Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 163 страниц)

ГЛАВА XXI

У почтальона закончился отпуск

Если бы Бобу Идену удалось разглядеть пассажира такси, с которым они едва не столкнулись, не исключено, что он бы вернулся на ранчо Мэддена, как бы ни беспокоила его судьба Паулы Вэнделл. Пассажир такси в свою очередь тоже не разглядел Боба в машине журналиста. И такси проследовало своим путем до ранчо миллионера.

Остановившись перед воротами, водитель собирался выйти из машины, чтобы открыть ворота, но пассажир остановил его.

– Не стоит въезжать. Сколько я должен вам?

Это был довольно полный молодой человек лет тридцати пяти, небольшого роста, одетый по последней моде. Рассчитавшись с шофером, он отправил машину и, подойдя к входной двери, громко постучал.

– Кого это черти принесли? – рявкнул Мэдден, прервав разговор с Торном и Гэмблом. Торн встал и нехотя пошел открывать.

– Мне нужен Пи Джи Мэдден, – важно заявил гость и, отстранив секретаря, без приглашений прошел в гостиную.

– Я Мэдден, – сказал миллионер, вставая. – Что вам угодно?

– Рад познакомиться. Я Виктор Джордан. Это у моей матери вы приобрели жемчужное колье в Сан-Франциско.

Лицо миллионера осветилось радостной улыбкой.

– Счастлив приветствовать вас на моем ранчо! Я ждал вас.

– Меня? Но откуда вы узнали, что я приеду?

– Мне сообщил мистер Иден.

– А он откуда узнал? Я ему ничего не сообщал.

– Ну, если быть точным, он не сказал, что приедете именно вы, сказал только, что колье будет здесь в восемь вечера.

Потеряв всю свою важность, Виктор Джордан вытаращил глаза.

– Колье будет здесь в восемь часов? – повторил он, не веря своим ушам. – Да ведь оно уже неделю как здесь! Прибыло вместе с Бобом Иденом.

Теперь вытаращил глаза Мэдден. Побагровев от ярости, он прохрипел:

– Так жемчуг все время был у этого негодяя? Ну, погоди!

И, спохватившись, добавил:

– Но Боб Иден только что уехал.

– Уехал? – удивился Виктор. – Куда же? Впрочем, это неважно, так как колье не у него, а у Чарли.

– У какого еще Чарли?!

– Ну как же, у Чарли Чана, китайского детектива из Гонолулу. Он доставил наш фамильный жемчуг с Гавайев и привез его сюда.

– Не знаю никакого Чарли.

– Ничего не понимаю, мы с мамой были уверены, что Чарли находится на вашем ранчо.

В глазах Мэддена зажегся злобный огонек.

– У меня на ранчо действительно с неделю как появился китаец. Так вы утверждаете, колье у него?

– Убежден. Он носит его на себе, зашитым в пояс. Позовите его сюда, и колье будет передано вам.

– Прекрасно, прекрасно, – злобно улыбаясь, произнес миллионер. – Я так и сделаю. А вас попрошу на минутку пройти в соседнюю комнату.

– Извольте, – угодливо согласился Виктор Джордан, хотя по усмешке хозяина ранчо понял, что верному Чарли грозят неприятности. Встав, Мэдден выпроводил гостя из комнаты, показав ему дверь в свою спальню, а затем, выглянув во двор, громко позвал А Кима.

Китаец пришлепал и остановился у двери, безучастно глядя на Мэддена.

– Слушаю, хозяин.

– Я хочу поговорить с тобой, – с притворным добродушием начал Мэдден. – Расскажи мне, где ты работал до того, как пришел ко мне?

– Разные места работал, хозяин. Немного строить железный дорога, немного ресторан.

– А в каком городе?

– А Ким город не работать. А Ким работать пустыня.

– Значит, ты работал на строительстве железной дороги в пустыне?

– Да, хозяин, твоя правильно говорить, хозяин. Мэдден откинулся в кресле и бросил в лицо китайцу:

– Ты лжешь, вонючий хорек!

– Хозяин! Моя не понимать…

– Сейчас поймешь! Я не знаю, что за игру ты вел со мной, но знаю, что теперь она раз и навсегда закончена!

И, подойдя к двери, он громко позвал:

– Прошу вас, сэр!

В комнату вошел Виктор Джордан. Увидев его, А Ким опустил голову. Его глаза сузились и потемнели.

– Чарли, что все это значит? Что за дурацкие переодевания?

Китаец молчал. Мэдден громко рассмеялся.

– Ну что ж, я ведь сказал – твоя игра закончена, Чарли, если тебя так действительно зовут. Вот мистер Джордан, владелец жемчуга, который ты носишь в поясе на животе.

– Это утверждение не совсем соответствует истине, – ответил Чарли Чан, с облегчением отбросив необходимость ломать язык. – Жемчуг является собственностью его матери, которой я клятвенно обещал беречь его как зеницу ока. Не уверен, что смогу выполнить распоряжения этого молодого человека.

Виктор Джордан в гневе сорвался с места.

– Что вы себе позволяете, Чарли! Вы с Бобом Иденом тут все тянете кота за хвост, и конца этому не видно. Дело не сдвинулось с места до сих пор, и я был вынужден лично им заняться. Впрочем, если не верите мне, прочитайте, что пишет мама.

И он протянул детективу листок, исписанный красивым старинным почерком.

Чарли Чан внимательно прочел письмо миссис Джордан и сказал:

– Ответ на это письмо может быть один – я отдаю колье. Хотя, – тут он взглянул на часы, – я хотел бы дождаться возвращения мистера Идена и сделать это в его присутствии.

– При чем тут мистер Иден! – петушился Виктор. Уязвленное самолюбие требовало самоутверждения. – Немедленно достаньте жемчуг!

Повернувшись спиной, Чарли Чан расстегнул халат, сунул руку под одежду, и, когда повернулся вновь, в руке его матово светились жемчуга Филлиморов.

Схватив колье, Мэдден произнес охрипшим от волнения голосом:

– Наконец!

Заглядывая ему через плечо, профессор Гэмбл произнес в полном восторге:

– Какая красота!

– Минутку! – сказал детектив. – Будьте так любезны, сэр, напишите расписку.

Кивнув головой, Мэдден сел к столу.

– Расписку я приготовил еще утром, осталось лишь подписать.

Положив колье на стол, Мэдден достал из ящика стола лист бумаги, заполненный на машинке, и не торопясь расписался на нем.

Странный огонек зажегся в глазах детектива. Протянув руку за распиской, он молниеносным движением, с быстротой и ловкостью тигра схватил жемчужное колье, которое исчезло в широком рукаве его халата. Мэдден и охнуть не успел.

– Это еще что? – рявкнул он, срываясь с места. – Ты что, с ума сошел?

– Спокойно! – сказал детектив. – Жемчуг я конфискую.

– Ну это мы еще посмотрим! – И миллионер вытащил револьвер.

Сверкнул огонь, грохнул выстрел, но он раздался не из револьвера Мэддена, а из шелкового рукава халата китайца. Револьвер Мэддена со стуком упал на пол, на руке миллионера показалась кровь.

– Не двигаться! – приказал Чарли Чан, и его громкий, уверенный голос заставил беспрекословно подчиниться. – Долгий путь пришлось пройти почтальону, но сейчас он у цели. Малейшее движение – и я всажу пулю в вашу драгоценную голову.

– Чарли, ты что, спятил? – крикнул Виктор Джордан.

– Отнюдь, – улыбнулся детектив. – Сэр, сделайте одолжение, подайтесь немного назад.

И, подняв с пола револьвер, он добавил:

– Думаю, это подарок Билла Харта. Красивая штучка, пока пусть побудет у меня.

Обыскав одной рукой карманы Мэддена, он той же рукой толкнул стул на середину комнаты и вежливо попросил:

– Будьте добры, сэр, посидите здесь, если не возражаете.

– И не подумаю! – рявкнул миллионер.

– Сидеть!

В тоне, каким это было сказано, чувствовалось нечто такое, что Мэдден, подавив ярость, послушно плюхнулся на стул.

Теперь наступила очередь Гэмбла. Профессиональным жестом ощупав его одежду, детектив и ему пододвинул стул.

– Будьте добры, профессор, садитесь. Очень любезно с вашей стороны, что оружие вы оставили в спальне. Садитесь и вы, мистер Торн, я знаю, что оружия при вас нет.

И, усадив всех троих в ряд, Чарли Чан несколько отступил, чтобы держать их под прицелом.

– Виктор, вас я обыскивать не стану, но будьте добры, возьмите стульчик и займите место рядом со всей компанией. Я хорошо помню, в детстве вы были очень своенравным мальчиком. – И добавил совсем другим, холодным, решительным тоном: – Выполняй, не то я с искренним удовольствием продырявлю тебя и тем самым раз и навсегда избавлю от забот твою несчастную мать.

Побледневший Виктор поспешил выполнить приказ полицейского, тот, придвинув себе стул, уселся напротив арестованных, у стены, увешенной оружием.

– Не исключено, что нам, джентльмены, придется порядочно подождать. Мистер Торн, достаньте носовой платок и перевяжите руку вашего хозяина.

– Чего именно мы будем ждать? – кривясь от боли, спросил хозяин ранчо, в то время как Торн перевязывал ему раненую руку.

– Мы дождемся возвращения Боба Идена, – ответил детектив. – Тогда я вам сообщу много интересного.

Перевязав руку шефа, Торн занял свое место. Чарли Чан, со свойственным китайцам терпением и невозмутимостью, глядел на тех, кого держал под прицелом. Прошло пятнадцать минут, полчаса. Наконец минутная стрелка на больших часах стала приближаться к девяти.

Первым не выдержал Виктор Джордан. В его мозгу не укладывалось, как какой-то китаец мог позволить себе такое обращение с ним, Виктором Джорданом, и тем более – с самим Пи Джи Мэдденом, «стоящим» несколько миллионов! Виктор беспокойно вертелся на стуле и наконец разразился бранью:

– Чтобы какой-то китаец… не иначе, спятил… Одним движением револьвера Чарли утихомирил его. Вскоре послышался шум подъехавшей машины. Чарли Чан облегченно вздохнул:

– Вот и конец нашему ожиданию. Прибыл мистер Иден.

Но тут выражение его лица изменилось – шаги были незнакомы. Раздался громкий стук в дверь, и в комнату шагнул высокий крепкий мужчина с красным обветренным лицом – капитан Блисс из Отдела убийств. За ним показался второй – крепкий, худощавый, в широкополой шляпе. Оба застыли в дверях при виде сцены в комнате.

– Капитан Блисс! – Мэдден вскочил со стула. – Какое счастье! Вы пришли в самую пору!

– Что все это значит? – властно поинтересовался худощавый.

– Мистер Мэдден, – сказал капитан Блисс, – я привез с собой нашего шерифа, Харли Кокса, и, сдается мне, правильно сделал.

– Очень правильно! Этот китаец спятил – собирается нас арестовать, чуть не поубивал всех. Не знаю, чем бы дело кончилось, если бы не вы!

Шериф шагнул к Чарли Чану.

– А ну, давай сюда свою пушку. Ты что, не понимаешь, чем грозит применение оружия? Законов не знаешь? Беру вас в свидетели, джентльмены, – китаец в Калифорнии задержан с оружием в руках. Что, у тебя еще и второй револьвер?

– Мистер шериф! – с достоинством ответил Чарли Чан. – Разрешите представиться – я сержант полиции из Гонолулу.

– Так я тебе и поверил! – рассмеялся шериф. – В таком случае я – царица Савская! Ну-ка, давай сюда обе свои хлопушки, и без шуток, иначе будешь отвечать перед законом за вооруженное сопротивление властям.

– Никакого сопротивления я не оказываю, – Чарли Чан передал шерифу оба револьвера, – обращаю лишь ваше внимание на тот факт, что я – ваш коллега. И в данный момент хочу предостеречь от совершения ошибки, о чем вы будете жалеть всю жизнь.

– Что ж, я привык рисковать, – флегматичный шериф отвернулся от китайца и обратился к Мэддену и его компании: – Сюда мы с капитаном приехали в связи с убийством Ли Вонга. Капитан видел вчера этого китайца в поезде, с ним был некий Иден. Китаец одет был не по-китайски, а с американцем был на равных. Нам это показалось подозрительным.

Мэдден с ходу ухватил главное:

– Вы на верном пути, шериф. Теперь ясно – это он убил Ли Вонга. И все это для того, чтобы, лишив верного слуги, ограбить меня. Он похитил принадлежавшее мне жемчужное колье. В данный момент колье при нем. Обыщите мерзавца!

Шериф шагнул к Чарли Чану, готовый к сопротивлению с его стороны, но китайский детектив сам протянул ему жемчуга Филлиморов.

– В присутствии свидетелей вам, как представителю закона, передаю на сохранение это бесценное сокровище. Прошу позаботиться о его безопасности.

Кокс оторопел, увидев сверкающий жемчуг.

– Ну и штучка! – присвистнул он. – И вы утверждаете, мистер Мэдден, что это – ваша собственность?

– Моя!

– Уважаемый шериф! – опять вмешался Чарли Чан. – Разрешите дать вам совет – не торопитесь. Потом сами горько пожалеете.

– Но если мистер Мэдден утверждает, что это его собственность…

– Утверждаю, потому что так оно и есть. Я приобрел колье десять дней назад у одного ювелира в Сан-Франциско. Фамилия ювелира Иден. Колье принадлежало матери вот этого молодого человека, Виктора Джордана.

– Все правда, я подтверждаю, – поспешил подтвердить слова миллионера Виктор.

– Ну тогда, пожалуй, дело ясное, – сказал шериф.

– Сэр, я уже имел удовольствие сообщить вам, что являюсь сержантом полиции в Гонолулу… – снова вмешался Чарли Чан, но шериф не дал ему докончить.

– Возможно, это и правда, но у меня нет никаких оснований не верить уважаемому финансисту, мистеру Мэддену. Сэр, вот ваш жемчуг.

– Минутку! – вскричал Чарли Чан, оставив обычную сдержанность. – Шериф, этот человек утверждает, что он, финансист Мэдден, лично приобрел это колье у ювелира в Сан-Франциско. Спросите его, где находится контора того ювелира.

– На Пост-стрит, – не ожидая вопроса шерифа, ответил Мэдден.

– В какой части Пост-стрит? – упорствовал китаец. – Какое знаменитое здание размещается по другую сторону улицы?

– Послушайте, шериф, я требую прекратить издевательство надо мной какого-то китайца! Главное – я на законном основании приобрел жемчуг, и не устраивайте мне тут экзамен!

Виктор Джордан никогда не отличался особой сообразительностью, но тут и в его тупой голове зародилось какое-то подозрение, и он обратился к миллионеру почтительно:

– Моя мать, сэр, говорила, что вы были знакомы еще в дни вашей молодости. Не откажите в любезности сообщить, где произошло это знакомство, кем вы тогда работали и где?

– А вот это – мое личное дело, молодой человек, – отрезал Мэдден, побагровев от ярости.

Шериф, сдвинув шляпу на лоб, почесал в затылке.

– М-да… Может, и в самом деле, пусть эта штучка побудет у меня?

И, обернувшись к Чарли Чану, спросил:

– Эй вы, как вас там… Что, собственно, вы вменяете в вину мистеру Мэддену, если…

Дальнейшее произошло в считанные мгновения. Рванувшись, миллионер одним прыжком оказался у стены, на которой была развешена коллекция оружия. Схватив забинтованной рукой пистолет, он направил его на представителей власти и крикнул:

– Хватит! Руки вверх! Гэмбл, хватай колье! Торн, чемодан в моей комнате!

Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не Чарли Чан. С неожиданной для его комплекции легкостью он с опасностью для жизни кинулся на Мэддена и, ловким приемом выкрутив ему руку, заставил выронить пистолет.

– Единственная вещь, которую стоило перенять у японцев, – улыбнулся он. – Капитан, приступайте к своим обязанностям. Не мешает наконец надеть наручники на Торна и этого липового профессора. А я, если шериф соблаговолит вернуть мне пистолет – мое служебное оружие, – займусь Мэдденом.

– Разумеется, сэр, вот ваш пистолет. И примите мое искреннее восхищение – подобной храбрости и подобного приема мне еще не приходилось видеть.

Китаец рассмеялся:

– Ну что касается храбрости… придется вывести вас из заблуждения. Как-то, когда мне нечего было делать, я повынимал все пули из этого коллекционного оружия. Согласитесь, потрудиться стоило. – И, обратившись к миллионеру, негромко сказал: – Руки вверх, Делано!

– Как вы его назвали? – изумился шериф.

– Назвал его настоящей фамилией. Рад сообщить, сэр, что вам не придется выбирать между уважаемым финансистом и каким-то китайцем, потому что перед вами не Пи Джи Мэдден, а Джерри Делано!

Последние слова услышал ворвавшийся в комнату Боб Иден.

– Хорошая работа, Чарли! – воскликнул он. – Наконец-то тайна раскрыта! Но когда, черт возьми, вы догадались об этом?

– Совсем недавно, – ответил китаец. – Мне пришлось ранить преступника в руку, в которой он держал пистолет. Обратите внимание – рука левая! А я уже имел возможность сообщить вам, вот в этой самой комнате, что Делано был левшой.

За спиной Идена в открытых дверях показался крупный мужчина высокого роста, в грязном измятом костюме, с рукой на перевязи. Заросшее многодневной щетиной лицо было измученным и вместе с тем властным.

Массивный, как гранитная скала, он превосходил ростом всех в комнате. Войдя, мужчина мрачно бросил Делано:

– Ничего не скажешь, Джерри, сработано неплохо. О твоих способностях говорили мне те, кто имел с тобой дело еще в притоне Мак-Гира, да я не очень верил. Теперь убедился на собственном горьком опыте. Здесь, в моем доме и в моем костюме, ты больше похож на меня, чем я сам.

ГЛАВА XXII

Последняя

Потом Мэдден остановил тяжелый взгляд на Торне.

– Что ж, Мартин, пеняй на себя. Говорил я тебе – номер не пройдет. Кто из вас шериф?

– Я, – шагнул вперед Кокс. – Полагаю, вы Пи Джи Мэдден?

– До сих пор, во всяком случае, так меня называли. По дороге сюда мы позвонили в полицию, где нам сообщили, что застанем шерифа на ранчо Мэддена. Мы тут привезли вам еще один экспонат для коллекции.

И он кивнул в сторону двери, куда в этот момент Вилл Холли втолкнул Фила-Лихоманку со связанными руками. За ними показались Паула Вэнделл и Эвелин Мэдден.

– Я бы посоветовал вам, шериф, и на этого типа, и на Делано надеть наручники, а потом скажу, в чем именно их обвиняю.

Шериф сковал преступников наручниками, и тут к нему обратился Чарли Чан:

– Прошу прощения, но я хотел бы получить обратно вещь, которую отдавал вам на хранение.

– О, пожалуйста!

Шериф достал из кармана и передал китайскому детективу жемчужное колье. Чарли Чан с полупоклоном торжественно вручил его Мэддену.

– Мне известно, сэр, ваше условие – получить фамильные жемчуга Филлиморов в Нью-Йорке, но так случилось, что они оказались здесь, поэтому передаю их вам, законному владельцу, теперь. Понимаю, может, я выбрал не самый подходящий момент, но я столько времени хранил их на собственном животе, что мне не терпится избавиться от них. Расписку можете написать потом.

Улыбнувшись, миллионер взял колье и положил в карман.

– Если не ошибаюсь, мистер Чан? Пока мы ехали с рудника Петикоут, Боб только о вас и говорил! Как удачно, что вы оказались здесь!

– Всегда к вашим услугам, – поклонился детектив.

– Говорите же, сэр, в чем вы обвиняете этих людей? – нетерпеливо спросил Мэддена шериф Кокс. – В попытке похитить колье большой ценности?

– Не только. Они совершили целый ряд преступлений, в том числе и покушение на убийство. Постараюсь по возможности коротко изложить суть дела, но разрешите мне все-таки сесть.

Мэдден подошел к письменному столу, сел на стул и продолжал:

– Извините мою слабость, оказывается, я порядочно сдал за эти несколько дней. Итак, леди и джентльмены, в общих чертах вы уже знаете, что произошло, но, не зная подоплеки, всего не поймете. А для этого мне придется вернуться на много лет назад, припомнить давние дни, когда в Нью-Йорке, на Сорок четвертой улице, процветал знаменитый в ту пору игорный дом. Полагаю, вам, шериф, знакомы порядки в такого рода заведениях и нравы их завсегдатаев?

– Разумеется, сэр, хотя мне приходилось иметь дело не с нью-йоркскими притонами.

– Наверное, они везде одинаковы. А где же мои сигары?

Мэдден выдвинул один из ящиков стола и пошарил в нем.

– А, немного осталось. Спасибо, Делано, и за это. Ну так вот, возвращаясь к игорному дому на Сорок четвертой. Там свила гнездо банда шулеров, обирающих простаков из провинции, и при них – куча уголовных элементов, выполняющих самые разные функции. Одни завлекали клиентов, другие изображали столичных богатеев, воротил большого бизнеса, таких как Фрэнк Гулд, Астор Корнелий Вандербильд. И меня в том числе. Эти негодяи очень тщательно готовились к своей роли, изучали самым внимательным образом не только фотографии будущего прототипа, но старались встретиться с ним в жизни, изучить его малейшие привычки, манеру держать себя, говорить, ходить, курить и прочее. Будущие жертвы мошенников должны были быть уверены в том, что вращаются в обществе могущественных финансистов, в самых высших сферах, где игра идет по крупной, и игра честная.

Мэдден передохнул, затянулся сигарой и продолжал:

– Разумеется, в большинстве случаев это была весьма посредственная имитация, но мне с дублером не повезло. Присутствующий здесь мистер Делано оказался талантливым артистом. Впрочем, ему помогло то, что он по профессии – актер. И тем не менее поначалу мой образ, созданный им, был очень далек от совершенства. Со временем, однако, он настолько овладел мастерством, что даже мои близкие друзья принимали его за меня, – тот же голос, те же движения, манера говорить и держать себя, мельчайшие детали в одежде. К тому же мы, как видите, почти одного роста и комплекции. И вот стали до меня доходить слухи, что я много времени, чуть ли не каждый вечер, провожу в игорном доме Джека Мак-Гира. Я послал туда на проверку моего секретаря, Мартина Торна. Оказалось, Делано блестяще играл роль крупного финансиста Мэддена. Разумеется, он не смог бы ввести в заблуждение тех, кто хорошо меня знал, но ему достаточно было обмануть просто знакомых, а тем более тех, кто знал меня только по фотографиям в газетах. Пришлось мне поручить это дело моему адвокату. Тот принял меры, и под угрозой ареста Делано вынужден был отказаться от своей роли.

И он отказался – но только в игорном доме. В уме этого проходимца созрел дьявольский план. Разумеется, то, о чем я сейчас буду говорить, лишь мои предположения. Делано, разумеется, не делился со мной подробностями, но, думаю, в общих чертах замыслы преступников я изложу верно.

Два присутствующих здесь брата Мэйдорфа, Фил-Лихоманка и второй, известный полиции под кличкой Профессор, были предводителями шайки мошенников. Мысль использовать Делано как моего двойника пришла им в голову давно, но осуществить ее без помощи моего секретаря они не могли. Наконец им удалось склонить Торна на свою сторону. И тогда созрел очень неглупый план воспользоваться для своих преступных целей моим ранчо в пустыне. И действительно, это самое удобное место провернуть преступную аферу. Сюда я приезжаю нечасто и не для того, чтобы встречаться с людьми. Надо было сделать так, чтобы я приехал сюда один, без семьи, а когда Пи Джи Мэдден появится потом со своим секретарем, которого здесь знают все, кому придет в голову, что Пи Джи – не настоящий?

Затянувшись сигарой, финансист продолжал:

– Надо сказать, я всегда опасался, что нечто подобное может произойти. Я по натуре не трус, единственный человек, кого я боялся, – это Джерри Делано. С этим человеком мне пришлось довольно часто общаться во время посещения мною заведения Мак-Гира. Его ум, трезвая расчетливость, беспринципность и отсутствие всяких моральных норм делали Делано опасным врагом. Как-то я заметил, что он внимательно приглядывается ко мне, изучает мимику, движения. Но время шло, ничего не происходило, и я потерял бдительность. Надо отдать им должное, ждать они умели.

Когда две недели назад я приехал на ранчо с Торном, то сразу почувствовал – что-то готовится. Как-то я сидел вот здесь, за письменным столом, и писал письмо тебе, Эвелин. Где-то оно тут должно быть, я сунул его в пресс-папье. А сунул потому, что услышал крик Торна: «Шеф, скорей сюда!» Он в это время должен был у себя заниматься моей корреспонденцией, я не понимал, что там могло произойти, и бросился к нему. Вбегаю в его комнату, а он стоит с револьвером в руке, тем самым, Билла Харта, наставил на меня и – «руки вверх». А с патио входит Делано.

«Вам, шеф, необходимо проветриться, – говорит Мартин Торн. – Немного отдохнуть от работы. Постереги его, Джерри, а я пойду соберу его вещи». И, передав Делано револьвер, он вышел.

Я громко крикнул, зовя на помощь. Может, думаю, уже вернулся Ли Вонг или кто-нибудь другой услышит. В ответ я услышал тоже крик, – к сожалению, это был только попугай Тони.

Делано велел мне заткнуться, и тогда я бросился на него, пытаясь отобрать револьвер. Он выстрелил в меня, но промахнулся, выстрелил второй раз и ранил меня в плечо. Я упал. И наверное, некоторое время был без сознания, потому что, когда пришел в себя, Торн уже был в комнате и Делано сказал ему, что убил меня. Но тут они увидели, что я очнулся, и драгоценный Джерри настаивал на том, чтобы меня прикончить. Торн не соглашался, у него был свой план. Должен признать, что этот негодяй и мошенник спас мне жизнь. Думаю все же, главную роль в этом сыграла его трусость.

Мерзавцы отволокли меня в машину, привезли в заброшенный горняцкий поселок Петикоут и заперли в арестантской. Утром они уехали, а со мной оставили Профессора, который стерег меня, кормил и перевязывал рану. В воскресенье к вечеру его сменил Фил-Лихоманка, этот обращался со мной гораздо хуже своего братца.

О том, что происходило тут, на ранчо, вы, вероятно, знаете и потом мне расскажете. Я же могу только добавить, что во вторник моя дочь Эвелин прислала телеграмму о своем приезде. Торн встретил ее на станции и сообщил, что я ранен, несчастный случай в заброшенном руднике, где нахожусь до сих пор, и привез ее тоже в Петикоут. Теперь пленниками негодяев стали мы с дочерью и наверняка сидели бы там и сейчас, если бы не мистер Иден и мистер Холли, которые сегодня вечером явились в заброшенный поселок в поисках некой молодой дамы. Ей не повезло, она тоже стала пленницей Петикоута.

– Ну вот и вся моя история, – закончил Мэдден, вставая, и, обращаясь к шерифу, добавил: – Надеюсь, у вас есть все основания упрятать эту теплую компанию за решетку. Только тогда я смогу спать спокойно.

– Полагаю, что есть, – ответил шериф. – Я заберу их с собой, а обвинительное заключение составим потом. И думаю, стоит голубчиков сразу отвезти в окружную тюрьму, ведь в Эльдорадо даже приличной камеры не найдется.

– Минутку, шериф, мне бы хотелось выяснить еще один момент. – И, обратившись к своему бывшему секретарю, Мэдден спросил: – Торн, я слышал, как в ту ночь ты сказал Делано: «Ты всегда его боялся». Что это означало? Вы уже раньше пытались устранить меня?

Мартин Торн поднял низко опущенную голову. На лице – подавленность и в то же время решимость.

– Шеф, хотите верьте – хотите нет, но я глубоко сожалею о том, что сделал. И расскажу все. Мы еще в Нью-Йорке собирались устроить вам этот фортель, когда вы отправились на охоту. Не вышло. По вине Делано. Если вы боялись его, то он в сто раз больше боялся вас. Все было готово, а он в последний момент струсил. И самоустранился, отказался участвовать в операции.

– Ясно, самоустранился! – проворчал Джерри Делано. – Как тут лезть в серьезное дело, когда ни на одного из вас нельзя положиться? Банда трусов!

– Это кого ты имеешь в виду? – подал голос Фил-Лихоманка. – Не меня часом?

– Да и тебя тоже. Тебя отправили в Сан-Франциско, для того чтобы ты выманил отсюда Ли Вонга, а ты что? Попытался прикарманить жемчуга. Я все знаю.

– На себя посмотри! – взъярился Фил. – А ты сам не пытался их прикарманить? Вспомни, когда Дрэйкотт должен был доставить колье сюда, ты всеми силами старался от нас избавиться, чтобы самому завладеть драгоценностями. Уж брату пришлось с тебя глаз не спускать.

– Это точно, – подтвердил Профессор. – На какие штучки только не пускался этот мошенник, чтобы встретиться с Дрэйкоттом один на один и оставить нас с носом! Этот дурак думал, что ему удастся нас провести. А что он дурак – все знают. Чего стоит идиотская идея с этим письмом певичке!

– А это уже не твоего ума дело! – в ярости выкрикнул Делано. – Если я и собирался перехватить колье, так ведь у меня все права на него. Что бы вы сделали без меня? Кто все придумал, все организовал? Не я дурак, а вы. Дело обмозговать – это не по вашей части. Вот всадить нож в китайца – работка как раз для вас! В спину!

– Кто всадил нож? – дернулся Фил-Лихоманка. – А ты видел?

– Я видел! – громко крикнул Торн. – Я собственными глазами видел, как ты всадил нож в спину Ли Вонга. Могу показать под присягой.

– Соучастие в убийстве! – пробормотал шериф сквозь зубы. – Хороши голубчики, все сами выболтали, никакого допроса не надо. А разреши им – так они и палача от хлопот избавят, сами пришьют друг дружку.

– Успокойтесь! – пытался угомонить разошедшихся бандитов Профессор. – Да перестаньте же, ведь такая ссора ни к чему хорошему не приведет. Господин шериф, мы готовы!

– Еще минутку, – остановил шерифа Чарли Чан. Выйдя из комнаты, он тут же вернулся с большой черной сумкой, которую вручил Мэддену со словами:

– В этой сумке, сэр, вы найдете крупную сумму денег – за проданные облигации, перечисления из нью-йоркской конторы вашей фирмы. Вроде бы ничего не тронуто, хотя… Делано, я не ошибаюсь?

– Все в сумке! – проворчал Делано. – Все до последнего цента.

– А об Эдди Бостоне вы случайно не забыли? – вежливо напомнил китайский детектив.

– Ах да, – вспомнил Джерри Делано, – пришлось дать этому сукину сыну пять тысяч. Узнал меня, мерзавец, и грозился разоблачить. Очень хорошо, что отберете! Мошенник, шантажист!

Шериф рассмеялся.

– Кто-то тут говорит о мошенниках? Ну ладно, Блисс, думаю, нам пора ехать. С вами, мистер Мэдден, мы увидимся завтра.

Боб Иден подошел к Делано.

– Все эти дни я был вашим гостем, Джерри. Меня еще ребенком научили, что надо говорить «спасибо». Вот я и хочу поблагодарить вас за гостеприимство. Было очень приятно…

– А пошел ты…

– Они говорили о приезде сюда Дрэйкотта, – нервничал Виктор. – Мне ничего не известно о таких планах. Зачем Дрэйкотту было приезжать на ранчо, когда жемчуг и без того был у Чарли? Что все это значит?

– Если вы, мистер Джордан, до сих пор не поняли, что это значит, боюсь, у меня сейчас нет времени на объяснения. Отложим их до Сан-Франциско, – ответил Боб Иден и подошел к Пауле Вэнделл.

– Квартет Делано сошел со сцены, и сей прискорбный факт означает, что время моего пребывания на ранчо подошло к концу. В Бэрстоу я намерен отправиться поездом в десять тридцать, и…

– …и вам заранее следует заказать такси.

– А может, вы меня еще раз подвезете? Тем более что мне хотелось бы с вами поговорить о… Вильбуре.

Вилл Холли хотел до отъезда с ранчо выяснить очень важный для него вопрос.

– Вы уже знаете, сэр, что я стал автором знаменитого интервью с Пи Джи Мэдденом. Интервью, которого вы мне никогда не давали…

– Будем считать, что я его дал, – улыбнулся финансист.

– Весьма признателен, сэр, иначе мне предстоят очень нелегкие объяснения.

– Вопрос решен, я не откажусь от своих слов, сказанных в интервью. Но вот интересно, зачем мошенникам оно понадобилось?

– Это был ловкий ход, – вмешался Чарли Чан. – Они собрались переводить из Нью-Йорка деньги сюда, а оповещение об этом в газете чем не лучший способ убедить всех, что вы находитесь на своем ранчо в пустыне? Печатному слову верят.

– Выходит, я невольно способствовал мошенническим операциям. Мистер Чарли, когда мы с Бобом возвращались с рудника сюда, то представляли себе ваше удивление. Еще бы, такой неожиданный поворот дела! А тут оказывается, что вы сами во всем разобрались, еще не зная о пленниках Петикоута.