Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 153 (всего у книги 163 страниц)
Куда делся этот ублюдок? Побежал в сторону автостоянки? Кеннет ведь говорил, что какая-то машина припарковалась прямо за его «Вольво» незадолго до того, как связь оборвалась.
Расталкивая толпу, Асад продвигался вперед, выкрикивая ругательства на всех языках, которые знал, заставляя людей уступать дорогу.
Возле машины Кеннета уже стояла скорая помощь. Вокруг носилок сгрудилась бригада медиков, отчаянно пытаясь реанимировать его безжизненное тело.
Асад перевел взгляд дальше, за медицинский автомобиль, и зафиксировал глазами серый «Мерседес», который как раз пытался на скорости покинуть парковку. Асад бросился наперерез машине. Когда автомобилю удалось наконец вырваться из плотного потока людей, Асад на долю секунды четко разглядел лицо мужчины на пассажирском сиденье. Тот с ледяной ухмылкой показал Асаду средний палец. В следующий миг «Мерседес» взревел мотором, резко набрал скорость и скрылся из виду.
ГЛАВА 55
Четверг, 7 января 2021 года
КАРЛ
Карла и Мальте снова свели вместе в камере Карла, и Мальте был практически счастлив.
Их вывели на раннюю прогулку во внутренний дворик вместе с Полем Маноном и Обенро из 10-й камеры. Манон рассказал Мальте, что его младшего брата Ханса прямо сейчас везут к немецкой границе под присмотром врача в специально оборудованном реанимобиле. Утром его пульс был слабым, но перспектива скорого отъезда подняла больному настроение и укрепила работу сердца, так что этот здоровяк снова бросился на шею Манону и Карлу. Крепкие объятия достались даже маленькому педофилу.
Карл мысленно посылал Мерете Люнггор самые теплые слова благодарности. Время, проведенное в этих стенах, многому научило его – как в отношении самого себя, так и в отношении тех преступников, на поимку и изоляцию которых он положил всю свою жизнь. Он осознал, что хотя как следователь он, возможно, часто сталкивался с преждевременной смертью и чужим горем, его работа также приносила людям много счастья, и теперь это возвращалось ему сторицей. Снаружи его безопасность, а также безопасность Моны, семьи и Мерете Люнггор оберегал военный по кличке Кеннет. Друзья из отдела «Q» во всем поддерживали его, а здесь, внутри, его союзниками стали Мальте и Манон. И хотя Карла угнетало чувство несправедливости и депрессия из-за того, что будущее впереди казалось довольно беспросветным, в жизни всё еще оставались светлые стороны.
– Как думаешь, они успеют довезти его до больницы вовремя? – спросил сидящий рядом на нарах Мальте, когда Карл протянул ему баночку колы.
– Они сделают всё возможное, Мальте. В больнице его уже ждут.
Карл посмотрел на небо сквозь оконную решетку. День выдался на редкость холодным и серым. Было, наверное, около половины третьего. Скоро Мона заберет Лусию из детского сада. Минут через тридцать они наверняка уже будут стоять на кухне и разминать вилкой бананы для пирога, который так часто носят в садик по пятницам. Он невольно улыбнулся этой мысли. Банановый пирог!
Мальте вдруг вскинул голову.
– Ты слышал? – спросил он.
Карл тоже обратил на это внимание. Со стороны пожарной части донеслось несколько глухих ударов – звуки, совершенно нехарактерные для этого места. Он хотел было спросить, уж не сносить ли собираются это здание, но тут…
Между первыми ударами и оглушительным, колоссальным взрывом не прошло и секунды. На мгновение всё вокруг погрузилось во тьму, после чего ворвалось яростное пламя.
Карл попытался сделать вдох. Вокруг него бушевал настоящий ад разрушения. Всё, что не было закреплено в камере, мощной волной швырнуло к двери. Карл пришел в себя, лежа на обломках шкафчика прямо под раковиной, которая раскололась ровно надвое. Рядом с ним, тяжело хрипя, лежал Мальте – его придавило спальной полкой, вставшей косо у стены. Вся одежда с правой стороны на Карле была разорвана в клочья, из глубоких порезов на руках и ногах хлестала кровь.
Но он был жив.
Карл попытался приподняться и высвободиться из-под массивных обломков кирпичей, которые обрушились на него и, судя по острой боли, сломали ему пару ребер. Шлепанцы с него сорвало, а несколько крупных осколков от экрана телевизора глубоко вонзились в левую голень и стопу. Сквозь какофонию непрекращающегося звона в ушах он слышал, как они оба тяжело, надрывно кашляют. Густая туча кирпичной пыли и штукатурки с потолка и стен кружила по комнате. Ему пришлось зажмуриться, так как пыль практически ослепляла. Он вытянул руку вбок, нащупал руку Мальте и сильно сжал ее. Мальте испуганно вздрогнул и с огромным трудом повернул голову к нему.
Над их головами зловеще затрещал потолок. Крупные куски кирпичной кладки с грохотом рушились с верхних этажей, громоздясь целой горой перед огромным проломом, который пробило взрывом в выходящей наружу стене камеры.
Вспыхнуло всё, что могло гореть: оконная рама, письменный стол, офисный стул и полки над ним. Всё было охвачено огнем. Дым быстро становился черным и плотным. Смешиваясь с известковой пылью, он превращал каждую попытку сделать вдох в болезненный удар по горлу и легким.
– Нужно уходить отсюда, Мальте, здесь небезопасно! – с трудом прохрипел Карл, пытаясь принять хотя бы сидячее положение. Боль в ребрах и голенях, заваленных обломками, была настолько невыносимой, что он судорожно хватал ртом воздух, едва сдерживаясь, чтобы не потерять сознание. Зайдясь в приступе тяжелого кашля, он попытался левой рукой разгрести осыпавшуюся штукатурку и красные кирпичи, под которыми был погребен он сам и Мальте.
– Давай, помоги мне, Мальте, – закашлялся он. – Как думаешь, сломал что-нибудь?
Мальте кивнул.
– Левую руку. И с коленом что-то, я не могу…
С улицы уже доносились дикие крики. Потолок прямо у пролома в стене начал проседать – оставались считанные секунды до того, как он окончательно рухнет.
Карл напряг все мышцы верхней части тела и рывком освободился. В этот момент боль отошла на второй план. Он подполз к Мальте и начал судорожно раскапывать его тело, несмотря на то, что пальцы и ладони уже были стерты в кровь.
– Готов, Мальте? – закричал он и сильным рывком вытянул парня наружу.
Мальте был бледным как полотно, но не проронил ни звука. Они оба опустили взгляд на его левую ногу – в районе колена плоть была содрана до самой коленной чашечки.
Карл поднялся на ноги, подхватил Мальте под мышки и потащил за собой. От нечеловеческой боли слезы оставляли чистые дорожки на покрытых пылью щеках бедняги.
С каждым шагом к пролому им приходилось балансировать на кусках кирпичей и обломках дерева, а сверху над ними угрожающе трещали перекрытия.
– Прости… – простонал Мальте. В этой ситуации извинения казались абсолютно неуместными, но Карл прекрасно его понимал. Баланс сил между ними давно изменился, и в эту минуту Карл рисковал собственной жизнью ради спасения Мальте.
Последний участок прямо у выхода был заблокирован завалом из гигантских кусков стены. Карл бросил взгляд на ледяную, хаотичную мешанину под ногами и на свои босые, окровавленные ступни, после чего перетащил Мальте через эту баррикаду.
Только когда они оказались на той стороне, они смогли осознать весь масштаб взрыва. Истошные крики боли, доносившиеся сверху, из камеры громилы Тома Гравгора, на мгновение усилились с душераздирающей силой. А затем, в одну секунду, там воцарилась полная тишина. Выше камеры Гравгора кирпичная кладка пошла зловещими глубокими трещинами. Что было не менее страшно – соседняя камера, где сидел Поль Манон, сейчас была полностью объята взрывным сине-оранжевым пламенем.
– Поль! – несколько раз громко прокричал Карл, но ответа не последовало.
В этот миг Карл едва держался на ногах. На него мощной волной накатило чувство вины. Он прекрасно понимал, что весь этот кошмар произошел исключительно из-за него. Удар не был ювелирно точным – снаряд лег чуть правее и выше цели. Как бы то ни было, убить в этом богом забытом месте должны были его, и только его, а не кого-то другого.
Здание снова ощутимо содрогнулось. Собрав последние силы, Карл оттащил Мальте подальше от стены и заставил находящегося в состоянии апатии парня сесть в талый снег прямо у забора.
Карл обернулся как раз в тот момент, когда центральный корпус изолятора раскололся, и все камеры над его бывшей комнатой и комнатой Поля Манона с адским грохотом обрушились вниз.
Со стороны главного здания и дороги послышались шокированные крики, а из уцелевших камер доносился отчаянный плач и мольбы о помощи.
Давление в ушах наконец выровнялось, и теперь он мог расслышать далекий, завывающий гул сирен спешащих на помощь автомобилей.
Карл осмотрелся. Он был на свободе. Разумеется, внешний забор вокруг тюрьмы всё еще стоял, но если он хочет выбраться отсюда, ему нужно пригнуться и попытаться отыскать какой-нибудь пролом.
Он повернулся к Мальте.
– Мне нужно бежать отсюда, Мальте, пока они не добрались до меня и не погубили еще больше невинных людей. Может, на воле я смогу разобраться, что за чертовщина здесь происходит.
Мальте покорно кивнул. Он придерживал раненое колено правой рукой, а его левая рука плетью свисала вдоль туловища. Раны на его лице были практически забиты известковой пылью, а кровь из массивных бедер и голеней текла уже не так сильно. Он справится.
По ту сторону деревьев, на территории пожарной части, с характерным ревом завелся бензиновый двигатель, и уже через секунду раздался скрежещущий звук пилы, вгрызающейся в древесину. Не прошло и полминуты, как дерево с грохотом повалилось на землю, открыв прямой обзор на площадку депо и гаражный комплекс. Несколько человек быстро распилили ствол на куски, а подоспевшие люди помогли оттащить бревна и ветки в сторону, освобождая проход от депо к тюремному забору.
– Они хотят пропустить пожарные машины этим путем, Мальте. Скорее всего, сейчас они начнут резать забор прямо здесь, чтобы подобраться ближе к огню, – сказал Карл, указывая на участок ограждения, ближайший к полыхающим руинам.
Карл аккуратно ухватился пальцами за осколки экрана, торчащие из его голени и стопы, и вытащил их один за другим. Раны на голени оказались глубокими и сильно кровоточили, но стопа была более-менее в порядке.
– Мальте, мне нужно попросить тебя об одной услуге. – Карл указал на его ботинки. – Пожалуйста, можно мне забрать их? В такую погоду без обуви я далеко не уйду.
Мальте кивнул и предупредил, чтобы Карл был осторожнее, когда будет снимать их – и это предупреждение оказалось обоснованным. Почти все пальцы на правой ноге Мальте были черно-синими, передняя часть стопы была разбита в кровь, а по внутренней стороне левой стопы шла глубокая рваная рана.
Карл осторожно стянул с него обувь, глядя парню прямо в глаза.
– Спасибо, Мальте, – тихо сказал он, вытер кровь со стелек и обулся. Ботинки, слава богу, оказались великоваты – и это было кстати, так как Карл не сомневался, что несколько пальцев на его собственных ногах тоже были сломаны.
– Мы живы, Мальте, и это главное, верно?
Мальте лишь передернул плечами и указал на пылающие остатки пятой камеры, где минуту назад, скорее всего, оборвалась жизнь Поля Манона.
– Как же я теперь узнаю, что с моим братом? – спросил он и горько разрыдался.
– Мы обязательно что-нибудь придумаем, Мальте, я уверен. Ничто не помешает тебе получить весточку напрямую от тех, кто занимается его лечением.
В глазах Мальте читалось сомнение, когда пожарные машины въезжали на территорию старой пожарной части, а сквозь кроны деревьев показались перепуганные лица тюремных надзирателей.
– Ты еще услышишь обо мне, Мальте, я обещаю. Береги себя, – сказал Карл и поспешил уйти.
Он успел откатиться чуть в сторону, когда первая пожарная машина аккуратно протиснулась в образовавшийся прогалин между деревьями. Затем водитель прибавил газу, пошел прямо на таран забора и начал давить его массой. Слава богу, Мальте сидел на безопасном расстоянии, когда сетка ограждения не выдержала и легла на землю.
Как только машина перевалила через забор, она немного сдала назад, позволяя пожарным с рукавами наперевес ринуться в образовавшийся пролом. И когда мощные струи воды ударили по полыхающим обломкам, Карл, сильно прихрамывая, выскочил на площадку под прикрытием этих водяных каскадов. Тюремный персонал оставался по ту сторону водяных стен, надрывно крича в сторону уцелевших корпусов, что сейчас делается всё возможное, чтобы выпустить заключенных в безопасные коридоры.
Карл посмотрел в сторону большой автостоянки и чуть левее заметил армейскую куртку, которую кто-то бросил прямо на асфальт. Он незаметно проскользнул за спинами тюремных служащих, находившихся в глубоком шоке от масштабов катастрофы, подхватил куртку и одним движением набросил ее на плечи.
Впереди, на основной парковке, люди уже столпились вокруг машины скорой помощи и носилок, на которых медики проводили реанимационные мероприятия.
Он осторожно приблизился, обогнул двоих полицейских в форме, которые бежали обратно к тюрьме, и направился прямиком к спасателям у носилок.
– Я знаю, что у вас полно работы, но…
Он хотел было попросить марлю, чтобы перевязать раненую голень, но в этот момент его взгляд наткнулся на то, чего он меньше всего ожидал увидеть в этом месте.
На краю парковки спиной к нему стоял человек. Его лицо было обращено в сторону серого автомобиля, который как раз на скорости покидал территорию. Это был мужчина с мощным силуэтом, словно вытесанным из гранита, и с очень узнаваемыми кудрявыми, сильно тронутыми сединой волосами.
Это не мог быть никто иной, кроме Асада.
Карл провожал его взглядом, пока Асад бежал обратно через стоянку прямо к скорой. Оказавшись совсем близко, Асад резко свернул в сторону и запрыгнул в темно-синий «Вольво», которого Карл раньше никогда не видел.
Пока вокруг кричали и суетились люди, Карл, волоча ногу, пробрался через следующий ряд автомобилей к машине, в которую сел Асад.
Его друг и коллега как раз завел мотор, когда Карл вырос прямо перед капотом и коротко кивнул ему через мокрое от дождя лобовое стекло, в котором красовалось сквозное пулевое отверстие.
Темные брови Асада внутри салона взлетели вверх от абсолютного шока, но, придя в себя через секунду-другую, он отчаянно замахал рукой, указывая на пассажирское сиденье, и распахнул дверь. Карл буквально рухнул внутрь, на соседнее кресло.
– Ты где, черт возьми, пропадал? – хмуро бросил Карл. Они несколько секунд молча и пристально смотрели друг на друга, после чего оба прыснули от короткого, истерического смеха, от которого Карл, впрочем, тут же скорчился от боли в ребрах.
Асад протянул руку, крепко сжал плечо Карла и потряс его. Они улыбались, по их щекам размазывались слезы, смешанные с пылью, но больше они не произнесли ни слова, пока машина не выбралась из хаоса на парковке и не оставила позади толпы людей, бегущих к тюрьме.
– У тебя на лице куча глубоких порезов, они сильно кровят, ты в курсе?
Карл кивнул и вытер лицо рукавом армейской куртки. Это были пустяки по сравнению с той адской болью, которую он испытывал при каждом вдохе.
– Я просто поверить не могу, Карл. Ты жив и выбрался оттуда, это просто чудо. Расскажешь мне всё по дороге. Ты заметил серый «Мерседес», который уезжал со стоянки прямо перед твоим появлением? В нем сидят исполнители.
Карл посмотрел на руки Асада – тот сжимал руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. На сиденье между его ног виднелись бурые пятна свернувшейся крови.
– Столько людей погибло просто потому, что я не смог это предотвратить, Карл, – глухо произнес Асад, и по его голосу было видно, насколько сильно он раздавлен.
– Это не твоя вина, Асад, я даже слышать этого не хочу. – Карл ободряюще положил руку ему на плечо. – Чья это машина, и что всё это значит? – Он указал сначала на дыру в лобовом стекле, а затем на засохшую кровь на краю водительского сиденья.
Асад на мгновение замялся, собираясь с мыслями.
– Это машина Кеннета. Это его ты видел на носилках минуту назад. Мой собственный автомобиль оказался заблокирован другими машинами, поэтому я взял его «Вольво». Когда я нашел его, ключ уже торчал в замке зажигания.
– Кеннет жив, ты знаешь?
Асад покачал головой.
– Выстрел прошел сквозь лобовое стекло и попал ему прямо сюда, чуть ниже горла. Выглядело паршиво. – Он ткнул пальцем себе в шею, показывая место ранения. – Хорошо еще, что здесь стоит не обычное стекло, иначе от этой паутины трещин мы бы вообще ничего впереди не увидели.
Карл заставил себя отвести взгляд от пулевого отверстия. Еще одна сломанная судьба, которую ему придется нести на своих плечах. От этой мысли становилось невыносимо тяжело.
Он закашлялся, инстинктивно схватившись за сломанные ребра. Правая голень сильно пульсировала, а один из порезов от разбитого телевизора снова начал кровоточить. Столько крови повсюду, и всё из-за него.
Карл смотрел вперед расфокусированным взглядом. На встречной полосе образовался плотный затор. Гражданские машины, спецтехника спасателей и полицейские мотоциклисты полным ходом неслись в сторону огромного столба дыма, подпирающего небо.
– Я тут тоже всё сиденье кровью заливаю, Асад, – сказал Карл и полез в бардачок в поисках хоть чего-то, чем можно было бы вытереть кровь.
В самом конце, под стопкой инструкций и полупустыми пакетами из-под конфет, он нащупал белую тряпку. Когда он потянул ее наружу, вместе с ней на коврик с глухим стуком выпал тяжелый предмет. Это был пистолет.
Карл удивленно нахмурился и посмотрел на Асада. Тот бросил короткий взгляд на оружие и снова переключил внимание на дорогу.
– Должно быть, это вещь Кеннета, я раньше ее не видел, – сказал Асад. – Понятия не имел, что он там лежит. Он ведь сам уверял меня, что из оружия у нас с собой только электрошокеры. – Асад похлопал себя по карману брюк, показывая, где лежит тазер.
– Я молю Аллаха, чтобы Кеннет выкарабкался после такого ранения, потому что дела его плохи, Карл. Если бы не Кеннет, мы бы с тобой сейчас здесь точно не сидели, так и знай.
– У тебя ведь есть с собой мобильный? – спросил Карл, стараясь сдерживать кашель.
Асад кивнул и указал на приборную панель – телефон был подключен через Bluetooth.
– Асад, набери Мерете Люнггор, пусть она держит нас в курсе того, что происходит с Кеннетом. Я тоже хочу с ней поговорить.
Асад покачал головой.
– Карл, пройдет совсем немного времени, и ты станешь самым разыскиваемым человеком во всей Дании. Как только они поймут, что ты выбрался из взорванной камеры живым, начнется охота. Тебе сейчас нельзя ни с кем связываться. Телефоны всех твоих близких и знакомых будут поставлены на прослушку и мониторинг. И мой телефон, будь уверен, окажется в этом списке в первую очередь.
Карл молча кивнул. «Самый разыскиваемый человек в стране» – к сожалению, формулировка была пугающе точной.
На крутом повороте при выезде из города в паре сотен метров впереди наконец показался серый «Мерседес». Он двигался на юг в спокойном, размеренном темпе – сидевшие в салоне люди явно не подозревали, что у них на хвосте кто-то есть.
Асад коснулся экрана телефона, и соединение установилось буквально через пару секунд.
– Терье Плоуг! – отозвался уставший, сухой голос на том конце провода.
Карл согласно кивнул. То, что Асад набрал именно Плоуга, было абсолютно правильным шагом. Теперь Карлу нужно было во что бы то ни было сдержать подступающий кашель.
– Это Асад. Ты уже в курсе насчет теракта?
– Еще бы, – ответил Плоуг. – Я смотрел репортаж по News о вчерашних событиях в Капитолии, как вдруг трансляцию прервали экстренным выпуском. Прямо сейчас крутят кадры горящего следственного изолятора. Что там у вас стряслось, Асад? Передают, что целью была именно камера Карла. Его уже нашли? Он жив, тебе что-нибудь известно?
– Деталей пока не знаю, нет. Но слушай меня внимательно: я только что выехал из Слагельсе и сейчас преследую машину, которая принадлежит нападавшим.
Он быстро продиктовал Плоугу регистрационные номера «Мерседеса» и текущие GPS-координаты.
– Мы движемся на юг. Мы абсолютно без оружия, так что нам срочно требуется поддержка перехвата.
– Мы? Кто это – «мы»?
Асад в досаде закатил глаза, понимая, что сболтнул лишнего.
– Просто сделай всё, чтобы перекрыть трассу дальше на юге! Перекройте все съезды и проселочные дороги, чтобы они не соскочили, и оставайся на связи!
В динамике раздался характерный писк – Плоуг уже параллельно переключался на экстренную линию координации.
– Без оружия, говоришь, Асад? – Карл сильно закашлялся, наклонился к полу и поднял пистолет за деревянную рукоять. – Посмотри на это. Девятимиллиметровый «Нойхаузен»[154]154
«Нойхаузен» (Neuhausen) – обиходное название швейцарского пистолета SIG Sauer P210 калибра 9 мм. С 1948 года он под обозначением Pistol M/49 официально стоял на вооружении датской армии, полиции и спецслужб, заслужив репутацию одного из самых точных и надежных армейских пистолетов в мире. – Прим. пер.
[Закрыть]. Называть нас после этого безоружными – это, черт возьми, явное преувеличение.
Асад снова мельком взглянул на пистолет.
– Он заряжен?
Карл привычным движением повернул оружие, извлек магазин, а затем слегка передернул затвор, проверяя патронник. Наличие патрона подтвердилось.
– И еще как.
– Ну, откуда же мне было знать, а?
Абсолютно детская логика – классический Асад.
Карл взвесил пистолет в руке. Великолепный увесистый ствол массой около килограмма – пожалуй, один из самых точных и надежных образцов короткоствольного оружия, о котором только можно было мечтать. Впрочем, ничего удивительного: профессиональный военный вроде Кеннета никогда бы не оставил себя без такой элементарной и безотказной огневой поддержки на случай, если ситуация окончательно выйдет из-под контроля.
