Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Александра Власова
Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 162 (всего у книги 292 страниц)
– Как только ты вернёшься, будет моя очередь путешествовать, – сказала наконец-то Тэруми.
– Хорошо! – радостно воскликнула Лайя, резко притягивая к себе танэри и крепко обнимая. Когда первый порыв охватившего счастья прошел, Лайя поморщилась и отстранилась. – Осталось только отпросить Лукаса у Грегори.
Тэруми зло захохотала, громко, до слез.
– Это фиаско, ведьмочка… – сдавленно проговорила танэри между приступами веселья. – Надо было с этого и начинать, тогда не пришлось бы вести эти разговоры со мной.
– Прекрати ржать! – сердито стукнула её Лайя. – Он согласится…
Хотя она и сама не верила в это. Какой отец отпустит своего сына неизвестно куда к двум ведьмам?
* * *
– Я не отпущу своего сына неизвестно куда к ведьме! – воскликнул Грегори.
Лицо Тэруми выражало все оттенки триумфа. Она открыто наслаждалась увиденным: ошарашенный, а затем возмущенный Грегори и пытающаяся объяснить Лайя.
– Он сам просил, мы согласились, – попыталась зайти с козырей Лайя.
Лукас вышел вперед, словно подтверждая своё намерение.
– Я сказал – нет! – грубо отрезал солдат.
– Я уже взрослый и могу за себя постоять, – вмешался Лукас. Его чуть трясло от страха перед отцом, всё-таки он впервые открыто рискнул перечить ему, но в глазах застыло решение, которое он не изменит. – Кроме того, Лайя очень талантливая и сильная, с ней будет безопасно. А Тэруми научит меня сражаться. Она владеет многими видами оружия.
– Они вне закона! – парировал Грегори.
– Как и все мы, если о нас узнают, – в свой черед сказал парень. При виде новой вспышки гнева на лице отца Лукас изменил интонации на просящие. – Ну пожалуйста… Это же не навсегда, а на какое-то время… Я буду вдали от людей, смогу многому научиться… Лайя поможет с магией… Мы вместе разберем учебники, что я добыл… Пожалуйста…
Взгляд Грегори открыто выражал, что тот думал про учебники и прочую ерунду, которую навешивал ему сын. Истинная причина стояла у стены и ехидно наблюдала за всем происходящим. Конечно, Грегори знал о влюбленности сына, хоть тот при нем ничего такого не говорил, только Мирку, но он и сам же не слепой. Видит, каким становится Лукас при одном упоминании её имени. Внезапная грусть пронзила родительское сердце. Жаль, что вот так… Жаль, что безответно… Чертова любовь, что не выбирает…
– Оставьте нас, – устало сказал Грегори гостьям.
Лайя и Тэруми поспешили скрыться, стоящий в стороне Мирк тоже быстро шмыгнул за угол, растворяясь в глубине дома.
– Отец, – опередил его Лукас. – Я знаю, что ты хочешь мне сказать, и всё решил…
– Решил он, – проворчал Грегори и обнял сына за плечи, повел за собой на диван. – Она намного старше и не испытывает к тебе и половины тех же чувств. И каково тебе будет каждый день видеть её и это понимать? Ты же у меня умный парень и догадываешься, что шансы твои невелики?
Лукас сильно смутился. Разговор был настолько откровенный, что хотелось провалиться под землю и закричать, что он передумал, лишь бы только эта пытка прекратилась.
– Я всё понимаю, – пробубнил юный маг, низко наклоняя голову и пряча ставшее пунцовым лицо.
– Тогда зачем добровольно мучить себя?
– Я не могу по-другому, – так же тихо проговорил Лукас, не смея поднять на него глаза.
– Я так понимаю, что разговоры про то, что ты ещё встретишь человека, которого полюбишь и который полюбит в ответ, можно не начинать?
– Лучше не надо, – сердито пробубнил он.
Грегори добродушно рассмеялся, чем сильно удивил Лукаса. Он даже поднял взор на отца.
– Просто удивительно, как часто дети похожи на родителей. – Лукас непонимающе заморгал, Грегори с усмешкой продолжил: – Примерно в твоем возрасте был, когда влюбился в свою учительницу. О-о-о… не смотри на меня так. В этом я тебя переплюнул. Она была гораздо старше твоей Тэруми. Как я только не добивался её внимания… Открыто, несмотря на осуждение сверстников… Чтобы избежать скандала, родители переехали в другой город и, естественно, меня с собой забрали, а потом определили в ссылку в Башню. Туда принимают юношей почти с любого возраста.
– И ты не сбежал? – пролепетал Лукас.
– Всякое бывало, – с теплой ностальгией ответил Грегори, но быстро стал серьезным: – Поэтому не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки, а сам не хочу повторить ошибки своих родителей. Мой запрет не изменит твоих чувств и не спасет твое сердце от боли. Ты всё должен прожить сам. Просто знай, что счастье взаимности найдет тебя рано или поздно, и ты будешь счастлив так, как я был счастлив с твоей матерью.
– А та женщина?.. – осмелился спросить Лукас спустя паузу.
– Любила ли она меня? – уточнил Грегори. Лукас кивнул. – Нет, конечно. – Грегори расхохотался. – Я был непонятно откуда взявшейся неприятностью, которая позорила её имя. После, я даже хотел разыскать её и попросить прощения, но потом решил оставить прошлое в прошлом.
– Спасибо, – смущенно сказал Лукас, – что рассказал и… отпустил.
Грегори потрепал его золотистые волосы.
– Чтобы к первому дню весны был дома. Понял?
– Так точно, сэр!
Грегори похлопал его по плечу и поднялся.
– Пойдем, обрадуем девушек.
– Тэруми разозлится… – тихо, но уверенно сказал Лукас.
– Что-то мне подсказывает, что тебе не привыкать, – поддел его Грегори.
– Да, есть такое, – хмыкнул парень.
* * *
Когда Тэруми проснулась, Лайи уже не было. Оно и не удивительно, ведьмочка – та ещё ранняя пташка, и не спится ей, мятежная её душа. Мысли лениво крутились, пытаясь придумать, чем себя занять сегодня. За неделю, которую она с Лайей провела в Трекании, все планы были реализованы. Вещи куплены, крупы, чай, кофе тоже. Прошлись они и по оружейным. Лайя приобрела себе стрел. Обе даже успели выполнить несколько заданий, что позволило разжиться монетами. Пита и Марту навестили – хороший был вечер, несмотря на сковавшую потом душу тоску. Места, где она была с Чоном, были дороги ей воспоминаниями, но вместе с тем и убивали своей безвозвратностью произошедшего.
Тэруми откинула одеяло и села, осматривая ставшую временным пристанищем комнату. Ещё два дня, и они уйдут обратно в свою глушь, которую ведьмочка зовет домом. Тэруми ненавидела это место: оно забрало у неё Чона, – но ради Лайи была вынуждена жить там. В этом ключе решение путешествовать отдельно выглядело спасительным. Тэруми сможет хоть на какое-то время оставлять то проклятое место. Тем более что она была по-настоящему свободна. Её никто не разыскивал. Она, в принципе, никому не нужна. Ну… кроме ведьмочки… и Лукаса. При мысли о последнем Тэруми презрительно хмыкнула. Свалился на её голову…
Когда они обсуждали, где будет жить Лукас, Тэруми была категорична: она не отдаст свой дом малому и не станет жить с Лайей, даже временно. Поэтому сошлись на том, что маг будет обитать в доме Лайи, а спать на полу на кухне. Сам парень был согласен на всё, хоть на улице постели…
– Тэ, пойдем завтракать, – сказала заглянувшая в комнату Лайя.
– Сейчас спущусь, – буркнула Тэруми.
Недолгие сборы: натянуть штаны и кофту, надеть теплые носки и запихнуть ноги в тапки – в дурацкое и такое домашнее приспособление для нервирования танэри – и готово. Волосы Тэруми с большего разобрала пальцами. Ароматы, доносившиеся из кухни, сегодня были особенно восхитительны. Пахло кофе, корицей, выпечкой, а ещё поджаренными ломтиками свинины. Мирк, конечно, изумительно готовил, но чтобы вот так с утра? Это что-то новенькое. Праздник какой? Гость почетный? Только этого не хватало…
– С днем рождения! – Голос Лайи утонул в громких мужских голосах.
От неожиданности Тэруми вздрогнула и замерла. Грегори, Лукас и Мирк широко и тепло улыбались ей, а Лайя уже побежала навстречу, собираясь обнять.
– Что? Откуда… – ошарашенно вымолвила Тэруми, вспоминая, какой сегодня день.
– Ты сама же нам сказала, какого числа у тебя день рождения, – напомнил ей Лукас про разговор под стенами Трекании.
Лайя уже крепко стискивала её в объятиях.
– С днем рождения, родная, – прошептала она и оставила на щеке Тэруми поцелуй, а потом отстранилась.
– Прошу к столу, – сказал Мирк.
– Сначала подарки! – капризно потребовал Лукас.
Тэруми хотела сказать, что она не любит праздновать, что не любит внимание и подарки, не в такой день. Праздник всегда напоминал ей о том, что у неё нет семьи, что про неё забыл собственный отец. Поэтому Сэму и другим друзьям она запрещала хоть как-то выделять её очередные именины. В период отношений с Чонсоком, она и ему запретила в этот день хоть по-особенному себя вести. И вот эти люди… Зачем? Ладно ведьмочка, но остальные…
– Так я с подарка и начал, – заметил Мирк и отошел в сторону, широким жестом пригласил на заставленный яствами стол. – Лучшие блюда для самой красивой танэри империи. И кофе, сваренный мастером! Поспеши, пока не остыл! Нигде в Иллинуе ты не найдешь человека, который смог бы сварить его лучше, чем я.
Все слова застряли в горле, сворачиваясь в тугой комок. Тэруми растерялась, но послушно прошла к столу. Остальные поспешили рассесться, тут же принялись за еду, очевидно, встали все очень рано, стремясь организовать такой роскошный стол, и проголодались.
Тэруми отпила кофе и блаженно прикрыла глаза: Мирк нисколько не преувеличил. Счастливая улыбка была пожилому азуру наградой, он горделиво выпрямился и сказал:
– Ты ещё торт попробуй. Он на меду и с орехами. Лукас сказал, что ты и то и и другое любишь.
– Шпионишь за мной? – наигранно строго упрекнула юношу Тэруми.
– Это тоже ты сама сказала, в тот день у стен Трекании, – поспешил оправдаться Лукас.
Тэруми скептически покачала головой и потянулась к торту. Его вкус превзошел все ожидания. Азурианка не стесняясь подтянула к себе всю тарелку.
– Вы остальное ешьте. Это моё, – сказала она, не прекращая работать ложкой.
Мирк счастливо рассмеялся, а Лукас вдруг насупился. Тэруми подняла на него взгляд и сжалилась.
– Показывай уже, что приготовил.
Лукас вскочил, подбежал к тумбочке, извлек оттуда сверток и протянул, говоря:
– Это от нас с отцом.
Тэруми положила сверток на стол и перевела взгляд на парня.
– Надеюсь, там не какая-нибудь приворотная пыльца? – с иронией решила уточнить она.
– Такой не существует, – сразу отрапортовал он. – Приворотные зелья только в жидком виде…
– Не занудствуй, – перебила его Тэруми, а потом весело добавила: – Но что-то ты подозрительно много об этом знаешь…
Лукас сначала хотел оскорбиться, но потом передумал, жадно наблюдая за её действиями. Тэруми развернула ткань, обнажая спрятанное там сокровище.
– Сюрикены… – выдохнула Тэруми, зачарованно проводя пальцами по метательным звездочкам. – Такая форма уже много десятилетий не используется в империи… Слишком дорого для простых военных… Слишком затратно в изготовлении… Такие только у кого-то в родовых реликвиях можно увидеть…
Пять остроконечных, идеально заточенных шипов соединялись посередине полудрагоценным зеленым камнем, обрамленным в золотистый сплав металла. Это было даже не оружие. Это было произведение искусства. И таких звездочек ей подарили семь. Семь!
Тэруми подняла на Лукаса изумленный взгляд, юноша зарделся и проговорил:
– Они новые. Я специально заказывал для тебя. Рисунки оружия прошлого нашел в книгах об империи.
– Но их бы не изготовили так быстро, – не понимала Тэруми, снова обращая восторженный взор к чудесной россыпи металлического оружия.
– Так я их давно заказывал. Мечтал тебе когда-нибудь отдать. Рад, что получилось.
– Лукас… – потрясенно вымолвила она.
Стараясь не думать о том, что делает, повинуясь сиюминутному порыву, она подошла и обняла парня, а потом поцеловала его в щеку. Когда отстранилась, тихо проворчала, скрывая собственное смущение:
– Обманул. Там точно был приворотный порошок. Иначе я бы не полезла обниматься…
Все громко засмеялись. Лукас же прижал руку к своей щеке, которую ещё недавно касались губы танэри, и счастливо улыбнулся.
– Мой подарок уже не кажется таким значимым, – сказала Лайя, когда веселье утихло.
– Ты – мой самый большой подарок судьбы, ведьмочка, – с любовью в голосе произнесла Тэруми.
– И всё же… – Лайя достала из кармана камень и протянула его девушке. – Такой же, как у тебя был, но только от меня.
Тэруми взяла камень, на котором были нанесены символы, помогающие сдержать магию в крови и защищающую от внутреннего воздействия.
– В книгах, что Лукас нашел, увидела, – пояснила Лайя.
Тэруми посмотрела на парня и ворчливо бросила:
– Второй раз целовать не буду.
Всё снова рассмеялись, а Тэруми продела через голову веревочку и пристроила у себя на груди новый амулет. Сразу стало спокойнее. Она и не думала, что будет скучать по защищенности, которую невольно ощущала от своего амулета, и была искренне рада, что создала его ей ведьмочка.
– Спасибо, – прошептала Тэруми.
Мирк снова напомнил об остывающей еде, и все поспешили выполнить столь желанное требование.
Завтрак постепенно перешел в обед. Грегори принес вина, и разговоры потекли более вольно, стали громкими и часто превращались в дружеские баталии. Тэруми и сама не заметила, в какой момент забыла обо всем, что тяготило, обо всем, что потеряла и что никогда не имела. Эти люди в какой-то момент стали её семьей, её пристанищем. Они сделали её живой и подарили самое главное: свою любовь и внимание. И пусть это продлится всего один день, но это был только её день, день её рождения.
Глава 11
Окрестности Гиблого леса, королевство Иллинуя
Простое и крайне легкое задание – зачистка – было подарком судьбы. Зима в принципе довольно спокойное время для ищеек, но эта зима была особенно тихой. Казалось, всё королевство погрузилось в спячку. Ничего не происходило. Нигде не нужно было вмешательство Инквизиции, следовательно, не было и работы для магов. А может, просто официальная власть, что подчинялась Королю, перестала просить помощи. Может. Но Фенрис без особой нужды старался не касаться политических интриг, понимал, что участие в подобном равно смертному приговору, рано или поздно…
И вот, зачистка! Возможность быть вне стен Башни, возможность просто идти, возможность снова использовать магию – волшебно само по себе! Последний и единственный выход из Иланы после возвращения из длительного задания был вместе с Инквизитором в Азуриан, а с тех пор прошло почти два месяца. Два месяца… Так долго… А он всё никак не может перестать об этом думать…
Фенрис вырвался из охватившей его задумчивости и подкинул веток в свой костер. Огонь сердито зашипел, неохотно принимая отсыревшее дерево, но порция особого состава, которую плеснул эльф из колбы, уговорила пламя присмотреться получше к подношению.
Чуть в стороне, у своего костра сидела и тихо переговаривалась его команда, иногда посмеиваясь от дружеских ироничных шуток. Так издавна повелось, если они не успевали до темноты добраться до населенного пункта и останавливались на ночлег в лесу, то разводили два костра. У одного всегда сидел кайнарис, у второго – его команда. И никто не смел нарушать без дела уединение мага.
Фенрис никогда не интересовался, как обстоят дела с этим у других ищеек, но его вполне устраивала прижившаяся в его команде традиция. Ему было уютно в одиночестве, да и это позволяло держать дистанцию: они не друзья – они люди, которые должны были исполнять приказ. И словно в ответ на его ленивые размышления раздались неспешные шаги, а потом кто-то сел рядом.
– Сэр, вы позволите? – спросил Грегори.
Зачем спрашивать, когда уже сел? Но вслух Фенрис ничего не сказал, продолжая наблюдать за причудливыми языками пламени и терпеливо ожидая причину внезапного поступка. Попросит отпуск? Отставку? Перевод в другой отряд?
– Вас что-то тревожит? – прямо спросил солдат.
Фенрису показалось, что он ослышался. Он даже удостоил его взглядом. Что это? Вступление издалека, чтобы спросить о том, что действительно интересует? Или попытка подружиться с прицелом дальнейшей выгоды? К чему вопрос? И с чего Грегори взял, что Фенриса что-то тревожит?
– После возвращения из последнего сопровождения Инквизитора вы стали особенно отстраненным, – решил пояснить Грегори, словно считывая сомнения своего командира.
Так и было. Произошедшее не давало покоя…
Такая странная наблюдательность для простого, рядового солдата… Надо будет присмотреться к нему… Понять причину такого внимания.
Грегори не уходил, молча сидел и грел руки у огня. Фенрис поймал себя на мысли, что присутствие солдата не тяготит, а скорее, наоборот, рождает в душе спокойствие.
– Инквизитор встречался с Повелителем во дворце, в Азуриане, – услышал со стороны Фенрис свой голос. Досада за откуда-то взявшееся желание поделиться быстро ушла, сменяясь непривычным нетерпением. А вдруг Грегори сможет подсказать, что произошло, натолкнуть на нужную мысль? – Я, как обычно, стоял в охране, пока шли переговоры. В коридоре показался данхне Лим. При виде меня он словно потерял рассудок. Он что-то кричал… Бессмыслицу какую-то… Требовал вспомнить… Но то, что произошло дальше…
Фенрис заставил себя успокоиться и спрятал охватившее волнение за непроницаемостью безразличия. И хоть внутри всё превращалось в сумасшедшую смесь несочетаемых эмоций, внешне ничего не дрогнуло и не выдало состояния. Он продолжил:
– Данхне разозлился и подскочил ко мне, схватил за мантию и встряхнул. Это была прямая угроза, а я никак не отреагировал, просто стоял и смотрел. У меня даже мысли не возникло ему навредить или как-то защититься самому. Почему? – Фенрис обернулся к Грегори и решился сказать уже сразу всё, раз уж вечер этот был столь же безумный, как и его мысли. – И сейчас… Я рассказываю тебе то, что не должен, что командир никогда не расскажет своего подчиненному. По сути, я тогда допустил непростительную ошибку, которая могла закончиться очень плохо. И тем не менее я доверил её тебе. Почему-то… И внутри такое чувство, что ты поймешь, что ты знаешь, что со мной происходит, почему я всё время думаю об этом, почему данхне говорил так, словно знает меня, словно нас что-то связывало.
Речь не поспевала за потоком мыслей и местами была сбивчивой, но Фенрису было всё равно. Он пристально наблюдал за своим солдатом, желая уловить его эмоции. Грегори не выглядел обескураженным, да и удивленным тоже не был. Он просто слушал то, что ему говорили. И это подтверждало зародившиеся предположения Фенриса.
– Где я был до этого? Что стерли у меня из памяти? – прямо спросил Фенрис.
– Я не знаю, где ты был, – ответил Грегори, не замечая, что перешел на вольное обращение. – Но могу рассказать, где был я, всё то время, что тебя не было в Башне. – Фенрис ничего не ответил, но Грегори и не нужен был его ответ, он продолжил: – Когда мы с ребятами остались без своего командира, нас распределили на другие работы. Мне выпала «честь» следить за детьми, теми, что только что попали в Башню. – Взгляд солдата вдруг стал печальным, а потом загорелся изнутри каким-то злым упрямством. – Мне приходилось день за днем наблюдать, как страдают дети. Не только новое место пугало их, и не только потеря памяти беспокоила, их съедала тоска по тому, что они потеряли. А самое страшное, что все они не знали, что именно… А всё потому…
– Потому что можно стереть память, но нельзя стереть чувства… – оторопело закончил его мысль Фенрис и схватил Грегори за рукав. – У нас с тобой был уже этот разговор?
На безумие надежды в синих глазах командира Грегори ответил теплотой в голосе и взгляде.
– Если бы этот разговор был в период твоего задания, это означало бы, что мы где-то пересекались, а ведь это исключено. Ведь так? Ты был на задании – я в Башне. Возможно, я раньше что-то такое и говорил кому-то, а ты просто услышал и запомнил.
– Ты лжешь, – твердо сказал Фенрис, отпуская ткань куртки Грегори.
– У меня нет для этого причин, – с улыбкой ответил солдат, поднимаясь, а затем положил руку на плечо мага и чуть сжал. – Спасибо за разговор. И надеюсь, вы сможете найти ответы на вопросы в своей памяти. Уверен, у вас получится. Спокойной ночи, сэр.
Возвращение на официальное, почтительное обращение словно поставило преграду между ними, открыто говоря, что откровений больше не предвидится. Вот только Грегори это не поможет, Фенрис решил узнать, что скрывает его солдат, а главное, узнать какую роль в этом играет он сам, Фенрис. Очевидно, распутывать клубок потерянного прошлого он начал не с той ниточки. Ну что ж… У него впереди много времени…
* * *
Гиблый лес, королевство Иллинуя
– Рокси, ты собираешься нас без работы оставить? – насмешливо поинтересовалась Гретта, смотря как Лайя снова что-то прячет в земле. – Весь лес уже в твоих символах и тайниках. Человеку, который всё это найдет и заметит, сопровождение не понадобится. А если твоя карта, которую ты раз за разом подробно дополняешь, попадет в массы, то мы это направление вообще закроем. А оно, между прочим, самое выгодное по монетам.
Вроде как было сказано насмешливым тоном, но серьезность опасений Лайя уловила.
– Символами без расшифровки никто не сможет правильно воспользоваться, а на размышления и логические вычисления просто не будет времени, но ты и так это знаешь, – сказала Лайя кайми. – Что касается карты, то она только для меня. – «Не для меня, но сути это не меняет, всем показывать её точно не буду. Не для того я рискую жизнью раз за разом».
– Собралась путешествовать одна?
– Да. Возможно, такое придется провернуть. Я не то чтобы дружу с законом, поэтому подстраховка будет нелишней.
Лайя не рассказывала своим спутницам, кто она. Поэтому за время странствий по Гиблому лесу, а это было уже пятое, приходилось рассчитывать только на свои физические навыки. Магию не применяла даже втихаря – боялась выдать свою суть. Имя оставила то же, что и назвала им когда-то в таверне Кардо. Она не верила, что наемницы могут навредить ей, но всё же лишний раз рисковать не стоило. Да и обычно они сопровождали кого-то постороннего. Это сейчас они возвращались с задания, поэтому Гретта завела такой разговор.
– Хорош разговаривать, не привлекайте шумом внимание, хотелось бы сегодня поспать ещё, – стала ругаться Брит. – Нам ещё завтра целый день пути, вот по светлу и наговоритесь.
Лайя послушно улеглась – дежурила первой Кандис – и зябко поежилась: зимой ночевать в лесу, который наполнен темными существами, не лучшее, что может случиться, ещё и охранных заклинаний не поставить. Хотя, с другой стороны, это даже плюс, так её первоначальная цель ещё лучше прорабатывается. Жаль только, что ходят они по более-менее одному и тому же маршруту, самому безопасному, если такое слово вообще применимо к данной местности. А ведь есть ещё вероятность заблудиться, и эту вероятность нужно учитывать.
Лайя мысленно пометила себе, какие правки ещё нужно внести в свою карту Гиблого леса, и только потом позволила себе погрузиться в рваный сон: другому в этом месте не суждено случиться.
Следующий день был довольно простым, здесь меньше всего было нечисти, а тот факт, что зимой та словно уходит «в спячку» Лайю… не радовал. Хотелось бы понимать реальность угрозы во всех её проявлениях.
– Гретта, Брит, Кандис, – позвала их Лайя. – Я хочу увидеть и остальные районы Гиблого леса.
– Как это остальные? – не поняла Гретта. – Он огромен, весь даже мы не знаем. Многие зоны смертельны и точно не проходимы. Тот маршрут, по которому мы ходим, он самый «безопасный».
– Я хочу знать, где находятся эти зоны. Я заплачу сколько скажете. Считайте, я вас найму, – решила сразу прояснить ситуацию Лайя.
– То есть ты хочешь знать, где ходить не стоит? – уточнила Гретта. – Так я тебе это и без монет скажу. Нельзя ходить во всех остальных местах, кроме тех, по которым мы сейчас идем.
– Мне нужно точно знать, где что находится, и какие твари населяют. Я хочу сделать на границах тайники и отметить эти зоны.
– У тебя не хватит монет, чтобы мы согласились рискнуть, а у нас не хватит людей, чтобы отбиться от тварей, что там живут. Поэтому, подруга, забудь.
Разочарование волной накрыло Лайю. Плохо. Очень плохо. Ей нужно было учесть и такие варианты. Что же делать? Самой соваться, даже применяя магию, без вариантов.
– Есть особые заказы на некоторые части тел монстров, что обитают только там, – сказала вдруг Брит. – Нас четверо, можем попробовать, монет заработаем.
– Необязательно заходить в самую гущу, можно на границе опасных зон тех тварей подловить, – поддержала Кандис.
Гретта, как негласный лидер их отряда, задумалась. Брит и Кандис почти сразу забыли, о чем говорили, и просто шли вперед, а Лайе оставалось с замиранием дыхания ждать ответа.
– Хорошо. Но только по весне, когда снег растает. Раньше нет смысла, сложно будет пробраться по сугробам, места там совсем непредсказуемые, можно и в яму упасть, – сообщила наконец кайми.
Лайя чуть сдержала счастливую улыбку, благодарно кивнула, остальные кайми просто одобрительно хмыкнули. Больше ни о чем не разговаривали: не было желания. Предчувствие скорого окончания похода незримо гнало всех вперед, выставляя другие мысли и наполняя мечтами о теплой ванне, уютной кровати и сытном ужине. Хоть Лайе и не надо было в Кардо, она всегда шла с кайми до этого городка и там уже расставалась с ними.
– О, гляньте, конкуренты домой возвращаются, – насмешливо сказала Кандис, указывая на небольшой отряд впереди.
Гретта и Брит презрительно скривились, взгляды стали надменными. Лайя подняла глаза, выныривая из задумчивости, и шумно выдохнула. Впереди шел Фенрис, а дальше на незначительном расстоянии – его отряд из шести солдат. Полы длинной темно-синей мантии мага и такого же цвета плаща развевались от быстрого, твердого шага. Серебристые волосы были распущены и шелковой волной струились по плечам, уходя за спину.
Лайя почувствовала, что плачет, только когда из груди вырвался всхлип. Её глаза на секунду встретились с его, и дыхание замерло, по телу прошли мурашки холода, такого, какой был в его глазах. Он не помнил её. Они даже не вернулись в начало, ведь вначале он её ненавидел. Сейчас она для него одна из кайми. Случайно встреченная. Чужая…
В памяти всплыли слова Грегори…
Поэтому не нужно искать с Фенрисом встречи. Для него тебя не существует. Да, чувства не стереть, но это не значит, что он не попытается тебя убить, если узнает, что ты ведьма. Могу представить, что ты чувствуешь, но будь благоразумна и запасись терпением. Иначе однажды ты обречешь его на страшную кару осознания, что он своими руками убил любимую женщину.
Лайя наклонилась, делая вид, что поправляет сапоги, а сама максимально незаметно, стерла слезы со щек. Когда она выпрямилась, то ничего не выдало её состояния. Она снова пришла в движение. Голову держала прямо, заставляя себя идти ровно.
Не смотреть… Не смотреть… Не смотреть…
Это было её молитвой, которая не помогала, а убивала каждый сделанный шаг.
Фенрис был всё ближе. Интереса он к случайно встреченным кайми никакого не испытывал, просто шел дальше, думая о чем-то своем. Лайя надеялась, что он снова посмотрит на неё, почувствует что-то, заговорит, но, когда они поравнялись… он просто прошел мимо. Просто мимо.
Лайя остановилась, не в силах больше притворяться, обернулась. Взгляд ласкал родную спину, скользил по шелковым волосам и беззвучно молил: «Обернись, это же я». Но он просто шел дальше.
– Рокси! Чего там застряла?! Идем! – закричала Брит, обнаружив, что спутница отстала.
– Бравые парни женаты на работе! Не трать время! – добавила Гретта, и все трое кайми глумливо засмеялись.
Лайе было всё равно, она не могла перестать смотреть. Она так сильно скучала… Она так сильно мечтала его увидеть не в своих снах… Она так сильно хотела его коснуться…
– Моё почтение, – донесся голос Грегори.
Лайя вздрогнула и повернулась. Мимо неё шли солдаты Инквизиции. Предупреждение в глазах Грегори Лайя получила и пошла дальше, ускоряя шаг, чтобы нагнать кайми. Донесся чей-то незнакомый, насмешливый голос:
– Не молода ли девчонка для тебя, а, старый лис?
– Самый раз, – ответил Грегори. – И не завидуй. Сам-то не осмелишься к кайми подойти.
– Чего это не осмелюсь? Вот смотри! Рокси! Я моложе и холост! Выбери меня! – крикнул солдат.
Лайя обернулась, и вместе с ней обернулся Фенрис. Маг приподнял руку и повел кистью, солдаты поняли жест сразу: умолкли и ускорили шаг, больше не оборачивались. Взгляд ледяных глаз на секунду коснулся её, а потом маг ушел.
* * *
граница Гиблого леса, королевство Иллинуя
Тяжело и надрывно скрипнула входная дверь, выдергивая Лукаса из сладких объятий сна. Он сильнее стиснул одеяло и плотно прижал к себе, укрывая голову.
– Нет, Тэруми, пожалуйста, я сейчас встану.
– Сейчас уже не подходит, ты должен был подняться раньше! – злорадно сообщила ему танэри.
Несколько секунд борьбы за одеяло, и пригоршня снега летит Лукасу в шею – лицо он предусмотрительно спрятал: не впервой же ж.
– За что-о-о-о? – взвыл он.
– У тебя две минуты на сборы.
Входная дверь снова заскрипела, но не хлопнула. Тэруми специально оставила её открытой, чтобы холод со двора пробирался в дом.
– Что за жизнь… – ныл, причитая, Лукас, подскакивая и натягивая на себя одежду и обувь. Он очень спешил: знал, что если не успеет, то Тэруми будет весь день над ним издеваться.
Не успел.
– Двадцать кругов, – с улыбкой гиены радостно огласила танэри, едва Лукас показался на пороге.
– Это слишком жестоко!
– Двадцать два. – Улыбка стала ещё шире.
Лукас гневно засопел, но легкой трусцой побежал, заходя на первый круг. Снегопад, что шел всю ночь, превращал привычную пробежку в испытание. Когда круг стал пятым, Лукас люто ненавидел себя за высказанное когда-то желание стать сильным и научиться сражаться, за саму идею жить здесь, за невозможность бросить всё и уехать домой, к Мирку.
– Вперед! Быстрее! Инквизитор ждет тебя на смертный бой, а ты ещё не готов! – весело подтрунила над ним бегущая позади Тэруми.
– Тебе-то хорошо, а мне дорогу прокладывать!
– Молодым везде у нас дорога! – радостно провозгласила Тэруми.
– Я после вчерашнего ещё не отошел… Можно мне хотя бы пятнадцать кругов пробежать?
– Можно, – покладисто согласилась Тэруми, а потом дождалась счастливого возгласа мага и добавила: – Если обгонишь меня на следующих двух кругах.
Тэруми отбежала в сторону, чтобы быть наравне с парнем и самой прокладывать себе дорогу в снегу, подмигнула, обозначая старт соревнования, и пришла в движение.
Лукас старался изо всех сил, бежал так, словно от этого зависела его жизнь, и даже в какой-то момент почти выиграл. Почти. Потому что оказалось, что Тэруми и не старается, придала себе ускорение только под конец второго круга.
– Это нечестно! – взвыл он, понимая, что проиграл. – Ты танэри!
– А ты мужчина! – парировала она.
Жгучая обида и ненависть ко всему миру сменилась теплым счастьем. Лукас так любил, когда она относится к нему, как к взрослому, как к мужчине. А ведь если подумать, ей это вообще не нужно: тренировать его. Но она согласилась и тратила на это много часов каждый день, гоняя его по лесу, укрепляя его физическую форму, показывая, как правильно сражаться на оружии и врукопашную, тренируя силу воли и духа. Он был благодарен, но… часто забывал об этом.
