникала под кожу, вплеталась в вены, забиралась в душу. Её магия, её дар предков стремительно таяли. Исалиэль протянула руки к ведьме, безмолвно умоляя прекратить.

– За всё надо платить, – ненависть сочилась в голосе Тэруми. Темные глаза светились от холодной ярости.

– Мой народ не может остаться без Верховной жрицы, прошу, прекрати, – теряя остатки физических сил, прохрипела Исалиэль, плача.

Тэруми издевательски улыбнулась и повторила заклинание. Тьма заполнила собой уже всю комнату, оплетая свою жертву и ведьму.

– А я не могла остаться без Кыта, – скрипучим от переполняющей ненависти проговорила ведьма, – но тебя это не волновало. Так прими же результат своего выбора.

Дыхание Исалиэль на миг замерло, а потом пришла боль…

Она ощутила гнев Великих сил. Они осуждали. Они разгневались. Она не уберегла их дар. Потеряла. Не справилась.

Где-то далеко силы природы обрушились на руины её храма… Сломали святилище…

Это было последнее, что Великие силы дали ей почувствовать. А после… Магия покинула её тело… Эльфийский народ лишился Верховной жрицы. Больше некому поддерживать гармонию… Равновесие…

* * *

Лайя не могла долго быть в стороне от Фенриса – предстоящее расстояние сделало её жадной до его общества. Спешно набрав из готового нужное количество зелий и справедливо решив, что изимцам в случае чего поможет Лоран, Лайя отправилась на стену. Фенрис встретил её теплой улыбкой и объятием.

– Твоё волнение передается и мне, – тихо, но строго сказал он. – Прекрати.

– Ты чуть не умер, – резонно напомнила она ему их прошлый поход.

– Сейчас всё будет по-другому, – пообещал он ей.

– Знаю, но это никак не уменьшает моего волнения. И вообще, – она прильнула к нему, коснулась поцелуем уголка его рта и лукаво прищурилась, – почему ты в дозоре стоишь сегодня? Тебе нужно отдохнуть перед дорогой.

Синие глаза блеснули лукавством в ответ. Его рука скользнула по её спине, а затем поднялась к шее. Прохлада пальцев оставила на коже Лайи легкие мурашки волнения.

– Я удивлен, – прошептал он, наклоняясь к её уху, чуть задевая губами кожу.

Лайя ждала продолжения, но его не последовало, зато последовал легкий поцелуй.

– Чему? – тихо спросила она, желая оказаться наедине.

– Что мне подобная идея не пришла в голову раньше, – ответил он, опаляя дыханием щеку. Последовал ещё один поцелуй, а потом Фенрис отстранился и, весело блестя глазами, заметил: – Нам определённо не стоит стоять в дозоре вместе.

– К черту дозор, я сейчас сбегаю и попрошу Чона найти тебе замену. – Она низко склонилась, демонстрируя, что готова рвануть с места прямо сейчас.

Фенрис засмеялся, но его смех сразу же оборвался, в глазах мелькнуло беспокойство. И раньше чем успела испугаться, Лайя поняла причину волнения мужа: ощутила знакомый след темной магии.

– Тэруми тренируется, – пояснила Лайя.

– Днем? – сам того не зная, повторил он её вопрос.

– Она сказала, что будет в стороне от людей.

Лайя сказала и сама же не поверила своим словам. Почему-то вспомнились отголоски ярких эмоций Тэруми… Новая, сильная вспышка темной магии, подняла у неё внутри волну ужаса. Фенрис спрыгнул со стены и рванул в сторону магического следа. Лайя же не могла проделать такой трюк, поэтому ей пришлось бежать к лестнице и только потом нестись к месту, где колдовала Тэруми. Уже на середине пути чужая магия утихла, оставляя после себя бьющуюся в панике мысль: «Что же ты наделала, Тэ?»

Лайя ворвалась в дом. Фенрис был уже внутри, сидел у рыдающей Исалиэль, пытаясь привести её в чувство. Тэруми стояла в стороне, густо украшенная темными полосами магии, и с пренебрежительным видом смотрела на эльфийку. Лайя взглянула в почти черные глаза сестры и непроизвольно попятилась. На неё смотрела настоящая темная ведьма. Злая и беспощадная, такая, какой они все, ведьмы, становятся, когда обращаются к темной стороне своей души.

– Не надо таких глаз, – ядовито прохрипела Тэруми. – Я сохранила ей жизнь, как и обещала.

– Уведи её, – холодно сказал Фенрис Лайе. – Только не домой. Спрячь куда-нибудь. Торник не должен её увидеть.

– Я упыря не боюсь! – выпалила с ненавистью Тэруми, мгновенно теряя прежнее напускное безразличие.

– Ну же! – прикрикнул Фенрис на Лайю. – И не подпускай к людям, пока не придет в себя.

– Кем ты себя возомнил?! – Тьма снова вырвалась на свободу, опутывая Тэруми.

Лайя не дала сестре дойти до Фенриса и перехватила её, крепко сжимая и удерживая.

– Пойдем, Тэ, – ласково проговорила Лайя, старательно пряча страх, – тебе нужно успокоиться. Нельзя чтобы Чон увидел тебя такой.

Это подействовало. Тэруми затихла, а потом позволила взять себя за руку и повести прочь.

– Тише, – стал успокаивать Фенрис Исалиэль, приподнимая с грязного пола, – я найду способ всё исправить. Помогу. Раз умею забирать дар, значит, смогу и вернуть.

Тэруми, услышав это, снова бросилась в дом, Лайя чуть успела перехватить её за талию и оттянуть от Фенриса.

– Не получится, – рыдая, проговорила Исалиэль, не обращая внимания ни на кого, кроме брата. Её тонкие пальцы с силой сжимали ткань его одежды. Она искала в нем опору и не находила. Ей хотелось умереть, ведь как дальше жить, она не знала. – Великие силы не позволят. Я чувствовала их злость… Они не простят мне потерю их милости…

Тэруми разом обмякла в сильных руках сестры и зашлась хохотом.

– Лайя! – воскликнул Фенрис.

– Сейчас! – прошипела сквозь зубы Лайя, злясь на мужа. Пусть бы сам попробовал справиться с обезумевшей темной ведьмой. Это не принцессу уговаривать! Она встряхнула сестру и выпалила ей в лицо: – Если сейчас не пойдешь со мной, то позову Чона и в красках расскажу ему, что ты здесь устроила!

– Ты не посмеешь! – змеей взвилась Тэруми. – Уничтож-ж-жу-у-у-у!

– Да-да! Поговори мне ещё!

Она до боли сжала руку Тэруми и, впившись ногтями в её кожу, потянула за собой прочь. Окольными путями Лайя кое-как дотащила сестру до купальни. Потом вышвырнула, в буквальном смысле этого слова, тех, кто набирал воду для полива огорода, затолкала в помещение сестру, зашла сама и закрыла за собой дверь.

Тэруми скрестила руки на груди и со злой усмешкой взирала на гнев Лайи.

– В Верховную ведьму решила поиграть?

Лайя подскочила и со всей силы толкнула её. Тэруми не успела среагировать и полетела в воду.

– Не говори того, о чем потом пожалеешь, – предупредила её Лайя, сверху вниз смотря на сыплющую ругательствами сестру. – Это не ты сейчас, а твоя тьма.

Тэруми схватилась за оружие – Лайя накинула на себя купол. Обе замерли, сверля друг друга злыми взглядами. Лайя не выдержала первой и закричала:

– Чертова эгоистка! Чем ты думала, когда забирала её магию?

– Она забрала моего Кыта! – выпалила в ответ Тэруми.

Лайя набрала в грудь воздуха, собираясь парировать, но слова вдруг застряли. Вспомнилась нежность в глазах сестры, когда та говорила про своего Кыта. Вспомнилось, как ласково она называла души «мои ребята», как считала и их семьей. Осудить её не посмела.

– Мне жаль, – тихо сказала Лайя и развеяла купол, а потом опустилась на пол и зарыла пальцы в волосы, убирая растрепавшиеся локоны.

Резкий переход обескуражил Тэруми. По щекам почему-то побежали слезы. Где-то в груди стало тесно. И очень, очень больно. Все эти дни, которые сложились в месяцы, она горела жаждой отмщения. Это словно продлевало её невидимую связь с Кытом. Но теперь всё закончилось. Месть принесла лишь мимолетную радость и оставила после себя ещё большую пустоту.

Тэруми закрыла лицо руками и горестно взвыла, каждой клеточкой тела ощущая свою потерю. Свою темную магию она никогда не принимала. Это была липкая мерзость, которая пожирала её душу и искажала характер. Дар, который она ненавидела. Кыт же был её частью. Был ею самой. Был…

– Ведьмочка, помоги мне… Мне так плохо… – тихо взмолилась она, чувствуя, что падает в бездну отчаяния.

Лайя зашла в воду и сгребла сестру в охапку, прижала к себе.

– Я с тобой, – зашептала она. – И всегда буду… Ты же мой дом…

* * *

Странно, но отпечатки темной магии растворились, оставляя кожу чистой. Любовь к Кыту помогла изгнать тьму из сердца. Тэруми точно знала, что черные полосы больше никогда не появятся на её теле. Это был первый и последний раз, когда она применяла темные заклинания. Она – танэри, а не ведьма. Так было. Так и будет дальше. Она научится сдерживать свою темную сторону и попросит Лайю сделать ей защиту от магии. Это позволит ей остаться человеком.

Разум окончательно вернулся к ней, и стало стыдно. Нет. Не за то, что сделала с Исалиэль, в этом решении Тэруми была четко уверена и повторила бы ещё и ещё. Стало стыдно за всё, что было потом. За кровожадные мысли по отношению к сестре, за желание причинить Фенрису боль, ведь он хотел вернуть эльфийке её магию. За то, что говорила и как себя вела. А ещё было боязно показаться на глаза Чонсоку. Он наверняка осудит её. И Фенрис… Его планы на Дэйлор теперь полетят в бездну. Эльфы, скорее всего, неоднозначно воспримут новость, что у них больше нет Верховной жрицы. Может начаться новый виток войны.

Тэруми обреченно выдохнула и едва слышно проговорила:

– Они меня убьют.

– Об этом надо было думать раньше, – укорила её Лайя. – Идем, уже ночь. Мы не можем прятаться в купальне вечность.

– Ты, если что, заступишься за меня? – робко спросила Тэруми, нервно поправляя перевязь с оружием. – Ну если Фенрис решит сделать из меня замороженного жука в ледяной глыбе…

Лайя тихо рассмеялась.

– Он, конечно, ругаться будет, но вредить тебе не станет. Да и Чон не позволит.

Тэруми не была в этом так уверена.

– Странно, что упырь ещё не вынес полгорода из-за своей принцессы, – задумчиво проговорила она.

Лайю возможная реакция Дария тоже волновала, но думать об этом прямо сейчас не могла.

Они покинули купальню и, прячась среди деревьев, добрались до дома Правителя. Едва видный отблеск от зажженных свеч в окне оповестил, что Чонсок и Фенрис там и ждут их. Тэруми помедлила у двери, собираясь с духом, а потом убрала с лица былую неуверенность и страх, набросила на себя невозмутимость и решительно открыла дверь.

На неё уставились две пары глаз. Холод в глазах эльфа ощущался на физическом уровне. Тэруми чуть сдержалась, чтобы не поежиться. Глаза любимого же смотрели на неё настороженно. Он остался сидеть в кресле, где был до этого, и внимательно изучал её. Выглядело так, словно он пытался понять: его это Руми или нет?

Лайя зашла следом и прикрыла за собой дверь. Молчание было таким тяжелым и осязаемым, что она не выдержала и осторожно спросила, почему-то шепотом:

– Как Исалиэль?

– Дома. Лоран дала ей успокоительных зелий, – обжигающе ледяным тоном ответил Фенрис, при этом не сводя обвиняющего взгляда с Тэруми.

– Дарий знает?

– Знает, – резко произнес он.

– И?! – разозлилась вдруг Лайя, чувствуя осуждение Фенриса и на себе. Да, она Верховная ведьма, но это не значит, что она может предотвратить всё то зло, которое делают её сестры!

– Мы с ним всё уладили, – с несвойственной ему отстраненностью и прохладцей сказал Чонсок. – Проблем быть не должно.

Лайя не представляла себе, как можно было уладить с эмоциональным Дарием этот момент, но облегченно выдохнула, решив не уточнять: слишком много информации сведет её сегодня с ума. Хватило и того, что уже было. А ведь ещё предстояла наполненная кошмарами ночь.

Стоять у двери было глупо, поэтому Лайя прошла дальше, и пока она решала, куда ей сесть, взгляд коснулся Чонсока.

– Чон! – ахнула она.

Скула воина была разбита, бровь тоже. Кожа на костяшках пальцев была повреждена – кулаки Чона явно знатно повредили чьё-то тело. Лайя вдруг поняла, как именно Чонсок уладил всё с магом огня. То, что предшествовало драке, Лайе даже в мыслях было страшно представить. Она лишь надеялась, что Дарий ничего не сжег и сам не пострадал.

Тэруми, которая стояла до этого, изучая взглядом стены, при возгласе сестры, метнулась к мужу. Вид его ссадин поднял у неё волну гнева:

– Я убью упыря! – И дернулась в сторону двери.

– Стоять! – коротко, как ударом хлыста, осадил её Фенрис. Тэруми невольно замерла.

– Ты сегодня и так наворотила дел, – устало добавил Чонсок. – Непонятно как теперь расхлебывать.

– Выгоните меня из города, – съязвила Тэруми, злясь и при этом раскаиваясь одновременно. – Возможно, такое решение вашим дорогим эльфам придется по душе!

– Не говори ерунды, – так же тихо и устало сказал Чонсок и поднялся.

Тэруми ждала его приближения, внутренне сжимаясь от страха. Если увидит в его глазах разочарование в ней, то это окончательно добьет её растрепанную выматывающими эмоциями душу. Чонсок неожиданно тепло и нежно обнял её и, наклоняясь к уху, тихо зашептал на родном языке:

– Как ты?

В глазах Тэруми снова защипало. Она почувствовала себя невообразимо маленькой возле него и уязвимой. Это чувство не пугало, не возле него, но оголяло душу.

– Я знаю, что испортила вам с Фенрисом великие планы, но не могла иначе, – зашептала она в ответ. – Прости меня.

– Эгоистка, – укорил её он и подхватил под бедра, подсаживая на себя. Тэруми обвила его талию ногами и тесно прижалась, обнимая руками за шею. Чон тихо, но не зло продолжил: – Так и знал, что ты выкинешь что-то подобное. Для этого же учила заклинание? – Она кивнула. Он обреченно выдохнул и понес её в спальню, пряча от взглядов остальных. – На этом с магией всё?