Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Глава 6

– Руми…

– М-м-м… – сонно протянула она, переворачиваясь и утыкаясь носом ему в плечо. Ещё такая рань, и чего ему не спится?

– Мы поженимся через неделю, – тихо сказал он и прижался губами к её лбу.

Сон мигом слетел. Тэруми натянула одеяло повыше, собираясь спрятаться под него с головой, и проворчала:

– Я не расслышала вопросительных интонаций в твоем голосе.

– Их и не было, – серьезно ответил он и спустился ниже, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Тиран, – беззлобно буркнула она и просяще уставилась на него: – Амэнэ, разве это обязательно? Я и так вся твоя…

– Я мечтал об этом с того самого дня, как мы начали с тобой встречаться.

– Ещё скажи, что с того дня, как я тебе показала руны на ногах, – усмехнулась она.

Чонсок рассмеялся и обнял её.

– Нет, в тот день я о таком не мог думать, я вообще ни о чем не мог думать… – Он снова стал серьезным. – Впервые я осознал, что хочу быть с тобой всегда, когда увидел тебя за окном моей спальни. Когда ты забралась по стене, потому что не могла попасть по-другому, ведь за тобой следили.

– Наше первое свидание, – улыбнулась она воспоминанию. – Как будто в прошлой жизни было. Столько всего произошло… – Она подняла на него умоляющие глаза и жалобно проговорила: – А мы можем пожениться вчетвером?

– Это как? – засмеялся Чонсок.

– Ну, чтобы на свадьбе, кроме нас, были только Фенрис и Лайя.

– Нет, – сразу же сказал он, и Тэруми тихо взвыла.

– Амэнэ, ну что за любовь к помпезности?

– Ты только представь! – с воодушевлением заговорил он. – Мы украсим зал, сделаем специальный помост, где я буду стоять и ждать тебя, а ты будешь идти по проходу…

– И все будут на меня смотреть, – недовольно прошептала Тэруми, а потом взглянула в его сияющие влюбленные глаза и колкости застряли внутри. Дыхание перехватило, любовь вспыхнула ответно, затапливая душу. – А я буду смотреть только на тебя, – прошептала она, понимая, что сделает всё, лишь бы он был счастлив.

– Спасибо, – с нежностью сказал он.

– За что?

– За всё…

Он завладел её губами, вкладывая в поцелуй всю любовь. Пальцы легко, почти неосязаемо заскользили по коже, будя чувственность. Тэруми прильнула к нему, нежно гладя в ответ. Сильные плечи, широкую спину, изгиб поясницы, бедра… Он тихо выдохнул её имя, спрашивая разрешения, изнывая от желания быть с ней. Тэруми забросила ногу на него и подалась вперед, прикрывая глаза, с упоением ожидая первого движения и чувства заполненности. Чонсок плавно вошел в неё и замер, закрывая глаза от наслаждения. Невероятное чувство, сжигающее тело и душу. Быть с ней. В ней. Для неё.

– Амэнэ, – попросила она.

Он повторил движение – Тэруми шумно выдохнула, пальцы с силой впились в его спину, а затем ловко перевернулась и села на него сверху. Её губы тронула соблазнительная улыбка, а глаза сверкнули отраженным там коварством.

– Ты в моей власти, Правитель Лим, – прошептала она и направила его в себя.

Чонсок иронично усмехнулся, но от медленного, глубокого, полного движения тихо выдохнул и сжал её бедра. Она наклонилась и собрала его беззвучный стон поцелуем и снова качнулась… И снова…

Она задавала темп, такой, какой хотела сама, а он терзал её тело лаской, в порыве страсти срываясь на грубость, не контролируя силу. Что-то темное, затаенное в сущности Тэруми, откликалось на легкую боль, делая ощущения ещё более яркими. В какой-то момент желание слиться с ним, забраться под кожу, раствориться было настолько сильным, что она наклонилась и укусила его за шею, а затем вжалась в его тело. Он опрокинул её на спину, вдавил в кровать… Несколько грубых, резких движений… Они на мгновении утонули в сковавшем их наслаждении, а потом громкие стоны практически в унисон освободили тела от любовной агонии.

Не в силах вымолвить ни слова, они долго лежали и сжимали друг друга в объятиях и тяжело дышали.

– Амэнэ, мы, кажется, сейчас пропустим завтрак, – первой опомнилась Тэруми.

– Ну и Боги с ним… Хочу лежать с тобой здесь целый день.

Тэруми тихо засмеялась и ласково убрала волосы с его лица.

– Это сейчас так говоришь, но уже довольно скоро начнешь терзаться. Все твои мысли будут не со мной.

– Я смогу. Я справлюсь, – с улыбкой сказал он и поцеловал её шею. Ещё и ещё.

– Поднимайся, Правитель Лим, – посмеиваясь, сказала она и принялась сталкивать его с кровати. – Не надо мне такое «справлюсь».

Он поцеловал её губы и стал собираться. Тэруми сначала лежала, расслабленно вытянувшись на кровати и любуясь любимым, а потом нехотя поднялась и прошлепала босыми ногами к небольшому ведру с водой. С тоской вспоминая огромную ванну с теплой водой в Дэйлоре, Тэруми наспех умылась.

– Да уж, бодрит, – буркнула она, спешно вытираясь и надевая вещи.

Чонсок перед выходом подарил ей ещё один долгий, нежный поцелуй, а потом взял за руку и поспешил в столовую. Их встретили понимающими ухмылками. Тэруми делала вид, что совсем не видит посмеивающихся глаз, обращенных на неё, особенно зеленых глаз сестры. Она торопливо поела – ведь завтрак уже подходил к концу, и все разбрелись по рабочим местам – и тоже поднялась.

– Кто где сегодня? – спросила она у Лайи, которая ещё сидела в столовой.

– Я с Исалиэль на кухне целый день, – недовольно буркнула Лайя. – Фенрис с Дарием на стене до вечера. Дарию будут рассказывать про колокола, дозор и тому подобное. Давид, Мориан и Аларик со своими на вырубке с восточной стороны. Ирвин что-то на складе у Катрин чинить собрался.

– Надеюсь, упыря не на восточную сторону потом определят, потому что там я сегодня. Ладно, я пошла. Смотри там, загрузи хорошенько принцессу, – последнее было сказано с открытой издевкой. На что Лайя скептически хмыкнула и направилась к стоящей и смотрящей в окно эльфийке.

Тэруми шла к восточным воротам и периодически кивала на приветливые взмахи рукой изимцев. Ностальгия утра снова завладела ею, вызывая ироничную ухмылку. Из элитного военного армии Повелителя превратилась в обычного дозорного. Кто бы предположил раньше подобное, язык бы вырвала, чтобы не накликал. И тут же сама себя поправила: не только в простого дозорного, но и в настоящую ведьму. Причуды судьбы.

Но самое причудливое было то, что она выйдет замуж за сына Повелителя. Она никогда не мечтала о таком, просто не смела. Даже потом, в бегах, с ним, она запрещала себе думать об этом. Наверное потому, что в душе её жил страх, что однажды… Чон очнется и поймет, что империю он любит больше…

Она вдруг замерла посреди дороги, понимая, что страха больше нет. Что Чонсок Лим, данхне империи, будет с ней сегодня и всегда. Она запрокинула голову, закрыла глаза и широко улыбнулась.

– Спасибо, – слетело с её губ в высь неба.

– Тэ!

Тэруми спрятала улыбку и обернулась, дожидаясь, пока Аларик подойдет.

– Тебя не было сегодня за завтраком, я беспокоился.

– Я была, но позже. Проспала, – ответила она и возобновила ход, зная, что Аларику тоже нужно в ту сторону.

– Я помирился с матерью, – сказал он спустя паузу.

– Поздравляю, – небрежно бросила она.

– Я думаю, что…

– А ты не думай, а ещё лучше молчи, если не хочешь неприятностей.

– Просто…

– Рик! – оборвала его Тэруми, резко останавливаясь и сверля предупреждающим взглядом.

От её обращения он заулыбался. На что Тэруми фыркнула и снова направилась к воротам. Парни с ночной смены её и так уже заждались. Нужно отпустить их. Не сбавляя шага, она молча протянула руку Аларику. Он сначала уставился на неё, не понимая, а потом достал кинжал и вложил ей в руку. Тэруми тут же убрала своё оружие к себе в ножны.

– Я надеялся, что ты забудешь, – весело сказал он.

Тэруми одарила его тяжелым взглядом из-подо лба, на что он засмеялся.

– Несмотря ни на что, я рад, что ты появилась в моей жизни, – с теплом сказал он.

– А я нет, – презрительно бросила она.

– Ты так не думаешь… – Тэруми хмыкнула. Аларик не сдавался: – Я точно знаю, что я тебе нравлюсь! – Тэруми снова хмыкнула и скривила губы. – Вот увидишь, мы станем бо-о-о-ольшой, дружной семьей.

Он открыто подтрунивал над ней, заранее зная её реакцию. Тэруми не разочаровала – она с силой пихнула его в плечо.

– Сгинь, родственничек, и свои бредовые идеи забери!

Аларик засмеялся и опять подошел ближе, подстраиваясь под её шаг. Он снова стал цеплять её словами, желая раззадорить. Тэруми видела его порывы сдружиться, видела, что давались они ему непросто, поэтому позволяла подшучивать, отвечала так, как он предполагал, играла в сердитую и неприступную старшую сестру, в душе искренне надеясь, что это поможет ему забыть то, из-за чего он избегал её прошлые месяцы.

Расстались они у ворот. Тэруми поднялась на стену, а Аларик присоединился к остальным назначенным на рубку леса.

* * *

Беата ещё вчера была крайне недовольна известием, что к ней на кухню добавятся две помощницы. Да ещё какие! Рыжая ведьма и эльфийка. Поэтому, увидев их с утра, готовыми приступить к работе, сердито выдохнула и пригрозила кулаком неизвестно кому. Хотя почему неизвестно? Лайя догадалась, что этот жест был адресован Чонсоку, который сейчас был занят делами в городе. Она и сама бы так с удовольствием сделала, причем лично воину в лицо, но подрывать авторитет посчитала неправильным.

– Руководите, – с улыбкой сказала Лайя, пытаясь сразу же наладить контакт с кухаркой.

Женщина скептически хмыкнула, а затем бросила откровенно насмешливый взгляд на нарядную эльфийку, которая величественно стояла возле ведьмы.

– Ладно… Это нужно перечистить. – Беата указала рукой на стоящие в большой плетеной корзине овощи. – Потом перемыть и нарезать.

Лайя вымыла руки, надела фартук, выбрала нужный нож и стала подготавливать себе пространство: поставила кастрюлю, куда будет складывать начищенное, пододвинула ведро, куда пойдут очистки. Исалиэль внимательно следила за её действиями и повторяла. Вначале Лайя объяснила ей, как правильно держать нож, чтобы от овощей хоть что-то осталось после срезания кожуры, а не превратилось в горошину, потом лишь ограничивалась косыми контролирующими взглядами.

Беата коршуном кружила возле них, но увидев, что её наставничество не нужно и рыжая ведьма весьма искусна, успокоилась и занялась готовкой. Другие девушки, работающие на кухне, уже довольно скоро позабыли о новых работницах и вернулись к привычным разговорам.

День, который, как Лайя думала, станет настоящим испытанием, принес ей неожиданный покой. Она словно снова окунулась в прошлое, где работала на кухне с экономкой Мисси. Было так легко представить, что ей снова пятнадцать, что сейчас к ней заглянет Свэн и под каким-нибудь предлогом уведет её по «очень важному» делу, что матушка Элеонора отругает её за праздное поведение, а экономка Мисси неожиданно вступится. Это были теплые воспоминания детства, которому она была благодарна. Если подумать, то ей повезло дважды. Она росла с любящими родителями, а затем в приемной семье, где её тоже искренне любили. И лишь потом всё окончательно пошло наперекосяк.

Тихий возглас Исалиэль вывел Лайю из задумчивости. Эльфийка снова порезалась. Лайя уже и не предлагала свою помощь. Прошлые разы Исалиэль отказывалась, вряд ли что-то изменилось. Да и самой не очень хотелось помогать той, кто явно питает к ней неприязнь. О причине догадывалась, конечно, но как-то исправлять это не собиралась. Нравится эльфийке сторониться её – пусть сторонится.

Присутствие матери она почувствовала раньше, чем увидела. Её чутье Верховной ведьмы по призванию, да и по праву рождения, с каждым днем всё сильнее обострялось. Если бы она захотела, то вполне могла бы определить, где примерно находится Тэруми и Лоран. Но она не хотела. Чем дальше от призвания, тем лучше.

Лоран замерла у двери, а когда Лайя подняла на неё взгляд, кивнула, зовя за собой. Лайя вытерла руки и вышла. Лоран остановилась у окна в столовой и оперлась на подоконник, заговорила сразу, как дочь подошла:

– Ровена…

– Лайя, – поправила её Лайя.

– Ровена, у меня к тебе просьба, – не обращая внимание на её замечание, сказала Лоран и подняла руку, заранее останавливая отраженный в глазах дочери протест. – Убеди Тэруми поговорить со мной.

– Я не буду в это влезать, – строго сказала Лайя и развернулась, чтобы уйти.

Лоран остановила её, ухватившись за рукав.

– Разве я о многом прошу? Просто разговор. Всего один шанс. – Лайя глубоко вздохнула, собираясь возразить, но Лоран продолжила: – Когда Тэруми и Аларик пропали, а потом ушла и ты, я поняла, что времени на обиды у нас нет. Жизнь слишком непредсказуемая. Я люблю каждого из вас и хочу, чтобы вы об этом знали.

Лайя знала, но…

– Мама, прости… но я не могу… – В глазах Лоран мелькнуло отчаяние, и Лайя чуть не дрогнула, чтобы пообещать ей то, что выполнить не сможет. – Нет, не потому, что не хочу, чтобы вы помирились, или потому что ревную, как это было раньше. Я, правда, не могу. Тэруми не просто сестра или друг, она – мой дом. И встать на твою сторону… Это как предательство. Понимаешь? Черт… Не понимаешь, конечно. – Лайя сцепила пальцы, волнуясь и заламывая их, пытаясь объяснить то, что объяснить сложно, то, что можно только почувствовать. – Моя просьба разозлит её и расстроит. Я не стану причинять ей боль. Даже ради тебя. – Лайя уже собралась уходить, но вспомнила и добавила: – Аларика лучше в это не втягивай.

Взгляд Лоран стал упрямым, и Лайя поняла, что мать от своего не отступится, и что её предупреждение уже не имеет смысла.

– Чем ты думала?! – вспылила вдруг Лайя. – Ему и так непросто, а ты…

Лоран тепло улыбнулась и неожиданно мягко проговорила, снова становясь той матерью, какую Лайя помнила и любила.

– Я рада, что вы его приняли.

Лайя не стала отвечать, а поспешила уйти: она не была готова перечеркнуть всё, что было, и окунуться в прошлое, где Лоран была её миром, её светом, её матерью.

* * *

За час до ужина Исалиэль отпустили. Лайя проводила её до дома и ушла. По дороге шли молча. Как только Исалиэль зашла в дом, то вымученно прислонилась к двери. Отвратительный день. От начала до конца. Общие трапезы с шумными людьми. Скудная еда. Изнуряющая работа. Рыжая ведьма, которая несмотря на мужские одеяния, силу тела и суровость характера, обладала особым шармом, и не признать этого Исалиэль не могла, хоть и твердила себе, что она, Лиэль, гораздо красивее и изящнее. И эти женщины… Те, кто работали с ней целый день. Это невыносимо. Они не замолкали ни на минуту. А их обсуждения были столь вольными и откровенными, что щеки Исалиэль часто пылали от смущения. Разве можно вот так открыто обсуждать мужчин и всё, что происходит в спальне?

Она устало прикрыла глаза. Её волосы и одежда пахли едой. Наверняка впитала все запахи пищи и кожа. Руки в порезах и мозолях. Пальцы окрасились в темный цвет. Ногти… Лучше вообще не смотреть. Чудовищно. Если Дарий увидит её такой… И у неё осталось только одно чистое платье. Значит, дорожное платье и это, что сейчас на ней, нужно как-то постирать. Она не питала надежд, что есть люди, которые этим занимаются. Быт обеспечивал себе каждый сам. Даже Правитель города. Но разве так правильно? Слезы подступили к глазам.

– О, вернулась? – раздался бодрый голос Катрин. – Я тоже недавно пришла! Ты не представляешь, что случилось! Ветал сегодня на склад приходил! Как ни в чем не бывало! Представляешь?

– Нет, – выдохнула Исалиэль и направилась к лестнице, собираясь лечь на кровать и… умереть. В одиночестве.

– И хватило же наглости! Пришлось с ним серьезно поговорить! Как думаешь, нужно простить его?

– Если то, что ты рассказывала мне вчера, правда, то не стоит. Он же униж…

– Вот я и не могу пока решить, нужно ли мне это, – перебила её Катрин, явно не слушая. Исалиэль смиренно умолкла, понимая, что вопросы задаются не для ответов. – Пригрозила ему, что ещё один раз и…

– Извини, – не выдержала Исалиэль и прервала её. – Я очень устала и пойду, если можно.

– Да, нормально, вечером поболтаем.

Идея пришла в голову внезапно и подарила слабую надежду, что единственное красивое место в этом городе сможет порадовать.

– Катрин, я хочу постирать вещи и помыться. Проведи меня в купальню, пожалуйста.

– У нас стирка по определенным дням. И женские дни для купания установлены.

– Я буду там, пока все ужинают. Пожалуйста…

Исалиэль с затаенным дыханием ждала ответа. Понимала, что если Катрин сейчас ей откажет, то просто упадет прямо на лестнице и разрыдается в голос. Изимка, видимо, всё-таки заметила неладное и буркнула:

– Хорошо. Схожу за ключом. Жди здесь.

Исалиэль благодарно улыбнулась и поспешила наверх собирать вещи. Катрин вернулась быстро.

– Так вот, я ж не всё рассказала… – с ходу начала изимка.

Исалиэль сдержанно ей улыбнулась, но прерывать не стала. Впрочем, Катрин и не ждала какой-то реакции и ответов, она просто рассуждала вслух. Где-то отстраненно у Исалиэль мелькнула мысль, что отношения изимки с её мужем неправильные, что женщина не должна позволять к себе так относиться, но тут же погасла под грузом усталости и морального истощения.

Дарий увидел её издалека и поспешил подойти. Исалиэль прижала к груди вещи, которые несла, и сделала шаг назад от него, чтобы он не почувствовал, как от неё неприятно пахнет едой, и чтобы не заметил, какие некрасивые у неё сейчас руки.

– Скоро ужин, – сказал он, окидывая внимательным взглядом, догадываясь, куда она идет и зачем вещи. – Ты успеешь?

– Я поела до этого на кухне, – соврала она, одаривая теплой улыбкой.

– Тогда я быстро поем и присоединюсь, – улыбнулся он.

– Нет! – воскликнула Исалиэль. – Я… я хотела бы привести себя в порядок. Одна…

Он нахмурился, но тут же лицо вернуло прежнее выражение спокойствия.

– Зайду за тобой после ужина, вместе пойдем домой, – сказал он и раньше, чем Исалиэль успела возразить, наклонился и поцеловал в губы, не стесняясь при этом стоящей рядом Катрин.

– Как романтично, – с улыбкой проговорила Катрин, смотря на уходящего Дария. – Мой Ветал тоже романтик. Помню, мы…

Исалиэль обречённо выдохнула, приготовившись снова слушать, какой у Катрин самый лучший мужчина на земле.

Оставшись наконец-то в одиночестве, Исалиэль закрыла дверь купальни на ключ и отправилась к воде. Хотелось помыться, но логика подсказала, что постирать вещи сначала будет правильней. Эльфийка разделась, разложила вещи у самого края берега, а сама спустилась и какое-то время просто стояла в теплой воде, смотря в одну точку. Понимание, что не может позволить себе долгого уединения, вторглось в её сознание болезненным вихрем и вынудило действовать.

Она подтянула к себе одно из платьев, собираясь его намочить, а потом намылить. И без того тяжелая ткань зимнего платья от воды стала вообще неподъемной. Вытащить платье целиком обратно на пол купальни у неё не получилось, просто не хватило сил. Как только она доставала одну часть и тянулась за второй, платье снова сползало в воду. Исалиэль плакала, злясь и расстраиваясь одновременно, продолжая сражаться, чувствуя, как от напряжения дрожат её уставшие за день работы руки, как покалывают потревоженные раны…

* * *

В столовой уже вовсю кипела жизнь. Люди тихо переговаривались, шутили, смеялись, обсуждали собранные за день сплетни и новости. На него никто не обратил внимания. Дарий нашел взглядом серебристую макушку эльфа и на мгновение замер, собираясь с силами. Он шел к нему, чувствуя, как с каждым шагом он практически переступает через себя: так сильно не хотел быть хоть чем-то обязанным Эарендилу.

Эльф о чем-то весело переговаривался с имперцем, при этом бережно держа за руку Лайю. Он, наверное, и сам не осознавал своего жеста. И вроде же не один день в непосредственной близости от Эарендила, но видеть таким обычно молчаливого и замкнутого кайнарис Дарию было до сих пор непривычно. Если бы Дарий вернулся сейчас в Башню и рассказал кому, то ему никто не поверил бы.

– Эарендил. На пару слов, – сказал он, привлекая к себе внимание.

Вся четверка уставилась на него с недоумением и интересом, но Дарий на них не смотрел, отошел в сторону, давая понять, что разговор будет личным. Эарендил подошел к нему. Внутри у Дария всё сжималось и протестовало, но выражение лица удалось сохранить нейтральным.

– У меня просьба. – Дарий опасался, что эльф усмехнется, станет злорадствовать или ещё как-то выкажет своё пренебрежение, но тот лишь стоял и терпеливо ждал. Это придало Дарию смелости, и он продолжил: – Не отправляйте Исалиэль больше на работу на кухню. Может, есть работа более… – он запнулся, пытаясь правильно подобрать слово, – подходящая ей? Если на кухне не хватает людей, то я могу сам работать вместо неё. В дозоре быть вечерами, а днем помогать на кухне. Я не очень в этом смыслю, но не думаю, что это станет такой проблемой. Я быстро учусь.

Фенрис ответил не сразу:

– Почему попросил меня, а не Чонсока? Правитель города он.

Дарий чуть успел подавить вспышку раздражения. К чему этот вопрос? Что он хочет услышать? Что быть чем-то обязанным Чонсоку он хочет ещё меньше, чем Эарендилу. Что имперец до сих пор вызывает у него очень и очень недобрые чувства? Впрочем, как и вся их компания, за исключением Лайи.

– Ты её брат, – наконец сказал Дарий. Да. Наверное, такое определение прозвучало однозначно лучше, чем «ты тоже эльф». Хотя тот факт, что Эарендил и так всё понимает и спрашивает просто для того, чтобы понаблюдать за его реакцией, разрывал Дария изнутри. Испепелить бы это бледное непроницаемое лицо…

– Хорошо, подберем ей что-нибудь. А насчет вечерних смен… Они и так у тебя будут. Только ночные. Будем с тобой уничтожать змей. Но об этом уже завтра поговорим.

Фенрис развернулся, намереваясь уже уйти, как Дарий снова окликнул его:

– Эарендил! Можно это останется между нами? Исалиэль тоже ничего не говори. – Последовала пауза, и Дарий всё-таки смог выдавить из себя: – Пожалуйста…

Эльф кивнул и вернулся за стол.

– Что хотел упырь? – услышал Дарий ненавистный голос.

Ответ Эарендила он не стал слушать, знал, что если тот пообещал, то сдержит слово. Дарий подошел к своему новому месту, куда его определили сегодня, и, игнорируя обращенные на него взгляды, быстро сгрузил положенную ему и Исалиэль еду в одну тарелку и ушел. Теперь занести тарелку в комнату, забрать оттуда вещи и в купальню. Ещё один ключ у Катрин он взял заранее…

* * *

Слишком сосредоточенная на борьбе с неподъемной тканью, Исалиэль не заметила, как провернулся ключ в дверном замке. Она увидела Дария, только когда тот присел у края воды. Испуганно ахнув, Исалиэль залилась краской стыда. Её вид ужасен… И лицо наверняка распухло от слез. К тому же он сейчас поймет, какая она… неумеха, и будет смеяться над ней.

– Что ты пытаешься с ним сделать? – спросил он, указывая взглядом на платье в воде.

– Постирать, – глухо ответила она. Глаз не поднимала – боялась зарыдать в голос, если увидит усмешку в его глазах.

Дарий быстро разделся и спрыгнул в воду. Тут же в одно движение достал её намокшее платье. Исалиэль восхищенно ахнула, поражаясь его силе.

– Ты знаешь, как стирать? – спросил он, раскладывая одежду на поверхности.

– Нет, – пристыженно прошептала она и прикусила нижнюю губу, чтобы та не тряслась от подступающей истерики.

– Я тоже, – серьезно сказал Дарий. Исалиэль распахнула глаза и уставилась на него, не понимая, шутит он или нет. Он повернулся и посмотрел на неё открыто, без насмешки. – В Башне нашу одежду куда-то забирали и выдавали новую. Сам я никогда не стирал и не видел, как это делается. Так что будем учиться вместе. Не думаю, что это что-то сложное.

Исалиэль ещё с минуту вглядывалась в него, а когда в полной мере осознала его слова, крепко обняла и прижалась. На душе стало так легко и радостно, что горести были забыты. В порыве любви она принялась покрывать поцелуями его плечи и грудь.

– Тише, – с нотками задора осадил её он, – я же не железный. Сейчас пошлю к черту стирку и буду любить тебя…

Исалиэль быстро отстранилась, но взгляд невольно скользнул ниже, намереваясь рассмотреть в воде то, что у Дария располагалось ниже пояса. Он усмехнулся, взял кусок мыла, а ещё один протянул ей, напоминая о цели посещения купальни. Исалиэль залилась краской и забрала мыло.

Они разложили вещи на полу и стали вокруг них ползать и натирать мылом, особо грязные места Дарий пытался особенно тщательно зачищать. Несколько раз их колени разъезжались на скользком полу и ткани. В такие моменты они громко смеялись, понимая, как глупо и нелепо выглядят. Как только с вещами Исалиэль было покончено, Дарий указал пальцем на свою стопку вещей. Эльфийка подняла на него обреченный взгляд и снова взялась за невкусно пахнущий кусок мыла.

Они не стали оставлять постиранную одежду сохнуть в купальне, а отнесли к себе в комнату. Дарий развесил вещи и запустил в воздух множество огненных сфер. Маленькие шары летали под потолком и согревали саму комнату, заодно ускоряли процесс сушки.

Исалиэль была такой уставшей, что сил беспокоиться о том, что на ней сейчас какая-то старая сорочка, выданная Катрин, не было. Она ела и скользила влюбленным взглядом по лицу Дария. Хотела много о чем спросить, но на разговоры сил тоже не было. Она надеялась, что он понимает… Он понимал и с улыбкой смотрел в ответ, иногда поддаваясь эмоциям и целуя её руки.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он и ласково провел пальцами по щеке. – Малышка…

Он наклонился, собираясь поцеловать её губы, но в дверь постучали. Дарий удивленно посмотрел на Исалиэль. Та пожала плечами: никого не ждала. Открывать пошел сам. Соседка снизу посмотрела через плечо Дария и обратилась к эльфийке:

– С завтрашнего дня будешь работать со мной на складе.

– А что там нужно делать? – разволновалась Исалиэль, поднимаясь с кровати.

– Вещи сортировать, кое-что иногда подшивать приходится…

– Я умею шить! – радостно воскликнула эльфийка.

– Ну вот и славно! – Катрин увидела тарелку из столовой и бесцеремонно зашла в комнату, забрала посуду и сказала: – Отнесу. – А потом задержалась в дверях и добавила: – Ой, тебе точно понравится у меня! У меня там есть, где чай подогреть, будем в перерыве устраивать посиделки! Мне часто мелкие подарочки приносят, чтоб я выдала что-то получше… – Она вдруг осеклась и бросила настороженный взгляд на Дария, понимая, что при чужом наговорила лишнего. – Ладно, до завтра, подруга.

– До завтра, – промолвила Исалиэль.

Едва дверь закрылась, Исалиэль подскочила к Дарию и обвила его шею руками. Глаза светились счастьем.

– Мне не нужно больше работать на кухне! – воскликнула она. – Представляешь?! Правда, здорово?!

– Здорово, – подтвердил Дарий, с улыбкой на неё смотря, а потом подхватил её на руки и понес к кровати. Пол холодный, а ноги босые – замерзнет ещё…