Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 113 (всего у книги 163 страниц)
– Бумажник, телефон, часы, – скомандовал он.
Показали оружие и еще двое. Один свободно держал револьвер у своего бока, другой приподнял рубашку и положил пальцы на пистолет, засунутый за пояс. Рид ничего не ответил. Он просто смотрел в глаза парню, зная, что тот растерялся.
– Давай сюда, черт возьми!
Лицо Рида оставалось непроницаемым.
– С чего бы?
– Что ты сказал?
В этот момент, когда растерянность парня стала перерастать в тревогу, он схватил левой рукой запястье направленной на него руки и резко дернул того на себя, направив его пистолет в сторону. Свободной рукой он ухватил парня за нижнюю часть трицепса, скрутил удерживаемое им запястье и повернул предплечье парня вниз, в направлении против сгиба локтевого сустава, так что рука парня приняла форму перевернутого V.
Пистолет брякнулся об асфальт, и жуткий вопль моментально привел в ступор остальных. Рид отпустил запястье парня, и тот свалился. В промежутке между визгами он сумел выкрикнуть:
– Убейте его к черту!
Рид бросился к другому направленному на него пистолету, отбил его в сторону и локтем ударил парня в лицо, используя инерцию своего броска вперед для усиления этого удара. Голова парня откинулась назад, из его рта брызнула кровь, и он грузно осел, потеряв сознание и со сломанной челюстью.
Другой юнец с пистолетом отпрянул назад с расширенными от ужаса глазами и трясущейся головой, показывая открытые ладони.
Рид не стал обращать на него внимания. Услышав щелчок выкидного ножа, он обернулся и, когда нападавший сделал выпад, отскочил в сторону, так что тот пролетел мимо, споткнулся и, потеряв равновесие, упал, раскинув руки.
Следующий подбегал сзади, загребая землю ногами. Рид обернулся кругом и ударил парня ребром ладони по горлу. Тот тоже упал, корчась в конвульсиях.
В этот момент вперед бросились еще двое, один с выкидным охотничьим ножом с десятисантиметровым лезвием, другой с ломиком. Ломик замахнулся первым, слева, целясь Риду в голову. Рид перехватил одновременно ломик и руку нападавшего, направил их вниз и использовал инерцию нападавшего, чтобы вывернуть ломик из его рук и завладеть им.
Локтем он ударил парня в бок, отбросив его назад. Парень задыхался, ребра его были сломаны. Рид добил его ударом ломика сбоку по голове. Кровь разбрызгалась по лицам остальных. Охотничий нож проскользнул в нескольких сантиметрах от лица Рида – неумелый бешеный взмах. Рид отклонился назад, дождался следующей атаки, предплечьем отбил нож в сторону, ломиком ударил нападавшего по ногам, а затем и по лицу, размазав его нос по щекам.
Юнец с выкидным ножом поднялся и с воплем бросился в бешеную атаку. Рид отклонился, провоцируя следующий выпад, и огрел ломиком вытянутую руку парня, раздробив кости. Тот заорал и уронил нож, сломанная рука безжизненно повисла. Рид перехватил ломик и нанес парню удар снизу под челюсть. Сила удара приподняла парня с земли, и он беззвучно свалился назад.
Все это заняло меньше семи секунд. Шестеро лежали на земле, одни совершенно неподвижно, другие, стеная и корчась. Все они были живы, но жить им предстояло не так, как прежде. Остальные стояли, парализованные страхом. Рид окинул их взглядом. Он знал, что может подобрать пистолет и за несколько секунд перестрелять их всех. Но это были всего лишь идиоты-юнцы, а двенадцать выстрелов привлекли бы полицию. Полуизбитая банда получила хороший урок и без трупов. Кроме того, даже у тех из них, кого он не покалечил, будет достаточно времени, чтобы переосмыслить свою жизнь, и Рид почти гордился этой оказанной обществу услугой.
Рид крутанул ломик и вручил его перепуганному парню. Юнец кривился, ощущая размазанные по металлу свежую кровь и кожу своих сотоварищей по банде. Рид расправил свою куртку и оглядел тех, кому посчастливилось остаться на ногах.
– Разойдись!
Они почтительно расступились, давая ему дорогу.
ЦРУ, Вирджиния, США
Суббота
10:49 EST
Чеймберз пробивала важные дела в Конгрессе, поэтому заседание возглавлял Проктер. Сайкс и его наставник, старый хрыч Фергусон, выглядели страшно усталыми, особенно Сайкс, хотя со времени предыдущего заседания он сумел выкроить время, чтобы побывать в солярии, о чем говорил загар на его лице.
Альварес излагал по спикерфону, что ему удалось узнать о Стивенсоне и его таинственном нанимателе.
– Пытаясь скрыть свои следы, Стивенсон совершил ряд промахов, – говорил Альварес. – Он недостаточно тщательно удалил важную информацию из своего компьютера, и мы сумели извлечь с его жесткого диска несколько ценных электронных сообщений – обмен информацией между ним и его заказчиком, который ни разу не был назван по имени. Это тот человек, что передал ему кейс с наличными, которые Стивенсон положил в банк. Именно с помощью этих сообщений они договорились о встрече для передачи денег. Время и место встречи были зашифрованы, но мы обнаружили, что Стивенсон встречался с этим человеком в Брюсселе чуть меньше трех недель назад.
Морщины на лбу Проктера стали глубже.
– Вам удалось взломать код? – спросил он.
– Этого не потребовалось, – ответил Альварес. – Задачу облегчил для нас сам Стивенсон. В другом месте на жестком диске мы нашли ряд снимков, на которых видны Стивенсон и другой человек, его заказчик, сидящие за уличным столиком у кафе.
Проктер подался вперед:
– Какого рода снимки?
– Результат наблюдения. Похоже, Стивенсон был крайне недоверчивым типом, и на место встречи пригласил, без ведома заказчика, кого-то еще. Возможно, одного из тех семерых убитых, но точно мы этого не знаем. На снимках видно название кафе и есть время и дата. Я думаю, эти снимки были нужны Стивенсону в качестве страховки на случай, если что-то пойдет не так.
– Вы знаете что-нибудь о человеке, с которым встречался Стивенсон? – спросил Проктер.
– У нас есть несколько четких снимков его прихода и отъезда, и мы проводим их через программу распознавания лиц, но пока не добились успеха. Больше удачи дало увеличение некоторых других снимков. Мы установили название прокатной конторы, где была арендована машина, обратились туда и выяснили, что во время встречи на месте не было только одной машины этой марки и этого цвета.
– Так кто это? – спросил Проктер.
– Себастьян Хойт, голландский бизнесмен и исполнительный директор небольшой консалтинговой компании в Милане. Я проверил рейсы в Брюссель и из него за тот день. Хойт прилетел в этот день в Брюссель и в тот же день улетел из него.
– Прекрасная работа, – сказал Проктер. – И что вы знаете об этом Хойте?
– Не так много, – ответил Альварес. – Но мы только начали. Он частный бизнесмен, это-то очевидно. Я уже вкратце переговорил с нашими людьми в Италии и попросил их покопаться.
– Я тоже свяжусь с итальянцами, – сказал Проктер. – Я хочу узнать об этом типе все, что только можно, и притом узнать это быстро.
– В восьмидесятые годы он был одним из наших агентов, – сказал Фергусон будничным тоном.
Проктер и Сайкс удивленно взглянули на него.
– Вы уверены? – спросил Проктер.
– Да, он был одним из моих агентов, – ответил Фергусон.
– Расскажите о нем больше.
Фергусон кивнул.
– Это квалифицированный юрист из обеспеченной семьи, но он якшался с неприятными людьми. Когда я знал его, он вел дела с коррумпированным генералом Советской армии. Он передавал мне получаемые от этого генерала сведения о технике боевой подготовки, о вооружении и прочее в этом роде. В ответ я дал ему возможность посредничать в торговле оружием, которой занимался этот генерал, в основном – поставкой автоматов АК и противотанковых гранатометов РПГ в Африку.
– А чем он занимался впоследствии? – спросил Проктер.
Фергусон пожал плечами.
– Не знаю. После падения Берлинской стены мы почти не пользовались его услугами, хотя я мог продолжать платить ему из того скудного бюджета, который у меня еще оставался. Я думаю, он продолжает заниматься тем, что ему лучше всего удается – торговлей запрещенными товарами, оружием, людьми, информацией. Если у него есть своя фирма, значит, он прошел большой путь, а раз он продолжает действовать, значит, он либо легализовался, либо достаточно умен, чтобы не попадаться и не наступать на чьи-то мозоли.
– Пока что, – холодно добавил Проктер. – А есть у нас досье на этого типа?
Фергусон пожал плечами.
– А как насчет ваших личных досье?
– Я предоставлю их вам.
– И Альваресу, – сказал Проктер.
– Слушаюсь.
– Я слышал о Джоне Кеннарде. Мне жаль его.
– Мне тоже.
– Я не встречался с ним, но мне говорили, что он хороший работник. Что с ним случилось?
– Он оказался в неудачный момент в неудачном месте. Ему просто не повезло.
Фергусон и Сайкс сидели совершено безмолвно.
В коридоре Сайкс ждал, когда Фергусон выйдет из зала заседаний. Сердце его бешено колотилось, и он понимал, что ему трудно скрыть жуткий страх. Фергусон остался там, чтобы переговорить с Проктером, а Сайксу позарез нужно было посоветоваться с ним. Альварес был всего в одном шаге от Хойта. Положение стремительно катилось от скверного к отчаянному.
Фергусон появился минут через пять, сразу после выхода Проктера, но Сайксу эти минуты показались часами. Он не меньше трех раз отирал пот с лица.
Когда Проктер ушел за пределы слышимости, Сайкс придвинулся ближе к Фергусону.
– Прежде чем сказать что-нибудь, переведи дух и соберись, – остановил его Фергусон.
Сайкс сделал глубокий вдох, но чувствовал, что, вбери он в сто раз больше воздуха, это не успокоит его чудесным образом.
– Мы в полном дерьме, – сказал он.
– Это ваше профессиональное мнение?
Сайкс ни разу не видел Фергусона по-настоящему напуганным. Не выглядел он напуганным и сейчас.
– Как вы можете сохранять спокойствие в такое время? – спросил Сайкс.
– Потому что у меня, в отличие от тебя, это не первое незаконное дело. – И у меня тоже есть пара этих, – сказал Фергусон, положив руку на яйца.
– Что, черт возьми, происходит? – прошептал Сайкс. – Как давно вы ведете дела с Хойтом?
– С начала времен.
– Почему же вы мне ничего не говорили?
– В этом не было надобности.
– Не было надобности? Что происходит со всем этим дерьмом относительно сокрытия нашей причастности к кому бы то ни было из участников операции?
– У нас не было иного выбора, кроме использования Хойта. Нам нужны были убийцы, которых не было в досье ЦРУ. Не знаю, как у вас, а у меня не слишком много таких знакомых. Хойт же связан с этими кругами. Он был необходим для успеха нашего дела. А тот факт, что он был когда-то моим агентом, не имеет никакого отношения к этому делу.
– Если не считать того, что Альварес очень близко подобрался к нему. А значит, и к нам.
– Мы не могли предвидеть, что Хойт сам повезет деньги Стивенсону. Я думал, он будет осторожнее.
Сайкс взглянул на Фергусона.
– Похоже, жадность заставляет людей забывать об осторожности.
Фергусон не обратил внимания на тон Сайкса.
– И мы не могли предвидеть, что Стивенсон будет настолько подозрителен, что зафиксирует встречу на фото. Это то, что ветераны нашего дела называют невезением.
– Случай благоволит подготовленным умам, – сказал Сайкс с долей сарказма в голосе.
– Верно, – согласился Фергусон, и Сайкс не мог решить, тот не понял его тона или просто не захотел реагировать на него.
– Именно поэтому мы и держали в запасе Рида. Прикажи ему лететь ближайшим рейсом в Милан и покончить с Хойтом.
– Он, возможно, ищет Ребекку Саммер.
– Хойт сейчас гораздо важнее.
– А что в отношении Альвареса?
– Он не начнет действовать против Хойта, пока не узнает о нем всего, что можно узнать. Так что у Рида достаточно времени, чтобы успеть совершить свое чудо.
– Хорошо, но зачем вы рассказали им здесь всю эту грязь о Хойте? Ведь вы могли промолчать и не подвигать их на шаг ближе к распутыванию дела.
– Слушай меня внимательно и учись. Я рассказал им о Хойте потому, что завтра или послезавтра они все равно узнали бы, что он был моим агентом. Таким, каких не забывают в спешке. И как бы я выглядел, не упомянув о нем? Мало сказать, что подозрительным.
– А что, если девка сбежала далеко? Рид ведь уже упустил ее в Марселе.
– Я знаю об этом. Рид может заняться ею после того, как позаботится о Хойте. У тебя есть представление, где она может быть?
Сайкс кивнул.
– Тогда не волнуйся. Даже если она не сидит на месте, она – не оперативный работник, так что долго оставаться в живых не сможет.
– Надеюсь.
Сайкс прислонился спиной к стене и глубоко вздохнул, почесывая затылок.
– Вас что-то гнетет, мистер Сайкс? – спросил Фергусон.
– Честно говоря, да, – ответил Сайкс. – Я не рассчитывал на все это дерьмо.
– Добро пожаловать в ЦРУ, – жестко сказал Фергусон.
Санкт-Петербург, Россия
Суббота
16:23 MSK [47]47
MSK – Московское время (+3 ч от UTC).
[Закрыть]
Когда Виктор прилетел в Санкт-Петербург, там был сильный мороз, около –25 градусов, поэтому недолгое ожидание такси у аэропорта было мучительным. Виктор попросил водителя сделать теплее в салоне и отвезти его в лучшую гостиницу города. Тот пробормотал, что в машине и так жарко, но Виктор показал ему в зеркало заднего вида двадцать долларов, и водитель включил отопление на максимум.
Такси везло их в глубь города, который виделся Виктору как город контрастов. Новые современные небоскребы эры капитализма громоздились рядом с обветшавшими строениями советской эпохи, а между ними, иногда неуместно, стояли пережившие великую войну величественные здания исторической России. Не менее контрастной была и погода Санкт-Петербурга. В разгар лета здесь могло быть не менее жарко, чем в Мадриде, а на пике зимы более холодное место надо было еще поискать.
Гостиница была дорогой по питерским меркам, и это очень подходило Виктору. Он снял номер на неделю, хотя намеревался пробыть там не больше нескольких дней. Он всегда считал за лучшее, чтобы работники гостиниц как можно меньше знали о его планах. Другое такси повезло его на восток, и Виктор указывал водителю, как доехать до бара, затерянного в одном из промышленных районов города. С тех пор как Виктор последний раз был в этом баре, его название сменилось, но Виктор надеялся, что его хозяева остались теми же.
В баре Виктор заказал бокал своего любимого ржаного виски Canadian Club и сидел, тихонько потягивая его маленькими глотками. Закончив, он жестом заказал вторую порцию. Затем он обратился к бармену, говоря по-русски бегло, с легким украинским акцентом.
– Я хотел бы повидать Александра Норимова.
Он сказал это так, словно ищет этого человека из чистого любопытства, и ему не важно, каким будет ответ, однако молодой человек позади стойки явно напрягся.
– Я когда-то знал его, – добавил Виктор, делая вид, что не замечает реакции бармена.
Бармен покачал головой:
– Я не знаю, кого вы имеете в виду.
– Он ведь по-прежнему владеет этим баром, верно?
– Не знаю.
Бармен дал Виктору заказанные виски и отошел к другому концу стойки, где взял тряпку и стал вытирать и так чистую поверхность, временами поглядывая в сторону Виктора. Через несколько минут он подошел к телефону, стоящему на стойке. Виктор не мог ни слышать, что говорит бармен, ни видеть его губы. Разговор длился не больше сорока пяти секунд, после чего бармен вернулся и продолжал протирать стойку. На Виктора он больше ни разу не взглянул.
Отлично. Виктор полагал, что долго ждать ему не придется.
Когда Виктор заканчивал третью порцию виски, в бар вошли двое. Оба были ростом выше ста восьмидесяти сантиметров и имели вид штангистов-тяжеловесов. У них была типичная для русских светлая кожа, щеки порозовели от мороза. Виктор отметил, что их длинные пальто служили не только для защиты от морозной питерской зимы.
Краем глаза он наблюдал за ними, хрустя чипсами. Они подошли к бару и пошептались с барменом. Тот ничего не налил им, но указал рукой на Виктора. Они неспешно направились к Виктору, без каких-либо признаков волнения – явная самоуверенность, основанная на их габаритах. Совершенно ясно, что они представления не имели, с кем столкнутся.
Когда их тень упала на Виктора, он повернулся на своем сидении и поднял голову, чтобы посмотреть на них.
– Кто вы? – спросил один.
Его голос вызвал гулкое эхо. Говорил он с сильным сибирским акцентом. По своему опыту Виктор знал, что сибиряки были особенно жесткой породой и без того жестких русских людей.
– Я друг Александра Норимова.
Сибиряк, помедлив секунду, спросил:
– Кого?
– Хозяина этого бара.
– Он больше не владеет им.
– Значит, вы знаете, о ком я говорю.
Челюстные мышцы сибиряка напряглись.
– Норимов умер в прошлом году.
Виктор испустил глубокий вздох.
– Тогда примите мою благодарность за то, что вы пришли сюда лишь ради того, чтобы сказать мне об этом. Вы поистине очень добры.
Сибиряк молчал, полуоткрыв рот. Он не мог понять, серьезен Виктор или издевается.
– Что вам нужно от Норимова?
– Какая разница, если он мертв?
Сибиряк недоверчиво покачал головой, но в его глазах была угроза.
– Ты кто такой, мать твою?
– Я друг Александра Норимова.
– Я сказал, что он умер, так что ты зря тратишь здесь время.
– Я допиваю свой виски, – сказал Виктор, сделав жест в сторону пустого стакана.
– Ты уже допил его, – сказал сибиряк.
– Боюсь, что мы расходимся во мнениях.
С неожиданным для такого крупного мужчины проворством сибиряк резко ударил стакан тыльной стороной ладони, и тот разбился о стену за стойкой. Все разговоры в баре прервались. Сибиряк самодовольно ухмылялся.
– Теперь допил.
– Так вы отведете меня к Норимову или нет?
Сибиряк засмеялся. Виктор вздохнул:
– Должен ли я понимать это как отказ?
– Как хочешь.
– Пожалуй, я пойду.
Он встал. Сибиряк стоял перед ним, другой парень позади. Сибиряк твердо смотрел на Виктора, а тот быстро опустил взгляд. Сибиряк громко вздохнул и ухмыльнулся, принимая это как знак покорности. Он сделал шаг в сторону, давая Виктору пройти. При этом он, подняв брови, смотрел на своего товарища. Тот кивнул в знак согласия.
В этот момент на Виктора ни один из них не смотрел.
Проходя мимо сибиряка, Виктор поднял левую руку и резким движением ее назад нанес локтем удар в лицо сибиряку. Он почувствовал, как нос того провалился. Сибиряк хрюкнул, из ноздрей брызнула кровь, глаза наполнились слезами. Он без чувств привалился к стойке.
Продолжая движение, Виктор обернулся и увидел, что второй парень достает из кармана пальто пистолет «Байкал». Ему лучше было бы схватить Виктора сзади, но он этого не сделал, предпочтя достать пистолет. Это было ошибкой.
Сделав шаг вперед, Виктор отбил пистолет в сторону, а правой рукой ударил парня в бок грудной клетки, где мало мышц, смягчающих удар. Ребра хрустнули, парень упал, задыхаясь, пистолет брякнулся о твердый пол. Виктор обернулся к сибиряку, который с трудом поднимался на ноги. Несмотря на разбитый нос, он поспешно выхватывал из кармана пальто складной нож.
Раскрыв его, сибиряк бросился на Виктора, но тот перехватил его запястье и локоть, вывернув тому руку. Сибиряк завопил, нож выпал из его руки. Виктор отпустил его руку и нанес удар в живот. Сибиряк только вздрогнул.
Руки схватили Виктора за куртку, оторвали его от земли и швырнули. Приземление было жестким, но Виктор перекатился, чтобы смягчить удар. Он вскочил на ноги, когда сибиряк уже набрасывался на него. Виктор уклонился от двух последовательных ударов огромных кулаков сибиряка, так что тот, промахнувшись, потерял равновесие.
Виктор пнул его сзади под колено, и сибиряк рухнул вперед. Пока он поднимался и оборачивался, Виктор подхватил с пола «Байкал».
Удар его рукояткой в челюсть свалил сибиряка к ногам Виктора. Второй удар в висок дал гарантию, что он не сразу поднимется.
Сунув руку под пальто сибиряка, Виктор извлек из его подмышечной кобуры второй пистолет, бросил его за стойку и огляделся.
Все остальные посетители бара были ошеломлены, безмолвны и не двигались. Говорить им, чтобы они не создавали проблем, не было нужды.
Виктор ткнул ствол пистолета в лицо сибиряку.
– Вставай.
Сибиряк выплюнул выбитые зубы и сумел подняться на ноги, держа одну руку под кровоточащим носом, а ладонь другой прижимая к виску.
– Повернись и мордой на стойку, – приказал Виктор.
Сибиряк колебался. Он поднял руки. Виктор схватил его за волосы и прижал его лицо к стойке, убедившись, что его разбитый нос стукнулся о нее. Сибиряк вскрикнул. Виктор прижал ствол к основанию его черепа.
– Где Норимов?
Никакого ответа.
Виктор еще ударил его лицом по стойке, так что тот снова заорал.
– Где он?
Опять никакого ответа. Виктор крикнул:
– Ты, за стойкой, дай мне бутылку водки.
Бармен, которому на вид было не больше двадцати лет, возможно, никогда раньше не видел пистолета. Он был так напуган, что не мог пошевелиться. Виктор направил пистолет на него:
– Давай, или я разукрашу стену твоими мозгами и сам возьму ее.
Других подбадриваний бармену не потребовалось. Виктор снова ткнул пистолетом в череп сибиряка.
– В твоем пистолете десять патронов, и если ты пошевелишься, я всажу их все в твою рожу. Понял?
Молчание Виктор воспринял как подтверждение. Он отступил на шаг и взглянул на крупного русского, который лежал на полу. Тот корчился, прижав руки к груди, каждый вздох был мучением. Он явно не был способен что-либо предпринять. Не спуская глаз с сибиряка, Виктор наклонился и подобрал складной нож. Повернув его острием лезвия вниз, он пронзил им ухо сибиряка, пригвоздив его к стойке.
Не обращая внимания на его крики, Виктор взял у бармена бутылку водки и прошел к другому концу стойки. Там он зубами открыл бутылку и пошел обратно, тонкой струйкой выливая водку на стойку. Дойдя до сибиряка, он вылил остаток водки ему на голову. Сибиряк задыхался, но не шевелился: при малейшем движении нож рвал его ухо дальше.
Виктор посмотрел на бармена:
– Дай зажигалку.
Сибиряк смог простонать: «Нет!».
Виктор схватил нож и крутнул его, заставив сибиряка завизжать.
– Заткнись!
Бармен принес Виктору одноразовую зажигалку.
– Неси ее на другой конец стойки.
Бармен с неохотой пошел туда.
– НЕТ! – снова прохрипел сибиряк. – Пожалуйста!
– У тебя был шанс меньше мучиться.
Виктор держал пистолет прижатым к черепу сибиряка и, намотав его волосы на пальцы левой руки, прижал его лицо к стойке.
– Теперь мы будем действовать по-моему, – сказал он.
Сибиряк хрипел и корчился, его большие руки вцепились в край стойки. На ее поверхности его кровь смешивалась с водкой.
– Тебе предстоит сказать мне, где я могу найти Норимова, и для тебя будет лучше, если я тебе поверю.
– Зажигай, – приказал Виктор бармену, а потом сказал сибиряку:
– У тебя есть десять секунд до того, как ты превратишься в факел.
Краем глаза Виктор видел, как бармен чиркнул зажигалкой и поднес маленький огонек к стойке. Водка загорелась, и синее пламя поползло к расширенному глазу сибиряка.
– Девять секунд, – ровным голосом сказал Виктор.
– Ладно, ладно, я все скажу, – прокричал сибиряк.
– Говори сейчас. Семь секунд.
– Депо Калари.
– Ты отведешь меня туда? Четыре секунды.
– ДА.
Виктор отпустил волосы сибиряка и выдернул нож из его уха. Тот подался назад, его лицо оторвалось от стойки за секунду до того, как пламя добралось до него. Грузный мужчина споткнулся, потерял равновесие и упал на стол, подломившийся под его весом.
Какое-то время он лежал среди обломков стола, ошеломленный, тяжело дыша. Когда он поднял взгляд, он увидел над собой Виктора.
– Ну, – сказал Виктор. – Чего мы ждем?
Цюрих, Швейцария
Суббота
13:11 СЕТ
Садясь в трамвай, Ребекка нашла, что холод бодрит. Она села сзади, так что могла видеть, кто еще входит в вагон, – она принимала меры предосторожности, на которых настаивал ее новый партнер (или товарищ, неважно, как его называть). Трамвай доставил ее в финансовый район Цюриха, и она, идя по чистым улицам города, глубоко прятала свою тревогу. Ребекка любила Цюрих, ей нравилось, как успешно ведут швейцарцы свои дела. Это был город, купающийся в истории, но пока еще не испорченный туристами. Люди приезжали в Швейцарию работать или кататься на лыжах, а не разглядывать достопримечательности.
Она могла бы ездить в спокойном трамвае целый день, но подозрительность заставляла ее сходить и идти обратно пешком, периодически останавливаясь у витрин, чтобы видеть отражения прохожих. Делать это тоже учил ее он. Она не обнаружила никого из тех, кого встречала раньше, но болезненно понимала, что не обучена приемам выявления слежки и ухода от нее. Возможно, кто-то в забавной шляпе следил за ней от самого Парижа, а она могла и не заметить его. Когда она справилась со своим страхом, она вошла в другой трамвай и села на последнее свободное место.
Ребекка уступила место пожилому мужчине, который вошел на Банхофштрассе, и через три остановки сошла в деловом центре Цюриха. Здесь все казались одетыми, как она, и в толпе она почувствовала себя немного легче.
Ребекка шла мимо бутиков и ресторанов, обслуживающих орду банкиров, которые называют Цюрих своим домом. Банки были повсюду, а где не было банков, были другие финансовые учреждения. Одни из них открыто предлагали свои услуги, другие были скрыты от прохожих.
Холодок стягивал кожу на лице Ребекки, когда она думала о нем, киллере, чьего имени она даже не знала. Она посмотрела на часы. С момента, когда их пути разделились, прошло несколько часов. У нее уже возникали сомнения относительно того, что она делает. Но даже если она действует правильно, она не может доверять ему. Как ему доверять? Он убивал людей за деньги. Он был почти предельно гнусен.
Но она надеялась, что его желание выжить было не меньше ее собственного. И он был, несомненно, умен. А умный человек в его положении не мог не понимать, что ему нужно сотрудничать с ней. Никто из них не мог справиться с ситуацией в одиночку. Однако все это было так лишь при условии, что он не сумеет расшифровать флешку без ее помощи. А сумев сделать это, он, возможно, попробует сделать что-то еще без ее помощи. Тогда она останется предоставленной самой себе и беспомощной.
Ребекка сделала глубокий вдох и попыталась рассуждать рационально. Она видела его лицо, видела неколебимую самоуверенность в его глазах, видела, что необходимость в чьей-то помощи ему крайне неприятна. Он не пришел бы к ней, если бы имел хоть малейшую уверенность, что сможет справиться сам. Она надеялась.
В магазине на Парадеплац Ребекка купила шоколадный кекс. Он подействовал как хорошее успокоительное и немного умерил чувство голода. Она свернула с площади на менее людную боковую улицу и небрежно прошла через вращающуюся дверь, вежливо улыбнувшись швейцару.
Учреждение не выглядело типичным банком, и в этом был смысл. Вестибюль больше походил на вестибюль дорогого отеля. Ребекка подошла к справочному столу и назвала себя сидящему за ним тщательно ухоженному человеку. Тот привычным движением взял телефон и что-то пошептал в трубку.
– Сейчас к вам подойдут, мадам.
– Спасибо.
Ребекка ждала в одном из роскошных, но неудобных кресел, подперев рукой подбородок. Она постаралась выглядеть деловой, но не тревожной. Пальто она не снимала, хотя в помещении было тепло.
Через несколько минут она увидела идущего к ней худого мужчину и поднялась, чтобы поздороваться с ним. В отделанном деревянными панелями лифте они поднялись на третий этаж. Там Ребекка прошла за ним в другую комнату, где ввела в небольшое ручное устройство десятизначный номер счета.
Мужчина взглянул на экран, чтобы проверить наличие подтверждения, и сказал:
– Сюда, пожалуйста.
Они прошли мимо двух охранников и далее к двери старшего банкира. От кофе она отказалась, ее ввели в офис и оставили ждать. Офис был меблирован в классическом стиле и рассчитан на то, чтобы демонстрировать богатство и власть. Для Ребекки все это выглядело старомодным и не производило впечатления. Она была во всех отношениях современной женщиной. Ожидание было утомительным, тем более что она известила о своем приходе.
Только через пять минут вошел низенький толстый человек в очках. Он был одет в прекрасный костюм в тонкую полоску, который изо всех сил, хотя и безуспешно, старался скрыть отсутствие талии у владельца.
– Мисс Бернстейн, – сказал он Ребекке. – Как приятно видеть вас снова.
Ребекка уже встречалась с ним однажды чуть больше трех месяцев назад, когда открывала счет для оперативных нужд. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, но толстяк, похоже, узнал ее, а возможно, просто сделал вид, что узнал. Она пожала ему руку. Рука была мягкой, теплой и немного влажной.
– Я тоже рада вас видеть.
Жоэль Мальят сел в огромное кресло, обитое красной кожей. Подавленный размерами кресла, он выглядел нелепо. Ребекка, как и в прошлый раз, не показала вида, что заметила это, и задалась про себя вопросом, сколько клиентов поступает таким же образом.
Она расстегнула пальто, сняла его и не спеша положила на кресло, дав Мальяту возможность рассмотреть ее спереди и сбоку. На ней был маловатый на один размер красный свитер, облегающий ее, как вторая кожа. Под ним у нее был укрупняющий грудь лифчик. Эффект, производимый на мужчин свитером, облегающим большую грудь, поразил ее, когда она впервые обнаружила его. И она надеялась, что на Мальята этот наряд подействует так же.
И если даже мир оставался мужским, Ребекка знала, что у женщин есть большое преимущество перед противоположным полом. Возбудите у мужчины кровь, и его способностей мыслить существенно поубавится.
Несколько минут они обменивались любезностями, причем Мальят делал пометки в каком-то списке. Ребекка не пыталась прервать его занятие, давая Мальяту возможность обратиться к цели ее визита, когда он сам сочтет нужным.
– Я не сомневаюсь, что вы – деловая женщина, – сказал он. – Так чем я могу помочь вам сегодня?
– У меня возникла небольшая проблема с некоторыми транзакциями, и я надеюсь, что вы поможете мне ее решить.
Мальят выглядел встревоженным.
– Проблема с транзакциями?
– Банк тут не при чем. Одна из моих бывших сотрудниц оказалась недостаточно компетентной и, как я полагаю, случайно удалила из нашей системы несколько файлов, которые нам не удается восстановить.
– Крайне неприятно.
– В результате я попала в очень трудное положение, – продолжала Ребекка. – Я потеряла контакт с одним из моих клиентов. Очень важным клиентом. У меня остался только номер счета, с которого средства поступили на мой счет.
– Понимаю, – откликнулся Мальят.
– Поэтому, господин Мальят, Жоэль, я буду бесконечно благодарна вам, если вы сообщите мне контактные детали этого номера счета.
– Мисс Бернстейн, мне очень жаль, но эта информация конфиденциальна, передача ее вам противоречила бы моей банкирской этике.
– Я понимаю вашу позицию, но я же не прошу вас сообщать мне информацию, которой я уже не располагала. До недавних дней она была в моей системе. Вы просто сообщите мне то, что я уже знала.
Мальят сочувственно улыбнулся.
