Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Глава 7

Тэруми направлялась в лечебницу, собираясь наконец-то озвучить свою просьбу сестре. Потому что к изучению темных заклинаний она хотела приступить сразу же после свадьбы, до которой, кстати, осталось несколько дней. Время до столь волнующего момента так стремительно мчалось, что Тэруми хотелось закричать и остановить это безумие. Она не думала, что изимцы воспримут новость о церемонии так… восторженно. Но это ещё что… На беду Фенриса, объявилось ещё несколько юных пар, которые захотели, чтобы эльф выступал в роли благословляющего. В одночасье Фенрис стал для влюбленных кем-то вроде служителя Создателя. Что думал про это сам новоявленный служитель, легко угадывалось по лицу, а порой и слетало с губ, на эльфийском, конечно, но интонации позволяли весьма точно определить перевод.

Здание лечебницы Тэруми редко посещала. Лоран и так стала оказывать ей много внимания, постоянно предпринимала попытки поговорить. Бр-р-р… Это как раз от раза наступать на один и тот же мозоль, не давая шанса ему зажить. Упорство, как качество, Тэруми ценила, но не по отношению к себе. Сейчас же она надеялась, что светлая ведьма будет у восточных ворот. Вроде как Чон просил её магическую защиту проверить.

Не обнаружив никого в основных комнатах лечебницы, Тэруми направилась к лестнице в подвал. Сестра давно уже оборудовала для себя там личную комнату, желая разграничить пространство на своё и пространство матери. Вот заодно и посмотрит, как сестра устроилась.

– Ведьмочка, ты здесь?

Тэруми прошла дальше, осматривая комнату. Удивительно, но за всё время, что жила в Изиме, в подземной части лечебницы не была и до рассказа Лайи не подозревала о существовании просторного помещения. Здесь было очень уютно. В воздухе витал аромат сушенных трав, а какие-то растения в горшках добавляли к этому горьковато-пряный запах. Это было похоже на смесь гвоздики, розмарина и чего-то ещё… Может, цитруса? Тэруми глубоко втянула носом пропитанный всем этим воздух и улыбнулась. Да, ей здесь определенно нравится. Ещё этот круглый стол и два стула, на одном из которых лежало теплое одеяло. Тэруми сразу же представила, как Лайя сидит здесь, кутаясь в одеяло, и медленно перетирает травы, наполняя их целебной силой. На душе стало тепло и спокойно.

Тэруми зажгла стоящую по центру стола свечу, плюхнулась на стул и стала ждать. Благо что многообразие колбочек, выставленных на открытых полках стеллажа, не давали скучать. Смотреть – не пересмотреть. Скрип двери заставил Тэруми встрепенуться.

– Ведьмочка, я внизу…

Но когда она увидела, кто спускался по лестнице, то нахмурилась, разом теряя воцарившуюся внутри гармонию и благодушие.

– Лайи здесь нет, – грубо бросила Тэруми матери.

– Я знаю, – спокойно ответила Лоран, останавливаясь внизу, перекрывая доступ к выходу. – Я к тебе. Хочу поговорить.

– Мне не о чем с тобой разговаривать! – резко поднявшись, сказала Тэруми.

– Зато мне есть о чем, – неожиданно твердо сказала Лоран. Тон не был просящим, как в прошлые её попытки поговорить. Она была настроена решительно, и это Тэруми очень не нравилось.

Спорить и выяснять с этой женщиной что-либо у Тэруми не было желания, поэтому она просто направилась к лестнице, собираясь уйти. Лоран повела рукой, и воздух всколыхнулся от сильного всплеска магии. Тэруми наткнулась на препятствие, которое не было видно глазу, но которое не давало ей двинуться дальше. Словно стена выросла перед ней. Тэруми протянула руку, собираясь нащупать невидимую преграду, но ладонь обожгло. Тэруми зашипела от боли и отошла.

– Убери это! – приказала она Лоран.

– Не уберу, пока ты не выслушаешь меня.

– Какого черта? Не вынуждай меня применять к тебе силу! – процедила Тэруми сквозь зубы, чуть сдерживая себя, чтобы не закричать.

– Твоя магия не опасна мне, и стену эту убрать не сможет. Нет такого заклинания.

– А мне и не нужна моя магия! Я могу убить тебя и простым оружием. – Она положила руку на рукоять одного из кинжалов. – Поэтому убери свою стену по-хорошему.

– Я не буду её убирать, – без тени сомнений и беспокойства сказала Лоран и твердо посмотрела в глаза дочери.

Тэруми выхватила оружие и даже приготовилась его бросить в ведьму, но… не смогла. Пальцы с силой впились в рукоять, там и замерли – костяшки пальцев побелели.

– Мне следовало настоять на разговоре с тобой раньше, как только узнала о тебе…

– Прекрати! – оборвала её Тэруми, отступая от невидимой преграды и от матери назад. Что из них было невыносимее – она не знала. Но её душевные силы стремительно заканчивались. Желание убежать смешивалось с тоской о Кыте, который, будь он с ней, справился со стеной, прогнал бы ведьму. – У меня в плену у эльфов не случилась потеря памяти, и за это время я не воспылала к тебе любовью, поэтому оставь свою драму для Лайи и Аларика. Они на неё покупаются и прощают.

– Я не прошу меня полюбить. Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты всегда была со мной, в моем сердце. Я любила…

– Заткнись! – закричала Тэруми, согнулась и прижала кулаки с зажатыми в них кинжалами к ушам, не желая слышать лживых речей.

– Я знаю, что виновата. Я должна была оставить для тебя письмо, где всё бы рассказала сама, где объяснила, почему ухожу. Ты была слишком мала, чтобы прочитать его, но я должна была придумать, как передать его через кого-нибудь, потом, спустя время…

Тэруми упрямо топнула ногой, заставляя себя держаться и не плакать. Она же танэри, где её выдержка? Почему показывает этой женщине, как ей больно? Почему ей вообще больно?

– Письмо? – едко спросила она, наконец-то находя в себе силы выпрямиться. Оружие снова заняло место в ножнах. – Ты себя слышишь? Письмо? Серьёзно? Это бы всё решило? По-твоему, понимание, почему ты так поступила, исправило бы всё, что было? Знание, почему меня ненавидит мой отец и почему меня оставила мать, сделало бы меня счастливей?

Лоран тихо ахнула, впервые с начала разговора теряя свою решительность.

– Чжан очень любил тебя, ты была его сокровищем, его принцессой. Он так тебя и звал… Моя маленькая дэйра.

Тэруми расхохоталась. Смех был с горьким вкусом разбитых мечт, детских невыплаканных слез, боли и разочарований.

– Хочешь знать, что он сказал мне в нашу последнюю встречу? – неожиданно успокаиваясь и полностью возвращая себе присутствие духа, язвительно сказала Тэруми, подходя ближе и смело устремляя взгляд в глаза матери. – Что хотел сломать меня. Так он мстил тебе. Вот только у него не вышло. И у тебя ничего не выйдет.

Тэруми приложила обе ладони к удерживающему барьеру. Руки стало невыносимо печь, но она не убирала их. Стояла и с мстительным огнем в глазах смотрела на Лоран. Кожа стала покрываться волдырями, но Тэруми не реагировала на боль тела. Она умела быть стойкой перед лицом врага.

Когда у Лоран вышло сбросить охватившее её оцепенение, она поспешила убрать заклинание.

– Прости меня, – взмолилась ведьма, падая на колени и хватаясь за одежду Тэруми. – Я не думала, что так будет… Чжан, он… Прости меня… Я бы никогда не оставила тебя с ним, если бы знала, что…

– Моя мать умерла, когда я была маленькой, – презрительно проговорила Тэруми и отбросила её руки.

Дверь за ней тихо скрипнула и закрылась.

* * *

Тэруми провела последующие часы, прячась от всех. Хорошо, возможность была: её смена наступит после обеда. Пережить только совместную трапезу, а там уже будет легче: одна на стене. Лишь ветер и простирающийся простор. Небрежно перевязав руки, она направилась в столовую.

– Тэ, что случилось? – испуганно спросил Чонсок, сразу замечая её перевязанные руки.

– Была в кузнеце Давида и схватилась за кочергу. Не знала, что она была ещё горячей.

– Э-э-э-э… – оторопело протянул Давид, но под тяжелым, выразительным взглядом Тэруми, торопливо добавил: – Не успел предупредить.

– Почему не пришла ко мне? Я бы вылечила, – встрепенулась Лайя, с жалостью смотря на сестру.

– Спасибо, ведьмочка, я позже обязательно приду.

– Сильно болит? – тихо спросил Чонсок, ласково касаясь её лица, не зная, как ещё помочь.

– Всё хорошо, амэнэ, – улыбнулась ему Тэруми и неуклюже подцепила ложку, показывая, что нужно есть, а не говорить. Хотя очень хотелось дать этой ложкой по лбу одному гадкому эльфу, который не сводил с неё взгляд.

Какое-то время все молчали, бросая сочувственные взгляды на девушку, а потом постепенно возобновили привычные разговоры. Лайя ела и тайно следила за Тэруми. В её историю про кочергу мало верилось. Да и сестра была подозрительно молчаливая и погруженная в себя. Не то чтобы она всегда была душой компании за общим столом, но сейчас особенно чувствовалась её отстраненность.

Лайя толкнула под столом ногу Фенриса, муж мельком глянул на неё. В его глазах она прочитала такие же сомнения. Это ещё больше укрепило её беспокойство.

Заставить себя поесть Тэруми так и не смогла. Все желания словно исчезли, а чувства застыли. И хоть физически она была здесь, её душа осталась в той комнате, где ладони упрямо касались заклинания ведьмы. Если подумать, очень действенное заклинание, пригодится.

– У светлых ведьм есть заклинание, которое запирает темных ведьм и не дает им выбраться из ловушки, – сказала вдруг Тэруми сестре, вырываясь из своей странной апатии. – Выучи его, полезное. Пригодится, если попадется кто-нибудь типа Карины.

– Откуда… – начала Лайя, но Тэруми поднялась и сообщила напоследок:

– Пойду. Обещала ребятам сегодня пораньше прийти и сменить. До вечера.

Чонсок проводил глазами Тэруми и медленно сжал ложку, сгибая её, а затем стал скользить взглядом по изимцам в поисках Лоран.

– Чон, – предупреждающе произнес Фенрис и перешел на азурианский, чтобы изимцы не поняли их: – Ты сначала поговоришь с Тэруми, а потом мы подумаем, как быть. Всё может оказаться не таким, как выглядит.

– Я убью ведьму, если она хоть пальцем тронула Тэ, – зло ответил он на азурианском.

– Тэруми не даст себя в обиду.

Чонсок не стал убеждать в обратном. В конце концов, другую, уязвимую Руми, знал только он. Обозначив время общего собрания, Чонсок ушел. Аларик поднялся. Его намерения несложно было угадать. Взгляд был разъяренным, а грудь тяжело вздымалась, не справляясь с чувствами внутри.

– Аларик, не лезь! Это не твоё дело! – строго сказала ему Лайя и схватила за руку, пытаясь усадить обратно.

Он рванул свою руку и размашистым шагом вышел, так и не найдя взглядом мать, но зная, где та может быть.

Лайя тихо простонала и уткнулась мужу в плечо.

– Черт, что ж такое? Ну почему всё не может быть хорошо?

– Потому что не может, – тихо ответил он.

– Очень мудро, – горько усмехнулась Лайя.

– На то я и Магистр, – иронично сказал Фенрис. Она хмыкнула и сжала его руку. Он ободряюще улыбнулся. – Со временем они научатся жить рядом, выберут роли, которые будут приемлемыми для их душевного равновесия, и всё наладится.

– Скорее бы уже…

* * *

Чонсок нашел её на стене, на посту, где она и должна была быть по расписанию.

– Мы не будем об этом говорить, – предупредила его порыв Тэруми. – Прямо здесь и сейчас поставим большую и жирную точку в теме Лоран. Навсегда. И остальным передай.

У Чонсока, пока он шел к ней, вертелось на языке много слов, но вместо всего заготовленного сказал только:

– Хорошо.

Тэруми заметно расслабилась и подарила ему искреннюю улыбку.

– Спасибо, – тихо сказала она, обнимая его.

– Тхарамэ и вэн даур, – прошептал он и коснулся ласковым поцелуем губ.

– И вэн даур, – эхом повторила она и потерлась носом о его нос. – А теперь иди, у тебя много дел, нечего на стене стоять.

– Дела могут и подождать…

– О-о-о-о нет, лучше переделай их сейчас, чтобы вечером было больше времени на нас.

– Считай, что меня уже нет! – Он резко отпустил её и показательно быстро стал убегать.

Тэруми счастливо засмеялась и махнула ему на прощание рукой, а потом вдруг поняла, что сцену за столом видела не только её семья, но остальные.

– Чон! – Он обернулся. – Не дай Аларику наделать глупости. Это только моё дело и дело Лоран.

Чонсок кивнул, а Тэруми ощутила к нему прилив нежности. Он не стал спрашивать, а почему она сама не хочет с братом поговорить, не стал вмешиваться и принимать чью-то сторону. Он всё понял без слов.

– Тхарамэ и вэн даур, – ласково прошептала она удаляющейся спине любимого.

* * *

– У тебя свадьба скоро! О чем ты думала? – возмутилась Лайя, обрабатывая руки сестры.

– Думаешь, лучше было её убить? – съехидничала Тэруми.

– Очень смешно! – в тон ей ответила Лайя.

– Ладно, ведьмочка, не злись, – сдалась Тэруми и на миг поморщилась от боли, когда лекарство коснулось воспаленного участка. – Ты меня сейчас подлатаешь, и я буду как новенькая! Буду же? – с надеждой смотря на сестру, сказала Тэруми. Страх испортить торжество своими ранами неожиданно подкрался к ней.

Лайя хотела в отместку безрассудности Тэруми немного помучить её, но не смогла: ей и так досталось.

– Будешь, – буркнула она и вдруг притянула к себе, крепко обнимая. – Люблю тебя, вредина.

Тэруми от такого внезапного перехода растерялась и замерла.

– Эй, ты чего? Со мной всё хорошо…

– Знаю, – дрогнувшим голосом сказала Лайя и отстранилась, возвращаясь к лечению.

Когда всё было готово: эликсиры выпиты, лечебные заклинания прочитаны, раны обработаны, – Тэруми бодро подскочила и предложила:

– Пойдем смотреть, как угрюмый змей убивает?

– Мы будем только мешаться…

– Мы к нему подходить не будем, издалека посмотрим. Неужели неинтересно?

– Интересно, – сдалась Лайя, подхватила свой лук и колчан, на случай если нужна будет подмога, и поспешила покинуть дом.

Они забрались на крышу одного из ещё невосстановленных домов, сели с краю и свесили ноги. Тэруми достала из кармана сушеных яблок и протянула сестре. Лайя забрала часть и устремила взор на стоящих на стене Фенриса и Дария. Фенрис обернулся, вглядываясь во мрак.

– Вот как он это делает?! – возмутилась Тэруми. – Как он узнал, что мы здесь? Мы же не издавали звуков. Я бесшумно хожу, ты тоже весьма тиха была в этот раз. Откуда? Или ты колдовала?

– Нет, – ответила Лайя и пожала плечами.

– Ну точно третий глаз на затылке!

Возле них завис маленький шарик изо льда, Лайя забрала его, улыбаясь, а Тэруми возмущённо фыркнула. Дарий заметил, что эльф на что-то отвлекается, и обернулся, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Тэруми хищно улыбнулась и выставила вперед руку с международной комбинацией из пальцев. Лайя ударила её по руке и тихо захихикала.

– Убери, дурочка, ещё увидит.

– Так на это и расчет, – весело ответила Тэруми и забросила себе в рот несколько сушеных яблок.

Маги вернулись к прерванному занятию. Огонь поджигал тела змей, тех, кто были дальше от стен, ближе к кромке леса. Пламя привлекало остальных – в итоге змеи клубились в непосредственной близости от подожжённого сородича. Там их настигал лед Фенриса. Звуки раненых и горящих змей пронзали ночь ужасом, а запах вызывал желание выдать содержимое желудка.

– Думаешь, это поможет? – спросила Тэруми, равнодушно смотря на страдания монстров и жуя яблоки.

– Как знать. Вдруг они не так быстро плодятся, как наргсы. Но в любом случае меньше нечисти будет в лесу. Может, когда-нибудь и вовсе земли снова смогут быть пригодны к жизни. Хотя бы на таком уровне, как в королевстве.

– Чтобы нашим детям было где жить…

– Ого. – Лайя удивленно повернулась. – Что я слышу? Дети?

Тэруми вдруг смутилась, но ответила честно, без иронии:

– Да, я с каждым днем всё чаще ловлю на мысли, что у нас… у четверых… может получиться. Ну ты понимаешь. Получится найти настоящий дом, что-то построить.

Лайя сжала её руку, понимающе улыбнулась и перевела взгляд на мужа. Магия Магистра, которую она улавливала всем своим существом, всё ещё немного пугала скрытой силой и ощущением чего-то очень древнего и опасного, но вместе с тем и по-прежнему волновала. Грациозные движения его рук, которые сейчас сеяли смерть, вызывали у Лайи восхищение. Воспоминания о моментах их единения вторглись в сознание, будоража. Захотелось подойти и коснуться, слиться стихиями. Захотелось гореть и сходить с ума. Быть непобедимыми, всемогущими. Упиваться страстью и силой. Собственная магия засияла на коже золотистыми отблесками.

Фенрис снова обернулся. С такого расстояния Лайя не могла видеть, но точно знала, что он смотрит прямо на неё. Дыхание перехватило, а тело стало гореть. Так, словно она действительно смогла дотронуться до него и сплести свои пальцы с его.

Тэруми пихнула её, а потом цыкнула.

– Кажется, ты ему умудряешься мешать даже издалека, – утомленно буркнула она.

Дарий тоже что-то сказал, и Фенрис вернул внимание к происходящему за стеной.

– Завтра опять все эти туши день убирать, – недовольно проговорила Тэруми и мысленно воздала хвалу Богам, что к этому она непричастна. Для этой работы брали крепких мужчин. Она увидела идущего к стене Чонсока и тихо выругалась, быстро поднимаясь.

– Ты не сказала Чону, куда идешь? – недоуменно спросила Лайя.

– Забыла, – виновато проговорила Тэруми и умоляюще посмотрела на сестру. – Прикроешь?

Лайя кивнула и тоже поспешила вниз, пока Чонсок не поднял всех постовых.

– Амэнэ… – ласково протянула Тэруми, когда предстала перед разъяренным возлюбленным. – Прости…

– У нас правило! Ты же помнишь!

– Помню, но ведьмочка захотела посмотреть, как угрюмый колдует. Я думала, мы быстро…

Лайя энергично закивала и приняла полный раскаяния вид.

– Привяжу тебя! – пригрозил он Тэруми. – И будешь сидеть взаперти! Я уже столько всего успел напридумывать!

– Ну прости…

Тэруми обняла его, понимая, что он ещё не отошел от прошлой её пропажи и что вот так пропадать даже на несколько часов не стоило. Взволнованно колотящееся сердце в груди любимого было тому подтверждением.

К ним спустились Фенрис и Дарий.

– На сегодня всё, – сообщил эльф, – а то не успеем за завтра тела убрать. – Он подошел, обнял Лайю и сказал уже Чону: – Соберемся?

Тэруми радостно встрепенулась, ликуя, что можно избежать нравоучений Чона.

– Я сбегаю за едой!

– Нет уж, – не дал ей уйти Чонсок и крепко взял за руку. – Просто посидим и поболтаем.

Дарий кивнул всем на прощание и отправился к себе, а Фенрис, Лайя, Тэруми и Чонсок направились в большой, красивый дом Правителя Изимы, где их ждал гостеприимный камин и уют гостиной.