Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 292 страниц)

Но Алика слишком зациклена на своем.

– Мне уже все равно. Когда уничтожу эту тварь, я помогу сотням таких Эриков! – упрямится девчонка. – Хочу убрать ее из нашего мира, а лучше их всех. Они – паразиты, они жрут людей! Моя бы воля, я бы всех их…

М-да. Случай очень тяжелый. В ней говорят гнев и жажда возмездия. Алика не готова к этому непростому разговору, но будет лучше, если она узнает правду сейчас.

Завариваю кофе с корицей, выставляю печенье и упаковку ее любимых конфет. Ученица следит за каждым движением с настороженностью и недоверием.

Что же, придется постараться, чтобы слова проникли в самые темные уголки ее души.

– Тебе не кажется, что ты мыслишь так же, как Эрик, когда он нападал на «плохих» с его точки зрения людей? Все сущности – зло, ты – героиня в белом плаще. Ты хочешь избавить мир от нечисти…

Как я и опасалась, она не готова. Девушка уходит в защиту: вскакивает, делает шаг назад. Между нами образуется невидимая стена, пробить которую будет нелегко.

– Как Эрик? Я ничуть не похожа на этого предателя! Да я бы ни за что не стала работать с этими тварями! Никогда! – ее голос переходит на крик.

Качаю головой – эта девушка неисправима.

– Деточка, ты правда думаешь, что настолько гениальна, что за пару недель достигла того, чему люди учатся годами? – как можно мягче спрашиваю я.

Алика выглядит ошарашенной. Она начинает догадываться, к чему идет разговор. Кажется, еще одна секунда, и ученица зажмет уши, как маленькая девочка, и закричит или убежит.

– Я… я не понимаю!

– Ты видишь энергии, легко снимаешь любую дрянь, интуитивно чувствуешь наилучший для человека вариант развития событий.

– Вы говорили, я очень талантлива… – беспомощно лепечет юная ведьма.

– Я никогда не говорила, что ты бездарность, – на этих словах позволяю своему голосу потеплеть. – Но ты девочка, счищающая руками негатив, школьница, которая с легкостью просматривает сложнейшие ситуации. Без малейшего уровня подготовки. Тебе не кажется это странным?

– Я никогда бы не позволила никому говорить и действовать за себя!

– Правда?.. – грустно улыбаюсь и направляю ее воспоминания в нужное русло.

Алика вновь возвращается в кабинет истории, в то время, когда давала «консультации» одноклассникам.

Чувствует, как верные слова льются и льются сквозь нее, а кончики пальцев наполняются теплой, бьющей через край энергией. Она ощущает, как на миг перестает быть просто школьницей и сливается с чем-то бóльшим.

Видит, как собственные руки, будто ведомые кем-то, стягивают «полиэтиленовый пакет», который висит на старосте Женьке.

Что это было – самосглаз? Легкая порча?

– Смотри дальше. Вот ты отгоняешь от учительницы сущность, питающуюся ее грустью, вот в очередной раз даешь очередному «клиенту» верный совет, который как по волшебству оказывается в твоей головке. Ты делала это сама? Или кто-то направлял твои руки, нашептывал нужные слова?

– Неправда… – Ее голова опускается, взгляд меркнет, Алика едва сдерживается, чтобы не разрыдаться. – Я не такая, как он. Я не такая.

– Конечно же не такая. Есть разные духи, не только бесы. И разные способы взаимодействия…

Я хочу успокаивающе погладить ее по голове, но девочка отшатывается, будто ее могут ударить.

– Я видела, к чему это приведет. Выходит, я позволила кому-то жить в своем теле, принимать за себя решения… Если мне действительно помогали духи, – голос ее звенит от ярости, – я отказываюсь иметь с ними что-либо общее прямо сейчас!

Алика

– И совершишь непоправимую глупость. – В голосе наставницы слышится разочарование. Она смотрит на меня как на капризного и упрямого ребенка.

«Ты хорошо подумала?» – звучит в голове голос, и впервые я осознаю, что озарения во время «консультаций» – не мои идеи.

Как и все достижения в магии. Последние несколько дней я ненавидела одержимых. Считала их лживыми, ненадежными, слабохарактерными. И все время… сама была в их числе?

Самое ужасное, в глубине души я знаю, что наставница права. Сколько раз мне удавалось выйти невредимой!

Память услужливо подбрасывает подтверждения страшному открытию.

Когда одноклассницы окружили меня после школы, как-то вовремя вспомнился стишок на латыни и поднялся ужасный завывающий ветер. Будто кто-то мне подсказал и помог.

Когда Эрик нечаянно кинул в меня негатив, порча перешла на кота – такое случается редко, слишком редко для того, чтобы быть просто везением.

В голову приходит последнее страшное событие (воспоминание о нем отражается острой болью в висках). Тогда кто-то спас меня от беса. Мы были одни в квартире, некому было помочь, он уже расстегивал платье… а потом отшатнулся, как от прокаженной.

«Может быть, меня действительно оберегают иные духи?» – закрадывается сладкая мысль.

Но бес Эрика тоже не сразу показал свое истинное лицо. Он притворялся лучшим другом затравленного отцом мальчика, единственным, кому Эрик мог по-настоящему доверять.

Я вновь вспоминаю перекошенное лицо бывшего, его страшные слова: «Я уже не совсем помню, кто из нас был здесь раньше. Что, если изгонят меня?»

Так или иначе, сущности – паразиты, они подпитываются нашей энергией и видят в людях еду.

На миг я представляю, как что-то проникает под кожу, начинает медленно искажать мое восприятие, ломать волю… так что я уже не пойму, где мои собственные мысли и желания, а где навязанные!

По телу проходит дрожь – нет, нет, еще раз нет! Ни за что!

Эрик

С тех пор как Алика ушла, я чувствую себя как человек, которому ампутировали руку или ногу. Только у меня отрезали часть души.

Любое действие требует титанических усилий. В горле пересохло, но нет сил даже встать, чтобы дойти до кухни за стаканом воды.

Сегодня назначена консультация – это седьмая попытка изгнать беса. До нашего расставания Алика нервно шутила, что семь – волшебное число, и в этот раз все получится, но я уже даже не пытаюсь туда поехать.

Без нее все это потеряло смысл. Перед глазами вновь встает запуганная, отвергнутая всеми неуверенная девочка, которую я подкараулил после школы и – единственный – предложил дружбу и помощь.

Тогда я медленными шажками выводил ее из сумрака одиночества и отчаяния. Почему же она не может простить одну-единственную оплошность?

– Может быть, потому, что она никогда тебя не любила так, как ее любил ты, – шепчет мой помощник-дракон. – Ты уже несколько раз оставлял нас вдвоем, и все было прекрасно. Может, это только предлог?

– Заткнись. – Заслоняю уши, но это не помогает, если голос звучит внутри собственной головы.

– Кто знает, – лукаво улыбается бес, – может, она взяла от тебя все, что хотела: знания, друзей, любовь. А когда ты был выпит до последней капли и надоел, решила избавиться?

Изнутри поднимается тяжелое гнетущее чувство. «Алика не такая!» Мне хочется прокричать это, но изо рта вырывается лишь хрип.

Протест заглушает глумливый смех помощника.

Следующие несколько часов мы не разговариваем, и мне удается погрузиться в целительную дремоту.

Меня будит бес. Обычно я его не вижу, но сейчас силуэт демона стал четче и больше – может, за время нашей совместной практики «мой дракон» набрал силу?

Вид у беса торжествующий, будто он только что выиграл миллион в лотерее.

– Наша дурочка отказалась от защиты, – шепчет он. – Помнишь, она дала клятву, что будет с нами всегда? Считай, что мы заключили с ней договор, а сейчас, когда Лика его нарушила, можем сделать с ней все что захотим!

Мне не нравится, куда клонит демон. Несмотря на разбитое сердце, мне вовсе не хочется мстить Алике. Была бы возможность вернуть все, как было…

– Так я это и предлагаю, – воркует помощник.

Я считываю его мысли. Он говорит о привороте.

Одно слово, и бес привяжет девушку ко мне невидимыми нитями, подчинит нашей воле.

Я стану для Алики центром ее мироздания. В одиночестве девушка будет задыхаться от отчаяния и бессилия, как сейчас задыхаюсь без нее я. Вскоре Лика прибежит и будет просить, умолять принять ее обратно.

И мы можем смиловаться.

Я никогда не понимал увлечения ведьм любовной магией. Насколько же нужно не уважать себя, чтобы заставлять другого быть рядом против воли! Но сейчас мне сложно удержаться от искушения.

Я вновь представляю ее улыбку, густые темные волосы, то, как она вглядывается в мои глаза, в страхе упустить хоть мгновение встречи.

Как это было бы прекрасно – вновь быть с такой девушкой, целовать ее, гладить нежную кожу, разговаривать с утра и до ночи…

Если бы не одно но. Я до сих пор люблю Алику.

– Нет. Ни за что.

Помощник смотрит на меня по-новому, с удивлением. Кажется, он не ожидал такого решительного отпора.

Алика

Злость на то, что наставница не согласилась помочь, быстро стихает.

Можно подумать, она единственный маг, к которому можно обратиться.

И как я сразу до этого не додумалась? У меня же есть ковен! В последнее время мы собирались все реже, но по-прежнему считаем друг друга семьей.

Вспоминается, как сверкали глаза Лехи, когда мы ехали к перекрестку, и готовность провести обряд экзорцизма в «случае чего». Белосветник точно захочет участвовать в изгнании твари!

А Никита и вовсе демонолог. Гонять бесоту – его специализация. Звоню нашему сатанисту.

– Привет, я бросила Эрика.

– Ура. – Парень даже не пытается скрыть облегчения. – Ну, как ты, жива? Мы тут с Лехой зависаем. Хочешь – присоединяйся. – Меня звали «потусить» достаточно часто, но Эрик все время был против. Кажется, самое время наверстать упущенное!

Когда я прихожу к Лехе, ребята рубятся в видеоигры. На полу лежит упаковка горячей пиццы.

– Специально для тебя заказали.

Впиваюсь зубами в горячее тесто. В последние несколько дней я практически не ела – было не до того.

– А еще купили мороженое. В фильмах девчонки все время едят его после расставания, – неловко предлагает Леха, чем тут же заслуживает мощный пинок от Никиты.

Парни слегка ошарашены моим видом. Думаю, они ожидали увидеть заплаканную и несчастную девочку, но перед ними решительная злая ведьма.

Друзья уже приготовились меня отвлекать.

– Как насчет того, чтобы сыграть в «монополию»? – спрашивают они наперебой. – Как насчет того, чтобы порубиться в карты?

– У меня есть идея получше, – лучезарно улыбаюсь в ответ. – Как насчет обряда экзорцизма?

Пора отправить тварь туда, где ей самое место, – домой в ад.

Юные маги переглядываются. Они пытаются спорить, приводят привычные аргументы: разве нам не нужно согласие Эрика, без него бес не будет сопротивляться особенно яростно, разве не стоит как следует подготовиться?

Но я вижу, что в глазах мальчиков плещется азарт. Это вызов. Первое серьезное «дело» для них как для магов.

Эрик

– Ты абсолютно прав, что отказался, – раздался над ухом властный шепот. – То, что я предложил вначале, было бы для этой предательницы слишком легким возмездием.

Алика

Сказать, что ритуал прошел не по плану, – это ничего не сказать. Обряд решили провести через церковную магию. С помощью христианского эгрегора[1]1
  Эгрегор – это энерго-информационное образование (мыслеформы) идей, желаний, стремлений группы людей, формирующееся за счет силы концентрации мышления в одном направлении. Термин из эзотерики, который обозначает нефизическую сущность, групповое биополе верующих.


[Закрыть] вышибить эту тварь легче всего.

Никита нашел заброшенную церковь на окраине города – более удачного места для отчитки не придумать.

Но оттуда нас выгнал сторож. Перед самым началом ритуала он, будто черт из табакерки, выпрыгнул из ниоткуда с криком «Наркоманы, сатанисты!» и пригрозил вызвать полицию, если мы не уберемся восвояси.

Это было бы даже смешно, если бы не было так чертовски похоже на дурной знак.

Но мы не собирались сдаваться и решили провести ритуал прямо в заброшке.

Во время чтения молитвы у Лехи началась паническая атака. Я много читала об этом, но никогда не видела вживую. Зрелище то еще: только что в глазах юного мага горело мальчишеское любопытство, он упивался ролью мужественного борца с демонами и с явным удовольствием декламировал текст, и за одну секунду все поменялось – зрачки Лехи расширились, губы задрожали, лицо исказилось, как у зареванного младенца.

Маг трясся, плакал и не мог произнести ни слова. О том, чтобы он продолжал участвовать в отчитке, не могло быть и речи. Нам пришлось прерваться, успокоить парня и отправить его домой на такси.

Во время третьей попытки у Никиты закружилась голова, из носа пошла тонкая струйка крови.

Демонолог вымученно улыбнулся, но нашел в себе силы продолжить читать.

Вспоминая тот вечер, я понимаю: нам следовало остановиться, как только все пошло не по плану. Любой адекватный маг так бы и поступил.

Затем нужно было начать серьезную подготовку: изучать книги по демонологии и экзорцизму, консультироваться с опытными практиками, ставить каждому мощную защиту.

Но я была слишком зла на тварь, отнявшую у меня Эрика.

Обычно острая интуиция в этот раз отключилась. Я не увидела зловещих снов, не маялась от тревожных предчувствий и даже не разложила карты Таро, чтобы узнать самый вероятный исход событий, перед тем как собралась на ритуал.

Я думала лишь о том, что тварь хотела со мной сделать. Как бес зажал рот и начал расстегивать платье.

Ярость – холодная, звенящая – наполнила все мое тело.

«Ты уверена, что для Эрика так будет лучше?» – вспомнился странный вопрос наставницы. Но я отгоняю сомнения.

Я все еще злюсь на бывшего возлюбленного и не собираюсь прощать то, что он оставлял нас с демоном наедине и использовал отношения для того, чтобы подкармливать тварь.

В то же время я осознаю, что это был уже не совсем Эрик.

Бесы искажают восприятие реальности. После обряда Эрик очнется от этого дурмана, снова станет собой, еще и поблагодарит за помощь.

Ради любви, которая была у нас с ним, я буду этому рада.

Но дальше все пошло еще хуже.

Один раз Никита выронил из рук ладан. В какой-то момент у меня из головы выпал кусок текста, и минут пять я не могла вспомнить ни строчки, хотя вызубрила заговорную часть так, что она от зубов отскакивала.

Когда обряд подходит к концу, мы оба чувствуем себя изможденными, будто всю ночь таскали мешки.

Перед работой мы условились отметить победу посиделками с роллами и пиццей. Но когда все заканчивается, мое самое большое желание – рухнуть в кровать и вырубиться часов на двадцать.

Никогда еще магия не забирала у меня столько сил.

– Ты у меня в долгу, – с трудом произносит Никита с мрачноватой ухмылкой. – Ух, если бы я знал, что это будет так жестко.

– Если бы знал, – я хитро прищуриваюсь, – то не согласился бы участвовать?

– Согласился бы, – вздыхает сатанист. – Для этого ведь и нужны друзья.

До его дома было совсем недалеко, но парень решил вызвать такси.

Предлагал подвезти и меня, и даже был готов заплатить.

Но я отказываюсь. После ритуала ужасно душно. Сама мысль о том, чтобы сесть в тесный салон, вызывала приступ дурноты. Лучше прогуляюсь.

Ступая по хрустящему снегу, я не могла поверить, что все закончилось и, несмотря на все препятствия, мы победили. Скоро я сделаю шаг в новую жизнь.

Жизнь без мистических приключений и столкновения со злобными духами. Без магии. Наверное, я должна чувствовать грусть, ведь вложила в обучение столько сил.

Но я слишком устала, чтобы испытывать хоть что-то, кроме облегчения.

До дома остается всего несколько дворов, когда раздается окрик:

– Девушка, красавица! Можно с вами познакомиться?

Голос звучит странно – глумливо, будто спрашивающий издевается, а не собирается подкатить к понравившейся девчонке.

По телу проходят мурашки – я не раз читала о помехах в обряде. После ритуала нельзя оборачиваться, как бы вас на это ни провоцировали, иначе он может быть сорван. А сущности сделают все возможное, чтобы работа не легла.

«Не накручивай себя. Просто кто-то хотел познакомиться. Хватит искать подвох там, где его нет!»

Я невольно ускоряю шаг. До дома остается несколько кварталов. Нужно всего лишь пройти их, не оборачиваясь и ни с кем не заговаривая. После всего, что мы уже сделали, ерунда.

– Алика! Лика, давно не виделись, – слышится сзади голос Андрея.

Желудок сжимается. Все происходящее слишком похоже на нравоучительный пример из книг по эзотерике. Какова вероятность, что два окрика за одну минуту – простое совпадение?

– Знаешь, я давно хотел с тобой поговорить… – Голос Дюши кажется запыхавшимся, парню пришлось перейти на бег, чтобы поравняться со мной. – Я не лез в ваши отношения с Эриком, но раз вы расстались… Алика, ты мне нравишься. Может, дашь нам второй шанс?

Я прибавляю темп и сама не замечаю, как перехожу на бег.

– Почему ты убегаешь? – В вопросе парня звенит горечь. – Если хочешь отвергнуть, скажи это в лицо. Алика, что с тобой? Поговори со мной. Пожа-а-алуйста!

Я бегу все быстрее и быстрее. Наконец парень отстает. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать – в его глазах стоят слезы. Чувствую себя последней сволочью. Лучший друг заслуживает хотя бы честного человеческого разговора. Нужно же было настолько неудачно выбрать момент!

Я почти у подъезда. Достаю ключ от домофона – руки дрожат. Еще пара минут – и буду в безопасности, в своей квартире. Вот тогда-то моя темная сказка закончится окончательно!

И тут раздается пронзительный крик ребенка. Не успеваю опомниться, как разворачиваюсь и вижу девочку лет восьми, растянувшуюся на земле с перекошенным от боли лицом.

«Черт!»

Усилием воли прогоняю подступающую истерику. Ничего критичного, никакой мистики.

Девочка всего лишь поскользнулась на льдинке – дети часто катаются на льду. Я помогаю ей подняться и убеждаюсь, что ребенок ударился не сильно, только испачкал джинсы, и может нормально идти.

«Одна ошибка еще не значит, что весь ритуал сорван», – пульсирует в висках, но сердце сжимает нехорошее предчувствие.

Наставница баба Марья всегда говорила: главное – уверенность в том, что работа легла хорошо. Ритуал не сорван. Ритуал сработал. Мои магические воздействия всегда ложились на ура.

Кажется, что после такого сложного дня уснуть не получится, но впервые с момента, когда бес наведался в сон, я засыпаю легко и без страха.

Никто не охотится на меня, не пытается заставить пойти на соглашения, которые я заключать не собираюсь. Никаких бесов во сне и в последующей нормальной жизни!

Утро я начинаю с уборки – пора избавиться от лишнего.

Я складываю в коробку из-под обуви книги по эзотерике. Перед ритуалом пообещала себе отнести все, что связано с магией, на ближайшую помойку или вообще сжечь. Но когда доходит до дела, понимаю: рука не поднимется.

«Лучше раздать вещи тем, кому они пригодятся». От этой мысли становится легче, будто она способна смягчить предательский побег от прежней жизни.

Туда же, в коробку, ложится Книга теней. Вид потрепанной толстой тетрадки вызывает неуместный приступ сентиментальности – в последние месяцы не проходило и дня, чтобы я не вписывала туда новые знания о мире.

А как мы обменивались записями с Лизой в кафе!

«Это в прошлом», – строго напоминаю себе. Конечно, мы будем встречаться с Лизой, возможно, даже дружить, но магическая сторона мира отныне для меня закрыта. Есть много других вещей, которые можно обсудить с лучшей подругой.

В коробку ложатся фотографии, которые я рассматривала в попытках развить «видение», маятник, карты Таро.

С картами проститься особенно сложно – я провожу добрые полчаса, разглядывая любимую колоду. Как я привыкла полагаться на нее, распутывая сложные ситуации! «Что же, придется теперь самой. Другие люди как-то справляются, и ты сможешь».

После уборки посещает странное чувство, будто я упаковала и выставила в прихожую часть себя. Но это вовсе не гнетущее ощущение – некоторые части, как воспалившийся аппендицит, лучше вырезать вовремя.

Остаток дня я провожу с самым близким и дорогим человеком – с мамой. В последнее время мы отдалились друг от друга.

Мне слишком многое приходилось скрывать – о том, что действительно волновало, поговорить не получалось, не выдав увлечение эзотерикой.

А болтовня о мирских вещах – одежде или ее отношениях с коллегами – вызывала лишь легкое раздражение.

Сейчас невидимая стена, появившаяся между нами, рухнула.

Мы делаем друг другу маникюр, смотрим глуповатую комедию и все время смеемся.

Вечером вместе печем наше любимое печенье. Впервые за долгое время нет необходимости притворяться или врать маме. Пока тесто поднимается в духовке, я делаю то, чем должна была заняться уже очень давно, – достаю справочник с перечислением университетов.

Нужно понять, в какой из вузов я собираюсь идти.

Выписываю на бумажке минусы и плюсы разных университетов, средний балл, необходимый для поступления на бюджет, – все, что волновало одноклассников, становится важным и для меня.

Выбор останавливается на вузах, где сильный психфак. Мне всегда нравилось консультировать, разбираться в сложных жизненных ситуациях, помогать людях. Думаю, там мне самое место.

Предстоящее поступление не пугает – на подготовку есть целый год. Я до слез рада окунуться в мир нормальных людей!

О том, что что-то не так, догадываюсь, когда с кухни доносится восхитительный аромат свежей выпечки.

– Пойду проверю печенье, – вскакивает мама.

Я киваю – слова произносить слишком трудно. Становится тяжело дышать, живот набухает так, что каждое движение причиняет боль.

Я хочу встать, чтобы пойти за таблетками. И вижу, что мою ауру плотно окутывают паучьи сети. «Запомни, принцесса: если ты начнешь действовать против меня, пощады не будет», – вспоминается сладкий шепот беса из сна.

Серебристая паутина мерцает и переливается, с каждой минутой стягивая меня все плотнее. И вот мое тело уже обволакивает зеленоватый туман – предвестник скорой смерти.