Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 105 (всего у книги 163 страниц)
Затвор пистолета Виктора остался в заднем положении, поэтому Виктор вынул пустую обойму, вставил новую и передернул затвор, после чего еще дважды выстрелил в снайпера.
Затем он обыскал тело, забрал наушник и рацию, но больше ничего не нашел. После этого он прошел в другую квартиру этого этажа. Там в прихожей он нашел большую спортивную сумку, расстегнув которую, обнаружил винтовку SIG556 ER с оптическим прицелом и нечто, выглядящее как сделанный на заказ глушитель. В боковом кармане сумки он отыскал квитанцию из химчистки и электронный ключ от двери. На квитанции стояло Le Hôtel Abrial. Виктор забрал и то и другое.
Теперь у него кое-что было.
Он прошел в гостиную и, открыв окно, увидел синий вэн, стоящий у бровки тротуара чуть дальше по улице.
Из наушника раздался щелчок и затем послышался голос, говоривший по-французски неуверенно и с напряжением. Еще один иностранец. Видимо, те, кто мог говорить по-французски, использовали этот язык для переговоров. Возможно, это было требование заказчика.
– Ответьте кто-нибудь, кто может.
Из наушника доносился также звук близкой полицейской сирены. Значит, последний киллер был на улице. Затем голос раздался снова, запрашивая ответ. И снова прозвучала полицейская сирена, а затем рокотание двигателя, словно кто-то проехал мимо говорящего. Виктор видел, как мимо вэна медленно проехал полицейский мотоцикл и остановился у входа в отель.
Он достал из сумки винтовку и вытянул выдвижной приклад. Левой рукой он чуть-чуть повернул ручку настройки, чтобы добавить шума, затем поднял рацию и заговорил по-французски, сознательно убрав акцент и строя фразы как можно проще, чтобы тот, кто слушает, наверняка понял его.
– Нас осталось всего двое, – сказал он испуганным голосом. – Всех остальных он убил.
Затем он отпустил кнопку, чтобы тот, кто вызвал его, мог ответить. Голос ответившего был тонким и очень испуганным.
– Где вы?
– В отеле.
– А объект?
Виктор начал навинчивать глушитель.
– Идет к главному входу. Он ранен, я подстрелил его.
Убедившись, что глушитель закреплен плотно, он установил оптический прицел.
– Если вы будете расторопны, вы сможете достать его, когда он выйдет. Поторопитесь.
Виктор проверил настройку прицела, убедился, что патрон в патроннике, и снял винтовку с предохранителя. Затем он положил рацию и сел на подоконник, держа винтовку так, чтобы ее не было видно с улицы.
Водительская дверца вэна открылась, и из нее на тротуар выскочил крепко сложенный мужчина ростом больше ста восьмидесяти сантиметров с короткой стрижкой. Он быстро обогнул вэн сзади и пригнулся за ним, глядя в сторону отеля на другой стороне улицы, затем достал пистолет и держал его под просторной джинсовой курткой, внимательно вглядываясь во входную дверь отеля. Он был хорошо укрыт между вэном и телефонной будкой. Виктор наблюдал за ним, предвосхищая его движения. Двигался тот хорошо, профессионализм был налицо. Им следовало использовать его внутри отеля.
Какие-то мгновения водитель был совершенно неподвижен, наблюдая и выжидая. Через минуту его фигура напряглась, и он стал шарить взглядом по толпе. Затем отступил на шаг, выйдя из укрытия, огляделся вокруг и посмотрел вверх.
Прямо на Виктора.
В оптический прицел Виктор видел, как глаза киллера расширились за мгновение до того, как пуля выбила сноп брызг крови из его затылка. Он выпал из поля зрения прицела, оставив половину содержимого своего черепа стекать по задним окнам вэна.
08:45 СЕТ
Из дома Виктор вышел через главный вход. Толпа на улице значительно выросла. Он насчитал с полдюжины офицеров полиции, но никто из них не обратил на него ни малейшего внимания. Дальше на улице Виктор увидел брызги крови на задней стенке вэна, но тело было укрыто между стоящими автомобилями. Все вокруг были слишком заняты, чтобы заметить его.
Сознавая, что времени у него немного, Виктор быстро пошел по тротуару, огибая зевак, глазеющих на суматоху. Массовое болезненное любопытство людей всегда удивляло Виктора. Дойдя до вэна, Виктор глянул вниз и увидел безжизненное тело, лежащее между вэном и стоящим за ним седаном. Никто не смотрел в эту сторону, но рисковать, обыскивая карманы покойника, не стоило.
Виктор открыл дверь со стороны тротуара и забрался на сиденье водителя. Внутри стоял затхлый дух – след долгого присутствия большого количества людей, на картонном подносе валялись шесть пустых чашек из-под кофе. Больше на виду ничего не было, поэтому Виктор открыл бардачок. Там лежал конверт из оберточной бумаги, а в нем – его досье, к счастью, весьма краткое – всего один лист бумаги с перечислением следующих деталей: раса кавказская, рост шесть футов и один-два дюйма, вес сто восемьдесят фунтов, брюнет, глаза карие.
Кроме того, в нем говорилось, что он – наемный убийца и в качестве объекта убийства очень опасен. В верхней части листа были от руки вписаны название отеля, в котором он остановился, его номер и имя на сегодняшний день: Роберт Бишоп.
Виктор положил руку на живот, почти как старик семидесяти восьми лет.
Под досье лежало изображение его лица или, по крайней мере, лица, которое могло ему принадлежать. Это была цифровая композиция, достаточно близкая к его реальному лицу, и можно было сделать вывод, что она составлена на основе довольно надежной и свежей информации: частью – словесного описания, частью – зернистого изображения с видеокамеры, частью – со слухов.
Наличие фоторобота тревожило, но то, что о нем знали так мало, Виктора обрадовало. Знай они что-то еще, это было бы отражено в досье. Даже самому непрофессиональному киллеру известно, насколько ценно подробное досье, и даже самый осторожный заказчик хочет, чтобы его исполнитель располагал всеми возможными преимуществами. Виктор сложил лист и спрятал во внутренний карман. Почтовых марок и штемпелей на конверте не было, поэтому он оставил его.
В задней части вэна валялись грязные остатки купленного на вынос завтрака, а больше ничего не было. Это не удивило Виктора. Из найденных им вещей пользу могла принести только квитанция из химчистки. Остальные члены группы были достаточно благоразумными, чтобы не брать с собой ничего ненужного.
Виктор посмотрел в оба боковых зеркала, чтобы удостовериться, что никто не смотрит в эту сторону, и выбрался из вэна на тротуар. Отель оцепляла полиция, и Виктор смешался с толпой, позволяя ей вынести себя за пределы оцепления мимо раздраженного полицейского офицера.
В конце улицы он взял такси и сказал водителю, чтобы тот отвез его к музею Орсэ.
Водитель спросил его, что произошло, указывая на толпу на соседней улице. Виктор пожал плечами.
– Кажется, что-то серьезное.
Как раз в этот момент кто-то заметил лежащее в желобе тело с вышибленными мозгами, и началась новая волна криков.
Человек, заметивший отъезд такси, был высок, его темные волосы, смазанные гелем, немного блестели. Он стоял в толпе, притворяясь таким же ошеломленным, как парижане вокруг него. Он был встревожен, как они, но знал гораздо больше. Он проследил за такси взглядом, пока оно не скрылось, а тогда вынул из внутреннего кармана тоненькую записную книжку, пролистал несколько страниц и четко записал номер такси и краткое описание внешности пассажира.
Лицо на фотороботе было безбородым, и волосы были иными, но то, что он изображал именно этого человека, не вызывало сомнений. Высокий человек тяжело вздохнул. Дело было плохо.
Проталкиваясь через толпу зевак, он наконец выбрался из нее, чувствуя себя вспотевшим, несмотря на ноябрьский холод. На нем были костюм и плащ-дождевик, и он выглядел как любой другой обыватель. Вступать в разговоры с кем-либо вокруг без крайней необходимости он не хотел. Его французский был неплох, но все же выдавал иностранца.
Он уходил, подражая спешащей перепуганной толпе, хотя хотел бы постоять подольше, но вокруг были полицейские, а по дороге могли встретиться и другие. Они уже разбирались с толпой, выискивая потенциальных свидетелей и подозреваемых, а ему было нежелательно отвечать на некоторые трудные вопросы.
Он знал, что дальше, на боковой улице есть таксофон, и направлялся именно к нему. Таксофон был не настолько близок к отелю, чтобы использовать его намеренно, но все же достаточно близок, чтобы он мог передать сообщение. Но сообщение, которое ему предстояло передать, было очень далеким от ожидаемого на том конце провода.
Он не знал в точности, что произошло в отеле, но мог провести довольно обоснованный анализ. Объект ушел, и притом так, что привлек множество полиции, а членов группы, которая должна была выполнить работу, не было видно. Никто из них не выходил из отеля. В толпе он слышал разговоры о трупах, найденных в отеле. Не нужно было быть гением, чтобы связать концы с концами.
Он прошел мимо группы молодых женщин, спешащих в сторону суматохи, и свернул налево в боковую улицу, где из кафе неслось множество экзотических ароматов. Телефонная будка была свободна, и он вошел в нее, закрыв за собой дверь, радуясь, что в будке не так слышен шум, и поэтому он может мыслить яснее.
Он набрал номер и в ожидании ответа думал, как бы лучше передать, что работа закончилась эффектным провалом.
Его наниматель вряд ли обрадуется.
09:15 СЕТ
Меньше чем в миле отсюда Альварес смотрел вниз на лежащее перед ним в стальном лотке тело и тяжело вздыхал. Сморщенная кожа покойника была бледной, глаза закрыты, губы посинели. На левом виске было маленькое красное отверстие. Входное отверстие. Отверстие на правом виске было больше, его края были не такими ровными. Выходное отверстие.
– Н-да, – выдохнул он. – Бедняга.
Стоящий по другую сторону стола молодой француз-ассистент коротко кивнул. Альварес видел, что, несмотря на холод в помещении, у того на лбу блестел пот. Парень беспокойно переступил с ноги на ногу. Альварес сделал вид, что не заметил этого.
Альварес понимал, что его вид вряд ли действует на парня успокаивающе. Он знал, что его лицо всегда выглядит угрюмым, из-за чего люди, мало знакомые с ним, чувствуют себя неуютно. Даже его улыбка помогает мало, а его габариты усугубляют проблему. Шея Альвареса была шире черепа, а плечи едва проходили в двери. В случаях противостояния его внешность давала ему преимущество, но в остальное время она была просто помехой. Даже лишь для того, чтобы добиться доверия, ему приходилось прилагать вдвое больше усилий, чем другим людям.
Перед ним был отчет патологоанатома. Он всмотрелся в описание пулевых ранений. Там говорилось, что есть еще два ранения. Альварес сделал знак ассистенту:
– Покажите.
Ассистент нервно огляделся, прежде чем осторожно взяться за простыню. Он отвернул ее назад, обнажив торс покойника.
Альварес осмотрел два маленьких отверстия в грудине.
– Похоже, маленький калибр. Двадцать второй?
– Нет, все три ранения, и то, что в голову, и те, что в грудь, нанесены пулями калибра 5,7 миллиметра, – ответил ассистент.
– Интересно, – сказал Альварес, наклоняясь к трупу, чтобы лучше рассмотреть. – С какого расстояния, по-вашему, стреляли?
– Следов порохового ожога нет, так что стреляли не в упор. Ничего больше я сказать не могу. Поймите, я всего лишь ассистент, я не специалист по баллистике. Я… я не так много знаю.
«Что есть, то есть», – подумал Альварес. Он ненадолго задумался. Калибр 5,7 мм означал, что это был пистолет FN – один из самых легких и дорогих в мире. Он представил в уме всю картину. Два выстрела в сердце, а потом, когда жертва уже лежала на боку, киллер выстрелил в переднюю долю мозга. Контрольный выстрел. Альварес не был новичком в вопросе о профессиональных убийствах и видел, что убийство было именно так и задумано.
– Смотрите, – начал ассистент. – Сейчас вернется мой босс.
Альварес понял намек и открыл свой бумажник.
Выйдя на улицу, он застегнул пальто, укрываясь от моросящего дождя. Где же, черт возьми, Кеннард? Темный седан подъехал лишь через пару минут.
– Прошу прощения, – проговорил Кеннард, когда Альварес уселся на пассажирское сиденье.
Альварес стряхнул несколько капель дождя со своих коротких волос.
– Это Озолс, – сказал он. – Он мертв.
– Боже мой, – выдохнул Кеннард. – А груз?
Альварес покачал головой. Он осмысливал увиденное.
– И что же нам делать? – спросил Кеннард.
Альварес покусал большой палец, затем достал из кармана сотовый телефон.
– Мне нужно позвонить в Лэнгли.
09:41 СЕТ
Hôtel Abrial располагался на авеню де Вийер на западном берегу Сены. У музея Виктор поймал другое такси, и они долго ехали по парижским улицам. Водитель, к счастью, был молчалив, и Виктор дал ему умеренные чаевые. Если бы он дал слишком щедро или вовсе ничего не дал, водитель мог бы впоследствии вспомнить его при расспросах.
Виктор обратил внимание, что это было прекрасное место, сверкающее всеми привлекательными чертами, про которые туристы говорят друзьям, рассказывая о Париже, не упоминая при этом о дожде, грязи и кислых лицах парижан.
Виктор прошел по улице мимо отеля, в паре кварталов дальше нашел аптеку, где купил кусок мыла, дезинфицирующее средство, пинцет, ватные шарики и дезодорант. Затем он нашел тихий бар, где заказал лимонад и зашел в туалет, чтобы помыться и заняться щепками, вонзившимися в его лицо.
Тогда адреналин блокировал боль, но теперь его действие прошло. Щепки были маленькими, но неровными, и зацепились в коже. Стиснув зубы, он вытащил их из щеки пинцетом. Он хотел бы сделать это побыстрее, но вынужден был действовать медленно, чтобы не обломить их. Удалив последнюю, он прижал к маленьким ранкам ватный шарик, смоченный дезинфицирующим средством, и держал его, пока мог вытерпеть.
Попади пуля в косяк на пару дюймов выше, занозы пришлось бы вытаскивать не из щеки, а из глазного яблока. Неприятная мысль. Виктор извлек из кармана маленький флакончик глазных капель, прыснул немного раствора силикона на руки и втер его. Раствор высох за несколько секунд. Выйдя, он позволил себе зажечь сигарету и лениво курил ее, идя по тротуару. Глоток никотина был именно тем, что ему сейчас требовалось. Осознавать, что он жив, было приятно.
Он пообещал себе, что эта сигарета будет первой и последней на сегодня. Последнюю неделю он старался выкуривать не больше одной сигареты в день и был намерен придерживаться этой нормы и дальше, а может быть, и уменьшить ее до двух-трех сигарет в неделю. А может быть, и не уменьшать. В любом случае он не собирался портить себе радость от победы заботами о своей небольшой слабости. Виктор отбросил окурок, почувствовав на короткое время неловкость от того, что насорил, но облегчил свою совесть, честно выбрасывая все туалетные принадлежности в разные мусорные баки.
Вестибюль отеля был прост, но изящен и, к счастью, тих. Виктор поймал взгляд жизнерадостного парня за стойкой, который скреб свою козлиную бородку, и подошел к нему.
– Могу я помочь вам, месье? – спросил парень.
– Есть у вас городской телефон?
Парень указал на дальний конец вестибюля, где висели знаки туалетов.
– Вон там, за углом.
Виктор поблагодарил парня и прошел туда, куда тот указал. За углом висели два устаревших таксофона. Виктор высмотрел внутренний номер отдела обслуживания и набрал его. Ответил веселый женский голос.
– Хай! – сказал Виктор. – Я должен передать вещи из химчистки, но не могу прочесть, в какой номер. И он продиктовал код с квитанции.
Послышался сдержанный вздох, затем быстрый стук пальцев по клавишам.
– Мистер Святослав. – Ей потребовалось несколько секунд, чтобы выговорить это имя. – Он в номере 210.
Это был приятный номер с удобной на вид кроватью, просторным санузлом и элегантной отделкой. Виктор включил телевизор и с помощью пульта отыскал новостной канал. Ничего о стрельбе пока не было, но ему не думалось, что репортажа об этом придется ждать долго. Он выключил телевизор и осмотрелся в комнате. Киллер покинул ее без спешки. Одежда висела снаружи шкафа, над раковиной были расставлены туалетные принадлежности. Возможно, он рассчитывал после убийства Виктора прогуляться по городу, знакомясь с достопримечательностями. А почему бы иностранцу в Париже не приобщиться немного к культуре? Правда, теперь разглядывать достопримечательности он мог разве что в аду.
Виктор надеялся найти открытку с видами.
Он ожидал, что другие остановились в разных отелях города. Это делало бы их, особенно если это были люди разных национальностей, менее заметными. Более того, Виктор предполагал, что до встречи с целью его убить они не были знакомы друг с другом. Не имея никаких подсказок о том, где они останавливались, Виктору ничего не оставалось, как попытаться извлечь максимум из того, что могло иметься в этом номере.
На прикроватных тумбочках и в их ящиках не нашлось ничего. Он сунул руку под матрас и выудил коричневый кожаный бумажник, но в нем оказалось лишь несколько евро. Ни паспорта, ни билета на самолет.
Виктор тщательно обыскал номер, прежде всего проверив смывной бачок в туалете, чтобы посмотреть, не пользовался ли киллер теми же способами конспирации, что и сам Виктор. Но бачок был пуст. Досадно. Как было бы приятно найти какое-то сходство с человеком, которого ты убил.
Пустыми оказались и все прочие укромные места, а также сейф. В этом был смысл. Никакого шанса, что горничная или кто-то другой вынесет из номера что-либо ценное или компрометирующее.
То, что киллер имел при себе «на работе» нечто, указывающее на него, было красноречивой ошибкой. Она была непростительной, хотя ее и можно было понять. В конце концов, он не рассчитывал быть убитым. А будучи мертвым, ему уже не нужно было беспокоиться о том, что кто-то узнает, кто он такой. Это подтверждало те сведения о команде, которыми Виктор уже располагал. Независимые наемники, не связанные с какой-либо организацией. Если бы это было не так, то киллеру следовало быть более осторожным. Так кто же собрал их? Кто-то, располагающий и средствами, и силами. Нанять киллера не так просто. Это не то что открыть справочник и посмотреть на букву «к».
Своей работой Виктор, естественно, нажил врагов, но собрать киллеров в Париже мог лишь тот, кто знал, что Виктор отправляется туда. А таких было всего двое: его заказчик и посредник.
Человека, передавшего ему заказ на работу, он знал только как посредника между собой и тем, кто был заинтересован в том, чтобы работа была выполнена. Заказчиком. Кем являются что заказчик, что посредник, Виктор не знал. Не знал он и того, зачем была нужна заказчику смерть объекта. Понятно было лишь то, что ему зачем-то нужна была вещь, лежащая теперь в его кармане.
Что связывало посредника с заказчиком, Виктор тоже не знал. Иногда такие посредники были независимыми агентами. В другое время они могли работать на разведку страны, на частные охранные фирмы, на организованную преступную группировку или иные группы. Но могли быть и связаны с заказчиками через различные деловые связи, например как юристы или консультанты. Наконец, заказчик мог быть наведен на посредника через других посредников.
Всегда существовал риск, что посредник окажется работником полиции или разведслужб, как-то что-то узнавшим о Викторе и нанявшим его с тем, чтобы его можно было впоследствии арестовать. Это одна из многих опасностей в работе свободного охотника. Виктор с этим посредником имел дело впервые. Он не знал о нем ничего, кроме того, что продемонстрированные им эффективность и профессионализм давали основания считать, что с наемными киллерами ему уже приходилось иметь дело.
Виктор достал флешку и внимательно рассмотрел ее. Просто карта памяти, ничего примечательного, но не вызывало сомнений, что содержащаяся на ней информация кому-то предназначалась. Он намеревался спрятать флешку в надежном месте по своему выбору и сказать посреднику, где тот может взять ее. Однако посредника просили получить флешку из рук в руки, но Виктор никогда не соглашался лично встречаться с кем бы то ни было, связанным с его работой, если не намеревался убить этого человека. Дело было не только в том, что он не хотел, чтобы кто-либо видел его лицо, но и в том, что заранее оговоренная встреча всегда могла быть ловушкой. Теперь было совершенно ясно, что навязываемая заказчиком личная встреча была именно запланированной ловушкой. Поскольку же Виктор отказался, его попытались убить сразу после того, как он убьет Озолса, раз было известно, где он находится. Если бы они ждали, пока он спрячет флешку и сообщит посреднику, где искать ее, они могли потерять его навсегда.
Если мотивом для его убийства было стремление заказчика не допустить, чтобы возможные расследования или ответные действия могли вывести на него, это было понятно, но глупо. Между Виктором и посредником не было никакой связи, кроме переписки через Интернет, а с заказчиком Виктора абсолютно ничто не связывало. Такая система обеспечивала безопасность всех сторон. Но все могло быть проще. Возможно, ему просто не хотели платить вторую половину суммы. Но нанять целую бригаду убийц вряд ли обошлось дешевле, разве что нанимаемые не могли надеяться на получение сумм, хотя бы близких к той, которая была обещана ему.
В вестибюле Виктор назвался портье за стойкой Святославом и попросил расчета, а затем сказал:
– В сейфе остались кое-какие мои вещи.
Если бы портье захотел проверить паспорт стоящего перед стойкой человека, обман неизбежно раскрылся бы. Виктор сунул руку в пальто, чтобы снять пистолет с предохранителя, но решил не делать этого. Портье был молод и тощ. Он не мог оказать серьезного сопротивления. Через несколько секунд он вернулся и вручил Виктору паспорт, билет на самолет и бумажник для кредитных карточек. Жизнерадостное выражение его лица не изменилось. Виктор был рад, что портье не озаботился что-либо проверить. Он бегло осмотрел вещи, как сделал бы любой, дабы удостовериться, что ничего не забыл, уезжая, и заметил, что билет был до Мюнхена, бизнес-классом. И билет, и обе карточки были на имя Михаила Святослава. Виктор положил и билет, и бумажник в карман. Никаких зацепок не было. Думать о том, где они могут теперь быть, было уже поздно.
Виктор выписался из отеля и оплатил счет, более внимательно осмотрев кредитную карточку киллера, чтобы запомнить вид подписи на обороте. Его подпись не прошла бы почерковедческую экспертизу, но вполне сошла для портье, который выглядел так, словно с трудом читал статью в порножурнале.
Портье вручил Виктору копию счета, на которой тот увидел адрес киллера, и сказал:
– Надеюсь, вы хорошо провели время в Париже.
Это прозвучало вполне искренне. Виктор подумал, насколько искренним был бы этот парень, знай он, что минутой раньше Виктор прикидывал, как бы лучше убить его.
Виктор поднял брови.
– Это было вдохновляюще.
13:15 СЕТ
– Что происходит, черт возьми?
Альварес и Кеннард стояли на рю де Фобур Сент-Оноре. Перед ними толпу в три ряда окружала цепь полицейских. Улица с обеих сторон от отеля была оцеплена. Альварес видел множество офицеров в форме и в гражданской одежде и экспертов, занимающихся своими делами.
Кеннард убрал свой телефон и повернулся к Альваресу:
– Из того, что я вижу, я заключаю, что утром здесь произошло что-то дикое. Я слышал, что убили восьмерых. Их застрелили. А главный подозреваемый в бегах, причем он может оказаться знакомым.
– Дрянь дело, Джон, – сказал Альварес, вопросительно глядя на Кеннарда. – Ты уверен, что это тот же парень, что убил Озолса?
Кеннард кивнул:
– Он любит те же самые экзотические патроны. Похоже, семь человек убиты дозвуковыми пулями калибра 5,7 мм. Они еще не успели сравнить пули, но…
– Вероятность того, что два разных человека в Париже в одно и то же утро использовали одинаковые редкие патроны…
– В лучшем случае мала.
– Даже ничтожна.
Альварес изо всех сил старался разглядеть что-либо через головы зевак, жаждущих взглянуть на что-то очень интересное.
– Когда все это произошло? – спросил он.
– Утром. Ничего точнее мне никто сказать не смог. Значит, не так давно.
– До того, как был убит Озолс?
– Наверняка нет. Я думаю, по крайней мере, часом позже.
– Нам нужно попасть внутрь.
Альварес стал протискиваться через толпу. Как ни взгляни, он был крупным человеком. Дорогу через колледж он проложил себе чисто как греко-римский воин, и в свои шестьдесят два все еще выглядел воином, хотя в его черных волосах уже начала пробиваться седина. Его габариты были устрашающими, и он много раз пользовался этим, но сейчас он считал, что пусть лучше его недооценят, чем будут бояться. В случаях вроде этого он использовал свои габариты для доброго дела.
Достигнув цепи полиции, Альварес уперся в ладонь. Он предъявил свое удостоверение. Рассмотрев его, парень сделал знак старшему. Француз, лениво прохаживавшийся внутри оцепления, был средних лет, низкоросл и выглядел раздраженным из-за того, что от него потребовались какие-то действия. Альварес продолжал держать руку поднятой, и полисмен несколько секунд вглядывался в раскрытый бумажник.
– Да? – просто спросил он по-английски.
– Вы здесь главный?
Француз кивнул.
– Я лейтенант Лефевр.
Он помолчал как бы в раздумье и добавил:
– Что я могу для вас сделать?
Альварес убрал бумажник.
– Я из Государственного департамента США и работаю здесь в Париже при американском посольстве. У меня есть основания считать, что человек, подозреваемый в совершении этих убийств, может быть тем же, кто убил немного раньше этим утром моего связника, латыша Андриса Озолса.
Альварес уже мог сказать Лефевру о своем связнике, но сомневался, что Лефевр знает, что делал Озолс в Париже.
– И что? – просто спросил Лефевр.
Альварес был не слишком удивлен, хотя предпочел бы получить более обнадеживающий ответ.
– Что? – переспросил он – В наших общих интересах объединить свои возможности в этом деле. Если бы я мог походить по отелю и порассмотреть, я бы…
– Боюсь, что это невозможно.
– Почему? Разве вы не слышали того, что я сказал?
Лефевр переступил с ноги на ногу.
– Это наше расследование. У вас нет полномочий в этой стране.
Альварес не хотел сдаваться.
– Я не собираюсь ни похищать вашего подозреваемого, ни обманывать ваше доверие. Я всего лишь хочу помочь вам найти убийцу. И, как ни дико это звучит, я думаю, что мы могли бы помочь друг другу в этом деле.
– Благодарю вас за предложение, – сказал Лефевр, не пытаясь казаться искренним. – Если ваша помощь потребуется, мы обратимся за ней.
Он повернулся и пошел к отелю.
– Ну и болван, – пробурчал Альварес, когда Лефевр ушел.
Выбирался из толпы Альварес не так вежливо, как протискивался в нее. Он достал свой сотовый телефон и обратился к Кеннарду:
– Ну что ж. Пора вводить в действие план В.
Шарлеруа, Бельгия
Понедельник
06:19 СЕТ
Парень за стойкой принял у Виктора деньги, не отвлекаясь от своего комикса. Не говоря ни слова, он одной рукой открыл кассовый аппарат, бросил туда деньги и вручил Виктору листок бумаги. Виктор сел за один из самых дальних от входа компьютеров, выбрав позицию так, чтобы видеть входную дверь, не поворачивая головы.
Монитор казался приобретенным недавно, но в канавках клавиатуры скопилась пыль, а ее пластик пожелтел и блестел от того, что ею слишком много пользовались. Виктор быстро набрал десятизначный код с полученного листка бумаги и нажал клавишу ввода.
Кроме него, в интернет-кафе было еще с полдюжины посетителей. Все они были молоды. Пока Виктор ждал появления браузера на экране, в кафе вошла юная китаянка, в волосах которой были пряди, выкрашенные в розовый цвет. Возможно, студентка по обмену, решил Виктор. Бегло оглядев ее, он больше не обращал на нее внимания.
Ради сохранения анонимности он предпочел бы более многолюдное окружение, но никто не обратил на него даже мимолетного внимания. Парень за стойкой с момента получения денег от Виктора не отрывал глаз от своего комикса. Через пять минут Виктор уйдет, а еще через пять будет совершенно забыт.
Начался небольшой дождь. В окно Виктор видел спешащих прохожих, некоторые были под зонтами. Не похоже, чтобы кто-то следил за кафе.
Рациональная часть его мозга говорила ему, что никто не мог проследить его путь через границу, но в работе Виктора для выживания требовалась некоторая доля подозрительности. Он знал, что наибольшему риску он подвергается не тогда, когда явно уязвим, а тогда, когда чувствует себя в безопасности.
Выйдя из второго отеля, Виктор добрый час катался в метро, меняя поезда, чтобы избавиться от любого возможного «хвоста». Было крайне маловероятно, что еще остались люди, которые могли бы следить за ним, но правила требовали постоянной бдительности. И было не время отказываться от методов, позволивших Виктору оставаться живым почти десять лет работы в его безжалостной профессии.
Пистолет, взятый у убитой киллерши, он выбросил в Сену, предварительно тщательно протерев. Милей выше по течению та же участь постигла второй FN. Паспорт на имя, под которым он путешествовал, был сожжен, а из банковской ячейки был взят другой. Ячейки Виктор держал в нескольких европейских столицах и в других городах в разных частях света. Его опыт подсказывал, что предупреждение всегда лучше исправления ошибок, и его первые столкновения подтверждали это положение.
Виктор выбросил ненужные очки и вынул голубые контактные линзы, после чего зашел в парикмахерскую на боковой улице, где мастер коротко остриг его волосы и побрил опасной бритвой. На экране настенного телевизора Виктор смотрел блок новостей об убийствах в отеле. Пока что полиция представила очень мало подробностей. Труп на аллее вообще не был упомянут, возможно, потому, что массовое убийство было гораздо интереснее зрителям.
Виктор купил новый костюм, еще одну рубашку и пару обуви, все в разных магазинах. Купи он все в одном магазине, его могли бы там запомнить. Прежние вещи он сложил в мешок и оставил в проходе между домами, чтобы их могли подобрать городские бомжи. Теперь единственными физическими свидетельствами его пребывания в Париже были оставленные им там трупы.
Возможно, задержись он во Франции, он мог бы больше узнать о своих преследователях, но во Франции ему пришлось бы остерегаться и преследователей, и властей. За ее пределами власти им не интересовались, и это было гораздо лучше.
В отеле он старался держаться так, чтобы камеры наблюдения не могли сделать хорошего снимка его лица, но его могли запомнить портье или кто-то из постояльцев. Борода, очки, волосы и цветные контактные линзы помогали исказить возможный фоторобот, но ему все же может понадобиться пластическая операция. Виктор тяжело вздохнул. Это была необходимость, с которой ему уже приходилось смиряться в прежние годы, хотя он так до конца и не привык к ней. Лицо, смотревшее на него из зеркала, не было его истинным лицом, оно менялось столько раз, что он уже и не мог вспомнить, каким оно было изначально. Иногда он был даже рад этому.
