Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Александра Власова
Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 157 (всего у книги 292 страниц)
Собственные мысли словно взбунтовались. Темная составляющая его души гадко шептала, что если он захочет, то может… И тут же приходило раскаяние. Чем он тогда лучше лорда? А если рискнет воспользоваться своим положением и потеряет её уважение? Да и сама мысль, что она будет с ним, потому что он данхне, а не просто Чонсок Лим, поднимало в душе непривычную горечь. Он хотел по-настоящему, а не так… как было сегодня на балу. Все эти женщины, их улыбки и интерес – притворство, просто ни к чему не обязывающая игра. Поэтому лучше оставить всё как есть… Да и сейчас есть более важные дела, чем разборки с собственными мотивами и желаниями.
Заснуть в эту ночь у него так и не получилось.
Тренировку с утра он пропустил и сразу направился в кабинет: нужно было заняться неожиданно свалившейся «удачей». Письмо правящему дому Гаосуна следовало очень хорошо продумать…
– Мне сказали, что вы уже здесь, – донесся голос Тэруми.
Чонсок ещё не поднял головы, но уже улыбнулся. Незаметно появившуюся когда-то привычку Тэруми заходить именно сюда без стука и предварительного оповещения он находил милой и… только их. Менять что-либо не собирался.
Когда его взгляд коснулся её, улыбка сразу же погасла. Лицо девушки было бледным, круги под глазами рассказали, что она тоже не спала. Штаны на одной ноге выдавали спрятанную там перевязь, ровно как и туника, указала на травму ребер и руки. Обманула. Кровь была её. Желание убить лорда и его людей без предварительных политических игр захватило его с новой силой, искажая лицо.
– Простите, вы заняты, я зайду позже, – поняла она его вспышку гнева по-своему и сделала два шага назад.
– Стой! – вскочил он и протянул руку, словно мог коснуться её с такого расстояния. Её удивление отрезвило. Он опустил руку и заговорил уже спокойно: – Заходите, у меня к вам разговор. – Он указал рукой на стул возле своего стола. Проследил глазами за тем, как она села, и спросил: – Кофе будете?
И снова удивление, но справилась она с ним быстро.
– Буду, – ответила тихо.
Дождались они его в молчании. Слуга принес поднос с двумя ароматными чашками и спешно удалился. Тэруми сделала глоток и блаженно улыбнулась.
– Вкусно, – сказала она, и в глазах заплясали веселые огоньки. – Вас балуют…
– Должны же быть и плюсы у моего статуса, – поддержал её внезапную иронию Чонсок.
Тэруми вдруг стала серьезной и посмотрела ему в глаза.
– Спасибо, что поверили мне.
– Могло быть иначе? – Он был смущен её словами и не нашел ничего лучше, чем ответить сарказмом.
– Могло, – снова серьезно сказала Тэруми. – И ещё хочу, чтобы вы знали, что я раскаиваюсь. Я должна была отреагировать более спокойно на его слова и поступок. – Данхне шумно процедил воздух сквозь зубы, но она подняла руку, как, бывало, делал он, когда просил замолчать, и добавила: – Я обещаю вам, что подобное не повторится. Я научусь доносить свою мысль до оппонента более корректным способом. И… и… Для меня честь служить вам, Чонсок Лим… – Она вдруг испугалась, что последнее прозвучало слишком лично и поправилась: – Данхне Лим. И прошу позволения остаться на своей должности.
Всё, что было до её «Чонсок Лим» растворилось. Собственную улыбку он не замечал, как и обращенный на неё взгляд. Что-то сказать ей не мог, поэтому просто кивнул и спрятал эмоции за кофе: взял в руки кружку, обнял её пальцами и пригубил. И как бы он ни хотел сидеть с ней в уютном молчании, нужно было разобраться с новой версией произошедшего и убедиться, что танэри Ю-хи Шайн правильно распорядится новыми сведениями. Но заговорить он не успел, Тэруми бросила на него не совсем уверенный взгляд, как будто не решалась что-то сказать, но при этом очень хотела.
– Говорите, – подтолкнул он её к нужному решению.
– Позвольте озвучить своё наблюдение. – Когда он кивнул, Тэруми продолжила: – Тэкурина Де-Ван-Ву весь вечер одаривала вниманием и других господ.
Поскольку она замолчала, а он был заинтригован, то чуть пошевелил пальцами, поторапливая её и сопровождая:
– И-и-и-и…
Тэруми смутилась, явно раскаиваясь в том, что начала подобное говорить, но была вынуждена продолжить:
– Принцесса, которая собралась стать вашей супругой, а вместе с тем и будущей Императрицей, должна быть менее ветреной. Её внимание должно было быть направлено только на будущего Повелителя.
Она так мило смущалась, говоря это, что он не смог удержаться, ему захотелось чуть подразнить её и подольше продержать в этом состоянии.
– А кто, по вашему мнению, подошел бы на роль будущей Императрицы?
Её эмоциональное «никто» он считал по глазам и расплылся в широкой улыбке от охватившего вдруг счастья. Вслух такое она не посмела сказать, ограничилась уклончивым:
– Впереди ещё много мероприятий, думаю, вы примете верное решение. Достойная вас Императрица непременно найдется.
А даже если не найдется, то ему всё равно нужно будет выбрать ту, союз с которой будет максимально выгодным для обеих стран. Это зависло в воздухе, оставаясь невысказанным и омрачая недавнюю вспышку хорошего настроения Чонсока. Раньше подобное его не сильно волновало, почему сейчас иначе – он запрещал себе думать.
– Раз уж мы заговорили о личном, то у меня встречный вопрос, – сказал он, неожиданно волнуясь. – Рассчитываю на искренность. – Теперь была заинтригована она. Чонсок спрашивал с замиранием дыхания: – Вашу позицию про замужество я уже слышал, вопрос в другом… У вас есть отношения с кем-нибудь?
– Нет, – ответила на выдохе.
– Почему? – Он понимал, что подводит сам себя под опасную грань, но не мог остановиться.
– Это слишком личное, – спустя паузу ответила она.
Грусть, промелькнувшая в её глазах, больно резанула его изнутри и вызвала приступ ревности. Несчастная любовь… Кто-то не увидел настоящее сокровище и отверг… Разве подобное может быть?
– Я ни в кого не влюблена и не страдаю от несчастной любви, – со слабой иронией добавила она, правильно угадав ход его мысли.
– Хорошо, – вырвалось у него, и при виде её изумления, он спохватился, на ходу придумывая: – Отсутствие привязанностей у человека, который отвечает за мою охрану, положительно сказывается на самой охране. Никто не сможет воспользоваться вашей слабостью, чтобы подобраться ко мне.
Она рассмеялась, а он не смог отвести взгляда.
– О-о-о, об этом не беспокойтесь. У меня вообще нет никаких привязанностей. Даже к отцу. Да и я никому не нужна. Так что всё в порядке.
Она говорила совершенно искренне, не лукавя и не сомневаясь в сказанном, так, что ему стало очень грустно. В этот момент пугающая мысль впервые засела в его голове, разом объясняя все его поступки, что были до этого: «Мне. Ты нужна мне».
* * *
г. Кейм, империя Азуриан, настоящее время…
Чонсок и сам не понимал, почему согласился присутствовать на мероприятии. Наверное, хотел хоть на какое-то время что-нибудь почувствовать, что-нибудь, что выдернуло бы его из пелены отчаяния. Светские приемы раньше нравились ему, и он надеялся…
Он сидел на кровати в полумраке своей комнаты и смотрел на красивую вышивку на манжетах. Так хотелось представить, что сейчас раздастся стук в дверь, обозначающий, что ему пора, обозначающий, что за ним пришла она.
Тихий, неуверенный стук в дверь заставил его вздрогнуть всем телом. Сердце сорвалось в пропасть и сразу же взмыло вверх. Болезненная надежда резко сменилась ядом понимания, что его мечтам и иллюзиям не суждено сбыться. Он медленно поднялся, неосознанно поправил белоснежный парадный костюм, пригладил волосы, подошел к двери и открыл.
При виде него в почтении склонилась танэри. Он смотрел на неё и не мог не сравнивать. Девушка, которую назначили руководителем его личной охраны, на первый взгляд сильно походила на Тэруми. Чонсок догадывался, что это была идея его матери. Вот только её мотив подлежал сомнению. Это попытка показать ему, что легко найти замену, что таких, как Тэруми, девушек полно? Или это такой действенный способ окончательно уничтожить его?
– Данхне Лим, – поприветствовала его танэри.
Не тот голос. Не та танэри. Незаживающая рана на сердце снова стала кровить. Слеза сорвалась и оставила на щеке влажную дорожку. Чонсок закрыл за собой дверь, отправился дальше по коридору и лишь потом небрежным жестом разрешил танэри выпрямиться и отправиться следом. Сейчас, когда она не могла видеть его лицо, он быстро смахнул след недопустимой слабости. Как бы ни было велико его горе, он всё ещё был данхне, и никому не позволено видеть его таким.
Повелитель ничем не выдал своих эмоций от первого появления сына на людях. Глаза же Императрицы зажглись огнем одобрения. Чинжду смерила его немного злым и предупреждающим взглядом. Конечно, сегодня на мероприятии присутствовали гости из Криптоса, важной для Азуриана страны. Чинджу надеялась сблизиться со старшим сыном действующего правящего дома и рассчитывала, что столь сильный союз позволит ей править вместо брата.
Слабая ирония пробилась сквозь толщу безразличия ко всему происходящему, уголок рта Чонсока дрогнул, зарождая ухмылку. Отец скорее спалит империю дотла, чем позволит чужому человеку править его страной, тем более если этот человек будет из Криптоса, а в силу и навыки собственной дочери Повелитель никогда не верил. Он видел, что вместе с амбициями и жаждой власти дочь несет в себе хаос взбалмошности и несдержанности. В этом с ним Чонсок был согласен.
Жившее всегда внутри чувство вины несмело проклюнулось, напоминая о собственном предательстве. Ведь так и было. Он предал. Он бросил свою семью, свою страну. За что и поплатился. Смерть Тэруми была его карой и виной. Если бы он сдержался, если бы не сблизился с ней, то она бы была жива и стояла сейчас, охраняла его. Глаза нашли его новую охранницу и замерли. В груди стало тесно. Она никогда не сравнится с его Руми. Подделка…
Вечер начался.
Он с отстраненным удивлением, словно со стороны, наблюдал за собой. Он улыбался, когда нужно было, смеялся, когда требовалось, поддерживал беседы и вежливо кивал, если требовалось слушать и показывать заинтересованность. Официальная часть прошла легче, чем он мог предположить. И вроде всё было, как раньше. Внешне. А внутри было пусто. Его маленькая ложь самому себе не сработала. Живым он себя так и не смог почувствовать.
Музыканты оповестили о начале танцев. Первый танец Чонсок раньше всегда дарил сестре. Но сегодня он не нашел в себе сил подойти к ней. Императрица догадалась о возникшей слабости сына и спасла от возможных пересудов: она подарила ему сдержанную улыбку и согласно кивнула.
Чонсок увлек мать за собой, набрасывая на лицо маску доброжелательности и тепла, при этом всем телом ощущая ледяную и непреодолимую пропасть между ними.
– Я рада, что ты решил вспомнить о своем долге, – с улыбкой, едва слышно проговорила Императрица, при этом бросая обжигающий холодом взгляд на сына.
Чонсок решил не отвечать. Его выдержка и так подвергалась испытанию, он не был уверен, что разговор с матерью ему будет по силам. Императрица снова уловила тонкую грань неустойчивого морального состояния сына и больше беседу не возобновляла.
Когда началась новая мелодия, Чонсок сменил партнершу. Одна из дочерей правящего дома Криптоса послушно скользнула в его объятия. Девушка была юна, прекрасна и нежна. Она походила на прелестный дивный цветок. По настороженности и вместе с тем робости, сквозившей в каждом движении юной особы, Чонсок понял, что такой выход в свет вне привычного дома для принцессы был впервые. Обидеть её невнимательностью не хотелось: успеет она ещё разочароваться во всём и всех.
Он стал её спрашивать о первых впечатлениях, о поездке, об увлечениях. Она стесняясь отвечала. Её смущение было очаровательным. Оно было глотком свежего воздуха в этом лицемерии. Чонсок и сам не заметил, как сменилась мелодия и как он снова пригласил её на танец. В какой-то момент их глаза всё же встретились. Зеленые… Не такие, как были у красивой ведьмы, что кружила с ним когда-то в воздушном мятном платье. Темнее…
Он несколько раз моргнул, пытаясь отогнать от себя возникший в голове образ, взгляд невольно сместился на собственную руку, которая держала маленькую ладонь девушки из соседней страны. Он не мог не сравнивать. Яркое воспоминание захватило его, наполняя внутренним трепетом. Прикосновение Лайи было иным. Смелым. Уверенным. Сильным. Таким, какой была и она сама. С ней не нужно было играть в учтивость. С ней ему не нужно было следить за собой и своими действиями. С ней он просто наслаждался вечером. С ней он был счастлив. Тот вечер и тот рассвет в чужой и теперь такой далекой стране были волшебными.
Остановиться и не вспоминать, что было после, не вышло.
После была долгая дорога домой и неспешные разговоры…
После была Тэруми, которая была пьяна и так сильно зла, которая ревновала…
Тоска с новой силой захватила душу, вытесняя прежний трепет.
Его глаза скользнули на то место, где стояла когда-то его маленькая танэри и где стоит теперь чужая…
– Танэри Ю-хи Шайн? – спросил командир.
– Мертва. Тело выброшено на берег. Осмотрел. Пробита голова. Согласно инструкции дополнительная процедура умерщвления совершена. Сердце пробил оружием.
– Повелитель, с вами всё хорошо? – услышал он тоненький испуганный голосок.
Чонсок перевел затуманенный взгляд на юную девушку, которую всё ещё держал в объятиях посреди зала, но уже стоя и не двигаясь. Он собирался ей что-то ответить, как-то сгладить неловкость, но голос отказывался слушаться, а разрастающаяся в груди боль с каждой секундой сжимала в своих тисках всё сильнее. Чувствуя, что ещё немного и он упадет и больше не сможет подняться, Чонсок оставил девушку и быстрым шагом пересек зал, скрываясь на балконе.
Мертва. Тело выброшено на берег. Осмотрел. Пробита голова. Согласно инструкции дополнительная процедура умерщвления совершена. Сердце пробил оружием.
Ноги подкосились. Он упал на колени, обхватил себя руками и согнулся. Лоб прижался к холодному мрамору пола. Частые, глубокие вдохи не приносили ему облегчения, как и не могли насытить его воздухом.
Мертва.
Дверь чуть приоткрылась и сразу же плотно закрылась.
– Ты просто жалок, – голос сестры дрожал от обиды и ярости. – Не понимаю, зачем родители с тобой возятся?! Было бы лучше, если бы ты не возвращался и погиб в чужой стране.
– Меня бы такой вариант тоже бы устроил! – сдавленно проговорил Чонсок, ища в себе силы подняться.
– Ну так сделай одолжение и сгинь. Не позорь наш дом собой.
Чонсок непременно нашел бы способ уйти с достоинством, вот только обещание, которое дал Тэруми, он ни за что бы не посмел нарушить.
Тихий всхлип и шумное дыхание – Чинджу потребовалась почти минута, чтобы справиться со слезами обиды и злостью. К гостям она вернулась уже милой улыбающейся девушкой с радостными и невинными глазами.
Глава 6
г. Кейм, империя Азуриан, два года назад…
Возникший ниоткуда Сэм подстроился под её шаг и положил руку на плечо, чуть сжимая и притягивая к себе. Тэруми возобновила ход, продолжая изучать материалы дела, которые несла. Прикосновение друга не вызывало дискомфорт – слишком привычное, поэтому уже давно не носило оттенки личного.
– Тэ, погуляем сегодня?
– Не могу, занята. Завтра последний бал, да ты и сам знаешь.
– Знаю, поэтому и зову тебя развеяться. Иначе будешь пугать гостей своим видом.
Тэруми замедлилась, а потом и вовсе остановилась. Сэм посчитал это хорошим знаком и тоже остановился, положил вторую руку на её плечо, заглянул в глаза.
– Я правда очень занята, поэтому говори, что собирался, и я пойду, – поторопила его Тэруми, устало отвечая на его обеспокоенный взгляд.
– Ты сильно изменилась. Ты всё чаще ходишь задумчивой. Перестала смеяться и вредничать. Похудела. Сторонишься людей. А после каждого бала и вовсе плачешь.
Тэруми не сдержала шумного выдоха.
– Следишь за мной? – зло проговорила она, когда пришла в себя.
– Я с тобой рядом много лет. Мне не нужно следить за тобой, чтобы понять, что происходит. А про твои слезы красноречиво говорит твоё лицо на следующее утро.
– Моя жизнь тебя не касается, – отрезала Тэруми и оттолкнула его, снова направляясь в сторону дворца.
– Ты любишь его, – крикнул он ей в вдогонку.
Документы выпали из её рук, вспышка охватившей злости сделала безрассудной. Тэруми подскочила к Сэму и схватила за одежду, резко встряхивая.
– Только попробуй сказать это ещё раз, – шепотом проговорила она, выдавливая из себя каждое слово. – И клянусь, я убью тебя.
– Не скажу, – спокойно пообещал Сэм, а потом вдруг ласково коснулся её щеки. – Со мной ты была счастлива. Со мной ты не плакала…
«С тобой я ещё не была с этими проклятыми рунами. С тобой я ещё думала, что у меня есть будущее».
– Танэри Анн, после мероприятия вы будете переведены в другой отряд. Я оформлю соответствующее распоряжение и подам на рассмотрение тайри, – холодно сказала она, отпуская Сэма.
– Это ничего не изменит, Тэруми. Ни для тебя, ни для меня, – с грустью проговорил он. – Я всё равно буду тебе другом. Ты не сможешь закрыться и от меня.
– Танэри Ю-хи Шайн, – поправила его Тэруми. – Так положено обращаться к старшим по званию.
Он коротко кивнул. Тэруми подняла документы и отправилась дальше. Подходя к кабинету данхне, она махнула рукой, приветствуя охрану, и зашла. Юная девушка в нежно-голубом скромном платье ласково проводила по груди данхне. Длинный шелк её волос струился по спине и частично спадал на плечо, закрывая лицо сидевшего мужчины. Тэруми резко остановилась, словно со всего размаху налетела на стену, воздух шумно покинул легкие. Тело покрылось холодными мурашками, а где-то в области груди стала стремительно разливаться горечь.
– Простите меня, данхне Лим, я такая неуклюжая… прошу вас… – донеслось до слуха Тэруми.
– Я не сержусь, – спокойно заверил девушку данхне. – Можете идти.
Служанка, низко кланяясь и пятясь назад, унесла с собой поднос и чашку. Тэруми проводила её глазами и только потом посмотрела на данхне. Темное мокрое пятно на белоснежной рубашке мужчины поведало о том, что действительно здесь произошло. Облегчение, которое вызвало понимание, вырвалось у Тэруми нервным смешком. Она думала, что данхне и эта служанка… А следом пришла боль и горечь… Боги, какая разница с кем он и что делает…
– Ты любишь его…
Слова Сэма клеймом выжигали в её душе то, что она скрывала от самой себя. Она прикрыла глаза, давая себе секунды, чтобы прийти в себя.
– Танэри Ю-хи Шайн, с вами всё в порядке?
Он уже стоял рядом, возвышаясь и смотря на неё с волнением. Тэруми на миг стало жарко. Стены в этой комнате сузились, оставляя её и данхне в таком тесном пространстве. Её тело потянулось к нему в болезненном желании прижаться. Именно поэтому она сделала шаг… назад.
– Всё хорошо, – сказала Тэруми, мимолетно скользя взглядом по его лицу.
– Подождите меня здесь, – приказал он и поспешно вышел.
Его бегство удивило, вместе с тем развеяло секундную слабость. Тэруми плюхнулась на свой стул и снова открыла материалы дела, мгновенно погружаясь в написанное. Данхне вернулся быстро. На нем была новая рубашка, а ещё жилет и сюртук. Тэруми окинула его беглым взглядом и отвела глаза, боясь выдать своё восхищение. Он нравился ей в любом одеянии и лишний раз задерживать взгляд – это давать повод для неуместных эмоций.
– Пойдемте, – сказал данхне и кивнул в сторону двери.
Тэруми оставила документы на столе и последовала за мужчиной. Вопросы не стала задавать – не положено, но куда они направляются, догадалась довольно скоро. Как только они остались вдвоем в окружении уюта личного сада данхне, Тэруми позволила себе открыто удивиться. Если данхне хотел уединения, то сопровождение сюда ему не нужно было. Уж тем более её присутствия в его обители покоя. Поэтому вопрос напрашивался сам по себе.
– Зачем я здесь? Вы хотели поговорить? – спросила Тэруми.
– Я хотел погулять, – ответил он с улыбкой и потом добавил: – С вами. – Активный мыслительный процесс был отражен в её удивленных глазах, поэтом данхне решил пояснить: – Вас что-то беспокоит, в глазах часто бывает грусть…
– Ещё один… – едва слышно, ворчливо пробормотала Тэруми. Она не думала, что данхне услышит, но он словно прочел это по губам.
– Кто-то ещё обеспокоен вашим состоянием? – голос стал более прохладным и привычно властным. Таким, каким бывает, когда он говорит с другими подчиненными.
Такие интонации по отношению к себе Тэруми редко слышала, но они каждый раз вызывали внутри волну возмущения. Обычно порыв огрызнуться Тэруми удавалось сдержать, но, видимо, у всего есть свой предел. Долгие дни, где она была рядом и притворялась безразличной. Бессонные ночи, где истерзанная ревностью душа, не давала покоя. Всё это вместе, и выдержка дала сбой…
А следом и память, издеваясь, подкинула картинки прошлых балов, где данхне держал в объятиях и кружил в танце прекрасных юных дев.
– Это личное, – мстительно произнесла она, смотря ему в глаза с вызовом.
Собственное безумие никак не волновало её. Оценивать себя здраво в настоящий момент не могла. Какого черта она должна отчитываться? Да, она служит ему, но не раба же! Пусть задает такие вопросы своей будущей супруге!
– Я задал вопрос! – разозлился он.
– А мне не понравился тон! – сердито выпалила она.
Его глаза широко распахнулись, а рот приоткрылся, явно собираясь что-то сказать. Тэруми непроизвольно качнулась, поддаваясь охватившему желанию. Коснуться бы поцелуем его приоткрытых губ… Заставить замолчать… Секунды вспыхивали и гасли, отсчитывая удары сердца. В его глазах она уловила перемену. Возможно, потому что он правильно разгадал её стремление. Он тоже невольно сместился, приближаясь. Это и вернуло ясность ума.
Она зажала ладонями свой рот, холодея от ужаса. То, что она сказала, и то, что она хотела сделать, одинаково испугало её.
– Простите меня, данхне Лим, – проговорила она, не убирая рук ото рта.
– Вы устали… – тихо и уже спокойно сказал он.
– Очень… – вырвалось у неё.
И пусть устала она не от того, о чем подумал данхне, но это было правдой. Она очень устала чувствовать, мечтать, желать и понимать, что всего этого не будет.
Он вдруг взял её за руку и повел к беседке. Тэруми шла и растекалась от тоски и ярких ощущений, которые оставляло тепло его ладони. Что значил этот жест для него, она не собиралась выяснять. Ей было всё равно. Это короткий миг только её такого невозможного счастья.
Он усадил её на ложе, развернул сложенный плед и набросил на плечи, укутывая. Сам присел перед ней, чтобы иметь возможность смотреть в её глаза.
– Вы ещё заскучаете по этому праздному времени светских мероприятий, – пообещал он ей.
– Это вряд ли, – усмехнулась Тэруми, вспоминая последние полгода, проведенные в собственном аду.
– После предстоят ответные визиты в соседние страны.
– Ко всем этим женщинам? – ужаснулась Тэруми, забываясь и открыто говоря.
Данхне громко рассмеялся, чем вызвал её невольный вздох восхищения, а потом плотнее закутал её в плед.
– Не к женщинам, к их родителям. Точнее, к главам правящих домов.
– Ещё одну порцию балов я не выдержу, ещё и в чужих странах, – проворчала Тэруми.
– Сочувствую, но без вас я никуда не поеду, – с улыбкой проговорил он.
Его глаза цвета темного шоколада дарили такое тепло, что Тэруми таяла, разрешая себе купаться в его внимании. Они замолчали, просто сидели рядом и смотрели друг на друга, пребывая вне времени и пространства. Что-то невидимое связывало их души, оба понимали это и не противились.
Измученное долгими бессонными ночами тело расслабилось, а истосковавшаяся по теплу душа успокоилась – Тэруми стала медленнее моргать. Данхне заметил и легонечко подтолкнул её, вынуждая лечь.
– Я… – она стала слабо сопротивляться, собираясь извиниться и сказать, что…
– Спите, сегодня я буду охранять ваш покой, – с теплом проговорил он и подоткнул плед. Уже засыпая, Тэруми услышала его тихое: – Моя маленькая танэри…
* * *
Было свежо и уютно. Она уже и не помнила, когда ей было так хорошо и спокойно. Снилось что-то очень волнующее. И у этого волнующего были карие глаза сына Повелителя. Желая продлить волшебство момента, Тэруми натянула одеяло повыше и уткнулась носом во что-то теплое…
Глаза широко распахнулись. Тэруми часто заморгала, чуть отодвигаясь. Это теплое было ногой данхне, а сам он сидел возле неё и читал. Заметив, что она проснулась, он улыбнулся и тихо проговорил:
– Хорошо, что проснулись. А то скоро начнет темнеть. Замёрзнете… Да и нас могут начать искать.
Внутренности словно ошпарили. Тэруми спешно освободилась от пледа и вскочила на ноги, стараясь сдержать разливающийся по щекам стыд.
– Поползут слухи! Это очень плохо, особенно перед столь значимым для вас событием! Вы должны были меня разбудить! И… столько дел ещё было…
Он остановил её движением руки.
– Не портите мне день. Я не жалею, – серьезно сказал данхне. – Но вы правы, нужно возвращаться.
Он педантично сложил плед, разровнял примятое ложе, поправил подушки, положил книгу и сделал приглашающий жест. Шел молча. Тэруми была этому только рада, что-то говорить не хотелось, это разрушило бы то, что произошло здесь. Она подозревала, что по этой же причине, он отпустил её вплоть до завтрашнего бала, доверив самой решить все возможные моменты без его согласования.
В эту ночь Тэруми так и не смогла заснуть. То, к чему она имела сегодня счастье и несчастье одновременно прикоснуться, утвердило в вынашиваемом ранее решении. Быть рядом не получится, а по-другому ей уже и не нужно. Вся её жизнь показалась борьбой с ветряной мельницей. Бесполезной. Так зачем цепляться за такое? И всё же её долг не позволял ей трусливо сбежать прямо сейчас, поэтому к назначенному времени она стучала в дверь покоев данхне. Парадная форма, безупречный вид и уверенный, твердый взгляд. Танэри – гордость империи. Её вид не должен оскорбить сына Повелителя.
– Вам очень идет белый цвет, – вместо приветствия сказал данхне.
Тэруми вежливо кивнула, показывая, что ценит неожиданный комплимент. Внутри всё перевернулось от желания закричать ему в лицо, что белый цвет она ненавидит. В этой форме она стоит и смотрит, как его касаются другие женщины. Но ничего. Это в последний раз.
* * *
Чонсок шел и старался не смотреть на танэри, но всё равно взгляд раз за разом скользил в её сторону. Её вид был подчеркнуто отстраненным и спокойным, но отчего-то он чувствовал, что незримо что-то изменилось. И это что-то вызывало у него тревогу. Желание запереть её в комнате и никуда не выпускать не оставляло и во время приветственной части бала, и во время трапезы, а когда после одного из танцев он вернулся на место, и она попросила выходной, то и вовсе запаниковал. Причин отказывать не было – он согласился.
Музыка и очередная гостья увлекли его. Нужно было проявить участие и оказать положенное внимание, включиться в игру, вот только сконцентрироваться не получалось. Он открыто бросал взгляды в сторону девушки в белом, что каменным изваянием стояла у стены и следила глазами за гостями.
– Данхне Лим, а что вы думаете по этому поводу? – услышал он почти у самого уха.
Сладковатый, немного пряный аромат окутал его ещё сильнее, вызывая желание отстраниться. Чужие глаза смотрели на него с обожанием и восхищением. Мелькнула мысль, которую он часто ловил с другими. Не в эти глаза хотел смотреть, не эту девушку хотел вести в танце, не этой девушке хотел улыбаться. Он вдруг понял, что даже забыл имя той, с кем сейчас танцевал. А ведь такого раньше не случалось.
– Прошу простить, я столь ослеплен вашей красотой, что стал несколько рассеянным. Не будете ли вы снисходительны к моему непозволительному промаху? Повторите, пожалуйста…
Девушка кокетливо рассмеялась, а потом заговорила. Он заставлял себя слушать, но очередной пируэт снова позволил увидеть его танэри. Их глаза на секунду встретились. Его кольнула отраженная там злость. Холодная ярость пришла к ней следом и сделала черты красивого лица резче. Губы сжались в тонкую линию. К ней подошел один из её людей и что-то зашептал. Тэруми отреагировала резко и категорично, а потом снова застыла каменным изваянием, сменяя злость на мраморное равнодушие.
Чонсок понял, что от него вновь ждут ответа, но музыка закончилась, подарив шанс на спасение.
– Я буду счастлив продолжить беседу в другой раз, – сказал он и повел девушку к её месту.
Едва он освободился от чужого общества, направился к Тэруми.
– Всё в порядке? – спросил он, бросая на неё обеспокоенный взгляд.
Его поведение вызвало интерес, но ему было всё равно.
– Всё под контролем, – отчиталась Тэруми, смотря мимо него.
Он вернулся на своё место, но всё равно периодически оборачивался, чтобы убедиться, что с ней всё хорошо. Взгляд матери почувствовал через расстояние. Холод её глаз отчетливо говорил, что его поведение недопустимо. Он едва заметно кивнул и больше не оборачивался.
* * *
Тэруми не хотела уходить. Она понимала, что как только дойдет до своей комнаты, снова станет плакать. Поэтому она отстраненно блуждала по залу до тех пор, пока в нем ещё были слуги, которые убирали пространство после бала.
Тэруми раз за разом прогоняла в памяти события заключительного в этом сезоне мероприятия. Она видела беспокойство в глазах данхне, видела и реакцию Императрицы на скандальную вольность сына. Понимала, что он не должен был вот так открыто показывать своё отношение к своей подчиненной. Это слабость, которой смогут против него воспользоваться, и которая однозначно выльется ей, Тэруми, неприятностью.
Если бы данхне захотел, то она вполне могла бы стать его любовницей. Могла бы, если бы не руны… И тогда вся её жизнь превратилась бы в ожидание тайных встреч. И так продолжалось бы до тех пор, пока она не наскучила бы будущему Повелителю или пока он не вступил на трон. Повелителю не позволительно иметь любовниц. Это даже на уровне слухов немыслимо. Правящая семья должна быть образцовой и являться эталоном действующих моральных устоев империи. Если сам Повелитель не будет их соблюдать, то какой тогда смысл требовать подобного от подданных. Вот такая сказка с однозначно плохим концом для Тэруми.
Эту ночь она тоже не спала. Приход тайри ждала под его кабинетом. Дэкстор бросил на неё хмурый взгляд и пригласил в кабинет. Тэруми положила своё заявление. Ответ знала, но всё равно должна была попытаться.
– Что это? – Мужчина бегло пробежался взглядом по строчкам и поднял на неё глаза.
– Моё заявление об отставке.
– Это я вижу. Я спрашиваю, что это? – Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, изучая лицо подчиненной.
– Я хочу уйти из армии.
– Причины?
– Личные.
– Личные, значит, – он скептически хмыкнул, а потом подался вперед, обжигая холодом взгляда. – Танэри Ю-хи Шайн, когда вы поступали на службу, ваш отец, а потом и вы при достижении совершеннолетия подписывали согласие на службу. Ваша жизнь принадлежит империи. И именно поэтому вы не можете самовольно оставить её, как и не имеете права просить об отставке. Отставка вам светит только или по выслуге лет, или посмертно. Какой вариант выбираете?
