Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 163 страниц)
– Следующей целью станет башня Белфорт, – начал свой рассказ Энзо. Он говорил так спокойно, словно сообщал результаты футбольного матча.
– Когда они собираются ее взорвать? – резко спросил Ван-Ин.
– На следующей неделе, – все тем же невозмутимым тоном ответил Энзо.
– На следующей неделе? В какой именно день?
– В среду. – Олимпийскому спокойствию Скаглионе в эту минуту можно было только позавидовать.
– Каким образом ее собираются взорвать?
– Я этого не знаю, мистер Ван-Ин.
– Кто это сделает?
– Я разговаривал с этим человеком по телефону, но никогда его не видел, – пожав плечами, проговорил Скаглионе. – Он звонил мне сам. Я не знаю, где он живет, как его зовут и где его найти.
Ван-Ин одним глотком осушил свой стакан. «Амаретто» оказался слишком сладким и терпким. Ханнелоре последовала его примеру. Она совершенно успокоилась и была рада, что Скаглионе не предпринял никаких неожиданных шагов. Но все-таки, на ее взгляд, Ван-Ин очень рисковал.
Скаглионе опять разлил ликер по стаканам. Он тоже, по-видимому, чувствовал облегчение.
– Члены общества «Туле» планируют взорвать еще какие-нибудь объекты? – спросил Ван-Ин.
– Не думаю. После того, как башня Белфорт будет взорвана, «Трэвел инк.» сделает городским властям предложение. Вандекерхове предложит администрации Брюгге возместить ущерб, если они подпишут согласие на польдерный проект. Хотя конечно же он будет действовать не столь прямолинейно.
– Да, я знаю его манеры, – согласился Ван-Ин. – Он тот еще хитрец.
– Я рассказал вам все, что знал. А теперь, пожалуйста, назовите мне имя убийцы моей матери.
Ван-Ин вытер губы ладонью.
– Я же сказал вам, что держу свое слово, Энзо, – произнес он и достал из кармана какие-то бумаги. – Это копия официального полицейского отчета. Как вы помните, расследование смерти вашей матери велось очень вяло, и в конце концов вы, не выдержав, подали жалобу. После этого полицейские нашли свидетеля, который смог описать машину, сбившую вашу мать, и даже запомнил первые две буквы номера. Полицейские сделали запрос на «мерседесы» с номерными знаками, начинающимися на «АВ». Полиции Брюгге удалось найти темно-коричневый «мерседес» с номером АВ 886. Спустя два дня эта информация была передана в офис прокурора. Но, хотя на капоте «мерседеса» была серьезная вмятина, судья Крейтенс, занимающийся этим делом, не стал искать владельца автомобиля. А владельцем «мерседеса», сбившего вашу мать, был не кто иной, как Джордж Вандекерхове. Тот самый Вандекерхове, для которого вы столько лет выполняли разную грязную работу.
– Крейтенс? – удивленно спросил Скаглионе. – Крейтенс замял это дело?
– Вы, наверняка неплохо знакомы с ним, – как бы между прочим сказал Ван-Ин.
Ханнелоре удивило, почему слова Ван-Ина о том, что убийцей его матери является Вандекерхове, не произвели на Скаглионе никакого впечатления.
– Мой отец был другом Крейтенса на протяжении многих лет, – сказал Энзо, помолчав с минуту.
– Крейтенса-старшего?
– Конечно. Кого же еще! – проворчал Энзо.
– Ну да, как же я мог забыть? Сокровище нибелунгов, – усмехнулся Ван-Ин. – Значит, ваш отец все-таки нашел сокровище?
Скаглионе ничего не ответил и с сердитым видом стал пить свой «Амаретто».
– Успокойтесь, Энзо. Это дело было закрыто много лет назад. Ни для кого не секрет, что дело вашего отца было передано во французский суд стараниями Крейтенса-старшего. Но ваш отец, Луиджи Скаглионе, был слишком нетерпеливым человеком. Вместо того чтобы спокойно ждать, пока его дело будет передано в суд Тоурнвэя, Луиджи попросил своих друзей, чтобы они заложили бомбу с часовым механизмом у входа в здание суда. На самом деле в этом уже не было никакой необходимости. Дело Скаглионе на тот момент было передано во французский суд. Но по роковой случайности адвокат вашего отца попал в больницу и не смог вовремя сообщить ему о том, что его просьба выполнена. Если бы не это обстоятельство, ваш отец никогда бы не пошел на такой отчаянный и совершенно безрассудный шаг.
Скаглионе налил себе еще «Амаретто». Ван-Ин заметил, что его руки дрожат. «Как видно, дело близится к развязке», – подумал он, и сердце его радостно забилось.
– Меня всегда интересовал вопрос, каким образом обычному гангстеру из Марселя удалось воздействовать на судью? – задумчиво проговорил Ван-Ин.
– Все очень просто: отец предложил ему золото, – объяснил Скаглионе. – Ради золота люди готовы сделать все, что угодно.
– Какое отношение имел Крейтенс ко всей этой истории с сокровищем нибелунгов? – резко спросил Ван-Ин.
– После войны Крейтенс помог офицеру СС тайно уехать из страны. Этот офицер очень доверял Крейтенсу и рассказал ему о том, что на дне озера Топлиц находится сокровище нибелунгов. В 1966 году он опять связался с Крейтенсом и пообещал заплатить ему и Вандекерхове два миллиона, если они перевезут контрабандой сокровище нибелунгов в Парагвай.
– Но почему он решил связаться с Крейтенсом именно в 1966 году? – спросила Ханнелоре. Впервые за все это время она решила вмешаться в разговор. Скаглионе не обратил на нее никакого внимания.
– Общество «Туле» распалось в 1944 году. А в 1966-м оно возродилось в новом качестве, – сказал Энзо, обращаясь к Ван-Ину, словно это он, а не Ханнелоре задал ему вопрос. – Теперь оно состояло из амбициозных и жадных бизнесменов. Они пришли к выводу, что война была слишком тупым и прямолинейным инструментом и потому не привела ни к чему хорошему. Новые члены общества «Туле» разработали совершенно иную стратегию, с помощью которой они могли подчинить себе всю Европу. И для этого им не нужно было проливать кровь и держать население в страхе, чтобы воплотить свою идею в жизнь. Членам общества «Туле» были нужны деньги. Много денег. И потому молодой Вандекерхове решил связаться с Крейтенсом.
– Значит, у новоявленных фашистов остались сбережения, отложенные на черный день, – неприязненно заметил Ван-Ин.
Ван-Ин прекрасно знал, каким способом эсэсовцы получили это золото.
– Но перевезти контрабандой шестнадцать тонн золота не так-то просто, – пропустив замечание Ван-Ина мимо ушей, сказал Скаглионе. – Поэтому Вандекерхове решил связаться с Летуалем.
– Если не ошибаюсь, это тот самый несчастный владелец ночного клуба, к которому у вашего отца возникли претензии? – спросил Ван-Ин.
– Совершенно верно. Мой отец поручил ему сбыть это золото на черном рынке, – сказал Скаглионе.
– Но он оказался слишком жадным и прикарманил часть выручки, – предположил Ван-Ин.
– Да, все так и было. Мой отец не прощал обмана и решил преподать ему урок, – сказал Скаглионе.
– Но в 1966 году вы были еще ребенком. Неужели отец посвящал вас в свои дела? – удивилась Ханнелоре.
– Нет, в свои дела он меня не посвящал, мадам. Но в нашем мире подобные истории передаются из поколения в поколение, – объяснил Энзо.
* * *
– Ты сошел с ума, Питер Ван-Ин, – сказала Ханнелоре, когда они садились в машину. – Этот человек – опасный преступник, и даже не считает нужным скрывать свою вину. Ты же делаешь вид, будто все его преступления – мелкие шалости, а он – твой лучший друг. Распиваешь с ним ликер и ведешь задушевные беседы.
Ван-Ин закурил и выпустил облако дыма в сторону запотевшего ветрового стекла.
– Без улик мы все равно ничего бы не смогли доказать, – сухо отреагировал он. – Если бы я арестовал Скаглионе, то его выпустили бы через двадцать четыре часа. А зачем нам это нужно?
Ханнелоре вздохнула. Она понимала, что Ван-Ин совершенно прав, но не желала этого признать.
– Скаглионе из тех людей, которые никогда не выдают чужие секреты. Впрочем, это и неудивительно. Он сицилиец, и этим все сказано, – объяснил Ван-Ин, включив двигатель.
– Но ведь он выдал нам секреты общества «Туле», – возразила Ханнелоре.
– Нет. Он сказал нам лишь, что следующей целью является башня Белфорт. И ничего больше. Мы до сих пор не знаем ни кто взорвет башню, ни каким образом это произойдет. Я думаю, он знает гораздо больше, чем говорит, но вытянуть из него это будет невозможно.
– Но он же сказал, что это произойдет в среду.
– И ты ему веришь?
Когда они выехали на главную магистраль, Ван-Ин превысил скорость.
– Скаглионе рассказал нам о том, что следующей целью является башня, лишь по одной причине. Ему хотелось узнать, кто убил его мать. К тому же Скаглионе прекрасно понимает, что на данный момент мы совершенно бессильны.
– Я никак не могу понять, почему Скаглионе так равнодушно отнесся к известию о том, что его мать убил Вандекерхове? – задумчиво проговорила Ханнелоре.
– А какой реакции ты от него ждала? Он просто сделал для себя определенные выводы.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Ханнелоре. – Какие выводы?
– А такие, что дни Вандекерхове сочтены. Скаглионе хотел узнать имя убийцы своей матери только для того, чтобы свести с ним счеты, – объяснил Ван-Ин.
– Ты серьезно? – засомневалась Ханнелоре.
– Не забывай, что Скаглионе – сицилиец. У них свои законы. Стоит только пальцем тронуть жену, сестру или мать сицилийца – и ты труп, – уверенно произнес Ван-Ин.
– Выходит, ты заранее продумал весь этот план и специально рассказал Скаглионе о том, кто убил его мать? – спросила Ханнелоре.
Ван-Ин кивнул.
– Но почему ты мне этого не сказал? Почему ты всегда все от меня скрываешь? – возмутилась Ханнелоре.
Ван-Ин никак не отреагировал на ее замечание. Ему нужно было следить за дорогой. Они ехали очень медленно. Машина то и дело вязла в жидкой грязи. Ханнелоре с величайшим трудом сдерживала гнев. Она чувствовала себя как школьница, которую после трех недель отношений, полных любви и страсти, бросил бойфренд.
– Интересно, мы когда-нибудь отсюда выберемся? – в раздражении спросила она.
– Ты замерзла? – спросил Ван-Ин и включил печку.
– Перестань вести себя как последний идиот, Питер! – взорвалась Ханнелоре.
Он попробовал положить руку ей на плечо, чтобы ее успокоить, но она его оттолкнула.
– Ты просто негодяй. Оставь меня в покое! – крикнула Ханнелоре, когда Ван-Ин попробовал ее обнять.
– Ты ведь хотела выйти за меня замуж. Помнишь? – спросил Ван-Ин, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
– Теперь я еще десять раз подумаю, прежде чем сделать это, – сердито возразила она.
Печка была включена на полную мощь, и в машине вскоре стало гораздо теплее. Но это тепло не могло растопить лед, возникший между Ван-Ином и Ханнелоре.
– Ты смотришь на меня так, словно я твой заклятый враг, – помолчав с минуту, заметил Ван-Ин. – Не могу понять, из-за чего ты так взъелась.
– Ты сам виноват в этом, Питер Ван-Ин.
– Но я люблю тебя, Ханне. Очень люблю.
– Тебе все равно не удастся разжалобить меня подобными признаниями, – проворчала Ханнелоре.
Ван-Ин заехал в какую-то канаву, заполненную жидкой грязью, и остановился.
– Что случилось? Зачем ты здесь остановился? – спросила Ханнелоре. – Объясни мне, в конце концов, что происходит.
– Я объясню тебе все. Но чуть позже, – пообещал Ван-Ин.
– Но почему не сейчас? Что за дурацкая таинственность?
– Я не хочу, чтобы ты из-за меня попала в беду. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы, мой дорогой заместитель прокурора, – загадочно усмехнувшись, объяснил Ван-Ин.
– Но если у меня до сих пор не возникло проблем, значит, их и не будет и дальше, – проворчала Ханнелоре.
– Я не имел в виду проблемы на работе, дорогая моя, – все с тем же загадочным видом проговорил Ван-Ин.
Он обнял Ханнелоре. На этот раз она не отстранилась от него.
– Может быть, ты все-таки объяснишь, зачем мы здесь остановились? – примирительным тоном спросила она.
– Мы следим за опасным преступником, – прошептал Ван-Ин на ухо Ханнелоре.
От этого аргумента гнев Ханнелоре поневоле рассеялся.
– Ты думаешь, что Скаглионе может предпринять какие-нибудь действия? – уточнила она.
– Это меня бы не удивило, – сказал Ван-Ин. – Ты заметила, какие на нем были туфли?
– Черные мокасины, – с гордостью проговорила Ханнелоре. Подумать только, она, как и Ван-Ин, умеет запоминать разные мелочи.
– Совершенно верно. А ты обратила внимание на пол?
– Он был чисто вымыт, – ответила Ханнелоре, но уже без гордости, нахмурившись, не понимая, к чему он клонит.
– А масляный обогреватель был включен на самый низкий режим. Хотя в доме у Скаглионе, как ты, наверное, заметила, было довольно холодно, – продолжал гнуть свою линию Ван-Ин.
– Я ничего не понимаю, Питер. Хватит ходить вокруг да около. Пожалуйста, переходи уже к сути. Ты меня просто убиваешь.
Ван-Ин состроил гримасу, которой позавидовал бы любой профессиональный клоун.
– Нам повезло, – сказал он. – Скаглионе как раз собирался выйти из дому. Он снял тапки, надел уличную обувь и выключил все электроприборы. Но наш приход расстроил его планы.
Ханнелоре, нахмурившись, смотрела на Ван-Ина. Она все еще не могла понять, к чему он клонит.
– Рядом с дымоходом стояли домашние тапочки, – объяснил комиссар.
– И что из этого?
– Энзо Скаглионе воспитывала мать. Она научила его ходить дома в тапках, а уличную обувь оставлять у порога.
– Питер Ван-Ин, ты всегда придираешься к каким-то мелким деталям, и мне от этого…
– Неуютно?
– Но пойми и ты меня, – сказала Ханнелоре, – ты считаешь, что человек собирается совершить преступление на основании того, что он не переобулся в домашние тапочки. На мой взгляд, это…
– Гениально? – улыбнувшись, предположил Ван-Ин.
– Перестань. Я имела в виду совсем не это.
В эту минуту Ханнелоре выглядела очень соблазнительно. Ван-Ин уже собирался запустить руку ей под блузку, когда запищала рация. В очередной раз комиссар проклял это чудо техники.
– Привет, Питер, – раздался по рации голос Версавела.
– Привет, Гвидо.
– Надеюсь, я не помешал?
– Он не помешал нам, Ханне? – с усмешкой спросил Ван-Ин свою возлюбленную.
– Прости, если помешал вам, Питер, но у меня очень важные новости, – виновато проговорил Версавел.
– Я слушаю. Говори. И ради бога, Версавел, хватит извиняться.
– Сегодня вечером Крус прислал мне по факсу фото некоего Николаи. Этого человека сфотографировал постовой. Николаи вел себя подозрительно и шел в сторону башни Белфорт. Говорят, что Николаи известный вор.
– И Крус прислал нам его фото только сегодня вечером? – тяжело вздохнув, уточнил Ван-Ин.
– Мы сообщили об этом полиции Гента. Они проникли в квартиру Николаи и обнаружили там подробную схему Белфорта.
– О Гельмут Христос Спаситель!
Ван-Ин тщетно пытался успокоиться и собраться с мыслями. Если сейчас он поднимет тревогу и ничего страшного не произойдет, то он попадет в глупое положение. Сначала он должен узнать, что замышляет Скаглионе.
– Этот Николаи вообще довольно подозрительный тип. Он профессиональный альпинист и, по словам соседей, часто тренируется в скалолазании на своем доме.
– Значит, когда в квартиру Николаи вломились полицейские, его там не было? – уточнил Ван-Ин.
– Ты совершенно прав, Питер. Я подумал, что тебе стоит об этом знать.
– Большое спасибо, Гвидо, что сообщил эту новость. Как только у меня будет больше информации, я сразу же позвоню дежурному офицеру. Пока, Гвидо!
– Спокойной ночи. И передай привет Ханнелоре, – отозвался Версавел.
Ханнелоре взяла у Ван-Ина из рук рацию.
– До свидания, Гвидо, – сказала она.
* * *
В пятнадцать минут второго ночи Энзо Скаглионе выехал со своей фермы. Под колесами его машины хрустел гравий, пока он ехал по дорожке, окружающей его дом. Через пару минут Энзо выбрался на главную автомагистраль. На шее у Скаглионе была золотая цепочка, которую мать подарила ему на день рождения, когда ему исполнилось двадцать один год. На пассажирском сиденье лежал пульт – самый обыкновенный пульт, который используется для управления моделями самолетов. Такой можно купить практически в любом магазине. Но Энзо изменил его частоту. Теперь диапазон пульта был рассчитан на полмили. А частота была настроена на детонаторы, которые за два часа до этого установил Николаи.
Глава 23
Ночь была теплой и безлунной, как и рассчитывал Николаи. Время от времени он посматривал на башню, чернеющую в темноте. Каждые двадцать минут две патрульные полицейские машины объезжали улицы, чтобы проверить, все ли в порядке. Николаи уже выучил наизусть их маршрут: Рыночная площадь, Бург-сквер, Блайнд-Эзел-стрит, Диверский канал, Нью-стрит, Олд-Бург-стрит. Постоянное патрулирование района полицейскими машинами нисколько не беспокоило Николаи. Ведь полицейские проверяли улицы и дома, а на башню не обращали никакого внимания.
Николаи подумал, что, должно быть, полицейские смертельно устали от этой рутины и повторяющегося из ночи в ночь маршрута. Он стоял за колонной у ворот Про Патриа на Картуцеринна-стрит и наблюдал за проезжающей мимо патрульной машиной. Он снял кеды, в которых всегда ходил, и обулся в альпинистские ботинки. Веревка была обмотана вокруг плеч и груди Николаи. Сверху он надел спортивный костюм, который надежно скрывал веревку от посторонних глаз. Как только патрульная машина скрылась из виду, Николаи включил секундомер и прикрепил взрывчатку к внутренней стороне своего рюкзака. Тихо и незаметно, словно кошка, Николаи пересек улицу и устроился в тени Белфорта, у самого основания башни. Стоя совсем рядом с водосточной трубой, он быстрым взглядом окинул улицу. Она была темна и пустынна. Ни в одном из окон окрестных домов не горел свет.
Внутренний квадратный дворик Белфорта со всех сторон был окружен стенами. Башня, возвышающаяся над городом, на востоке граничила с Вул-стрит, на западе – с Олд-Бург-стрит, на юге – с Халле-стрит, а на севере – с Рыночной площадью.
Николаи выбрал южную сторону башни. Во-первых, Халле-стрит, на которую выходила южная сторона башни Белфорт, была самой пустынной. Во-вторых, улица эта была узкой и ограничивала обзор башни.
Николаи подошел к водосточной трубе и по ней залез на крышу залов. Это заняло у него меньше минуты. Он лег на живот и некоторое время напряженно вслушивался в тишину. Потом пополз по просмоленной и покрытой шифером крыше. Выступ надежно скрывал его от посторонних глаз. В своих альпинистских ботинках он мог двигаться совершенно бесшумно. «А теперь настало время для настоящего восхождения», – подумал он. Растерев в ладонях магниевый порошок и закрепив веревку за выступ при помощи якорной пластины, Николаи начал восхождение. Стена между ним и угловой башенкой была довольно грубо высечена. И потому меньше чем через пять минут Николаи достиг первого парапета, спрятался за балюстрадой и достал свой инвентарь. Он бросил взгляд в сторону Рыночной площади. На дорогах почти не было машин. Наверное, пуританские транспортные службы Брюгге, увидев это, подумали бы, что им снится счастливый сон. Все окна были темными, словно слепые глаза Полифема. На улице стояла полная тишина. Он посмотрел на часы. Через одиннадцать минут патрульная машина покажется на Халле-стрит.
Николаи осторожно продвигался к восточной части башни. За балюстрадой его никто не смог бы увидеть. Он должен был добраться до основания башенки, которая находилась на втором уровне. Там ему уже невозможно был укрыться, но, карабкаясь на башню этим путем, он экономил несколько драгоценных минут.
Николаи добрался туда всего лишь за три минуты. Теперь от непрошеных свидетелей его скрывала балюстрада с четырьмя круглыми арками. Это было очень кстати, скоро должен был показаться полицейский патруль. Целых десять минут он сидел за балюстрадой у западной стороны башни с видом праздного туриста. Время было дорого, но он все же переждал. И только потом снова начал свое восхождение к северо-западной башенке. Ему нужно было забраться на невероятную высоту. Сначала Николаи помогали различные выступы и неровности на стене. Но последние несколько футов были особенно сложными. Стена была отвесной и очень ровной. Теперь ухватиться было не за что и приходилось рассчитывать только на собственные силы. Николаи принялся ощупывать стену. Любая, даже крошечная неровность могла спасти положение, ведь Николаи был опытным скалолазом. От земли Николаи отделяло примерно двести футов. Пальцы его болели от пронизывающего холода. Николаи прекратил ощупывать стену и принялся тереть руки одна о другую, чтобы хоть немного согреться. Он перевел дух и продолжил восхождение. Наконец он нашел небольшой зазор, зацепился за него пальцем и подтянулся. Его согнутые ноги лихорадочно искали в стене хоть какой-нибудь выступ. Спасительная стенная скоба находилась на расстоянии шести футов от Николаи. Теперь его голова была на уровне находящегося в углублении пальца. Николаи понимал, что сможет оставаться в этом положении не больше минуты. Если его ногам удастся найти хоть какую-то опору, он сможет подтянуться и достать до стенной скобы.
Он лихорадочно искал выступ, на который можно было бы встать. Несмотря на пронизывающий холод, на лбу Николаи выступили капли пота, он обшаривал стену левой ногой в поисках выступа. Секундомер неумолимо отсчитывал утекающие секунды. «Эта гордая башня не сдастся без боя», – подумал Николаи. Но он все еще не утратил решимости победить ее. Руки его свела судорога, и он решил спуститься немного вниз, к последнему выступу, и отдохнуть. Через две минуты он снова оказался у балюстрады.
Было половина четвертого. Николаи уже довольно сильно опаздывал. Его единственной надеждой было попытаться забраться на башню по юго-западной стороне. Он подождал до без двадцати четыре. Николаи не хотелось понапрасну рисковать – в это время полицейский патруль обычно объезжает Вул-стрит.
Юго-западная стена была гораздо более неровной, чем все остальные, на нее больше, чем на другие стороны башни, воздействовали дождь, снег и прочие природные явления. Николаи злился на себя за то, что это не пришло ему в голову раньше. С помощью каменных выступов, которых на этой стороне башни было великое множество, Николаи сможет довольно быстро добраться до первой стенной скобы. А дальше все будет до смешного просто. Стенные скобы сформировали своеобразную пунктирную линию на всем расстоянии до окон башни. Без десяти четыре Николаи взобрался на выступ окна башни. На то, чтобы разместить взрывчатку, ему нужно было всего лишь полчаса. Взрыв должен был произойти в половине шестого утра. В это время Николаи уже будет ехать в поезде в Гент.
Николаи размотал трос и разместил взрывчатку в указанном на плане месте. Потом прикрепил к ней провода с детонаторами. Он справился со всем этим меньше чем за полчаса. Спуск вниз был несравненно легче, чем подъем. С помощью двойного троса он спустился вниз в три этапа.
* * *
Скаглионе припарковал свой БМВ на Хай-стрит. По иронии судьбы он остановился возле бывшей штаб-квартиры полиции. Ван-Ин видел, как после этого он повернул на Риддер-стрит.
– Не спускай с него глаз, а я вызову подкрепление, – сказал Ван-Ин. – Но ни в коем случае не приближайся к нему.
Ханнелоре вышла из машины на углу Риддер-стрит и Хай-стрит. Она видела огонек сигареты Скаглионе и потому даже в полной темноте не теряла его из виду.
– Это Ван-Ин, – проговорил комиссар. Он не стал называть номер своего удостоверения личности.
– Марк Вандевельде. Я слушаю, – сонным голосом откликнулся офицер.
Услышав голос по рации, Ван-Ин подпрыгнул от неожиданности и поплотнее прикрыл дверь своей машины.
– Необходимо эвакуировать всех жителей центра Брюгге… немедленно, – прерывающимся голосом проговорил комиссар.
– Эвакуировать? Всех жителей центра? Что вы имеете в виду, комиссар? – Сон с Марка Вандевельде как рукой сняло.
– Я говорю, что необходимо эвакуировать всех жителей Рыночной площади и окрестных улиц, – прошептал он. Его рассердила бестолковость Вандевельде.
Впрочем, Вандевельде тоже можно было понять, ведь он был не в курсе событий. Да что там говорить! Сам Ван-Ин чуть было не выбросил из головы все свои опасения, когда увидел, что Скаглионе зашел в ближайший бар и до пяти утра пил капучино.
– И позвоните специальной интервенционной команде, – продолжал Ван-Ин. – Скажите, что вот-вот может произойти взрыв.
– Вы серьезно, комиссар? – недоверчиво спросил Вандевельде.
– Необходимо объявить тревогу, – прорычал Ван-Ин, теряя терпение. – Вы хоть что-то в состоянии понять, Вандевельде? Или будете продолжать задавать свои идиотские вопросы?
На другом конце провода воцарилось напряженное молчание. Вандевельде проработал в полиции восемнадцать месяцев и неплохо знал Ван-Ина. Комиссар часто поднимал панику на пустом месте.
– Повторите, что вы сказали, комиссар, – недоверчиво попросил Вандевельде.
– Слушайте меня внимательно, Вандевельде, – вне себя от злости проговорил Ван-Ин. – Я слышал, что вы купили лодку и собираетесь причинить неприятности всему бельгийскому побережью. И если вы сейчас же не сделаете то, что я вам сказал, то вы в жизни не расплатитесь за эту гребаную лодку. Я вам это гарантирую. Вы меня поняли, Вандевельде?
* * *
Раздался громкий вой полицейских сирен, и Скаглионе подпрыгнул от неожиданности. Ван-Ин услышал, как взревел мотор БМВ, и рывком втащил Ханнелоре в машину.
– Негодяй собирается сбежать. И почему эти идиоты вечно поднимают такой шум, мать их? – проворчал Ван-Ин.
Скаглионе вел машину одной рукой. Было пятнадцать минут шестого. Энзо надеялся, что валлон уже все закончил. Он на полном ходу выехал на Филиппенсток-стрит, а потом повернул на Влэминг-стрит. Визг его покрышек далеко разносился по пустынным улицам. Подъехав к городскому театру, Скаглионе нажал на пульт, чтобы активировать взрывное устройство, но ничего не произошло. Он нажал еще раз, но взрыва не последовало. «Проклятье», – проворчал он и что есть силы нажал на газ.
Рыночную площадь окружили лентой. Повсюду стояли полицейские машины. Голубой свет мигалок заливал площадь. Майор Адам, начальник антитеррористической специальной интервенционной команды, расквартированной в Брюгге, стоял напротив башни Белфорт между двумя киосками с фастфудом. Худой консьерж в старомодном халате открыл огромные двери башни. Он очень сильно нервничал. Двенадцать членов элитной команды прикрывали Адама. На них были военные шлемы и бронежилеты. Они стояли, выставив наготове автоматы «узи». Беспомощный консьерж с ужасом смотрел на все это. Ему казалось, что он попал на съемки боевика.
Меньше чем за час полицейские обыскали холл, но не нашли никаких следов взрывчатки или взрывных устройств. Работники службы безопасности определили, что в Белфорте нет никаких следов взлома. К тому же, если бы кто-то проник туда, то сработала бы сигнализация.
Сразу же после того, как Ван-Ин позвонил Вандевельде, губернатор воспользовался планом поведения в чрезвычайной ситуации и распорядился, чтобы жителей домов, расположенных рядом с башней, эвакуировали в парк Будевин и дали им убежище в главном зале. Об этом каким-то чудесным образом узнали телевизионщики и приехали, чтобы снять весь этот хаос.
* * *
Пока Ван-Ин делал все необходимые звонки, он продолжал следить за БМВ Скаглионе, но потом он понял, что совмещать экстренную эвакуацию людей и преследование опасного преступника невозможно, и поехал в центр Брюгге.
– Почему ты не сообщил о Скаглионе местным полицейским? – спросила Ханнелоре. – Ты мог хотя бы назвать им номер его машины, не вдаваясь в детали.
– Нам удалось предотвратить теракт, не так ли? – не отвечая на ее вопрос, весело рассмеявшись, заметил Ван-Ин. – Не беспокойся, Ханне. Все идет даже лучше, чем я ожидал.
– Питер Ван-Ин, я требую объяснений, – возмутилась Ханнелоре. – Сейчас же расскажи мне все, что ты задумал!
– Если мы позволим Скаглионе действовать по его плану, он будет нам куда полезнее, чем если бы его арестовали, – со смехом ответил Ван-Ин.
– Почему?
– Прости, дорогая, но на данном этапе я ничего не могу тебе рассказать.
– Кажется, я это уже где-то слышала, – язвительным тоном произнесла она. – А что, если бомба взорвется без участия Скаглионе?
– Ну, значит, будем считать, что удача от нас отвернулась. Ты что-нибудь слышишь?
* * *
К половине седьмого саперы в специальных костюмах обыскали башню вдоль и поперек, но не нашли никаких взрывных устройств. Казалось, искать дальше было бессмысленно, но саперы упорно продолжали поиски. Полицейские, работники службы безопасности и члены специальной интервенционной команды заполонили все улицы, примыкающие к башне Белфорт. Ван-Ин и Ханнелоре сидели в машине, припаркованной на углу Влэминг-стрит.
Без пяти восемь саперы наконец нашли взрывное устройство. Ван-Ин говорил с ними по рации.
– Этой взрывчатки хватило бы, чтобы взорвать к чертовой матери всю башню, – сообщил сапер.
– А что там с детонаторами? Вам удалось их отсоединить?
Невидимый собеседник Ван-Ина помолчал с минуту, а потом хрипло расхохотался:
– Этот идиот неправильно подсоединил провода. Он или новичок, или дальтоник. Он соединил голубой и красные провода. Даже если бы вы ударили по взрывному устройству кувалдой, ничего бы не произошло. Так что можете объявить, что все закончилось и операцию можно сворачивать. Все могут со спокойной совестью расходиться по домам.
* * *
Скаглионе двигался по автостраде со скоростью сто двадцать миль в час. Полчаса назад он выбросил в окно пульт управления. Когда Энзо подъезжал к Брюсселю, он немного снизил скорость. За ним никто не следил, и потому в спешке не было никакой необходимости. Энзо проехал через Вильворде и остановился в Завентене, недалеко от аэропорта. Через час он уже сидел в кафе Южного вокзала Брюсселя и пил капучино. Он позвонил в полицию Брюгге и назвал им адрес Николаи.
После этого Скаглионе позвонил герру Витце. Этот разговор занял у него куда больше времени, чем звонок в полицию.
– Операция провалилась, – мрачным тоном сообщил герру Витце Скаглионе. – Этот чертов валлон все испортил.
– Успокойтесь, герр Скаглионе, – возразил ему Витце. – Может быть, это даже и к лучшему.
– Может быть, для вас это и лучше. Но я хочу получить свои деньги за работу. Я не смогу больше оставаться в Бельгии. У меня теперь нет дома. К тому же полиция меня вычислила и идет за мной по пятам, – требовательным тоном возразил Скаглионе.
Витце улыбнулся, достал из ящика стола серебряный портсигар, вынул оттуда дорогую сигару и закурил.
– Я заплачу вам сто тысяч марок, если вы доведете дело до конца, – тоном, каким разговаривают с лучшими друзьями, а не с наемниками произнес он.
Скаглионе сразу же согласился. Сто тысяч марок для него – просто огромная сумма.
– Хорошо, я завершу работу, но при одном условии, – решительно сказал Энзо. – Я покончу с ними тем способом, которым захочу.
– Как вам угодно. Это ваше личное дело, – согласился Витце. – Польдерный проект был с самого начала обречен на провал. Слава богу, что Фиддл об этом уже никогда не узнает.
– И еще я хочу, чтобы мне сделали новые документы и купили дом на Сицилии, – сказал Скаглионе.
