Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 163 страниц)

Альварес не мог скрыть своего огорчения.

– Я вымотался за две последние недели, потерял добрые два кило веса, пытаясь выследить убийцу Озолса и найти эту чертову флешку, не говоря уже о нескольких месяцах, потребовавшихся, чтобы убедить Озолса помочь нам добыть эти ракеты, дабы не дать другим странам добраться до этой технологии. Мой коллега мертв, убит теми же, кто убил Озолса. И эти кто-то – в Лэнгли. Если это Фергусон, он – подлый предатель, и вы хотите, чтобы я бросил это дело?

Ему пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не повысить голос. Проктер смотрел на него с симпатией.

– Не бросил, а передал в другие руки. Все, что вы могли, вы уже сделали.

– Сэр, но я думаю, что я мог бы участвовать в деле тайно. Мы…

Проктер отошел от забора и направил брелок на свою машину.

– Я принял решение, Антонио.

Сделав еще несколько шагов, он обернулся.

– Распечатайте все имеющиеся у вас материалы и в понедельник утром оставьте их у меня в кабинете. А все ваши копии уничтожьте. Это приказ.

Альварес сделал самый большой, какой только мог, успокоительный вздох.

Гнедые лошади за забором резво бегали. Проктер немного посмотрел на них, а потом обернулся к Альваресу:

– Поезжайте домой. Поезжайте домой и поспите.

Руль своего «доджа» Альварес сжимал так, что костяшки пальцев побелели. Его взгляд был устремлен вперед, на дорогу, но мысли были далеко. Злость в его душе заставляла его сердце биться чаще, а ноздри раздуваться с каждым глубоким вздохом. Он ехал не меньше часа, а возможно, и все два. Ехал бесцельно, проезжая одни и те же приметные места, пересекая одни и те же перекрестки, кружа по местности и уговаривая себя, – пытаясь уговорить, – не наделать глупостей.

Однако это не помогало. Чем больше он думал, тем больше злился, пока не повернул направо там, где до этого трижды поворачивал влево. Через двадцать минут он притормозил у большого дома в колониальном стиле, где жил несомненный мерзкий предатель. Место было совершенно очаровательным, и Альварес подумал, сколько же долларов было в него вложено сверх тех, что платил хозяину Дядя Сэм. Судя по двум машинам на подъездной дороге, Фергусон был дома.

Альварес остановил машину на другой стороне дороги, за несколько зданий от нужного особняка, заглушил двигатель и отрегулировал зеркало заднего вида так, чтобы видеть подъездную дорогу к дому Фергусона. Он посмотрел на часы и решил, что долго ждать не придется.

В любом другом месте Альварес уже уснул бы, но злость, возбуждение и целеустремленность не давали усталости взять верх. Всего через десять минут приехал некто на «форде» песочного цвета и остановился на той же стороне дороги, что и Альварес, чуть впереди него. Альварес видел, что тот тоже регулирует свои зеркала.

Отлично. Альварес боялся, что Проктер будет действовать недостаточно оперативно, но тот позвонил и послал человека следить за домом Фергусона очень быстро. Теперь Альваресу не удастся выбить дверь Фергусона и пригрозить пристрелить его, если тот не выложит все начистоту.

Выждав минуту или две, Альварес завел двигатель. Он видел, что парень в «форде» заметил его, и понимал, что тот доложит о нем. Возможно, что за эту самодеятельность Проктер угостит Альвареса дерьмом, но он за сегодня уже так наелся дерьма, что некая добавка покажется чем-то вроде десерта.

Альварес направился в Вашингтон, ведя машину с превышением скорости, и доехал довольно быстро. Он и здесь встал на другой стороне улицы от дома, где жил Сайкс, и отрегулировал свои зеркала так, чтобы видеть этот дом. Сайкс жил на четвертом этаже здания из бурого песчаника, где стоимость жилья была намного выше той, которую мог позволить заработок Сайкса. Альварес знал, что родители Сайкса были состоятельными людьми, и поэтому не собирался обвинять парня в предательстве лишь из-за стоимости его жилья.

Машины приезжали и отъезжали, но никаких признаков наблюдения заметно не было. Это было естественно. Слежка за людьми, особенно из ЦРУ, стоила очень дорого, а подозреваемым был Фергусон, а не Сайкс. Но Альварес был уверен, что, если все это дело было незаконной операцией, которую проворачивал Фергусон, он не мог действовать в одиночку.

Фергусон был слишком аккуратен и осторожен, чтобы самому марать руки. Между ним и агентами на местах должен быть посредник. Если это не Сайкс, Альварес поищет в других местах, а если Сайкс, то Альварес получит зацепку, просто сидя в машине. Проктер сказал ему не приближаться к Фергусону, а про Сайкса ничего не говорил.

Через час Альваресу уже остро требовался туалет, но еще через десять минут он начисто забыл об этом. Из подъезда выходил Сайкс. У него был кейс, и он явно спешил. Альварес выпрямился на сиденье и стал внимательно следить за Сайксом. Тот подозвал такси. Когда оно притормозило, Альварес запустил двигатель, а когда Сайкс влез в такси, включил передачу.

Следить за такси было легко. Альварес пропустил вперед две машины, быстро поняв, что Сайкс едет в аэропорт Даллес. Возможно, он собрался за моря, на какое-нибудь солнечное побережье Индийского океана.

Альварес достал сотовый телефон и нашел нужное имя. Он нажал кнопку вызова, включил телефон на громкую речь и положил на колени, чтобы можно было держать обе руки на руле.

После нескольких гудков раздался голос:

– Да?

– Джо, это Антонио. Мне срочно нужна твоя помощь.

– Послушай, на службе я только по будням. Сейчас я в парке с ребенком. Не может ли это подождать?

– Если бы могло, стал бы я звонить?

Пауза.

– Ладно, что я могу сделать?

– Мне нужно, чтобы ты просмотрел карточные транзакции на имя Кевина Сайкса. И он назвал адрес Сайкса.

– Что искать?

– Он купил билет на самолет, и мне нужно знать, куда он летит.

– Сколько у меня времени?

– Он уже едет в аэропорт, так что времени немного.

– Моя жена уже смотрит на меня недовольно. Похоже, ночью мне ничего не светит.

– Не нужно подробностей. Просто поторопись. Пожалуйста. Это очень важно.

– Я сейчас же звоню в офис.

Альварес поблагодарил его и дал отбой. Через одиннадцать минут телефон зазвонил.

– Твой друг мистер Сайкс оплатил своей карточкой AmEx полет туда и обратно из Даллеса в Килиманджаро в Танзании через Париж и Амстердам. Рейс Air France в одиннадцать пятнадцать, полет длится двадцать четыре часа. И, как я понимаю, тебя интересует, куда направится Сайкс, прибыв в Танзанию.

– Верно, и куда?

– В город Танга на побережье. Он заказал себе там номер в отеле.

– Как, черт возьми, ты узнал это?

– Так же, как и про авиарейс. По его кредитной карточке.

– Черт, я даже не подумал об этом.

– Твой голос звучит устало.

– Я очень устал.

– Тогда понятно. Впрочем, ты всегда не очень хорошо соображал, с чего начинать.

Уже через несколько секунд Альварес звонил в аэропорт. Он не мог рисковать, летя одним рейсом с Сайксом, хотя встречались они до этого всего пару раз. Он выяснил, что следующий рейс Air France отправляется на шесть часов позднее, что дает Сайксу слишком большую фору. Но оказалось, что есть рейс компании Northwest, отправляющийся всего через час после рейса Сайкса, который доставит его прямо в Амстердам в такое время, что он сможет там присоединиться к тому же рейсу в Танзанию. Кстати, это получалось и дешевле.

Удивленный, но обрадованный, Альварес без колебаний сообщил оператору данные своей кредитной карточки. Если Сайкс летел в Танзанию, для этого могла быть только одна причина.

Он знал, что ракеты там.

80 миль к востоку от Танги, Танзания

Понедельник

12:27 ЕАТ [48]48
  EAT (East Africa Time) – Восточноафриканское время (+ 3 ч от UTC).


[Закрыть]

Сайкс щурился от яркого послеполуденного солнца. Он стоял на палубе частного спасательного катера, который наняли Дальвег и Вихман, бывшие «морские котики» США и владельцы водолазно-спасательной компании из Кении. На военной службе они были не на лучшем счету, особенно Дальвег, который был изгнан с позором за то, что чуть не до смерти избил проститутку. Однако Контора уже использовала этих парней для сомнительных операций, и они умели держать язык за зубами.

Парочка прибыла в Тангу за день до Сайкса, наняла катер и закупила снаряжение, которое не могла провезти через границу. На счет их компании была переведена внушительная сумма, такую же они должны были получить по завершении операции.

Как ясно дал понять Фергусон, Сайкс должен был изложить Дальвегу и Вихману задачу лишь в самых общих чертах, а подробности сообщить только тогда, когда они уже будут на борту.

– Тогда увеличьте плату на двадцать пять процентов, – сказал Дальвег.

Сайкс уверил его, что подумает об этом, когда работа будет выполнена. Предвидя возможность такого требования, Сайкс предложил им лишь половину той суммы, которую был готов выделить Фергусон. В итоге, даже после 25 %-го увеличения платы, у него в кармане останется весьма приличная сумма. Он был очень доволен и этим своим посредническим «успехом», и тем, что кинул этого хрена Фергусона.

Дальвег и Вихман показались Сайксу типичными бывшими спецназовцами. Это были крупные загорелые парни с обветренными лицами и такими взглядами, от которых молоко скисает. Обоим было лет по сорок, и у них были шрамы, какие могли быть только у людей, стрелявших по противнику. Несмотря на их пристрастие к ругательствам и шуткам дурного пошиба, Сайкс нашел их универсалами.

Со времени выхода судна из порта жара постепенно усиливалась, и Сайкс вспотел так, как не потел уже много лет. На нем были длинные шорты и футболка, на которой в подмышках и в середине груди уже появились темные пятна. Футболку можно было бы снять, но его тело, несмотря на еженедельные занятия в фитнес-центре, выглядело слишком хилым рядом с этими бывшими спецназовцами, у которых руки были толще его бедер. Он знал, для этого даже не нужно было видеть их взглядов на жировые складки вокруг его талии, что они уже записали его в хлипкие бумагомаратели из ЦРУ, которым не место в поле.

Они ушли под воду двадцать минут назад, уверив Сайкса, что рекогносцировочное погружение продлится не больше получаса. С помощью стандартных аквалангов они спустились на дно, чтобы исследовать затонувший корабль и ракеты. После этого они всплывут на поверхность и продумают, как достать ракеты с корабля. Если все пройдет удачно, они смогут вернуться в порт еще засветло, а если что-то не удастся достать сегодня, они достанут завтра.

На палубе была закреплена большая лебедка, рядом с которой валялось много незнакомого Сайксу снаряжения. Расспрашивать о его назначении Сайкс не хотел, чтобы не показать своего невежества. Он знал, что это было спасательно-взрывное снаряжение, но на этом его познания и заканчивались. Он отвинтил колпачок бутылки с водой и сделал большой глоток.

Океан был гораздо спокойнее, чем боялся Сайкс, но он был сугубо сухопутным человеком, и бассейн с шезлонгами любил больше пляжа с прибоем. Он уже принял на всякий случай пару таблеток от морской болезни и подумывал, не принять ли еще.

Обычно бездеятельное ожидание раздражало Сайкса, но сейчас его голова была занята серьезными мыслями. Совсем недавно он мечтал о кейсах, полных банкнот, и банковских счетах с множеством нулей. Теперь не то. События последних двух недель, когда он несколько раз чудом выходил сухим из воды, в сочетании с новым представлением о планах Фергусона напугали его и вызвали чувство раскаяния. Если бы Сайкс не увяз так глубоко, он пошел бы прямо к Проктеру признаваться. Но он не забывал предсказания Фергусона о смертельной инъекции.

Как бы ни развивались в дальнейшем события, Сайкс был уверен, что добром это не кончится. Фергусон показал себя совершенно беспринципным и злобным мерзавцем, доверять которому было очень опасно. После того как Фергусон позаботился об уничтожении всех, кто хоть что-то знал о его планах, как мог Сайкс быть уверен, что и ему не готовится такая же участь?

Эти мысли не давали ему спать с того момента, как Фергусон приказал ему лететь в Танзанию. Сайкс пощупал задний карман шорт. Пистолет был на месте. Сайкс постоянно держал его при себе с момента приземления в Танзании. Дальвег и Вихман не показались ему способными пойти на убийство за несколько баксов, но рисковать он не хотел.

Он понимал, что его подозрительность может быть чрезмерной. Он был нужен Фергусону. Но, зная о том, что он очень нужен Фергусону и что тому нелогично убивать его, Сайкс прекрасно знал и то, что Фергусон, спасая свою шкуру, мог действовать и вопреки логике.

Пока события не улягутся, Сайкс будет всегда начеку. И если кто-нибудь даже просто посмотрит на него подозрительно, он явится с повинной. Возможно, ему удастся пойти на сделку с правосудием, свидетельствуя против Фергусона, чтобы избежать инъекции. Лучше провести остаток жизни за решеткой, чем стать жертвой безумия Фергусона.

Сайкс огляделся, всматриваясь вдаль. Вокруг была только вода. Безбрежное синее море, граничащее с небом на горизонте. Он почувствовал себя совершенно одиноким. В его мозгу вдруг возникла тревога. Вдруг Дальвега и Вихмана сожрали акулы или их акваланги отказали. Сайкс не умел ни судном управлять, ни ориентироваться в море.

Он сделал еще глоток воды и обернулся, услышав шум. Вблизи судна из воды показалась голова. Это был Вихман. Он сдвинул маску, вынул изо рта дыхательную трубку и убрал с лица светлые волосы.

– Ну что? – спросил Сайкс.

Вихман покачал головой.

– Это затонувший корабль.

– Это я знаю.

Вихман подплыл к корме катера и поднялся на борт.

– Все выглядит хорошо. Корпус корабля разломился, так что мы смогли без труда добраться до ракет.

– Правда?!

– Их там восемь. Четыре полностью разрушены. Корпуса еще двух повреждены, в них проникла вода, и все там начисто проржавело. А две остались в хорошем состоянии, и мы наверняка сможем их поднять.

– Две – это хорошо. Мы и не собирались доставать все.

– Похоже, что их боеголовки – учебные.

– Это не важно.

Всплыл и Дальвег и тоже подплыл к катеру. Вихман отер воду с лица.

– Они очень велики, черт возьми, гораздо больше, чем я думал. Мы не сможем поднять их целиком. Придется сначала по возможности разобрать их. А затем доставить на поверхность с помощью надувных баллонов и поднять на борт лебедкой.

– Пожалуйста, чего бы это ни стоило.

– Добро.

Дальвег тоже поднялся на палубу.

– Полагаю, две исправные ракеты мы, если немного повезет, сможем поднять еще сегодня. И в любом случае мы сможем вернуться завтра, чтобы посмотреть, нельзя ли добыть еще что-нибудь.

– Прекрасно, – сказал Сайкс. – Только постарайтесь не взорваться.

Дальвег засмеялся, но Сайкс не шутил. Он сел, а те двое взялись разбирать снаряжение. Сайкс не мог понять, какая нелегкая впутала его во все это дело. Он пожертвовал своей честью всего лишь за деньги. И добро бы он был беден. Нет, он всего лишь хотел иметь больше, чем имел. Он почувствовал внезапный приступ изжоги. Если его внутренности не расплавятся еще до окончания всего этого дела, он будет очень удивлен.

К счастью, дело было почти завершено. Не больше чем через двое суток у них будут две исключительно ценные ракеты, и они продадут их джихадистам, Северной Корее или еще каким-нибудь психам – кто больше заплатит. А те создадут свой арсенал противокорабельных ракет, и Сайкс всю оставшуюся жизнь будет молиться, чтобы ни одна из этих ракет не потопила американский корабль.

Сайкс понимал, что он был жадным, глупым и трусливым.

Но зато ему светило богатство.

Танга, Танзания

Понедельник

17:03 ЕАТ

Объект явно волновался. Его поведение выдавало человека встревоженного и подавленного – движения торопливы и неловки, на лице явное беспокойство. О причине его беспокойства Рид мог только догадываться, были ли его догадки верны, не имело значения. Рид стоял, сложив руки на груди и опершись о невысокую стену. Между ним и объектом находилось добрых два десятка человек. Глаза Рида были скрыты за зеркальными солнцезащитными очками.

Из кабины заляпанного грязью трехтонного грузовика вышли два крупных мужика, блондин и темноволосый. Оба сильно загорелые и мускулистые. Вместе с объектом они обошли грузовик и заглянули в кузов. Видимо, удовлетворившись, они направились к своему отелю. Никто из них не заметил кавказского вида мужчину, который стоял в толпе местных жителей, следя за этой троицей безразличным взглядом.

Отель был вполне пристойным, во всяком случае, по местным меркам. Танга, большой и разбросанный город, казалась тихой и сонной. Ее центральная часть, где мирно старились когда-то внушительные, но давно не ремонтировавшиеся здания тех времен, когда страна была германской колонией, была почти безлюдна. Здесь, вокруг суетливого рынка было многолюднее и оживленнее, красочные улицы застроены более современными, но более скромными зданиями.

Дороги были покрыты асфальтом, гравием или представляли собой просто засохший до каменной твердости грунт. Тротуаров Рид еще не видел. Воздух был влажен и горяч – градусов под тридцать. С рынка доносились запахи жарившихся рыбы, кур и кебабов.

Кожу Рида покрывал липкий слой пота. За время пребывания на Кипре он стал чуть сухощавее. Одет он был, как турист, в просторные брюки и легкую полотняную рубашку с длинными рукавами. К этому костюму больше подошли бы сандалеты, но они не обеспечивали достаточного сцепления с дорогой, когда нужно было спешить, поэтому Рид предпочел кроссовки неброской расцветки.

Объект быстро поднимался к отелю по лестнице в сопровождении двух компаньонов. У обоих на плече висело по рюкзаку, а один нес еще по большой спортивной сумке в каждой руке. Из досье следовало, что они могут быть вооружены. Оба – бывшие спецназовцы, и уже одно это давало Риду основание считаться с ними. Но они были подводными пловцами и взрывниками, а не охранниками. Рид не намеревался их убивать, если они на свою беду не окажутся у него на пути.

Заказчик приготовил для Рида оружие, самозарядную винтовку Armalite AR-15 с оптическим прицелом и пистолет Glock 17 с глушителем, которое тот должен был получить по прибытии на место. Рид успел проверить оружие, разобрать его и тщательно вычистить. Винтовка была спрятана в груде старых покрышек почти в километре от места, где сейчас находился Рид, а пистолет лежал в его плечевой сумке. С учетом условия заказчика, чтобы смерть объекта выглядела естественной или результатом несчастного случая, этот арсенал представлялся излишним.

Рид не собирался применять оружие. Для стрельбы из винтовки место было неудобным: узкие многолюдные улицы почти не давали возможности прицелиться. Пистолет в этих условиях был удобнее, но при возможности выбора Рид предпочитал нож.

Он все еще ждал приказа от заказчика, но уже решил, что удобнее всего будет нанести удар в отеле. Можно было сделать это и на улице, но Рид не хотел привлекать внимание без нужды. Тихое убийство в номере отеля гораздо предпочтительнее. Рид очень хотел выполнить работу без шума. То, что на Кипре пришлось воспользоваться взрывчаткой, до сих пор угнетало его профессиональную гордость.

Объект исчез за входной дверью отеля, и Рид посмотрел на часы. Танзаниец в испачканной маслом футболке пытался продать ему кокосы. Он обращался к Риду на своем родном языке, суахили. Рид свободно говорил на нескольких языках, мог сносно объясняться еще на нескольких других, но суахили не входил в их число. Когда он покачал головой, танзаниец попытался говорить на ломаном английском, языке людей, владевших его страной после немцев. Рид снял солнцезащитные очки, и парень, устрашенный его взглядом, повернулся и ушел.

Рид снова надел очки и пошел к отелю. Яркое солнце не давало увидеть что-либо через стекла окон и дверей. Выждав четыре минуты, чтобы дать объекту уйти из вестибюля, он перешел улицу и вошел во вращающиеся двери. В вестибюле было на несколько градусов прохладнее, чем на улице, приятную температуру обеспечивали большие потолочные вентиляторы. Рид сразу сильнее почувствовал пот на коже.

Как он и ожидал, объекта и его компаньонов в вестибюле уже не было. Рид подошел к стойке регистрации, заплатил за одноместный номер и поднялся по лестнице на шестой этаж. В отеле использовались обычные металлические ключи, и Рид счел забавным, что еще хоть один уголок мира требует модернизации. Это также облегчало ему бесшумное проникновение через запертые двери. Номер Рида был удобным и чистым, но с безвкусной отделкой. Это, правда, не имело значения: Рид не развлекаться сюда приехал.

Он снял плечевую сумку, вынул пистолет и положил его под одну из подушек кровати. Носить его с собой было нежелательно – он мог привлечь внимание. Минут десять Рид разглядывал номер, а потом открыл дверь балкона, чтобы впустить немного воздуха. С балкона были видны гавань и лодки-дхоу в ярком бирюзовом море. Он не намеревался оставаться в отеле, но номер оправдывал его присутствие там. Да и его светлое лицо было слишком заметным, чтобы болтаться вокруг, не имея для этого видимого повода.

Из досье он уже знал, что объект остановился в номере 314, а водолазы – в номере 320, немного дальше по коридору. В отеле были лифт и две лестницы. Рид всегда предпочитал пользоваться лестницами. В лифте он был, как в ловушке, а когда двери открывались, чтобы ожидающие могли войти, оказывался полностью открытым. Он вышел из номера и вернулся в вестибюль.

В скромном баре отеля, казавшемся достаточно приятным, Рид взял бутылку минеральной воды и сел на такое место, с которого вестибюль просматривался достаточно хорошо, чтобы он мог увидеть, если объект выйдет. Риду сообщили, что объект пробудет в Танге не меньше двух дней. Рид немного скучал.

Хотя за неделю он уже убил пять человек, только от убийства того, кого он знал как Тессеракта, он получил некоторое удовлетворение. Но и оно было неполным, поскольку для организации взрыва немалое искусство Рида почти не требовалось. Сначала он зауважал Тессеракта за его действия в Париже, но потом пришел к выводу, что тот остался там в живых не столько благодаря своему искусству, сколько благодаря бездарности нападавших. Настоящий профессионал не позволил бы так легко убить себя на Кипре. Было жаль, что противник, казавшийся достойным, оказался столь ничтожным. В общем, Тессеракт – любитель по сравнению с ним, Ридом.

Бар был почти пуст, лишь кучка иностранцев сидела в углу и смеялась. Рид сделал небольшой глоток воды. Возможно, пришло время брать только трудные заказы. Они больше соответствуют его способностям. Пожалуй, до нового года он будет работать только на Контору, отказываясь от всех частных предложений, которые могут поступить. Рид понимал, что забегает вперед. Ему еще предстояло завершить работу здесь. И хотя она не требовала больших усилий, следовало быть сосредоточенным на ней. Потеря сосредоточенности ведет к ошибкам. Смартфон Рида лежал у него в кармане брюк. Он вынул его и положил на стол перед собой.

Он ждал.

ЦРУ, Вирджиния, США

Понедельник

09:15 EST

Фергусон очнулся от сна только тогда, когда телефон звонил уже несколько секунд, еще несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы сообразить, что его разбудило. С тех пор как Фергусону нужно было быть начеку во время отдыха, прошли десятилетия, и его острые когда-то чувства притупились от возраста и бездеятельности.

– Да? – его голос был хриплым.

– Дело сделано.

– Кто это?

Это был Сайкс. Он говорил торопливо, лихорадочно проглатывая слова.

– Мы добыли ракеты, ну, две из них, которые смогли. Завтра мы вернемся посмотреть, что еще можно достать. Однако они сомневаются, что мы что-нибудь добудем.

– Повтори мне все это медленно, – сказал Фергусон.

Сайкс заговорил медленнее, подробно описывая, что они смогли извлечь, и ситуацию с остальными ракетами. Фергусону потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить услышанное. Он сел.

– У вас есть две ракеты?

– Не целиком, но двигатели, электроника и прочее.

Фергусон уставился в окно кабинета. Он чувствовал себя так, словно его накачали чистой радостью.

– Это грандиозная новость. Отлично сработано, мистер Сайкс.

– Спасибо.

Тон Сайкса совершенно не соответствовал радости Фергусона, но это не имело значения.

– Оставайтесь в отеле и не высовывайтесь. А завтра посмотрите, что еще можно достать.

– О-кей.

Фергусон положил трубку. Он чувствовал себя усталым и физически, и духовно, но, по крайней мере, дело было почти завершено. Просто еще одно грязное дело за всю его жизнь, отданную необходимому, но безнравственному служению родине. Родине, которая зачислила его в «отработанный материал». За столько лет верной службы он заслужил законное право на щедрое пенсионное пособие.

Конечно, было бы замечательно заполучить больше ракет, но чем их больше, тем труднее их доставить и хранить. Двух ракет более чем достаточно. Черт возьми, единственное, что ему нужно, это положить на банковский счет больше денег, чем он сможет когда-нибудь истратить.

Когда пыль осядет, Фергусон будет белее белого. Не останется ни малейшего намека на то, что он был связан с Тессерактом, Озолсом или ракетами. Пока компьютер загружался, он думал обо всех событиях, которые были организованы для получения этого результата. Что он мог сделать, чтобы дело прошло более гладко? Даже глядя назад, видно, что не так много можно было сделать иначе. Никто не мог предвидеть, что Тессеракт уцелеет в Париже. А дело пошло наперекосяк именно после этого. Его единственная ошибка состояла в том, что он использовал Сайкса, но, к счастью, ее еще можно было исправить.

Всю вину возьмет на себя его верный помощник. До сих пор у него была возможность иметь все, но его амбиции и идиотизм привели к необходимости избавиться от него. С Дальвегом и Вихманом он связался днем раньше и вкратце сообщил им, что должно произойти и как им следует действовать дальше, так что теперь ему нужно было отправить всего одно сообщение. Оно было составлено за несколько секунд, и, отправив его, он получил немалое удовольствие. В сообщении было всего одно слово:

«Действуйте».

Танга, Танзания

Понедельник

17:17 ЕАТ

В кухне было даже жарче, чем на улице. Среди громкого шума здесь лихорадочно работало с десяток человек, готовя еду, моя посуду, убираясь. Толстый шеф-повар отдавал распоряжения с решительностью сержанта из учебки. Виктор с небольшим ящиком фруктов на плече пробирался среди работающих, не привлекая любопытных взглядов. Казалось, что у него была причина оказаться здесь, а занятые люди редко отрываются от работы, чтобы задавать вопросы другим, которые тоже вроде бы заняты делом.

Голову он держал слегка наклоненной вниз, так что увидеть его глаза было трудно. Встреча взглядов облегчает запоминание. Его взгляд скользил по рабочим поверхностям в поисках подходящего ножа. Нож на глаза не попадался, а долго бродить ради него по кухне Виктор не рисковал. Оружие всегда полезно, но то, что он собирался сделать, можно было сделать и без оружия. Ящик с фруктами он, выходя, оставил на полу у выходной двери.

Убийца продолжал ждать снаружи, когда Виктор оставил его. Виктор прилетел в Танзанию тем же рейсом, что и он, только вторым классом, а не первым, как убийца, и с тех пор постоянно следил за ним. В обычных условиях Виктор не стал бы полагаться на судьбу, следя за таким опытным объектом, но сейчас у него было важное преимущество: его считали мертвым.

Виктор представлял, как он вонзает лезвие в спину убийцы, поражая сердце или перерезая сначала ахиллесово сухожилие, чтобы посмотреть, как тот будет корчиться на земле, и только после этого прикончить его. Но это было не то, что намеревался сделать Виктор, даже если у него будет возможность. Он не станет убивать на улице, на глазах десятков свидетелей, как бы ему этого ни хотелось. Так действуют дилетанты, которых в итоге самих убивают.

Виктору нельзя убивать его, даже если возможность представится. По крайней мере, сейчас. Рид был всего лишь наемным убийцей, орудием, как и сам Виктор, хотя ему очень не хотелось в этом признаваться. Человек, за которым он следил, не был его настоящим врагом, он был только рукой, а Виктор хотел отсечь голову.

В узком служебном коридоре отеля было прохладно. Штукатурка на стенах местами потрескалась, а двери были тонкими и плохо покрашенными. Ни видеокамер, ни охранников в этой части здания не было.

Подойдя к ближайшей двери, Виктор остановился и на несколько секунд приложил к ней ухо. Услышав разговор, он пошел дальше и остановился послушать у следующей двери. Из-за нее никаких звуков не раздавалось. Он снова пошел дальше. Пройдя таким образом еще три двери, он услышал тихое гудение электронной аппаратуры. Виктор осторожно попробовал ручку. Дверь была не заперта.

Комната была маленькой, чуть больше шкафа. Места в ней хватало только для стула, стола, двух телемониторов и записывающей аппаратуры.

Виктор сел, включил обратную перемотку и ждал, пока цифры на экране не показали полдень. Тогда он включил воспроизведение и стал смотреть. Через несколько минут он увидел, как объект слежения Рида с двумя компаньонами вошел в отель. Они исчезли из одного кадра и появились в другом, где было видно, как они прошли через вестибюль. Дальше Виктор увидел, что они поднялись на лифте на четвертый этаж и вошли в свои номера.

Разглядеть цифры на дверях номеров было невозможно, но Виктор сосчитал, сколько дверей было между камерой и номерами, в которые они вошли, прежде всего, тем номером, в который вошел один человек.

Главным был он. Было совершенно ясно, что двое других – только наемные помощники. Сначала Виктор подумал, что это телохранители, но потом он увидел, как все трое действуют вместе, и отверг это предположение. Еще утром он проследил за убийцей, который следил за этим человеком, до гавани. Снаряжение, которое Виктор увидел на борту катера, подсказало, что эти двое были водолазами.

Тот факт, что убийца следил за этим безымянным объектом, говорил об особой важности этого объекта. Манера его поведения показывала, что он не был оперативником. Это был чей-то подчиненный, посланный лично наблюдать за последним этапом операции – извлечением с затонувшего корабля чего-то чрезвычайно ценного, что лежало теперь в грузовике.

Виктор вышел из комнаты, закрыл за собой дверь, прошел к лестнице и стал подниматься на четвертый этаж. Объект, за которым следил убийца, знал нечто такое, что и делало его мишенью, нечто очень опасное для того, кто командовал. И Виктору необходимо было узнать это нечто.

А для этого ему просто нужно было добраться до объекта раньше убийцы.

Рид закрыл электронную почту, встал и сунул смартфон в карман брюк. Бутылку с водой он оставил на столике. В вестибюле все было спокойно. Он шел к лестнице, слыша звуки веселья, доносящиеся из бара. По лестнице он поднялся на шестой этаж и прошел в свой номер.