Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 152 (всего у книги 163 страниц)
ГЛАВА 53
Четверг, 7 января 2021 года
ПЛОУГ
Кристиана Мандрупа нашла его домработница. Спустя 28 минут после того, как она дрожащим от ужаса голосом попыталась внятно изложить случившееся дежурному Копенгагенской полиции, Терье Плоуг уже стоял рядом с ней, пытаясь помочь женщине прийти в себя.
– Вы пришли в девять часов и обнаружили его в таком виде? – Он указал на Мандрупа, который всё ещё покачивался на верёвке в прихожей.
Она кивнула, изо всех сил стараясь не смотреть на труп, и Плоуг прекрасно её понимал. Зрелище было не из приятных: покойник висел в петле с испуганными, вылезшими из орбит глазами и высунутым синюшным языком.
– И в доме больше никого не было?
– Нет, сюда вообще никто не приходит. Адвокат развёлся несколько лет назад, а его детей я так ни разу и не видела, хотя убираюсь здесь уже семь лет.
Тут до неё дошло, что эта глава её жизни внезапно подошла к концу. Голос женщины задрожал и стал хриплым, пока она пыталась вспомнить и объяснить криминалистам, к каким предметам могла прикоснуться.
Когда с формальностями было покончено, её наконец смогли отпустить домой.
Терье громко и яростно матерился про себя. Его главного свидетеля самым бесцеремонным образом вырвали у него из рук. Какого чёрта у него вчера не нашлось веских оснований, чтобы задержать этого типа? Интересно, Бенте Хансен теперь хоть капельку жалеет о том, что проявила такую принципиальность и дотошное следование инструкциям, учитывая, как повернулись события?
Кристиана Мандрупа срезал один из судебных экспертов. С лёгкой ироничной усмешкой судмедэксперт констатировал, что смерть наступила в результате повешения – впрочем, это и так было очевидно всем присутствующим. Было также заметно, что верёвку пропустили между балясинами перил лестницы, а значит, несчастный задыхался относительно медленно. Возможно, кто-то дал чёткое указание сделать казнь подчёркнуто зрелищной.
– С большой долей уверенности могу сказать, что Мандрупа ликвидировали прямо здесь, и он довольно сильно брыкался, – произнёс руководитель группы экспертов, указывая на следы скольжения под телом и на одну из туфель, отлетевшую к зеркалу в прихожей. – Надо полагать, нападавших было как минимум двое. Он висел не так уж высоко над полом, так что один вполне мог подтянуть его на этот метр с лишним вверх, пока второй приподнимал тело. К тому же, надо признать, адвокат не отличался тяжелым телосложением.
– Отпечатки пальцев, следы обуви? Хоть какие-то следы ДНК? – спросил Терье. – Вчера ведь была отвратительная погода, что-то должно было остаться. В палисаднике до сих пор лежит снег.
Эксперт лишь покачал головой:
– Ничего, кроме следов самого погибшего. А на улице ночью снова шёл снег, так что если там что-то и было, то всё окончательно замело. Мы полагаем, что убийцы – профессионалы высокого класса. Сами видите, ему стянули руки за спиной двумя пластиковыми хомутами, чтобы он не мог ухватиться за верёвку. По нашей предварительной оценке, они были в бахилах, перчатках, масках и защитных комбинезонах.
– Есть идеи, как они проникли внутрь?
– Лично я думаю, что они поджидали его и позволили ему самому отпереть замок, после чего сразу напали.
– Проверьте эту версию, – скомандовал Терье стоявшим рядом следователям. – Обойдите все дома на этой улице, расспросите жильцов, не заметили ли они чего-нибудь подозрительного… – Он снова повернулся к судмедэксперту: – Каково примерное время смерти?
Тот слегка пожал плечами:
– Сейчас зима, но внутри дома довольно тепло, поэтому замеры температуры тела дают некоторую погрешность. Мы можем дискутировать об этом часами, но давайте пока осторожно остановимся на промежутке между девятнадцатью и двадцатью одной часами вчерашнего вечера, плюс-минус пара часов. Трупное окоченение, во всяком случае, уже полностью развилось.
Терье Плоуг кивнул и снова обратился к двум своим сотрудникам:
– Сосредоточьтесь на интервале между восемнадцатью и двадцати двумя часами вчерашнего дня. Любые перемещения в этом районе и конкретно возле дома Мандрупа – важно абсолютно всё. Проверьте, нет ли у кого-то из соседей камер наружного наблюдения, захватывающих территорию за пределами их частных владений, и разузнайте про трафик на дороге.
Следователи понимающе кивнули, а Терье остался стоять с гнетущим ощущением, будто он оказался на одной ноге посреди глухого тупика.
Внезапно зазвонил его мобильный – это был Гордон из Отдела «Q».
– Я слышал, вы сейчас расследуете смерть адвоката Кристиана Мандрупа, так что буду краток, – без предисловий начал Гордон. – Я звоню, потому что мне только что сообщили: Вилберт де Гроот, комиссар, возглавлявший расследование убийств с использованием строительного пистолета и дела о наркотрафике в районе Роттердама, погиб вчера поздно вечером в автокатастрофе.
На мгновение Плоугу показалось, будто кто-то со всей силы ударил его под дых, так что ему пришлось сделать паузу, чтобы перевести дух.
– Плоуг, ты здесь? – позвал Гордон.
– Да, да! Господи всемогущий, что произошло?
– Де Гроот возвращался домой, когда с боковой дороги на полной скорости вылетел грузовик и буквально протаранил его универсал «Мазда» на Т-образном перекрёстке. Грузовик не останавливался до тех пор, пока машина де Гроота не оказалась расплющена о дерево на противоположной стороне дороги. Когда приехала скорая, комиссар был уже мёртв – судя по всему, скончался прямо на месте в момент удара.
Терье Плоуг обречённо опустил голову:
– И водитель, надо полагать, скрылся, а грузовик оказался угнанным?
– Именно так! И что нам теперь делать? Наши ряды стремительно редеют.
Плоуг попросил Гордона подождать минутку. Ему нужно было собраться с мыслями. Он медленно побрел к входной двери дома Кристиана Мандрупа, чтобы не мешать криминалистам спокойно делать свою работу.
– Как только снимете все следы, позаботьтесь о том, чтобы ноутбуки, компьютеры, мобильный и айпад адвоката немедленно доставили ко мне в кабинет! – крикнул он экспертам.
После этого он снова поднёс трубку к уху:
– Я вернулся, Гордон. Да уж, «и что теперь» – тут ты чертовски прав.
– Мы с Розой сходимся во мнении, что прямо сейчас, помимо Карла, под ударом могут находиться ещё несколько человек. Мы думаем о Йессе Лассене и том корумпированном тюремщике, которого зовут Петер «Ревун». Они у тебя под контролем?
Петер Йоэнсен, также известный как Петер «Ревун», жил далеко не так скромно, как можно было ожидать от обычного тюремного служащего, пусть даже и с приличным окладом.
Это был один из тех старых таунхаусов, которые в своё время строились для рабочих семей пивоваренного завода «Карлсберг». Ничего сверхвычурного или роскошного в нём не было, однако сегодня подобные дома на рынке недвижимости могли запросто уходить за десять миллионов крон. И в этом доме «Ревун» проживал в гордом одиночестве, на весьма комфортном расстоянии от тюрьмы Вестре. Согласно земельному реестру, он владел этим жильём уже около четырёх лет, выложив при покупке весьма кругленькую сумму наличными. Так что Терье Плоуг мог лишь предполагать, что этот господин либо получил внушительное наследство, либо имел солидные источники дохода помимо своей официальной госслужбы.
Час назад эксперты закончили анализ последних двухсот звонков на телефоне адвоката Кристиана Мандрупа. В основном там были вполне объяснимые рабочие контакты, но, как ни крути, по меньшей мере десять вызовов были сделаны на мобильный Петера «Ревуна» Йоэнсена, так что зацепка была железной.
Надзиратель находился на больничном со времён памятного нападения в тюрьме, но по его внешнему виду казалось, что он уже полностью оправился от травм.
Было заметно, что тюремщик не на шутку расстроился из-за этого визита. Возможно, его разозлило то, что копы оторвали его от просмотра гандбольного матча, за которым сейчас следили сотни тысяч человек по всей стране и который на полную громкость крутился по телевизору в гостиной[147]147
7 января 2021 года состоялся товарищеский матч (в рамках турнира Bygma Cup) между мужскими национальными сборными Дании и Норвегии по гандболу. Игра проходила на «Сюдбанк Арене» в датском городе Коллинг и завершилась победой сборной Дании со счётом 31:28 (несмотря на то, что после первого тайма датчане проигрывали 12:15). Этот матч транслировался в прямом эфире и был главным этапом подготовки датской сборной к чемпионату мира в Египте, который начался неделю спустя и где Дания в итоге завоевала золото. В условиях ковидного локдауна за этой игрой по телевидению действительно следили сотни тысяч датчан.
[Закрыть]. А возможно, внезапное появление Терье и его служебное удостоверение пробудили в нём самые мрачные предчувствия.
Честно говоря, сам Терье испытал огромное облегчение от того, что застал этого борова живым. Тюремщик беспрекословно сел к нему в машину, стоило лишь сообщить, что адвокат Кристиан Мандруп найден повешенным в собственной вилле, и это ни разу не самоубийство.
На этот раз Плоуг даже не стал спрашивать разрешения у начальника убойного отдела, чтобы привлечь Розу Кнудсен к допросу в качестве напарницы. И в противовес сдержанной, аккуратной манере самого Плоуга, Роза сразу же пошла в агрессивную атаку.
– Тебе полезно будет узнать, что прямо сейчас мы, возможно, твои единственные друзья, потому что наша главная задача – сохранить тебе жизнь, – отрезала она. – Лично я с превеликим удовольствием посмотрела бы, как ты катишься прямиком в ад, и это в самом буквальном смысле. Ведь мы прекрасно знаем, что именно из-за тебя Карл Мёрк был НАСТОЛЬКО на волосок от смерти во время твоего дежурства в Вестре. – Она почти вплотную свела кончики пальцев, наглядно демонстрируя, насколько критической была ситуация.
Тюремщик лишь испуганно мотал головой и едва слышно бормотал, что вообще не понимает, о чём речь.
– Твоего благодетеля, Кристиана Мандрупа, грохнули, и выглядело это чертовски паршиво, – продолжала давить Роза. Она изобразила, как накидывает на шею воображаемую петлю и с силой затягивает её рывком вверх, отчего Петера «Ревуна» заметно передернуло.
– У нас есть неопровержимые доказательства того, что вы с ним регулярно созванивались с тех самых пор, как Карла Мёрка привезли в Вестре. И прямо сейчас наш отдел по борьбе с экономическими преступлениями вовсю копается в твоих налогах, счетах и расходах. Так что в твоих же интересах выложить всё чистосердечно. Я прекрасно понимаю, что тебе очень не хочется мотать срок в Вестре среди коллег и тех зэков, на которых ты годами плевал с высокой колокольни. Но если ты сейчас во всём признаешься, мы можем гарантировать тебе перевод в безопасную закрытую тюрьму, где ты гарантированно выживешь в ближайшие пять-шесть лет. Ну, что скажешь?
Она сверкнула на него таким испепеляющим взглядом, который явно исключал любые попытки потянуть время.
И тут Терье Плоуг нанёс решающий, финальный удар:
– Да, и тут ещё большой вопрос, удастся ли тебе отделаться сроком такой длины. Всё будет зависеть от того, как именно мы квалифицируем твою роль во всей этой истории. Так что давай прямо сейчас сойдёмся на том, что ты просто помогал Кристиану Мандрупу координировать ряд акций внутри тюрьмы, но сам в них активного участия не принимал?
Надзиратель начал судорожно и активно кивать.
– В таком случае ты должен без утайки выложить нам, кто ещё находится на зарплатной ведомости у этого покойного адвоката.
– Хорошо, – ответ прозвучал незамедлительно и с поразительной готовностью идти на сотрудничество.
– Тебе известно, находится ли сейчас в зоне риска один из подследственных, Йесс Лассен, чьи интересы как раз представлял Кристиан Мандруп?
– Нет, я так не думаю. Если бы над ним нависла угроза, я бы точно об этом знал.
Роза и Плоуг переглянулись и удовлетворенно кивнули друг другу: значит, за это, хочется верить, можно было не беспокоиться
ГЛАВА 54
Четверг, 7 января 2021 года
КЕННЕТ / АСАД
Система наблюдения была полностью развернута и работала уже около суток. Кеннет, как и вчера, начал свой день с того, что в половине седьмого утра купил свежей выпечки в кондитерской Сеера, после чего устроился в машине на парковке прямо напротив, положив ноутбук на колени.
Сетка трансляций с камер в целом выдавала четкую картинку даже в январской темноте. А вот со звуком от скрытого микрофона, установленного на пожарной каланче, периодически возникали проблемы из-за оживленного движения на площадке перед депо.
В течение нескольких часов он сидел и наблюдал, как мимо въезда на территорию старой пожарной части дефилируют редкие прохожие: дети пробегают по аллее, а местные бродяги заваливаются в кусты позади тюрьмы, чтобы справить нужду. Ближе к часу дня Кеннет планировал, как и накануне, доехать до ресторана «Супербоул», съесть там венский шницель или «дубинку викинга»[148]148
«Дубинка викинга» (дат. Vikingekølle) – популярное в датских ресторанах мясное блюдо: запечённая свиная голяшка или окорок на длинной кости. Своё название получило из-за внушительного размера и характерной формы, напоминающей оружие викингов. – Прим. пер.
[Закрыть], а затем еще пару часов поработать за ноутбуком.
Самым сложным было не удерживать концентрацию на задаче, а оставаться в ежесекундной готовности подскочить с бешено бьющимся сердцем и ринуться в бой, рискуя жизнью. Именно в этом и заключался навык профессионального военного.
Кеннет прекрасно знал, что когда начинают поступать сигналы тревоги, счет идет на секунды. И надо же было такому случиться, что в этот четверг он только-очень аккуратно вонзил вилку в свой венский шницель, как вдруг бросил взгляд на экран монитора и ощутил внутри нехорошее предчувствие. В зоне видимости появился мужчина в темном пальто, который принялся бесцельно ходить взад-вперед. Шел он налегке, никаких признаков тяжелого оружия под одеждой не угадывалось. Но внутренний голос Кеннета настойчиво твердил, что этот чужак здесь явно неспроста. И лишь когда мужчина прижал ладонь к уху, Кеннет окончательно понял: этого типа нужно срочно перехватывать, причем незамедлительно.
Оставив шницель нетронутым, он рванул с места и уже через три минуты парковал свой «Вольво» на стоянке возле тюрьмы.
К тому моменту мужчины и след простыл.
* * *
С тех пор как Алфи начал говорить после их поездки в Хельсингёр, в доме произошли радикальные перемены.
Обычно воинственная Рония, которая неохотно изъяснялась на датском, теперь часами сидела рядом с Алфи и без устали, словно строгая школьная учительница, повторяла с ним слова и целые фразы. Она демонстрировала такое колоссальное терпение, на которое никто другой в семье был просто не способен. Что именно произошло с Алфи, никто объяснить не мог. Это выглядело так, будто у мальчика исчез какой-то ментальный барьер, и он в одночасье стал отчетливо слышать и понимать каждое сказанное слово.
– Он, наверное, никогда не был ни глупым, ни глухим, ни немым, – предположила старшая дочь Нелла.
Марва была вне себя от счастья. То, что случилось с сыном во время поездки с Асадом, сплотило семью. Теперь Асад мог спокойно отправляться на работу и не изводить себя мыслями о том, что происходит дома в его отсутствие.
В этот раз он привез Нильса Б. к себе домой на ночевку. Рония, конечно, поворчала из-за того, что ей пришлось делить комнату со старшей сестрой, но в остальном Нильс Б. вел себя тише воды ниже травы, а Марва, как всегда, проявила себя радушной и мягкой хозяйкой, которая встречает гостей с распростертыми объятиями и окружает их уютом.
После того как Нильс Б. поучаствовал в довольно рискованной и, судя по всему, провалившейся операции Терье с адвокатом Кристианом Мандрупом, Асад помог ему перебраться в новое, куда более безопасное место, чем прежнее в Хельсингёре. Кто-кто, а Асад знал массу тайных троп и лазеек на случай, если человеку действительно нужно было бесследно исчезнуть.
Когда он позвонил в следственный отдел, Роза вместе с Плоугом как раз допрашивала тюремного надзирателя Петера «Ревуна», а Гордон по крупицам собирал всю доступную информацию о гибели Вилберта де Гроота.
– Голландцы утверждают, что это было преднамеренное убийство, – сообщил Гордон. – И если сопоставить это с казнью Кристиана Мандрупа вчера вечером, то нам нужно усилить охрану Карла в разы.
Асад понимающе кивнул – он и сам складывал этот пазл.
– Сегодня утром я читал сводку о ночной краже оружия из казарм Антворсков под Слагельсе. Типы похищенного вооружения и сам почерк налетчиков меня сильно тревожат. От этих казарм до следственного изолятора в Слагельсе всего три километра[149]149
Казармы Антворсков (Antvorskov Kaserne) – база гвардейского гусарского полка датской армии, расположенная на южной окраине города Слагельсе. – Прим. пер.
[Закрыть]. Пожалуй, по дороге я заскочу туда и проверю, как там дела у Кеннета, да подставлю ему плечо.
После этого он расстелил свой молитвенный коврик, горячо поблагодарил Аллаха за то, что его сын словно заново родился, и вежливо напомнил Всевышнему, что в тюремной камере сейчас сидит человек, над которым тоже не мешало бы держать Его всемогущую руку.
Он припарковал машину на стоянке возле следственного изолятора в Слагельсе без малого в два часа дня. Вокруг царил сонный, провинциальный покой, который так резко контрастировал с тяжелой, давящей реальностью, скрываемой за тюремными стенами.
Как же ему хотелось посидеть напротив Карла хотя бы десять минут. Почувствовать его настрой, понять, откуда он черпает силы в тех жутких обстоятельствах, в которых оказался. Шла уже вторая неделя, как они не разговаривали, и это был первый подобный разрыв за все четырнадцать лет их знакомства. Разумеется, тяжелее была только разлука с Марвой и девочками в те кошмарные годы, когда их держали в плену в Ираке.
В этот момент его мобильный зазвонил. На экране высветился неизвестный номер.
– Это я, Кеннет! Мне только что передали, что ты едешь сюда. Ты далеко?
– Я уже стою на парковке у тюрьмы. А ты где?
Кеннет громко расхохотался – так сильно, что смех донесся одновременно и из трубки, и прямо у него из-за спины. Асад не видел его со времен дела с бутылочной почтой одиннадцать лет назад. Что раздражало больше всего – этот парень вообще не изменился, разве что слегка раздался в плечах и подкачал мускулатуру.
– Я тут заметил по камерам наблюдения одного типа. Он шёл и разговаривал, прижав ладонь к уху, как будто у него там беспроводной наушник. Это было вон там, прямо у входа на небольшую аллею позади тюрьмы. Но сейчас он, к сожалению, скрылся из виду, и это меня совсем не греет.
Асад недоуменно оглядел его голову. Что значит «не греет»? На улице холодно, так если он хочет согреться, почему бы ему просто не надеть шапку? И какое Асаду вообще до этого дело?
– Как думаешь, откуда может прийти угроза? – спросил он.
Кеннет указал сначала на кусты по ту сторону защитной лесополосы, а затем вверх – на вышку пожарной части.
– Если бы мне нужно было атаковать камеру Карла, я бы наносил удар из одной из этих двух точек, – уверенно произнес он.
Асад согласился.
– Где твой монитор?
– В машине.
Кеннет протянул Асаду беспроводную гарнитуру:
– Она полностью заряжена. Скажи что-нибудь для проверки, я отвечу.
После короткого теста Асад поднял большой палец вверх. Связь работала отлично.
– Раз уж ты сидишь с монитором в машине, то сможешь постоянно держать меня в курсе дела, – сказал Асад, впервые за долгое время почувствовав себя в своей тарелке. Наконец-то он мог сделать что-то реальное для Карла. И пусть вокруг было холодно, сыро и грязно после вчерашнего снегопада, само ощущение возвращения к активным действиям наполняло его драйвом. Это было куда лучше, чем целыми днями торчать в тесной квартирке с женой и тремя детьми, и уж точно веселее бесконечной бумажной работы перед экраном компьютера в офисе.
Они быстро набросали план действий на случай самого худшего сценария. Ни у него, ни у Кеннета при себе не было огнестрельного оружия, так что остановить нападавшего можно было только одним способом: нейтрализовать его с помощью ножа, слезоточивого газа или электрошокера.
– Держи, – сказал Кеннет и вложил в его руку предмет, напоминающий пистолет.
Асад взвесил тазер на ладони. Штуковина весила от силы граммов двести – в самый раз, чтобы спрятать в карман.
– Он ведь выстреливает два провода с гарпунами-зацепами, верно? – уточнил Асад.
– Да, но на расстоянии больше пяти-шести метров он уже не так эффективен.
– Мне это не особо нравится, – покачал головой Асад. – Нам нужно исходить из того, что нападавший будет вооружен куда серьезнее.
– Полностью согласен! Но если мы поймем, что запахло жареным, я сразу наберу полицию по спецномеру экстренной связи, и местные патрульные из участка примчатся к нам в ту же минуту, зная, что могут попасть под обстрел.
Он быстро забил экстренный номер в мобильный Асада, после чего мужчины пожелали друг другу удачи.
Не считая того, что на улице было сыро и холодно, а сумерки стремительно сгущались, и несмотря на явную опасность этого места, Асад чувствовал, что работа в поле – это его истинная стихия. Многочисленные отметины на его теле были тому лучшим подтверждением. Запястье и большой палец левой руки до сих пор покрывали темные шрамы от сильнейшего ожога и удара током, полученных на Эланде[150]150
Эланд (швед. Öland) – шведский остров в Балтийском море, место действия одной из предыдущих книг серии («Den grænseløse» / «Без предела»). Именно там Асад получил тяжёлые травмы, о которых упоминает.
[Закрыть]. На теле можно было сосчитать десятки следов от пуль, ножевых ранений и ударов бичом. Он пережил тяжелое отравление угарным газом и микроинсульт, который даже спустя столько лет напоминал о себе едва заметным провисанием лицевой мышцы[151]151
Это в «Журнал 64» было
[Закрыть]. Его подвергали жестоким пыткам, и в стрессовых ситуациях он всё еще ощущал отголоски своего посттравматического синдрома. Он убивал сам и видел, как гибли его товарищи. В итоге его некогда смоляная шевелюра изрядно поредела и покрылась сединой. И всё же, вопреки всему, прямо здесь и сейчас он чувствовал себя собранным, сильным и готовым к любому повороту.
Он плотнее запахнул ветровку, постучал подошвами по полузамерзшей земле, чтобы разогнать кровь в ногах, и присел на старый пень, не сводя зоркого взгляда с тыльной стороны тюрьмы и проходящей вдоль нее аллеи.
Из окон камер доносились обрывки криков, но разобрать Асад смог всего два слова. Первым было «Мёрк», вторым – «смерть». Ему безумно хотелось рявкнуть в ответ, чтобы эти ублюдки заткнули свои поганые рты, но он сдержался и промолчал.
Спустя час в наушнике наконец раздался голос Кеннета.
– Вижу машину, поворачивает на территорию пожарной части, – доложил Кеннет. И еще через минуту: – Так, она сдает назад… паркуется на стоянке… прямо позади моей «Вольво».
Асад поднялся на ноги и попытался разглядеть сквозь голые ветки кустарника пожарное депо на случай, если из автомобиля кто-то вышел, но вокруг никого не было.
В этот момент он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.
В некотором замешательстве он принялся шарить в поисках телефона и, пока доставал его, случайно выронил наушник прямо в слякотную мокрую траву
Он был уверен, что звонит Кеннет, но это оказалась Марва.
«Что еще стряслось?» – промелькнуло у него в голове, и он поднес трубку к уху. На заднем плане был слышен заливистый смех.
– Привет, Заид! – радостно произнес ее звонкий голос. – Ты слышишь их там, на фоне?
Услышав ее счастливый тон, Асад облегченно выдохнул.
– Да, – ответил он, поправляя на ухе влажный наушник. – Чем занимаетесь?
– Ох, Заид[152]152
Настоящее имя Асада, подробнее в книге «Жертва 2117»
[Закрыть], Алфи снова поет ту песенку «Братец Якоб», про которую ты мне рассказывал! – Она сделала короткую паузу, и когда заговорила снова, в ее голосе послышались слезы абсолютного счастья. – Он знает все эти слова на арабском! Представляешь, он поет их снова и снова! Мы уже полчаса поем вместе с ним. Ох, Заид, я просто так счастлива, только это и хотела тебе сказать! – И, судя по звукам, она уже бежала обратно к детям, когда нажала отбой.
Асад замер, глядя перед собой в серые сумерки, которые медленно обволакивали нижние ветви кустарника. Было невероятно трудно переваривать столько эмоций одновременно.
Он тряхнул головой и глубоко вдохнул сырой воздух, возвращая себя к суровой реальности.
– Кеннет, как дела на твоем фланге? – спросил он.
В ответ донеслось лишь глухое шипение. Он повторил вопрос. Канал связи явно был открыт, но почему парень молчит?
Асад осторожно пошел вперед, переступая через сухие ветки, выбрался на аллею и направился к ее тупику, откуда как раз открывался вид на парковку. Машина Кеннета стояла у самого края площадки.
С виду всё казалось мирным: Кеннет просто сидел за рулем, опустив голову к экрану ноутбука на коленях.
Асад пересек дорогу и направился к автомобилю. Он еще пару раз позвал напарника через гарнитуру, но ответом ему была тишина.
Еще на подходе к машине Асад почувствовал, как внутри нарастает тревога. Он зашел со стороны рядов припаркованных автомобилей, чтобы приблизиться к «Вольво» незамеченным с тыла.
В десяти метрах от машины он заметил, что пассажирская дверь слегка приоткрыта, а на грязном талом снегу перед ней отчетливо видны свежие следы обуви. Он быстро осмотрелся по сторонам. Следит ли кто-то за ним прямо сейчас? Знает ли враг, что они ведут наблюдение вдвоем?
В Асаде мгновенно проснулись все его боевые инстинкты. «Откуда ждать нападения? Кто они? Достань тазер и сними с предохранителя». Он быстро выполнил эти мысленные команды, после чего набрал спецномер и вызвал местную полицию, как его и учил Кеннет.
Словно хищник, выслеживающий добычу, Асад шаг за шагом приближался к автомобилю. Подойдя вплотную, он увидел, что голова Кеннета безжизненно завалилась набок, а подбородок уперся в грудь.
Асад рванул дверь на себя и запрыгнул на пассажирское сиденье. Он схватил Кеннета за руку и сильно потряс. Не получив ответа, прижал пальцы к его шее. Затаив дыхание, он ждал, пока под подушечками пальцев наконец не забилась едва ощутимая, слабая пульсация. Он тут же повторно набрал экстренную службу: «Срочно пришлите скорую на парковку у пожарной части», – бросил он в трубку.
Он выбрался наружу, обошел машину кругом и заглянул через лобовое стекло на обмякшее тело товарища. И только теперь он заметил аккуратное круглое отверстие в стекле и россыпь мелких осколков на приборной панели.
Асад открыл водительскую дверь и заглянул внутрь. Пуля попала Кеннету чуть ниже шеи. На куртке расплывалось кровавое пятно, но, судя по размерам раны, критического повреждения крупной артерии можно было не опасаться.
На секунду он задумался, не отвезти ли раненого в больницу самостоятельно – ключ зажигания торчал в замке. «Везти его самому или…» – едва успел подумать он, как вдруг резкий звук со стороны ноутбука Кеннета заставил его буквально оцепенеть.
Это сработал датчик движения на каланче, и звук на записи напоминал чьи-то поспешные шаги. Асад бережно сдвинул голову Кеннета чуть в сторону, чтобы рассмотреть картинку с камер на мониторе. На первый взгляд на экранах не происходило ничего подозрительного. Тогда Асад мягким, скользящим бегом устремился вниз, к воротам пожарных гаражей. Стоило ему выбежать на площадку перед депо, как раздался едва слышный хлопок, и талая жижа вместе с асфальтом в полуметре от его ног разлетелась в клочья.
Любой здравомыслящий безоружный человек при обстреле немедленно отступает, поэтому Асад плашмя бросился к воротам, расположенным ближе всего к пожарной каланче. Судя по траектории пули, стреляли откуда-то сверху, прямо с вышки.
«С глушителем ты там сидишь или без, но живым ты отсюда не выберешься, тварь», – зло подумал он, мысленно моля Бога, чтобы наряды полиции Слагельсе оказались на месте как можно скорее.
– Эй, ты, наверху! – крикнул он в пустоту. – Что теперь делать будешь? Ты небось не рассчитывал, что здесь на дежурстве есть кто-то еще, кроме парня, которого ты подстрелил, да, ублюдок?
Ответ прилетел незамедлительно.
Очередная пуля в клочья разорвала штанину его брюк. Инстинкты заставили Асада мгновенно завалиться набок – он почувствовал, как свинец сильно полоснул его по икроножной мышце. Он кубарем откатился от ворот и рванул к двери самой каланчи, которая оказалась взломана. Когда прозвучал следующий выстрел, Асад был уже внутри здания.
Значит, их было как минимум двое. Один засел напротив – возможно, прямо на крыше невысоких построек по ту сторону въезда, а второй находился выше, на самой каланче. Он задрал штанину. Из голени сочилась кровь, но рана, к счастью, оказалась поверхностной.
Асад до предела обострил все свои чувства и замер. Внезапный грохот где-то под крышей башни заставил его вздрогнуть. После еще нескольких секунд глухих ударов и звона бьющегося стекла до него дошло: стрелок полностью выбил верхнее окно каланчи.
«Я опоздал!» – пронзила его страшная мысль. Если этот ублюдок притащил туда ракетную установку вроде противотанкового комплекса NLAW, который бьет с ювелирной точностью и разносит в щепки абсолютно всё, то Карл обречен[153]153
NLAW – Next Generation Light Anti-tank Weapon (англ. «легкое противотанковое оружие следующего поколения»), шведско-британский противотанковый ракетный комплекс ближнего боя. Представляет собой переносную роботизированную систему с управляемой ракетой, способной автоматически рассчитывать траекторию полета до цели. Предназначен для поражения современных танков, бронетехники и укрепленных огневых точек. – Прим. пер.
[Закрыть]. Асад не раз видел на видеозаписях, какие страшные разрушения оставляет это чудовищное оружие. И как раз в тот момент, когда он собирался рвануть вверх по крутым ступеням, сверху донесся глухой, тяжелый хлопок, а всего секунду спустя воздух содрогнулся от оглушительного, разрывающего барабанные перепонки взрыва. Взрывная волна с корнем выбила все оставшиеся окна в башне, а здание тюрьмы на той стороне мгновенно окуталось клубами яростного пламени, густого дыма и обломками кирпичной кладки. На всех парковках в округе истошно взвыли автомобильные сигнализации, смешиваясь с доносящимися из тюремных корпусов леденящими душу криками.
В следующий миг Асад услышал, как кто-то кубарем слетает по лестнице прямо на него. Он мгновенно отпрянул назад, миновал дверь туалета и заскочил вглубь гаражного бокса, чтобы не попасть под огонь убегающего киллера. Охваченный шоком и яростью, он привел тазер в боевую готовность и выставил его в сторону проема, ведущего к башне.
Пока перед воротами гаража плотной стеной оседала кирпичная пыль, сквозь этот грохот до его слуха наконец донеслись далекие, но стремительно приближающиеся сирены экстренных служб.
Через застекленные окошки гаражных ворот он сумел разглядеть силуэт, который поднялся на крыше здания напротив и тут же спрыгнул на противоположную сторону. Асад отступил к дальней стене гаража, укрывшись за рядом массивных стальных верстаков. Из этой части бокса прямого выхода на улицу не было, так что беглец с вышки вряд ли станет преследовать его внутри. Скорее всего, он выскочит через дверь башни на площадь, пробежит за постройками и двинется в обход тюрьмы.
Услышав, как с грохотом распахнулась дверь каланчи, Асад выждал несколько секунд и осторожно двинулся по пятам за чужаком.
В плотной завесе пыли он едва успел заметить мужчину, который на полной скорости огибал здание напротив ворот. На бегу тот на ходу сдернул с себя армейскую куртку и швырнул ее прямо на мокрый асфальт.
К этому моменту на парковке и перед главным корпусом тюрьмы уже начал стремительно собираться народ: кто-то выбегал из административных зданий, кто-то спешил со стороны близлежащих жилых домов. На площадь одна за другой с сиренами влетали полицейские машины, из которых на ходу выскакивали патрульные.
Асад сунул электрошокер в карман и бросился вдогонку. Ему удалось вовремя протиснуться сквозь кордон, чтобы на мгновение поймать взглядом силуэт мужчины, который профессионально растворялся в паникующей толпе перед тюрьмой.
Он узнал парочку бывалых надзирателей, которые стояли поодаль, словно парализованные, и наблюдали за царящим хаосом и пожарными машинами, пробивающимися сквозь забор, чтобы подобраться поближе к огню.
Людей становилось всё больше. Плотное кольцо зевак и жадных до сенсаций местных жителей окончательно перекрыло Асаду обзор.
