Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 163 страниц)

– Почему вы мне раньше об этом не сказали?

– Потому что был убежден – вам, мистер Мэдден, все это отлично известно. Впрочем, я и сейчас так думаю.

– Молодой человек, у вас не все дома!

– Возможно, но это сейчас неважно. Просто я вам объясняю – увидев здесь Мэйдорфа, я сразу заподозрил неладное. И продолжаю подозревать. Может, все-таки мы вернемся к первоначальному решению, и я передам вам жемчуг в Нью-Йорке?

Мэдден отрицательно покачал головой.

– Нет. Я решил получить его здесь и решения своего не изменю. Я купил колье, и мне решать, где его получить. Купля-продажа совершена по всем правилам, заплатить я обязуюсь, а остальное не должно вас касаться.

Бобу не хотелось закончить на этом разговор, не испробовав последнего средства. Он нерешительно начал:

– Мистер Мэдден, мне хотелось бы сказать… я не слепой, сэр, и вижу – вы оказались в неприятном положении. В чем дело – я не знаю, можете не говорить, но не могу ли я чем-то вам помочь?

От неожиданности миллионер замер. Его измученное лицо, глубоко запавшие глаза, горькие складки у рта без слов подтверждали правильность предположения Боба. Впервые вот так близко, при ярком солнечном свете он видел лицо своего собеседника. Похоже, секунду он колебался, потом решительно сказал:

– Благодарю. Сам выкарабкаюсь. И не в такие переделки случалось попадать. Но за сочувствие благодарю. Итак, договорились, и, надеюсь, на сей раз ничто не помешает мне получить мой жемчуг. А сейчас прошу извинить, я вас покину, пойду прилягу. Надо отдохнуть, набраться сил, меня ждет нелегкий вечер.

Боб долго смотрел вслед миллионеру, а в голове вертелось множество вопросов. Правильно ли он сделал, сказав Мэддену о своих подозрениях? Правду ли тот сказал? Правдива ли информация об Эвелин? Действительно ли девушка уехала в Лос-Анджелес? Что означают слова о нелегком вечере?

Голова жутко разболелась – и от бесплодных хаотичных мыслей, и от все усиливающейся жары, которая сделалась прямо-таки осязаемой. Боб не выдержал и, по примеру хозяина, отправился спать.

Проснулся он уже на заходе солнца. Спускался вечер, сделалось прохладнее. В ванной плескался Гэмбл. Вот еще одна загадка. Кто такой Гэмбл? Что дает ему право пользоваться гостеприимством хозяина ранчо, которому гость явно не по нутру?

Выйдя в патио, Боб встретил А Кима и рассказал ему то, что узнал от Мэддена, постаравшись это сделать незаметно. Китаец в свою очередь поделился с Иденом своей информацией:

– Торн с профессором недавно вернулись. По спидометру я установил количество преодоленных ими миль – тридцать девять, как и тогда. И опять немного красной глины на полу в машине.

– Чарли, время подходит, – напомнил Боб.

– Как бы я хотел его остановить!

За столом профессор Гэмбл, как всегда, излучал доброжелательность.

– Приятно вновь видеть вас, сэр. Как дела? Надеюсь, в порядке?

– О да, – столь же приветливо ответил Боб. – А ваши?

Профессор Гэмбл бросил на юношу быстрый внимательный взгляд.

– Мои? Что ж, у меня был удачный день. Ах, молодой человек, я всегда говорил и не устаю повторять – не упускайте случая, пользуйтесь любой возможностью подышать чудесным воздухом пустыни. И знаете, я нашел-таки пустынного лиса, которого искал.

– Очень рад за вас и сочувствую лису, – отозвался Боб.

На этом разговор закончился. Конец обеда прошел в молчании. Встав из-за стола, Мэдден занял удобное кресло у камина и закурил сигару. Гэмбл пересел за маленький столик и при свете настольной лампы стал просматривать какой-то иллюстрированный журнал. Торн тоже решил заняться чтением. Вынув из кармана коробку сигарет, Боб Иден закурил и с сигаретой в зубах принялся расхаживать по гостиной. Огромные часы пробили семь, и, когда отзвучал их громкий звон, мертвая тишина в комнате сделалась совершенно невыносимой.

Остановившись у радиоприемника, Боб Иден сказал, обращаясь к хозяину ранчо:

– Раньше, до того как приехал сюда, я не задумывался над пользой такого изобретения. А вот сейчас, мне кажется, я с удовольствием выслушал бы даже лекцию о глистах. Можно включить?

Мэдден, не глядя на него, кивнул. А Ким, стараясь не бренчать посудой, убирал со стола.

Боб повернул выключатель радиоприемника. Комнату заполнил громкий, хорошо поставленный голос диктора:

– А сейчас в нашей программе выступит несравненная Норма Фицджеральд. Мы уже сообщали, в настоящее время ею подписан контракт с театром Мэзона. В ее исполнении прозвучат несколько песенок из мюзикла этого театра.

Мэдден наклонился, стряхивая пепел с сигары. Торн и Гэмбл не сочли нужным оторваться от чтения.

– Приветствую вас, дорогие мои радиослушатели! – раздался голос женщины, с которой Боб разговаривал вчера. – Вот опять мне предоставлена возможность выступить перед вами, я воспользуюсь случаем, чтобы поблагодарить тех из вас, которые прислали мне письма. Сегодня утром опять пришла целая пачка писем. Не имея возможности ответить всем, я хочу сейчас всех вас поблагодарить. Спасибо тебе, дорогая Сэдди Френч, за приглашение, я обязательно приеду. И тебе спасибо за письмо, мой старый добрый друг Джерри Делано! Весточке от тебя я была особенно рада.

Иден замер на месте. Мэдден подался вперед, Торн широко раскрыл глаза, Гэмбл крепко сжал рот. А Ким молча хлопотал у стола, стараясь не бренчать посудой. А голос Нормы отчетливо разносился по гостиной:

– Я уже беспокоилась о Джерри, и письмо от него стало приятным сюрпризом. Рада была узнать, что он жив и здоров. Радует меня и скорая встреча с ним. А сейчас – обещанные песенки. Надо спешить, так как скоро начнется мое выступление в театре.

– Да выключите вы это проклятое радио! – проворчал Мэдден. – Сплошная реклама, уже мутит от нее!

И хотя голос Нормы Фицджеральд был действительно красоты необыкновенной, Боб послушно выключил приемник. Он успел украдкой переглянуться с А Кимом. Над безбрежной пустыней, над ее бесчисленными песчаными холмами, изредка поросшими шалфеем и колючим кустарником, пронесся этот звучный голос и принес весть, что Джерри Делано жив и здоров. А значит, их версия рассеялась, как утренний туман. А значит, Мэдден убил не Джерри Делано, а кого-то другого. И не известно, кто звал на помощь в ту страшную ночь. И не известно, чей крик о помощи повторял бедный китайский попугай.

ГЛАВА XX

Рудник Петикоут

А Ким вышел из комнаты с подносом, нагруженным посудой. Остальные вернулись к прерванным занятиям. Мэдден поудобнее развалился в кресле, прикрыл глаза и пускал к потолку колечки дыма из своей сигары. Профессор Гэмбл и Торн опять погрузились в чтение. В общем, обстановка спокойного, умиротворенного отдыха после сытного обеда.

Один Боб не находил себе места. Сердце билось неровными толчками, тревожно, голова опять раскалывалась от множества мыслей, вызванных этой новой загадкой. Наконец, будучи не в состоянии усидеть на месте, Иден встал и тихо выскользнул из комнаты.

В кухне невозмутимый А Ким старательно мыл посуду, как будто это и было его главным делом.

– Чарли! – тихо окликнул его Боб.

Быстро ополоснув руки, Чарли Чан подошел к двери.

– Покорнейше прошу, сэр, не входите сюда. Оказавшись в безопасном закутке за сараем, они смогли поговорить спокойно.

– Чарли, вы слышали? Оказывается, Джерри Делано жив и здоров. Мы с вами ошибались! Ведь вы тоже слышали собственными ушами слова певицы!

– Да, чрезвычайно интересно!

– И только-то? – в возбуждении Боб неосторожно повысил голос. Нет, эта китайская невозмутимость кого хочешь выведет из себя! – Наша версия летит к черту, а вы…

– Что касается версий, то это с ними часто случается, – не теряя спокойствия ответил детектив. – Сколько версий на моей памяти полетело к черту, как вы изволили выразиться! Не обижайтесь на то, что я не воспринимаю все это так трагично, как вы, сэр. Профессиональная привычка, знаете ли.

– Но что нам теперь делать?

– Как что? Отдать жемчуг Мэддену. Вы дали обещание, и теперь вам не остается ничего другого, как его выполнить.

– Да?! И потом уехать, так и не узнав, что же здесь произошло? Не знаю, как вы, но что касается меня, не уверен, что смогу это так оставить…

– «Чему суждено быть, то сбудется» – так говорил мудрый Конфуций.

– Но послушайте же, Чарли! Надо все-таки выяснить. Может, тут и в самом деле ничего не происходило, мы напридумывали сами бог знает что…

Уже некоторое время оба напряженно прислушивались к отдаленному звуку автомобильного мотора, но вот сейчас он послышался отчетливее. Машина приближалась. Прервав разговор, оба поспешили к воротам. К ним на полной скорости подъехал чей-то автомобиль. Пронзительно скрипнули тормоза.

Луна еще не взошла, было совсем темно, и все-таки Боб разглядел и знакомую машину, и выскочившую из нее знакомую фигуру, которая перепрыгнула через забор, не дав себе труда заняться воротами.

– Привет, Холли! Тот резко обернулся.

– Ты меня здорово напугал, парень! Никак не ожидал, что меня встретят у ворот, – тяжело дыша, ответил журналист. Видно было, что он чем-то взволнован.

– Что случилось, Вилл?

– Пока не знаю, что именно, но очень беспокоюсь о Пауле.

Сердце молодого человека сжалось в тревоге.

– А что с ней?

– Она не появлялась у вас? Вы не видели ее? – вопросом на вопрос ответил журналист.

– Нет.

– Дело в том, что Паула не вернулась из своей поездки на рудник Петикоут. До него не так уж далеко, а она уехала сразу после завтрака и уже давно должна была возвратиться. Мы даже договорились вместе пообедать, а потом посмотреть фильм. Она очень хотела его посмотреть.

Боб Иден не колебался ни минуты.

– Едем, Вилл! Надо торопиться.

Из темноты вынырнул Чарли Чан. При слабом свете звезд в его руках что-то блеснуло.

– Вот мой револьвер, – сказал он, протягивая оружие Бобу. – Еще утром я достал его из чемодана, как чувствовал – пригодится. Возьмите его.

– Чарли, не возьму я ваш револьвер, вам он тут скорее понадобится.

– И тем не менее позволю себе настоятельно попросить вас – возьмите!

– Нет, Чарли, нет! Едем, Вилл!

– А жемчуг? – напомнил китаец.

– К восьми я вернусь. Сейчас главное – Паула.

Иден и журналист сели в машину. Она уже разворачивалась, когда в дверях ранчо показалась крупная фигура Мэддена.

– Эй! – крикнул он.

– Никаких «эй», – пробурчал Боб.

Журналист нажал на газ, и машина помчалась в сторону Эльдорадо.

По дороге Боб пытался расспросить журналиста о подробностях. Тот мало что мог добавить к сказанному.

– Но что могло случиться с девушкой? – настаивал Боб.

– Понятия не имею. Вообще-то этот заброшенный поселок – место довольно опасное. Никто там уже давно не живет, но мало ли кто мог найти приют. Да и дома полуразрушенные, тротуары в ямах, все поросло бурьяном, долго ли до беды…

– Скорее! Скорее же, Холли!

– Большей скорости из моего драндулета я при всем желании не могу выжать. Боб, а Мэдден явно встревожен вашим отъездом. Держу пари, колье он еще не получил?

– Вы выиграли. После нашего возвращения, незадолго до вашего приезда, опять случилось нечто такое, что заставляет задуматься.

Боб кратко рассказал об обращении к радиослушателям Нормы Фицджеральд, после которого от их версии не осталось камня на камне.

– И что вы теперь обо всем этом думаете, Вилл? Не кажется ли вам, что с самого начала мы пошли по ложному пути, а на ранчо никого и не убивали?

Журналист не успел ответить, так как в этот самый момент с ними чуть не столкнулся автомобиль, с огромной скоростью мчавшийся навстречу. Виллу Холли удалось свернуть буквально в последний момент, чтоб избежать столкновения. Машины разъехались, чуть ли не задев друг друга.

– Уф! – со вздохом облегчения Боб откинулся на спинку сиденья. – Вы не заметили, что за машина?

– Такси со станции, я узнал машину. Кроме водителя был и пассажир, на заднем сиденье.

– Я тоже вроде бы заметил пассажира. Похоже, еще один гость к Мэддену.

Не доезжая до города, они свернули в сторону и поехали уже не по дороге, а по чуть заметной в сумерках наезженной по песку колее. Она вела к заброшенному поселку горняков.

– Извините, Боб, придется снизить скорость.

– Скорее, Вилл, я верю в ваш драндулет, он выдержит! Журналист послушно нажал на газ, и тут же оба были наказаны: наскочившую на какой-то камень машину так подбросило, что они головами больно ударились о крышу. Пришлось скорость снизить.

– Глупо все это, – после некоторого молчания заметил Боб, видимо, в связи с какими-то своими мыслями.

– Что именно глупо?

– Что такая очаровательная девушка, как Паула Вэнделл, вынуждена мотаться по всей пустыне и подвергать опасности свою жизнь. Неужели, черт возьми, не нашлось никого, кто бы женился на ней и увез в более цивилизованный мир?

– Конечно, нашелся бы желающий, и не один, да вот сама Паула не торопится замуж. Это не для меня, говорит она.

– Она сама так вам говорила?

– Да, и не раз. После того как вошла во вкус свободной жизни, она не так просто согласится на то, чтобы дать запереть себя в четырех кухонных стенах.

– Тогда я не понимаю, почему же она обручилась с этим типом.

– С каким типом?

– Ну, о котором она только и говорит. С которым помолвлена! С кольцом которого никогда не расстается!

Журналист громко рассмеялся.

– Может, мне и достанется от нее на орехи, но так и быть, выдам вам тайну Паулы. То кольцо, которое она выдает за подарок жениха, на самом деле досталось ей от матери. Паула велела его немного переделать, чтобы придать фамильной драгоценности более современный вид, и носит теперь постоянно для отпугивания нежелательных ухажеров.

– Как это?

– Да очень просто. Чтобы каждый первый встречный дурак не предлагал с ходу руку и сердце.

– О! – простонал Боб. – Это она обо мне так выразилась?

– Как именно?

– «Первый встречный дурак»!

– При чем тут вы? Напротив, она не раз мне говорила, что очень ценит вас именно за ваш взгляд на брак, совпадающий с ее собственным, неоднократно называла вас очень рассудительным молодым человеком, подчеркивая, какая это редкость в наши дни… А почему вы заговорили на эту тему?

– Вы убили меня, Вилл! – мрачно произнес Боб, глядя в темноту перед собой. – Как вы думаете, не поздно ли еще в моем возрасте попытаться наладить пропащую жизнь?

– Думаю, не поздно, – ответил Вилл Холли, пряча улыбку.

– Знаете, Вилл, поездка сюда заставила меня на многое взглянуть по-иному. Сам не знаю почему. Первое ответственное поручение? Возникшие сложности и подозрения? Умные советы ваши и Чарли? И Паула… Да, она – главное. Во всяком случае, я теперь совсем не тот шалопай, каким был до этого. То-то удивится мой старик. Он всегда хотел, чтобы я продолжил его дело, да я отлынивал. Теперь же – полон решимости взяться за работу, засучив рукава! Когда появляется цель в жизни…

– Мы почти у цели.

Дорога спустилась в глубокий каньон, где было совсем темно. Холли вел машину осторожно, чуть не на ощупь.

– Вилл, у вас есть с собой фонарик? – вдруг спросил Боб.

– Да, а зачем он вам?

– Пожалуйста, остановите на минутку машину. Выйдя из машины, Боб при свете электрического фонарика стал изучать отпечатки автомобильных шин на мягкой поверхности дороги.

– Паула здесь проехала, – пришел он к выводу. – Вот, смотрите, следы колес ее машины. Мне как-то пришлось менять ей баллон, так что я запомнил его рисунок. И проехала она здесь только один раз, значит, только в ту сторону. Господи, надеюсь, с ней ничего плохого не случилось!

Они быстро сели в машину и поехали дальше. Очень опасной была эта ночная езда. Дорога петляла, крутыми поворотами вилась над глубокой пропастью. Наконец последний поворот, дорога выбежала из ущелья, и при свете взошедшей луны они увидели прямо перед собой, внизу, заброшенный поселок при руднике Петикоут.

Было на что посмотреть, и Боб не отрывал глаз от необыкновенного зрелища. Паула была права – кадры в фильме получатся эффектные.

Когда здесь обнаружили серебро, толпы людей в поисках легкой наживы кинулись в эти места. Поселок рос как на дрожжах, строились дома и салуны, жизнь била ключом. Потом цены на серебро упали, и люди покинули поселок, бросив на произвол судьбы еще совсем недавно построенные дома и перекочевав туда, где можно было хорошо заработать.

И вот теперь в призрачном лунном свете жуткое впечатление производили полуразрушенные дома, пустые улицы.

– Вот это полуразрушенное здание некогда было знаменитым в этих местах салуном «Серебряная звезда», – рассказывал журналист. – А этот дом, смотрите, совсем целый. Такой простоит столетия, постройка особой прочности, ведь он предназначался для содержания под стражей всевозможных преступников, которых тогда хватало. Обратите внимание, из каких прочных, солидных каменных глыб его построили! А это… Постойте, Боб, мне показалось, что в окне бывшего салуна горит свет. Или это отблеск луны?

– Нет, и в самом деле горит. Эх, прав был Чарли, надо было захватить револьвер. Знаете что, давайте-ка я спрячусь в машине, чтобы думали, что вы приехали один, и выскочу в случае необходимости неожиданно.

– Хорошо придумано, – согласился Холли.

Боб перешел на заднее сиденье и там прижался в углу. Журналист подъехал к двери бывшей «Серебряной звезды». На шум подъехавшей машины из дверей дома вышел мужчина и быстро приблизился к ней.

– Эй, что вам тут надо? – не очень приветливо спросил он, и Боб по голосу узнал Фила-Лихоманку.

– Добрый вечер! – приветливо отозвался Холли, будто не замечая тона Мэйдорфа. – Не ожидал здесь встретить кого-либо. Я журналист из Эльдорадо, знаю эти края и был убежден, что поселок Петикоут необитаем. Выходит, я ошибался?

– Горнорудная кампания собирается возобновить разработку рудника, – пояснил Мэйдорф. – Меня командировали сюда сориентироваться на месте.

– И как? Вы посчитали целесообразной эксплуатацию заброшенных старых копей? – поинтересовался Холли.

– Что касается серебра – дохлый номер, ничего не осталось. А вот разработка меди может быть перспективной. Вы же здорово уклонились от главной дороги.

– Знаю, я приехал сюда специально. Ищу одну молодую даму, которая проезжала в Петикоут утром и до сих пор не вернулась. Вы ее не видели?

– Здесь никого не было. Я тут живу целую неделю, и ни одной живой души, кроме меня.

– Вы в этом уверены? Могли и не заметить. Если не возражаете, я поищу ее тут, в поселке.

– А если возражаю?

– Но почему?

– А потому, что мне этого не хочется, только и всего. Так что давай, парень, разворачивайся и марш отсюда!

И, выхватив из кармана револьвер, Мэйдорф, видимо, собирался наставить его на Холли, но не успел – его сбил с ног кто-то, выскочивший из задней дверцы машины. Грохнул выстрел, но Боб успел ударить по руке Фила-Лихоманки, и пуля пошла вверх.

Момент неожиданности дал Бобу преимущество, и он повалил бандита на землю, но тот быстро справился и сопротивлялся отчаянно. И все-таки, когда Вилл Холли поспешил Бобу на помощь, тот уже сидел на поверженном противнике, держа его револьвер в руке.

– Встань! – отряхнувшись, Боб ткнул Фила дулом револьвера. – Пошли! Давай сюда ключи! Вилл, видишь – на дверях арестантской новехонький висячий замок?

Фил-Лихоманка встал наконец, еще не до конца осознав происшедшее и растерянно оглядываясь по сторонам. Боб не собирался ждать и подтолкнул Мэйдорфа.

– Ну, быстрее! Давно я на тебя охочусь – еще с тех пор, как в Сан-Франциско ты мне помешал встретить «Президента Пирса». А потом еще сорок семь долларов… А ну давай сюда ключи!

– В арестантской никого нет, – угрюмо пробормотал бандит. – Какие ключи?

– Вилл, сделайте одолжение, обыщите мерзавца.

Связка ключей оказалась у мерзавца в кармане. Взяв ключи, Иден передал журналисту револьвер со словами:

– Оставляю под вашей опекой Фила-Лихоманку. Это опасный преступник, в случае чего – стреляйте не задумываясь.

Прихватив из машины карманный фонарик, Боб подошел к дверям арестантской. С огромным висячим замком он без труда справился с помощью отобранный: у бандита ключей и вошел внутрь. Когда-то, видимо, это было бюро шерифа. Лунного света, проникающего через запыленное окно, было достаточно, чтобы разглядеть покрытый пылью стол, продырявленный стул, старый сейф в углу и над ним полку с растрепанными книгами. На столе стояла пустая разбитая чернильница и валялась газета. Посветив на нее фонариком, Боб убедился, что она недельной давности.

Две двери в глубине комнаты вели, по всей вероятности, в камеры. На каждой из них тоже висело по большому массивному замку на больших амбарных петлях.

Дрожащими руками юноша отпер один из них и распахнул дверь. В темноте маленькой камеры с зарешеченным оконцем он с трудом разглядел женскую фигурку, которая метнулась к нему.

– Боб Иден, это вы? – дрожащим голосом вскричала Эвелин Мэдден и с громким плачем кинулась на грудь молодого человека. Немного ошеломленный, тот ласково поглаживал девушку по спине, приговаривая:

– Все хорошо, теперь все хорошо, успокойтесь, мисс Эвелин.

И только теперь заметил, что в камере мисс Мэдден была не одна. Из темного угла, не торопясь, вышла вторая девушка и, улыбаясь, произнесла почти спокойным голосом:

– Хэлло! А я нисколько не сомневалась, что вы рано или поздно появитесь здесь.

Вот кого Боб охотно бы заключил в объятия, но вместо этого ворчливо произнес:

– Этим и должно было закончиться, когда девушка вот так, одна, разъезжает по всей округе. Расскажите же, что произошло, – попросил он, выведя обеих девушек в большую комнату. Увидев в окно машину журналиста и Мэйдорфа под стражей, Паула Вэнделл сказала:

– Я приехала сюда, чтобы осмотреть заброшенный поселок, но он, – она кивнула на бандита, – хотел меня отсюда прогнать. Когда же я отказалась уехать подобру-поздорову, он посадил меня под замок. Вежлив был, ничего не скажу, но решителен.

– Его счастье, что вежлив, – проворчал Боб и, взяв за руку Эвелин Мэдден, ласково сказал все еще дрожавшей девушке: – Ну, все в порядке, можем ехать. Тут нам больше нечего делать…

И в этот момент кто-то отчаянно заколотил во вторую запертую дверь. Удивленный молодой человек вопросительно посмотрел на девушек.

– Откройте, – сказала Паула Вэнделл.

Боб снял висячий замок и, широко распахнув дверь, заглянул внутрь второй камеры. Разглядев в полутьме неясные очертания мужской фигуры, он попятился от неожиданности и, чтобы не упасть, оперся о стол шерифа, пробормотав:

– Нет, это и в самом деле город призраков!