Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Глава 19

Водные процедуры, чистая одежда, зелья и целебная сила Лоран значительно улучшили не только самочувствие Лукаса, но и его внешний вид. Мелкие порезы затянулись, превращаясь из гнойных, кровоточащих линий в розоватые отметины, со временем обещая и вовсе пройти без следа. Более серьезные раны пришлось лечить основательно: с перевязью и мазями. Потерянный глаз, естественно, вернуть было невозможно. Теперь его скрывала плотная повязка, придающая юному магу слишком взрослый и несколько свирепый вид, но ровно до того момента, как его губы растягивались в улыбке. В такие минуты он становился юным зазнайкой, у которого есть ответы на всё.

Лайя не могла отвести от него взгляда. Она старалась подавить жалость – не любила такое по отношению к себе, подозревала, что и Лукасу это будет неприятно, – но не справлялась. Тот Лукас, которого они оставили когда-то в королевстве, и этот отличались. Словно не год прошел с их последней встречи, а не одно десятилетие. И дело было даже не в сильном тренированном теле, которое у него стало. Просто чувствовались его усталость души, злое упорство, иногда переходящее в непримиримость. А ещё уверенность в собственной магической силе, которая незримо наделяла осознанием власти над простыми людьми. Последнее было опасным качеством – шанс свернуть во вседозволенность слишком высок.

Лукас торопливо ел, часто издавая мурчащие звуки, и посматривал на собравшихся Лайю, Тэруми, Фенриса и Чонсока. Чаще, конечно, его взгляд останавливался на Тэруми. Когда их взгляды случайно соприкасались, маг духа забывал о еде и нервно поправлял повязку на лице, старательно пряча возникающее волнение.

Его никто не подгонял с рассказом, но Лукас видел, как все напряжены и ожидают новостей, поэтому он с сожалением отставил поднос, сел ровно и заговорил. С этого момента всё внимание мага было обращено только на Фенриса. Взгляд единственного глаза стал ярче, как и раньше, отражая веру в своего кумира.

– На момент восстания получилось освободить много магов, большую часть с помощью Дария. Вначале всё организовывал отец. В первую очередь он выводил из Башни самых сильных, тех, кто, по его мнению, был способен сражаться, а также тех, кто по опыту и величине магической составляющей превосходил остальных. У отца получилось собрать довольно внушительное число союзников и среди своих бывших коллег, солдат Инквизиции. Потом выбирал уже Дарий. Он же и всё организовывал. Нам оставалось лишь устраивать дальнейшую жизнь беглецов, учить их скрываться и жить среди простых людей. С уходом Дария всё замерло. Отец искал новых союзников в Башне, но это было непросто. Самых надежных и смелых уже не осталось – они все были на свободе. А потом случился бунт.

Лукас с силой сжал кулаки, от вспыхнувшей злости скрипнули зубы.

– Глупцы! Как можно было вот так?! Без плана! Без лидера? Просто в никуда! На что они рассчитывали?! Мы узнавали потом: потери были колоссальные! Как и при прошлом побеге, часть магов раскаялась и решила вернуться! Только в этот раз им не дали второй шанс. Всех казнили! Эта весть быстро разнеслась по королевству и отрезвила тех, кто ещё раздумывал вернуться.

Лукас глубоко задышал, пытаясь погасить гнев, но относительно спокойно ему удалось заговорить только спустя несколько минут напряженного молчания:

– После этого наши задачи поменялись. Я вместе с другими магами, теми, с кем уже раньше ходил на задания, был занят розыском скрывающихся. Нам нужно было собрать одиночек. Ведь вместе мы сила – порознь лишь жертвы. Руководил всем по-прежнему отец, но нам всё ещё не хватало лидера, того, кто поведет за собой, станет символом. Кайнарис Маркуса слушались, но всё равно это было не то.

– И вы выдумали им этого лидера, – с непроницаемым лицом предположил Фенрис.

– Мы не выдумали! Люди пойдут за тобой! Ты для них герой! Тот, кто положил начало!

Фенрис невольно вспомнил слова леди Ивори: «Вы уничтожили Башню и превратили жизнь себе подобных в ад», и едва заметно усмехнулся от иронии столь противоположных мнений. Впрочем, затевать спор, который они уже вели ранее, не собирался.

– Дальше, – подтолкнул его к продолжению Фенрис.

– После бунта Инквизитор пропала, нового не назначили. Делами Башни временно стал управлять какой-то лорд, назначенный Королем. Над солдатами Инквизиции, теми, кто при восстании принял сторону магов, стали проводить показательные суды. Но продлилось это недолго. Из столицы пришла весть: Короля и всю его семью, включая наследников, убили. Достоверной информацией мы не очень располагали, но, если верить слухам, это случилось ночью. Внутреннюю охрану тоже убрали и некоторых слуг, наверное, тех, кто случайными свидетелями стали.

Тэруми и Чонсок переглянулись, Лукас заметил и кривовато усмехнулся.

– Видно, вы что-то такое и ожидали. Азуры, что с вас взять. – Это прозвучало с нотками презрения и злости. Тэруми вопросительно приподняла одну бровь, прожигая его взглядом, и Лукас сразу стушевался, снова уставился на Фенриса. – Это были не единственные жертвы. В другие ночи таким же образом были убиты знатные семьи, ранее приближенные Королю, и несколько военных начальников. Усиление охраны им не помогло. Среди знати началась паника. Каждый боялся стать следующим. И где-то спустя неделю империя напала на Иллиную. Два огромных отряда открыто перемещались по территории. Один зашел чуть выше Кравина, минуя сам город, и двинулся на столицу. Второй с южной стороны прошел вдоль полосы отчуждения на Илану.

Чонсок шумно выдохнул, но ничего не сказал. Тэруми же обеспокоенно обвела взглядом остальных. Лайя закрыла лицо руками, а затем с нажимом провела по волосам, начиная понимать, кто был причиной страданий ведьм. Фенрис снова поторопил Лукаса, не давая ему делать театральных пауз:

– Дальше.

– Столица пала сразу, да она толком и не сопротивлялась. Вся уцелевшая знать покинула город до того момента, как имперцы появились у стен Иллии. По сути, они бросили город. Что касается простых людей – те, кому было куда податься, поступили так же. Большинство из них отправились в Дланию, как наиболее защищенный город на севере королевства. Наверное, рассчитывали, что раз город выдерживал периодические атаки горного народа, агров, то выдержит и осаду империи. Часть бегущих от войны беженцев потянулись в Виллию, пока могли, конечно. Город, опасаясь голода, довольно скоро закрылся от всех и больше никого к себе не принимал, готовясь к возможной длительной обороне. В Налию люди идти боялись, догадываясь, что этот город будет следующим, поэтому подались в Треканию.

Лукас сделал паузу, чтобы попить воды, и продолжил:

– Дальше армия Повелителя, которая заняла столицу, разделилась. Часть имперцев ушла на север в Дланию, часть в сторону Налии. Длания выстояла. Налия – нет. Тем временем Трекания активно готовилась к обороне, и отец рискнул. Он открыто пришел к Главе города и предложил помощь магов в обмен на свободу, которую по окончании войны получат люди с даром. И поскольку какой-то определенной власти, сконцентрированной в руках одного человека, не было, Главе Трекании пришлось принимать решение самому. Соглашение было достигнуто. Это же соглашение подписал позже Глава Виллии и Кравина. К Длании, которая находилась в состоянии осады, возможности послать гонца не было. Так впервые люди с даром и обычные люди стали существовать открыто и на равных.

– А что случилось с Иланой и Башней?

– Отряд, который ещё в начале войны отправила империя на Илану вдоль Полосы отчуждения, по каким-то причинам до города не дошел. Поговаривали, что из-за барьера что-то проникло в королевство и убило их.

– Вот куда наши наргсы подались, – с усмешкой сказала Тэруми, но под обвиняющим взглядом Чонсока тут же опустила взгляд и убрала с лица иронию.

– Нам удалось собрать в Трекании настоящую армию, и мы верили, что сможем выстоять, но… – Голос Лукаса вдруг зазвенел от ярости. – Кто-то из правящей верхушки Трекании продал магов в обмен на милосердие со стороны империи! Нас заманили в ловушку! В условном месте, где мы должны были найти скрывающуюся группу магов и солдат Инквизиции, нас ждали танэри империи. Несмотря на наши возможности, их было просто невообразимо много. У части имперцев были при себе какие-то устройства или амулеты, которые лишали магов возможности использовать магию. Нам пришлось отступать. И нас, как стадо, погнали по направлению к Башне. Оказалось, что в Башне прятались те маги, которых мы не успели найти и подключить к общему делу. И нам, и им идти было некуда. Поэтому мы забаррикадировались. Азуры не предпринимали попыток напасть, лишь сторожили…

– Ждали подкрепления, чтобы минимизировать потери при штурме, – пояснил вдруг Чонсок.

– Мы тоже так подумали. Поэтому я рискнул бежать, чтобы привести подмогу.

– И тебя поймали, – догадалась Тэруми.

– Да, но далеко от Иланы, почти у границы с Полосой отчуждения. Танэри пытались выяснить про Треканию и число оставшихся там магов и ведьм. Откуда-то они знали, что я сын организатора, и в курсе всего происходящего. Как только представилась возможность, я бежал, чтобы найти тебя.

Лукас, полный надежд и веры, уставился на Фенриса умоляющим взглядом, ожидая его решения. Но эльф молчал. Столь глобальные вещи нужно обдумать, это не решается сиюминутными порывами.

В задумчивости пребывал не только Фенрис. Чонсок принялся постукивать пальцами по спинке стула. Карту королевства он знал наизусть, поэтому четко представлял, о каких городах говорил Лукас и где они расположены. Знал он и о более удобных переходах для армии. Рассказ Лукаса был больше похож на пересказ сплетен, чем на информацию, которую можно использовать в деле. Хорошо было бы поговорить с разведчиками Иллинуи, чтобы знать всё детально.

Он неосознанно покрутил кольцо на пальце. Там, где было раньше кольцо правящего дома империи, сейчас располагалось обручальное.

– Момент для нападения на Иллиную был очень удачным, – заговорил вдруг Чонсок. – Прежний Инквизитор, который имел вес на политической арене и, по сути, обладал армией из магов, умер. Новый – в бегах, как и все маги. То есть одна из самых сильных составляющих военной мощи страны развалена и частично уничтожена внутренними распрями. И пока царит хаос, ликвидируют то немногое, что составляло вертикаль власти. Учитывая ситуацию, подослать команду танэри для устранения Короля, его приближенных и ключевых фигур в военном деле, было просто. А вот далее… Не так нужно было делать. Оставлять за спиной непокоренный Кравин и идти вглубь страны – ошибка. Делить армию после захвата столицы на две части – ошибка. Отправлять часть армии в Илану – ошибка. Разведка наверняка знала, что как таковой Башни не существует. Так к чему было идти на риск и проходить возле Полосы отчуждения? И Длания? Самый неприступный город королевства… Конечно, не хватит тех ресурсов, что перебросили туда. Подозреваю, что Дэкстер планировал стремительный захват территории посредством взятия в кольцо, но недооценил возможности королевства. Недальновидность тайри непростительна, а доверие Повелителя в вопросе тактики – оскорбительна. Я всегда считал, что отец излишне доверяет суждениям Дэкстора. За что он и поплатился.

– Ты поступил бы по-другому? – со злой иронией спросил Лукас.

Его издевки Чонсок, слишком погруженный в размышления, не заметил.

– Начало я бы оставил. Ликвидировал власть. Но армию отправил бы одним фронтом: с севера на юг, постепенно тесня выживших к Полосе отчуждения. Длания, Иллия, Виллия и по списку. Какой смысл первой покорять столицу, если Правителя уже нет? Вот если бы нападение не удалось, тогда и стоило бы пересматривать план наступления. Кроме того, королевству негде взять союзников, поэтому вопрос сохранит ли свою независимость Иллинуя или нет, не стоял. Целью Повелителя должна была бы стать минимизация собственных потерь: материальных, из-за расхода на армию, и человеческих. А если рассказ Лукаса принимать за достоверный, то империя уже понесла потери. Как минимум у Полосы отчуждения.

– Как думаешь, что сейчас предпримет империя? – спросил Фенрис.

– Сложно сказать, как решит Дэкстор, но я бы при таком раскладе продолжил держать Дланию в осаде. Малыми силами. Просто для того, чтобы не дать ей соединиться с остальными городами. И сосредоточился бы уже на Илане, раз туда загнали магов. Затем сместил бы армию к Трекании, оставляя Виллию на потом. Два города, по сути, самоизолировались, поэтому вряд ли решат объединиться для отпора врагу. Ну и дальше смыкал бы кольцо вокруг остальных городов. – Он на минуту призадумался и резюмировал: – На вскидку примерно так. Более точно нужно решать исходя из данных разведки.

– Как хорошо, что ты с нами, а не с ними, – в сердцах проговорила Лайя, растирая вдруг покрывшиеся мурашками руки.

Чонсок опомнился, заметил, какими глазами на него смотрят остальные, и немного смутился.

– Простите. Не то чтобы я одобрял действий отца…

Фенрис приподнял руку, прося не развивать эту тему, и спросил у Лукаса:

– Сколько времени прошло с того момента, как ты с остальными сидел в Башне?

– Дней десять примерно. Я почти сразу сбежал. А что?

– Сколько нужно времени отряду империи, чтобы добраться до Иланы? – спросил Фенрис уже у Чонсока, игнорируя вопрос Лукаса.

Ответила вместо него Тэруми:

– Отряд малой численности доберется недели за две. Большому отряду со снаряжением понадобиться гораздо больше времени. Особенно если этот отряд будет включать гвардейцев.

– То есть вероятность того, что до Иланы ещё не успело прийти подкрепление, есть?

– Есть, – настороженно ответил Чонсок и вопросительно посмотрел на него.

– Как много боевых магов взаперти? – спросил Фенрис, снова обращаясь к Лукасу.

Парень неопределенно пожал плечами, но всё же ответил:

– Мы не считали. Но человек тридцать точно наберется. Может, больше.

Фенрис поднялся, подошел к окну и замер, размышляя.

– Это безумие, – сказала ему Лайя, угадывая, что именно он прикидывает в уме. – Соваться туда – безумие. Нужно, пока не поздно, уходить в Дэйлор и уводить с собой людей.

– Целый город? – с легкой иронией проговорил Чонсок. – И эльфы, конечно, примут и нас, и их.

– Даже если получится увести из-под носа магов, то это всё равно ничто по сравнению с силами империи, – добавила Тэруми.

– Ты должен помочь нам! – воскликнул в свой черед Лукас. – Если к власти придут азуры, то нас просто истребят! Всех до единого! Они не знают жалости! С ними нельзя договориться! И если у простых людей есть возможность сдаться и стать рабами, то у нас только один путь – смерть!

Фенрис раздраженно выдохнул и повернулся к ним.

– Все высказались? – холодно поинтересовался он. Все умолкли и ожидающе на него уставились. – Я попробую вытащить их оттуда. – Лайя возмущенно воскликнула, но Фенрис поднял руку, останавливая её готовящийся вырваться поток слов. – До королевства я дойду под землей. У нас есть карты подземных ходов, не потеряюсь. – Он усмехнулся, но тут же стал серьезным. – Это самый простой и безопасный способ. Выйду из того хода, который Дарий использовал, когда отправлялся сюда. Он точно рабочий и ничем не завален.

– А те имперцы, которые стерегут магов? – выпалила Лайя. – И устройства, которые заглушают магию?

– Обойдемся без них, – усмехнулся он и пояснил: – Я знаю потайной ход, проходящий под жилыми корпусами. Его строили как раз на такого рода непредвиденные случаи.

– И никто про него не узнал до сих пор? – Лукас недоверчиво прищурился.

– О таком не говорят обычно.

– А ты как узнал? – не сдавался юный маг, не в состоянии принять тот факт, что ранее совершаемые побеги можно было организовать гораздо проще.

– Долго живу.

Тэруми от такого заявления хмыкнула и ехидно улыбнулась.

Предвосхищая следующую порцию разговоров, Фенрис категорично добавил:

– Я пойду один.

– Исключено! – в один голос воскликнули Лайя и Тэруми.

– Я пойду с тобой! – Лукас решительно вскочил, словно они отправлялись в путь прямо сейчас.

– Я не буду геройствовать, – сказал Фенрис, смотря только на Лайю. – Если вытащить магов не получится, уйду. А ты нужна городу. Но, кажется, я уже говорил это раньше.

От такого заявления Лукас аж задохнулся от гнева.

– Дыши, малой, – с насмешкой сказала ему Тэруми.

– Это не поход в Дэйлор, – возразила Лайя, подходя к нему и обнимая. – Всё что угодно может пойти не так.

– Всё будет хорошо, – тихо заверил её он. – К тому же я Магистр. Справлюсь.

– Магистр, – тихо выдохнул Лукас. – Ты эльфийский Магистр… Это же… Невероятно.

– Это же невероятно, – перековеркала восхищенный, на грани раболепия тон мага Тэруми. К этому она добавила прижатые к груди руки и влюбленно моргающие глаза. – Магистр, разрешите коснуться краешка ваших сапог.

– Дурочка, – буркнула на неё Лайя, при этом улыбаясь. Но тут же снова стала серьезной и обеспокоенно посмотрела на мужа: – Пообещай, что не станешь рисковать ни ради кого, что вернешься.

– Я вернусь, – с ободряющей улыбкой сказал он.

– И когда выходишь? – скучающим тоном спросила Тэруми.

– Сейчас.

Растерялись все. Первой опомнилась Лайя.

– Как сейчас? А зелья? Еда?

– Вот это заберу и надо идти. Времени мало. Чтобы вы обо мне ни думали, наткнуться на отряд империи в мои планы не входит. – От его слов Лукас суетливо заходил по комнате. Фенрис сразу осадил: – Ты останешься. Ты ранен, и будешь меня только задерживать. Хочешь, чтобы маги были на свободе? Так не мешайся.

Парень насупился и снова сел на кровать. Фенрис напомнил:

– У меня мало времени.

– Я распоряжусь собрать тебе припасы. Минут тридцать, и принесут к восточным воротам, – сказал Чонсок и вышел.

Лайя побежала в лечебницу за зельями. Долго собирать их не пришлось, ещё днем ранее всё было собрано для отбытия в Дэйлор, которое не состоялось из-за поступка Тэруми. Поэтому Лайя подхватила неразобранные сумки и побежала обратно.

Фенрис сходил домой переодеться и забрать оружие. Тэруми тоже ушла, оставляя Лукаса одного.

* * *

Всё произошло так быстро, что Лайя не успела это даже осознать. Ещё с утра день был вполне обычный. Планировался быть таким и дальше. Произошедшее вчера с Исалиэль немного выветрилось из головы. И вот. Сначала дракон. Потом Лукас. А сейчас она только что проводила мужа. Сама. Отпустила. Стояла на стене и провожала его удаляющуюся фигуру глазами и не верила сама себе. Ведь это походило на какой-то странный, но очень тревожный сон. Один. Он уходит один. И она это приняла. Приняла же?

А если ранят? Если убьют? Какой прок ей от города, если её Фенриса больше не будет? Город же как-то раньше стоял без неё. Постоит и ещё! Она была готова сорваться и побежать – ещё есть время догнать мужа, – но продолжала стоять и смотреть туда, где за деревьями исчез силуэт Фенриса. Ей было плевать на город, но не на Чонсока, который никуда не уйдет, а значит, не уйдет и Тэруми. И ей не было плевать на обещание, которое она так опрометчиво дала любимому.

* * *

Чонсок вернулся в дом и застал Тэруми раскладывающей по потайным карманам оружие. Она на мгновение замерла, ежась под его взглядом, и продолжила торопливые сборы.

– Куда ты? – ровным голосом спросил он, заранее зная ответ, но всё равно спрашивая.

– Мы не можем отпустить его одного, – твердо сказала Тэруми. – У него бывают провалы в памяти, когда он теряет сознание. Да и всегда нужен тот, кто прикроет спину.

– И этим человеком будешь ты, – холодно предположил он, скрещивая руки на груди и подпирая дверной косяк.

Тэруми положила последнюю метательную звездочку, проверила крепеж пояса с кинжалами, убрала в ножны клинки и подошла к Чонсоку вплотную.

– Я не могу по-другому, – тихо и серьезно сказала она, заглядывая ему в глаза. – Не могу остаться здесь, взаперти, когда могу помочь. Я – танэри, а не дозорный.

Чонсок смотрел в её большие красивые глаза и давил свои чувства, заставляя себя говорить ровно:

– Знаю.

– Спасибо, что понимаешь, – прошептала она и встала на носочки, чтобы дотянуться и оставить на его губах поцелуй. – Спасибо, что отпускаешь.

– Будь осторожна, – попросил он, обнимая.

– Я приведу тебе магов, амэнэ, сможем использовать их в хозяйстве, – отшутилась она.

Он сильнее сжал её, словно желая навсегда сделать своей частью.

– Тхарамэ и вэн даур, – прошептала она, ловко выкрутилась из его объятий и быстро, пока он не передумал, выскользнула из дома, прихватив перед этим свою сумку.

Звук захлопнувшейся двери бил невозвратностью. Чонсок стоял в одиночестве в пустом доме и тяжело дышал. Ему мерещились её удаляющиеся шаги, хотя знал, что слышать их не мог. Любимая женщина передвигалась бесшумно.

Водоворот из ярости от необходимости отпустить её и страха за неё разрывал изнутри. Запретить. Приказать. Поставить ультиматум. Заставить остаться. Чтобы жила. Чтобы каждое мгновение была рядом. Чтобы он мог защитить. Вот что хотел сделать.

Но не мог. Не мог задушить её своей любовью. Своим страхом. Нужно уметь отпускать. На время. Чтобы однажды не захотела уйти насовсем, потому что не справилась с его желанием всё контролировать. Нужно доверять. Ей. Судьбе.

Душевная боль стала физической. Чонсок сжал кулаки и громко закричал. Ненависть к себе и к целому миру рвала его, и чтобы окончательно не обезумить, он заметался по комнате, круша всё подряд.

* * *

Когда Лайя увидела бегущую к воротам сестру, то поспешила вниз. При виде красных от невыплаканных слез глаз ведьмочки Тэруми задорно улыбнулась:

– А я говорила тебе раньше, что женой служивого тебе быть нельзя, но ты не послушала. Ты изведешься вся быстрее, чем его убьют на задании.

Лайя засмеялась сквозь слезы, вместе с ней вспоминая Налию и задание, на которое ушли Фенрис и тогда ещё, как она думала, Тэмин. Как и тогда, Тэруми подошла и обняла её, прошептала на ухо:

– Не волнуйся, я присмотрю за твоим эльфом. Вернётся…

– Иди уже, – буркнула Лайя и оттолкнула её от себя, чувствуя, что ещё одного прощания не переживет.

Тэруми махнула ей рукой и выбежала за ворота.

– Не рискуйте понапрасну! – крикнула ей напоследок Лайя, но Тэруми уже не слышала, она неслась вперед, стараясь нагнать Фенриса.

* * *

На стук Чон не отозвался, но Лайя почему-то знала, что он дома и что ему было примерно так же плохо, как и ей. А может, ещё и хуже. Она осторожно открыла дверь. Комната выглядела так, словно по ней прошелся ураган. И в центре, прямо на полу сидел Чонсок. Незажившие ещё после драки с Дарием руки были снова разбиты.

На её приход воин отреагировал мимолетным взглядом из-подо лба. Лайя подошла и села рядом, взяла за руку и зачитала заклинание.

– Ты всё поломал, – отрешенно проговорила она после.

– Починю, – таким же безжизненным тоном ответил он.

Лайя перевела взгляд на тумбочку, от которой мало что осталось, и тяжело вздохнула.

– Там армия моего отца, – тихо сказал Чон. – Тэруми убьют сразу, как только обнаружат. Её убьют и люди королевства, если увидят, ведь она из империи. Она знает об этом, но всё равно ушла. Я мог запретить ей, но не стал.

– Спасибо, – проговорила Лайя.

Он горько рассмеялся:

– Как будто она меня послушала бы.

– Она и Фенриса не послушает, даже если он её выгонит. Увяжется следом, – с улыбкой добавила она.

– Отвратительно, – подытожил Чон ситуацию в целом и своё состояние.

– Сочувствую.

Он хмыкнул.

– Поможешь убрать? – спросил он через минут десять пустого молчания.

Лайя медленно направилась к двери, не вставая с колен.

– Мне уже пора. Хорошего вечера, Правитель Лим.

Он схватил её за ногу и потянул к себе.

– Ты должна мне за эльфа.

– Нет уж. С него и спрашивай. – Она дернула ногу, но Чонсок сильнее перехватил её.

– В горести и в радости, – немного оттаивая, посмеиваясь напомнил он.

– Именно, но с Фенрисом, не с тобой, – засмеялась и она.

– Ты бросишь друга на произвол судьбы?

– Запросто!

Чонсок показательно обреченно вздохнул и отпустил её. Так же обреченно сгорбившись, он поднялся и принялся собирать разбросанное.

– Твоя артистичность достойна сцены, – смеясь, сообщила ему Лайя и стала помогать.

Он нашел её взгляд и благодарно улыбнулся, радуясь, что в эту минуту не один. Лайя кивнула, показывая, что его чувства разделяет.

* * *

Тэруми боялась не успеть и корила себя за то, что не сразу решилась ослушаться и уйти. Если Фенрис уже спустился в подземелье, то ей придется идти одной поверху, чтобы догнать его. Сама-то она никак лабиринт эльфов не откроет.

Фенрис сидел на земле, прислонившись к дереву, и меланхолично жевал травинку. Тэруми подбежала к нему, сбросила с себя сумку, чтобы не оттягивала плечо, и, уперевшись в колени руками, согнулась, пытаясь отдышаться.

– Я уже устал ждать, – с прохладцей сказал Фенрис, поднимаясь.

– Черт, угрюмый, – ещё задыхаясь от быстрого бега, проговорила она, – с чего ты взял, что я вообще приду? Я же и сама решила внезапно.

Фенрис насмешливо хмыкнул и подошел к неприметной двери на земле, приложил ладонь. Дверь вздрогнула и скрипуче раздвинула створки. От образовавшегося проема в земле повеяло холодом. Тэруми наклонилась над ним, всматриваясь во мглу. Лестницы не было. Определить глубину невозможно. Как спускаться – непонятно.

– Подсветить не желаешь? – иронично спросила она.

Фенрис показательно щелкнул пальцами, запуская маленькие ледяные сферы внутрь подземного хода, и ухмыльнулся.

– После вас, миледи.

Тэруми перекривляла его каменное выражение лица и без предупреждения прыгнула вниз. Фенрис испуганно выдохнул, не ожидая, что его шутку она воспримет буквально, и дернулся, обеспокоенно смотря вниз.

– Тэруми? – Она не ответила. Он снова позвал: – Тэруми?! Ты как? Цела?

– Твои обеспокоенные интонации мне очень нравятся! – съехидничала она откуда-то из темноты. – Слушала бы и слушала…

Фенрис тихо ругнулся и прыгнул следом.