Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 292 страниц)

Она, всё ещё улыбаясь ему, протянула руку для поцелуя. Он коснулся губами её холодной маленькой руки.

– К вашим услугам, Инквизитор.

Глава 7

Королевство Иллинуя. Земля за барьером.

938 год Века Дракона.

Лайя, Тэруми и Чонсок не оставляли надежды отыскать место, которое бы открыло проход обратно. Фенрис же в этом участие не принимал, делал лишь замечание, когда его спутники отходили от него далеко. Первой сдалась Лайя.

– Назад ведь пути нет? – И хоть на него она не смотрела сейчас, было и так понятно, что вопрос адресован Фенрису.

– Скорее всего, – задумчиво ответил эльф, а потом всё же подошел к едва видимой прозрачной стене и коснулся рукой. – Не могу понять, что за силы питают эту стену. Они кажутся мне знакомыми и незнакомыми одновременно.

– Возможно, это поддерживают маги, что живут здесь? – предположила Лайя.

– Или эльфы, – добавила Тэруми, вспоминая привратника.

– Какая разница, – вклинился в размышления остальных Чонсок. – Нам нужно добраться до ближайшей нормальной земли и людей, если такие ещё здесь остались.

– Давайте уже посмотрим, что ждет нас впереди, – как можно оптимистичнее сказала Лайя, поправляя сумки и оружие. – Может, ещё рано паниковать.

Тэруми иронично хмыкнула и отправилась вперед. Чонсок поспешил нагнать её. Фенрис посох не стал убирать. Оружие мага при движении иногда касалось черной земли, издавая глухой звук. В иной раз Тэруми непременно пошутила бы по этому поводу, но окружающий лес напрочь отбивал желание юморить.

Земля под ногами потрескалась от недостатка влаги. Деревья, окружавшие их, стояли скрюченные, без листвы, и протягивали свои ветви, как руки, к небосводу, словно моля о помощи. Небо над головой было затянуто плотной пеленой облаков, создавая полумрак, несмотря на то что было раннее утро.

– На Гиблый лес похоже, – заметил Чонсок спустя время.

– Не совсем, – отрешенно проговорил Фенрис, пребывая в ещё большей задумчивости, чем обычно. – Земля здесь мертва. Нет живых энергий.

– Насколько это плохо? – решила уточнить Тэруми.

– Люди с даром используют свою особую внутреннюю силу для связи со стихией и для колдовства. Но магия не рождается сама по себе, мы вытягиваем её из внешнего мира. На этой земле ничего нет. Я едва могу колдовать. Подозреваю, что магия, которая держит столько лет этот барьер, убивает землю, вытягивая из неё силы.

– А учитывая, сколько лет прошло с Великого раскола, вся земля за барьером может быть такой? – предположил Чонсок.

– Возможно.

– А вот сейчас для паники самое время. – В голосе Тэруми причудливо смешалось охватившее её нервное веселье и ужас.

Лайя зашептала заклинание, золотисто-черные вихри едва выбрались из земли, как сразу же погасли. Она опустилась на одно колено и коснулась земли, желая ощутить отклик, а потом подняла глаза, полные ужаса, на Фенриса. Что бы кому ни говорила, она представляла землю за Полосой отчуждения чем-то вроде рая. Местом, где рожденные с даром люди свободны и счастливы. Поэтому разочарование от открывшейся реальности было настолько велико, что мыслить рационально у неё не выходило. Она была готова броситься обратно к стене и искать выход до тех пор, пока есть силы.

Порыв Лайи Фенрис угадал и взял за руку, поднимая и притягивая к себе.

– Если здесь есть хоть кто-то, мы его найдем. Если ничего нет, то найдем способ вернуться, – прошептал он ей на ухо. – Всё будет хорошо. Я рядом.

– Говори, угрюмый, говори… – пробормотала Тэруми, что тоже услышала его слова, и стала растирать свои озябшие от страха плечи. – Прямо бальзам на душу…

Чонсок подошел и обхватил её, обнял со спины, наклонился и прижался щекой к её щеке.

– Я не верю, что наша с тобой история вот так закончится, – твердо сказал ей Чонсок. – Поэтому отставить панику танэри, пойдем искать людей.

– Боги с ними, с людьми, еды надо найти, – уже более спокойным голосом ответила Тэруми, нежась в его объятиях. – У нас с собой достаточно провизии, но дольше недели вряд ли получится бродяжничать.

Заключение Тэруми было здравым, поэтому в путь отправились немедленно: чем скорее выйдут из мертвой зоны, тем лучше.

К окружающей природе, вернее, её останкам, они привыкли довольно скоро. Длительных остановок не делали, и, несмотря на голод, не ели, единогласно решив, что можно обойтись небольшим перекусом перед сном.

– Знаете, о чем я подумала? – спустя почти полдня молчаливого хода раздался вдруг веселый голос Тэруми. Лайя и Фенрис вздрогнули, вырываясь из плена своих тяжелых мыслей. Чонсок бросил на девушку теплый взгляд, становясь счастливым от одного только звука её голоса. – Прошел почти год с момента нашей первой встречи, а ничего не изменилось. Мы снова куда-то идем. Вчетвером. Впереди неясные цели и бесконечная дорога. Пешком. Может, это и есть наша судьба? Вот такая жизнь?

– Меня такое не устраивает, – категорично ответил Чонсок. – Я не хочу жить, скитаясь. Мы найдем место, которое станет нашим домом.

– А мне всё равно, – сказала Тэруми и небрежно пожала плечами. – Мой дом там, где вы! Или, как говорит Лайя, вы и есть мой дом! – Она чуть сместилась и обняла Чона за талию, заглядывая ему в глаза и посылая нежную улыбку. – Но если ты этого так хочешь, то найдём мы, где жить.

– Кстати, об этом, – спохватилась Лайя. – Предлагаю сделать небольшой привал, я покажу вам карту этой половины королевства. – В ответ на изумление в глазах спутников она пояснила: – Мы с Лукасом составили свою, исходя из того, что удалось найти в научных трактатах и книгах.

– Так вот чем вы занимались ночами, шушукаясь по углам, – весело поддела её Тэруми.

– Так только ночами и было время, – незлобно огрызнулась Лайя, – он же днями и вечерами с тобой был.

– Как это? – не понял Чонсок, переводя взгляд с одной на другую.

– Он жил с нами… – при виде того, каким стало лицо воина, Лайя осеклась.

– Всего до весны, – отмахнулась Тэруми, нетерпеливо дергая Лайю. – Показывай уже.

Чонсок взял Тэруми за пояс и потянул на себя. Она не ожидала, неловко попятилась, и, оступаясь, упала в его объятия, которые сейчас явно отличались от предыдущих. А после его пальцы с силой впились в её предплечья.

– Почему он жил с вами? И что ты делала с ним днями и вечерами? – тихо, но с явной угрозой спросил он.

Тэруми не сразу поняла, в чем причина его гнева, поэтому недоуменно повернула голову, стараясь рассмотреть его лицо. Карие глаза любимого опасно поблескивали, обещая ей долгие непростые разговоры.

– Ты ревнуешь? – дошло до неё наконец. Тэруми изумленно распахнула глаза, пытаясь до конца осознать нелепость собственного предположения. – К малому? – Он сердито нахмурился, а она задорно захохотала. – Боги, Чон, ладно б ещё к Фенрису там… но к малому? – Она снова заливисто засмеялась.

– А у меня есть причины ревновать тебя к Фенрису? – Его глаза опасно сузились.

– Ну он хотя бы мужчина, а не ребенок, – всё ещё смеясь, пояснила Тэруми. – Старый, правда, дремучий, ходить только с палкой может…

– Ах ты гадина! – взвилась Лайя и метнулась к Тэруми, собираясь знатно ту напинать.

Азурианка снова захохотала и, освобождаясь от тисков Чонсока, рванула прочь.

– Немного льда для танэри? – скучающим тоном предложил Фенрис, тратя очень много сил, чтобы сформировать небольшие ледяные шары.

– Не вздумай, – пригрозил ему Чон, следя глазами за бегающими вдалеке девушками. – Лайя! Тэ! Вернитесь!

Девушки послушались и вскоре, запыхавшиеся, стояли рядом. Фенрис опустил сотворенные ледышки Лайе на руки. Один из них она сразу же отправила в рот, при этом издав стон наслаждения: льдинка приятно утоляла жажду. Ещё двумя она стала обтирать лицо и шею.

– Эй, а мне? – с укором буркнула Тэруми, жадно следя глазами за ведьмочкой, плавясь от духоты окружающего пространства.

– Я предлагал, – с прохладцей ответил Фенрис, поблескивая ехидцей в глазах. – Чон не разрешил.

Воин от такой наглой интерпретации истинных мотивов эльфа, возмущенно выдохнул. Маг сотворил ещё один ледяной шарик и тут же отправил его себе в рот, а потом убрал посох, превращая его снова в браслет, сопровождая это действие комментарием:

– Весь магический резерв израсходовал, восстановится нескоро.

Тэруми злобно на него зыркнула и хотела послать эльфа подальше и жестом, но в последний момент передумала. Чонсок протянул ей флягу с водой. Та, как и жидкость внутри, была противно теплой. Тэруми отпила совсем немного, а потом уселась на землю, сразу же возвращаясь к насущному.

– Так что там с картой?

Лайя среди альбомов, которые взяла с собой за барьер, нашла сложенный вчетверо большой лист и развернула, пристроив на черную землю. Они уселись вокруг карты, рассматривая схематично нарисованные населенные пункты и слушая пояснения Лайи:

– На этой части королевства было пять крупных городов. Но несмотря на то, что официально они все входили в состав Иллинуи, города Азимар и Вланвий имели собственное управление, культуру и религию.

– Как оплот агров и клан кайми на севере? – уточнил Чонсок.

– Да, принцип такой же. Живут на территории королевства, но по собственным законам и соображениям. Итак, Азимар – город у подножия южных гор. Его ещё называли городом ремесленников. Шахты, которые простирались под городом, бездонны и богаты весьма ценными ресурсами. Это и позволяло городу быть весьма обособленным. Вланвий подпирал с одной стороны те же непроходимые южные горы, со второй – касался побережья океана. Вот только благами водного пространства пользоваться в полной мере город не мог: мель, подводные течения, воронки, рифы… Шахты во Вланвии тоже имелись, но не в таком масштабе, как у Азимара.

Лайя провела пальцем по кривой, ломаной линии на карте, что проходила поперек от западных гор до океана, отделяя Азимар и Вланвий от остальной территории королевства, и пояснила:

– Незадолго до возникновения Полосы отчуждения и барьера в 482 году Века Дракона оба города оказались частично изолированными. Образовался гигантский разлом. Причины произошедшего узнать не получилось. Война же буйствовала, не до исследований было. Но связь с той территорией довольно быстро наладили: построили несколько мостов.

– Это всё замечательно, – прервала её Тэруми, – но до них идти и идти. Что с остальными городами? Которые без этих заморочек с разломом и мостами.

– Ещё три крупных города – Метир, Лимния и Изима – были основными поставщиками продовольствия. Обширные поля в этой части королевства обслуживали множество поселений и маленьких деревушек, подконтрольных этим городам. Всё на карту не наносила, потом дополню, если будет нужно. В этой части королевства не было толком военных частей, поэтому сюда и устремились маги в последнем своем сражении.

– Ближайший город к Полосе отчуждения – Изима. Туда и пойдем, – заключила Тэруми, тыкая пальцем в карту.

– Я бы хотела побывать в Дэйлоре, в городе эльфов, что расположен на побережье, на востоке королевства! – немного мечтательно сказала Лайя и в порыве чувств взяла Фенриса за руки. – Фенрис! Представляешь, увидеть настоящих эльфов!

– Не представляю, – безэмоционально ответил он, старательно пряча усмешку.

Тэруми схватилась за бока и захохотала. Чонсок запрокинул голову и тоже разразился громким смехом. Когда Лайя поняла, что сказала, то закрыла лицо руками, стыдливо пряча покрасневшие щеки.

– Чон, а давай поедем в Азуриан? – сквозь смех сдавленно проговорила Тэруми, толкая воина в бок. – Азуров увидим! Настоящих!

Она упала на землю и стала трястись от нового приступа смеха. У Чонсока аж слезы на глазах проступили, он старался успокоиться, но ничего не выходило, смех снова и снова душил его.

Лайя вскочила, собираясь спрятаться от позора, но Фенрис с улыбкой потянул её обратно. Она уткнулась ему в грудь, тихо бормоча:

– Прости…

Он обнял её, поцеловал в висок и замер, молча улыбаясь, смотря на веселившихся азуров.

Когда приступ веселья прошел, они отправились дальше, втайне надеясь, что мертвый лес скоро закончится.

– Кстати, про эльфов, – подала голос Тэруми. – Угрюмый, а почему твоя магия, как у людей, а не у эльфов? – Лайя и Чонсок вопросительно посмотрели на неё не понимая. Тэруми решила пояснить: – Лукас как-то рассказывал об особенностях и различиях, но потом забылось. А сегодня увидела на эльфе, что нас встретил у стены, и вспомнила.

– Ты про линии на теле той иллюзии? – уточнил Фенрис.

– Да. У магов-эльфов линии проявляются по всему телу, а не только на руке, как у людей. Почему у тебя не так? К слову, у Иримэ тоже не было такого. Вы какие-то особенные эльфы? Или всё-таки полукровки?

Все с интересом ждали ответа, и Фенрис нехотя заговорил:

– Полукровки живут столько же, сколько и обычные люди с даром. Наш же возраст с Иримэ гораздо старше любого из долгожителей.

– Это сколько? – сразу же заинтересовалась Тэруми.

Фенрис проигнорировал её вопрос и продолжил:

– А насчет различия в проявлениях. Не знаю. Это тонкие материи, можно лишь предположить. Отсутствие возможности быть причастным к эльфийским святыням. Ритуал Башни при создании посоха. Стирание памяти… Что угодно из этого. Или всё вместе…

– Тот эльф назвал тебя Магистром. Если я правильно помню, то Магистр – это эльф, который наделен всеми знаниями своего народа. Могущественнее никого нет. Стать Магистром можно только после того, как предыдущий умрет.

– Откуда такие познания?! – изумленно воскликнула Лайя, смотря на Тэруми.

– Пока ты с кайми бегала, меня Лукас подобной ерундой сутками напролет пичкал, – утомленно сказала азурианка. – У меня сейчас не голова, а какая-то библиотека! Я теперь знаю про всё на свете.

– Что ж ты раньше не говорила, что тебе интересны заумные разговоры, – ревниво заметил Чонсок, хмурясь.

– Амэнэ, поверь, мы с тобой найдем занятие гораздо интереснее, чем изучать уклад жизни эльфов, – иронично сказала Тэруми и вдруг смутилась, вспоминая о свидетелях.

Рука Чонсока собственническим жестом скользнула на её талию, там и осталась. Тэруми сначала хотела отстраниться, не желая открыто проявлять нежность, а потом пересилила себя и постаралась расслабиться.

– Так что там с Магистром? – напомнила эльфу она. – Привратник словно узнал тебя. Да и ты принял как должное.

– А у меня был выбор? – в голосе проскочило раздражение. Он уже начал утомляться от повышенного внимания к себе и вопросам, которые заставляли его копаться в себе и прошлом. – Он почему-то принял меня за Магистра. Да хоть за Верховную жрицу. Это имело для него значение, я подыграл. Мы смогли провести Чона.

Чувствуя, что ещё немного и Фенрис окончательно разозлится, Тэруми больше ничего не спрашивала, молча шла вперед, безучастно разглядывая мрачный пейзаж. Зато вопросы были у Чонсока. Он наклонился к её уху и тихо спросил:

– Ты так и не рассказала, зачем с вами жил Лукас, ну кроме задушевных и просветительских бесед…

– Спроси у Лайи.

– А я хочу послушать тебя…

– Амэнэ… – Она повернула к нему голову, принимая невинный вид и хлопая ресницами.

Он вдруг обхватил её, впиваясь в губы жарким поцелуем. Тэруми сначала уперлась в его грудь руками, желая образумить и напомнить, что сейчас не время для поцелуев, но потом его страсть зажгла такую же в ответ. Она не заметила, как перестала думать о чем-нибудь, кроме его губ и его рук. Она прильнула к нему всем телом, запуская пальцы в его волосы и податливо подставляя губы под поцелуи.

Чонсок пришел в себя первый. Темные от желания глаза с любовью смотрели на неё, лаская взглядом.

– Это так… странно… – проговорила она, нежно касаясь его волос. – Ты здесь, со мной, вот так открыто целуешь меня…

– Ты себе не представляешь, сколько раз я хотел так сделать во дворце, при всех…

– Думаю, мне бы твоя шалость стоила бы жизни, – тихо проговорила Тэруми, улыбаясь. – Но знаешь что? – Она встала на носочки, чтобы дотянуться до его губ, и прошептала, сопровождая каждое слово поцелуем: – Не… думаю… что… я… бы… пожалела…

– Тэ… Чон… – позвала их издалека Лайя, поторапливая.

Чонсок взял руку Тэруми в свою, сплел их пальцы и повел за собой, продолжая счастливо улыбаться.

Глава 8

Полоса мертвого леса закончилась под конец второго дня. Перед ними предстало поле почти до пояса заросшее дикой травой. А где-то далеко впереди, маленькой точкой на горизонте, виднелись очертания каменных стен. Обводя глазами очевидное запустение такой большой территории, Тэруми высказала мысли всех:

– Поселений и маленьких городков ждать, видимо, не стоит. Надеюсь, та точка вдалеке это Изима. Ну или что там от неё осталось.

Лайе стало жутко.

– Эта часть королевства не может быть пустующей, – уговаривая в первую очередь саму себя, тихо заговорила Лайя. – Здесь же жили люди, эльфы, сюда пришли маги. Просто место у мертвого леса заброшено. Сельскохозяйственные угодья вполне могут располагаться дальше. У нас же тоже близ Гиблого леса и Полосы отчуждения поля не засеивают, да и лес не вырубают.

– Как скажешь, ведьмочка, – неосознанно поправляя пояс с оружием, проговорила Тэруми. – Как скажешь…

Ветер донес приторный, выворачивающий наизнанку запах. Кто хоть раз сталкивался с подобным, вряд ли мог потом с чем-нибудь другим спутать. И можно было обойти, но они не сговариваясь, словно зачарованные, отправились к источнику.

Тэруми первой обнаружила тела и, спрятав нос в платке, стала осматривать.

– Судя по состоянию тел, не больше пары недель как умерли, – проговорила она сквозь плотно сжатые зубы, стараясь не делать лишнего вздоха.

Подошедшая Лайя ойкнула и зажала рот и нос рукой, пытаясь уменьшить тошнотворный запах разложений. На примятой траве лежало трое людей. Мужчина и женщина перед смертью явно обнимали друг друга. Рядом с ними с зажатым посохом в руке лежал ещё один мужчина. Все трое были ищейками, о чем красноречиво говорила форма Инквизиции.

Фенрис, в отличие от спутников, не испытывал дискомфорта, его, казалось, вообще ничего не беспокоило. Лицо было непроницаемой маской. Он присел рядом, осторожно перевернул тела, ища причину смерти.

– Не вижу никаких ран, – сказала Тэруми, помогая осматривать мертвых.

– Я знал их, – отрешенно проговорил Фенрис. Его взгляд застыл на браслете на женской руке. – Они, скорее всего, сбежали в тот же день, что и я. Только сразу подались за Полосу отчуждения.

– Что за существо могло убить трех магов и не оставить следов? – в ужасе проговорил Чонсок.

– Трех боевых магов, ищеек Инквизиции, – безэмоционально дополнил его Фенрис. – Нет таких монстров. Эти двое даже не успели преобразовать браслет в посох.

Он забрал их браслеты и подобрал посох, отправился дальше. Лайя нагнала его и взяла за руку.

– В этом нет твоей вины, – тихо сказала она.

– Я знаю, – ответил он, смотря куда-то вперед. – Это был их выбор. Они сами решили сбежать. Сами выбрали это место. Их финал – не моя вина.

И хоть Фенрис выглядел безразличным, а голос его звучал ровно, она знала, что он и сам не верит в то, что говорит. Он винил себя. Его действия послужили началом. Она сильнее сжала его руку, ему пришлось повернуть в её сторону голову.

– Я люблю тебя, – прошептала она, умещая в три слова так много всего, что было сейчас на её душе.

Он приподнял уголок губ в слабой улыбке и снова стал смотреть вперед. Ещё два тела они нашли через час пути. Покойные были чуть в стороне. И так же не было видимых следов повреждений. Ни крови. Ни ссадин. Ищейка и лекарь, мужчина и женщина, судя по состоянию тел сбежали в то же время, что и остальные маги Башни.

Тэруми в этот раз бесцеремонно покопалась в сумках, что были при этих двоих, и нашла немного провизии, какие-то зелья, монеты.

– От голода они точно не умерли. Еда ещё есть, – заключила Тэруми, выбрасывая всё обратно, и обеспокоенно посмотрела на эльфа. – Угрюмый, здесь от чего-то умирают маги. И это неслучайность. Ты бы посох держал при себе.

– Давайте, вернемся, – взмолилась Лайя. – Должен же быть путь назад. Пройдем всю стену вдоль…

– Нет выхода обратно, – перебил её Фенрис. – Не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто знаю, и всё. Скоро совсем стемнеет. Давайте искать место для ночлега.

Он снял браслеты у погибших магов и положил к себе в сумку к тем, что уже были там. Зачем ему это нужно было, никто не спрашивал.

Они вышли на место, до которого не долетал запах, примяли траву, формируя небольшую прямоугольную площадку, и уселись по двое, спиной друг к друг. Они не договаривались, просто так чувствовали себя защищённее. Высокая трава скрыла обзор, оставляя лишь бескрайнее ночное небо.

– Я могу окружить нас на ночь ледяной стеной, – предложил Фенрис и пояснил: – Магия снова вернулась ко мне, едва мы покинули мертвую зону Полосы отчуждения.

– Так нас с большей вероятностей найдут, – возразила Тэруми. – Да и лучше держи свои силы при себе. Неизвестно, когда появится то, что убивает магов.

Лайя коснулась земли, закрыла глаза и тихо пробормотала заклинание, желая проверить окружающий мир.

– Или живых существ здесь нет, или они где-то очень далеко, вне поле действия моего заклинания.

– Ввиду скорого окончания припасов, новость так себе, – с грустной насмешкой проговорила Тэруми и обвила руку Чона, устраивая на его плече голову. – Амэнэ, что-то ты особенно молчалив сегодня. Скажи хоть что-нибудь, желательно хорошее.

– Тхарамэ и вэн даур, – прошептал Чонсок, обнимая её и заваливая на себя, устраиваясь на земле. – Рассвета ждать не будем, – сказал он уже всем. – Есть вероятность что то, что убивает магов, происходит только в определенном месте, здесь. Поэтому пара часов и дальше в путь. Здесь поле. Обзор хороший. Да и ночь ясная. Чем быстрее доберемся до города, тем лучше.

Возражать никто не стал.

– Я пройдусь. Буду рядом. Спите, – сказал Фенрис и, не дожидаясь согласия, отошел.

Лайя проследила взглядом за его удаляющейся спиной. Он действительно отошел от них недалеко, остановился, взял в руки меч и воткнул в землю, затем ещё раз и ещё. На душе стало грустно. Лайя знала, зачем он это делает. Он не мог похоронить тела магов – это заняло бы слишком много времени – но мог сделать это символически, укрыв землей их браслеты, в которых жила частичка их души.

Фенрис буквально выгрыз мечом пласт земли, пристроил туда браслеты, сломал и положил к ним посох, вернул дерн и придавил его руками. Объяснять себе свой порыв не пришлось, он понимал, почему смерть именно этих магов тронула его, заставляя чувствовать свою вину. И неважно, что раньше он убивал других, по воле случая, уходя от преследования, но убивал. Тогда это была вынужденная мера, а сейчас… Сейчас он подарил этим людям надежду, шанс на свободу. Не специально. Так вышло, но… Но всё закончилось вот так бесславно. И в эти минуты он утвердился в собственной решимости: вести кого-то за собой, обещать лучшую жизнь, не имея в арсенале достаточно средств и сил для победы, – преступление.

На тихие шаги не стал оборачиваться, он и так знал, кто это. Её руки обвили его талию, а лоб уткнулся в спину. На душе сразу стало чуточку теплее.

– Почему не спишь? – прошептал он, поднимая взор к звездному небу и накрывая её руки своими.

– Не хочу оставлять тебя одного, – тихо ответила Лайя.

Он улыбнулся и закрыл глаза, словно со стороны представляя себе их две одинокие фигуры, застывшие посреди бескрайнего поля на земле, где существуют только одни они.

***

Через несколько часов Чонсок сменил Фенриса, дав магу возможность немного поспать, и ещё через два часа они снова отправились в путь. Тела людей иногда попадались, но им было уже столько лет, что судить о том, кто именно это был, маг или обычный человек, – невозможно.

Рассвет убрал молчаливое уныние, сменяя надеждой. Каменная стена, которая, судя по всему, окружала город, была всё ближе, и это придавало им решимости идти дальше. К Тэруми вернулась привычная легкость и острота. Она снова, как когда-то давно, вовлекала Лайю в бессмысленные споры и разговоры, подтрунивала над эльфом, посылала нежные взгляды любимому.

Фенрис с Чонсоком шли впереди, прокладывая дорогу. Иногда в ход шли мечи, настолько густыми были заросли. Тэруми в очередной раз что-то съязвила про эльфа, и Лайя метнулась к ней, желая отвесить знатный подзатыльник, как вдруг резко замерла. От земли исходила непонятная дрожь. Не физическая. И эта дрожь волнами пропитывала всё тело и вызывала неприятные ощущения. Словно чужая магия без спросу вторгалась к ней, Лайе.

– Что это такое? – недоуменно спросила Тэруми, смотря сначала на Лайю, а потом на собственное тело, которое откликалось на чужеродное вмешательство. – Неприятное чувство. Не могу описать…

– Фенрис! – воскликнул Чонсок, придерживая оседающего, бледнеющего эльфа.

Лайя бросилась к ним.

– Фенрис! Что с тобой?!

Фенрис хотел сказать хоть что-то, но вышло лишь:

– Помоги…

Боль сковала всё тело. Он чувствовал, как его магия уходит, покидает его. Словно земля забирала его силу, вместе с жизнью. Он не мог это остановить. И где-то в угасающем сознании мелькнула мысль: «Именно так и погибли все те маги». И следом пришел страх. Настоящий. Первобытный. Глубинный в своей жажде. Как же хочется жить! Сейчас, когда Лайя рядом, когда любит его… Он столько раз был близок к смерти. Так почему та настигла его сейчас?

– Фенрис! Как? Как помочь тебе? – закричала Лайя, прижимая его к себе, не зная, что можно сделать. Он потянулся к её лицу, собираясь коснуться щеки и успокоить, но руку удалось поднять лишь до середины. Силы окончательно покинули его, рука безвольно упала. – Нет! Нет! Что же это?!

– Лайя! – встряхнула её Тэруми. – Твоя магия! Продли ему жизнь! И попробуем унести его отсюда! Скорее!

Лайя взяла его руку в свою, сплетая пальцы, и пустила свою силу к нему. Его магия почти ушла, стоило большого труда найти искорку и удерживать её, сражаясь с чем-то, что постоянно утягивало её.

«Я же Верховная ведьма по праву рождения, я Верховная ведьма по призванию! Создатель и все силы мира, прошу, помогите! Я проведу какие хотите обряды и приму свою ношу, только верните мне его!»

Магия Лайи встрепенулась и сильнее забурлила по венам, забирая магию Фенриса себе, отбирая её у земли, возвращая в его тело. Он судорожно вдохнул воздух, возвращаясь к жизни. Его пальцы дрогнули, но уже через секунду вцепились в её руку.

Лайя громко всхлипнула и поцеловала их скрепленные руки. И всё же её силы было недостаточно, чтобы остановить это окончательно. Вибрации незнакомой магии, которой была пропитана вся земля, раз за разом пыталась забрать себе магию и жизнь Фенриса, но при этом не трогала её и Тэруми.

– Нужно уходить отсюда, – сказала ей Тэруми, нервно мечась возле.

Фенрис вдруг открыл глаза и посмотрел куда-то вдаль, пребывая сознанием явно не здесь. Он опустил их скрепленные руки на землю. С его губ негромко стали слетать незнакомые слова. И в каждом новом слове сквозила власть. Казалось, всё сейчас пропиталось его могуществом и ждало указаний. Поднявшийся ветер стал трепать их волосы, а земля мелко задрожала, уже физически, а не только на энергетическом уровне. Когда Фенрис умолк, стих ветер, прекратилась и дрожь земли, а вместе с ней исчезла и чужая магия.

Воцарившаяся тишина била по ушам, но её никто не смел нарушить. Лайя смотрела на Фенриса и боялась его окликнуть. Он был сейчас таким далеким и чужим. Она вдруг отчетливо осознала, что его жизнь до неё измерялась не десятилетиями и что сила, сокрытая в нем, превосходит силу всех живущих магов.

Его глаза постепенно приобретали осмысленное выражение. Он сначала посмотрел на ошеломлённых и немного потерянных азуров, потом на свою руку, которая ещё прижимала руку Лайи к земле, и только потом на саму Лайю.

Она любила его, но совсем не знала, и это вдруг испугало её. Фенрис протянул руку к её лицу, собираясь коснуться и успокоить. Она чуть сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Величественный образ древнего существа, зачитывающий заклинание на красивом напевном языке, всё ещё стоял у неё перед глазами.

– Лайя, – его голос звучал так тихо и нежно, что у неё внутри что-то дрогнуло, отзываясь, – спасибо. Ты спасла меня.

Лайя не нашла в себе сил для ответа. Просто прикрыла глаза, сосредотачиваясь на его прикосновении.

– Черт, угрюмый, как же я испугалась! Больше так никогда не делай!

Тело Тэруми стала бить мелкая дрожь отсроченной реакцией на пережитый ужас. Чонсок притянул девушку к себе и прижал, пытаясь согреть и успокоить.

– Мне кажется, я знаю, как это можно убрать навсегда, – хрипло проговорил Фенрис, поднимаясь. Его шатало, и Лайя поспешила его подхватить, чтобы он не упал. – В следующую волну попробую.

– Будет и следующая?! – напуганно вымолвила Лайя, холодея внутри от новой волны страха.

– Да. Маги, которых мы встретили по дороге сюда, умерли в разное время. А если предположить, что кости, найденные далее, тоже принадлежат людям с даром, то это возвращается раз за разом.

– Бред какой-то, – произнес Чонсок. – Перед барьером нечто убивает людей, здесь гибнут только маги. Кто ж тогда здесь живет?

– Мы, – спокойно проговорил Фенрис, окончательно приходя в себя, и преобразовал браслет в посох, опираясь на него. – Мы здесь будем жить, когда я уберу эту смертельную убивающую волну.

– Если ещё какая-нибудь хрень не случится, – ворчливо заметила Тэруми.

– Ни то ни другое на ведьм не действует, – сказала вдруг Лайя. – Значит, здесь точно должны жить ведьмы!

– А вот это интересно, – уже веселее бросила Тэруми, но глядя на изменившееся лицо Чона, поспешила убрать улыбку.

Постепенно ужас произошедшего оставил их, да и город с каждым часом был всё ближе, поэтому дорога снова наполнилась привычными составляющими: негромкими разговорами и невысказанными надеждами. Лайя заметила знакомые растения и стала срывать листья.

– Ешьте. Это съедобно.

И закинула зелень себе в рот, принялась тщательно пережевывать. Фенрис сразу последовал её совету, а азуры потянулись к листьям только после того, как убедились, что Лайя это проглотила.

– М-м-м, – с наслаждением протянула Тэруми, когда распробовала дары природы, и остановилась, стала набирать себе в сумку листья. – Кисленько и вкусно!

Идти стало гораздо интереснее. В том, что они шли по заброшенной некогда ферме, не оставалось сомнений. Растения, кустарники, попадающиеся по пути, были ранее посажены людьми, но каким-то чудом даже без специального ухода выжили. У одного из таких кустов со спелыми черными ягодами, они и остановились.

– Жизнь налаживается! – Тэруми ловко обрывала ягоды, минуя острые шипы на веточках, и, едва набирая полные ладони, ссыпала добытое в руки Чонсоку.

– Я сам могу насобирать, – с улыбкой сказал он ей.

– Знаю, но у меня получается быстрее. – Она послала ему воздушный поцелуй.

– Готовишься стать женой фермера? – насмешливо спросил он.

– С чего это вдруг? – не поняла она и обернулась, настороженно на него смотря.