Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 162 (всего у книги 163 страниц)

ГЛАВА 75

Суббота, 9 января 2021 года

АСАД / РОЗА

За зарослями тянулась череда палисадников частных вилл, а за ними, в свою очередь, начинались тупиковые улочки, развилки и целый лабиринт из всевозможных путей отхода. Асад замер на углу улицы и осмотрелся. «Почему полиция до сих пор не привлекла к погоне кинологический патруль?» Сейчас копы просто стояли и глазели в разные стороны. След был утерян.

И даже когда они вернулись к своим патрульным машинам, Асад остался на месте.

Ему на руку сыграл тихий писк СМС, донесшийся из мобильного телефона на другой стороне дороги. Асад попытался определить источник звука, но видел перед собой лишь деревья и ежевичные заросли.

Он отступил за пару разросшихся кленов у ржавой кованой ограды и замер в ожидании. Вскоре он услышал тихий голос, который становился всё отчетливее, и минуту спустя из ежевичника выбрался мужчина. Все его открытые участки кожи были покрыты царапинами. Похоже, у этого парня напрочь отсутствовал болевой порог – он не касался своих ран и не жаловался на них, хотя некоторые порезы выглядели довольно глубокими.

– Вас понял, конец связи (Roger and over), – бросил тип, убрал телефон и похромал в сторону Окружной дороги.

Кровавое пятно на его брюках лишь самую малость увеличилось с того момента, как Карл всадил ему нож в бедро, но рана заметно сбивала его темп.

«Теперь ты от меня не уйдешь», – подумал Асад, которого собственное ранение в голень беспокоило не так сильно. Сейчас расстояние между ними составляло пару сотен метров. Асад раздумывал, стоит ли попытаться взять его прямо сейчас, или же это охота мыши за кошкой, и ему выпал уникальный шанс сделать так, чтобы этот человек сам привел его к тем, кто стоит за всей этой историей. Было очевидно, что у него есть четкая цель и он очень спешит туда добраться. Несколько раз он подносил к глазам мобильный телефон, сверялся с экраном и с указателями на перекрестках, после чего упрямо двигался дальше по улице.

«Что мне делать, если он поймает такси?» – заволновался Асад.

Здесь, на объездной дороге, в это время суток свободных машин было немного. Но, как и преследуемый им человек, Асад то и дело оглядывался через плечо, и едва показалось первое такси с зеленым огоньком, он тут же его просигналил.

Он предъявил водителю свое удостоверение:

– Ситуация немного нестандартная, но я при исполнении. Вон того человека, что идет впереди по тротуару, мы ни в коем случае не должны упустить из виду. Езжайте так медленно, как только потребуется, и если он тоже поймает такси, мы двинемся следом. Вы в деле?

Тот кивнул, и на его лице отразилось легкое ликование – наконец-то у него появится история, которую можно будет рассказать жене по возвращении домой.

Прошло всего пара минут, и всё случилось в точности так, как они и предполагали: два такси покатили по городу, словно связанные между собой невидимой нитью.

* * *

Бенте приветливо улыбнулась, открывая им дверь.

– Несмотря на все обстоятельства, я рада тебя видеть, Карл! – Она кивнула Гордону и Розе. – Проходите, давайте выпьем по бутылочке пива на кухне и немного выдохнем, пока ждем оперативников.

Роза вежливо улыбнулась в ответ, хотя ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не вцепиться Бенте в лицо и не сорвать с нее эту фальшивую маску. Как этот коллега, которым она когда-то так искренне восхищалась, умудрялся так долго водить их всех за нос? В этот миг она стала чуть лучше понимать реакцию Маркуса – если тот действительно так свято верил в виновность Карла.

«Держи себя в руках, Роза», – мысленно приказала она себе. Ей ни в коем случае нельзя было выдать гнев, бурливший внутри.

Карл мог скрывать свою скованность и эмоции, стыдливо опустив голову и превозмогая физическую боль. У Гордона в качестве оправдания его взвинченного состояния был весь тот кошмар, что ему пришлось пережить во время дела Сисле Парк. Но у Розы подобного оправдания не было. Ей оставалось лишь разыгрывать крайнее смущение от происходящего и держать ухо востро. Насколько им было известно, Бенте никогда лично не марала руки насилием во время своей грязной работы, но осторожности много не бывает.

Хозяйка дома жестом предложила им присесть на три кухонных стула, а сама оперлась о край кухонного стола.

Всё резко изменилось, когда Карл тяжело опустился на сиденье и в упор посмотрел на нее:

– Бенте, я пришел ради того, чтобы убедить тебя сдаться и во всем сознаться.

Она выглядела искренне ошарашенной.

– Что ты такое говоришь? С чего вдруг? – Она с улыбкой вглядывалась в лицо Карла, словно пытаясь понять, не глупая ли это шутка, но скорбный взгляд Карла не оставлял пространства для сомнений. Он говорил на полном серьезе.

– Карл, ну честное слово, что за чушь! – Она попыталась вернуть голосу прежнюю непринужденность. – Конечно, ты сейчас под огромным давлением, но обвинять меня в чем-то столь серьезном – это не выход из ситуации. – Она повернулась к Розе и Гордону: – В конце концов, чемодан с отпечатками пальцев Карла и Анкера нашли ведь не у меня на чердаке, верно?

– Именно этот чемодан тебя и погубит, Бенте, – сухо обронил Карл.

Она криво усмехнулась и покачала головой, но Карла это не смутило, и он невозмутимо продолжил:

– Анкер притащил этот чемодан, но я понятия не имел, что внутри. Иначе он вряд ли простоял бы нетронутым столько лет, так ведь? На самом деле я просто забыл про него, думая, что это какой-то хлам, который моя бывшая жена или ее сын Йеспер так и не удосужились выбросить. Чемодан указывал на нашу с Анкером близкую дружбу, тут я согласен, и это убедило даже нашего начальника убойного отдела в том, что мы с Анкером были в сговоре.

– На купюрах были ваши отпечатки, Карл, от этого ты не отвертишься, – отрезала Бенте.

– Их подбросили в чемодан, и для этого требовался кто-то, кто был вхож к нам обоим. И этим человеком была ты, Бенте. Вы ведь с Анкером даже крутили роман.

– Не считая его жены, это вроде как ни для кого не было секретом. Ты сейчас жалок, Карл. Если бы всё это не выглядело так патетично, я бы разозлилась. – Она повернулась к Розе и Гордону: – Он и вам пытался внушить этот бред? – спросила она, и те осторожно кивнули. – Что ж, возможно, вас порадует то, что я сейчас скажу. Я, как и вы, провела небольшое расследование по этому делу. Меня давно удивляло, почему оно оставалось нераскрытым все эти годы. И ответ оказался прост: за всем этим стоит Терье Плоуг. Он вел это дело с первого дня и вовсю использовал свое положение, чтобы заметать следы. Это он подбросил купюры с отпечатками в чемодан и ваши отпечатки на гроб на Амагере. Это правда, что у нас с Анкером одно время была интрижка, и поэтому я была достаточно близко, чтобы знать: они с Терье проворачивали за спиной какие-то темные делишки. Это и стало одной из причин, почему мы расстались.

– И какие у тебя доказательства против Терье, Бенте? – поинтересовалась Роза.

– Ну, Терье кажется очень надежным человеком, я знаю. Но буквально сегодня утром он пытался выставить твой побег в подозрительном свете, Карл, и как бы «случайно» выболтал, где ты прячешься. Я выразила скепсис, а он в ответ начал подвергать сомнению меня и мое изучение улик, которые вы мне передали. Что-то там про сим-карту, или вроде того. – Она вопросительно взглянула на Гордона, который снова кивнул.

Роза видела, что в душе Гордона бушует смятение. Бенте держалась настолько убедительно, что даже у нее самой на миг зародилось червячок сомнения.

И тут Карл со стороны начал громко аплодировать.

– Браво, Бенте! Не считая того, что обвинять Терье, который прямо сейчас борется за свою жизнь, – это самый дешевый трюк, это было великолепное выступление. Бис, бис![162]162
  «Браво! Бис!» – это традиционное театральное и концертное восклицание, выражающее высшую степень восторга зрителей и требование повторить исполненный номер


[Закрыть]

Она осталась абсолютно невозмутима:

– Спасибо, конечно, но я еще не закончила копать в этом направлении, так почему бы нам не объединить усилия? Я ведь тоже не верю в твою виновность, Карл. – Она мимоходом мазнула взглядом по дисплею плиты. Прикидывала, скоро ли прибудут копы, чтобы забрать Карла?

– Матерь божья, Бенте, ты собираешь один «Оскар» за другим. Но теперь я скажу тебе то, чего ты не знаешь, – произнес он со всей серьезностью. – Терье Плоуг записывает абсолютно все свои разговоры. Включая тот, где ты уверяешь его, будто в спутниковом телефоне не было сим-карты. И кроме того, люди Мерете прямо сейчас дешифруют ту самую сим-карту, которую Гордон догадался скопировать до того, как телефон передали тебе. С сим-картой внутри, заметь. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – И благодаря этой карте твои беседы с наемным убийцей станут достоянием общественности.

Она покачала головой.

– Беру свои слова назад, Карл, никакой ты не невиновный, ты просто пройдоха. Значит, это ты в сговоре с Терье. Думаешь, я не знаю, что любую цифровую информацию можно сфабриковать и скопировать по щелчку пальцев?

Карл улыбнулся:

– Ты действительно жесткая баба, Бенте, но такой и нужно быть, когда стоишь за столькими ужасами. Это правда, что мы с Терье очень близки. Поэтому я рад еще раз повторить: Терье записывал ваши разговоры. И там, среди прочего, предельно ясно слышно, что это ты выудила из него мой адрес, а не наоборот. Мы уже передали телефон нашим самым лучшим людям в полиции. Так что ты увязла в этом дерьме по самые уши, Бенте.

– Ох, Карл, ну и лоскутное одеяло ты состряпал, но я на самом деле близка к…

Грохот и треск от чего-то, что с силой врезалось в кухонную дверь, заставил их всех подскочить на месте. В то мгновение, когда незапертая дверь распахнулась, Роза краем глаза заметила, как Бенте Хансен выхватывает пистолет из-за пояса брюк. В кухню, тяжело дыша и едва удерживая равновесие, ввалился молодой человек с окровавленным лицом и направленным вперед стволом. Он отчаянно пытался развернуться к фигуре, стоявшей на черной лестнице. В ту же секунду Асад ворвался в дверной проем вслед за ним и сделал выстрел, который пришелся парню в плечо, однако оружие тот из рук не выпустил.

– Он сейчас выстрелит! – закричала Роза, и Гордон, оказавшийся ближе всех к киллеру, резко выкинул вперед свою длинную ногу, точным ударом выбивая пистолет у него из рук.

Асад повалил матерящегося мужчину на пол и зафиксировал его в железном захвате.

– Вот теперь у нас на полу лежит живое доказательство против Бенте! – громко крикнул он.

Словно в замедленной съемке Роза увидела, как Бенте вскидывает свой пистолет и целится прямо в Асада. Роза бросилась наперерез, хватая Бенте за руку в тот самый миг, когда громыхнул выстрел. И не прошло и десяти секунд, как кухня заполнилась бойцами службы безопасности Мерете.

У Розы звенело в ушах, пока Карл заламывал Бенте Хансен руку за спину.

Выстрел Бенте окончательно разнес мусорное ведро, но Асада лишь слегка зацепил по касательной. Единственным серьезно пострадавшим, не считая синяков, оказался сам парень с пистолетом.

– Прости, Асад, – вымолвила Бенте, которую Карл уже передал в руки подоспевших оперативников. Она кивнула в сторону лежащего на полу: – Это в него я пыталась попасть. Мне показалось, у него был еще и нож.

Карл помог Асаду подняться.

– И ты серьезно думаешь, что я в это поверю, Бенте? – широко улыбнулся Асад. – Я слышал, как этот тип с кем-то говорил по мобильному и получил СМС, после чего я преследовал этого придурка через весь город так, что он даже не заметил. И надо же, прямо к твоему дому. Тогда я набрал Мерете и попросил ее дать парню спокойно дойти до тебя.

– Я понятия не имею, кто он такой! – запротестовала она.

– Очень интересно, но я своими глазами видел, как он открыл дверь, набрав код с экрана телефона, а потом я проскользнул за ним через подвалы и черную лестницу. Ему было тяжеловато идти из-за ножевого ранения в бедро, которое ему обеспечил Карл, так что он шумел как стадо слонов и даже не услышал, как я шел за ним до самой твоей кухни. А когда он вытащил пушку, я просто врезал ему своей. Она там, в коридоре валяется.

– Я его не знаю, – зло отрезала Бенте Хансен.

– Что ж, тогда нам стоит проверить его мобильный. Я забрал его секунду назад. Этот телефон совершенно точно связывался с твоим номером несколько раз за последние полчаса, Бенте, и там мы гарантированно найдем твое СМС с кодом от двери.

Роза подошла к ней вплотную. Вся ее сдерживаемая ярость и негодование сменились глухим отвращением и жалостью.

– Кажется, теперь ни у кого нет сомнений, кто именно вызвал сюда наемного убийцу, как только узнал, что Карл у тебя.

– Будьте вы все прокляты, это всё один большой заговор! – процедила она сквозь зубы.

– Вряд ли, – раздался голос Мерете, которая сделала шаг вперед. – Думаю, вы услышали достаточно, начальник убойного отдела Маркус Якобсен? – обратилась она в сторону прихожей.

И тут в дверях показался Маркус – бледный как полотно и заметно потрясенный.

Роза смущенно улыбнулась Карлу:

– Да, прости, Карл. Это я пригласила его послушать этот концерт. Люди Мерете незаметно провели его внутрь.

Карл кивнул:

– Что ж, тогда он пришел как раз вовремя, чтобы принести извинения.

Маркус постоял какое-то мгновение, словно теряя равновесие. Медленно его взгляд поднялся и встретился с глазами Карла. Он протянул руку в сторону, ухватившись за рукав Мерете. Затем сделал короткий шаг вперед и тихо произнес:

– Карл! – Его голос сорвался, но он быстро взял его под контроль. – Если ты сможешь с этим жить, то я скажу это прямо сейчас. Прости меня, друг. Прости, прости, прости.

Карл слегка качнул головой. Он чувствовал, как все присутствующие замерли в ожидании его реакции.

– Ну же, Карл! – негромко поторопила его Роза.

И тогда он шагнул вперед и крепко прижал Маркуса к себе.

Они постояли так несколько секунд. Маркус Якобсен не произнес больше ни слова, лишь понимающе кивнул Карлу повлажневшими глазами. Затем он отступил в сторону и лично защелкнул наручники на Бенте Хансен.

Когда они ушли и на кухне остались только Роза, Карл и Асад, Роза открыла бутылки с пивом, которые всё это время дожидались своего часа на столе.

Асад опустился на стул рядом с Карлом:

– Тебя сейчас отвезут в Ригсхоспиталет, скорая уже на подходе. Но скажи мне сначала вот что: с чего ты вообще взял, что Терье Плоуг записывает свои разговоры?

Карл с улыбкой посмотрел в его карие глаза:

– А он разве записывает? – переспросил он.

ГЛАВА 76

Воскресенье, 10 января 2021 года

КАРЛ

Воскресный ритуал наконец-то стал реальностью. Мона сидела на краю больничной койки Карла и читала ему газетные заголовки, пока Лусия пыталась впихнуть в его рот еще одну свежеиспеченную булочку.

– Кое-кто из журналистов явно сорвал куш на этих историях, – сказала Мона, вытирая глаза. Она посмотрела на Карла и положила ладонь на передовицу, которая растрогала ее больше всего. «Карл Мёрк на свободе!» – гласил заголовок такими огромными буквами, будто только что закончилась война. «На свободе!»

Карл перехватил руку Моны и крепко сжал ее в своей ладони.

– К вам посетители, Карл, – раздался от двери голос медсестры. – И еще могу сказать, что врачи изучили ваши рентгеновские снимки. У вас и правда сломаны четыре ребра, но переломы чистые, без смещения, так что особо делать тут нечего. Можете одеваться и ехать домой. Во вторник загляните к нам почистить рану, если не будете делать это сами.

Она отошла в сторону, пропуская Мерете Люнггор и Асада, которые стояли прямо за ней.

Карл с трудом пересел на край кровати и принял их объятия, а Лусия рассмеялась так, как умеют смеяться только счастливые дети.

Мона подошла к Мерете, взяла ее за руки и разрыдалась во весь голос, отчего Мерете тоже всхлипнула. Затем они обе облегченно рассмеялись и обнялись – сначала друг с другом, а потом и с Асадом.

– Сегодня по-настоящему счастливый день, – улыбнулась Мерете. – Но раз уж мы все равно здесь, я думаю, нам стоит проведать еще кое-кого в соседних палатах.

– Да, мы перевели Мальте Бёгегорда в одно из наших отделений, – сообщил дежурный врач в корпусе по соседству с палатой Карла. – Служба исполнения наказаний привезла его в наручниках, но нам уже передали, что их можно снять. После всего, через что ему пришлось пройти, судья сегодня утром постановил: как только мы его выпишем, его переведут в колонию-поселение с открытым режимом. Прямо сейчас у него в палате сидит адвокат.

Его адвокат? Мона улыбнулась – уж не приложила ли она к этому руку?

– Поздравляю, Карл, – произнесла Молис Шёгрен со стула рядом с койкой Мальте. Разумеется, это была она.

Карл едва узнал Мальте: тот лежал в больничной пижаме на белоснежной постели, а одна его нога была подвешена на специальной медицинской растяжке.

– Привет, друг. Ну как ты?

Парень лишь беспомощно развел руками, едва находя силы говорить.

Карл наклонился к нему и крепко обнял:

– Мы справились, Мальте!

Тот кивнул и потянулся к руке Молис Шёгрен:

– Она рассказала мне, что моему брату сделали операцию. Что с ним всё хорошо, так что теперь мы просто надеемся на лучшее.

Карл опустил голову и глубоко вздохнул. Затем он указал на стоявшую позади Мерете, которая изо всех сил сжимала губы, пряча блестевшие от слез глаза:

– Это она оплатила его поездку туда, Мальте. Она стала ангелом-хранителем – для тебя, для меня и для твоего брата.

Мальте приподнялся на локтях и протянул ей руку. В этот миг он не смог выдавить ни слова, но в этом и не было необходимости.

Когда они выходили из палаты, врач добавил, что травмы парня были довольно тяжелыми, но сломанные кости должны полностью срастись месяца за два. О выписке можно будет говорить где-то в марте.

Карл пообещал, что обязательно приедет и лично сопроводит Мальте до места отбывания срока. Он пообещал поддерживать его добрым словом на протяжении всего этого пути.

Пока сам Мальте будет в этом нуждаться, Карл всегда будет рядом. Парень это заслужил.

И Терье, и Кеннет лежали в отделении интенсивной терапии, но Карлу и Мерете разрешили ненадолго встать в дверях палаты Кеннета.

Мерете подмигнула ему и подняла большой палец:

– Недели через две-три будешь на ногах, Кеннет, – подбодрила она. – Уж мы поднимем на ноги и тебя, и твой голос. – Она сама усмехнулась своей неловкой фразе, и вокруг глаз Кеннета собрались лучики ответной улыбки.

Карл утвердительно кивнул:

– Если бы не ты, сегодня меня бы уже не было в живых. Спасибо за спасенную жизнь, Кеннет. Я благодарен тебе по гроб жизни и надеюсь, что ты скоро поправишься. Передавай от меня огромный привет Миа, когда увидишь ее.

Кеннет в ответ поднял большой палец вверх и улыбнулся так широко, как только позволяла трубка во рту, когда к дверям подошел еще и Асад, тоже задорно выставив свой большой палец в знак поддержки.

Терье только что перевели из операционной, так что поговорить с ним не удалось. Однако, судя по всему, операция прошла успешно, несмотря на кровоизлияние в легкое и мягкие ткани. Прогноз врачей – еще пара недель в палате, и он будет как новенький.

Карл и Асад почувствовали огромное облегчение.

– Когда вы ожидаете, что он придет в себя?

– Думаю, где-то ближе к вечеру, – ответил дежурный врач.

– Можно мне оставить ему записку? – спросил Карл и, получив утвердительный кивок врача, быстро черкнул на листке:

Дорогой Терье, дело закрыто. Поздравляю, господин начальник убойного отдела, ха-ха!

С уважением, Карл – свободный человек.

ГЛАВА 77

Понедельник, 11 января 2021 года

ОТДЕЛ Q / КАРЛ

Несмотря на уютную обстановку и открытые двери во всей квартире, широкий матрас и присутствие Моны рядом, Карл почти не спал в ту ночь.

Стоило ему хоть немного повернуться, как ребра тут же отзывались глухой, пульсирующей болью. Пожалуй, со времен ранней юности, когда первая любовь начисто выбивала почву у него из-под ног, его мысли не были такими неуправляемыми и спутанными. В одну минуту его щеки горели от ярости из-за человеческой жестокости, а в следующую – на глаза наворачивались слезы умиления от той безграничной верности и любви, с которыми он столкнулся.

«Разберись со своими мыслями, Карл», – приказал он себе.

После всего пережитого нужно было подвести какой-то итог. Мона говорила, что ему стоит взять хотя бы двухнедельный тайм-аут, прежде чем строить планы на будущее. Вот только для пятидесятипятилетнего опытного полицейского и деятельного детектива, который только что пережил самый тяжелый кризис в своей жизни, подобное решение казалось абсолютно неприемлемым.

Ему нужно было вернуться в Управление расследований в Сюдхавне. Обнять Гордона, Розу и Асада и поблагодарить их за то, что они помогали ему всеми возможными и невозможными способами. Он должен был посмотреть в глаза остальным коллегам и почувствовать, горит ли еще внутри него этот огонь или он окончательно угас. А если угас – понять, сможет ли он раздуть его снова.

Всю ночь он больше склонялся к тому, что эту главу его жизни пора закрыть, но затем сомнения и тревога возвращались с новой силой.

Потому что – а что дальше?

Уже стоя перед зданием управления, он понял, что его бессонные часы были не напрасны.

«Какого черта ему здесь вообще ловить?» Несмотря на массивные стены и ряды окон, сейчас казалось, будто с фасада полностью содрали обшивку. Он отчетливо представлял себе суету в кабинетах за этими стенами. Все эти бесконечные усилия за рабочими столами, направленные на поимку людей, живущих по ту сторону закона и морали. И хотя подавляющее большинство преступников заслуживали этой охоты и отпора, последние две недели заставили его пересмотреть и сделать более гибким свой взгляд на то, кто, подобно его коллегам внутри здания, оказался заложником системы, а кто остался за ее бортом. Ночью Карл вспоминал все противостояния за долгие годы службы в полиции, и прямо сейчас желание снова ввязываться во всё это пропало у него целиком и полностью.

Границы между виной и невиновностью, добром и злом окончательно размылись. Как он вообще сможет ориентироваться в такой реальности?

Он поздоровался с девушкой на ресепшене так, словно видел ее впервые, а лица коллег по пути к кабинетам Отдела Q сливались в сплошное пятно. Он не сомневался, что кто-то искренне рад его возвращению, но точно так же понимал, что столь же многие желали ему провалиться сквозь землю. За последние сутки работа нескольких отделов управления была полностью приостановлена, так что в тот день никто не был в своей тарелке. Терье Плоуг лежал в больнице, Бенте Хансен была под арестом, а Маркус Якобсен до сих пор не появился на работе. Весь этаж казался эмоционально выгоревшим – в точности как сам Карл.

Его верные соратники по Отделу Q уже ждали его. Гордон, нелепо размахивая руками и ногами, заключил его в такие до боли крепкие объятия, что Карл наконец осознал: Гордон по-настоящему повзрослел. Асад вел себя бережнее – он тоже прошел этот путь до конца и был смертельно уставшим, но его улыбка и щетина были ровно такими же, как и всегда.

Больше всех из этой троицы удивила Роза.

– С возвращением, Карл. Мы до сих пор на взводе от того, как всё закончилось, хотя ни секунды в тебе не сомневались, – произнесла она, но ее лицо было бледным, а взгляд – настороженным. – Как ты себя чувствуешь на самом деле? – пересилив себя, спросила она.

Конечно, этот вопрос должен был прозвучать, и, разумеется, на него требовался ответ. Но Карл еще ничего для себя не решил, а потому промолчал. Он просто стоял, лишившись дара речи, и тщетно искал слова, которые никак не шли на ум.

– Я так и думала, – вздохнула Роза. – Именно этого я и боялась.

Остальные двое, насупившись, переглянулись – сначала посмотрели на нее, а затем на Карла, который тяжело опустился на стул у своего рабочего стола и растерянно покачал головой.

В горле у него стоял комок, мешавший вытолкнуть хоть какое-то слово.

– Тебе нужно выпить отличного кофе, – нарушил тишину Асад и уже принялся наливать ему черную жижу, похожую на деготь. – Сахар? – спросил он и, не дожидаясь ответа, бухнул ложку.

Карл нехотя взял чашку и поднес к губам. Напиток оказался настолько крепким, что обжег рот до чертиков.

– Господи, – просипел Карл. Ну, по крайней мере, дар речи к нему вернулся.

Он вытер глаза и уголки губ.

– Спасибо, Асад, – сказал он, прекрасно понимая, что еще очень нескоро снова поддастся на эту кофейную уловку.

Карл достал бумажник и открыл его. Затем положил на стол так, чтобы все трое могли видеть фотографию, которую он носил с собой.

– Я думаю, что теперь мне нужна другая жизнь. Я должен быть рядом с Лусией.

Только Гордон не сразу уловил суть.

– То есть ты хочешь перейти на неполный день? Это будет непросто устроить, Карл, – заметил он.

Но Роза и Асад понимающе кивнули.

– Он хочет уволиться, Гордон! – отрезала Роза, и было видно, что эти слова даются ей с трудом. Затем она повернулась к Карлу: – Когда?

Карл пожал плечами:

– Не думаю, что Маркус Якобсен собирается оставаться на должности после этого дела. Когда Терье вернется, у нас, если хотите знать мое мнение, будет новый начальник убойного отдела. В ближайшие месяцы вообще многое изменится. Новые руководители групп, новые процедуры, новые политические решения. Так зачем всего этого ждать?

– Значит, прямо сейчас? – тихо спросила Роза.

Он осторожно кивнул.

– И что потом? Чем ты займешься? Вы сможете прожить на зарплату Моны? – посыпались вопросы.

Он снова кивнул:

– Сможем. Но я пока сам не знаю, что со мной будет дальше. – Он тепло улыбнулся им и протянул руки через стол, показывая, чтобы они все трое взялись за них.

Их ответное тепло едва не заставило его усомниться в своем решении. Это действительно был чертовски тяжелый шаг.

– Отдел Q будет существовать всегда, без вас просто не обойтись. А дальше каждый из вас должен сам для себя решить, сколько сил он готов в это вкладывать.

Асад был явно потрясен.

– Если тебя здесь не будет, Карл, то и меня тоже.

Карл крепко сжал его смуглое запястье:

– У вас будет столько свободы, сколько вам потребуется, я заставлю Терье пообещать мне это. И помни, Асад: тебе достаточно просто снять трубку, и я буду на другом конце провода. Это касается вас троих. Я тоже не смогу без общения с вами. Так что обдумай всё хорошенько, Асад. К тому же, у тебя на носу пенсия, а ей, сам понимаешь, разбрасываться не стоит.

– Обдумать хорошенько… – повторил Асад пару раз, качая головой. – Мне кажется, тебе тоже стоит это сделать, Карл.

– Ладно, Асад, я обещаю, – мягко сказал Карл и ободряюще положил руку ему на плечо.

Роза утвердительно кивнула:

– Если ты действительно хочешь сделать что-то для нас, Карл, напиши книгу о нашем отделе. Глядишь, к нам станут относиться с большим уважением и позитивным вниманием.

– Написать книгу? Не думаю, что я на такое способен.

Совершенно неожиданно Роза покатилась со смеху:

– Я знаю, что ты ненавидишь писать гребаные отчеты, но, положа руку на сердце, у тебя всегда это чертовски здорово получалось, так что не вешай нам лапшу на уши!

Тут в разговор снова вклинился Гордон. Ему было невесело, но удержаться от предложений было выше его сил:

– Многие ведущие следователи после ухода со службы зарабатывают на жизнь тем, что читают лекции или работают консультантами на телевидении. Ты бы тоже так мог. Правда, тебе придется быть не таким угрюмым, как обычно, Карл. – Он широко улыбнулся. – Хотя, с другой стороны, в этом твоя фишка.

Информации для одного раза было многовато, но Карл поблагодарил его. Излить душу оказалось куда проще, чем он панически боялся.

Он уже практически стоял в дверях, когда Гордон окликнул и остановил его:

– Помнишь те важные бумаги, которые бесследно исчезли по делу Палле Расмуссена? Вот они!

Карл замер и взял в руки исписанные листы. Вот же черт побери.

– Да, Карл, они лежали на твоем столе в самом низу стопки, когда я затеял уборку. Что бы ты ни планировал писать в будущем, тебе явно стоит получше следить за своими бумагами.

Все дружно рассмеялись, и на мгновение атмосфера в кабинете стала светлой и легкой. Но лишь на мгновение.

Карл с щемящей грустью посмотрел на своих товарищей. Как он вообще сможет повернуться спиной к ним и ко всему этому?

Однако самым тяжелым стал тот финальный миг, когда он повернулся, чтобы уйти. В этот момент друзья подошли к нему вплотную и обняли его так крепко, словно больше никогда не собирались отпускать.