Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-4". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

Соавторы: Эрл Дерр Биггерс,Питер Аспе,Том Вуд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 163 страниц)

ГЛАВА 56

Четверг, 7 января 2021 года

ФЕМКЕ / КЕС

После нападения ее и соседа подробно допросили о человеке, который ворвался в ее квартиру и покалечил этого самого соседа. Фемке говорила мало. Когда ее спрашивали, почему грабитель проявил такую жестокость, хранились ли в доме крупные ценности и могло ли это быть связано со смертью ее мужа, она лишь качала головой. Нет, она ничего не знала, она просто была в глубоком шоке – и это было чистой правдой. Что же касается всего остального, полиция ни при каких обстоятельствах не должна была пронюхать о криминальных делах Эдди или о его преступных доходах. Это должно было остаться тайной до конца времен.

Ее описание преступника полностью совпало с показаниями соседа. Мужчина был крупным, сильным и выглядел как самый обычный голландец. Позже той же ночью полицейские вернулись и по указанию Фемке проверили несколько мест, которых нападавший мог касаться. Сняв и зарегистрировав отпечатки пальцев, они наконец оставили её в покое.

Весь предыдущий день Фемке пыталась оправиться от этого едва не ставшего фатальным нападения. Она часами пылесосила квартиру, надеясь отыскать хоть какую-то зацепку, способную продвинуть ее в поисках сокровищ, которые Эдди, как она верила, припрятал на черный день. Любая, даже самая безумная догадка, которая могла натолкнуть ее на верный ответ, тщательно проверялась и, к сожалению, тут же отметалась.

Рано утром она отвела Марику в детский сад, как будто ничего не произошло – если не считать проклятого вируса, который подкосил их обеих на пару дней. И когда несколько часов спустя она забирала дочку, Марика была полна сил и радовалась жизни, в то время как у Фемке в голове царила абсолютная звенящая пустота.

– А тот дядя был дураком? – ни с того ни с сего спросила Марика, пока они перекусывали фруктами на кухне.

Фемке похолодела от ужаса. Что именно помнила девочка? Неужели она вообще не спала в ту ночь?

Пока мать судорожно подбирала слова для ответа, Марика уже переключилась на свои игрушки. Через секунду она повернулась к Фемке, протягивая ей маленький деревянный кораблик.

– Поплыли, – сказала малышка.

Фемке устало откинула голову назад.

– Поплыли…

Сколько лодок и катеров Эдди сменил за эти годы? Начиная с их самой первой старой весельной лодки, затем была лодка побольше, а позже – стеклопластиковая парусная яхта, которую они в итоге тоже продали. Фемке так и не научилась разбираться в их типах и моделях. К тому же последние несколько лет Эдди поднимался на борт только тогда, когда судно вытаскивали на берег.

Но лучше всего было, когда Марика была с ними. Дочка обожала сидеть на палубе и подолгу разглядывать портовую гавань. Неужели Марика вспомнила именно об этом?

Фемке согласно кивнула самой себе. Ну конечно, был же еще их летний домик! Ей нужно срочно поехать туда и перевернуть там всё вверх дном. Эдди всегда обожал бывать в тех местах. Возможно, именно там он и спрятал свое золото.

Фемке бросила взгляд на часы. Расстояние от Схидама до их домика в курортном городке составляло около 150 километров, так что дорога займет не меньше двух часов. Таким образом, у нее в запасе останется около пяти часов на поиски, прежде чем окончательно стемнеет.

Улицы Берген-ан-Зее были практически безлюдными из-за сильного холода. Когда Фемке и Марика около полудня добрались до места, оконные стекла дома были сплошь покрыты ледяными узорами. Входная дверь сильно заклинила в промерзших петлях.

Однако внутри дома ощущалось слабое тепло, что невольно удивило Фемке. Неужели Эдди приезжал сюда в декабре и немного прибавил мощность радиаторов? Ей он об этом ничего не говорил.

«Ох, Эдди…» – подумала она. Значит, какая-то часть его незримого присутствия всё еще жила здесь. В памяти тут же всплыла жуткая картина: муж умирает там, на польдере, намертво прикрученный к стулу. Это воспоминание преследовало ее как проклятие.

Она решительно тряхнула головой, прогоняя наваждение, и огляделась. Загородный дом был заметно просторнее их квартиры в Схидаме, но так было далеко не всегда. Когда у Эдди завелись шальные деньги – и теперь ей было искренне стыдно при мысли о том, каким путем они достались, – они пристроили к дому добрых пятьдесят квадратных метров и сделали отдельный новый вход со стороны дюн. Появились две дополнительные спальни, гостиная увеличилась вдвое, добавился рабочий кабинет для Эдди, комната для хобби самой Фемке, а прошлой осенью они обустроили большую игровую зону для Марики.

Именно дверь в игровую комнату и привлекла внимание Марики. Поперебирая маленькими ножками, девочка засеменила туда и тут же принялась за игрушки, даже не сняв верхнюю одежду. Фемке лишь улыбнулась – по крайней мере, теперь у нее было время и покой, чтобы методично обыскать весь дом.

Она начала с комнаты Эдди. Там абсолютно ничто не указывало на то, что этот человек вел двойную жизнь. Обходя комнату за комнатой, Фемке раз за разом убеждалась, что удача и здесь не спешит ей улыбаться. Все тайны Эдди остались замурованы в его мертвеющем мозге, в одной из холодильных камер где-то в моргах Роттердама.

* * *

Прошло всего несколько дней с тех пор, как Кес Пауэлс имел удовольствие наслаждаться статусом центра вселенной в окружении своей семьи в Льеже. Дочери буквально висли на нем с той самой секунды, как он переступил порог дома, а жена Лилиан встретила его такими теплыми и крепкими объятиями, о которых можно было только мечтать.

Весь вчерашний вечер они ухаживали за ним и сдували с него пылинки, а сегодня утром девчонки снова прибежали в его комнату, затискав и зацеловав отца перед тем, как Лилиан повезла их в школу, а сама отправилась на работу.

– Будем дома к четырем часам. И не забудь оставить записку, если тебе снова подкинут какую-нибудь «работенку в Голландии», – с иронией улыбнулась она на прощание и помахала рукой.

Эта фраза больно зацепила его за живое. «Работенка в Голландии», надо же.

Да уж, это действительно была работа, причем работа, которую он так и не довел до конца. «Утечка ликвидирована», – уверенно доложил он своему руководству, но никто лучше него не знал, что для утечек подобного рода существовала лишь одна пробка, способная заткнуть их раз и навсегда. Фемке Янсен была жива, и она слишком хорошо запомнила его лицо. Более того, она прекрасно знала, что именно он зверски убил ее мужа и пытался проделать то же самое с ней и с ее маленькой дочерью. Она уже один раз наглядно продемонстрировала, на что способна, и лишь колоссальное везение уберегло его от того, чтобы полиция не взяла его с поличным прямо в камере пыток на польдере. Вдобавок ко всему, у нее был прямой контакт с полицией Роттердама – он видел это своими собственными глазами.

Что именно она знала или не знала о делах своего покойного мужа, теперь не имело никакого значения. Существовал единственный выход из ситуации, и этот выход требовал ее смерти. За последнее время он уже несколько раз настойчиво звонил на ее домашний телефон в Схидаме со своих мобильных с голландскими сим-картами, но трубку никто не брал.

Кес крепко задумался. «Неужели ты уже сбежала, Фемке? Или, может, нашла то, что так упорно искала?»

На протяжении многих лет в организации, на которую он работал, любая нелояльность или неэффективность карались исключительно смертью. Если руководство решит проверить его хвосты и выяснит, что Фемке Янсен до сих пор представляет серьезную угрозу безопасности, удар по нему самому будет сокрушительным и молниеносным. Он сам бесчисленное количество раз приводил приговоры в исполнение, но в организации были и другие люди с аналогичными функциями – он наглядно убедился в этом, когда Густааф Мюлдер хладнокровно казнил поляка прямо у него на глазах.

Поэтому, чего бы ему это ни стоило, он обязан был найти эту женщину в кратчайшие сроки и закрыть вопрос раз и навсегда.

Кес закинул руки за голову и еще долго лежал в постели, заставляя себя по секундам восстанавливать в памяти события и перемещения последних дней.

Спустя час бесплодных размышлений он наконец зацепился за одну деталь в цепочке тех событий, которой, пожалуй, следовало уделить гораздо больше внимания.

В квартире в Схидаме Фемке сама привела его в свою швейную мастерскую и без лишних слов назвала пароль от ноутбука. Прямо перед этим она заметно нахмурилась. Тогда он списал это на банальное нежелание помогать ему, но сейчас, оглядываясь назад, он уже не был в этом так уверен. Кес прикрыл глаза и мысленно отступил на пару шагов назад. На столе рядом с ноутбуком лежало кое-что еще, что на мгновение привлекло его внимание. Были ли это какие-то документы или что-то другое?

И тут его осенило. Ну конечно! Это была фоторамка, лежавшая экраном вниз. На фотографии был запечатлен Эдди с дочкой на руках. Почему рамка была перевернута? Фемке не хотела на него смотреть? И именно поэтому она нахмурилась, когда он не вернул рамку в прежнее перевернутое положение? Возможно, этот снимок вызывал у нее сильный дискомфорт. Если бы это была простая скорбь по утраченному мужу, заставившая ее спрятать лицо покойного, разве выразила бы она свои чувства обычным недовольным нахмуриванием бровей?

То, что отразилось на ее лице, было вовсе не скорбью. Это было скорее глубокое отвращение и брезгливость при виде собственного мужа, держащего на руках их общего ребенка. Но почему?

Кес удовлетворенно кивнул самому себе – теперь он был практически уверен. Эта женщина прекрасно знала, чем промышлял ее муж, и именно поэтому больше не могла выносить его вида. Фемке, как бы упорно она это ни отрицала, всё-таки прочитала секретный документ Эдди. А это делало ее в разы опаснее, чем он изначально доложил своему руководству.

И тут Кес вспомнил еще кое-что. На той фотографии Эдди стоял на деревянном лодочном причале.

Он решительно поднялся с кровати, быстро принял душ, оделся и вышел на кухню. На обеденном столе он оставил короткую записку для Лилиан и детей, в которой наспех объяснил, что его снова срочно вызвали по работе, но он обещает вернуться как можно скорее, и тогда они обязательно отправятся в долгий совместный отпуск.

В свое время Кес выкупил загородный дом Эдди и Фемке в Берген-ан-Зее на закрытом аукционе. Собственно, именно с этого всё когда-то и началось. Имея этот козырь в рукаве, он в свое время прижал Эдди и заставил его работать на организацию. С тех пор прошло почти восемнадцать лет, и Кес ни разу больше не бывал в тех краях. Так что можно было с абсолютной уверенностью предположить, что Фемке даже близко не подозревает о том, что ему известно об этом убежище. Эту версию определенно следовало проверить. Если ее нет в Схидаме, но она всё еще не покинула пределы страны, то где ей еще быть, как не там?

От Льежа до Берген-ан-Зее было чуть меньше 300 километров. Несмотря на сильный гололед на дорогах, этот путь можно было легко преодолеть максимум за четыре часа.

ГЛАВА 57

Четверг, 7 января 2021 года

КАРЛ

Они, похоже, услышали вертолет одновременно: серый «Мерседес», шедший в трех-четырех сотнях метров впереди них, резко и мощно прибавил ходу.

– Они поняли, что их засекли, Асад, поднажми! – Карл вгляделся в дорожные указатели перед следующим съездом. – Думаю, на ближайшей развязке они уйдут с магистрали.

Асад согласно кивнул и тут же ответил на зазвонивший мобильный. Это был Терье Плоуг, поэтому Асад предупреждающе прижал указательный палец к губам. Никто на том конце провода не должен был знать, кто сидит на пассажирском кресле.

– Мы подняли один из военных вертолетов, они ведут вас. Я прямо сейчас вижу на своем мониторе всё, что ловит их камера, – быстро объяснил Плоуг. – Впереди по ходу движения будет съезд, как думаешь, они свернут?

Асад лишь согласно буркнул в ответ.

– Ты сам на чем едешь, Асад?

– На темно-синем «Вольво». Нас ни с чем не перепутаешь, я сижу у них прямо на хвосте.

– Не вешай трубку, чтобы я мог координировать тебя и передавать инфу пилотам. Так, отлично, теперь я вижу твою машину чуть позади них, Асад. Тебе нужно вдавить педаль в пол, если не хочешь потерять их из виду.

Дважды повторять Асаду не пришлось. Он выжал педаль газа до упора, так что обоих мужчин буквально размазало по спинкам кресел. Когда машина на бешеной скорости влетела на съездную рампу, Карл невольно затаил дыхание.

– Теперь налево! – в самый последний момент выкрикнул Плоуг, прямо перед тем как Асад на двух колесах вписался в Т-образный перекресток.

– Терье, ты можешь мне сказать, что случилось с Карлом во время взрыва? – секунду спустя спросил Асад.

– Разборы еще идут, но очень многое указывает на то, что он пережил этот ад и сумел сбежать. Еще одного заключенного, который находился в его камере в момент удара, экстренно госпитализировали, но он не произносит ни слова. Возможно, это тяжелый шок.

Карл с трудом подавил подступивший кашель и поднял большой палец вверх. Всё шло именно так, как надо.

– А Кеннет, тот парень, которого ранили в шею?

– Пока без понятия, о нем в рапортах тишина. Но я тут параллельно щелкаю пультом по телевизионным каналам – новость об исчезновении Карла уже стала главной темой дня, настоящий взрыв в прессе.

– Что ж, остается надеяться, что он не получил серьезных ранений, – произнес Асад, бросив на Карла мимолетный ироничный взгляд.

– На это, к сожалению, рассчитывать не приходится, Асад. По предварительным данным, эта атака унесла жизни как минимум троих заключенных, так что его сокамернику просто сказочно, невероятно повезло. Но слушайте: в паре километров впереди по трассе мы организовали блокпост, так что вертолет сейчас уходит в сторону. Те, кто сидит в сером «Мерседесе», должны подумать, будто мы потеряли их из виду. Держитесь на безопасной дистанции. И немедленно докладывайте, если они решат свернуть на какую-нибудь проселочную дорогу.

Асад подтвердил прием и нажал кнопку отключения микрофона на телефоне.

– Асад, мы обязаны взять этих ублюдков, ты понимаешь? – твердо сказал Карл. В его голосе звучало искреннее, глубокое отчаяние. Три человека были убиты на месте, и наверняка было еще полно раненых. Карл пытался осознать весь масштаб случившегося. Что за чудовищные, циничные силы стояли за этим нападением? Безусловно, это были люди, которые руководили процессом из безопасного, комфортного далека, для которых чужая кровь, оторванные конечности и смерти были лишь сухими словами в отчетах. Он горько кивнул сам себе – ведь так оно чаще всего и бывало. Но в чем бы ни были виноваты те несчастные, что содержались в изоляторе, случившееся переходило все границы и было абсолютно незаслуженным. Карл с содроганием думал о семьях погибших, которым теперь придется жить с осознанием того, что их близкие сгорели заживо просто потому, что кто-то очень хотел забрать его жизнь.

Карл до боли стиснул зубы. Даже если это будет стоить ему собственной жизни, он не остановится, пока твари, стоящие за этим, не окажутся за решеткой.

Он повернулся к Асаду, который сейчас практически прижался носом к лобовому стеклу. Отдельные участки дороги впереди зловеще поблескивали под колесами – было очевидно, что их никто не посыпал солью. В таких условиях нужно было вести машину с ювелирной точностью.

– Нас, черт возьми, занесло в какую-то глухомань, надо признать. Вокруг ни души. Что мы будем делать, если они свернут на какую-нибудь грунтовку или полевую просеку? – спросил Карл.

Асад выразительно указал глазами на пистолет в руке напарника.

– Если представится хоть малейший шанс, мы всадим им по пуле прямо между глаз. А уже потом…

Асад резко осекся и подался вперед. Серый автомобиль, который до этого шел с сильным отрывом впереди, внезапно полностью исчез из поля зрения.

– Ты заметил, куда он свернул? – спросил Асад, сбрасывая скорость. С одной стороны дороги тянулись бескрайние заснеженные поля, с другой – шла плотная лесополоса, за которой угадывались такие же угодья.

– Нет! – Карл судорожно соображал. Там могла быть какая-то полевая дорога, но проблема заключалась в том, что никаких дорог на этом отрезке просто НЕ БЫЛО.

– Они ждут нас, Карл, я прямо кожей это чувствую, – тихо произнес Асад. – Они затаились чуть дальше по трассе и караулят.

Карл молча согласился. Ублюдки в сером «Мерседесе» наверняка обладали такой огневой мощью, что могли бы без труда разнести в щепки бронированный армейский фургон, и ни у него, ни у Асада не было ни малейшего желания повторить судьбу бедолаг из взорванного тюремного корпуса.

– Я не рискну ехать дальше на машине, Карл, – сказал Асад и аккуратно прижал «Вольво» к самым кустам лесополосы. – Если ты аккуратно выберешься со своей стороны, а я прикрою тебя сзади – как думаешь, они нас засекут?

Карл медленно открыл дверь, выбрался наружу, прополз несколько метров вперед и залег на промерзшей земле. Он внимательно вгляделся в серые сумерки, раскинувшиеся над трассой. Вдоль дороги не было абсолютно никакого движения.

Асад змеей скользнул следом за Карлом вглубь кустов и повалился на землю в четырех-пяти метрах от покинутого автомобиля.

– Кто пойдет – ты или я? – одними губами спросил он.

Карл крепче перехватил рукоять пистолета. Разумеется, выдвигаться навстречу врагу должен был именно он. Разве не из-за него они с напарником сейчас распластались в этой ледяной грязи на нейтральной полосе?

Внезапно воздух над их головами с глухим хлопком и свистом разрезал снаряд. Мгновение спустя в самую середину кузова Кеннетовского «Вольво» угодило что-то тяжелое. Раздался взрыв такой сокрушительной силы, что многотонный автомобиль подбросило в воздух на пару метров, после чего он с грохотом рухнул обратно на асфальт, превратившись в полыхающий и искореженный кусок металла.

Они лежали лицом к лицу, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза.

Из динамика отлетевшего в сторону мобильного телефона Асада донесся встревоженный голос.

– Асад, ты цел? – раздалось в наушнике. Это был Плоуг. – Я видел взрыв в новостях на News. Они подняли один из своих дронов, чтобы вмешаться в погоню!

– Какое счастье, что мы успели выбраться, иначе нас бы там на молекулы разнесло, – прохрипел Карл, до боли прижимая ладонь к сломанным ребрам.

– Эти ублюдки сейчас наверняка уверены, что мы мертвы, – согласно кивнул Асад. – А значит, сейчас они попытаются скрыться, если мы их не остановим.

Карл едва расслышал его последние слова. Превозмогая дикую боль, он поднялся на ноги и, сильно хромая, побежал по полю вдоль лесополосы. Если они заметят его, то расстреляют в упор без секундного колебания, но он обязан был рискнуть, иначе эти твари уйдут навсегда.

В этот момент на них сверху накатил характерный рокот вертолетных лопастей. Карл обернулся и увидел, как с востока, стремительно проносясь над полями, приближается вертолет. Одновременно с этим тяжелый хруст веток позади подсказал ему, что Асад двинулся следом за ним – причем двигался он «тихо», как стадо горилл, прорывающееся сквозь дикие джунгли. Если нападавшие до сих пор их не услышали, то они были более глухими, чем его бывшая теща.

Он яростно зашипел на Асада и сделал знак замереть, когда по кустам хлестнула резкая, сухая пулеметная очередь, заставившая обоих мужчин буквально вжаться в землю.

Карл поднял голову и увидел, как вертолет министерства обороны резко завалился на крыло и начал спешно уходить из зоны обстрела. Стреляли именно по нему. Карл решил воспользоваться замешательством врага, вскочил и преодолел последние пятьдесят метров одним мощным рывком, направляясь к точке, откуда велся огонь.

Яркие вспышки дульного пламени из автоматического оружия выдали позицию стрелка, засевшего в густом кустарнике. Карл, не колеблясь, сделал несколько быстрых выстрелов в том направлении, после чего снова повалился на землю, отчего его ребра отозвались адской вспышкой боли.

С той позиции, где он находился, до серого «Мерседеса» оставалось не более двадцати метров. Машина стояла, уткнувшись боком в заросли. Карл затаил дыхание, тщательно прицелился и сделал два хладнокровных выстрела по колесам. Автомобиль с глухим стуком осел на голые колесные диски.

После этого он замер и стал ждать. Мужчина, который только что вел огонь по вертолету, больше не подавал признаков жизни. Но где был второй?

Позади него снова послышался хруст сухих листьев – это Асад на животе подползал ближе к его позиции.

– Ты видел тень? – едва слышно прошептал он.

– Какую тень?

– Мне кажется, второй ушел вдоль забора в сторону дороги.

– Уверен?

– Первого ты точно достал, я вижу его руку, она безжизненно вывалилась в сторону пашни.

Карл перекатился на бок, всматриваясь вглубь кустов. Действительно, из зарослей лесополосы неподвижно торчала человеческая рука. Она не шевелилась.

– Асад, ты меня слышишь? – из лежащего на земле мобильника приглушенно доносился голос Плоуга, но Асаду было не до него. Он уже перебирался через кусты, прорываясь обратно к проезжей части.

– Давай за мной, Карл! Я вижу его, он бежит вон там, по открытому полю на той стороне дороги!

Беглец находился уже примерно в трехстах метрах от них. Он быстро бежал по замерзшим комьям вспаханной земли, высоко вскидывая колени и держа курс на комплекс небольших фермерских построек, разбросанных далеко впереди.

Карл быстро пересек дорогу, вскинул пистолет и выстрелил, но расстояние было слишком большим для прицельного огня из пистолета.

И тут над их головами раздался знакомый, противный жужжащий звук. Телевизионный дрон, сделав крутой вираж над лесополосой, завис в воздухе прямо над ними.

– Лицо закрой, не дай им снять твое лицо! – отчаянно крикнул сзади Асад.

Но было уже слишком поздно.

– Мать твою за ногу! – раздался из динамика яростный, оглушительный крик Плоуга. – Ты соврал мне, Асад! Это же Карл Мёрк! Он стоит там в армейской куртке и палит по беглецу! Черт вас дери, вас сейчас в прямом эфире по News вся Дания видит!