Текст книги ""Фантастика 2025-171". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Александра Власова

Соавторы: Эмили Ли,Василий Щепетнёв,Ли Эмили
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 292 страниц)

Не знаю, удалось ли мне ее убедить.

– Что же мне делать?

Пусть это – предательство друга, пусть. Если Эрик узнает о подобном совете, он попытается сжить меня со свету, но я говорю то, что считаю нужным:

– Беги. – И по выражению ее лица понимаю, что не только Эрик страдает болезненной зависимостью и нуждается в срочном спасении.

– Хотя бы узнай, чем он берет плату за услуги на самом деле. И помни: если предложение нечисти кажется вкусным, как тортик, значит, внутри этого тортика динамит.

Алика

Последние две недели мы периодически встречаемся с Эриком. Называть эти встречи свиданиями не получается – слишком тяжело они проходят.

Но за это время не произошло ничего ужасного. Это не может не радовать, хотя еще недавно я и представить себе не могла, что буду считать удачей отсутствие плохих новостей.

Но пусть на горизонте и тихо, тревога грызет меня изнутри маленьким хищным зверьком.

Я настороже, когда пытаюсь заснуть, потому что во снах может явиться бес под личиной близкого человека и обманом заставить принять его договор; настороже, когда оставляю Эрика одного – пока демон не изгнан, невозможно предсказать, что парень натворит вновь; настороже, когда нахожусь рядом…

У меня дергается глаз, и в руках появился чудовищный тремор.

На Эрика больно смотреть – он исхудал еще сильнее, во взгляде появилась незнакомая прежде обреченность.

Как ни обманываю себя, я ХОЧУ вернуть все, как было до того ужасного ритуала на перекрестке, хочу быть с ним.

А значит, нужно действовать хитрее и выведать, чего действительно хочет тварь. Возможно, в этом и есть ключ к победе?

Сегодня во время встречи с Эриком, впервые за долгое время, я не спрашиваю, ходил ли он на чистку. Никакого морализаторства – мой мужчина решился, дал слово. Часть обещания уже сдержал – больше месяца никаких негативных воздействий; со всем остальным мы тоже справимся. Вместе.

«Духи питаются лишь определенной энергией. Другая их или не интересует, либо для них опасна», – снова и снова крутятся в голове слова демонолога.

Может ли улучшение наших отношений стать для твари опасным?

Эрик словно чувствует неуловимые изменения.

Парень цепляется за мое настроение и вспоминает лучшее из того, что было у нас. Его ласковый голос, сияющие глаза, осторожные объятия (руки чуть дрожат – боится, что вновь оттолкну) возвращают меня во времена, когда Эрик был единственным, на кого можно было опереться.

– Принцесса, мои родители уезжают на несколько дней. Хочешь сегодня поужинать вместе? – в его вопросе звучат умоляющие нотки.

Пока мы не были вместе, в моей груди будто росла маленькая колючая льдинка. Как бы ни куталась в теплые вещи, сколько бы чашек чая ни выпивала, я так и не сумела ее растопить.

Провести вечер вдвоем? Искушение расслабиться так велико… В борьбе с тварью нам нужна передышка.

Эрику необходимо почувствовать, что его не бросили, не оставили одного в темноте, а мне – что мы еще любим друг друга и нам есть за что побороться.

Тот вечер я запомнила на всю жизнь.

Эрик убрался так, что обшарпанная двушка приняла вполне презентабельный вид, устроил настоящий пир – заказал суши, купил вино, даже расставил свечи.

Помню, он говорил то, что я долго желала услышать: как много наши отношения для него значат, что, встретив меня, парень впервые полюбил и никогда раньше не испытывал подобного чувства. Что ради нас он готов на всё. Почти на всё…

С каждым словом любимого сознание будто затуманивалось. Можно было предположить, это от вина, но в тот вечер я не выпила ни капли.

Поток признаний, наполненный яркими метафорами, усыплял постоянную тревогу, сбивал с толку.

«Странно, мой Эрик никогда не говорил так много и так красиво».

Он будто пропускал слова через себя, озвучивая то, что затронет душу, ослабит и без того не слишком надежную защиту…

Но эти мысли уносятся прочь, будто кто-то специально вытесняет их из головы и пытается убедить, что все, чего я желаю, – это чувствовать прикосновение губ Эрика, ловить его взгляд и вдыхать его запах.

Как под гипнозом я позволяю отвести себя на кровать, целовать шею, массировать плечи. Когда я чувствую его дыхание на своем ухе, ощущаю страшное дежавю.

Кошмар, из-за которого я боялась засыпать ночами, повторился – и на этот раз в реальности.

Эрик все делал иначе – он по-другому целовался, по-другому разговаривал, даже мимика изменилась. С ужасом понимаю, что передо мной не мой парень, а тот, с кем я борюсь и кого ненавижу.

– Прекрати! – кричу, пытаясь оттолкнуть мошенника, выдающего себя за моего мужчину.

Эрик бы сразу отпустил, обеспокоенно спросил бы, в чем дело, но тот, другой, не разжимает объятий.

– Э-эх, догадалась, – слышится разочарованно-насмешливый голос. – Вот мы и встретились, принцесса.

Я хочу закричать, но существо зажимает рот липкой рукой.

– Не нужно так горячиться. Соседи привыкли к крикам из этой квартиры. А Эрик тебя не услышит. Он даже не вспомнит о том, что здесь произойдет. Ты же была не против того, что он будет подпитываться энергией других людей. Так почему же удивляешься, что стала первой?

Сознание рисует страшные картины. Кто знает, как далеко он может зайти, чтобы получить свою «пищу»?

Увидев, что стало с Рыжиком, Лиза сказала, что я буду следующей. Я не поверила. Идиотка.

Предположение встречено хохотом демона.

– Не бойся, не болью. Это уже не интересно. Рядом с вами я вкусил другое: твою надежду, нежность. То, что вы, смертные, зовете любовью.

При общении с сущностями главное – оставаться спокойной и беспристрастной. Нужно протянуть время до тех пор, пока Эрик не очнется.

– Ты питаешься другим. Тебя призвали, чтобы скармливать боль. – С зажатым ртом это звучит как «тхебя пхизвали, щтобы схармхивать холь». Если бы он отпустил ладонь, я бы рассмеялась истерическим смехом.

– А ты всегда ешь только полезную еду? – парирует сущность. – Стала бы ты пробовать нечто невероятно вкусное, обжигающее, прекрасное, пусть вредное для желудка? Так почему я должен жрать только то, что не нужно вам? – Лицо Эрика становится по-детски обиженным. – Алкоголь, наркотики, экстремальные виды спорта… это вас убивает, но дает эйфорию. Думаешь, только среди людей есть экстремалы? Он сам позволял мне разделить некоторые ваши моменты, – жарко шепчет бес. – Потом съесть в качестве оплаты теплые воспоминания, которыми не дорожил. – Демон облизнулся. – Потом – те, которыми дорожил. Я устал жить в тени, я хочу большего.

Воспользовавшись заминкой, пытаюсь освободиться, но существо сжимает меня крепче, теперь «объятья» причиняют нешуточную боль.

– Так вот, предложение, от которого ты отказалась, даже не выслушав. Я предложу тебе роскошный подарок – три года спокойной счастливой жизни с любимым.

«Нет», – отвечаю мысленно.

Демон выглядит разочарованным. Он начинает расхваливать предложение, как торговец, зазывающий взглянуть на свой лучший товар:

– Взамен от тебя почти ничего не потребуется! Ты даже не заметишь подмены. В конце концов, я лучше его – умнее, сильнее.

Сейчас в нем нет почти ничего от Эрика, даже запах стал тошнотворным. Самое смешное, бес действительно верит в то, что делает щедрое предложение. Будто не замечая отвращения на моем лице, тварь продолжает торговаться.

– Пять лет? Ну ладно, десять лет. Я помогу тебе в магической практике. С моей помощью ты станешь сильной ведьмой. Представь, скольким людям сможешь помочь, – шепчет черт.

Он ловко задевает самое важное – любовь, желание приносить добро людям, жадность до новых знаний.

– Молчишь? – Его глаза загораются, сейчас у демона вид игрока, готового разыграть самую крупную карту. – Ты не можешь уйти – мы заключили договор. Помнишь, ты поклялась, что мы будем вместе навсегда? Ты считала это ребячеством. Тогда мне удалось перехватить управление – не на весь вечер, всего на пару минут. Глупая ревность шла не от меня. Клятву ты дала не Эрику.

Его слова могут быть правдой. Тогда Эрик вел себя странно. Все это напоминало невинные обещания, которые дают друг другу влюбленные. Я спросила, что будет, если нарушу клятву.

И он пообещал меня уничтожить.

Демон очень доволен собой – он обвел вокруг пальца нас обоих.

Но он проиграл. Это последняя капля.

Бес не просто вырвался наружу. Эрик ПОЗВОЛИЛ ему – это был его выбор. После того что сегодня происходит, любви, которой он жаждет, во мне не осталось.

Его руки шарят по телу, я отбиваюсь, но тварь сильнее. Бес перехватывает летящую, чтобы отвесить пощечину, руку и пытается расстегнуть молнию на платье.

Он шепчет, что может доставить такое наслаждение, что я в конце концов буду любить их обоих. Пытаюсь читать молитву, но не могу вспомнить ни слова. К горлу подступает удушливая тошнота, тело парализовано – только из глаз брызжут крупные слезы.

Внезапно его хватка ослабевает. Тварь отшатывается от меня, как от прокаженной.

– Защита? Почему я не видел их все это время? – Лицо беса перекошено от ненависти. – Почему не сказала, что ОНИ тебя защищают!

Тварь произносит грязное ругательство, и через несколько секунд появляется Эрик. Я узнаю об этом по тому, как изменяется выражение его лица и тембр голоса: никакой ненависти, улюлюканья, только испуг. Парень ошарашенно смотрит на расстегнутое платье.

– Что произошло? Я помню, мы пили вино, смеялись, а потом… я заснул? Прости, отрубился! Но я так сильно устал! Скажи: ведь не произошло ничего страшного?

«Ничего, милый. Просто меня пытались здесь изнасиловать».

– Ты оставлял нас наедине с бесом? Позволял ему перехватывать контроль?! – Я хочу, чтобы слова звучали твердо и жестко, но голос срывается.

«Ты даже не заметишь разницу», – вспомнились наглые слова твари.

– Да.

Он, смущаясь, перечисляет самые лучшие воспоминания – день, когда мы ходили на каток, а Эрик подарил великолепные серебряные сережки и заказал мой любимый десерт.

Свидание в планетарии (Эрик в тот день был особенно предупредителен и весел), восхитительную прогулку на лыжах.

Все лучшие моменты наших отношений вдруг предстают в новом, ужасном свете. Тот изобретательный, остроумный, романтичный парень… это был не Эрик.

– Почему ты не избавился от него до сих пор?

Парень хочет начать привычно оправдываться.

Мол, он хотел, но каждый раз что-то шло не так: демон устраивал новые козни, манипулировал. То ломался транспорт, то бедняжка Эрик падал с высокой температурой за двадцать минут до выхода.

– Только не надо рассказывать мне про сломанные трамваи. Ты сам его впустил и, если бы хотел, давно бы избавился.

Наши взгляды встречаются, и впервые за последнее время Эрик говорит правду.

– Я не могу обратиться к практику, – признается он. – Еще недавно мог, а теперь – нет. Я сдержал обещание – никаких порч. Бес голодал и мучил меня. Знала бы ты, что это такое, когда сжирают всю твою энергию. Когда не хватает сил даже на то, чтобы подняться с кровати! – В глазах Эрика плещется неподдельное отчаяние.

Всем своим существом он умоляет меня сжалиться и прекратить допрос. Но я неумолима.

– Продолжай!

– И тогда помощник предложил эту сделку. Одно приятное воспоминание – и он не будет жрать меня целый день. Это казалось совсем безопасным – если поделиться малюсеньким счастливым моментом, кому от этого станет хуже? День за днем я скармливал ему воспоминания. Я не помню свою собаку, не помню бабушку, она умерла, когда мне было семь лет, я не помню, как впервые поцеловал тебя.

И тут он произносит фразу, от которой у меня мурашки:

– Я уже не совсем помню, кто из нас был здесь раньше. Что, если изгонят меня?

Кажется, я начинаю понимать, почему подселение иногда называется продажей души. Эти маленькие «безобидные» сделки, на которые одержимый идет ежедневно! Он по частичкам продает самое дорогое, пока не продаст самого себя.

Я одеваюсь и направляюсь к двери.

– Пожалуйста, не уходи! – Эрик плачет, но его слезы больше меня не трогают. – Ты обещала всегда быть с нами! Ты поклялась! Помнишь, что будет, если уйдешь? – примешивается к крику парня рев беса. – Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь просто уйти от нас!

Я выбегаю из этого дома. Губы, щеки, плечи до сих пор горят от омерзительных поцелуев. Но слез нет. Не дождутся.

Сейчас мне плевать, на светлой ли я стороне. Я избавлю мир от этой погани, чего бы мне это ни стоило. Сотру его в порошок, даже если для этого понадобится сломать волю Эрика.

А потом – это решение зрело давно, но сейчас оно сформировалось окончательно – уйду из магии.

Стану нормальным человеком – поступлю в институт на психолога, как хотела всегда. И не буду сталкиваться ни с чем потусторонним. Никогда. Хватит с меня этой чертовщины!

Глава 8
Непрошеная помощь

Наши дни

На пороге мужчина неопределенного возраста. На плечах застегнут нелепый красный комбинезон, придающий клиенту сходство с Карлсоном.

Егор, так звали клиента, был лысоватым, с приплюснутым носом-картошкой, все его лицо уродовали отвратительные гнойные фурункулы.

Но и это не было главной бедой. Первое, что бросилось Алике в глаза, это огромное пузо. Посетитель был не просто толстым, он страдал ожирением.

Финансовый поток (ведьма просматривает такие вещи сразу, чтобы знать о денежных возможностях клиента и не взять с него лишнего) оставляет желать лучшего, личной жизни нет и никогда не было. Тяжелый случай.

Алика прикинула: за что браться в первую очередь?

В принципе, с помощью магии можно снизить вес, но только в комплексе с медицинским лечением и занятиями спортом, затем необходимо расширить финансовый поток и делать работы на улучшение внешности.

Пусть писаного красавца из него не выйдет, сместить ракурс внимания с недостатков можно.

Когда Егор сам перестанет зацикливаться на том, что его уродует, изъяны будут не так сильно бросаться в глаза. Потом неплохо бы «подсветить» достоинства, они есть у каждого человека, и у Егора найдутся.

И лишь после этого можно начать делать комплекс ритуалов на встречу второй половинки, устраивать личную жизнь. М-да. Работы много, очень много.

Алика принесла клиенту чая, старалась скрыть сочувствие во взгляде.

– Рассказывайте, что привело вас ко мне. – Хотя ответ был очевиден, ведьма не хотела ударить по и без того невысокой самооценке клиента. Лучше, когда посетители сами рассказывают Алике о своих бедах.

– Я пришел к вам не просто так, – поведал ей Егор, и его глаза странно сверкнули. – Я вас выбрал.

Так. Интересненько.

– Понимаете, у меня дар, – доверительно сообщил Егор. – Я ваш коллега, светлый целитель. Пришел для обмена опытом. Отныне вы будете меня наставлять в темных ведьминских практиках. С чего мы начнем? Исцеление тяжелобольных я уже пробовал, думаю, воскрешение мертвых – в самый раз!

Алика поперхнулась чаем. Мало того что у ее самопровозглашенного «ученика» представление о магии складывается исключительно по второсортным фэнтези-фильмам, ему не хватает энергии на выстраивание собственной земной жизни! О какой практике идет речь?!

– А с этого места поподробнее, пожалуйста, – стараясь сохранять спокойствие, попросила она. – Поведайте мне о вашем… кх-м, кх-м… даре.

Что будет говорить посетитель – неважно. Алика прикрыла глаза, настроилась на звук его голоса. И начала просматривать, что же происходило на самом деле.

Уже в раннем детстве Егор нашел у себя сверхспособности. К примеру, он мог управлять погодой. Как только он выходил на улицу, на небе появлялось солнышко.

«Светлый человек идет», – говорила бабушка-ведьма, с которой Егор жил.

Почему-то ни один из тех, кто пытался доказать Алике, что обладает даром, не избежал унылого клише с бабушкой-колдуньей.

Энергии юный маг начал чувствовать еще раньше – в его братике Пашке текла рыжая сила, похожая на осенний лист. В бабушке – бледно-голубая, спокойная, как река.

В самом Егоре – светлая, серебристая. Он мог ею управлять, а самое главное – делиться. Вот брат Пашка устал после своей гимназии, еле держится, а нужно еще идти к репетитору. Но если влить в него хоть немного светящейся силы, братик сразу и примеры решает легче, и выглядит не таким усталым.

Бабушка утомилась после готовки и уборки? На и тебе кусочек, держи! И ты, незнакомая девочка, плачущая на улице, я не знаю, что у тебя стряслось, но тоже возьми, улыбнись!

Каждый раз после того, как Егор кому-то дарил свою силу, ему очень хотелось есть.

«Еда – самый простой способ восстановить энергию», – кивнула про себя колдунья.

Бабушка с удовольствием лишний раз подогревала мальчику борщ с пирожками, котлетки и картофельное пюре.

Однажды, возвращаясь из школы, Егор увидел сбитую кошку. Вокруг нее образовалось серовато-зеленое марево и жизнь по капельке вытекала из облезлого тельца. Егор пытался запихнуть жизнь обратно, влить в кошку как можно больше энергии. Но животное лишь дольше пробилось в конвульсиях и умерло у него на руках.

Егор до сих пор помнит: у той кошки были янтарные слезящиеся глаза.

Они будто говорили: «Не смог мне помочь, не смог, не смог!»

Егору казалось, животное умерло оттого, что он пожадничал, дал слишком мало энергии. В ту ночь мальчик пообещал себе: в следующий раз он будет спасать лучше.

Чего бы это ни стоило.

Девушки уже в юности полного Егора словно бы не интересовали. Все свободное время он проводил, гадая о природе Дара и своем высоком предназначении здесь, среди людей. Иногда парень ловил себя на мысли, что он – новый мессия, но тут же осаживал себя за такое. Тут уж не до девчонок!

Старший брат Пашка, напротив, рано женился. Анжела, его избранница, Егору не понравилась – голову задирает так, будто на ней невидимая корона, и сила течет в ней невкусная – неестественно яркая, кислотно-розовая.

Анжела держалась с Егором со снисходительным высокомерием.

Она не запрещала мужу общаться с братом, но приглашала Егора на чай с таким видом, будто делает всем великое одолжение, и каждый раз старалась под благовидным предлогом свернуть семейные посиделки как можно раньше.

Вскоре у Паши с Анжелой родилась доченька Маша.

Ее Егор полюбил по-настоящему, он только так и умел любить – взахлеб. Парень использовал любой предлог для того, чтобы посидеть с племяшкой. Девочка, казалось, отвечала дяде Егору взаимностью: тянула к нему крохотные ручки, что-то гугукала на своем языке, и парень ощущал себя самым счастливым человеком на свете.

Что случилось с Машенькой, Алика толком не поняла.

Она видела лишь, как Егор сидел вместе с братом в коридоре, пока Анжела с малышкой были в реанимации.

Парень пихал и пихал свою энергию в девочку. Душа Машеньки уже выполнила свою маленькую миссию на Земле, ей нужно было идти дальше.

Как это ни больно, такое случается.

Егор взывал к ней: «Пожалуйста, не уходи. Подумай о маме и папе. Подумай обо мне!» – намертво привязывая душу к Земле чувством долга и вины.

Он не просто делился с девочкой энергией. Егор отдал Маше всё. Когда врач сообщил: «Операция прошла успешно», у самопровозглашенного мага пошла носом кровь.

Он кое-как доехал до дома и потерял сознание. Когда проснулся, первым делом напал на холодильник. Парень жрал и жрал, пока еда не закончилась, а его не начало выворачивать.

Анжела, несмотря на то что испытывала к деверю подсознательную благодарность, была против его визитов. Егор ей казался странным.

Придет, уберется в доме, хотя его никто не просил, принесет зефир в шоколаде, хотя Машеньке, да и Анжеле много сладкого нельзя, и к ребенку все лезет.

Ей не нравилось, когда чужой дядя берет ее дочь на ручки.

Егор это чувствовал и, проявив чудеса тактичности, не навязывался. Зато он заедал пустоту внутри очередными бургерами или тортом.

Шли годы. В двадцать пять Егор впервые влюбился в коллегу. Девушка была полной противоположностью толстого задумчивого парня.

Недаром ее назвали Майей, она сама была как месяц май – веселая, свежая, легкая. Егор подумал – может, хоть она увидит его настоящего, того, что кроется за этим мясным мешком (как клиент презрительно называл свое тело).

Егор во всем помогал своей избраннице. Взял на себя часть ее обязанностей по работе.

Какая радость: приходишь, а часть твоих задач уже сделана неизвестным благотворителем. При каждом удобном случае хвалил Майю начальнику. Смотрите, какая талантливая сотрудница! Умная, прилежная, креативная!

Он почти добился того, чтобы его Майе дали повышение. Когда на любимом личике появлялись следы усталости, Егор «подкармливал» ее своей энергией. Пару раз девушка приняла «пищу» с некоторой растерянностью. Потом – начала отталкивать Егора. Не физически, конечно, энергетически.

«Я это сам чувствовал, – жаловался клиент, и в голосе мужчины звучала детская обида. – Она оборонялась так, будто я на нее нападал!»

Перед самым повышением девушка внезапно перевелась в другой отдел, вызвав всеобщее удивление.

– Чтобы лицо этого Егора не видеть, – призналась Майя в курилке подруге. – Задолбал своими подарками и цветами. Я же говорила: не надо. А он все дарит и дарит!

– Зачем ты тогда их принимаешь? – удивлялась приятельница.

– А что мне еще делать? В лицо ему все это швырнуть?! Я не хочу никого обидеть, Егора и правда жаль. Но что делать, если меня выворачивает, когда он подходит? Я же не просила в себя влюбляться, – и голос девушки затрясся от ярости. – Что мне прикажешь?! Начать встречаться с толстым уродом, просто чтобы никому не было больно?!

Егору все передали. Майя была заклеймена в его сознании как страшная обманщица и предательница.

«Все женщины меркантильны, не способны разглядеть духовную красоту. Им нужны богатые, красивые и знаменитые», – решил парень. Егор ни богатым, ни красивым, ни знаменитым не был.

С надвигающейся депрессией он справлялся привычным уже способом. Ел. Проблемы с лишним весом стали заметными. Бабушка (а Егор до сих пор жил с ней) заставила внука сходить к врачу.

– М-да, – сказал терапевт. – Вам надо соблюдать диету, голубчик. У вас уже вторая стадия ожирения. Знаете, что будет дальше, если прямо сейчас не остановиться? – Доктор сделал страшные глаза. – Осложнение на сердце, сахарный диабет, инсульт.

Егор взял рецепт только потому, что не хотел расстраивать бабулю. Он – маг-целитель, чувствует энергию! А эти врачи… что они понимают?!

– Ничего не понимают! Ничего, ничего! – твердил Егор, вновь сидя в коридоре больницы. И то, что ему сказали, что бабушка скоро умрет, совсем ничего не значит.

Он – маг от слова «мочь», значит, он сможет ее спасти. Слышите?! Сможет!

– Не надо, Егорушка, – только сказала бабушка, когда Егор попытался залить в нее немного целительной Силы. – Отпусти.

Но он до последнего вливал свою энергию в бабушку, как когда-то в детстве в сбитую машиной кошку.

Она уже больше чем наполовину была не здесь, и Егор отдавал энергию миру мертвых.

Бабушка продержалась на два месяца дольше, чем могла. А когда Егор отвлекся на «исцеление» соседки по палате, тихо ушла во сне, как и мечтала.

Эти два месяца стоили мужчине десяти лет.

Заесть смерть оказалось сложнее, чем несчастную любовь. Здоровье совсем посыпалось: одышка, проблемы с сердцем и печенью, подозрение на сахарный диабет. В последний месяц Егору стало сложно ходить. Дальше хуже: ожирение будет прогрессировать, отрыв от реальности увеличиваться, а вместе с ним расти и обида на людей.

Благоприятных перемен в личной жизни Алика, как ни пыталась всматриваться, не рассмотрела.

И вот он у Алики. Считает себя «великим светлым волшебником». Настроен учиться, чтобы помогать людям.

«Только они тебя об этом не просили. Ни кошка, ни Маша с Майей, ни уж тем более бабуля», – подумала ведьма с жалостью.

– Учить магии я тебя сейчас не собираюсь. Прости.

Алика заглянула Егору в глаза и мысленно сказала, обращаясь напрямую к Душе: «Ты помогал всем, забыв единственного человека, которому мог помочь по-настоящему. Ты задолжал ему всё: походы в спортзал, счастливую семейную жизнь, ты задолжал ему детство и юность. Ты задолжал ему даже горе. Потому что вместо того, чтобы достойно проводить единственного человека, которому ты был небезразличен, бабушку, идешь к ведьме, чтобы ее воскресить».

– Не могу же я быть эгоистом? – воскликнул Егор.

Надо же, он услышал!

Обычно слова, произнесенные не вслух, оседают на самой глубине сознания и через какое-то время клиенты принимают их за собственные же мысли.

Алика усмехнулась:

– Можешь.

Он напомнил ей практика, который вел по двенадцать приемов в день до падения в обмороки, до полного энергетического истощения. Алика рассказала Егору о нем.

А еще невольно вспомнилась одна юная ведьма, которая больше всего на свете любила лезть с помощью ко всем без разбору и горько за это поплатилась.

Однажды она пыталась изгнать беса – помощника колдуна, причем и маг, и дух не считали, что в этом нуждаются.

Любое вмешательство без запроса расценивается как нападение и дает право делать с агрессором все что хочется.

Последствия насильственного нанесения добра катастрофические. Они коснулись не только ее, но и невинных людей. Сломанную жизнь одного из них Алика не может простить себе до сих пор.

…Егор некоторое время сопротивлялся, но через пару часов душеспасительных бесед все же признал, что сейчас сам он – тот, кому помощь необходима больше всего. Обещал хотя бы ближайшие несколько месяцев заботиться исключительно о человеке по имени Егор и не помогать никому другому (особенно если не просят!).

Прежде всего нужно выручать себя.

«А после этого, может быть, и спасать-то никого не понадобится. Они как-то сами…» – мысленно добавила Алика.

– А потом можно будет к вам прийти учиться? – спросил Егор.

– Посмотрим, – улыбнулась ведьма. В принципе, она не планировала брать учеников, тем более в ближайшие годы. Но у Егора были неплохие задатки мага. Если научить его контролировать силу и не нарушать границы других людей, пользы от него будет значительно больше.

«Он – мое зеркало», – подумала Алика, запирая за клиентом дверь. Бросила взгляд на десятки непрочитанных сообщений.

Глянула – ни у одного из написавших не было смертельной порчи или неразрешимой жизненной ситуации, которая ну никак не могла бы подождать до утра. Она выключила телефон и включила любимый сериал.

Потом ее ждали ванна с восхитительно бурлящей бомбочкой для ванны, маска для лица и тортик.

Потому что отдохнувшая ведьма сможет помочь десяткам людей. Обессиленная, истощенная, находящаяся на грани нервного срыва – как она пять лет назад, – или взрывающаяся от ярости не поможет никому. Включая саму себя.

Пять лет назад

Наставница Марья

Мерцают свечи, ловец снов мерно покачивается под потолком. По стенам бегут тени, кажется, будто они живут своей жизнью – пляшут, раскачиваются, перешептываются…

Но девушка напротив меня будто ничуть не замечает ничего вокруг. Ее зеленые глаза мечут молнии, темная грива воинственно взлохмачена. Куда делась милая девочка?

Я рассчитывала, что мир сотрет ее очаровательную наивность, но не предполагала, что это случится так скоро.

– Эрик одержим. – Алика говорит не характерными для нее отрывистыми фразами. – Вы поможете уничтожить тварь, которая в нем сидит?

Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Раньше мне доставляло удовольствие учить ее новому, нравились острый ум и неиссякаемое любопытство. Но в последний месяц мысли Алики все время возвращаются к одному.

– Пожалуйста! Вы должны мне помочь!

– Я никому ничего не должна, – сухо отрезаю я. Необходимо поставить девчонку на место. – Как и ты.

– Эта тварь сжирает всю его личность, – голос ученицы звенит от ярости. – Вы не представляете, что бес может сделать, если полностью перехватит контроль. Что он УЖЕ попытался сделать!

Уж я-то как раз представляю.

– Алика, у нас уже был этот разговор неделю назад.

Я по новому кругу терпеливо объясняю девочке, что любое непрошеное магическое воздействие – это нападение. Даже если это «что-то» – снятие беса.

– Он согласен. – Кулаки ученицы нервно сжимаются. – Эрик сказал, что готов пойти на это.

– И с чего я должна это знать? – приподнимаю бровь. – Со слов его бывшей девушки?

Алика вдруг делает то, чему я ее так долго учила: не слушает то, что произносит собеседник, а пытается заглянуть в душу.

– Скажите, почему вы не хотите помогать НА САМОМ ДЕЛЕ?

В который раз поражаюсь проницательности ученицы. Все-таки у девочки есть потенциал.

Выдыхаю. Смотрю на ловец снов, раскачивающийся над головой, на свечи, на колоды Таро. Мне тяжело поднять на нее глаза.

Что ж, нелегко признаваться в собственной слабости, но если маленькая ученица хочет правды, она ее получит.

– Я не буду лезть в это дело – снимать разъяренного беса без согласия носителя, потому что это, как и любые другие магические действия против воли человека, смертельно опасно. Не для меня, – перебиваю прежде, чем Алика успевает упрекнуть меня в трусости. – Для тебя.

Я слишком хорошо помню, чем заканчивались такие истории. Помню рыжеволосую смешливую девочку, похожую на мою собственную внучку. Она обратилась лет пятнадцать назад и слезно молила помочь. Чистка ее парня требовала нескольких сеансов. Я боялась за клиентку, хотела поставить защиту сразу, как только чуть отдохну после ритуала (он был не из легких).

Девчонку насмерть сбил автомобиль, пока она шла до своего дома. Тварь таким образом позаботилась, чтобы чистку не продолжили: нет заказчика – нет проблемы.

В следующий раз я решила быть осмотрительней: настояла на том, чтобы вначале поставить защиту – средней тяжести (ослабленная энергетика клиентки не выдержала бы более мощную), но такую, чтобы тварь не могла ее ни снять, ни пробить.

Бес даже не пытался – перед самой чисткой довел носителя до самоубийства: все равно прогонят, почему бы напоследок как следует не «пожрать»?

Во время смерти выделяется огромное, колоссальное количество энергии – твари хватит надолго. Клиентка последовала за любимым – винила себя в его смерти и не смогла жить с этим грузом.

Таких историй было слишком много, больно вспоминать каждую по отдельности. У любой опытной ведьмы есть свое кладбище, и мне очень не хочется, чтобы Алика сейчас пополнила число могилок.

Я растила девочку не для этого.

Я рассказываю ей все настолько честно, насколько это возможно. Предлагаю свой вариант: помочь ей.

Алика сейчас нуждается в специализированной помощи ничуть не меньше своего колдуна, хоть может этого не осознавать.

Можно «закрыть» ее от Эрика и его твари и оборвать эту связь навсегда, затем начать долгий путь восстановления после этого разрушительного романа.

Конечно, молодая ведьма не следует рекомендациям. Слово «опасно» лишь подогревает бушующее внутри юной колдуньи холодное пламя бешенства.

– В конце концов, ты уверена, что для Эрика так будет лучше? – легонько касаюсь руки Алики. Поняла ли она, что я хочу спросить?

По рассказам ученицы, симбиоз очень плотный. Уверена ли, что она и он выживут после таких магуйств?