Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 155 (всего у книги 163 страниц)
ГЛАВА 58
Четверг, 7 января 2021 года
ФЕМКЕ
После пары часов тщательного осмотра просторного дома Фемке взяла Марику за руку, чтобы они обе могли немного подышать свежим воздухом. Море за окном казалось буйным и неприветливым, поэтому они поднялись на самую вершину дюны и принялись считать чаек, пока Марика увлеченно подражала их редким крикам.
Фемке была одновременно счастлива и глубоко опечалена. Без доходов Эдди этот год, скорее всего, станет последним, когда они могли назвать этот уютный дачный дом своим. Обслуживание, страховка, счета за электричество и отопление никогда не были её заботой, и, честно говоря, она даже смутно не представляла, во сколько обходится содержание этого кусочка рая, хотя интуитивно догадывалась, что суммы огромны.
Глядя в сторону пустынных улочек городка, она отчетливо понимала, что прекрасное, беззаботное время в её жизни безвозвратно ушло.
Но они были живы. И даже если ей так и не удастся отыскать тайную золотую жилу Эдди, у них с Марикой оставалось самое главное – они были друг у друга. Откинув грустные мысли, она весело крикнула дочке, что они бегут наперегонки к задней стороне дома. Марика, забавно размахивая руками и ногами, счастливо закричала по-чайкиному, а Фемке всю дорогу бежала так, чтобы лишь слегка отставать от неё, позволяя малышке победить.
Дом стоял перед ними, такой родной и уютный, и смотрел на неё светящимися окнами, словно кошачьими глазами. Марика с разбегу захлопала ладошкой по деревянной обшивке, празднуя свою победу, а Фемке внезапно замерла на месте. Почему-то теперь задняя сторона здания выглядела совсем не так, как она её помнила. Стоя там и задумчиво пересчитывая вертикальные доски между окнами, она поняла, что безупречное чувство симметрии Эдди на этот раз будто бы дало странный сбой.
Ну же, мам, быстрее! – звонко крикнула Марика.
Фемке ничего не понимала. Она подошла вплотную к двум окнам и заглянула внутрь рабочего кабинета Эдди. Оба окна муж в свое время установил с таким расчетом, чтобы во время работы всегда иметь возможность смотреть на морской прибой. За одним окном стоял его массивный письменный стол со шкафом у торцевой стены, а через другое открывался вид вдоль стены с книжной полкой и дальше, вглубь столовой.
Она покачала головой, мысленно ругая себя. Она ведь никогда не разбиралась в строительных чертежах и замерах – это всегда было суверенной территорией Эдди, умевшего идеально сопоставить любые детали.
Она снова бросила взгляд на его опустевший письменный стол, чувствуя, как к горлу подступает тяжелый комок. Без него всё вокруг казалось пугающе пустым.
Они вошли внутрь через садовую дверь, и Фемке тут же заперла её на ключ – Марика слишком уж заглядывалась на бескрайние, опасные зимние дюны. Затем они устроились в уютной кухонной зоне, чтобы дочка могла перекусить, пока та продолжала то и дело издавать победные чайкины крики.
«Интересно, за сколько я смогу продать этот дом?» – подумала Фемке, искренне надеясь, что недвижимость не обременена долгами. Она поднялась, прошла в кабинет Эдди и достала из шкафа пару тяжелых папок, рассчитывая отыскать документы на собственность и информацию о возможной задолженности по ипотеке.
К её облегчению, в этих делах у Эдди царил образцовый порядок. Перелистав несколько страниц, Фемке с облегчением выдохнула: дом был абсолютно чист. Последний взнос был выплачен более десяти лет назад, а за все последующие пристройки они расплачивались исключительно наличными.
Фемке вернула папки на полку, и в этот момент ей снова показалось, что смежная стена стоит как будто слегка наискось. Она встала, прошла в соседнюю столовую и посмотрела оттуда назад, в сторону кабинета. Это было действительно странное, навязчивое ощущение: как бы она ни поворачивалась, общие пропорции комнат выглядели неправильными.
Она снова вытащила одну из папок из шкафа Эдди. На корешке было написано «Пристройки». Фемке развернула подробную план-схему прямо на письменном столе мужа и какое-то время внимательно изучала её, после чего удивленно хмыкнула.
На чертеже окна в комнате Эдди и в соседней гостевой спальне располагались на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. Но в реальности всё было иначе! Она ведь лично пересчитала доски между ними на улице, да и на плане стена уж точно не шла по диагонали внутрь гостевой комнаты, граничащей со столовой. Это было невероятно, поразительно странно.
Пока Марика, продолжая покрикивать чайкой, увлеченно возилась со своими строительными кубиками, Фемке зашла в гостевую спальню. Раньше она никогда не обращала на это внимания, но теперь отчетливо увидела, что комната была асимметричной: расстояние между стенами со стороны столовой было заметно больше, чем со стороны задней стены дома.
Она постучала по перегородке. Сначала по деревянному амбарному дереву внутри гостевой комнаты, а затем со стороны кабинета. Когда она попыталась сравнить этот звук со звуком других стен, разница оказалась очевидной. Стены в остальных местах отзывались глухо, в то время как эта конкретная стена звучала удивительно монолитно, словно внутри неё скрывался металл.
Фемке затаила дыхание. Сработано было мастерски – раз уж она за столько лет ни разу этого не замечала, но теперь сомнений не оставалось. Перегородка между кабинетом и гостевой комнатой была двойной, со скрытым полым пространством внутри.
Но почему наискось? Она вернулась в гостевую комнату и уставилась на деревянную панель, отделявшую её от кабинета. Фемке отчетливо вспомнила, как яростно протестовала, когда Эдди предложил обшить эту стену материалом, который он назвал «акустическими панелями» – ей казалось, что это совершенно не вяжется со стилем дома. Но Эдди тогда твердо настоял на своем, заявив, что это обеспечит отличную звукоизоляцию от кабинета, где он часто засиживался за работой допоздна.
Они тогда знатно поспорили, ведь Фемке резонно заметила, что гостей у них практически никогда не бывает. Однако, когда они вернулись сюда следующим летом, Эдди уже втихаря нанял рабочих и всё установил. И надо признать, результат действительно оказался отличным.
Теперь она стояла вплотную к этой панели, пытаясь понять, как её можно открыть. Никаких видимых щелей, зазоров или петель не было. Она поочередно с силой потянула за каждую планку – безрезультатно. Затем принялась нажимать на них, надеясь на скрытый нажимной механизм, какой бывает в современных кухонных шкафах. Снова ничего.
Фемке отступила на шаг и принялась медленно осматривать планки сверху вниз, пока у самого пола, примерно в метре от двери в столовую, не заметила маленький серый отпечаток. Словно от подошвы грязного ботинка.
– Ну, давай же! – прошептала она и резко пнула это место.
Когда потайная дверь с тихим щелчком распахнулась, её охватила странная смесь облегчения и дикого страха. Наконец-то она открыла секретный сундук Эдди, но что, если внутри окажется пусто? Она осторожно заглянула в узкое, темное помещение, уловила слабый запах машинного масла и, пошарив рукой по стене, нащупала выключатель.
При виде узкого стеллажа на стене, смежной с кабинетом, у неё перехватило дыхание. Несколько квадратных метров полок были плотно, ровными рядами заставлены толстыми пачками банкнот. Повсюду лежали документы на собственность и ценные бумаги. Никаких банковских сберегательных книжек, никаких ключей от подземных ячеек. Всё богатство хранилось прямо здесь, и Фемке не могла уложить это в голове. Как Эдди вообще осмелился держать такое колоссальное состояние в обычном доме? А если бы случился пожар?
Она огляделась по сторонам в этом клиновидном помещении. Возможно, вся эта комната была по сути огромным несгораемым сейфом? Быть может, стены были обшиты толстыми листами асбеста и укреплены стальными пластинами прямо под гипсокартоном? Она постучала по стенам, и к ней вернулось ощущение их невероятной монолитности. Оказалось, что дверь можно запереть и изнутри – она потянула за внутреннюю ручку, и раздался слабый щелчок.
Потрясающе продумано. Она посмотрела на плинтус, где был смонтирован запорный механизм. Нажав на маленькую педаль, она увидела, как дверь так же легко открылась обратно. Она принюхалась: пахло составом, напоминающим техническую смазку для заевших гаек и винтов, что подтверждалось легким поблескиванием деталей замка. Эдди действительно заботился о своем тайнике.
Фемке провела рукой по одной из полок с деньгами. Ради пробы она взяла пачку пятидесятиевровых купюр и быстро пролистала её край пальцем, будто колоду карт. На ощупь там было не меньше сотни банкнот – значит, только в этой пачке лежало пять тысяч евро.
Ей стало трудно дышать, когда до неё дошло, какими ослепительными красками вдруг заиграло её будущее. Она молитвенно сложила ладони и снова подумала об Эдди. В эту минуту ей искренне хотелось, чтобы они могли разделить это невероятное будущее вместе.
Она вышла из тайника, выключила свет и защелкнула потайную дверь, которая снова безупречно слилась с декоративной обшивкой стены.
«И что мне теперь делать? Что, черт возьми, мне со всем этим делать?» – подумала она и невольно рассмеялась от избытка чувств. Такую гору наличных нельзя просто так вывезти из страны, но Эдди, скорее всего, этого и не планировал. Конечно, можно было доехать до других стран Евросоюза, полностью избежав досмотров на границах, но куда именно?
Фемке широко улыбнулась. «Какая безумная, приятная проблема», – пронеслось у неё в голове, и она мысленно перенеслась в теплые края, где её ждала безмятежная и легкая жизнь.
Тут её взгляд упал на чертеж, всё еще лежавший на столе в кабинете мужа.
– Надо его убрать, – сказала она себе, зашла в комнату и принялась аккуратно сворачивать ватман. Её переполняли гордость и абсолютное самодовольство. Надо же, она сама разгадала эту тайну!
Вдруг она инстинктивно подняла голову к окну и замерла, уставившись прямо в лицо человека, который жестоко убил её мужа. Он стоял так близко к стеклу, что его нос почти касался его. Оба его глаза теперь заплыли синяками, а взгляд был колючим, безумным и леденящим.
Фемке сковал дикий, парализующий шок.
«Я заперла заднюю дверь?» – молнией пронеслось в её голове. Что, если он просто разобьет окно и влезет внутрь? Кто услышит её в этой глуши, если она начнет звать на помощь?
Мужчина криво усмехнулся и негромко постучал по стеклу. Затем он медленно поднял вторую руку и направил дуло пистолета прямо ей в лицо.
«Ты умрешь», – отчетливо прочитала она по его шевелящимся губам. После этого он спокойно запустил руку в карман куртки и продемонстрировал ей массивный цилиндр глушителя.
Пока он не торопясь накручивал его на ствол, Фемке бросилась на кухню. На долю секунды она подумала о том, чтобы отпереть входную дверь и броситься бежать вместе с Марикой в дюны, но тут же поняла, что это бесполезно. Она была загнана в глухую ловушку.
– Идем, моя хорошая, – максимально твердо сказала она дочери, отрывая её от игрушек. Марика уже собиралась громко захныкать от такой резкости, но Фемке подхватила её на руки и крепко прижала к себе.
– Марика, ты будешь получать по десять порций мороженого каждый день до конца года, если не издашь ни единого звука, пока я сама тебе не разрешу.
Слава богу, малышка понимающе улыбнулась – условия новой игры её полностью устроили. В этот же миг в противоположном конце дома, где были самые большие панорамные окна, раздался оглушительный звон бьющегося стекла, и по полу мгновенно потянуло ледяным зимним сквозняком.
Сердце Фемке бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Она подскочила к стене, пнула запорный механизм потайной двери, юркнула внутрь тесного тайника, включила свет и осторожно опустила Марику на пол, снова прижав палец к губам.
– Мама тоже будет молчать, – прошептала она и плотно потянула дверь на себя до щелчка.
Пульс на шее стучал всё сильнее, по всему телу выступил холодный, липкий пот. Она вытерла влажную ладонь об одежду и крепко сжала маленькую ручку Марики.
Девочка стояла и с любопытством разглядывала обстановку, совершенно не понимая, откуда здесь взялось столько бумаги. Она потянула руку назад к нижней полке и ухватилась за небольшой деревянный ящичек.
«НЕТ!» – мысленно закричала Фемке и за долю секунды до того, как ящичек успел с грохотом рухнуть на пол, перехватила его. Она испуганно покачала головой и снова прижала указательный палец к губам, призывая дочь к абсолютной тишине.
Марика послушно улыбнулась – она всё поняла.
– Марика, ты где прячешься? – донесся из глубины дома приглушенный, вкрадчивый и пугающе мягкий мужской голос. – Это папа вернулся домой. Куда ты спряталась от папочки? Скажи папе «ку-ку»!
Фемке отчаянно замахала головой, видя, что Марика уже собирается отозваться. Малышка выглядела удивленной и радостной – неужели она решила, что это действительно часть игры с отцом?
– Это не папа, – едва слышно прошептала Фемке ей в самое ухо. – Это опять тот плохой, глупый дядя.
Марика испуганно выдохнула, и её озорное выражение лица мгновенно сменилось неподдельным, взрослым ужасом, который сковал всё её личико. Увидев, как у девочки сильно задрожали губы, Фемке нежно погладила её по щеке.
– Помни про мороженое, – выдохнула она прямо ей в ушко.
– Марииикааа, ну где же ты? Вы с мамой играете в прятки? Вам там весело?
А затем послышались жуткие звуки, будто он начал методично расстреливать кухонные шкафы. Глухие хлопки выстрелов, треск щепок и звон разлетающегося в щепки фарфора.
«Тварь!» – подумала она, собирая в кулак всю свою волю и остатки смелости. «Чем я могу нас защитить? Есть ли здесь хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие?»
Но на здешних узких полках Эдди не оставил места ни для инструментов, ни для оружия. Он, разумеется, не мог предвидеть, что его безопасный потайной мир однажды превратится в глухой бункер, из которого невозможно выбраться живыми без средств самообороны.
Теперь его тяжелые шаги раздавались совсем близко.
– Марииикааа! – звал он снова и снова. – Папа принес тебе отличный подарок.
Фемке била крупная, неудержимая дрожь. Этим подарком была смерть, она не сомневалась ни секунды. Посмотрев на испуганное личико дочери, она едва не расплакалась, а затем опустила взгляд на тот самый ящичек, который только что спасла от падения.
В нем лежали полупустая пачка сигарет и зажигалка. Так вот где Эдди их прятал! Иногда она улавливала этот характерный запах, когда он стоял на террасе – наперекор их жесткому уговору, когда она забеременела. Она тогда ругала его, но он всё отрицал. Если поискать в дюнах у дома, наверняка можно найти кучу окурков.
Но здесь было неопровержимое доказательство его тайной привычки. Фемке нагнулась, достала сигареты и зажигалку, под которыми, на самом дне ящичка, обнаружился синий аэрозольный баллончик. На нем было четко написано: WD-40. Тот самый состав, которым он регулярно смазывал запорный механизм потайной двери.
Фемке коротко встряхнула баллончик – судя по весу, он был практически полным.
Из кабинета донеслись глухие, резкие хлопки выстрелов – ублюдок расстреливал платяной шкаф. Было жутко осознавать, что он даже не потрудился проверить, есть ли там кто-то, прежде чем открыть огонь на поражение.
– Что это, мама? – одними губами спросила напуганная Марика, но Фемке успокаивающе махнула рукой: ничего, мол, страшного, просто игра.
Послышались негромкие шаги – мужчина ходил взад-вперед прямо за их стеной. Фемке замерла, ласково поглаживая дочку по затылку. «Неужели он начинает понимать планировку комнат и искать скрытые пустоты?» – с ужасом подумала она, крепко сжимая зажигалку в кулаке.
Совершенно неожиданно он выстрелил прямо в стену, за которой они прятались. Звук удара был оглушительным и резко металлическим. Марика вздрогнула и истошно, изо всех сил закричала по-чайкиному, а из её глаз брызнули слезы. Она намертво вцепилась в ноги матери, пока мужчина снаружи победно заорал, что прекрасно знает, где они засели, и обязательно найдет способ добраться до них.
Он выпустил еще несколько пуль в бронированную стену. Марика продолжала громко кричать от страха, и пытаться остановить её крик сейчас было абсолютно бесполезно – их уже обнаружили.
Она мягко отстранила Марику, нагнулась к ящику и взяла баллончик со смазкой. Сделав короткий пробный пшик в сторону, она убедилась, что давление в порядке, а сама жидкость резко пахнет химикатами и горючим растворителем.
– Я нашла сокровища! Здесь миллионы, слышишь?! Нам обоим хватит с головой! – громко закричала она в стену, пытаясь перехватить инициативу.
Затем она схватила несколько толстых пачек денег с полки и бросила их на пол прямо у запорного механизма двери.
– Не стреляй! Сначала посмотри, что я тебе приготовила! – снова крикнула она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более убедительно.
Ей никогда в жизни не было так страшно, потому что мужчина за стеной внезапно замолчал. Неужели он просто стоит там с оружием наготове, чтобы при первой же возможности хладнокровно прикончить их?
– Марика, быстро отойди вон туда и стой там, поняла меня? – Она указала рукой в самый дальний, узкий угол клиновидной комнаты.
Марика испуганно замотала головой, не желая отпускать мамину ногу, но Фемке заставила себя собраться, переборола страх и ободряюще улыбнулась ей, будто это всё еще было частью веселого приключения. Наконец девочка разжала пальцы и послушно забилась в самый угол.
Фемке закрыла глаза, мысленно просчитывая последовательность действий на ближайшие секунды. Всё должно было произойти в одно мгновение, одним плавным, выверенным движением.
Она аккуратно нажала ногой на напольную педаль, и раздался легкий щелчок. В то же мгновение она слегка приоткрыла дверь и точным пинком вытолкнула разбросанные пачки евро наружу, в комнату.
В ту секунду, когда ошарашенный мужчина инстинктивно наклонился к внезапно вылетевшим деньгам, пытаясь осознать происходящее, она настежь распахнула дверь, чиркнула зажигалкой и мощной, непрерывной струей направила горючий аэрозоль сквозь вспыхнувший огонек прямо на врага.
Жидкость мгновенно детонировала, превратившись в яростный, ревущий поток огня. Пламя моментально охватило его волосы и лицо, и он истошно закричал от невыносимой боли. Но Фемке не останавливалась, твердо переводя огненную струю на его правую руку, сжимавшую пистолет с глушителем.
Обезумев от боли, он повалился навзничь на пол в горящей одежде и, уже наполовину вслепую, сделал пару беспорядочных выстрелов туда, где, как ему казалось, мелькнули светлые волосы нападавшей.
Фемке ловко отскочила в сторону, зайдя к нему с фланга и по-прежнему удерживая его под прицелом своего импровизированного огнемета. Судорожным движением он выронил оружие и попытался закрыть обгоревшими руками лицо, но было уже слишком поздно.
Фемке больше не рассуждала – она действовала на чистых, первобытных инстинктах. Молниеносно подобрав с пола тяжелый пистолет, она направила его прямо на корчащегося в муках палача.
«Оставить его мучиться, пока он не потеряет сознание, или…»
В этот момент она услышала, как в тайнике позади неё испуганно зашевелилась Марика.
– Стой, Марика! Не выходи сюда, тут огонь, милая!
И как только она поняла, что девочка послушно замерла на месте, она хладнокровно дважды выстрелила палачу своего мужа прямо в сердце.
ГЛАВА 59
Четверг, 7 января 2021 года
ХАРДИ / АСАД
Харди едва сдерживал нахлынувшие чувства. Один только сад за окнами этого великолепного дома приводил его в полный восторг. Настоящий оазис с потайными тропинками, уходящими вглубь пышных зеленых насаждений. Даже в этом ледяном и сером зимнем полумраке сад оставался отрадой для глаз: вечнозеленые кустарники и замерзшие многолетники декоративно и мягко шуршали под порывами ветра.
Минна сама пришла к нему после того, как случайно прочитала в газетах о его многолетней неустанной борьбе за возвращение подвижности. Её прежние, казалось, давно угасшие чувства вспыхнули с новой силой, когда она услышала, с какой искренней нежностью и теплотой он отзывался о людях, помогших ему буквально вернуться с того света.
Харди и Минна развелись целых десять лет назад. Он сам тогда настоял на разрыве, попросив её не губить свою жизнь и открыть её для тех возможностей, которые он, прикованный к постели, дать ей больше не мог. Он подарил ей свободу, но эта свобода, похоже, всегда тяготила Минну, оставшись в её памяти одним из тех подарков, которые, наверное, не следовало принимать.
Она, конечно, позже снова вышла замуж и прожила вполне обеспеченную жизнь как супруга достойного, но гораздо более старшего мужчины. Муж позаботился о её будущем, и, став вдовой, она осталась хозяйкой просторной виллы. На втором этаже этого дома теперь жил их общих с Харди сын со своей семьей. И всё же вилла казалась Минне слишком большой и одинокой.
Они встретились по её инициативе всего неделю назад. И когда она увидела, как этот некогда разбитый, но всё такой же высокий и жилистый мужчина по собственной воле уверенно стоит в своем реабилитационном экзоскелете, буквально светясь от счастья при виде неё, Минна внезапно осознала, какой может стать их новая общая реальность. Пазл в её душе наконец-то сложился.
Сейчас Харди стоял в застекленной веранде, чувствуя себя безгранично благодарным и глубоко растроганным. Их половину дома – для него и его бельгийского сиделки – уже вовсю обустраивали. То, с каким пониманием Минна отнеслась к его специфическим нуждам и к присутствию в доме чужого человека, помогающего ему во всем, с чем он пока не справлялся сам, было трогательно до глубины души и казалось почти невероятным.
Здесь он мог каждый день видеть Минну, двоих замечательных внуков и их родителей. Его сын Мадс был врачом, как и его невестка. А учитывая, что до госпиталя Биспебьерг на инвалидной коляске было всего десять минут пути, на душе становилось совсем спокойно – если вдруг что-то случится, помощь всегда рядом.
Что вообще могло быть идеальнее?
Однако Харди не чувствовал себя абсолютно счастливым, и все домашние это прекрасно видели. Острой занозой в его сердце оставалась ситуация, в которую попал Карл.
– Харди, иди скорее сюда! – позвали его из гостиной.
Он невольно улыбнулся. Прошли годы с тех пор, как Минна вот так по-хозяйски командовала им.
Специально ради него гостиную полностью освободили от лишней мебели и убрали все пушистые ковры, мешавшие колесам. В углу обустроили телевизионную зону с широким, удобным креслом, в котором без труда помещался и сам Харди, и его поддерживающий каркас. Рядом на диване перед огромным экраном сидели Минна и его сиделка. Их лица были предельно серьезными и напряженными. Как и всегда в такие моменты, Харди первым дело впился глазами в желтую бегущую строку «Экстренных новостей» в самом низу экрана и лишь затем поднял взгляд на саму трансляцию.
«Неизвестные атаковали следственный изолятор в Слагельсе с применением противотанкового ракетного комплекса», – гласило тревожное сообщение на ленте новостей.
Харди замер как вкопанный, жадно вчитываясь в следующие слова: «Множество погибших. Есть серьезные опасения, что среди них находится временно задержанный следователь Карл Мёрк, обвиняемый в убийстве, торговле наркотиками и мошенничестве».
Харди невольно качнулся назад и рухнул бы на пол, если бы сиделка вовремя не подскочил и не поддержал его со спины.
«Карл погиб?!» Если это страшное известие подтвердится, значит, они все предали Карла. И он сам предал его больше остальных. Последние три дня он почти не вспоминал о друге и его деле, всецело поглощенный мыслями о своих новых радужных перспективах.
– Вы в порядке? – взволнованно спросил его по-французски сиделка.
Харди лишь молча покачал головой и, опершись на его крепкую руку, тяжело опустился в кресло.
– Этого просто не может быть, Минна, – хрипло выговорил он, судорожно нащупывая в кармане мобильный телефон.
Прошло не меньше полуминуты томительного ожидания, прежде чем комиссар полиции Терье Плоуг наконец ответил на вызов.
– Харди, я прямо сейчас сижу перед мониторами и одновременно координирую вертолет полиции и Асада по другой линии! – быстро заговорил Плоуг. – Асад на машине преследует нападавших. Я выведу тебя на громкую, слушай, но говорить со всеми сразу я физически не могу, понял?
Харди изо всех сил пытался склеить обрывки чужого разговора в единую логическую картину, но сделать это было чертовски трудно. Из фраз следовало, что Асад прямо сейчас мчится по пятам за преступниками, но о судьбе Карла ему ничего не известно. Одновременно с этим Харди, который отлично знал планировку изолятора в Слагельсе, смотрел на прямые кадры с места событий и понимал всю тяжесть удара. Разрушения в тюремном корпусе были колоссальными.
Сжав кулаки и затаив дыхание, он вслушивался в динамик, пока Терье вдруг не сообщил, что военный вертолет вынужден отойти в сторону, после чего связь между Плоугом и Асадом резко оборвалась. Ожидание становилось невыносимой пыткой.
– Смотри, смотри туда! – вдруг испуганно вскрикнула Минна. Она резко указала пальцем на экран, и всё, что Харди только что пытался представить по обрывкам фраз Терье и Асада, внезапно стало явью.
Телевизионщики успели поднять в воздух собственный дрон и теперь вели прямую трансляцию ожесточенной и очень плотной перестрелки. Вдруг камера беспилотника скользнула над верхушками деревьев, и мужчина, который в этот момент тщательно целился в одного из бандитов, на долю секунды поднял лицо вверх, посмотрев прямо в объектив.
Харди перестал дышать. Это был Карл. Одетый в свою неизменную армейскую куртку, с лицом, перемазанным кровавыми полосами.
На какое-то мгновение Харди ощутил такое дикое, невероятное облегчение, что у него едва не хлынули слезы.
– Это Карл!! Это, мать его, Карл!! КАРЛ МЁРК!!! – возбужденно и оглушительно заорал ведущий новостей, пока дрон продолжал преследовать убегающего по пашне человека. Вдруг беспилотник резко затормозил и снова довернул камеру на Карла – видимо, до оператора наконец дошло, кого именно он только что поймал в кадр. И в этот самый момент картинка намертво погасла.
– Его узнали, Харди. Теперь они объявят на него охоту и снова попытаются схватить, – тихо произнесла Минна с дивана. – Куда он может пойти? Сможет ли он вообще выбраться из этого ада?
Харди тяжело вытер лицо ладонью, пытаясь унять бешеную дрожь в теле. Сделав предупреждающий знак сиделке, чтобы тот не вмешивался, он с трудом поднялся на ноги и на неслушающихся ногах поковылял обратно на застекленную веранду. Если говорить очень тихо, домашние в гостиной его не услышат.
Секунду подумав, он набрал другой номер, сохраненный в быстрой памяти.
– Я ждала твоего звонка, Харди, – сразу же отозвалась на том конце провода Мерете Люнггор. – И да, я тоже смотрю трансляцию. Слава богу, Карл жив. Господи, какое счастье.
– Мерете, послушай меня внимательно, – зашептал он в трубку. – Перехватите его и везите прямо ко мне. Ни одна живая душа не знает, что я сейчас нахожусь у Минны. Об этом известно только тебе и ребятам из Отдела «Q».
– Я сделаю всё, что в моих силах, Харди. Я уже отправила пару наших машин в тот квадрат. Плоуг успел скинуть мне примерные координаты, которые зафиксировал армейский вертолет перед уходом.
– Отлично, но ради всего святого, поторопитесь. И еще, Мерете, у меня тут возникла одна проблема. Мой сиделка! У меня есть сильное подозрение, что его ко мне подослали наши враги. Так что если вам удастся доставить Карла сюда, этого парня нужно будет сначала как-то изолировать или убрать из дома.
В ответ на его предостережение Мерете вдруг негромко рассмеялась. Похоже, она совершенно не понимала всей серьезности ситуации. А если этот бельгиец докладывает тем самым тварям, которые спят и видят Карла в гробу?
– Да, извини, Харди, ты абсолютно прав. Его действительно к тебе подослали, – спокойно ответила она. – Он внедрился. Это один из моих лучших, проверенных парней, первоклассный телохранитель. Ему поставлена четкая задача – охранять тебя столько, сколько потребуется.
Харди удивленно нахмурился.
– Прости, что не сказала сразу, но я резонно рассудила, что ты из гордости откажешься от такой прямой помощи, поэтому мы решили не ставить тебя в известность. Но и Мики, и Мортен полностью в курсе этой операции.
Харди от такой новости буквально потерял дар речи.
* * *
– Нам надо сваливать, Карл! – во весь голос крикнул Асад. – Ты всё равно не достанешь его с такого расстояния из пистолета!
Карл поднял голову и посмотрел на телевизионный дрон, который сначала пролетел чуть дальше за убегающим мужчиной, затем завис и резко развернулся. В этот момент убегающий по полю бандит внезапно остановился, вскинул оружие и точным выстрелом сбил беспилотник на землю. Очередной пулей он огрызнулся в сторону Карла – хотя было очевидно, что расстояние слишком велико для прицельного выстрела – и тут же окончательно скрылся из виду за дальними деревьями на краю пашни.
Теперь, когда Карла раскрыли в прямом эфире, можно было не сомневаться, что сюда со всей округи уже мчатся съемочные группы. У телеканала TV 2 мобильные бригады были дежурными в каждом районе.
– И как ты предлагаешь нам убираться отсюда, Асад? На их «Мерседесе»? Так я же лично расстрелял ему оба правых колеса.
Асад ничего не ответил. Он быстро перемахнул через кусты лесополосы и по диагонали побежал по полю к телу бандита, которого Карл достал ответным огнем. Веснушчатый парень лежал лицом в мерзлой земле. Смерть вряд ли была мгновенной – судя по огромной луже крови, сердце успело выкачать из него немало содержимого.
– Твоя пуля вошла ему точно вот сюда, – Асад с усилием перевернул труп на спину и указал пальцем на аккуратное входное отверстие прямо под ухом, а затем показал на рваную рану с противоположной стороны, где пуля на вылете полностью разорвала шейную артерию.
Асад разочарованно покачал головой.
– Нет, Карл, это не тот урод, который показал мне средний палец из окна. Так что теперь я хотя бы точно знаю, как выглядит второй – тот, который стрелял из ракетной установки по тюрьме. А этот мертвый парень – как раз тот самый стрелок, который палил по мне с крыши напротив гаражей пожарной части.
Асад нагнулся и принялся ловко потрошить карманы убитого.
– Похоже, эти твари планировали улететь чартерным рейсом из аэропорта Роскилле прямо в Биллунн, чтобы уже оттуда окончательно запутать следы и скрыться, – пробормотал он. – Ты только посмотри на это!
Он протянул Карлу чеки на авиабилеты и раскрытый заграничный паспорт убитого.
Гюстаф Мюлдер – значилось на первой странице.
«Голландец», – мысленно констатировал Карл. – «Кто же еще это мог быть?»
