Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 205 (всего у книги 292 страниц)

Что-либо ещё спросить Лайя не успела, у эльфов, едущих первыми, возникла заминка, и все поспешили узнать, что случилось. Участок леса впереди не предполагал перемещение по нему ни верхом, ни пешим ходом. Большое количество поваленных деревьев, густые заросли, на расчистку которых может уйти масса времени. Все смотрели и думали об одном и том же: успеют ли они до темноты добраться до укрытия, если пойдут в обход?

Лайя с беспокойством посмотрела на Натаниэля, решения которого все ждали. Его сомнения были понятны. Наверняка главная задача для него – это сохранение жизни Исалиэль. Вчерашняя встреча с проклятыми людьми была очень показательной. Если это поджидает их недалеко от Дэйлора, где магия Верховной жрицы защищает, что же будет дальше? А ведь эльфам же ещё нужно будет вернуться, когда они доведут людей до входа в лабиринты…

Исалиэль предопределила его возможные, вполне логичные решения и твердо что-то проговорила на эльфийском. Он ответил весьма жестко, эмоционально. Лайя была готова решить предполагаемую дилемму сама, собираясь заявить, что одного эльфа им вполне достаточно, а остальные пусть катятся к черту. Чонсок предвидел вспышку её гнева и подъехал ближе. Она заметила его взгляд, скривилась, но смолчала.

Конечно, все отправились в объезд. Короткий привал был закончен, его сменила торопливая дорога: неизвестно насколько большой крюк придется давать. Местность довольно долго оставалась непроходимой, они всё дальше удалялись от дороги, которая раньше вела к лабиринтам. На одной из остановок Чонсок развернул карты, изучая другие входы в лабиринты. Натаниэль присоединился. С учетом встреченных ориентиров им действительно было ближе до другого входа. Траектория дальнейшего пути сместилась южнее.

С каждым часом лес всё больше редел, что не могло не радовать, а небо темнело, наоборот, предвещая беду. Лошадей пустили в галоп.

Лайя была замыкающей в их отряде и единственной, кто плохо держался в седле. Она прилагала неимоверные усилия, чтобы управлять ходом лошади и при этом не свалиться. Эльфы неслись вперёд наравне с азурами, словно были с лошадьми одним целым. Деревья им были не помехой, наездники ловко маневрировали между ними, при этом заранее уводя животных от неровностей поверхности. Лайя же напряжённо сжимала поводья своей лошади и гадала, каким чудом вчера спаслась верхом от проклятых людей? Как не убилась сама и не угробила несчастное животное, которое было вынужденно нести на себе свою неумелую наездницу? Истину говорят, страх и желание выжить творят чудеса.

Местность стала более холмистой и каменистой, периодически по пути попадались поросшие густой растительностью выступы, отдаленно напоминающие части стен. Вероятно, отряд пересекал место, на котором раньше стоял город или деревня. И в подтверждение предположения показались руины домов.

Лайя вдруг поняла, что сильно отстала от остальных, и надавила на бока животного, заставляя его вернуться к прежней скорости. Нужно хотя бы преодолеть этот холм, чтобы больше не терять отряд из виду. Не хватало ещё, чтобы они резко свернули куда-нибудь, а она потом наугад искала бы их.

Деревья и остатки каменных строений замелькали перед глазами. Лайя внутренне сжалась и пригнулась, мысленно себе обещая, что ещё немного и… Нога лошади на полном ходу, провалилась в яму, прикрытой листвой и переплетением тонких корней. Девушка перелетела через голову падающей лошади, инстинктивно группируясь, но это не спасло её от боли при встрече с землёй. Приземлившись всем телом, Лайя продолжила своё падение. Большой уклон холма закручивал тело, стремительно спуская вниз по склону. Группироваться или уворачиваться уже не получалось – руки и ноги периодически цепляли кусты и деревья, оставляя на теле царапины и синяки. Последнее, что она запомнила, – это ощущение полёта и удар о холодную, влажную поверхность, а потом тьма забрала её к себе.

***

Тэруми на мгновение оглянулась и не увидела сестру. Она закричала Чону, обращая его внимание на потерю в отряде:

– Лайя!

Не дожидаясь реакции остальных, Тэруми развернула лошадь и помчалась обратно. А вдруг ведьмочка свалилась? Или сбилась с пути? Как можно было потерять её из виду? Вот знала же, что сестра не дружит с поездками верхом, и не была рядом!

В сознание вторглось тысячи голосов.

Они рядом. Рядом. Рядом. Рядом. Опасность.

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Ну почему? Почему сейчас? Она остановила лошадь на холме, надеясь отсюда подать знак заплутавшей Лайе. Звуки внизу привлекли внимание. Вокруг павшей лошади столпились проклятые люди. Они рвали руками и зубами тело несчастного животного. Сумки Лайи, как и рыжую масть лошади, Тэруми узнала. В груди замер крик. Глаза в ужасе скользили по чудовищной массе существ и боялись увидеть сестру.

Новую жертву проклятые люди заметили. Десятки красных глаз уставились на неё, а потом хохот разнёсся по лесу, холодя всё внутри. Гул в голове и подступающая паника спасли жизнь – не осознавая, что делает, она развернулась и помчалась прочь. Снова и снова Тэруми сжимала бока лошади, надеясь превзойти по скорости проклятых людей, которые постепенно догоняли её.

Отряд она увидела уже спустя несколько минут. Эльфов и Чона окружали такие же существа, вот только их количество явно превосходило то, что преследовало сейчас её. Без ведьмы шансы спастись минимальны.

Тэруми, отрезанная от основного отряда двумя стаями проклятых людей, понимала свой исход. Чонсок не сможет к ней пробиться, а она не успеет к нему. Проклятые люди поглотят её раньше, ведь расстояние до Чона сейчас гораздо больше, чем было прошлый раз до Натаниэля. И сейчас никто не поставит защитный контур…

Она направила лошадь в самую гущу преследующей Чона стаи проклятых людей, а потом резко подала вбок, крича и привлекая к себе внимание. Желаемый эффект был получен: часть существ устремилась за добычей, которая была так восхитительно близка.

Прижавшись к шее своей лошади, Тэруми мчалась наперегонки со смертью. Хохот, раздающийся со всех сторон, пугал животное, но Тэруми успокаивающе шептала ему, умоляя бежать ещё быстрее. Она должна была дать шанс Чону спастись. Если цена этому – её жизнь, пусть так и будет.

***

– Быстрее! Там река! – закричал Натаниэль, показывая рукой в сторону.

Чонсок часто оборачивался, надеясь увидеть Тэруми, но сзади мчались лишь проклятые люди. Когда пришло осознание, что чуда не случится, он остановился, а затем спрыгнул. Приближающаяся стая проклятых людей показалась ему не такой уже большой. Сейчас разделается с ней и отправится за Тэруми. Его танэри столько раз спасалась от смерти, спасется и в этот раз. Этот день не станет их последним.

– Не сегодня! – крикнул он и взмахнул мечом, снося голову ближайшему существу.

Подмогу в лице вернувшихся эльфов он осознал не сразу. Для него в этот момент существовали лишь проклятые люди и их красные глаза, огонь в которых он с мстительным наслаждением гасил раз за разом. Охватившая его агония боя выжгла остальные чувства.

Всё довольно скоро закончилось. Чонсок стоял, крепко сжимая в руках меч, и тяжело дышал. Руки были липкими от крови, а глаза почти ничего не видели от струящегося пота. Его плеча коснулись.

– Скоро ночь, уходим, – скомандовал Натаниэль.

Чонсок стряхнул его руку и убрал в ножны меч, оглядываясь и ища свою лошадь.

– Уходите! – отрезал он. – Мне нужно найти Тэруми и Лайю.

– Нет времени! Уходим!

– Чонсок Лим, пожалуйста, – взмолилась Исалиэль, подходя к нему. – Нужно уходить, солнце почти село. Вам не выжить после заката, вы погибните…

– Они ведьмы, справятся, а вы – человек, – снова вмешался Натаниэль, с силой таща за собой Исалиэль и вынуждая её сесть на лошадь. – Если хотите их найти, придётся дождаться утра!

Чонсок понимал доводы и разрывался от желания отправиться на поиски прямо сейчас. Луч уходящего солнца, промелькнувший сквозь разрыв в плотной пелене облаков, напомнил о времени. Воин вскочил на свою лошадь и помчался следом за уже отдалившимся отрядом.

***

Не пересекая реки, они двинулись по склону вниз. Пришлось перейти на шаг – каменистая местность не позволяла иного. Отвесная скала возникла словно ниоткуда. Чонсок даже несколько раз морнул, подумав, что его разум помутился. Ещё недавно они были в лесу, на отдалении шумела река, и вот – гора и тишина. Появившаяся каменная тропинка, прикрытая пожелтевшей, увядшей листвой, вела к ступеням и вратам. Конструкция, сложенная из крупного обтесанного камня, имела закованные в железо двери и казалась неотъемлемой частью гор. Остроконечные силуэты и устремленность ввысь носили ярко выраженные особенности эльфийской архитектуры.

Все спешились. Исалиэль коснулась рукой врат, открывая их. От образовавшегося проема повеяло прохладой подземелья. Но запах всё же не был затхлым, каким бывает, когда в пространство не поступает воздух. На удивление даже добавлялись едва уловимые нотки аромата какого-то растения.

Натаниэль первый скрылся внутри, за ним последовала Исалиэль. Потянулись и остальные эльфы. Чонсок крепко сжал поводья своей лошади, которая, как и он, не хотела спускаться в темное, неизвестное место, и аккуратно шагнул внутрь.

Глаза быстро привыкли к полумраку. Он был в гроте. Достаточно большом. Чонсок несколько раз чуть не поскользнулся на влажных камнях и теперь ногу ставил аккуратно. Когда все ещё больше углубились под землю, воин заметил отблески от водной глади. Озеро? Или часть реки, которая ещё недавно сопровождала их, а теперь ушла под землю?

Он отдал свою лошадь подошедшему эльфу и направился к водоему. Светло-голубые кристаллы, растущие на дне и виднеющиеся через толщу воды, мягко освещали как само озеро, так и немного развеивали кромешную тьму. Кристально чистая вода создавала обманчивое впечатление, что озеро неглубокое, но Чонсок догадывался, что это не так.

Он присел, зачерпнул ладонями студёную воду и опустил туда лицо. В тиши этого места, в безопасности, внутреннее оцепенение отступило. Перед глазами стояла удаляющаяся фигура Тэруми и проклятые люди, преследующие её, а в ушах звучали зовущие за собой крики любимой, смешанные с потусторонним хохотом. Он снова набрал воды и опустил лицо.

– Я сожалею о вашей потере, – раздался рядом сочувствующий голос Исалиэль.

Чонсок вздрогнул, а потом медленно повернулся к ней.

– Оставьте свои сожаления при себе! – пытаясь сдержать гнев, ответил воин.

– Я знаю, что вам сейчас больно, и вы не можете принять правду… – Она говорила мягко, ласково, будто уговаривала ребенка, потерявшего любимую игрушку. Чонсок скрипнул зубами.

– С вами или без вас, завтра утром я отправляюсь их искать. Возможно, им нужна помощь…

Он отвернулся, надеясь, что она поймет: говорить он больше не намерен.

– Чонсок Лим, – голос стал ещё мягче, более успокаивающим, – даже если каким-то чудом они сумели выжить после атаки тех существ, то уже ночь… Они наверняка не успели укрыться.

Он глубоко вздохнул, давая себе время, чтобы успокоиться, а потом убежденно проговорил:

– Лайя поставила защитный контур, а Тэруми защитил Кыт. Я найду обеих. – Иных мыслей не допускал.

– Вы умрёте вместе с ними! – взволнованно воскликнула она, теряя терпение. – Это будет бессмысленная жертва!

– Значит, такова моя судьба, – со злой иронией произнес он.

– Нет! – горячо прошептала она, осторожно касаясь его плеча, и присела рядом. – Ваша судьба – жить и править! Вести за собой… Вы же сами видели! От судьбы не уйти… Она всё равно устроит так, как должно быть. И смерть Тэруми – тому подтверждение!

Чонсок сильно побледнел и чуть качнулся, а Исалиэль в ужасе ахнула, осознавая, что позволила себе чудовищную бестактность.

– Простите, – поспешила извиниться она, глядя на него с раскаянием, и убрала руку.

– Если моя судьба – править и жить, – неожиданно ровным, спокойным голосом проговорил он, – то тогда завтра я не умру, пока буду искать их.

– А если вы найдете только их тела? Или не найдете вовсе? Что тогда?

– Тогда я вернусь и отправлюсь за Фенрисом. Он ведь всё ещё где-то там.

– Мы не можем ждать вас здесь вечно, – напомнила она ему о главном.

Чонсок снова перевел на неё взгляд, гадая: это сейчас была осознанная манипуляция или простое напоминание очевидного? А впрочем, какая разница. Он не может диктовать условия. Ему нечего предложить взамен, кроме… себя…

– Я прошу лишь один день, – более миролюбиво сказал Чонсок. – Подождите меня один день, потом впустите в лабиринты и можете уходить. Это не такая большая жертва по сравнению с тем, на что вы уже пошли, чтобы добраться сюда.

Исалиэль раздумывала, Чонсок ей не мешал, да и времени до утра ещё много.

– Но как вы отыщете там Фенриса один? А если в лабиринтах опасно? – наконец-то тихо пролепетала она.

– У меня нет выбора, – безразлично пожимая плечами, ответил Чонсок.

– Нет выбора… – задумчиво проговорила Исалиэль, явно выстраивая у себя в голове цепочку каких-то умозаключений. – Может, и правда нет выбора. Когда Великие силы настойчиво подталкивали лично сопроводить вас до лабиринтов, я думала, что они пытаются защитить вас от моей матери. Боялась, что без меня вас просто заманят в ловушку и убьют. А сейчас понимаю, зачем Великие силы повели меня таким страшным путем. – По мере размышлений вслух голос становился громче, а лицо одухотворённее. В конце Исалиэль просияла и подняла на него восторженные глаза. – Вы вернетесь! Один! А потом мы вместе спустимся в лабиринты! Натаниэлю и его отряду придется идти с нами! Мы спасем Магистра и вернемся в Дэйлор! Вместе!

Он не стал с ней спорить, понимал, что это бесполезно. Это равносильно попытке убедить ярого фанатика, что его вера ошибочна. Только зря потраченное время. Лучшее, что можно сделать, – это сместить её внимание на другое.

– Почему вы отправились с нами, я примерно могу понять, – с легкой насмешкой сказал он. – Но почему вас отпустили?! Для меня загадка…

Исалиэль смутилась, но ответила, обретая неожиданную твердость:

– Они не могут мне запретить. Я будущая Верховная жрица, никто не может пойти против моей воли. Великие силы давно избрали меня, но мама просила оставить их милость ей. На какое-то время, пока я не вырасту и не стану мудрее… Если я захочу, то могу забрать власть, дарованную по праву мне…

Чонсок удивленно округлил глаза, брови в изумлении приподнялись. Это было занятно. Нежная и невинная эльфийка оказалась с сюрпризом. Он какое-то время разглядывал её, а потом все эмоции, какие навалились на него сегодня, словно в один миг выкачали из него силы. Он устало вздохнул и ушел за своими вещами. Есть и спать. Завтра. Завтра он найдет Тэруми и Лайю. И всё равно, что там задумали Великие силы эльфов, у него есть свои Боги…

Утром, едва рассвело, Чонсок вывел свою лошадь из пещеры и тут же умчался обратно. Дорогу к месту, где он разделился с Тэруми, знал очень хорошо, та навсегда врезалась ему в память.

Глава 5

Боль пришла разом, пробуждая. Лайя застонала. Подтянула к себе ноги и руки, сжимаясь. Прошло много времени, прежде чем она собралась с силами и открыла глаза. Откуда-то сверху тоненькой струйкой лился свет. Она перевернулась на спину, рассматривая провал в земле, в который упала. Как высоко… Обратно не выбраться… Только если умеешь летать.

А как она выжила? Выжила же? И тут же уловила след собственного заклинания. Видимо, непроизвольно она зачитала нужное, то, которое смягчило удар о землю. Сейчас она не могла вспомнить, всё происходило слишком быстро.

Сколько она уже здесь? Её ищут? Солнце светит ярко, раз лучи проникают так глубоко, но, когда она упала с лошади, дело было к закату. Она провела здесь ночь?

Лайя осторожно попробовала пошевелиться. Всё болело, но сломано ничего не было. Невероятное везение. Или не судьба умереть. На губах заиграла ироничная усмешка, которая тут же сменилась гримасой боли, когда Лайя села. Темные пятна перед глазами от резкого движения прошли не сразу. Пришлось с минуту не двигаться и держаться руками за землю, чтобы не упасть снова.

Когда зрение вернулось, Лайя стала осматриваться. Она свалилась не просто в глубокую яму. Сквозь слой грязи, земли, прелой листвы, а также через переплетение корней четко проглядывали каменные стены. Лайя не была сильна в архитектуре, но всё же кладка стен так сильно напоминала Изиму, несложно было догадаться, что сейчас она в руинах одного из потерянных городов людей. Да и местность сверху на это указывала.

Девушка ещё раз подняла голову вверх. Даже если найдут её место падения, они не смогут спуститься и помочь ей. Значит, выход нужно искать самой. Вдруг через боль и головокружение пробилось осознание: отголосок магии! Ого! Она умудрилась поставить вчера и защитный круг?! Гордость за саму себя придала сил. Правда, встать на ноги получилось не сразу. Ощущения на теле были немногим лучше тех, какие она получила после того, как её избили эльфы за нападение на Главу. Особенно болела бровь. Лайя осторожно коснулась её и тут же с шумом процедила сквозь зубы воздух. Она поднесла пальцы к глазам. Кровь… Вспомнила, как вчера многократно ударялась при падении о деревья, и воздала хвалу Создателю: глаза на месте!

Так. Стои́т. Теперь разогнуться и выпрямиться. Это оказалось легче, чем ожидалось. Уже хорошо. А вот что лука за спиной не оказалось, – грустно, хоть и не удивительно. Сердце испуганно встрепенулось – рука метнулась к поясу с оружием. Лайя спешно ощупала все отделы. Её черные кинжалы, пропитанные древней магией, на месте. Облегчённый выдох сорвался с губ. Только её оружие. Представить себе потерю его было слишком мучительно.

Теперь определить направление. Одна сторона вроде как не такая темная. Лайя ещё раз осмотрелась. Да. Там точно светлее. Впереди, правда, всё устелено чем-то непонятным, и начинается это прямо за её кругом. Ещё и запах такой тошнотворный. Перекрывает даже запах сырости, плесени и земли. Настолько мерзко, что привычный страх темноты и замкнутости пространства отступает.

Лайя осторожно сделала первый шаг, прислушиваясь к себе и проверяя всё ли в порядке с ногами. Резкой боли не последовало. Была только скованность от холода и длительного отсутствия движения. Но это поправимо. Следующие шаги она сделала уже смелее. По мере приближения к границе защитного круга запах становился всё более омерзительный, а очертание непонятных предметов всё отчетливее. Руки сами по себе потянулись за оружием. Когда расстояние позволило всё же опознать то, что лежало за кругом, Лайя попятилась, зажимая себе рот двумя руками, чтобы остановить крик ужаса.

***

Щеку пронзила боль. Тэруми дернулась, приходя в себя. От её движения большая птица, что решила полакомиться, приняв её за падаль, с протяжным, возмущенным криком вспорхнула. Тэруми стала озираться, пытаясь понять, где она находится. В положении на животе сделать это было крайне неудобно, и она попыталась перевернуться на спину.

Собственное тело разом дало о себе знать – её пробила крупная дрожь: мокрая одежда плотно облепляла и пробирала холодом до костей. Тэруми яростно зарычала от усилий, но всё же перевернулась.

Солнце коснулось глаз – пришлось зажмуриться. И тут до неё дошло. Жива! Широкая улыбка победителя засияла на лице. Тэруми начала подниматься, но ногу пронзила острая боль, напоминая о цене, уплаченной вчера вечером…

Она неслась во весь опор, уводя проклятых людей всё дальше. Много за ней существ устремилось. Чтобы они случайно не передумали и не воротились к отряду, Тэруми иногда кричала, напоминая о себе. Её лошадь была хороша: скорость и выносливость на высоте, – а уж Тэруми понимала толк в этом. Но в отличие от наделенных невероятной силой существ, животное не могло бежать так бесконечно. Финал для неё и наездницы был предопределен, тем более несколько серьезных травм проклятые люди уже успели нанести лошади.

Едва показалась река, Тэруми свернула в ту сторону. То, что собиралась сделать, причиняло сильную душевную боль на грани физической, но другого выхода для себя она не видела… Короткое и выверенное движение кинжалом, и её сумки летят на землю, сразу же скрываясь под ногами и руками десятков проклятых людей. На короткий миг животному стало легче – желанная река стала ещё ближе. А когда до воды оставалось совсем немного, Тэруми отпустила поводья и прыгнула в сторону. Неудачно. Ледяная вода приняла её в свои объятия, но ногу пронзило болью. Течение подхватило и унесло прочь. Найти за что зацепиться получилось не сразу.

Когда она отерла глаза от воды и осмотрелась, захотелось снова позволить реке унести её в неизвестность. Проклятые люди нагнали лошадь. Её страдания Тэруми слышала и не могла никак помочь: прервать мучения, подарить быструю смерть. Слишком далеко. Оружие не долетит… Если оно ещё у неё осталось после падения. Слезы беспомощности, что струились по её лицу, казались такими горячими…

Тэруми села. Нога… Она попробовала пошевелить ею. Боль снова пронзила тело, сердце зашлось от му́ки. Зато стало жарко. Тихие ругательства щедро полились, сливаясь с вполне мирными звуками осеннего леса. Хорошо, что ещё осеннего. Если был бы зимний… Она отбросила ненужные мысли и сосредоточилась на главном. Нога. Лишь бы не сломана…

Впервые за всё время своей сознательной жизни Тэруми ненавидела свои сапоги, что так плотно облегали ноги. Чтобы снять сапог с больной ноги, пришлось перебрать весь арсенал самых крепких ругательств и проклятий. Плакать от боли и приложенных усилий тоже пришлось. Благо, что никто не видел, какой жалкой она в этот момент была.

Когда удалось оголить ступню, Тэруми снова стала ругаться. Сустав опух, появилась синюшность, а неестественно выступающая часть красноречиво говорила, что какая-то кость да решила покинуть положенное ей место. Что делать в подобных случаях, Тэруми точно знала: видела такое у парней своего отряда, пару раз те получали вывихи на задании. Но сама впервые заимела такого рода травму. Ну и чем ей перевязать ногу? И как добраться до остальных? Прыгать на одной ноге? Или сидеть и ждать помощи? Кыт защитит её от чудищ леса, но могут же и проклятые люди вернуться. Кто тогда пожертвует своей жизнью, чтобы спасти её в следующий раз?

Вспомнилось предсказание Верховной жрицы.

Тэруми послала в небо общеизвестный жест, надеясь, что Великие силы эльфов четко передадут молчаливое сообщение для Анкалумэ. Чон и ведьмочка найдут её. Она не умрет здесь. Ну а пока… Она сняла куртку, потом кофту, затем рубашку. Последняя вещь стала разрезаться на полосы. Слава Богам, оружие при ней. Не всё, клинков больше нет, но хоть кинжал…

***

Чонсок примчался к месту, где они разделились. Проследить за дальнейшим путём стаи было несложно – земля отчётливо хранила следы множества рук и ног. Он пришпорил лошадь, устремляясь в нужном направлении. Следы вели к реке, затем сворачивали обратно в лес. Он в нерешительности остановился у кромки леса. Не может быть, чтобы Тэруми свернула в эту сторону. Скорость будет снижаться из-за необходимости маневрировать – уйти от погони нереально. Но если следы уходят в лес… Значит, проклятые люди либо переключились на другую добычу, либо догнали эту и потом уже…

Он спрыгнул на землю и отправился обратно к реке, придерживая лошадь под уздцы. Тэруми не могла погибнуть. На сей раз он ни за что не поверит. Её сумки увидел издалека. Растоптанные десятками ног, они были грязного, землистого цвета. Запах, исходивший от них, был соответствующий. Зелья, которые Тэруми отдала Лайя, пропитали ткань. Чонсок поднял сумки и осмотрел. Срезаны. Если бы проклятые люди уцепились за них, то был бы другой характер повреждения.

Но если сумки здесь, где тогда Тэруми?

– Тэ-э-э-э-э-э-э!!! – громко закричал он. Понимал, что бессмысленно, ведь если бы она была где-то здесь, то показалась бы, как только услышала топот лошади. Но не мог иначе. Крик шел из самой глубины души. – Тэ-э-э-э-э-э!!!

***

– Чо-о-о-он! – хрипела Тэруми громким шепотом, до боли напрягая горло. До этого момента она и не знала, что потеряла голос. – Я здесь! Чо-о-о-он!

Тэруми видела, как стремительно он промчался мимо зарослей, в которых она сидела, заканчивая накладывать тугую повязку. И боялась, что он уедет.

– Чо-о-он!

Она бросила сапог, не собираясь тратить время на то, чтобы его обуть, и стала подниматься. Боль тела прикрывал дикий страх остаться здесь одной.

– Чо-о-о-он! – снова лишь тихий хрип.

Встать вышло. Она стала прыгать на одной ноге, стараясь как можно быстрее выбраться на более видное место. Когда хоть на мгновение опиралась для равновесия на раненую ногу, то сердце заходилось от пронзающей боли.

– Тэ-э-э-э-э-э!

Его крик взорвал пространство. Так кричат, умирая… Тэруми ускорилась, прыгая…

– Чо-о-он! – Она закашлялась, подавившись воздухом.

– Тэ-э-э-э-э-э-э-э!!!

Тэруми взвыла. Отчаяние разрывало душу. Проклятые кусты… То, что вчера спасло, сегодня убивало… Он уедет, не заметит… Она достала свои метательные ножи, отрезала от штанины полоски ткани, повязала на оружие и стала подбрасывать в воздух, следя, чтобы обратно оно прилетело чуть в сторону, а не в голову к ней.

Она была такой сосредоточенной на траектории полета своего оружия, что бег Чонсока услышала, только когда тот раздался совсем близко.

– Руми!

Он стиснул её в объятиях, отрывая от земли и кружа. Тэруми разом расслабилась и обмякла. Взятые взаймы силы ушли.

– Амэнэ… – выдохнула она.

– Я тебя звал, почему не отвечала? – упрекнул он её, продолжая стискивать в своих объятиях. Волнение сжимало грудь, мешая сделать вдох, но Чонсок не обращал на это внимание. – И как ты могла? Ты представляешь, что я пережил за эту ночь? Сколько можно вот так надо мной издеваться?! Я привяжу тебя к себе веревкой и никуда не отпущу, а когда доберемся до Изимы, то запру в комнате! Пожизненно!

Тэруми тихо и счастливо рассмеялась. Всё, что она могла ответить:

– Прости…

– Не прощу, никогда, – с тихой яростью проговорил он и стал покрывать её лицо поцелуями. – Жестокая… Невозможная… Эгоистка… Моя… Руми…

***

То, что Лайя приняла сначала за непонятные горы мусора, при приближении оказались свёрнутыми в клубочки проклятыми людьми. Тощие тела были едва прикрыты остатками одежды. Руками они обнимали свои босые ноги, прижимая к груди. Длинные волосы лежали на их острых плечах, на перекошенных злобой лицах, на земле. Они были повсюду. Грязно-серое полотно, укрывающее всё вокруг. Глаза проклятых людей были плотно закрыты, а сами существа мелко и часто дышали. Создатель… Они дышали…

Лайя скользила по ним взглядом. Сколько хватало взора, столько и было спящих тел. Это её защитный круг отбросил часть спящих существ прочь? Или она упала, потеряла сознание, и, пока лежала в беспамятстве, существа вернулись в своё логово? А следом мелькнула истеричная мысль: из всех возможных мест она свалилась именно сюда. Гася подступающую панику и приступ хохота, Лайя заставила себя думать. Они спят. Всё не так плохо. Главное, случайно ни на кого не наступить. Одно из существ вдруг дернуло ногой, сонно пошевелилось, а затем снова затихло. Оно-то затихло, а вот сердце Лайи провалилось куда-то вниз и следом пустилось в пляс.

Она закрыла глаза, постаралась выровнять дыхание и унять трясущееся от страха тело. Кинжалы, зажатые в обеих руках, придавали сил, а мысли о Тэруми и Чоне возвращали мужество. Она должна выбраться отсюда. Вместе они спасут Фенриса. Её муж где-то там, совсем один, и у него мало времени. Она должна быть сильной.

Лайя остановилась у края охранного круга, решаясь. Первый шаг был самый сложный. Она долго выбирала, куда поставить ногу, чтобы не задеть ничьей руки или ноги. Волосы, рассыпанные на земле, усложняли задачу, скрывая конечности.

Она ошиблась. Второй шаг было сделать сложнее. Лайя аккуратно приземлила носок своего сапога возле чьего-то лица. Поставить всю стопу не представлялось возможным. Она замерла, балансируя. И снова ошиблась. Окончательно отдалиться от охранного круга, сделав третий шаг, было дико страшно. Страшнее, чем сделать два предыдущих. Сердце так сильно билось, что в ушах зазвенело и стало нечем дышать.

Фенрис. Любимый. Где-то там. Ждёт её. Она должна. Ради него.

Лайя до рези в глазах всматривалась вниз, определяя, куда поставить ступню. Проклятые люди так плотно лежали друг к другу, что создавалось впечатление, что они мерзнут и пытаются согреться. Как и рваное дыхание множества тел, это было слишком… по-настоящему… слишком страшно. Она тихо взмолилась, прося Создателя невообразимо жестоко покарать того, кто сотворил подобное с этими существами.

Она напомнила себе: вспыхнувшая жалость – гибель для неё. Это больше не люди. Они несут смерть. И когда они проснутся, от неё уже ничего не останется. Никакая магия не сможет сдержать такое количество.

Наконец-то она заметила небольшое расстояние между телами, переместила туда ногу и замерла. И снова стала искать место для следующего шага. Взгляд с надеждой устремился вдаль, сразу же принося разочарование: выхода не видно. Если она ошибется и пойдет не в ту сторону…

Не думать. Она представила синие глаза Фенриса и снова сделала шаг. Остановка, и тихий, липкий ужас в предчувствии, что сейчас проклятые люди проснутся. Сердце отсчитывало секунды её жизни. Желание вернуться под защиту круга, свернуться подобно этим существам и ждать помощи, отравляло её и уговаривало поддаться слабости. Так безопаснее…

Ещё один шаг. Вот так. И ещё один. Безумно медленно она продвигалась вперед. Тело болело от сковавшего его напряжения. Лайя смогла полноценно вздохнуть, когда получилось поставить сразу две ноги рядом на твердую, лишенную волос поверхность. Захотелось убедиться, что она проделала большой путь, что всё идет как надо. Она обернулась. Зря. Позади, сколько хватало взора, лежали свёрнутые спящие тела. А ещё по бокам. И впереди.

Едкий смрад немытых тел, смешанный со сладковатым запахом разложений и тяжелым запахом сырой земли с новой силой пропитал всю её, врываясь в легкие и заполняя каждую клеточку тела, разносясь по венам. Ощущение бесконечности накрыло. Ничего не было. Были только эти люди и она. Мыслям о Фенрисе не нашлось места. Всё сковало парализующее отчаяние.

Она зажмурилась, кусая губу, чтобы не закричать.

– Создатель, помоги… – шелестом жизни вырвалось у неё.

Вдох через нос. Выдох через рот. И ещё раз. Надо медленно считать. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть…

Двадцать один…

… тридцать.

Теперь обратно. Двадцать девять…

И слушать своё дыхание. Вдох. Выдох.

Впереди выход. Она дойдёт. Всё хорошо. Они крепко спят. Шаг. Вот так. Молодец. Говорят, если насильно улыбаться, то тело вспомнит то состояние, которое было при настоящей улыбке, и станет легко и весело. Лайя попыталась растянуть губы в улыбку. Но мышцы лица дрожали вместе с остальным телом и не поддавались, превращая улыбку в искривлённый оскал. Видела бы сейчас её Тэруми, спать бы долго не смогла. От этой мысли её охватило нервное веселье. Остановить свой зарождающийся хохот чуть успела. Ещё бы мгновение, и она, запрокинув голову, смеялась бы так же люто, как умеют делать эти существа.