Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Александра Власова
Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 153 (всего у книги 292 страниц)
Глава 32
Утро было неспешным и ленивым. Одевшись, они собирались пойти к азурам, как почувствовали присутствие чужой магии. Похватав оружие, они бегом выскочили из дома и забежали во второе строение, туда, где на ночь остановились Тэруми и Чонсок. Азуры уже по выражениям их лиц всё поняли и тут же подскочили. Танэри подошла к окну и аккуратно осмотрелась.
– Их слишком много, что будем делать? – Тэруми была взволнована, но при этом полна решимости.
Фенрис подошёл и посмотрел на два больших отряда, остановившихся перед их домом. Два кайнарис, много солдат Инквизиции, а рядом две шеренги имперцев. Танэри – невысокие, полностью одетые в чёрное, скрывающие лицо азуры. И рослые, мощного телосложения воины в доспехах – гвардейцы. Гвардейцы удерживали на привязи больших псов. Не нужно обладать особыми навыками, чтобы понять, это конец. Круг замкнулся. Эльф перевёл взгляд на Чонсока, тот понял его без слов и кивнул, на мгновение закрывая глаза и справляясь со своими чувствами.
Лайя переводила взгляд с одного на другого, и волна отчаяния и обреченности стала накрывать её.
– Нет, нет! – Она подскочила к Фенрису, хватая его за руку и разворачивая к себе. – Мы будем драться, слышишь? – Он смотрел на неё, и во взгляде застыло прощание. Лайя замотала головой, не соглашаясь, слёзы стали катиться по её щекам. – Мы будем драться! Черт тебя подери! – Она ударила его кулаком по груди, а потом ещё и ещё.
– Послушай меня! – Он перехватил её руки и наклонился, заглядывая в лицо. – Ты должна уйти с Тэруми. Это ваш шанс спастись. – Она не хотела его слушать, но закрыть уши руками он ей не давал, удерживая. – Ты должна! Ради меня, пожалуйста.
– Я не могу, Фенрис, я не могу… – Её душили рыдания, а душевная боль раздирала в клочья сердце.
– Это единственный выход. Но я найду способ всё вспомнить и вернусь. Ты веришь мне?
Тэруми с ужасом смотрела на эльфа и не понимала.
– Что он несёт? – спросила она, обращаясь к Чонсоку, приходя ещё в больший ужас оттого, что прочла в его глазах. – Нет, исключено. Я тебя не оставлю.
– Ты же знаешь, они меня не тронут, а тебя сразу убьют. Уходи и спаси сестру. Мы с Фенрисом их задержим, насколько сможем.
– Но… – Тэруми знала, что Чонсок прав, но никак не могла принять эту реальность.
– Это не конец, – Чонсок нежно прикоснулся ладонью к щеке Тэруми, – моя маленькая танэри. Ты моя судьба, и я всегда найду к тебе дорогу.
Фенрис подтолкнул упирающуюся Лайю к Тэруми.
– Уходите.
Раздался предупредительный выстрел, Чонсок и Фенрис переглянулись и достали мечи, выходя наружу.
– Ну-ну, – раздался спокойный голос Фенриса. – К чему такое нетерпение?
Он заметил, как танэри империи пришли в движение, но Чонсок уже бросился им наперерез.
– Не так быстро, – ухмыльнулся азур, отбивая атаку своих подданных, не позволяя им приблизиться к дому.
***
Тэруми сжала руку Лайи и бежала что есть силы. Не время сожалеть! Потом она что-нибудь придумает, найдет возможность, как освободить Чонсока. Обязательно придумает, но сначала нужно выжить.
– Быстрее, – подгоняла она Лайю, эмоциональное состояние которой не давало ей собраться и бежать быстрее.
– Мы не можем их бросить, – раздался жалобный, прерывающийся от рыданий голос.
Тэруми резко затормозила и с силой встряхнула Лайю за плечи.
– ПРЕКРАТИ! – заорала танэри. – Возьми себя в руки и прекрати выть! Если мы сейчас подохнем тут, то тогда точно никогда не увидим их!
Лайя испуганно ойкнула и сделала два глубоких вздоха, пытаясь успокоиться. Тэруми дернула её за руку, и Лайя побежала рядом с ней, стараясь не отставать и не думать. Это она умеет. Прятать боль и не думать. Вдалеке раздался лай собак. Это придало беглецам дополнительной прыти. Они услышали шум воды.
– Быстрее, к реке, – закричала Тэруми, указывая направление.
Деревья мелькали перед глазами, под ногами шуршала осенняя листва, ветер бил в лицо, периодически сменяясь ветками, которые оставляли на теле следы. Бег на пределе возможностей. Но все инстинкты кричали внутри Лайи. Они не успеют. Не смогут.
– Прикрой меня, – крикнула Лайя и остановилась. – Раз, два, три…
Глубокий вдох. Вот так. Она закрыла глаза и отстранилась от всего, почувствовала родное тепло и силу, идущую из земли. Потоки энергии поднимались по ногам наверх, наполняя её. Заклинание сложное, но у неё должно получиться. Лайя замерла и быстро зашептала.
Тэруми скорее почувствовала врага, чем увидела. Стремительно промелькнула тень, полностью облаченная в чёрное. Из узкой прорези для глаз, натянутой на лицо маски, казалось, смотрела сама смерть, надвигаясь на Лайю. Расстояние между убийцей и Лайей сокращалось, но Тэруми знала, что успеет. Танэри на полном ходу врезалась в бывшего сослуживца и повалила его на землю.
Мгновение, и оба противника на ногах. Они кружили, не прерывая зрительный контакт. Тэруми знала, кто был под маской, и от этого её реальность стала ещё горше. Судьба явно решила поиздеваться над ней.
– Убьёшь меня? – раздался такой знакомый голос.
– Если потребуется, – холодно отозвалась Тэруми.
Её выпад был неудачным. Противник увернулся, перекатился и несильно полоснул лезвием по её предплечью, вспарывая ткань одежды и раня кожу. Рука стала покалывать, сообщая о наличии яда.
– Не верю, – усмехнулся он.
Тэруми резко совершила ещё один выпад, целясь в правый бок, противник увернулся. Это и стало его ошибкой. Понял он уже на земле, сбитый новым резким маневром. Быстро сев сверху, Тэруми вскинула руку, и кинжал полетел прямо в глаз противнику, но замер в миллиметре, не достигнув цели. Девушка аж зарычала от злости на себя. Не смогла…
– Не нужно было идти на это задание, Сэм, – злобно проговорила она и с размаху ударила кулаком, вырубая противника.
Лайя закончила читать заклинание, и перед ней на мгновение появилась огненная полоса и пропала. Тэруми вскочила, схватила её за руку и снова побежала.
Сзади послышался вскрик и вой, запахло паленой плотью. На бегу Тэруми обернулась и увидела, как посреди леса остановились в нерешительности их преследователи, пытаясь найти выход. На земле лежали обожженные псы и раненые танэри, которым не повезло попасть на охранное ведьмино заклинание.
Впереди уже был слышен шум воды, это придавало сил и вселяло надежду. Тэруми резко затормозила, замахав руками и заваливаясь назад, чтобы не упасть вниз.
Лайя подошла к краю обрыва и осторожно посмотрела вниз на бурлящий поток.
– Здесь высоко и слишком сильное течение, плюс камни! Мы разобьемся! А если и не разобьёмся, то вода унесёт нас в разные стороны! – Лайя испуганно замотала головой и попятилась назад.
– Это наш единственный шанс! Псы собьются со следа, и мы сможем уйти. К тому же твоя защита долго не простоит, нет времени искать спуск, – уговаривала её Тэруми. – Прыгаем на счет три, – сказала она, посмотрела в упор на Лайю, крепко взяла за руки и начала считать, – раз, два… – подмигнула ей и сиганула вниз, увлекая за собой.
Лайя больно ударилась о воду, а потом её куда-то понесло. Она со всей силы старалась удержать руку Тэруми, но быстрый поток был безжалостен к ней, и вскоре пальцы танэри выскользнули из её руки. Следом тело приложило о камень бедром, и Лайя вскрикнула. Вода тут же полилась в рот. Холод, боль и намокшая одежда тянули её на дно, но Лайя отчаянно старалась снова выбраться на поверхность и удержать голову над водой.
Впереди было поваленное дерево, и Тэруми зацепилась за него, удерживаясь на плаву. Лайю прибило рядом. Она посмотрела на танэри: голова разбита, лицо заливала кровь, плечо повреждено. Азурианка держалась на чистом упрямстве.
Лайя вцепилась одной рукой в ремень танэри, справедливо считая, что этот элемент одежды самый надежный, и стала смещаться ближе к берегу, волоча за собой Тэруми. Ей казалось, что прошла вечность, состоящая из невыносимого холода, от которого заходилось сердце, и боли, от которой темнело в глазах и шумело в ушах. Когда добралась до суши и дотащила туда Тэруми, Лайя разрыдалась.
– Ведьмочка, мы выбрались? – спросила тихим шелестящим голосом Тэруми, приходя в сознание.
Сил ответить ей не было. Лайя продолжала рычать и плакать одновременно, и тащить её подальше от линии берега. Тэруми хотела помочь ей, но тело не слушалось.
– Уходи, прошу, уходи, – попросила Тэруми. Она точно знала, что за ними придут, погоню не прекратят. – Я уже не смогу…
– Я не могу потерять и тебя! Это нечестно! Создатель не может быть так жесток! Он не может забрать у меня и тебя!
– Сумасшедшая, уходи, это танэри, ты не выстоишь, – умоляла Тэруми.
– А мне плевать! Хоть сам Инквизитор! – зло прошипела Лайя.
Чёрный силуэт стремительно приближался. Встретить его на ногах Лайя не могла, но умирать без боя тоже не собиралась. К магии прибегнуть уже не могла: то заклинание было слишком затратным, а оставшиеся крупицы внутреннего резерва уходили на поддержание физического ресурса. Оставалось лишь оружие. Руки дрожали от напряжения, но она сжала кинжалы и заслонила собой Тэруми.
После непродолжительной борьбы танэри империи отшвырнул её, выбивая из рук оружие, а потом вернулся к Тэруми и склонился над ней, замирая.
– Сэм, – раздался чей-то голос вдали. – Что там? Нашёл?
Танэри империи посмотрел на Лайю, поймал её взгляд и приложил палец к своим губам, призывая молчать, а потом снова наклонился к Тэруми, лежащей возле него, и стянул с себя маску.
– Исчезни и больше никогда не возвращайся, – тихо сказал он, ласково касаясь щеки Тэруми. – Он смирится с твоей смертью и будет жить, как раньше. – Тэруми заплакала. Он подхватил одну из слезинок и стер пальцем, а потом вложил ей в руку пузырек с зельем. – Это противоядие. Прощай, Тэ…
Сэм поднялся и не оглядываясь пошёл прочь, навстречу своим сослуживцам.
– Ю-хи Шайн мертва, – громко сказал он.
– А ведьма?
– Тоже. Тело вынесло чуть дальше. Проверил обоих.
***
«С ней ведьма, она спасет её, спасёт мою Руми… Если что-то случится, то она вернет её… Всё будет хорошо! Они справятся!»
Только это и помогало держаться.
Всё остальное неважно. Он найдет способ сбежать. Не станут же они его перевозить в империю в бессознательном состоянии всё время? А даже если и станут, он найдет способ вернуться в королевство, не посадит же отец его на цепь?
– Ведьма мертва, – отчитался командиру один из вернувшихся танэри. – Я проверил тело. Признаков жизни не было. Дополнительно пробил сердце оружием.
Ноги у Чонсока подкосились, он упал на колени, в ужасе смотря на танэри. Тот бросил на него мимолетный взгляд и снова устремил взор на командира.
– Танэри Ю-хи Шайн? – спросил командир.
– Мертва. Тело выброшено на берег. Осмотрел. Пробита голова. Согласно инструкции дополнительная процедура умерщвления совершена. Сердце пробил оружием.
Мир завертелся перед глазами, рискуя обрушить на голову небеса.
– Данхне Лим. Прошу извинить, но у нас есть распоряжение Повелителя о транспортировке таким способом, – сообщил подошедший командир и бросил в лицо Чонсока порошок, спасая горящую душу от агонии…
***
Первое, что он увидел, это ярко-красную мозаику на полу. Скрипучий и ненавистный, особенно в такие моменты, голос произнес:
– Назовитесь!
– Фенрис Эарендил.
– Последнее воспоминание.
Он стал копаться в своей памяти, выстраивая последовательность событий. Ненависть и гнев душили его внутри, мешая сконцентрироваться. Эти узоры на полу есть только в одной комнате, и этот голос мог принадлежать только одному человеку. Инквизитору.
Фенрис знал, на что идет, когда выбрал для себя путь кайнарис. Знал, но каждый раз преодолевать этот порог ярости и чувства несправедливости в момент пробуждения становилось всё сложнее. Внутренняя борьба никак не отражалась внешне: за годы службы выдержка почти никогда не подводила.
Не сразу, но всё же сосредоточился. Раз он стоит тут, на коленях перед Инквизитором, то это может означать одно: он вернулся с очередного секретного задания, выполнил его и у него стерли память. Он снова и снова выстраивал хронологию событий, сбивался и начинал сначала. В этот раз получалось дольше, чем обычно. Неужели так много у него забрали времени?
– Десятый день первого месяца зимы. Вы вызвали меня для получения нового задания, – наконец-то вспомнил эльф.
– Хорошо. Можешь возвращаться к себе.
Инквизитор протянул руку для поцелуя. Фенрис слегка склонил голову в знак почтения, но руку проигнорировал. Эту игру они ведут с самой первой встречи, ещё когда нынешний Инквизитор, совсем молодой, заступил на пост, сместив скончавшегося. Это было единственное правило, которое Фенрис упорно игнорировал. Даже если на кону была его жизнь, он не согласился бы выполнить такое требование. Вначале он получал много дисциплинарных наказаний, а потом Инквизитор смирился и перестал реагировать, понимая тщетность угроз и расправ над магом, но руку каждый раз всё равно подавал. Упрямый, как и все предыдущие Инквизиторы в жизни Фенриса.
Он не спеша вышел и направился к себе. Эта часть Башни была закрыта для доступа, поэтому кроме нескольких охранников он никого не встретил. Зайдя в свою комнату, он осмотрелся. Его вещи были положены по-другому. Он обошел всё пространство. Всё вроде на месте, но не так. Словно его комнату обыскивали и что-то искали. Проходя мимо зеркала, он обратил на себя внимание. Такая странная одежда на нем, явно сшитая не в Башне. Дырки и разрезы на ткани штанов говорили о том, что в него стреляли из лука, но он не чувствовал никакого дискомфорта. Может это не его штаны? Ладно, он подумает об этом позже.
Волосы так сильно отросли. Сколько же его не было? Сколько месяцев забрал у него этот мерзкий старикан? Фенрис выдохнул, гася вспышку ярости и успокаивая себя. Когда он поступил на службу к Инквизитору, то осознавал необходимость конфиденциальности некоторых заданий. Осознавал, но всё равно злился. Он вытащил из шкафа ножницы, собираясь отрезать лишнюю длину, а потом вдруг резко передумал. Пусть останется хоть что-то из прошлого, которое он опять забыл.
На кровати лежал меч. Это его оружие? Он взял его в руку, приспосабливаясь к рукояти. Удобно. Он взмахнул пару раз, проверяя сбалансированность и одобрительно кивая самому себе. Где бы он ни приобрел эту штуковину, она ему определённо нравилась. Фенрису была по душе эта сторона политики Башни. Они никогда не уничтожали и не избавлялись ни от чего, что может быть полезным.
Уже в ванной он осмотрел себя и обнаружил новые шрамы, а на ногах множественные, ещё не до конца зажившие, едва различимые рубцы от попадания стрел. Значит, штаны всё же его. Он набрал в ванну воды и долго лежал. Голова была всё ещё как в тумане, ясность мысли была неполной. Первое время такой побочный эффект будет присутствовать. Фенрис решил больше не мучить себя и оставил вопросы на потом.
Мантия, идеально сидящая по размеру, аккуратно причёсанные волосы, непроницаемый взгляд холодных глаз, бесстрастное лицо. В зеркале на него смотрел привычный он.
Фенрис уверенным и спокойным шагом прогуливался по родной Башне, собираясь выйти в сад. Обычно он не любил покидать свою комнату, но сегодня ему там не сиделось. Стены давили. По дороге он наткнулся на нескольких своих коллег-ищеек. Они не смотрели на него, специально отводя взгляд. Он привык уже. Так было всегда.
Знакомый силуэт показался вдали. Он узнал в одном из непринужденно болтающих между собой солдат своего человека, Грегори. При виде него лицо у солдата побледнело, словно ему стало резко плохо, а в глазах промелькнуло непонятное выражение.
Цепкий взгляд холодных глаз мага внимательно изучал смену эмоций на лице солдата. Довольно странная реакция на возвращение своего командира. Грегори отдал ему честь и сказал глухим сдавленным голосом:
– С возвращением, сэр.
Эмили Ли
Нити судьбы. Дорога жизни 3
Глава 1
г. Кейм, империя Азуриан, три года назад…
Мышцы едва ощутимо, но настойчиво ныли, предвкушая физическую активность. Чонсок повел плечами и принялся массировать одной рукой свою шею, не сбавляя и без того неспешного шага. Услышав голоса, он чуть задержался за поворотом, желая узнать, что говорят. Ему нравилось незаметно касаться жизни обычных людей, так можно было понять мир его подданных.
– Ю-хи Шайн, с каких пор командиров ставят у двери обычным сторожем?
– Не умничай, – недовольно произнес женский голос. – Дэкстор типа разбирался: кого поймал, того и отправил вместо тебя постоять. Он, кстати, вызывает тебя к себе.
– Зачем?
– Ты точно хочешь, чтобы я сказала это вслух? – ехидно произнесла Ю-хи Шайн.
Раздался тихий счастливый смех.
– Тэруми, не надо такого лица. Я недолго.
– Да уж постарайся, – голос сочился сарказмом.
– Не злись, охрана данхне – плевое дело. Он особо проблем не доставляет. У него всё по расписанию. Мне иногда кажется, что и секс тоже… – последнее было сказано так тихо, что Чонсок невольно подался вперед, рискуя выдать своё местоположение.
– Избавь меня от подробностей.
Снова раздался тихий смех.
– Не бойся, сейчас он будет только тренироваться, девицы если и ходят, то позже, когда он идет в ванную…
– Иди уже, и чтобы до времени окончания тренировки была здесь.
– Тело у данхне что надо, ещё будешь благодарить, если увидишь…
– Ты подсматривала за данхне? – недоумение отчетливо прорезалось в голосе.
– Тише ты… Есть же на что посмотреть…
– Слушай, вали, а? У меня ещё куча дел!
– Что может быть важнее данхне?
– Не поверишь, миллионы вещей. А теперь вали!
Шаги ушедшей были почти не слышны. Чонсок выждал нужное время и уже решил выйти, как услышал раздраженный выдох приставленной к его охране танэри. Внутри шевельнулась злость. Хороша армия, где охрану доверяют кому попало. Дэкстор заменил его человека без согласования. И часто так бывало? Судя по разговору, случалось. Похоже, тайри забылся. Глава танэри или нет, но за такое неуважение придется заплатить. И эта танэри, что, очевидно, любовница Дэкстора, смела подсматривать за ним? Смела говорить в таком тоне? К Ю-хи Шайн тоже возникали вопросы. Последняя фраза сказана с таким пренебрежением…
Он решительно вышел из-за поворота. Танэри, вальяжно прислонившаяся к стене и скучающе изучающая плитку под ногами, резко выпрямилась, а потом склонила в почтении голову.
– Данхне Лим, – отчеканила она приветствие.
Он с неприкрытой злостью рассматривал её. Девушка оказалась юной. По крайней мере на вид. Коротко стриженные волосы были тщательно уложены назад. Форма сидела безупречно. Тело было худым и подтянутым, как и положено танэри. Хотелось хоть к чему-нибудь придраться, но повода не было. Пришлось махнуть и позволить ей выпрямиться.
Девушка уловила движение его руки и встала ровно, застывая статуей и смотря вдаль коридора.
– Танэри Ю-хи Шайн, вас назначили в мою охрану? – не сдержался он и спросил.
Танэри снова склонила голову в почтении и ответила:
– Тайри Дэкстор произвел временную замену, – отрапортовала она правду.
– Смотрите на меня, когда говорите, – зло сказал он, желая видеть страх в её глазах. Никто не смеет, даже за спиной, высказывать пренебрежение к семье Повелителя. Это измена.
Ю-хи Шайн снова выпрямилась, посмотрела ему прямо в глаза и повторила:
– Тайри Дэкстор произвел временную замену.
Чонсок смотрел в её карие глаза и жадно искал оттенки страха или, наоборот, неповиновения, но ничего не находил, и это… обескураживало. Она обычный солдат. Такой, какой и должен быть. Чонсок направился к двери. В его воображении он так отчетливо представил, как сейчас Ю-хи Шайн кривит лицо и закатывает кверху глаза, позволяя себе так отреагировать на его странную блажь, ведь первый ответ танэри был сделан по уставу. Картинка в голове была столь яркой, что он резко обернулся, намереваясь застукать девушку. Танэри на секунду пересеклась с ним взглядом и отстраненно склонила голову в почтении.
Зайдя в зал для тренировки, Чонсок не стал плотно закрывать дверь, втайне надеясь, что танэри расслабится и позволит себе вольность в ожидании, и тогда у него выпадет шанс наказать её. Он понимал, что слова о миллионе вещей, которые важнее его, могли быть сказаны просто так, без особого умысла, но всё равно злился. Таким людям нет места в его армии. Можно, конечно, и просто наказать её, но тогда придется признаться, что он подслушивал. А это как-то… низко для сына Повелителя.
Размеренные движения тренировки охладили его пыл и развеяли злость, оставляя после себя лишь удовольствие. Он иногда посматривал на дверь, скорее, уже просто так, чем из желания поймать девушку. Танэри стояла ровно и смотрела строго перед собой, как будто была высечена из камня. И это раз за разом вносило в его душу, словно слой за слоем, гордость. Величие страны в преданной и послушной армии.
Когда он заметил, что вернулась танэри, что обычно сопровождала его в этой части дворца, Чонсок вышел.
– Танэри Сом-Гу, – прочитал он на её нашивке, впервые узнав, как звали девушку, – можете идти. Сегодня в моей охране будет танэри Ю-хи Шайн.
Сом-Гу опешила и испугалась, но не осмелилась ослушаться, поклонилась и поспешила уйти. Ю-хи Шайн проводила её гневным взглядом, но, когда снова посмотрела на данхне, глаза ничего не выражали. Естественно, никто не посмел спросить его, в связи с чем произошла такая замена.
Чонсок вернулся в зал, и снова перед глазами возникла картина, где Ю-хи Шайн посылает его спине общеизвестный жест пальцами. Он резко обернулся. Танэри просто стояла ровно. Он тряхнул головой, испытывая волнение. Что это с ним? Почему он уверен, что именно так та девушка и сделала?
Чонсок закончил тренировку в привычное для него время, убрал оружие и расставил манекены по местам. С этим вполне могли справиться и слуги, но ему было несложно, да и любил порядок и чувство завершенности. Невольно вспомнились слова, сказанные про него и расписание. Его жизнь действительно подчинялась установленному расписанию. Когда-то он сам избрал для себя этот путь, шаг за шагом выстраивая жизнь в нужному русле и искореняя не лучшие стороны своего характера. Ему предстояло править империей, и он искренне надеялся стать лучшим Повелителем, чем был отец, и привести Азуриан к ещё большему величию.
Улыбка коснулась губ. Сейчас по расписанию шли процедуры в ванной. Там действительно бывали девушки, но не для утех. Натруженным мышцам порой нужен был массаж. Хотя если ему хотелось продолжения, то оно бывало… Никто не возражал против его компании…
Закрыв зал, Чонсок направился по коридору в купальню. Это была отдельная, только его комната, где он проводил обычно час, расслабляясь и наслаждаясь журчанием воды, а также чуткими пальцами его массажисток. Своё молчаливое сопровождение он обычно не замечал, но сегодня утро было столь странным, что он спиной чувствовал наличие другого человека.
Мысли вяло текли, раз за разом возвращаясь к танэри Ю-хи Шайн. Юная, а уже командир. Интересно, за какие заслуги? Или кто-то воспользовался служебным положением и продвинул любовницу на должность повыше? Нужно будет заняться этим вопросом позже. Отец слишком сильно доверяет Дэкстору. А тот, в свою очередь, слишком озабочен внешними делами, забывая о внутренних. Так недолго и потерять преимущество в виде сильной армии.
Его ждала заботливо наполненная и благоухающая ванна. Прислуживающие здесь девушки поспешили оставить его одного. Для того чтобы вызвать их, у него на краю ванны стоял специальный колокольчик. Чонсок стал раздеваться, и в голове пронеслись слова его бывшей охраны. Именно бывшей, потому что подобную он не намерен терпеть возле себя.
– Тело у данхне что надо, ещё будешь благодарить, если увидишь…
Захотелось закрыть дверь плотнее. Он вернулся к двери и резко распахнул её – Ю-хи Шайн невольно вздрогнула, но не обернулась, продолжая стоять ровно и смотреть строго вперед, – а потом с силой захлопнул, плотно закрывая. Раскаяние охватило его почти сразу. Чонсок тихо выругался. Вспомнилась и собственная реакция на тот разговор. Стало стыдно. Никто не обязан любить его безоговорочно. Быть преданным правителю и стране – это не равно любви. В словах Ю-хи Шайн не было ничего такого, чтобы он потом мог позволить себе злость и коварные планы мести. Проклятая натура. И чем он отличается от отца?
Он аккуратно открыл дверь и скорее почувствовал, чем увидел, как сжалась танэри, ожидая его новой выходки.
– Простите меня, я не хотел вас напугать. Так вышло, – произнес он.
Неожиданность слов вынудила девушку обернуться и уставиться на него. Это было не по уставу, но справиться, видимо, она с собой не смогла. В широко распахнутых глазах царило изумление, преображающее и всё лицо, делая его живым и… красивым… Чонсок замер, забывая, зачем он здесь стоит.
– Данхне Лим, – первой пришла в себя танэри и учтиво склонила голову, пряча охватившее смятение от собственной вольности, которую позволила ранее.
Чонсок кивнул ей и скрылся в ванной, на сей раз закрыв дверь аккуратно.
* * *
г. Кейм, империя Азуриан, настоящее время…
Дверь в комнату неслышно отворилась, и стройная невысокая девушка скользнула внутрь. Чужое присутствие вызвало у него внутри волну протеста. Чонсок никак не обозначил, что видит гостью. Тем более что вне зависимости от того, хочет он или нет, сестра скажет, зачем пришла.
– Мне доложили, что ты опять ничего не ешь, – мелодично произнесла Чинджу, аккуратно присаживаясь на краешек стула, который стоял недалеко от брата.
– Не хочется, – грубо ответил он, смотря на пламя, потрескивающее в камине.
Проклятый огонь так ярко горит, а всё равно холодно. Всегда холодно. Чонсок пересел ещё ближе, протягивая руки к жаркому пламени. Интересно, если руки опустить на горящие поленца, больно будет? А тепло?
– Ты сидишь в своей комнате уже несколько месяцев. Может, хватит? – Чинджу старалась говорить мягко, но нотки раздражения всё равно проскакивали.
– Я не хочу об этом говорить, – отрезал он.
Он вообще ни о чем не хотел говорить. Голос сестры был противен ему. Как и все остальные голоса, которые заставляли его чувствовать себя живым, заставляли помнить, что всё это не сон, а по-настоящему.
– Нам нужно поговорить о том, что произошло, – строго сказала Чинджу. Чонсок никак не отреагировал, поэтому девушка сочла это за молчаливое согласие. – Ты хоть представляешь, что мы пережили за то время, когда тебя не было? Что я пережила?! Родители мне сказали только официальную версию твоего отсутствия, но я же понимала, что это неправда! – голос сестры задрожал от обиды и злости.
Он не выносил её слез, поэтому повернулся в неосознанной попытке утешить и успокоить. Но вопреки его предположению, Чинджу не собиралась плакать. Она была зла. Карие глаза смотрели на него требовательно и осуждающе. Неважно, что она говорила, взгляд сообщал иное. Он, Чонсок, был противен ей. Она находила его жалким. Ухмылка против воли скривила уголок его губ. Тот Чонсок, которого Чинджу уважала и которым искренне восхищалась, умер где-то на границе с Гиблым лесом в королевстве. Другого не будет. Сестре придется смириться.
– Тебя мать подослала? – безразлично спросил он.
– Она тоже волнуется, – уклончиво ответила девушка.
– За меня или за репутацию правящего дома? – с долей слабой иронии уточнил Чонсок.
– За тебя тоже, – сухо ответила Чинджу.
– Я в порядке и хочу остаться один, – произнес он и красноречиво перевел взгляд на дверь.
– Съешь, что принесли, и я уйду. – Она приготовилась к его возражению и продолжительной борьбе, поэтому ещё больше приосанилась и с вызовом уставилась на него, всем видом показывая, что никуда не уйдет.
Сил на борьбу у Чонсока не было. Он надломил кусок хлеба и прожевал.
– Довольна? – меланхолично спросил он.
– Воды, – приказала Чинджу.
Чонсок показательно сделал глоток и поставил назад стакан, а потом указал на дверь. Сестра грациозно встала. Оборачиваясь уже у самого выхода, Чинджу сказала:
– Ни одна девушка не стоит того, что ты с собой делаешь…
– Ты собиралась уйти, – напомнил он, процеживая слова сквозь плотно сжатые зубы.
– Когда-нибудь тебе будет очень стыдно за себя. Таких Тэруми у тебя будет десятки…
Родное имя, сказанное из её уст, резануло сердце и наполнило яростью душу.
– Уходи! – закричал он. – Иначе я за себя не отвечаю!
Чинджу даже не моргнула. Холодная решимость застыла на лице, преображая его некогда юную и милую сестренку. Чонсок с промелькнувшей грустью понял, что Чинджу выросла и превратилась в женщину, а он и не заметил. Она так сильно походила сейчас на мать. И это добавило к грусти сожаление.
– Я или мама будем приходить сюда каждый день, если вдруг ты снова решишь не есть. Хочешь оставаться один? Тогда будь добр – ешь! – твердо сказала она и выскользнула за дверь.
Чонсок одним движением перевернул поднос с едой.
– Черт! Почему вы не можете просто оставить меня одного?! – закричал он ей вслед и с силой ударил рукой в пол, разбивая костяшки на пальцах. – Одного!
