Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 163 страниц)

– Скажи мне, Роза! А как давно ты, собственно, простужена? Помню, когда мы встречались в канун Нового года, ты ведь не шмыгала носом?

– Кажется, я подхватила простуду, когда возвращалась домой от Моны в новогоднюю ночь.

– И с тех пор ты ходишь простуженная? Так же сильно, как сейчас? – допытывался Харди.

Роза улыбнулась: – Ну, слава богу, сейчас мне уже полегче.

– Но ты смогла почувствовать запах бананов в Iveco, хотя двери кабины были заперты? – продолжал он.

Харди снова переглянулся с Асадом.

Взгляд Розы испуганно метался от одного к другому. Складки на её лбу медленно разгладились. Вдруг она схватилась за голову. – Господи всемогущий, – едва слышно выдохнула она.

– Кажется, нам пора закругляться, Роза, – Асад уже поднялся со своего места. – А вы, ребята, введите нас в курс дела позже, если до чего-нибудь додумаетесь, ладно?

ГЛАВА 28

Суббота, 2 января 2021 года, вечер

АСАД

Дорога из центра города в Ванлёсе поздним субботним вечером, когда движение было не таким плотным, обычно занимала около 10–12 минут. Однако Роза мчалась на такой скорости, что, несмотря на слякоть под колёсами, срезала как минимум минуты четыре. И на каждом повороте, изгибе дороги или перекрёстке карие глаза Асада становились всё круглее и круглее.

– Роза, неужели одна минута туда-сюда играет такую большую роль? – осторожно попытался урезонить её он.

– Замолчи, Асад! Это была моя ошибка, так что мы просто обязаны быть там, и прямо СЕЙЧАС!

Асад упёрся ногами в приборную панель и сильно надавил. «Поможет ли это хоть немного при лобовом столкновении?» – подумал он. Точно так же люди, стоя в лифте, лихорадочно соображают: можно ли выжить, если оборвётся трос, подпрыгнув вверх за секунду до того, как кабина рухнет на пол подвала?

С потом, градом катящимся с затылка и из подмышек Асада, они затормозили прямо у решетчатых ворот компании «DKNL Transport».

Асад сделал ещё один глубокий вдох и посмотрел на здания.

– Что? Ворота открыты, и на площадке горит свет. Там кто-то есть, Роза!

– За мной! – решительно скомандовала она, пока Асад судорожно выпутывался из ремня безопасности.

Здесь не было места колебаниям, ведь Роза чётко знала, что делает. Она пулей промчалась по территории, а когда достигла открытых подъёмных ворот гаража, резко затормозила и сделала знак Асаду отойти в сторону и приготовиться к самому худшему.

Асад мысленно выругался: прошло уже слишком много времени с тех пор, как он в последний раз держал в руках оружие.

– ПОЛИЦИЯ! – крикнула Роза в темноту. – Выходите с поднятыми руками!

– Что ты будешь делать, если они реально выйдут, Роза? – прошептал он, но она лишь шикнула на него. С оружием или без, Роза была непреклонна.

Изнутри гаража доносилась оглушительная тишина. Где же были те, кто подготовил всё к отправке? Асад огляделся. Могут ли на них в следующую секунду напасть с фланга или со стороны офисного здания?

– Живее, или мы входим! – крикнула Роза ещё громче.

Асад аккуратно достал мобильный телефон и уже собирался набрать номер.

– Ты что, чёрт возьми, делаешь? – прошептала она.

– Лезть сюда вдвоём – это чистой воды глупость, Роза. Нам нужна поддержка коллег. Если там внутри люди, они там не шутки шутят. Вспомни, что случилось с Харди и Анкером, а ведь они вообще-то были вооружены.

Но у Розы были свои планы. Она шагнула прямо в проём ворот, вытянув руки вперёд и сцепив ладони вместе, будто целилась из боевого пистолета. Асад просто потерял дар речи, и у него появилось непреодолимое желание схватить её и утащить отсюда подальше.

Вдруг в дальней части гаража что-то загрохотало, и от внезапного сквозняка растрёпанные волосы Розы всколыхнулись.

– Чёрт, Асад, это от боковой двери. Давай, заходи в гараж, а я обойду здание снаружи.

В глубине души Асад крыл всё на свете, щурясь в полумраке. Большой белый фургон полностью перекрывал обзор на заднюю стену, и именно оттуда, как он предполагал, следовало ждать нападения. Поэтому он сместился вправо и крайне осторожно двинулся вдоль длинного стеллажа с архивными папками и коробками – настолько бесшумно, насколько ему это позволяли его жёсткие подошвы и без малого сто килограммов веса.

Не доносилось ни звука, если не считать долетавших снаружи властных команд Розы у боковой двери гаража.

– Выходи, я ничего тебе не сделаю, только держи руки вверху, – попытался крикнуть Асад, пока сердце бешено колотилось в груди. Он выжил в стольких жестоких переделках за свою жизнь – неужели судьба действительно решила, что он должен закончить свои дни на грязном полу автобазы в городе, чьё название он до сих пор не может нормально выговорить?

– Этот шустрик сбежал! – крикнула Роза со стороны двери. – Удрал через дыру в заборе, которую я сама же и прорезала. Но это был просто пацан. Я слышала, как он там на улице хихикал со своим приятелем!

«Да замолчи ты хоть на секунду, Роза», – подумал Асад, готовясь плавно обойти фургон сзади.

И именно в этот момент в нос ему ударила приторно-сладкая вонь, которую он мгновенно идентифицировал. Слишком часто за долгие годы службы ему приходилось сталкиваться с этим окончательным, неопровержимым доказательством того, что плоть начала разлагаться.

Он шагнул за заднюю часть машины и оказался перед горой старых автомобильных покрышек и потёртым, залитым маслом верстаком, притиснутым к дальней стене.

По-прежнему ни звука, кроме его собственного дыхания. Судя по всему, они действительно были одни.

Он повёл рукой по верстаку, нащупал несколько инструментов и остановился только тогда, когда пальцы крепко обхватили баллонный ключ для снятия колесных колпаков и гаек.

Затем он позвал Розу, которая как раз в эту секунду умудрилась включить линию мигающих неоновых ламп на потолке.

При этом резком свете они оба замерли перед боковой дверью фургона, помедлив лишь мгновение, прежде чем Асад с силой вогнал плоский конец железного ключа в зазор двери и нажал на него как на рычаг.

Невыносимый трупный смрад едва не сбил Асада с ног, когда дверь с треском распахнулась.

– Я бы очень не советовал тебе сейчас высмаркиваться, Роза, – предупредил он, но она уже и сама инстинктивно закрыла лицо предплечьем.

– Что ты там видишь, Асад? – спросила она.

– Я вижу, что нам прямо сейчас придётся звонить коллегам.

Роза протиснулась поближе. Там, в полумраке кузова, на боку лежало человеческое тело. И этот человек находился здесь уже довольно давно.

– Мне придётся доложить, что труп обнаружили именно вы! – Терье Плоуг выглядел далеко не радостным. – Какого чёрта вы здесь делали и зачем взломали дверь фургона? Вам лучше сообразить очень убедительное объяснение для начальника убойного отдела, иначе у вас будут огромные проблемы. Он приедет буквально через пару минут, так что думайте быстрее!

Криминалисты успели прибыть ровно за минуту до того, как служебный автомобиль Маркуса Якобсена с брызгами пронёсся по дождевым лужам.

– Мы оказались в Ванлёсе совсем по другому делу и просто случайно проезжали мимо, – не моргнув глазом заявила Роза.

Начальник убойного отдела никак это не прокомментировал, но суть претензий была ясна без слов – он шёл по двору широким шагом, и по его лицу было видно, что он в бешенстве.

На тело направили прожекторы, и зрелище оказалось весьма жутким.

Широко распахнутые, полные ужаса глаза покойника застыли так, словно его убийца всё ещё стоял, наклонившись над ним. Руки мертвеца были скрещены у самого горла – возможно, он ожидал, что удар придётся туда. Однако молоток, до сих пор глубоко торчавший в его виске, красноречиво свидетельствовал о совсем другом развитии событий.

– Это Ханнес Тейс? – спросил начальник отдела, повернувшись к Терье Плоугу.

Тот синхронно кивнул вместе с Розой и Асадом.

– Думаю, обычно именно он отвечал за включение сигнализации на этом объекте. Но в таком состоянии он, очевидно, сделать этого не мог, – добавил Плоуг и слегка усмехнулся. Подобный цинизм появляется только после того, как проведёшь в этой профессии целую вечность.

Начальник убойного отдела резко развернулся к Асаду и Розе.

– Ну а теперь вы двое. Вы действительно хотите, чтобы я поверил, будто это чистая и абсолютная случайность, что вы оказались именно здесь и прекрасно знаете, как выглядит Ханнес Тейс?

– Маркус, его фотография выложена на внутреннем портале, лицо этого человека знает вся полиция, – пришёл им на выручку Плоуг.

«Надо будет сделать так, чтобы он как можно скорее загрузил это фото в сеть, пока Маркус не решил устроить проверку», – подумал Асад.

ГЛАВА 29

Воскресенье, 3 января 2021 года

ТОРБЕН ВИКТОР

Прошло уже много лет с тех пор, как жена Торбена Виктора окончательно поставила на нём крест. Сначала она угрожала ему изменами, если он и дальше будет предпочитать работу дому и детям – которые, к слову, и так разбегались по своим комнатам, стоило отцу показаться на пороге. Но поскольку сам Торбен в глубине души испытал лишь облегчение от того, что ему больше не нужно ублажать эту женщину в постели, он просто пожал руками и позволил ей поступать как вздумается. Требование о разводе, как и следовало ожидать, поступило чуть позже. Однако когда он популярно объяснил ей, насколько хитроумно и выгодно для себя застраховал все свои финансы на случай расторжения брака, она рассудила, что лучше всё-таки остаться.

Сегодня было воскресенье. Большинство сотрудников таблоида «Gossip» отдыхали на выходных, так что для главного редактора не было места лучше, чем пустующая редакция. На настенном экране по кругу крутились новости TV 2 News[113]113
  TV 2 News – круглосуточный новостной телеканал датского вещателя TV 2, аналог российского «России-24» или британского BBC News. Один из двух главных телевизионных источников новостей в Дании наряду с государственным DR.


[Закрыть], за окном стояла сырая, промозглая погода, и этот тихий кабинет оставался для Торбена Виктора самым любимым уголком на земле.

С тех пор как в четверг вышел свежий печатный номер «Gossip», им пришлось запускать допечатку тиража целых два раза. Его неосторожное обещание выдать сотрудникам бонусы, если количество просмотров на сайте перевалит за 250 тысяч, уже давно требовали выполнить. За всё время его руководства у газеты ещё никогда не было такого оглушительного успеха. И теперь он сидел здесь, подводя итоги того, какой улов принесли ему последние три дня.

Перед ним лежали три стопки бумаг, которые он попросил распечатать и рассортировать свою секретаршу. Первая, самая внушительная стопка состояла из писем и смс от читателей, хваливших «Gossip» за потрясающее и подробное освещение дела Карла Мёрка. Вторая стопка, поменьше, отражала противоположное мнение: авторы обвиняли редакцию в том, что «Gossip» раздувает эту историю исключительно ради тиражей (что, в общем-то, было чистейшей правдой), что их фотоматериалы постоянно вырваны из контекста, что газета абсолютно некритично пиарится на полицейском, обвинённом в тяжелейших преступлениях, что полиция не стоит выше закона и что журналистам следовало бы написать о тех делах, где копы сами совершали реальные преступления. Наконец, была и третья стопка – с угрозами о том, что если они немедленно не прекратят лезть в это дело, то таблоиду несдобровать.

Главному редактору Торбену Виктору хватило всего минуты, чтобы распределить эту последнюю стопку с угрозами ещё на три части. Первыми пошли письма от завсегдатаев любых интернет-скандалов – они сразу же отправились в шредер. За ними – послания от тех, кто утверждал, будто располагает сведениями о деле Карла Мёрка, выставляющими его далеко не в таком благородном свете, как малевал «Gossip». И, наконец, три официальных письма: от начальника убойного отдела Маркуса Якобсена, от директора полиции и от государственного адвоката.

Торбен Виктор просто не мог отказать себе в удовольствии посмаковать последние три документа. Если уж столь высокопоставленные лица чувствуют необходимость лично затыкать рот грядущим выпускам «Gossip», значит, его издательская стратегия оказалась сверхуспешной.

Торбен Виктор поднялся со стула, вышел в пустой редакционный зал и раскидал письма из второй стопки по ячейкам своих лучших криминальных репортёров. Пусть теперь у них голова болит на тему того, есть ли в этих заявлениях хоть какая-то зацепка и во сколько «Gossip» обойдётся публикация такого материала. Сам он, наученный опытом, сильно сомневался, что за этим хоть что-то стоит – чаще всего это был пустой трёп.

Вернувшись в кабинет, он безжалостно пустил три официальных предупреждения от полиции прямиком в уничтожитель бумаг. Торбен Виктор не был наивным мальчиком. Конечно, полиция вернётся с куда более жесткими и законными требованиями, если «Gossip», невзирая на предупреждения, продолжит гнуть свою линию. Издателям таблоида тогда стоит ждать исков о возмещении ущерба, штрафов и прочих чертей с пушками. Но к тому моменту в печать выйдет очередной номер с тиражом за 400 тысяч экземпляров, так что высшее руководство холдинга наверняка решит, что у них предостаточно денег на долгие судебные тяжбы с полицией.

Суть-то была в том, что у полиции не было ни единого весомого юридического основания для своих требований. В Дании всё ещё существовали свобода слова и свобода печати, а прижать прессу к ногтю можно только в том случае, если она нарушает закон. Доказать же состав преступления конкретно в этой ситуации копам будет чертовски трудно.

Торбен Виктор бросил взгляд на маркерную доску, где была набросана верстка следующего печатного номера «Gossip» и темы для ближайших интернет-публикаций.

Он пододвинул к себе калькулятор и принялся подсчитывать цифры. Материалы по делам Отдела «Q», связанные с высокопрофильными жертвами Сисле Парк, были чистым золотом. Одному из убитых отрубили кисти рук, и он истёк кровью. Другого обезглавили, инсценировав несчастный случай во время верховой езды, а третьего попросту похитили и казнили смертельной инъекцией хлорида калия. Источник внутри Отдела «Q» пока не передал им все детали, но даже то, что уже было на руках, сулило невероятный куш. И пока калькулятор с треском выплёвывал бумажную ленту с расчётами, и сам журнал, и Торбен Виктор мысленно становились всё богаче и богаче. Если эта золотая жила продержится хотя бы три месяца, его личный бонус превысит десять миллионов крон. «Какая сказочная сказка», – как выразилась бы его жена в их лучшие времена.

Вдруг входная вращающаяся дверь у стойки регистрации издала свой характерный скрип, и шаги из вестибюля направились прямиком к его кабинету. Но Торбен никак не ожидал, что в дверях без стука появится Пелле Хюттестед.

– Что ты здесь делаешь, Пелле? Разве ты в эту самую секунду не должен лететь где-то на полпути в Нуук?[114]114
  Нуук – Nuuk (гренл.), Готхоб Godthåb (дат.), столица и крупнейший город Гренландии (автономной территории в составе Королевства Дания). Является самым северным административным центром в мире и главным экономическим, культурным и политическим узлом острова. – Прим. пер.


[Закрыть]

Журналист лишь пожал плечами:

– Я думаю, Торбен, тебе для начала стоит развернуть кресло и взглянуть на экран. Руководство полиции анонсировало экстренную пресс-конференцию на двенадцать часов. А вот после неё ты, возможно, захочешь меня выслушать.

«Что, блин, этот парень себе позволяет?» Торбен Виктор раздражённо покачал головой. Не пора ли уже этой гадюке подчиниться редакционной стратегии, или им действительно нужно под конвоем доставить его прямо в самолёт, чтобы наконец избавиться от его личной вендетты против Карла Мёрка?

Однако следующие три минуты перевернули всё с ног на голову.

Начальник убойного отдела выглядел на редкость собранным, суровым и авторитетным, когда стоял под этим мерзким дождём перед зданием следственного управления в Сюдхавне. По бокам от него расположились директор полиции и её пресс-секретарь. Все в безупречно отглаженных мундирах, со всеми орденскими планками на груди, какие только позволяли их чины.

– Мы заметили, что как дело против Карла Мёрка, так и масштабное расследование множества убийств, совершённых Сисле Парк за последние тридцать лет, вызывают огромный интерес со стороны прессы. Мы также видим, что большой объём информации попадает в руки журналистов крайне несвоевременным и вредным для нашего следствия образом.

Начальник убойного отдела посмотрел прямо в объектив камеры и заговорил с такой жесткой интенсивностью, чтобы ни у одного телезрителя не осталось сомнений: именно он и только он принимает здесь все решения.

– В связи с этим руководство полиции Копенгагена и я приняли решение завтра утром официально опубликовать абсолютно все материалы по делу Сисле Парк и его раскрытию. Одновременно с этим, в той форме, которую утвердит Независимое ведомство по жалобам на полицию (DUP), мы предадим огласке официальное обвинение против Карла Мёрка и предоставим регулярный отчёт о том, что происходило с ним с момента его задержания. Я глубоко убеждён, что таким образом мы сможем прозрачно показать общественности, как высшее руководство справляется с криминальными элементами в рядах полиции. Позвольте подчеркнуть: на данный момент Карл Мёрк является лишь подозреваемым, поэтому прошу всех проявить терпение и дождаться окончательных выводов DUP.

На секунду он улыбнулся так широко и многозначительно, что Торбен Виктор отчётливо понял: всё это шоу было разыграно специально для него и для информаторов «Gossip».

Пелле Хюттестед не произнёс ни слова – да и к лучшему, потому что в это мгновение настроение главного редактора «Gossip» было растоптано в пух и прах. «Проклятье», – крутилось в его голове снова и снова. Бумажная лента калькулятора перед ним теперь выглядела как издевательство. Дело Карла Мёрка станет достоянием общественности. Его будут мусолить все: от самых нищих районных газетенок до прямых конкурентов по бульварной прессе и щедро финансируемых государственных телеканалов. Всё, что должно было принести им эксклюзивные продажи и горы денег, в эту секунду у него отобрали. Да что там, цинично обкрадывали средь бела дня, чувствовал он.

– Откуда ты заранее знал, с каким заявлением выступит начальник убойного отдела? – Торбен Виктор посмотрел на своего репортёра взглядом настолько ледяным, что гадать о его мыслях не приходилось. Если Пелле Хюттестед приложил руку к новой стратегии полиции, он лично позаботится о том, чтобы Хюттестед отправился на дно канала Фредериксхольм без права всплытия.

– На что ты намекаешь, Торбен? – ответил журналист с лицом настолько раздражающе невинным, что его безумно хотелось ударить.

– Я могу прямо сейчас спросить тебя, кто твой источник, Пелле. Даю тебе ровно две секунды, чтобы ты мне его назвал.

– Я думаю, тебе стоит снова поднять глаза на экран. Могу прибавить звук, если ты вдруг стал туг на ухо к очевидным фактам.

Торбен Виктор повернулся к телевизору и увидел, что к микрофону подходит четвёртый человек. «Комиссар полиции Терье Плоуг», – гласила титровая плашка в углу экрана. Старый знакомый и один из тех следователей, кто ежегодно раскрывал аномально много тяжелых преступлений.

Сквозь редкие хлопья мокрого снега, падавшие между ним и объективом, комиссар пояснил, что сотрудники отдела по борьбе с преступлениями против личности в данный момент работают над критически важными текущими делами. И эти дела, параллельно с расследованиями, о которых только что упомянул начальник отдела, будут расследоваться со привлечением всех доступных ресурсов.

Вчера вечером в кузове грузовика в Ванлёсе был обнаружен труп, пояснил комиссар. Речь шла о мужчине средних лет по имени Ханнес Тейс. Ранее следствие полагало, что он был пассажиром в автомобиле Passat, угнанном возле кладбища Вестре и впоследствии таранившем машину адвоката Карла Мёрка. Теперь же точно установлено, что Тейс был мертв ещё до момента того наезда. В связи с этим по делу уже произведено одно задержание, однако официальных обвинений в убийстве в Ванлёсе пока никому не предъявлено.

Торбен Виктор выключил телевизор и повернулся к своему журналисту.

– Ладно, в датском королевстве явно что-то происходит, но ты-то что этим хочешь сказать? Ты так и не ответил на мой предыдущий вопрос.

Эту кривую ухмылку на лице Пелле Хюттестеда Торбен Виктор видел уже сотни раз, но, как правило, за ней всегда следовали сведения, на которых «Gossip» мог знатно поживиться. Поэтому он приготовился слушать.

– Ты должен знать, что я уже несколько дней плотно сижу на хвосте у команды Отдела «Q», – начал Хюттестед. – И вчера два их лучших сыщика, Роза Кнудсен и правая рука Карла Мёрка, Асад, вышли на охоту без официального ордера. Я выследил их служебную машину через весь Копенгаген прямо до промзоны в Ванлёсе, к фирме под названием «DKNL Transport». Как ты, возможно, уже догадался после только что увиденного выступления Терье Плоуга, эта фирма принадлежит Ханнесу Тейсу – человеку, который якобы сидел в том самом Пассате, на котором сбили насмерть первого адвоката Мёрка, Адама Банга. И там, под покровом темноты, ищейки из Отдела «Q» очень целенаправленно полезли осматривать территорию и огромный гараж для грузовиков. И что они там нашли? Ну, это ты только что услышал из новостей.

Торбен Виктор молча кивнул.

– Когда туда подтянулись дополнительные наряды полиции, я подошёл вплотную к открытым воротам фирмы, – продолжал Хюттестед. – Двор вовсю освещали прожекторами, копы стояли группами и совещались друг с другом. Начальник убойного отдела тоже беседовал с людьми из Отдела «Q», и вид у него был крайне свирепый. Во всяком случае, уже через две минуты он велел им убираться с территории, и они уехали.

– Они тебя видели?

– Нет, я же помню о твоем уговоре с женой Карла Мёрка, так что действовал осторожно. Они понятия не имеют, что я там был.

Торбен Виктор слушал максимально внимательно.

– Я сделал кучу отличных снимков, если тебе, конечно, интересно.

Торбен Виктор откинулся на спинку кресла и прикурил сигарету.

– Очень интересно, спасибо. Но это всё равно не объясняет, откуда ты знал, что их пресс-релиз ударит именно по нам?

– Там, на месте, творилась дикая суматоха, и я подумал, что кто-нибудь на площадке может слить мне инфу. Я попытался пройти за оцепление, показав своё пресс-карту. Разумеется, меня завернули, но начальник убойного отдела меня заметил.

– Чёрт возьми, Пелле, и он тебя узнал?

– Ещё как узнал, да!

Ухмылка, всё ещё кривившая самодовольное лицо репортёра, теперь играла явно не в его пользу в глазах Торбена Виктора. Он что, гордится тем, что сглупил как первокурсник?

– И у начальника отдела был весьма решительный вид, когда он выставлял меня за ворота. Он крикнул мне вслед, что очень рад интересу «Gossip» к этому месту, и добавил, что сегодня в двенадцать часов на пресс-конференции, он пошлет нам своего рода косвенный привет.

– Значит, это из-за тебя он решил украсть наши эксклюзивы и слить их всем подряд!

– Торбен, ты сам-то в это веришь? Этот старик просто хитер как сто чертей. Но мы ведь тоже не пальцем деланные, верно?

– На свой самолёт до Гренландии ты всё ещё успеваешь, Пелле. И поездочка эта, скажу я тебе, затянется надолго.

– Ха, ты не сошлёшь меня в Гренландию, Торбен. Мы с тобой вместе поведём редакцию по тому курсу, который наметили изначально. Раз уж у нас больше нет эксклюзивного права на дела Мёрка и Сисле Парк из-за официальных сливов полиции, мы сместим фокус. Мы начнём писать о продажных копах, включая самого Карла Мёрка, и поднимем все дела, где Отдел «Q» доводил людей до цугундера[115]115
  Цугундер (разг.-сниж.) – тюрьма, заключение или суровое наказание.


[Закрыть] и самоубийства. Чернуха, чернуха и ещё раз чернуха, ты в деле? Или мне считать себя уволенным? Потому что в Гренландию ты меня, чёрт подери, ни за что не выставишь!