Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен
Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 74 (всего у книги 163 страниц)
– Вы отличный специалист, – сказал инспектор Чан дактилоскописту, когда тот, неторопливо и аккуратно сложив в чемоданчик свои инструменты, попрощался с ним. – Конечно, важные детали могут иногда ускользнуть от вашего внимания, но стоит направить его в нужное русло, как вы тут же оказываетесь на высоте и находите для меня превосходный материал. Я буду в управлении чуть позже. Передайте Джексону, чтобы немедленно разыскали Смита. Если понадобится, пускай перетрясут все притоны. Хотя, думаю, обойдется без этого. Достаточно спросить у Касимо – он как никто в курсе его дел.
Чарли Чан подошел к Джиму, который продолжал беседовать с Юлией, и предложил его подвезти. Но выяснилось, что молодой человек приехал на своем автомобиле. Более того, сегодня он остается здесь на обед.
Возле машины под финиковым деревом Чана ожидал дворецкий Джессуп. Он в своей обычной церемонной манере попросил уделить ему несколько минут.
– Да, Джессуп, что вы хотите мне сказать?
– Прежде всего, я убедительно попросил бы вас пройти в дом.
В сопровождении дворецкого Чарли Чан пересек холл и оказался в небольшой комнате. До того как заговорить, Джессуп плотно закрыл дверь.
– Прошу вас учесть, что у меня не так много времени, – заметил инспектор, немного удивленный такими приготовлениями.
– Это займет всего несколько минут, сэр. Видите ли, мой отец, который также служил дворецким в одном очень почтенном доме, с детства привил мне основополагающий принцип: «Хороший слуга видит все, слышит все, но ничего не говорит». И вот по здравому размышлению я наконец решился его нарушить.
– Думаю, у вас для этого имеются достаточные причины. Продолжайте, не тяните.
– Мое отношение к законам всегда было исключительно уважительным. К тому же я вижу, что вы торопитесь раскрыть это ужасное преступление. Вчера вечером я совершенно случайно услышал, как вы спросили мисс Юлию про кольцо с изумрудом. Я не имею привычки подслушивать, но тем не менее… Итак, мисс Юлия сообщила вам, что мисс Фейн передала ей это кольцо накануне утром и та спрятала его в свой туалетный столик.
– Да, все именно так и было.
– Так вот, господин инспектор, когда мисс Фейн позвала меня, чтобы передать письмо для мистера Тарневеро, кольцо с изумрудом было у нее на руке. Я готов повторить это под присягой.
– Благодарю вас, – произнес Чарли Чан после довольно продолжительного молчания. – То, что вы мне изложили, и в самом деле очень важно.
– Я сделал это с величайшей неохотой, сэр. Мисс Юлия – девушка, достойная во всех отношениях, но мне бы очень не хотелось, чтобы убийца остался безнаказанным.
– Я обязательно приму меры, – заверил его Чан, направляясь к дверям.
– И, пожалуйста, – добавил дворецкий, бросая обеспокоенные взгляды по сторонам, – прошу вас не упоминать моего имени.
– К сожалению, я вряд ли могу вам это обещать.
– Прекрасно вас понимаю, сэр. Но я действительно видел кольцо с изумрудом на руке у мисс Фейн в тот час, когда, по словам мисс Юлии, оно лежало в ящике ее туалетного столика.
Джессуп открыл дверь, пропуская Чана вперед. В холле инспектор заметил Анну, спускавшуюся по лестнице.
– Благодарю вас, – повторил он, оборачиваясь к дворецкому. – На сегодня вы мне больше не нужны. Анна, я хотел бы задать вам еще несколько вопросов. Скажите, вы хорошо помните, что именно мисс Юлия говорила про кольцо с изумрудом?
– Да, я очень хорошо это помню.
– Пожалуйста, вспомните, не случалось ли вам видеть это кольцо у мисс Фейн в течение дня?
– Вот на это, извините, я не обратила внимания.
– Но ведь вы могли его видеть, правда?
– Пожалуй, но как раз самые привычные вещи меньше всего и замечаешь. Нет, я не готова вам ответить ничего определенного.
Поблагодарив горничную, инспектор Чан снова вышел в сад. Предстоящее вызывало у него сильнейшее чувство неудовольствия, но он все равно был полон готовности выполнять свой долг.
– Мисс Юлия, – начал он, – вчера вы сообщили мне, что мисс Фейн передала вам свое кольцо с изумрудом, сразу после того как прибыла сюда. Верно?
– Совершенно верно, – тихо ответила она, опуская глаза в землю.
– Но тогда каким образом вы объясните мне тот факт, что в семь вечера его видели на руке мисс Шейлы? Ведь, по вашим словам, оно должно было лежать в вашем туалетном столике?
– С чего вы это взяли?
– Я сужу об этом из источника, заслуживающего доверия.
– Откуда вам знать, заслуживает этот источник доверия или нет? Анна тогда еще не появилась в доме, следовательно, вам это сказала не она. Должно быть, кто-то из слуг… Джессуп! Конечно, он, больше некому!
– Какое это имеет значение?
– Просто у меня с ним сложились не самые лучшие отношения. Он уже давно недолюбливает меня, вот и все.
– Могу я узнать причину такого отношения?
– На самом деле все проще некуда. Все, кто служит в доме мисс Фейн, злоупотребляли ее доверием. Сначала, поселившись в этом доме, я смотрела на это сквозь пальцы. Мне не хотелось обострять отношения. Но год назад финансовое положение мисс Шейлы стало настолько запутанным, что мириться с подобной ситуацией было совершенно невозможно. Джессуп устроил так, чтобы все товары закупались в дом по очень высокой цене; поставщики платили ему за это большой процент. Я не говорила об этом, прекрасно зная, чем все закончится: произойдет бурный скандал со слезами и упреками, а затем все пойдет по-прежнему. Поэтому я предпочла сказать самому Джессупу, что мне давно все известно и что больше я не намерена мириться с его постоянным вымогательством. Он оскорбился и попытался объяснить, что в Голливуде никто не видит в этом ничего особенного. Тогда я заявила, что в таком случае мисс Фейн немедленно все узнает. Он попросил меня не выдавать его, пообещав, что покончит с этой практикой раз и навсегда. Думаю, он не обманул меня. Но с тех пор его обращение со мной сделалось подчеркнуто официальным. Он затаил на меня обиду. Именно поэтому, воспользовавшись возможностью отомстить, он и рассказал вам свою придуманную историю про кольцо.
– Хорошо, а с горничной Анной вы в каких отношениях?
– Она добросовестно исполняет свои обязанности, и мне ее не в чем упрекнуть. Правда, у нее имеется одна странность: все свои деньги она вкладывает в акции.
– Значит, вы по-прежнему утверждаете, что вчера утром мисс Фейн отдала вам кольцо? – спросил Чан, пристально глядя в глаза девушке.
– Да, я утверждаю, что все именно так и было.
– Что же, я охотно допускаю, что лицо, доказывающее обратное, руководствовалось исключительно личной неприязнью. Мисс Юлия, не думаю, чтобы такая прямодушная девушка и в самом деле оказалась замешана в чем-то скверном. Джим, вам не кажется, что наши вкусы в некоторых вопросах удивительно совпадают? Итак, не смею вас больше задерживать.
Простившись с молодыми людьми, Чарли Чан поспешил в отель «Грандо». Его мысли были заняты исключительно Ван Горном.
Проходя по набережной, он заметил небольшую толпу. Туристы наблюдали за подростком, который карабкался на пальму. Чарли Чан невольно залюбовался грацией и ловкостью, с которыми мальчик бесстрашно продвигался к самой вершине. Неожиданно за спиной прозвучал голос Ван Горна:
– Вот ведь молодец, не правда ли?
– Какое счастливое совпадение! – улыбнулся китаец. – А я как раз шел, чтобы поговорить с вами.
– Действительно? Судя по вашему озабоченному виду, речь пойдет о чем-то более серьезном, чем сорванец, залезающий на пальму.
– Вы не ошибаетесь, – произнес Чан, в упор глядя на актера. – Не скрою, вы – одна из моих самых больших забот. Увы, это правда.
Но данное замечание не смогло вывести Ван Горна из состояния безмятежного спокойствия.
– Мне очень приятно это слышать. Но какова причина такого лестного внимания?
– Она состоит в том, что вы находились ближе всех к месту преступления и не спешите предоставить мне алиби.
– Ваша откровенность делает вам честь, – с ироничной усмешкой ответил Ван Горн. – Но, инспектор, вы же умный человек. С чего вдруг мне понадобилось убивать Шейлу Фейн? Мы познакомились на Таити во время съемок, между нами не было никаких ссор.
– Да, это так, – кивнул Чарли Чан. – А ваши отношения с Денни Майо были такими же ровными?
– Да при чем тут Денни Майо? Какое он к этому вообще имеет отношение?
– Может, и никакого, – согласился китаец, – и все-таки: вы были с ним знакомы?
– Да, я был очень хорошо знаком с ним, – заговорил Ван Горн. – Он со всей студией был в приятельских отношениях. Очаровательный компанейский ирландский парень, правда, взбалмошный и способный на самые неожиданные поступки. Его смерть очень многих опечалила.
– Кто, по-вашему, его убил?
– Понятия не имею! Когда вы расспрашивали всех, кто был три года назад в Лос-Анджелесе, я сразу понял, что все происходящее каким-то образом связано со смертью Денни Майо. Хотел бы я только знать, каким именно.
– И этот жгучий интерес заставил вас отправиться сегодня утром в библиотеку и читать газеты, вышедшие три года назад?
– Так вы меня там видели? – улыбнулся Ван Горн. – Будь здесь сейчас мой секретарь, он бы подтвердил, что чтение всегда являлось моей слабостью. Для меня нет большего удовольствия, как устроиться в уголке с хорошей книгой…
– Давайте оставим вашего секретаря в покое, – прервал его Чарли Чан. – Мне очень хотелось бы выяснить, какие причины побудили вас ни с того ни с сего штудировать старые газеты?
– Что же, откровенность за откровенность. Но не думаю, чтобы это облегчило ваше расследование.
Ван Горн вынул из кармана конверт и отдал его Чану. Конверт был не подписан, на нем виднелся только логотип отеля «Грандо».
Внутри оказался лист бумаги, на котором было отпечатано на машинке следующее: «Дружеское предупреждение. Вам настоятельно рекомендуется пойти в городскую библиотеку и спросить комплект “Лос-Анджелес таймс” за последние три года. Для вашей безопасности будет лучше, если из него исчезнут сообщения о смерти Денни Майо».
– Когда и каким образом вы получили это письмо? – спросил инспектор, пробежав глазами текст.
– Сегодня утром этот конверт подсунули под дверь моего номера.
– И после этого вы сразу же пошли в библиотеку?
– Я позавтракал и помчался туда. Можно подумать, на моем месте вы поступили бы по-другому! Нет, я не помню, чтобы мое имя упоминалось в связи с убийством Денни Майо, к тому же для этого не было никаких оснований. Но я явился туда из чистого любопытства. Я перечитал все сообщения, и, как ни странно, мое имя там ни разу не всплыло. Ни единого раза!
– Действительно, странно. Как вы думаете, кто мог написать вам такое письмо?
– Не имею ни малейшего представления! Хотя мне ясно, с какой целью это сделали. Я, дескать, побываю в библиотеке, спрошу именно этот комплект и неминуемо навлеку на себя подозрения. Что, собственно говоря, и произошло. Ведь рано или поздно расследование привело бы вас в этот читальный зал и вы узнали бы о моем интересе к газетам. Благодарю за откровенный рассказ.
– Но вы сами могли сочинить это письмо, – усмехнулся инспектор Чан.
В ответ на эти слова Ван Горн рассмеялся.
– Право, вы слишком высокого мнения обо мне! Я бы не додумался до такой хитрости.
– Что же, посмотрим. В любом случае, благодарю вас за ценные показания.
Попрощавшись с артистом, Чан торопливо направился в полицейское управление. Мысли о том, что рассказал Ван Горн, не давали ему покоя. Кажется, он был искренен и не лгал. Но насколько можно доверять этому человеку?
Вне всякого сомнения, ему, Чану, противостоит хитрый и расчетливый противник, борьба с которым не обещает быть легкой. К тому же он умеет искусно заметать следы, попутно расставляя ловушки.
Сперва китаец думал немного передохнуть и пообедать, но затем, усилием воли подавив чувство голода, направил свой автомобиль прямо к городской библиотеке. «Надо, не теряя ни минуты, прочитать все газетные статьи об убийстве Денни Майо», – решил он.
К счастью, подшивка все еще лежала на столе в читальном зале – там, где ее оставил Ван Горн.
Зная дату смерти Денни Майо, Чарли Чан открыл нужную газету и с первого взгляда понял, что его опередили. Все заметки были аккуратно вырезаны. Над одной из дыр издевательски красовался оставшийся заголовок «Убийство известного киноактера».
Перелистав подшивку, Чарли Чан заметил, что из газет исчезли не только тексты. Там не осталось ни одной фотографии артиста.
Глава 17. По следам Денни МайоЧарли Чан предавался невеселым размышлениям. Вне всякого сомнения, кому-то очень не хотелось, чтобы он увидел фотоснимки Денни Майо. Под некоторыми из дыр виднелись надписи, свидетельствующие о том, что здесь было фото погибшего в какой-то из его ролей. Но кто мог исполосовать газеты? Неужели все-таки Ван Горн? Что за наивный поступок: вот так прийти в библиотеку, спросить газетную подшивку, а потом испортить ее практически у всех на глазах! Ведь порчу газет рано или поздно обнаружили бы!
Тяжело вздохнув, инспектор принялся штудировать оставшиеся заметки, посвященные знаменитому актеру. Он приехал в Голливуд из Лондона, поселился в особняке, окруженном большим садом. Всей прислуги у него был один камердинер.
В день убийства слуга закончил работу в восемь вечера и ушел, оставив хозяина в хорошем настроении. Вернувшись в полночь, он проник в дом через черный ход. Увидев, что в гостиной горит свет, он решил заглянуть туда и спросить, не будет ли у хозяина каких-нибудь приказаний. Но Денни Майо лежал мертвый. Судя по заключению экспертов, смерть наступила около десяти вечера. Артист был застрелен из револьвера, который всегда хранился у него в ящике письменного стола. Орудие убийства находилось здесь же, рядом с телом, но никаких следов на нем не обнаружили, даже отпечатков пальцев убитого.
Из-за недобросовестной работы полиции в доме на следующий день было слишком много посетителей, и отыскать после этого какие-либо следы стало невозможно, поэтому убийство так и не раскрыли.
Сведения о жизни, которую вел Денни Майо до приезда в Голливуд, оказались более чем скудными. Найти его английских родственников не удалось. Говорили, что в Лондоне он был женат, но много лет не виделся со своей женой, и никто даже не слышал, чтобы он упоминал о ней хоть одним словом. Образ жизни у него был спокойный и размеренный. Несмотря на постоянное внимание женщин, никаких романтических историй за ним не числилось. Судя по многочисленным свидетельствам, врагов у знаменитого актера также не было.
Вдруг в одной заметке Чарли Чан увидел знакомое имя. Речь шла о Рите Монтень, которая снималась в том же фильме, что и Денни Майо. Она же упоминалась в качестве невесты Уилки Баллоу из Гонолулу. По слухам, Денни Майо пригласил Риту в развлекательную поездку, что послужило причиной для нешуточной ссоры между ним и вспыльчивым Уилки. Но, как утверждал автор заметки, конфликт был довольно быстро исчерпан. Больше никакой полезной информации из оставшихся статей было не извлечь при всем желании.
Захлопнув газетную подшивку, Чан отдал ее библиотекарю. Положив газеты перед ней, он раскрыл один из изрезанных номеров и молча указал на него пальцем.
– Какое безобразие! – возмущенно вскричала библиотекарь. – Мистер Чан, кто испортил газету?!
– Благодарю вас за высокую оценку моих талантов, но в данном случае я знаю об этом столько же, сколько и вы, – печально произнес инспектор.
– Последним, кому выдавался этот комплект, был актер Ван Горн. Но у нас не разрешается так поступать с литературой!
– Он ушел, оставив газеты на столе, ведь так? Значит, любой мог зайти, сесть за стол и сделать вырезки. Неужели вы считаете, что Ван Горн способен на такой глупый поступок? Он ведь уважаемый человек!
– Нет, но…
– Хорошо, я его спрошу. Не исключено, что мне и в самом деле удастся выяснить, кто виновен в порче.
Не теряя времени, Чарли Чан тут же позвонил Ван Горну и рассказал, в каком виде он нашел оставленные им газеты.
– Какой вандализм! – возмутился тот. – Я на такое не способен.
– Когда вы покинули библиотеку, газетная подшивка была в порядке?
– Разумеется. Она лежала на столе.
– Может быть, поблизости вы заметили кого-то из знакомых?
– Не обратил внимания. Инспектор, чем больше я размышляю об этом происшествии, тем больше прихожу к выводу, что тот, кто послал мне это письмо, как раз того и добивался. Я закажу в библиотеке газеты, посмотрю и оставлю их на столе. Он же после этого возьмет их и сделает все, что ему нужно, не демонстрируя своего интереса именно к этой подшивке. Вам это не кажется очевидным?
– Это сделал не мистер Горн, – произнес Чарли Чан, когда, закончив разговор, снова подошел к библиотекарю. – Когда он ушел, газеты оставались целыми. Вы не заметили, может, кто-то садился за этот стол после него?
– Утром в читальном зале дежурила другая сотрудница, она сейчас обедает. Мистер Чан, я вас очень прошу: найдите того, кто испортил газеты!
Пообещав сделать все возможное, как только освободится, Чарли Чан посмотрел на часы и понял, что времени на еду у него уже не остается: надо спешить в полицейское управление.
– Вот и вы, Чан! – воскликнул начальник, едва увидев китайца. – А я уже забеспокоился, что вас так долго нет. Ну как, вы что-нибудь выяснили?
– Самое главное: кто убил Шейлу Фейн, мне пока еще неизвестно.
– Вот именно – самое главное!
– Если у вас найдется время, чтобы меня выслушать, я расскажу, какую информацию мне удалось получить. Надеюсь, ваша мудрость поможет мне связать разрозненные сведения воедино.
Получив милостивое разрешение, Чан принялся подробно докладывать о новом алиби Файфа, о его неожиданной покупке картины у Смита. Затем он перешел к библиотеке и газетным заметкам, посвященным Денни Майо. Под конец своего повествования он так же детально описал свою беседу с пожилой парой, которая полностью подтвердила показания прорицателя Тарневеро.
– Далеко не факт, что они сообщили вам правду, – недоверчиво покачал головой Джексон.
– Нет, не думаю, что они солгали. Если бы вы сами их увидели, то согласились бы со мной, что Макмастеры – воплощенная добропорядочность.
– И все же вам стоит проверить их показания. Что-нибудь еще?
Чан рассказал о найденном под окном окурке.
– Дело становится все более и более запутанным! – простонал начальник, хватаясь за голову. – По крайней мере, отпечатки пальцев Джейнса у вас есть?
– Да, я смог снять их незаметно для него. Но отпечатки на подоконнике оставлены не им, а Смитом.
– Я получил ваше уведомление и отдал распоряжение, чтобы Смита привезли сюда.
Затем Чарли Чан поведал историю о таинственных перемещениях кольца с изумрудом, продемонстрировал начальнику записку, обнаруженную Ван Горном под дверью своего номера и заставившую того немедленно направиться в библиотеку, облегчив задачу неизвестному, вырезавшему из старых газет все заметки, касающиеся убийства Денни Майо, и даже его фотографии.
Долгое время Джексон не произносил ни слова, обдумывая сказанное инспектором.
– Добытый вами материал заставляет подозревать сразу нескольких. К каким выводам вы пришли?
– Пока ни к каким определенным.
– И это говорите вы – гордость полиции Гонолулу?!
– Простите глупого толстого китайца. Таким людям, как я, требуется чуть больше времени для размышлений.
– Опять ваши шутки, Чарли! Лучше ответьте, чем вы в ближайшее время намерены заняться?
– Нанести визит чете Баллоу.
– Только я вас очень прошу: действуйте деликатнее. Уилки Баллоу – очень влиятельный человек, и его отношение к нашему ведомству не назовешь благосклонным и доброжелательным.
– Не беспокойтесь, я буду осторожен подобно канатоходцу над пропастью.
В это время в кабинет, вежливо постучав, заглянул Касимо. Его расстроенный вид говорил яснее всяких слов.
– Насколько я понимаю, Смита ты не нашел, – поморщился Чарли.
– Увы, он бесследно исчез, будто растворился в воздухе.
– Всему тебя надо учить! – в сердцах крикнул Чарли Чан. – Торопливо написав несколько слов на листе бумаги, он протянул его своему помощнику. – Вот, готов поспорить, ты разыщешь его по этому адресу.
Касимо поклонился и поспешил выполнять поручение. Инспектор Чан вслед за ним вышел из здания полицейского управления и отправился навестить семейство Баллоу.
Рита Баллоу радушно приняла Чана и сказала, что ее супруг сейчас переодевается после гольфа.
– Я очень сожалею, что вторично беспокою вас. Прекрасно понимаю, что мой визит не доставляет вам удовольствия. Но, тем не менее, я должен еще раз пообщаться со всеми гостями покойной мисс Фейн.
– Да, я понимаю вас, – вздохнула Рита, ничуть не удивленная его словами. – Как продвигается ваше расследование? Боже мой, бедная Шейла!
– Оно потихоньку движется вперед. А сейчас, если вы не возражаете, я попросил бы вас ответить на несколько вопросов относительно того периода, когда вы проживали в Голливуде.
– Спрашивайте, пожалуйста.
– Знаете, моя старшая дочь – настоящая поклонница вашего таланта. Она до сих пор расстраивается, что вы так внезапно ушли из кинематографа. Она убеждена, что вы – самая оригинальная актриса.
– Боже мой, кто-то еще помнит меня, – печально промолвила Рита. – Как это трогательно!
– Для многих вы всегда будете сиять подобно солнцу.
– Приятно слышать. Так чем же я могу быть вам полезной?
– Тогда в Голливуде вы уже познакомились с мисс Фейн?
– Разумеется.
– Не могли бы вы припомнить, упоминалось ли когда-нибудь ее имя в связи со скандальной историей?
– Нет, такого никогда не было.
– У нее случались романы?
– Конечно, она была такой увлекающейся!
– Может, вам когда-нибудь доводилось слышать, чтобы о мисс Фейн говорили в связи с Денни Майо?
Посмотрев на свою собеседницу, Чарли Чан заметил, что на ее лице мелькнуло выражение, очень похожее на испуг.
– Кажется, какое-то время Шейла была в него влюблена. Да, его смерть сильно потрясла ее!
– А вы сами водили с ним знакомство?
– Конечно, я же участвовала в его последнем фильме.
Чарли Чан ощутил, как на него снизошло озарение.
– Нет ли у вас снимков Денни Майо?
– Были, – ответила Рита, покачав головой. – Но Уилки настоял на том, чтобы я их сожгла. Ему было неприятно, что они связывают меня с прошлым.
Внезапно Рита умолкла и уставилась на дверь. На пороге стоял Баллоу и буквально сверлил Чана взглядом, полным плохо сдерживаемой ярости.
– Что здесь происходит? Я слышал имя Денни Майо…
– Инспектор поинтересовался, были мы с ним знакомы или нет, – пояснила Рита.
– Я рекомендовал бы инспектору не тратить попусту своего и нашего времени. Денни Майо давно умер.
– Мне очень жаль, что я огорчил вас этим вопросом, – произнес Чан с вежливым поклоном. – Я питал надежду, что смогу раздобыть у вас фотографию Денни Майо. Она мне нужна, это важно.
– Для чего?
– Кому-то очень не хочется, чтобы я ее увидел.
– Действительно? Но в этом доме нет никаких снимков Майо! Позвольте пожелать вам всего наилучшего и убедительно прошу больше нас не тревожить.
– Я бы и сам предпочел не нарушать ничей покой, но, лежа на ковре, разве научишься плавать? Желаю и вам всего хорошего.
Рита Баллоу пошла проводить Чана.
– Как жаль, что мне не удалось вам помочь! – вздохнула она. – Мне бы хотелось, чтобы вы удачно завершили расследование.
Взгляд Чана упал на украшенные кольцами пальцы собеседницы.
– Не исключено, что именно вы окажете мне неоценимую помощь.
– Какую же?
– Вчера вечером вы встретились с мисс Фейн спустя долгое время. В таких случаях женщины бывают намного наблюдательнее мужчин. Вам не сложно припомнить, во что она была одета?
– Я отлично это помню. На ней было вечернее платье цвета слоновой кости, просто очаровательное…
– А какие драгоценности?
– Шейла в тот вечер надела жемчужное ожерелье и браслет, весь усеянный бриллиантами.
– Вы обратили внимание на кольца?
– Конечно, на правой руке у нее красовалось изумительное кольцо с изумрудом.
– Значит, когда молодежь отправилась купаться, это кольцо оставалось на пальце мисс Шейлы?
– По-моему, я ясно выразилась.
– Моя благодарность вам, миссис Баллоу, поистине безгранична! – воскликнул Чарли Чан с церемонным восточным поклоном.
