Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 119 (всего у книги 163 страниц)

Оставив манерно смеющуюся Мелани, Сейф пошел дальше между телохранителями. Шествие было очень выразительным. То ли Сейф чувствовал необходимость в серьезной защите, то ли это была чистая показуха. Ребекка подумала, что они должны были производить впечатление на некоторых не слишком желательных клиентов, у которых, несомненно, были свои телохранители.

Как только они вышли, Ребекка встала и обратилась к Мелани:

– Где у вас туалет?

Та указала в сторону, куда удалился Сейф. Там был только один коридор.

– Третья дверь слева. На ней есть табличка.

– Спасибо, – улыбнулась Ребекка.

Она стремительно, широким шагом пошла к коридору и, войдя в него, успела увидеть, как Сейф и его телохранитель заходят в последний кабинет в конце коридора. Второй телохранитель встал у двери, приняв свободную позу со слегка расставленными ногами и сложенными впереди руками.

Ребекка поняла, что, пока Сейф будет в кабинете, перед дверью всегда будет стоять телохранитель. Он взглянул на нее, но она уже входила в туалет.

Когда она вернулась в приемную, ее окликнула Мелани:

– Мисс Осуолд, – начала она с серьезным видом. – Мне только что позвонил мистер Брайс. Он вынужден задержаться по делам и вряд ли вернется сюда сегодня. Он очень извинялся за причиненное неудобство.

Ребекка выглядела разочарованной.

– Досадно.

– Мистер Брайс спрашивал, не могли бы вы перезаписаться на другой день на этой неделе.

– Завтра я улетаю в Нью-Йорк, так что не получится.

Она сделала паузу, как бы размышляя.

– Но, когда я буду в Лондоне в следующий раз, я непременно запишусь.

Мелани кивнула.

– Хорошо, я дам знать мистеру Брайсу.

– До свиданья.

– До свиданья, мисс Осуолд.

Ребекка заметила, что выражение лица Мелани смягчилось, стало не деловым, а естественным.

– И, может быть, тогда я смогу показать вам город. Здесь есть что посмотреть.

Ребекка признательно кивнула:

– Могу себе представить.

Она направилась к месту встречи, в кафе-бар в торговом центре напротив здания, в котором работал Сейф. Там был с десяток уличных столиков и, возможно, еще примерно столько же внутри, за витринами. За всеми столиками сидели мужчины и женщины в деловых костюмах. Случайный человек в свободной одежде выглядел здесь крайне неуместно и чувствовал это.

Ребекка попыталась высмотреть Виктора еще на подходе, но не увидела. Не заметила она его даже тогда, когда немного постояла у входа. Он специально подчеркнул, что будет за столиком перед входом. На какой-то долгий мучительный момент она даже подумала, что его схватили, и стала лихорадочно оглядываться, ожидая, что теперь схватят ее. Но тут она вдруг увидела его за чашкой кофе, рядом с которой лежала раскрытая лондонская газета. Он не видел ее, все его внимание было приковано к газете, и она порадовалась, что он не заметил ее испуга. Ребекка не стала привлекать его внимания ни окликом, ни жестом, а какое-то время стояла, радуясь редкому ощущению, что тайно наблюдает за ним.

Виктор перевернул страницу и сделал глоток кофе. Ребекку удивило, что он так естественно сидит в одиночестве с газетой, безразличный к окружающим. На солнце он выглядел даже привлекательным.

Ребекка напомнила себе, что Виктор и естественность – не совместимы, и направилась к нему, пробираясь между тесно стоящими столиками. Подойдя, она села против него.

– Что это вы так разглядывали меня? – спросил он, не поднимая глаз.

– О, простите. Я не намеревалась. Я просто не сразу увидела вас.

– Если бы вы заметили меня сразу, мне пришлось бы подумать о смене профессии.

Ребекка так и не поняла, в шутку это было сказано или всерьез. Виктор поднял голову, чтобы взглянуть на нее. Его лицо ничего не выражало. Как всегда. Он был так близок к неодушевленному предмету, как только мог быть, по ее представлению, человек.

– На обед он носил свой компьютер с собой, – сказала Ребекка.

– Значит, он носит его с собой повсюду.

– Мне представляется, что его кабинет не годится как место для налета, – сказала Ребекка.

– Поясните.

– Там вокруг много работников, а у двери кабинета стоит один из телохранителей. И он вряд ли легко даст вам войти. Я не сомневаюсь, что вы сможете пробиться, но если в коридор кто-нибудь войдет, что весьма вероятно, он увидит распростертую на полу стокилограммовую тушу.

– Так действовать я бы не стал, но мой вариант тоже не будет простым. Телохранитель не может стоять на посту весь день. Монотонность притупляет внимание. Они должны меняться, возможно, каждые часа два. Если они умны, часы смены должны выглядеть нерегулярными и каждый день другими, чтобы их нельзя было спрогнозировать. А как вели себя телохранители в офисе?

– Настороженно, внимательно, несмотря на то, что у них перед глазами была весьма соблазнительная секретарша.

Виктор кивнул.

– Видимо, они хорошо усвоили урок об опасности благодушия в привычной обстановке. Если они не теряют бдительности в офисе, они не теряют ее нигде.

– Значит, они хороши.

Виктор пожал плечами:

– Они и хороши, и плохи. Большие размеры и устрашающий вид очень хороши для того, чтобы прокладывать дорогу через толпу, но такие люди неуклюжи и медлительны. Однако, хотя они и выглядят тупыми гориллами, они вооружены и очень наблюдательны. Сейф держит их не только для внешнего эффекта.

– Вы видели, что у них было? – спросила Ребекка.

Виктор кивнул, не выразив ни удивления, ни беспокойства. Ничего.

– Пистолеты?

– Да, – ответил Виктор. – А во что они одеты под плащами?

– В костюмы. Фасон вас интересует? – спросила Ребекка с улыбкой.

– Как сидят костюмы?

– Вас точно интересуют фасоны.

– Тесны, свободны?

– Так тесны, что потребуют ремонта, если человек резко наклонится.

Виктор кивнул.

– Это хорошо? – спросила Ребекка.

– Это может помочь.

– Послушайте, я вправду думаю, что это плохая идея. Одно дело, если бы Сейф был один, но присутствие двух телохранителей все меняет. Они – как ястребы, здоровенные люди-ястребы с пистолетами. Вы не сумеете приблизиться к нему так, чтобы они вас не заметили.

– Если Сейфа хотят убрать, чтобы обрубить концы, я должен воспользоваться любой возможностью, какая только подвернется. У Сейфа есть квартира в Лондоне и дом в Суррее, так?

– Да. Нам нужно разделиться, – сказала Ребекка. – Я разведаю квартиру, а вы – его дом. Если он объявится в квартире, я смогу позвонить вам. В любом случае вы сможете не попасться на глаза телохранителям. Обхитрить их.

– А как ваши возможности насчет взлома защиты и вхождения на сайты?

Ребекка вздохнула.

– Хороший вопрос. Но что нам делать сейчас? Мы не ожидали, что у него будут два вооруженных телохранителя.

Она сделала глоток своего эспрессо. Он был несопоставим с тем, которым ее угостила Мелани.

Виктор, которого она знала только как Тессеракта, сказал:

– Когда вы допьете свой кофе, подождите немного и закажите большой капуччино или еще что-нибудь, что можно было бы попивать достаточно долго, продолжая наблюдение. Как только увидите, что он выходит, дайте мне знак. Затем позвоните в офис и скажите, что хотите поговорить с ним. Там вам должны сказать, вернется он или нет. Если нет, постарайтесь за ним проследить, но имейте в виду, что лучше потерять его, чем попасться на глаза кому-либо из телохранителей.

– Хорошо, а вы куда?

– За пистолетом.

– А вы можете достать его в Лондоне?

Виктор посмотрел на нее.

– Телохранители Сейфа вооружены, поэтому оружие даст мне шанс, которым я должен воспользоваться.

– Но их все же двое против одного.

Выражение лица Виктора не изменилось.

– Недостаточное преимущество для них.

– Что именно вы намерены делать?

– Мы не знаем, куда он направится, на квартиру или в дом. Офис, как вы сказали, отпадает. Остается один вариант.

– Какой?

– Захватить его где-то между этими тремя местами.

ЦРУ, Вирджиния, США

Вторник

08:47 EST

Проктер спешил, а быстрая ходьба для человека его комплекции и возраста давалась нелегко. Он опаздывал на утреннее совещание, и самым важным для него сейчас было втиснуть свой толстый зад в тесное офисное кресло с опозданием на три минуты, а не на четыре. Он вошел в лифт и поднялся на верхний этаж. Проходя по коридорам, он кивал и что-то бурчал, приветствуя встречных сотрудников. Когда он открыл тяжелую звуконепроницаемую дверь совещательной комнаты, на него обратились три пары глаз.

– Прошу прощения за опоздание. Патрисия полночи провела, свесив голову над туалетом, и утром выглядела, как пугало, так что отвозить детей в школу пришлось мне.

Чеймберз улыбнулась и взглядом дала понять, что ничего страшного не произошло. Ей уже случалось сглаживать подобные небольшие шероховатости на таких совещаниях. Фергусон и Сайкс сидели с другой стороны стола, как бы отделившись, словно были членами собственного частного мужского клуба. Проктер выдвинул себе кресло между этими двумя лагерями.

До начала доклада Альвареса присутствующие коротко обменялись незначительными фразами.

Затем послышался голос Альвареса:

– Прошлой ночью в Париже агенты контртеррористического подразделения французской полиции попытались схватить мужчину, которого они считают убийцей Андриса Озолса и еще семерых человек не прошлой неделе. Операция не удалась, началась стрельба, несколько человек погибли, а несколько попали в больницу.

– Насколько можно быть уверенным, что это был убийца Озолса?

– Французы не сомневаются в этом. Насколько я понимаю, его опознал на выходе из пункта паспортного контроля в аэропорту Шарля де Голля агент DGSE, французской службы внешней контрразведки, бывший там по другим делам. Его держали под наблюдением, пока он не сел в такси, после чего за его перемещениями по городу следили с полицейского вертолета. Я сомневаюсь, что они действительно знали, кто это, когда впервые заметили его в аэропорту, но если бы они не были уверены, они бы не предприняли попытки захвата. А то, что он сумел пробиться и уйти от людей из RAID, явно согласуется с почерком нашего парня. Я думаю, тут сомневаться не в чем.

– А что привело его обратно в Париж? – спросил Проктер.

– Это пока не установлено, – ответил Альварес. – Но видели, как он вошел в квартиру, где жила некая женщина. Именно в этой квартире сотрудники RAID и попытались арестовать обоих. Как им удалось скрыться, пока не ясно.

– Не думаю, что это важно, – пробурчал Фергусон.

– Да, пока эти детали – не самое важное, – сказала Чеймберз. – А вот, кто эта женщина, я хотела бы знать.

– Французы говорят, что это неустановленная парижанка, – ответил Альварес. – Но они знают гораздо больше, чем говорят нам. Они знают, что мы не очень откровенничаем в отношении Озолса, поэтому, пока мы с ними чем-то не поделимся, я думаю, они нам больше ничего не скажут.

– Властям пока удается ничего не сообщать прессе, поэтому из нее мы тоже ничего не можем узнать, – продолжал Альварес. – Однако вторая крупная перестрелка всего чуть больше чем через неделю после первой – это серьезное событие в данной части мира. Больше деталей может выясниться из новостей. Однако нам повезло. Управление национальной безопасности передало нам несколько важных перехватов. Согласно французским секретным службам, эта женщина – американка.

Проктер, смотревший до этого в окно, выпрямился в кресле.

– Американка?

– Ее имя Рейчел Свонсон, но в DGSE считают, что это агентурная кличка.

– Что еще известно о ней? – спросила Чеймберз.

– Больше пока ничего.

– Есть какие-нибудь намеки на то, зачем они встретились? – спросил Сайкс.

– Это самый главный вопрос, – ответил Альварес. – Возможно, она его любовница или просто подруга, но более вероятной я считаю деловую связь.

– Наниматель? – спросил Проктер.

– Возможно.

Чеймберз обратилась к Проктеру:

– Я хочу знать все, что можно, об этой мисс Свонсон, независимо от того, настоящее это ее имя или кличка.

Проктер кивнул.

– А в свете возникновения Свонсон, я думаю, нужно проверить всех бывших и действующих работников ЦРУ.

Брови Чеймберз поднялись.

– Простите?

– В последнее время меня кое-что беспокоит, – ответил Альварес. – Мы предполагали, что убийство Озолса заказал кто-то из других потенциальных покупателей или русские. Но нельзя отметать и предположение, что это был кто-то, находящийся в наших собственных стенах.

– Я уже говорила с директором, что нужно удостовериться, не стоит ли кто-то из наших за делом Озолса, – сказала Чеймберз.

– Я буду копать в любом случае. Кто-то мог действовать неофициально. Раньше не было оснований предполагать это, а теперь положение изменилось.

– А какие именно основания? – спросил Проктер.

– Интуиция.

– Интуиция?

– Конкретнее, моя интуиция. Себастьян Хойт мертв.

Чеймберз подалась вперед:

– Повторите.

– Если кто-то забыл, именно Хойт передал американскому киллеру Стивенсону кейс с деньгами для оплаты убийства убийцы Озолса. Хойт умер от сердечного приступа в ванне в ночь на воскресенье. Аутопсия не выявила признаков насильственной смерти, но его смерть уж слишком удобна тому, на кого Хойт работал, кто бы это ни был.

– Согласен, – сказал Проктер.

– Есть вероятность, что Хойта убили просто из предосторожности, но тот факт, что он умер сразу после того, как мы выяснили его роль во всем этом деле, вызывает у меня сильные подозрения.

– Ничего себе веские основания для подозрений, что у нас завелся крот, – покачал головой Фергусон.

– Я не говорю, что это крот. Может быть, просто утечка информации, может быть, у нас под носом проводится подпольная операция.

– Добро, – сказала Чеймберз. – От того, что мы попытаемся выяснить, связана ли с нами эта Свонсон или была связана раньше, вреда не будет. Я разрешу вам неограниченный доступ к нашим личным делам, спискам агентов и тому подобное.

– А могу я надеяться, что никакая обнаруженная информация не будет доступна кому-либо, кроме присутствующих здесь?

– Разумеется.

Сайкс изо всех сил старался не ерзать в кресле.

Лондон, Англия

Вторник

16:46 СЕТ

Когда Эллиот Сейф и его телохранители спустились в гараж под зданием, на улице начинало темнеть. Место машины Сейфа было в зоне, отведенной для высшего руководства. Сейчас там под жестким светом люминесцентных ламп находилось лишь несколько машин. В воздухе стоял запах выхлопных газов. В начале недели возникли неполадки в работе вентиляции, и их еще не удалось исправить до конца.

Домой Сейф нередко приезжал поздно вечером, но не потому, что задерживался на работе после окончания рабочего дня. Частенько он пропускал ужин с женой из-за своей последней пассии – очень молодой и очень пышной Изабеллы. После многих лет постоянных измен он оставался таким же осторожным, как всегда. Но если в рабочих кабинетах он был способен обмануть кого угодно, то лгать жене хоть сколько-нибудь убедительно он не умел. Он знал это, она знала это, но оба делали вид, что ничего не знают.

Сейф видел, что Изабелла с ним только из-за бесконечного потока дорогих подарков, которые он ей преподносил, но это его не заботило. Он прекрасно понимал, что его хилое тело, морщинистое лицо и стареющий организм, которому не хватало выносливости, чтобы соответствовать юношеской ненасытности Изабеллы, не могут быть привлекательными, но некоторая порода женщин считала неотразимо эротичным его кошелек. Он давно понял, что деньги – сильнейший афродизиак в мире. Его вполне устраивало, что Изабелла желает его только из-за денег, тогда как он желает ее из-за ее соблазнительного юного тела. Кроме всего прочего, Сейф был специалистом по заключению сделок и считал их сожительство вполне выгодной сделкой.

Эхо тяжелых шагов телохранителей, вышедших из лифта, нарушило тишину гаража.

Они пошли по бетонному полу к машине Сейфа по кратчайшему пути, один впереди него и правее, другой позади и левее. В обычных обстоятельствах они могли бы довести Сейфа от лифта до машины меньше чем за сорок пять секунд. Сейф никогда не ходил быстро.

Телохранители были настороже. Подземный гараж был опасным местом, и они хорошо это знали. Их взгляды все время шарили по местам, где мог кто-нибудь прятаться. А тот факт, что тысячи раз это конвоирование проходило без происшествий, ничего не значил и не давал оснований расслабляться.

За каждым незнакомым в этом месте лицом или машиной внимательно наблюдали. Сейфу не раз приходилось приносить извинения за жесткость своих телохранителей по отношению к людям, поведение которых показалось им угрожающим. «Когда-то это может быть шариковая ручка, а в другой раз – пистолет», – объяснил Сейфу один из его телохранителей. Хотел ли Сейф убедиться в правоте последнего? Нет. Лучше извиниться за ошибку, чем умереть из-за нее. Сейф был вполне согласен с этим.

Телохранители были здесь больше для демонстрации, чем для чего-нибудь еще. Сейф имел дела с множеством людей весьма сомнительной репутации, и иные из них были достаточно грубы, чтобы добиваться лучших условий сделки методом принуждения. Во всяком случае, они готовы были бы попытаться сделать это, не будь у Сейфа двух этих горилл. И если бы в один прекрасный день кто-то из европейской мафии понял, что Сейф крадет его деньги, пробиваться к Сейфу ему пришлось бы через эту пару крепких мужиков.

Телохранители не любили это место. Гараж спроектирован так, чтобы им было удобно пользоваться, без учета требований безопасности. Поэтому в нем имелось множество слепых зон, требующих большого внимания. Но все же он был безопаснее уличной стоянки. Здесь телохранители могли защитить своих клиентов.

По крайней мере, они так считали.

Серебристый внедорожник «мерседес» Сейфа стоял в заднем конце гаража, в самом безопасном месте. Он был поставлен задом к стене, что позволяло выехать быстро, а Сейф, садившийся всегда сзади, оказывался в самом безопасном положении между телохранителями спереди и стеной сзади. Машина же была бронирована, а ее окна пуленепробиваемы.

Сейф поднес к уху мобильник. Звонила Изабелла, которая любила подготавливать его к свиданию, рассказывая, что она сделает с ним, когда он к ней приедет. Из-за плохого слуха Сейф вывел мобильник на максимальную громкость, так что телохранители слышали каждое выразительное слово Изабеллы и все ее стоны. Но они были надежными ребятами и никому никогда не передавали услышанное.

Когда они подошли к машине, первый телохранитель отпер ее электронным ключом. Сейф стоял рядом и ждал окончания проверки, за спиной его в нескольких метрах от машины находился второй телохранитель. Встав у водительской двери, первый телохранитель заглянул через окна внутрь машины, а потом опустился, опершись руками на пол, чтобы посмотреть, нет ли под машиной взрывных устройств. Он проделывал это сотни раз. Это было утомительно и вызывало боль в пояснице. И было пустой тратой времени.

Приглушенные выстрелы отдались в замкнутом пространстве гаража эхом.

Телохранитель, закричав, упал на живот.

Прошла секунда тишины, прежде чем второй телохранитель начал с трудом вытаскивать пистолет из кармана тесного пиджака, который специально был сшит таким, чтобы лучше показать мускулатуру.

– ЛОЖИТЕСЬ! ЛОЖИТЕСЬ! – кричал он Сейфу, припав на колено и не понимая, откуда прозвучали выстрелы. Первым инстинктивным движением он в поисках стрелка оглянулся назад.

Сейф остался стоять с разинутым ртом, не имея сил пошевелиться и пялясь на раненого телохранителя. Тот лежал на бетоне лицом вниз, его правая рука и правая нога безостановочно двигались, а левые конечности, обращенные к машине, были странно неподвижны. Сейф понял, что телохранитель был ранен в левую руку и левую ногу. Он был слишком громоздок, тяжел и обессилен от боли, чтобы подняться. Здоровой рукой он пытался залезть в пиджак за пистолетом, но она была слишком толстой, чтобы просунуться под грудь. Он пытался что-то сказать, но слова не могли прорваться сквозь крики. По полу растекалась кровь.

Второй телохранитель сжимал свой пистолет и лихорадочно оглядывался кругом, всматриваясь во все места, где мог бы скрываться стрелок. В помещении никого не было, только машины. Никаких признаков нападающих не видно. Где же они, черт возьми?

Он сделал Сейфу знак.

– Бегите назад к лифту. Я буду…

Он завизжал. Пули попали ему в колено, бедро и локоть, раздробив кости и разбрызгав кровь по бетону. Он упал назад, крича от боли и забыв о своем пистолете.

Сейф не двигался с места, с ужасом глядя на два корчащихся на полу тела. Он услышал шум и увидел, как из-под его машины вылез и поднялся на ноги человек в костюме и черной маске-балаклаве. В его руке был пистолет с глушителем.

Сейф все еще держал мобильник возле уха, сексуальное бормотание его пассии не прерывалось, но он не мог оторвать взгляда от человека в маске не в состоянии ни двигаться, ни говорить, ни даже думать. Он нанял телохранителей, чтобы они могли защитить его в подобных ситуациях, но никогда всерьез не думал, что события и в самом деле могут принять столь скверный оборот.

Человек с пистолетом прошел мимо лежащего лицом вниз телохранителя, который отказался от попыток достать свой пистолет и лежал неподвижно, поворачивая, насколько мог, голову, чтобы следить за происходящим. Второй телохранитель оставался лежать на спине с лицом, искривленным от боли. Его брюки пропитались кровью. Левой рукой он удерживал свое раздробленное колено, а правой шарил по полу, пытаясь подобрать пистолет.

Виктор неспешно подошел к Сейфу, держа пистолет направленным на второго телохранителя, который тянулся за своим оружием.

– Не глупи, – сказал он ему.

Тот отдернул руку, и Виктор, проходя мимо него, ударом ноги отбросил пистолет подальше. Он остановился прямо перед Сейфом, держа пистолет в вытянутой руке всего в паре сантиметров от искаженного ужасом лица Сейфа.

– Компьютер, – коротко приказал Виктор. Глаза его не мигали.

Сейф сразу же протянул к Виктору левую руку с компьютером. Правой он продолжал держать возле уха телефон.

– Пароль?

– Изабелла.

Сейф вспотел. Каким-то образом он сумел спросить:

– Это все, что вам нужно?

Пассия Сейфа на другом конце линии решила, что он говорит с ней и застонала громче. Не спуская глаз с лица Сейфа, Виктор свободной рукой взял компьютер. Он счел, что ничего не потеряет, если и ответит.

– А как вы думаете?

Превратно поняв смысл ответа, Сейф задохнулся, задрожал и выронил телефон.

– Не трогайте мою семью.

– Не трону, – ответил Виктор без колебаний.

Дав Сейфу немного времени на осмысление полученного ответа, он сделал шаг назад, опустил пистолет и повернулся, не спуская глаз с отражений Сейфа и телохранителей на кузове «мерседеса». Никто не шевелился. Из телефона Сейфа продолжали доноситься стоны. Сделав еще шаг, Виктор остановился, обернулся назад и выстрелил в телефон. Тот разлетелся вдребезги.

Он решил не пожалеть пули, чтобы заставить пассию Сейфа замолчать.

Амстердам, Нидерланды

Среда

21:37 СЕТ

Отель был популярен у британских туристов, и его штат состоял в основном из британцев. Несколько номеров на одном этаже с Виктором занимала мужская компания, весельчаки мало заботились о покое других постояльцев. Это было очень удобно Виктору: чем больше внимания привлекают другие, тем меньше оно будет направлено на них с Ребеккой.

Виктор с самого начала решил, что уезжать из Британии лучше всего в Амстердам. Множество авиарейсов и паромов весь год ежедневно перевозят через Северное море массу британцев, и в этой массе легко выскользнуть из страны. Перед отъездом в аэропорт они рассмотрели содержимое футляра ноутбука Сейфа. Там оказались сам ноутбук, его периферийные устройства, несколько газет и фильм «Скверных девчонок нужно наказать».

– Я видела его, – сказала Ребекка. – Это дерьмо.

Виктор с большим трудом удержался от улыбки.

– Я знаю, – сказала Ребекка.

– Что именно?

– Что вы можете улыбаться.

– Не привыкайте к этому.

– Не буду.

Взгляд Ребекки был озорным. Виктору это понравилось.

Весь день они проспали, и теперь Виктор стоял на страже, пока Ребекка работала с компьютером Сейфа. На жестком диске были тысячи файлов: полные финансовые отчеты десятков компаний, огромный объем информации. Это были электронные дебри.

– Мы ищем деньги, денежные переводы. Деньги для нас пришли к Сейфу от какой-то из этих компаний, – объяснила Ребекка, указав на огромный список на экране. – У одной из них должны быть записи, совпадающие с вашими прежними заказами. Вам ведь всегда платили по одной и той же схеме: половину вперед, половину по выполнении заказа.

– Верно.

– Поэтому мы ищем пары платежей.

– При таком количестве файлов на это может потребоваться много часов.

– Да, – согласилась Ребекка. – Хотите проделать это вместо меня?

– Нет уж, – покачал головой Виктор. – Предоставлю это дело вашим умелым рукам.

– Спасибо.

Он стоял сбоку у окна, глядя в ночь через узкий зазор между стеной и занавеской. Ему была видна автостоянка и въезд на нее, и он смотрел, какие машины въезжают и кто из них выходит. В основном это были пары, ни одна из них не казалась опасной. У Виктора не было оружия, и это определяло ход его мыслей. Если за ними придут, защищаться придется голыми руками.

Узкие улицы вечернего Амстердама были заполнены людьми, люди пили, курили, веселились. Поблизости располагались кафе, имевшие право торговать марихуаной, и, будь окно открытым, Виктор мог бы ощущать ее запах. Это напомнило ему долгие ночи на маневрах.

– Почему бы вам не попробовать расслабиться? – спросила Ребекка, подойдя к нему сзади. – Стоя так, вы мешаете мне сосредоточиться.

– Я не могу расслабиться.

– Почему? – спросила она. – Ведь не можете же вы ожидать, что и сюда кто-то придет за нами.

– Я живу, каждый день ожидая, что меня попытаются убить, – ответил он. – Потому что в тот день, когда я перестану этого ожидать, я буду убит.

Ребекка громко вздохнула.

– Тогда вам, может быть, стоит вспомнить, чем вы зарабатываете на жизнь.

– То, чем я зарабатываю на жизнь, сейчас сохраняет жизнь вам.

Ребекка вернулась к работе.

Эта часть города, далекая от района красных фонарей, была красива даже зимой. Каналы и причудливая архитектура делали город уютным и привлекательным. Виктор уже не раз бывал здесь, но только проездом. И он решил, что, когда все это закончится, стоит подумать о том, чтобы вернуться сюда. Последние два часа постоянным звуковым фоном был стук клавиш ноутбука. Мужская компания ушла наконец в город, и Виктор нашел, что это негромкое ритмичное постукивание как-то успокаивает, расслабляет. Его веки тяжелели.

Краем глаза Виктор видел, что Ребекка время от времени отрывается от работы и поглядывает на него, но не с такой подозрительностью и настороженностью, как раньше. Она намного больше стала разговаривать и даже шутить, хотя отвечал он не часто. Теперь, когда страх, по-видимому, ушел, она меньше беспокоилась о том, что он может сделать, и чувствовала себя в его присутствии комфортнее. Виктор хотел бы иметь возможность чувствовать то же самое по отношению к ней.

Виктор сказал себе, что если и придется ее убить, он сделает это как можно безболезненнее. Она достаточно много потрудилась для их спасения, чтобы заслужить хоть эту милость.

Он заметил, что люди на улице словно стали сливаться друг с другом, а краски исчезать. Стук клавиш стал тише. Затем он вдруг обнаружил, что его голова склонилась вперед, и резко вскинул ее.

– Мне надо подышать, – сказал Виктор и направился к двери.

– Хорошо, – ответила Ребекка, подняв взгляд. – Я буду здесь. Звоните, если что-то вызовет у вас подозрение.

Виктор заставил себя не оборачиваться.

Улица была шумна и полна людей. Прогуливаясь, он все время проверял, нет ли слежки, и держался невдалеке от отеля, чтобы можно было быстро вернуться. Ему и хотелось побыть одному подольше, но по соображениям их общей безопасности он не мог оставлять Ребекку одну слишком надолго. Возвращаясь в отель, он на всякий случай позвонил ей и зашел в бар отеля выпить пива.

К работе с партнером, если так можно было назвать Ребекку, он не мог привыкнуть так скоро. Он слишком долго работал в одиночку и в близком контакте с кем-то другим чувствовал себя неловко. Ребекка тоже, видимо, не привыкла к этому. Кроме того, у нее почти не было навыков оперативной работы. Виктору приходилось все время одним глазом смотреть за ней, оставив только один глаз для контроля ситуации вокруг себя. Тот факт, что она была женщиной, и притом привлекательной, тоже не помогал делу. Она была непривычным отвлекающим фактором.

Допив пиво, Виктор вышел из бара, обходя троицу изрядно накачавшихся коктейлями молодых женщин. Они позаигрывали с ним, когда он проходил мимо, одна из них напрямую предложила ему себя. Он счел это забавным и просто поднял бровь, глядя на нее. Женщины расхохотались.

Войдя в вестибюль отеля, Виктор заметил часы и понял, что отсутствовал гораздо дольше, чем планировал. Он поднялся по лестнице на третий этаж и подошел к их номеру. У них обоих были электронные ключи, и они условились, что перед тем, как войти, каждый из них должен один раз стукнуть в дверь и выждать некоторое время. Поступив именно так, Виктор открыл дверь и вошел. Ребекка подняла глаза от работы, чтобы взглянуть на него, и их взгляды встретились. Она чуть улыбнулась ему. Он почувствовал себя неловко.

– Сколько времени еще потребуется?

Ребекке не понравился его тон.

– Я не прошу вас объяснять ваши методы, – сказала она. – Пожалуйста, окажите и вы мне эту любезность.

Виктор направился к ванной.

– Я вижу, у вас развивается жесткость.

Она ответила не менее остро:

– А я вижу, у вас развивается чувство юмора.

Виктор на это слегка улыбнулся, хоть и только себе самому, понимая, что она не может этого увидеть, так как он обращен к ней спиной, но тут же напомнил себе, что она – всего лишь инструмент. Ничего больше. Только средство, помогающее ему сохранить жизнь. Все равно что пистолет. Инструмент полезный, но, как только его полезность будет исчерпана, его нужно будет выбросить. Никакое иное отношение к ней не сулит ничего хорошего.

Виктор прошел в ванную, чтобы ополоснуть лицо. Оттуда он услышал голос Ребекки:

– Вас долго не было.

Виктор смотрел на свое отражение.

– Я зашел выпить пива.

– Вы шутите?

Он вытер лицо полотенцем.

– Нисколько.

– Я не думала, что такие, как вы, пьют спиртное.

– Вы смотрели слишком много фильмов.

Ребекка говорила что-то еще, но Виктор уже закрывал дверь в ванную и пускал воду. Он быстро принял ванну и вернулся в спальню уже одетым.

Ребекка сидела, откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову, она задумчиво улыбалась. Это ее красило.

– Нашла, – сказала она без какого-либо торжества. – Деньги Сейфу поступали от компании Olympus Trading.

– Продолжайте.

– В последнее время эта компания выполнила несколько примечательных переводов Сейфу. Последний прошел за неделю до того, как вы убили Озолса.