Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 163 страниц)

Взглянув на часы, журналист спохватился:

– Как незаметно пролетело время! Разрешите пригласить вас на обед в «Оазис».

За одним из столиков в «Оазисе» сидела Паула Вэнделл. Одна. Увидев вошедших Идена и Холли, она приветливо помахала рукой.

– Хелло! Пожалуйте за мой столик. И объяснила, когда они подсели:

– Сегодня я почему-то почувствовала себя очень важной персоной и решила занять столик, а не табурет у стойки бара. Все-таки скука погнала вас сюда, мистер Иден?

– Да, мне было очень скучно после расставания с вами.

– Советую заказать цыплят, очень неплохие.

К совету прислушались. Вскоре на столе появились полные тарелки, и Боб Иден воскликнул:

– Спасайтесь, кто может, я попробую отрезать кусок!

Вилл Холли скривился и со вздохом промолвил:

– Опять эта поджарая птица. Чего бы я не дал за домашний обед!

– Вам надо жениться, – рассмеялась девушка. – Я права, мистер Боб?

– Знал я многих несчастных, которые женились в надежде на вкусные домашние обеды, а теперь опять питаются в закусочных, с той лишь разницей, что приходится платить за двоих – за себя и свое «счастье», – заметил Боб. – Вдвое дороже и вдвое неприятнее.

– Откуда такой цинизм? – удивился Холли.

– А вы разве не знаете, что мистер Иден – заядлый враг браков! – рассмеялась Паула. – Сегодня он мне это очень доходчиво разъяснил и даже теоретически обосновал.

– Да не так все! – возмутился Боб. – Я просто сделал попытку спасти мисс Паулу. Скажите, Холли, вы знакомы с Вильбуром, который похитил ее доверчивое девичье сердечко?

– Вильбур? – с недоумением переспросил Вилл Холли.

– Он упорно так называет Джека, – пояснила девушка.

Журналист посмотрел на кольцо на ее пальце.

– Нет, я его не знаю, – ответил он, – но от души поздравляю. У него хороший вкус…

– … и немалое мужество, – подхватил Боб. – Но мне не следует смеяться над Вильбуром, ведь не далее как сегодня утром я сам признал, что…

– Это неважно, – перебила Паула и перевела разговор: – Вилл, проснись! О чем это ты так задумался?

Встряхнувшись, журналист признался:

– Об ужине, которым меня когда-то угостили у Мукена. Говорят, его заведение уже не существует. Да и многие другие прикрыты, а в свое время были настоящие оазисы – не чета нашему, – где я отдыхал от своих репортерских трудов. Интересно, понравился бы мне сегодняшний Нью-Йорк? Ах, знали бы вы, каков был Манхэттен моей молодости.

Завязался общий разговор, и они не заметили, как пролетело время. Расплачиваясь у кассы, они обратили внимание на незнакомого мужчину с сигарой. Его одежда и манера держаться выдавали приезжего. Журналист сразу же проявил профессиональный интерес к вновь прибывшему.

– Вы приехали ознакомиться с нашим городом? – поинтересовался он, приветливо поздоровавшись.

– Я приехал ознакомиться с лисом пустыни, – был ответ. – Существует мнение, что у здешнего вида хвост на три миллиметра длиннее обычного. Трудно в такое поверить, поэтому захотел убедиться лично.

– О, так вот что вас интересует! – воскликнул журналист, мысленно составляя заметку в ближайший номер «Эльдорадо таймс». – В нашем городе много натуралистов, и каждый специализируется на одном каком-нибудь животном. Есть специалисты по жукам и бабочкам, по мышам и сусликам. Обязательно загляните как-нибудь ко мне в редакцию, поболтаем.

– С преогромным удовольствием, – расплылся в улыбке приезжий натуралист.

Но тут внимание Вилла Холли переключилось на другой объект.

– Смотрите, кто приехал! – воскликнул он.

Повернувшись, Боб увидел в дверях ресторана маленького китайца, который показался ему старым-престарым, как сама пустыня. Желтое морщинистое лицо оживляла пара маленьких глазок, похожих на две бусинки.

– Это Ли Вонг, – представил его журналист. – Ли, ты так скоро вернулся из Сан-Франциско?

– Да, мистер Холли, – высоким тонким голосом ответил китаец, – я уже вернулся.

– Тебе не понравилось в Сан-Франциско?

– Нехороший город. Дождь и дождь, не так, как у нас в пустыне.

– Ты сейчас отправляешься на ранчо Мэддена? Ли Вонг кивнул в ответ, а Вилл Холли продолжал:

– Тебе повезло. Мистер Иден как раз возвращается на ранчо мистера Мэддена и захватит тебя.

– С удовольствием, – подтвердил Боб.

– Сейчас горячий чай. Мистер может минутка подождать?

– Мы подождем у выхода, – ответил за Боба журналист, и они все трое покинули не очень-то гостеприимный «Оазис». Выйдя, Паула стала прощаться:

– Мне пора. Уже поздно, а надо написать еще несколько писем.

– Понимаю, – саркастически заметил Боб. – Передайте, пожалуйста, привет Вильбуру.

– Письма деловые. Спокойной ночи.

Когда за девушкой закрылись двери гостиницы, Боб обернулся к Холли.

– Итак, Ли Вонг вернулся. Хорошенькое дело!

– Что вам не нравится?

– Ну как же! Он приступит к исполнению своих обязанностей, а что будет с Чарли? Ненужного слугу уволят, и я останусь на сцене один. Не уверен, что справлюсь с такой ролью.

– Я как-то не подумал об этом, – признался Холли, – но мне кажется, когда Мэдден наезжает на ранчо, работы там хватит всем. Уверен, Чарли он оставит. А Чарли уж сумеет кое-что выудить у земляка. Ни мне, ни вам, я уверен, ни за какие коврижки не удастся выжать из Ли Вонга ни слова, но Чарли – совсем другое дело.

Тут появился Ли Вонг. В одной руке он нес дешевенький небольшой чемодан, в другой – большой бумажный пакет.

– Что у тебя в пакете? – поинтересовался журналист и сунул нос в пакет. – А, бананы!

– Это подарок для Тони, – пояснил старик. – Тони очень любит бананы.

Иден с Холли переглянулись, и журналист мягко произнес:

– Видишь, Ли, бедный Тони умер…

Кто распустил слух о невозмутимости китайцев? Ему бы сейчас увидеть искаженное гневом, полное горя лицо Ли Вонга и услышать безостановочный жаркий поток проклятий, для чего вовсе не требовалось перевода.

– Бедный Ли, – тихо заметил Холли, – пачкает улицу, как говорят в таких случаях китайцы.

– Вы думаете, он догадывается, что Тони отравили? – спросил Боб.

– Понятия не имею, – ответил журналист, – но, судя по его реакции, скорее всего, да.

Не переставая проклинать кого-то и угрожать, китаец взобрался на заднее сиденье машины. Боб сел за руль.

Луна еще не взошла, далекие звезды были холодными и бледными. Машина ехала по ущелью между горами в кромешной темноте, казалось, полной неведомой опасности. Но вот ущелье закончилось, и машина живее покатилась вниз по каменистой, с выбоинами дороге. Машину швыряло и подбрасывало на камнях и неровностях, и Боб был рад, когда дорога вообще кончилась. Теперь ехали напрямик, по слежавшемуся, плотному слою песка. Время от времени по обе стороны в свете фар вспыхивали желтым светом глаза каких-то животных. Как всегда, к вечеру поднялся ветер и трепал сухие ветви Иудина дерева. Его огромные стволы, перекрученные и искривленные, как в агонии, вздымались вверх, словно в отчаянии. А с заднего сиденья беспрерывно доносилось невразумительное бормотание старого китайца, оплакивающего своего друга.

Боб испытал большое облегчение, увидев свет в окнах ранчо Мэддена. Никогда еще огни этого негостеприимного дома не казались ему такими приветливыми.

Ворота были закрыты. Остановив машину, Боб пошел раскрывать ворота. Это оказалось не так просто, в замок попала травинка, и его не сразу удалось отпереть. Въехав во двор, Боб свернул к сараю, служившему гаражом. Там уже ждал Чарли Чан. Свет фар скользнул по нему и ушел вбок.

– Добрый вечер, А Ким, – громко приветствовал его Боб. – Я привез тебе напарника. Ли Вонг вернулся.

Боб вышел из машины, но Ли Вонг не торопился выходить. Заснул?

– Выходи, Ли! – крикнул ему Боб. – Приехали! – И замолчал, охваченный ужасом: в темной глубине машины виднелась неподвижная согнутая фигура с бессильно упавшей головой.

– Минутку, – сказал Чарли Чан, – сейчас принесу фонарь.

Боб стоял, не в силах сдвинуться с места, не понимая, что произошло. Вот вернулся с фонарем Чарли, и в ярком свете фонаря на сером пальто китайца стала видна прореха, заполненная чем-то темным и липким.

– Удар ножом сбоку, – прокомментировал Чарли Чан. – Убит. Как и его Тони.

– Убит? – вскричал Боб. – Но когда? Неужели за ту минуту, когда я отошел от машины открыть ворота! Невозможно!

Тут из темноты вынырнул Торн. Его лицо белело в свете фонаря.

– Что тут происходит? А это кто? Ли? Что с ним? Секретарь Мэддена наклонился над телом Ли Вонга, и фонарь Чарли осветил его спину. Пиджак на спине Торна был разорван, вернее, выдран клок, как колючей проволокой.

– Это ужасно! – сказал Торн, отшатнувшись. – Сейчас позову Мэддена.

Он побежал к дому, а Боб и Чарли Чан остались у трупа Ли Вонга.

– Чарли! – хриплым шепотом произнес молодой человек. – Вы заметили? Пиджак Торна разодран на спине!

– Конечно, заметил, – сказал детектив. – А вы помните, сэр, что я вам сказал сегодня утром? Оседлавший тигра не сможет с него слезть!

ГЛАВА X

Капитан Блисс из Отдела убийств

Торн привел Мэддена. Было заметно, что миллионер с огромным трудом сдерживается, чтобы не разразиться потоком проклятий. От дикой ярости у него побагровело лицо, дрожали руки. Вырвав у китайца из рук фонарик, Мэдден наклонился над неподвижной фигурой на заднем сиденье машины. Перед ним был труп человека, служившего ему верой и правдой много лет, но в лице Мэддена Боб не заметил и тени горя или простого сострадания – ничего, только безудержный гнев и ярость. «Выходит, правду говорили, что у этого человека нет сердца», – подумал Боб.

Миллионер выпрямился и направил луч света на лицо своего секретаря.

– Хорошенькое дело! – прохрипел он.

– А почему вы на меня смотрите? – отшатнулся Торн. – Я тут при чем?

– Потому что мне так хочется, Мартин Торн! – задыхаясь от сдерживаемой ярости, проговорил сквозь зубы его шеф. – Хотя, бог свидетель, меня уже мутит при виде этой глупой рожи!

– А меня давно мутит от хамского обращения! – взорвался секретарь. Всегда такой сдержанный, он сейчас тоже был на грани срыва, в его голосе звучала неприкрытая ненависть к хозяину. Казалось, еще миг – и они сцепятся в смертельной схватке. Ошарашенный Боб Иден не знал, что делать. Только сейчас он понял, что обычные вежливые деловые отношения этих двух людей были лишь маской, скрывающей давно накопившуюся взаимную ненависть.

Мэдден первым взял себя в руки. Резко направив луч фонарика на Чарли Чана, он сказал:

– Послушай, А Ким, это Ли Вонг, слуга, которого ты заменял. Что скажешь, если я предложу тебе остаться на ранчо и после моего отъезда?

– Моя думать – я оставаться.

– Вот и хорошо. С тех пор как я приехал на это проклятое ранчо, – одни неприятности, повезло лишь с тобой. Перенесите труп в гостиную на диван, пойду позвоню в Эльдорадо.

И он зашагал к дому, а Торн с А Кимом вытащили из машины легкое тело китайца. Боб взял его вещи. Труп Ли Вонга положили на диван в гостиной. Миллионер заканчивал разговор по телефону. Обернувшись, он сказал:

– Какой-то полицейский обещал скоро приехать с коронером. Сейчас тут понаедет полиции, ступить негде будет! А я намеревался отдохнуть!

И он грубо выругался. Боб выступил вперед.

– Думаю, сэр, вы хотели бы знать, как погиб Ли Вонг. Я его случайно увидел в ресторане «Оазис». Мистер Холли познакомил нас и…

Мэдден не дал Бобу договорить:

– Неважно, оставьте свой рассказ для идиота из полиции, который сейчас сюда явится. Глупая история!

И он принялся нервно расхаживать по комнате, а точнее, метаться, как лев, у которого болят зубы. Боб Иден сел в кресло у камина, Торн устроился поблизости. Глядя на мечущегося по комнате миллионера, Боб Иден пытался понять, что же произошло, какая странная игра разыгрывается за кулисами событий и какую роль играет в ней Мэдден.

Вскоре со двора донесся шум мотора подъехавшей машины. Мэдден сам пошел открывать дверь прибывшим. Их было двое. Сделав над собой усилие, миллионер вежливо поздоровался с ними и пригласил в дом.

– Входите, джентльмены, входите! Тут у нас маленькая неприятность случилась.

Один из прибывших, высокий худой мужчина с сильно загорелым лицом, войдя в гостиную, сказал:

– Мистер Мэдден, не правда ли? Приветствую вас, сэр, мы не знакомы, но я узнал вас по фотографиям в газетах. Я Брэккет, а это наш коронер, доктор Симмс. Вы сообщили по телефону, что подозреваете убийство?

– Думаю, вы согласитесь со мной, – ответил Мэдден. – К счастью, ничего серьезного не произошло, убит всего-навсего китаец. Мой слуга Ли Вонг.

Последние слова миллионера слышал А Ким, вошедший в это время в комнату. Его глаза сверкнули.

– Ли? – удивился полицейский, подходя к трупу. – Бедный старик Ли! Такой спокойный, безобидный человек. В голове не укладывается, что кому-то понадобилось убить его.

Коронер, деловой молодой человек, приступил к осмотру убитого. Предоставив ему одному заниматься этим, полицейский продолжил разговор с владельцем ранчо. По всему было видно, как его смущает разговор со столь высокой персоной и как он горд и счастлив тем, что на его долю выпала такая честь.

– Мистер Мэдден, я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы избавить вас от беспокойства. И хотя мне очень неприятно, покорнейше прошу ответить на вопросы, которые по долгу службы вынужден задать.

– Конечно, конечно, я понимаю, – благодушно проговорил совершенно успокоившийся к этому времени Мэдден. – Только вряд ли я буду вам чем-то полезен, так как ничего не знаю. Я сидел за работой у себя в комнате, когда мой секретарь, мистер Торн, вошел и сообщил, что из Эльдорадо вернулся мистер Иден и у него в машине обнаружен труп Ли Вонга.

Полицейский живо повернулся к Бобу Идену.

– Где вы нашли труп Ли Вонга?

– Когда Ли Вонг садился ко мне в машину, он еще был живехонек, – ответил Боб и рассказал, как все произошло.

– Странно, очень странно, – глубокомысленно произнес полицейский, потирая нос. – Итак, вы считаете, что китаец был убит в тот момент, когда вы вышли из машины, чтобы открыть ворота ранчо? Почему вы так думаете? Почему это не могло произойти раньше?

– Потому что Вонг всю дорогу бормотал что-то себе под нос. И хотя он сидел на заднем сиденье, я прекрасно слышал его все время, что мы ехали от Эльдорадо, до самой последней минуты. Даже когда я выходил из машины, он все еще бормотал…

– Что именно он бормотал?

– Вонг говорил по-китайски, а я не знаю этого языка. К сожалению… Я не синолог.

– Да я вас в этом и не обвиняю, с чего вы взяли?

– Синолог – специалист по Китаю, знающий китайский язык, – с улыбкой объяснил Боб.

Полицейский почесал в затылке и переключился на Торна.

– Ну, а вы что скажете, сэр?

Мартин Торн показал, что находился в своей комнате, когда услышал шум во дворе ранчо, и пошел узнать, что происходит. А больше ему нечего сообщить.

Боб Иден вспомнил о разорванном на спине пиджаке Торна и взглянул на Чарли Чана. Тот едва заметно покачал головой, приказывая молчать.

Полицейский позволил себе задать еще один вопрос хозяину ранчо:

– Мистер Мэдден, кто еще, кроме вас, мистера Идена, мистера Торна, находится в данный момент на принадлежащем вам ранчо?

– Еще мой слуга А Ким. Но я за него ручаюсь. Покачав головой, полицейский философски заметил:

– Нельзя никогда ручаться за людей такого сорта. – И добавил другим тоном: – Эй ты, подойди сюда!

Чарли Чан подошел к полицейскому и остановился с непроницаемым выражением лица. Сколько раз китайскому детективу приходилось в сходной ситуации выступать в роли представителя закона! И надо признать, с этой ролью он справлялся куда лучше, чем этот самоуверенный полицейский из маленького американского городка. А тот тем временем, видно, решил напустить страху на китайца.

– Ты знал раньше вот этого, Ли Вонга? – проревел он грозно.

– Нет, шеф, моя его не видеть.

– Ты давно здесь, на ранчо?

– От прошлый пятница, шеф.

– А до этого где работал?

– Разный места, шеф. Большие города… маленький города.

– Я спрашиваю, где ты работал перед тем, как сюда приехать.

– Я строил железный дорога. В Санта-Фе класть куски дерева на куча земли.

– А, ну ладно. – Похоже, мистер полицейский не знал, о чем еще спросить этого «недалекого китаезу». – Ладно, иди. – И он опять обратился к хозяину ранчо: – По правде сказать, я не очень-то разбираюсь в таких делах. Воровство, контрабанда, нелегальная торговля спиртным – вот это по мне. А тут пусть шериф разбирается. Я сообщил ему, он пообещал завтра с утра прислать капитана Блисса из Отдела убийств. Так что сегодня мы больше не будем морочить вам голову, мистер Мэдден. А что у вас, доктор? Коронер ответил:

– Убит ножом в бок. Тело заберем с собой в город. Но возможно, завтра мне придется привезти сюда кое-кого из присяжных. Предварительное слушание дела будет проходить в Эльдорадо.

– Разумеется, господа, – ответил Мэдден, – поступайте как положено, не стесняйтесь, а если нужно оплатить расходы, я готов. Пришлете мне счета. Очень неприятно, что этот несчастный случай произошел именно у меня на ранчо.

– Мне тоже неприятно, сэр, поверьте, – подхватил Брэккет. – И Ли жалко – хороший был старик.

– Да, да, именно это я и хотел сказать, – спохватился Мэдден.

– Темная история, скажу я вам, – полицейский почесал в затылке. – Ничего не понять! Жена всегда говорила – эта работа не для тебя, Томми. Ну, я прощаюсь. Большая честь для меня познакомиться с таким человеком, как вы, сэр. Прощайте!

Оставив Мэддена и Торна в гостиной, Боб после отъезда полицейских отправился к себе. Интересно бы послушать, о чем там сейчас эти двое будут говорить?

В комнате Боба А Ким занимался своим обычным делом – разжигал огонь в камине.

– Моя зажигать огонь, правильно, шеф?

Плотно притворив дверь, Боб указал Чарли Чану на кресло.

– Чарли, скажите же мне наконец, что происходит в этом доме?

Детектив ответил не сразу. Глядя на разгорающийся огонь, он начал не торопясь:

– Много чего происходит. Всего два дня назад, вот в этой же комнате, я сказал вам, что у китайцев есть какое-то шестое чувство. На вашем лице тогда выразилось недоверие…

– За что и приношу теперь свои извинения! – горячо произнес молодой человек. – С сегодняшнего дня – ни малейшего недоверия! Но вернемся к сегодняшнему вечеру.

– Фатальный вечер, фатальный поворот событий. Еще раз осмелюсь напомнить вам, сэр, о необходимости соблюдать величайшую осторожность, иначе ни за что нельзя ручаться. Сейчас еще местная полиция разовьет бурную деятельность, поднимет ненужный шум. Им ведь не понять, что убийство бедняги Ли не играет тут особой роли.

– Это как же понимать – не играет особой роли? Как вы такое можете говорить, Чарли?

– Потому что так оно и есть. Убийство китайца – лишь малое звено в цепи больших событий.

– Думаю, для самого Ли Вонга оно не такое уж малое.

– Конечно, однако в общем ряду преступлений убийство Ли Вонга то же самое, что и отравление попугая, – злое дело, цель которого – прикрыть другое злодеяние, совершенное на ранчо до нашего приезда. До того, как погиб попугай, до того, как сошел со сцены Ли Вонг, здесь, на ранчо, погиб человек, напрасно взывавший о помощи. Кто это был? Может, нам и удастся это узнать.

– Значит, вы считаете – Ли Вонг погиб потому, что много знал?

– Да, как и бедный Тони. Старик Ли сделал глупость, не оставшись в Сан-Франциско. Приезд его сюда был для кого-то весьма нежелательным. Одно только меня удивляет…

– Только одно? – удивился Иден.

– Пока только одно, об остальном я подумаю позже. Ли уехал отсюда во вторник, скорее всего, утром, значит, до того, как было совершено преступление. Каким же образом он мог узнать о нем? Не исключено, конечно, что оно как-то отозвалось эхом в Сан-Франциско, но как? Очень жаль, что мне не удалось поговорить с Ли Вонгом. Ну ничего, есть и другие ниточки, за которые можно потянуть.

– Наверняка есть, – вздохнул Боб, – только я их не вижу. И вообще все это слишком сложно для меня…

– Да и для меня непросто, – утешил его детектив. – А мне бы хотелось уже вернуться домой. Думаю, эта поездка навсегда излечила меня от страсти к путешествиям. А что касается нашего дела, будет лучше, если полиция не найдет убийцу Ли Вонга, иначе наш плод будет сорван еще до того как созреет. В наших интересах, чтобы полицейские держались подальше от ранчо Мэддена.

– Ну, если все здешние полицейские похожи на Брэккета, можно не опасаться, что они раскроют загадку убийства Ли Вонга, – улыбнулся Иден.

– Да, он назвал это убийство «темной историей».

– И я с ним вполне согласен. А что, если капитан Блисс окажется другим? Как бы вас не посадили, Чарли.

– Сколько новых ощущений довелось пережить мне за время отпуска здесь, на Американском континенте! Сержант Чан подозревается в убийстве! Возможно, все это покажется мне смешным, когда я вернусь домой, но пока мне не до смеха. Мне пора. Пожелаю вам, сэр, спокойной ночи.

– Еще минутку, Чарли, – задержал китайца Боб. – А что нам делать с колье? Мэдден ожидает его во вторник вечером, и я не знаю как быть.

– У нас еще два дня. Времени много, не расстраивайтесь прежде времени. До того дня многое может случиться, – сказал Чан и бесшумно вышел из комнаты.

На следующее утро кто-то постучал в дверь, когда все сидели за завтраком. Мартин Торн пошел отворить. Оказалось, приехал Вилл Холли.

– А, это опять вы! – кисло приветствовал его Мэдден, настроение которого за ночь ничуть не улучшилось.

Журналиста это не смутило.

– Разумеется, я здесь. Разве репортер может пропустить такое событие, как убийство, первое в наших краях за все эти годы? – И добавил, протягивая миллионеру толстую газету: – А вот «Лос-Анджелес трибюн». На первой странице ваше интервью.

Мэдден довольно равнодушно взял газету в руки. Заглядывая ему через плечо, Боб увидел заголовок аршинными буквами:

«Грядут времена благоприятной конъюнктуры, – заявил знаменитый финансист Пи Джи Мэдден, который дал интервью для печати на своем ранчо в пустыне. – Взлет производства, расцвет промышленности».

Мэдден пробежал глазами содержание интервью и поинтересовался:

– Полагаю, это перепечатка из нью-йоркской газеты?

– Разумеется, – подтвердил журналист. – Перепечатано в крупнейших газетах во всей Америке. В Штатах ни о чем другом сегодня не говорят. Так что мы с вами прославились, мистер Мэдден. Но сейчас я хотел бы узнать, что же случилось с беднягой Ли Вонгом?

Мэдден нахмурился.

– А вот об этом я ничего не могу сказать. Может, какой ненормальный его зарезал. Расспросите лучше вашего дружка, мистера Идена, он больше знает.

И миллионер, сочтя разговор законченным, вышел из комнаты.

Боб предложил журналисту выйти во двор. Какое-то время они молча прохаживались. Заговорил журналист:

– В машину к вам он сел живой и здоровый – и вдруг убит. Кто мог это сделать? Такой добрый, безобидный старик.

Отойдя от дома на значительное расстояние, Боб решился рассказать Виллу Холли о событиях вчерашнего вечера. Журналист ловил каждое слово.

– И кого же вы подозреваете? – спросил он.

– Похоже, убил Торн. И знаете, Вилл, Чарли считает все это событием второстепенным. По его мнению, будет лучше, если полиция не найдет виновного. Что ж, он и на этот раз прав?

– Мы должны полагаться на него. Впрочем, не думаю, что полиция разыщет убийцу. Брэккет – абсолютно бездарная личность.

– А что вы скажете о капитане Блиссе?

– Этот поднимает много шуму, развивает бурную деятельность и всегда арестовывает… не того, кого следует. Шериф… Вот шериф – умный мужик, но он здесь редко появляется. А теперь, Боб, покажите то место, где вы вчера остановили машину. И еще у меня есть для вас телеграмма, но я не хочу ее тут вам передавать, могут из окна увидеть.

Когда они вышли за ворота, журналист передал Идену телеграмму. Тот, прочтя, передал ее содержание Виллу:

– Отец сообщает, что поддерживает нашу тактику и в связи с этим известит Мэддена, будто уже сегодня вечером отправит ему колье с Дрэйкоттом.

– А это кто?

– Частный детектив из Сан-Франциско, которого отец иногда нанимает. Дрэйкотт не приедет, и отец будет очень огорчен. И мне кажется, Холли, лучше отец не мог придумать.

За воротами оба внимательно осмотрели место, где вчера вечером Боб остановил машину. Там оказалось много следов от автопокрышек машин, но ни одного человеческого следа.

– Странно, – вслух рассуждал Боб, – а где же мои следы? Вот тут стояла машина, и я прошел к воротам. И обратно вернулся. Вот ведь сейчас я оставляю следы. Куда же делись вчерашние? Ветром занесло?

– Нет, не ветром, – уверенно сказал Холли. – Кто-то побывал тут с метлой и старательно замел все следы.

– Вы правы, – сказал Боб, приглядевшись. – Видно, что заметено. Только, кто мог это сделать? Не иначе как наш друг Торн.

Тут им пришлось посторониться, чтобы пропустить в ворота ранчо какую-то машину. Журналист узнал сидящего внутри мужчину.

– Это Блисс, с ним Брэккет. Не помешает нам вернуться в дом.

Подходя к дому, они услышали через окно конец разговора Мэддена с прибывшими полицейскими, и вскоре все трое вышли во двор. Капитан поздоровался с журналистом как с добрым знакомым, а тот представил полицейскому Боба.

– Очень хорошо, – сказал капитан Блисс. – Мистер Иден, мне надо с вами поговорить. Ваша версия этого неприятного происшествия?

Молодой человек коротко рассказал полицейскому о случившемся, умолчав о том, что не счел нужным доводить до сведения полиции. Надо заметить, капитан Блисс произвел на Боба не очень приятное впечатление – типичный американский полицейский, высокий и плечистый, скорее с самоуверенным, чем умным лицом.

– Гм… – глубокомысленно произнес капитан, выслушав Боба. – Все это довольно странно.

– И мне тоже показалось странным, – улыбнулся Боб. – Но так оно все и было.

– А теперь мне бы хотелось поглядеть на следы у ворот, – заявил полицейский.

– Ничего вы там не найдете, капитан, – сказал Холли, – кроме моих следов и мистера Идена, которые мы только что оставили. Мы с мистером Иденом тоже ходили посмотреть на следы и не нашли никаких.

– Что?! Быть не может!

Однако, покрутившись у ворот, они с Брэккетом тоже ничего не обнаружили и ни с чем вернулись в дом.

– Темная история, – твердил свое Брэккет.

– Вы так думаете? – иронически усмехнулся капитан Блисс. – Для вас, может, и темная… А что вы скажете о китайце, новом слуге? Только нашел себе тепленькое местечко, рассчитывая на беззаботную жизнь, а тут вдруг возвращается старый слуга…

– Глупости! – возразил Мэдден.

– Вы так считаете, сэр? Но уж положитесь на меня, я хорошо знаю эту публику. Для китаезы всадить кому-нибудь нож в спину – раз плюнуть. Пустячок!

В этот момент из-за угла дома показался А Ким, и капитан властно позвал его:

– Эй ты! Поди сюда!

Бобу Идену очень неприятно было в этот момент. Китаец подошел и обратился к позвавшему его полицейскому:

– Мистер чего-нибудь желать от А Ким?

– Ты правильно догадался! Я желаю посадить тебя за решетку.

– А за что, шеф?

– За то, что ты заколол ножом Ли Вонга. У меня такие вещи даром не проходят!

Чарли Чан бросил абсолютно бесстрастный взор на своего безответственного коллегу по профессии и голосом, лишенным всякого выражения, заявил:

– Шеф сходить с ума.

– Что?! – побагровел капитан. – А вот я тебе покажу, как я сошел с ума! Тебе лучше признаться мне во всем, глядишь, к тебе отнесутся помягче.

– В чем признаться, шеф?

– В том, как ты убил Ли Вонга. Как поджидал его у ворот и потом вонзил ему нож в спину.

– Шеф находить эта нож?

– А вот это не твое дело!

– И следы пальцев А Кима на нож?

– Тут я задаю вопросы! – не на шутку разозлился полицейский.

Похоже, китаец его нисколько не испугался, потому что задал еще вопрос все тем же бесстрастным тоном:

– Шеф находить на песок следы туфли А Кима?

И, не получив ответа от замолчавшего полицейского, добавил:

– Моя правильно говорить, шеф сходить с ума. Холли с Иденом переглянулись, с трудом сдерживая улыбку. Китаец посадил полицейского в галошу, как пить дать. В разговор включился Мэдден:

– Боюсь, капитан, у вас и в самом деле нет никаких улик против этого человека. А я предупреждаю – если вы заберете моего единственного слугу, вам это даром не пройдет!

Капитана Блисса не так просто было сбить с его позиций. Весь покраснев от перенесенного унижения, он запальчиво произнес:

– Да какие тут могут быть сомнения! Ясно, убил этот китаец. И его надо немедленно арестовать, не то сбежит. А улики я раздобуду потом. – И, повернувшись к Чарли Чану, спросил с недобрым блеском в глазах: – Расскажи, как ты попал в нашу страну.

– Моя американский подданный. Родился в Сан-Франциско. Теперь моя иметь сорок пять лет.

– Родился в Сан-Франциско? И думаешь, я в это поверю? Если здесь родился, значит, у тебя есть документы. Ну-ка предъяви их!

У Боба Идена сердце ушло в пятки. Он знал, что многие китайцы в Америке живут без документов. Недалекому капитану достаточно было этого повода, чтобы арестовать Чарли Чана. Надо же, все пропадет из-за такой малости! Меж тем капитан совсем разошелся, решив, что китаец у него в руках:

– А ну-ка, подойди сюда ближе! Ближе, тебе говорю!

– Что такое, шеф? – с глуповатой миной спросил А Ким.

– Ты прекрасно знаешь, что мне от тебя надо! Документ! Или предъяви мне его немедленно, или я тебя посажу за решетку!

– Если шеф хотеть…

И перед изумленным капитаном (и не менее изумленным Бобом Иденом) мелькнула какая-то измятая бумага, которую китаец достал из-за пазухи.

Капитан внимательно прочел ее и нехотя вернул китайцу.

– Порядок, – буркнул он, – но мы еще с тобой поговорим!

– Спасибо, – спокойно ответил китаец. – Теперь моя идти кухня. До свидания.

И, шаркая туфлями, он не торопясь вышел из комнаты.

Эпизод с китайцем заставил полицейского Брэккета повторить свою коронную фразу:

– Темная история, капитан!

– Да заткнитесь вы, сто тысяч чертей! – взорвался капитан Блисс. И, обратясь к хозяину ранчо, произнес все еще громовым голосом: – Не получилось, сэр, ну да это временно. Я с этим делом быстро разберусь. И с китайцем дело нечисто, попомните мое слово. Придется немного покопаться.

– Что ж, капитан, копайтесь сколько надо. И сколько надо – приезжайте на ранчо. – Мэддену не пришлось притворяться искренним. – А если у нас появится что-нибудь интересное для вас, я позвоню мистеру Брэккету.

Полицейские уехали, и Мэдден с явным облегчением скрылся у себя в комнате.

– Ну и молодец этот ваш Чарли Чан! – произнес журналист, когда они с Бобом остались одни. – Интересно, где он раздобыл свой документ?

– Я уже подумал – крышка! – подхватил Боб. – Не тут-то было! Наш несравненный Чарли обо всем подумал!

– Поскольку, судя по всему, мистер Мэдден не собирается приглашать меня на ленч, я, пожалуй, поеду. Проводите меня, Боб.

И, уже садясь в машину, Вилл Холли сказал:

– Знаете, Боб, я все больше втягиваюсь в вашу таинственную историю. А теперь, когда погиб бедный старый Ли, я постараюсь сделать все, что от меня зависит, чтобы помочь вам с Чарли ее разгадать. Ведь я был очень привязан к старику.