Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 163 страниц)

Пистолет лежал под подушкой, где он его и оставил. Рид передернул затвор, загнав патрон в патронник, и сунул пистолет спереди в брюки так, что глушитель висел вдоль его левого бедра. Рукоятку пистолета скрывала свободная рубашка.

Брюки тоже были достаточно просторными, так что, если он будет двигаться осторожно, никто не заметит, что он вооружен. Только спускаться по лестнице с большой железякой в штанах было невозможно. Неважно, на два этажа можно спуститься и на лифте.

Рид достал из сумки запасные обоймы и рассовал их по карманам брюк, две в левый и одну в правый. Он не думал, что ему придется использовать до конца даже одну обойму, разве что обстоятельства обернутся круто против него. Но на самый верх киллерской лестницы он поднялся именно потому, что всегда был педантичен и всегда готовился к самому худшему обороту событий. Изменять этой своей привычке он не хотел и сейчас.

Рид вышел из номера и пошел к лифту. Дойдя, он нажал кнопку вызова и стал терпеливо ждать. Он знал, что ждать умеет очень хорошо. Но знал он и то, что убивать он умеет значительно лучше.

Виктор поднялся на четвертый этаж и вышел в коридор, опоясывающий здание отеля примерно по квадрату. Он пошел по этому коридору, ища видеокамеру. На каждом этаже было примерно по пятнадцать номеров. Коридор был широким, ковра на полу не было, пол был натертым и чистым.

Видеокамера была вблизи лифта и располагалась так, что позволяла видеть его двери и прилегающий коридор. Виктор посчитал двери от нее и увидел, что нужный ему номер находится на полпути между лифтом и дальним поворотом коридора. Виктор знал, что постоялец живет в номере один, но с того времени, когда Виктор просматривал видеозаписи, к нему мог зайти кто-то из его компаньонов.

Если у них есть оружие, а этого следовало ожидать, дело могло очень быстро обернуться плохо. Но если он будет действовать быстро, ему, возможно, удастся получить нужную информацию, хотя бы имя, адрес или номер телефона. И он рассчитывал исчезнуть раньше, чем кто-нибудь поймет, что он здесь был.

До нужной двери он дошел за считанные секунды, но в этот момент открылась дверь другого номера, расположенного дальше по коридору, поэтому Виктор продолжил идти дальше. Из двери вышел один из двух компаньонов объекта. Это был блондин с редкой бородкой, ростом чуть ниже Виктора. Длинные шорты и свободная футболка не скрывали того, что он очень силен. Когда они проходили мимо друг друга, его взгляд скользнул по Виктору.

Виктор продолжал идти в том же темпе, удерживаясь от желания оглянуться, поскольку тот мог наблюдать за ним, пока не завернул за угол. Там он остановился и прислушался. Он услышал стук, а через несколько секунд звук открывающейся двери. Пока дверь снова не закрылась, были слышны торопливые голоса.

Присутствие второго человека в номере осложняло дело, но зато каждый из них отвлекал внимание другого. Это могло дать Виктору больше шансов сыграть на неожиданности. Он не стал возвращаться, а пошел дальше по коридору, так как не хотел, чтобы камера зафиксировала его лицо, даже если качество изображения будет плохим. Он шел так быстро, как только можно было, чтобы не выглядеть торопящимся. Отель казался малолюдным. Вряд ли он приносил большую прибыль даже в лучшие времена. Пульс Виктора был редким и стабильным.

Виктор подошел к повороту, за которым был лифт. Он услышал перезвон, означавший, что кабина остановилась на этаже. Только этого ему не хватало – еще кого-то на этаже – постояльца или работника отеля, чтобы создать ему дополнительные проблемы. Виктор замедлил шаг, чтобы человек успел выйти из кабины перед ним, а не у него за спиной.

Тому, кто вышел из кабины, было немного за сорок, он был высок, славянской внешности, в костюме. Он мог бы показаться красивым, не будь у него на правой стороне лица свежего шрама. Виктор уже видел это лицо через прицел винтовки в Санкт-Петербурге. Он не стал замедлять шаг или как-то еще реагировать. Он надеялся, что ошибается, хотя знал, что это не так. Здесь была СВР. Первая мысль Виктора – они выследили его, но это выглядело невероятным. Ресурсы и техническое оснащение СВР были гораздо меньше, чем у ЦРУ, а ее влияние за пределами бывшего СССР – незначительным. И если только они не следовали за ним тенью еще из России, выследить его они не могли. А если бы они следили за ним из России, он бы не мог встретиться здесь с одним из них случайно.

Русский повернул голову и глянул в сторону Виктора. Так, случайный взгляд, и несколько секунд казалось, что он не узнал его. Он отвернулся и сделал еще шаг от лифта, и тут его голова непроизвольно снова повернулась в сторону Виктора. Все его тело напряглось, выражение лица показало, что он узнал идущего к нему человека.

Их разделяло меньше трех метров, когда полковник Анискович сунул руку в пиджак. Виктор бросился вперед, быстро сокращая расстояние между ними. Анискович выхватил пистолет, но Виктор подскочил к нему раньше, чем он успел вытянуть руку с оружием.

Виктор ухватил его запястье и резко вывернул, одновременно нанеся свободной рукой удар ему в лицо. Удар пришелся в нос, мгновенно разбив его, так что из ноздрей брызнула кровь. Анискович вскрикнул от боли и выронил пистолет. Виктор ногой толкнул пистолет в кабину лифта и затолкал туда же русского.

В кабине он схватил русского за рубашку и с силой ударил о зеркальную стенку кабины. У того из носа пошла кровь, капая с подбородка, из глаз текли слезы. Виктор ощупал его, нашел запасную обойму и сунул себе в карман.

– Как вы нашли меня? – спросил он.

Русский смог заговорить не сразу.

– Я… не искал.

Виктор отпустил рубашку русского и сдавил ему горло, перекрыв воздух. Анискович стал задыхаться. Продержав его без кислорода секунд десять, Виктор ослабил хватку, дав тому возможность говорить. Тот закашлялся.

– Я только что прибыл…

Он снова закашлялся. Виктор понял – ищут не его, дело было во флешке. СВР узнала, что в ней содержится, и они прибыли сюда, чтобы достать с корабля то, что на нем есть. Значит, они получили информацию от Норимова.

Двери кабины закрылись, и она пошла вверх. Виктор снова сильнее сжал горло Анисковича.

– Вы убили его?

Русский не понял:

– Кого?

Пальцами свободной руки Виктор надавил на раненую щеку русского. Тот завизжал, и Виктор снова сильнее сжал его горло. Русский задыхался, захлебывался, его лицо побагровело. Виктор ослабил хватку, чтобы тот мог отвечать.

– Вы знаете кого.

Анискович высморкал из носа кровь и слизь.

– Норимова?

– Да.

– Мы его не убивали.

Русский сделал несколько глубоких вдохов.

– Он работал на нас.

– Что?

– Норимов… продал вас нам.

Эффект сказанного очень порадовал Анисковича. Его лицо скривилось в улыбку, на тонких губах блестела кровь. Он заговорил между приступами кашля:

– И продал за гораздо меньшую сумму, чем я был готов заплатить ему.

Виктор непроизвольно ослабил хватку. Какие-то мгновения он не мог говорить, не мог думать. Норимов, единственный человек, который подошел к нему настолько близко, что почти мог считаться другом, предал его всего лишь за деньги. Он чувствовал себя опустошенным.

На шестом этаже двери кабины открылись, и их шум вернул Виктора обратно на землю. Он оглянулся через плечо, готовый вывести из строя любого, кто ждал лифт. Перед дверями стоял худощавый мускулистый человек с темными волосами и голубыми глазами.

Это был Рид.

17:22 ЕАТ

Какое-то долгое мгновение два киллера смотрели друг на друга. У Рида было преимущество: его враг стоял к нему вполоборота, прижимая к задней стенке кабины какого-то человека. Но Рид остолбенел.

Рид редко удивлялся, но тут он был почти парализован. Тессеракт был мертв. Он был разнесен в клочья в отеле в Никосии мастерски установленной бомбой. Тессеракт был мертв, однако стоял здесь всего лишь в метре от Рида. Рид тупо смотрел вперед, его лицо выражало неверие, пока мозг пытался осмыслить очевидное: он не убил Тессеракта.

Виктор среагировал быстрее. Когда Рид еще только начинал выхватывать из кармана пистолет, он уже отрывал Анисковича от стены. Он развернул его на сто восемьдесят градусов и бросил на Рида. Пуля, предназначавшаяся Виктору, попала в грудь Анисковичу, который мгновенно согнулся и рухнул на Рида. Оба повалились.

Рид ударился об пол первым, спиной. Тело Анисковича свалилось на него мгновением позже. Рид не успел подготовиться к этому, и удар на какое-то мгновение оглушил его тело, но заставил быстрее работать мозг. Он не мог видеть Тессеракта, и у него не было времени выбираться из-под мертвого тела, поэтому он повернул пистолет и стал стрелять вслепую.

Виктор нажал кнопку первого этажа и прижался спиной к боковой стенке кабины за долю секунды то того, как пули ударили в ее заднюю стенку. Зеркало раскололось, и Виктор прикрыл рукой лицо, защищаясь от града сыплющихся на пол осколков стекла. Двери закрылись. В металле стенки, к которой прижимался Виктор, появились три вмятины. Кабина спускалась, и стрельба прекратилась. Стараясь не касаться осколков стекла, Виктор подобрал пистолет русского, Browning калибра 9 мм. Он вынул и проверил обойму, вставил ее на место, передернул затвор и снял пистолет с предохранителя. Теперь он готов к бою.

Как только кабина спустилась на первый этаж и двери раскрылись, Виктор нажал костяшками пальцев кнопки четвертого и пятого этажей и выскочил из кабины до того, как двери закрылись. Поблизости никого не было.

Пистолет он сунул за пояс, прикрыв его просторной рубашкой. Идя, он держал правую руку над его рукояткой. Его взгляд был направлен в сторону двери на лестницу: Виктор понимал, что убийца устремится за ним вниз по лестнице. По лестнице спускаться дольше, чем на лифте, но не так уж намного.

Убийца тоже знал это и не мог не понимать, что и Виктор знает. Спускаться по лестнице было удобнее, но при этом был риск нарваться на Виктора, поджидающего его. Существовали более безопасные пути спуска в вестибюль, но они требовали большего времени. Виктор не знал, как бы он поступил на месте того убийцы.

Больше раздумывать об этом он не мог, так как из бара отеля вышла группа белых мужчин. Их кожа была обожжена солнцем и блестела. Одеты они были в гражданское, но выглядели явно военными. Что это русские, Виктор понял раньше, чем услышал их речь.

Двое из них глянули в сторону Виктора, но и только, а остальные вообще не обратили на него внимания. У некоторых были рюкзаки, и они казались уставшими с дороги, другие выглядели свежее. Они явно прибыли двумя отдельными группами, чтобы не вызывать подозрений. Это имело значение. Этот отель был самым большим в городе и располагался вблизи порта. Туристы здесь были привычны, и это делало его идеальным местом для того, чтобы не привлекать внимания.

С появлением семерки русских, скорее всего вооруженных, всякое желание ждать здесь убийцу и напасть на него из засады у Виктора пропало. Новоприбывшие пошли в сторону лифта. Те, что были без рюкзаков, столпились в середине вестибюля.

Виктор двинулся размеренным шагом к выходу, как постоялец, отправляющийся в город. Проходя мимо первой группы, Виктор надеялся, что никто из семерки не участвовал в событиях в Питере. Но они могли видеть тот снимок, об этом предупреждал Норимов. Если видели и опознали Виктора, шансов скрыться у него немного. Он приближался ко второй группе в вестибюле, забирая вправо, чтобы обойти русских, и прикидывал, что у убийцы было уже достаточно времени, чтобы спуститься на первый этаж. Но дверь оставалась закрытой. Видно, на уме у убийцы было что-то другое.

Рид спускался по лестнице, делая частые глубокие вдохи, а злость буквально разрывала его изнутри. Тессеракт был жив. Рид не сумел убить его. Взрыв не убил его. Нет, Тессеракт обнаружил ловушку и привел ее в действие так, чтобы заставить Рида думать, что он погиб. Зубы Рида скрипели. Он вспомнил, что считал Тессеракта дилетантом, но если тот был дилетантом, то кем теперь считать его, Рида?

Рид не мог припомнить, когда он последний раз выходил из себя, но сейчас он испытывал истинное бешенство. Тессеракт победил его, одурачил. Душа Рида требовала мщения.

Рид понимал, что не в силах спускаться вниз быстрее лифта, и если он побежит по лестнице, Тессеракт уже будет ждать его в вестибюле в засаде. Он не намеревался спешить в ловушку. Он спустился на четвертый этаж и вышел в коридор. По нему он быстро прошел к окну в его дальнем конце, которое, он знал, будет для него идеальной позицией. Оно выходило на улицу перед главным фасадом отеля, и здесь Рид будет ждать, когда Тессеракт выйдет через главный вход, и всадит ему в затылок две пули.

Рид вынул из пистолета полупустую обойму. Его челюсти периодически сжимались. Прежде он никогда не испытывал никаких эмоций по отношению к жертвам, но теперь они переполняли его. Он услышал, что за его спиной открывается дверь, обернулся и увидел, что в коридор выходит человек, убить которого он и был послан в Танзанию. Тот пошел было к лифту, но глянул в сторону Рида и увидел пистолет в его руке.

Широко раскрыв глаза и разинув рот, Сайкс бросился обратно в номер.

Рид положил вынутую обойму в карман, вставил в пистолет полную, открыл окно и стал ждать, держа пистолет направленным туда, где, как он рассчитывал, должен появиться Тессеракт.

Краем глаза он увидел, что из двери номера, в котором только что скрылся объект, вышел один из его громоздких помощников. Он двигался хорошо, быстро, держа пистолет обеими руками так, что он был направлен вниз и в сторону: хватка, которой людей обучают, чтобы они не подстрелили кого-нибудь по ошибке. Но она имеет тот недостаток, что требует нескольких лишних долей секунды для того, чтобы направить пистолет на цель.

Не поворачивая головы, Рид дважды выстрелил парню в грудь. Тот завалился назад, стукнулся о стену и замертво упал на пол. Рид снова стал смотреть на улицу и терпеливо ждать. Чтобы выбить дверь номера объекта и исполнить положенное по контракту, Риду потребовались бы считанные секунды, но за это время Тессеракт мог уйти. Рид больше не думал о том, чтобы завершить работу, ради которой он был послан в Тангу. Он думал только о человеке, которого не сумел убить. О человеке, который победил его. Он думал только о победе.

О том, чтобы убить Тессеракта.

Двумя этажами выше Анискович пришел в сознание и поднялся на ноги. Каждый вдох был для него мучением. Левой рукой он оперся о стену, а правой нащупал пулю, застрявшую в его бронежилете. Он проверил, нет ли под бронежилетом крови, и убедился, что пуля не пробила его.

Полковник СВР и всегда был осторожным человеком, но, после того как в Санкт-Петербурге столкнулся со смертью лицом к лицу, он поставил безопасность на первое место при планировании операций. Несмотря на боль, он был рад, что остался жив. Он не знал, сколько времени пробыл без сознания, но надеялся, что время у него еще есть. Он полез в карман и достал телефон.

В вестибюле громко зазвонил телефон. Виктор увидел, что один из русских полез за мобильником, чтобы ответить. Виктор проходил мимо, чувствуя желание ускорить шаг. Выход был прямо перед ним. И он был так близко.

Русский ответил и через секунду глянул в сторону Виктора. В окне перед собой Виктор увидел отражение его лица. Русскому потребовалась еще секунда, чтобы набрать воздуха для крика, но Виктор уже бежал. Чтобы добежать до выхода ему требовались две секунды, чтобы выскочить, еще одна, а чтобы добежать до какого-нибудь укрытия на улице, еще три. Итого шесть секунд. Слишком много, если у кого-то из русских был под рукой пистолет. Он будет мертв, получив две пули в спину, раньше, чем достигнет безопасного места. Бар был вдвое ближе, и Виктор рванул туда.

Другие русские отреагировали на неожиданное смятение с запозданием, и Виктор успел проскочить в бар раньше, чем услышал движение сзади – крики, звук открываемых сумок, лязг извлекаемого оружия. Виктор мчался к дальнему концу длинного помещения бара, лавируя между столами и стульями. Он слышал, что русские гонятся за ним, двигаясь не так ловко, как он, – натыкаясь на столы, разливая напитки, – но все же довольно быстро.

Виктор толкнул служебную дверь в дальнем конце бара и помчался по коридору, направляясь в кухню.

Толчея в кухне была еще больше, чем раньше. Много шума, пара, жара. Узкие проходы между рабочими поверхностями были забиты людьми. Поняв, что пробиться через кухню раньше, чем русские ворвутся туда и начнут поливать свинцом, он не сможет, Виктор выскочил обратно в коридор.

Он увидел гонящегося за ним русского. Внезапное появление Виктора удивило его, и какую-то долю секунды он колебался. Виктор раздумывать не стал. Он бросился вперед, рассчитав время так, чтобы его каблук ударил в живот бегущего ему навстречу русского в момент наибольшей силы. Русский задохнулся и сложился пополам. Виктор схватил его за плечи и изо всех сил ударил головой о стену. Раздался глухой треск штукатурки. Русский сползал по стене, раскинув руки. Виктор прыгнул к нему, пока он не пришел в себя, и ударил его локтем в лицо. Тот тихо свалился.

Виктор услышал шум, не понял его происхождения и дважды выстрелил в дверь, ведущую в бар. Не теряя времени на то, чтобы посмотреть, правильно ли он сделал, Виктор бросился в соседний коридор.

Дверь бара прошила автоматная очередь, пули били в стены и пол, выбивая в воздух щепки, куски штукатурки и пыль. Но Виктор уже мчался вверх по той самой лестнице, по которой уже поднимался. Бег вверх, когда ему нужно было скрыться, был плохой идеей, но два других пути бегства были перекрыты, и следовало искать иной. Он двигался быстро, но осторожно, держа пистолет перед собой всегда направленным в сторону своего взгляда. Внизу были русские, наверху убийца. Он в ловушке.

Сайкс совершенно неподвижно стоял посреди своего номера, глядя на входную дверь и крепко сжимая пистолет во вспотевшей руке. За дверью еще раздавалось эхо выстрелов. Еще никогда в жизни он не был так испуган.

Всего минуту назад он пошел было в бар за выпивкой, и тут же, увидев мужчину средних лет с пистолетом, вернулся. Вихман, как идиот, вышел с пистолетом в руке посмотреть, что происходит. Затем послышались приглушенные звуки выстрелов и четкий звук падающего тяжелого тела. После этого наступила тишина, и она длилась, как показалось Сайксу, уже несколько минут. Он таращился на дверь, ожидая, что парень придет убивать его.

Происходило что-то совершенно дикое, и он, Сайкс, оказался в самом центре происходящего. В его мозгу стала проясняться страшная мысль: парень с пистолетом узнал его.

Нет, этого не может быть!

В номер ворвался Дальвег, и Сайкс в панике чуть не пристрелил его. Лицо Дальвега было искажено злобой.

– Джек мертв! – выкрикнул он. – Что за дьявольщина здесь происходит?

Сайкс уже собрался сказать, что не знает, но тут послышалась новая стрельба.

Шум в вестибюле Рид услышал секундой позже того времени, когда Тессеракт, по его расчетам, должен был выйти на улицу. Он опустил руку, повернулся и пошел по коридору. Снизу доносились звуки автоматных очередей. По темпу стрельбы похоже на русский автомат «Бизон».

Рид наскоро прикинул обстановку. У человека, на которого напал Тессеракт в лифте, явно были друзья, и эти друзья были вооружены и теперь охотятся на Тессеракта. Рид вспомнил иностранцев в баре. Русские. Зачем они оказались здесь, в Танзании, Рид не знал, да ему и не было дела до этого. Его заботило лишь то, что они хотят убить Тессеракта и тем мешают ему самому убить его. Если они продолжат, что весьма вероятно, они сами окажутся под прицелом пистолета Рида. Рид не мог допустить, чтобы кто-то встал между ним и его противником, и он никому не позволит убить Тессеракта. Рид был самым лучшим, и он должен был доказать это. Если кто-то другой убьет Тессеракта раньше, чем он, Рид, то его последующая жизнь станет лишь бледной тенью прежней.

Русские помешали Тессеракту выйти через главный вход. Оставался выход через бар. Он вел на кухню и служебную лестницу.

Рид спешил. Жертва была близко.

17:24 ЕАТ

Виктор поднялся на третий этаж и побежал по коридору, сжимая двумя руками пистолет, направленный на того, кто мог оказаться на его пути. Включилась пожарная сигнализация. Он слышал крики. Причины их он не знал, но голоса звучали испуганно, на крики от боли это не было похоже.

Виктор завернул за угол, пинком открыл первую попавшуюся дверь, вскочил в номер и быстро оглядел его. Одноместный номер, кровать аккуратно застелена, никаких личных вещей. Значит, номер свободен. Виктор быстро прошел к окну, схватил стул и швырнул его в окно. Стекло разлетелось.

Виктор выглянул на улицу. Внизу метров на двадцать растянулся ряд машин, на машинах, стоящих под окном, блестели осколки стекла. Невысокая стена ограничивала территорию отельного комплекса. Ни русских, ни убийцы.

Прыгать с такой высоты было слишком опасно, даже надеясь на то, что падение на крышу машины смягчит удар. Но рядом с окном проходила водосточная труба. Виктор сунул пистолет за пояс, взобрался на подоконник, развернулся лицом к номеру и затем, держась рукой за раму, дотянулся до водосточной трубы.

На стене, на которую падал свет из открытой двери, появилась тень. Тень человека с пистолетом. Виктор сразу же отпустил раму и вывалился назад, успев увидеть убийцу и короткую вспышку выстрела. Упал Виктор на крышу седана, смяв ее. Боковые окна машины рассыпались, а ветровое стекло треснуло. Не обращая внимания на боль, Виктор сделал вдох и выхватил из-за пояса пистолет. Руки и ноги болели, но действовали, значит, кости были целы.

Спусковой крючок он нажал в тот самый момент, когда Рид появился в окне. Но Виктор еще не оправился от падения, не принял удобное положение и поэтому промахнулся. Он выстрелил еще дважды, тоже не попал, но заставил противника отступить в глубь комнаты, выиграв этим какое-то время для того, чтобы прийти в себя. Скатившись с крыши машины, Виктор приземлился на ноги. Он обернулся, держа пистолет направленным на окно и стараясь дышать ровно. Если у него и были какие-то травмы, серьезной боли он не чувствовал. Прошло пять секунд, десять.

Убийца не появлялся. Виктор понял, что тот ушел искать другую позицию. Он быстро оглядел другие окна этого этажа, выходящие на стоянку. Убийца мог появиться в любом из них, а держать их все под наблюдением одновременно Виктор был не в состоянии. Куда бы он ни смотрел, всегда оставались окна, которые он не видел, и из которых убийца мог сделать точный выстрел.

Взгляд Виктора искал пути к бегству. Стоянка была почти свободна, бежать по ней нельзя – он будет слишком открыт. Была дверь, но слишком далеко, чтобы рискнуть бежать к ней. Ближе был пожарный выход, но он был закрыт.

Внезапно пожарная дверь распахнулась, и из нее выскочили двое русских с автоматами ПП-19 «Бизон». Виктор присел за помятой машиной возле заднего колеса с водительской стороны. Спиной он чувствовал, как вздрагивает кузов от ударов попадающих в него пуль. Не дожидаясь окончания стрельбы, он бросился плашмя на землю, просунул руки под машину и дважды выстрелил. Одна из пуль попала в голень тому русскому, который был ближе, и оба убрались обратно в открытую дверь. Виктор вскочил на ноги, еще раз выстрелил в сторону этой двери и бросился бежать по стоянке, петляя между стоящими машинами и направляясь к дороге. Он надеялся, что убийца отвлекся.

Асфальт у его ног взорвался. Виктор спрятался за другой машиной, обернулся и выстрелил в ответ, но стрелявший русский снова укрылся за дверью. Взгляд Виктора заметил движение этажом выше, и он вовремя успел уклониться от полетевших оттуда пуль. Одна из них ударила в неровную землю, где только что стоял на коленях Виктор, а другая разбила окно у стоящей рядом машины. Виктор на четвереньках отскочил с линии огня, сделал вдох и быстро оценил свои шансы. По нему вели огонь двое с разных позиций, причем одна находилась высоко. Кроме того, в бой могли в любой момент вступить и другие бойцы. Победить в этом бою у него не было шансов, значит, нужно было скрыться, и как можно скорее.

Виктор, обдирая локти, скользнул под внедорожник, потом под другой. Стрельбы больше не было: никто не знал, где он. Он вскочил, выстрелил, не целясь, в окно, где находился убийца, потом в пожарную дверь. Пуля попала в русского, когда он выходил из укрытия.

Виктор бежал прямо через стоянку, удаляясь от отеля, в надежде, что в так быстро движущуюся мишень попасть трудно. Он стремительно пересек открытое место, вспрыгнул на стену, отделяющую стоянку от улицы, и услышал звук приглушенного выстрела, под его ботинком разлетелся кирпич. Потеряв опору, он неловко упал вперед на дорогу.

Раздался гудок, завизжали шины. В середину его бедра ударил бампер, подбросив его на капот машины. Виктор врезался в ветровое стекло, отчего оно треснуло, пролетел через крышу машины, ударился о багажник и свалился на дорогу, инстинктивно перекатившись, чтобы смягчить падение.

Машину занесло, она ударилась о стену и врезалась во внедорожник, стоящий на другой стороне улицы.

Казалось, что все это происходило в замедленном темпе и беззвучно. Виктор поднялся с горячей земли на ноги, скривившись от боли, когда оперся о левую ногу. Все тело болело, во рту был вкус крови, все вокруг виделось размытым. Виктор прищурился, и постепенно четкость стала возвращаться. Вокруг стояли, разинув рты, несколько человек. Виктор видел разбитую машину, пар из-под ее капота, выбирающуюся с водительского места потрясенную женщину. А вдали за ней он увидел мужчину, спускающегося по водосточной трубе отеля.

Он понял, что в его руках больше нет пистолета, и лихорадочно осмотрелся. Пистолет обнаружился возле разбитой машины. Он поспешно нагнулся за ним, чувствуя, что его тело движется медленнее, чем он приказывает ему. Схватив пистолет обеими руками, он обернулся туда, где видел убийцу.

Виктор выстрелил. Прицел оказался ужасным, пуля ударила в стену далеко в стороне от спускавшегося по трубе человека. Тот спрыгнул с оставшейся высоты в пару метров и скрылся из вида за рядом стоящих машин. Через несколько секунд он появился, ведя огонь, быстро перемещаясь и скрываясь за машинами. Укрываясь за разбитой машиной, Виктор вел ответный огонь. Пули ударяли в кузов.

Щелк.

Обойма была пуста.

Виктор мгновенно нырнул за стену, перекатился, вскочил на ноги и побежал, преодолевая боль. Чуть дальше по улице от бровки отъезжал невзрачного вида джип с заляпанными засохшей грязью колесами и боками. Прекрасно. Виктор вспрыгнул на капот, спрыгнул с другой стороны. Джип резко остановился, и водитель выскочил раньше, чем Виктор приказал ему.

Над головой Виктора просвистела пуля. Он влез в машину и захлопнул дверь. Внутри машина была еще хуже, чем снаружи. Сиденья потрескались, в нескольких местах из трещин вылезала набивка, все было в пыли. Виктор глянул направо и увидел, что через стоянку спешит убийца, перезаряжая на ходу пистолет.

Виктор пригнулся, включил первую передачу и дал газу. Окно пассажирской двери разнесла пуля, разбрызгав осколки. За ней последовали другие, влетая в разбитое окно, врезаясь в стенки кузова.

Не выпуская руль, Виктор перезарядил пистолет. Последняя обойма. Пятнадцать патронов. «Не так уж плохо, – подумал Виктор. – Не завидую тем, кто попытается меня преследовать».

Рид посмотрел, как джип уходит за пределы досягаемости, опустил оружие и огляделся в поисках транспортного средства, подходящего для преследования Тессеракта. Вокруг было несколько машин, в большинстве – старых седанов, слишком маломощных, чтобы угнаться за джипом, и не имеющих полного привода, который позволил бы быстро ехать по ухабистым улицам Танги. Злость грозила прорваться сквозь его внешнюю невозмутимость. Тессеракт опять ушел, и Рид снова негодовал, что его искусство потерпело неудачу. Ему требовалась внутренняя реабилитация, которую могла дать только кровь.

Он услышал голоса русских, глянул в их сторону и увидел, что из пожарной двери выходят несколько человек, вооруженных «Бизонами». Видно было, что они жаждут расправы. Один из их товарищей лежал перед ними мертвым. Русские выбежали на улицу, и Рид припрятал пистолет у бедра, изображая потрясенного случайного зрителя. Они кричали на местных жителей, но танзанийцы не понимали их, а они в свою очередь не понимали, что танзанийцы говорили им. Четверо из них были похожи, как близнецы. Спецназ, предположил Рид. Он очень уважал хорошо обученных и очень смелых русских спецназовцев, считая, что они не уступают английским и американским. Пятый был, несомненно, командиром, но не военным. Вероятнее всего, из ГРУ или СВР. Именно его Тессеракт бросил на Рида, и именно его Рид подстрелил.

Рид отвернулся. Не стоило рисковать быть узнанным, сколь бы маловероятным это ни было. Офицер приказал своим людям сесть в машины и продолжать преследование. Они разделились на две пары и умчались, а он остался. Он прислонился к стене, прижимая руку к груди. Раз пуля в грудь не убила его, значит, на нем был бронежилет. К счастью.

Рид быстро пошел прочь от этого места, а когда ушел из поля зрения русского, побежал. Он лавировал между пешеходами, огибая отель, пока не примчался к главному входу. Вдоль всего полукруга подъездной дороги стояли машины. У него не было времени ни взламывать замок, ни добывать ключи. К счастью, этого и не требовалось. К дверце «лендровера», явно содержащегося в хорошем состоянии, подходил мужчина.

Рид вышвырнул его с водительского места и сел туда сам.

17:26 ЕАТ

Сайкс бежал вниз по лестнице, спеша за Дальвегом, который держал перед собой пистолет и двигался быстро и уверенно, тогда как Сайкс ковылял, задыхаясь, одной рукой держа свой пистолет, а другой цепляясь за перила, чтобы не упасть. Страх и изжога составляли смертельный коктейль.

Звуки пистолетных выстрелов заставили Сайкса приостановиться. Они были громкими и слышались вроде бы снаружи, с задней стороны отеля. Дальвег невозмутимо сбегал к нижнему концу лестничного марша, принимая положение, позволяющее осторожно заглянуть в прилегающий коридор. Он оглянулся на Сайкса:

– Пошли, – сказал он. – Не отставай, не то я просто уйду, предоставив тебя самому себе. Мне наплевать.

Дальвег устремился по коридору, и Сайкс последовал за ним, стараясь не вздрагивать при каждом выстреле. Это было похоже на настоящую войну, но Сайкс радовался тому, что те, кто пытаются убить друг друга, делают это уже вне стен отеля. Рука Сайкса, держащая пистолет, была влажной.

В вестибюле не было никого, кроме нескольких работников отеля, которые прятались за стойкой регистрации. Дальвег почти прыжком одолел открытое пространство вестибюля и подскочил к главному входу, где, прислонившись плечом к стене, выглянул в окно. Потом он перешел к другому окну и снова выглянул.